Социальная стратификация. 5
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИЗУЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ…………….....…………...
1.1 Основные системы стратификации………..…………………………..
1.2 Социальная стратификация в наши дни………………………………7
ГЛАВА 2. АНАЛИЗ СТАТЕЙ ИЗ ПЕРЕОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ……….14
2.1 Комаров М.С. Социальная стратификация и социальная структура………………………………………………………
2.2. Голенкова З.Т., Игитханян Е.Д. Социальная структура общества: в поиске адекватных ответов……………………………………………………..
ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ ЛИТЕРАТУРЫ…………19
ВВЕДЕНИЕ
Для человеческого общества на всех этапах его развития было характерно неравенство. Структурированные неравенства между различными группами людей социологи называют стратификацией.
Для более точного определения этого понятия можно привести слова Питирима Сорокина: «Социальная стратификация – это дифференциация некой данной совокупности людей (населения) на классы в иерархическом ранге. Она находит выражение в существовании высших и низших слоев. Ее основа и сущность – в неравномерном распределении прав и привилегий, ответственности и обязанности, наличии и отсутствии социальных ценностей, власти и влияния среди членов того или иного сообщества. Конкретные формы социальной стратификации разнообразны и многочисленны. Однако все их многообразие может быть сведено к трем основным формам: экономическая, политическая и профессиональная стратификации. Как правило, все они тесно переплетены. Социальная стратификация – это постоянная характеристика любого организованного общества»[С. 297-307]
Изучение социальной стратификации имеет долгую историю, начинающуюся с середины XIX в. (работы Карла Маркса и Джона Стюарта Милля), включающую серьезный вклад исследователей начала ХХ в. – от Вильфредо Парето (который предложил теорию “циркуляции элит”) до Питирима Сорокина. Сейчас обширная литература по этой теме неразрывно переплетается с работами, посвященными образованию, социальному полу (gender), культуре, власти, статистической технике и роли теории в социальных исследованиях. Конечно, охватить всё многообразие литературы по данной теме в одной работе не представляется возможным. Моей целью является лишь обзор основных типов стратификации общества в прошлом и настоящем.
2
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИЗУЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ
1.1 Основные системы стратификации
Согласно Энтони Гидденсу, «различимы четыре основные системы стратификации: рабство, касты, сословия и классы.
Рабство
Рабство – это наиболее выраженная форма неравенства, при которой часть индивидов буквально принадлежит другим как их собственность. Правовые условия рабства значительно варьируются в разных обществах. Системы рабского труда развалились отчасти из-за борьбы против них, отчасти потому, что экономические или другие стимулы побуждали людей работать более эффективно, чем прямое принуждение. С того времени, как более века назад свобода была гарантирована рабам Северной и Южной Америки, рабство как формальный институт постепенно уничтожилось и сегодня почти полностью исчезло в мире.
Каста
Касту связывают чаще всего с культурой Индийского субконтинента. Термин «каста» португальского происхождения, означает «род» и «чистый род». У самих индийцев нет термина для описания классовой системы в целом, различные слова раскрывают её различные аспекты. Среди них – два главных – варна и джати. Варны включает четыре категории, ранжирующиеся по социальному престижу. Джати определяют группы, внутри которых кастовые ранги имеют организованный характер. Высшая варна, брахманы, представляют наиболее высокий уровень чистоты, неприкасаемые – наиболее низкий. Брахманы должны избегать определённых типов контактов с неприкасаемыми, и только неприкасаемым позволяются физические контакты с животными или с субстанцией, определяемой как нечистая. Кастовая система изначально жёстко связана с индуистской религией. Индивиды убеждены, что если кто-то не останется верным ритуалам и обязанностям своей касты, то его ждёт самое низкое положение в последующем воплощении.
Концепция каст иногда применялась вне индийского контекста, когда две или более этнических групп подвергались сегрегации, и доминировало понятие расовой чистоты (южная часть США, Южная Африка).
Сословия
Сословия были частью европейского феодализма, но имелись также во многих других традиционных обществах. Феодальные сословия включают страты с различными обязанностями и правами; некоторые из этих различий устанавливаются законом. В Европе сословия включали аристократию и дворянство. Духовенство составляло другое сословие, имея более низкий статус, но обладая различными привилегиями. К так называемому «третьему сословию» относились слуги, свободные крестьяне, торговцы и художники. В противоположность кастам, межсословные браки и индивидуальная мобильность воспринимались толерантно.
Сословия имели тенденцию развиваться, когда существовала традиционная аристократия, базировавшаяся на знатности происхождения. В феодальных системах, подобных существовавшим в средневековой Европе, сословия были замкнуты на поместья и локализованы, образуя скорее локальную, чем национальную систему стратификации. В более централизованных и традиционных империях, таких как Китай или Япония, они были организованы на более выраженной национальной основе.
Класс
Классовые системы отличаются во многих отношениях от рабства, каст и сословий. В особенности нужно было бы отметить четыре момента:
1. Классы не создаются на основе правовых и религиозных норм; членство в них не основывается на наследственном положении и обычаях. Классовые системы более подвижны, нежели другие системы стратификации, и границы между классами никогда не бывают ясно очерченными.
2. Принадлежность индивида к классу должна быть «достигнута» им самим, а не просто быть «данной» от рождения, как в других типах систем стратификации.
Социальная мобильность – движение вверх и вниз в классовой структуре – значительно проще, чем в других типах (в кастовой системе индивидуальная мобильность, переход из одной касты в другую невозможен).
3. Классы зависят от экономических различий между группами людей, связанных с неравенством во владении и контроле над материальными ресурсами.
4. В других типах стратификационных систем неравенство выражено прежде всего на уровне межличностных отношений, касающихся обязанностей между слугой и господином, рабом и хозяином, представителями высшей и низшей каст. Классовые системы, наоборот, осуществляют в основном связи внеличностного характера».[С. 114-115]
2
1.2 Социальная стратификация в наши дни
Рассмотрим теперь главные особенности тех обществ, в которых живет человек нового времени и которые в своем развитии устремлены в будущее. Общества этого типа называют либо индустриальными, либо массовыми.
«Необычайно быстрый рост городских социумов привел почти повсеместно к захвату ими фактически всех ключевых позиций внутри общества. Став его экономической опорой, города превратились одновременно и в центры политической жизни, средоточием власти правителей и законодателей. По словам французского социолога Э. Дюркгейма, именно здесь «...вырабатываются идеи, моды, нравы, новые потребности, которые затем распространяется на остальную часть страны» [С. 277]. Вместе с тем в городах быстрее разрушаются прежние устойчивые традиции, уступая место непостоянной массовой культуре, пребывающей в непрерывном бурном коловращении. Столь мощное и неоспоримое влияние городов-мегаполисов на все стороны жизни современного общества позволяет обозначить последние как урбанизированные общества.
Колоссальная численность людских масс, вовлеченных в жизнь современных политических организмов — это первое, что бросается в глаза при их сопоставлении с архаическими социумами стратификационного типа. Численность населения большинства стран Европы, к примеру, колеблется в пределах от 4 млн. до 50 млн. человек. В условиях всеобщего избирательного права каждый совершеннолетний индивид так или иначе влияет (или может влиять в принципе) на политическую жизнь и на дальнейшую судьбу страны, а следовательно — и любого из ее жителей».[С. 43]
Разумеется, индустриальное массовое общество сохраняет в себе многие черты архаических стратификационных обществ. Индустриальное общество стратифицировано еще в большей степени, чем кастовое. «Конкретные формы социальной стратификации разнообразны и многочисленны. Если экономический статус членов некоего общества неодинаков, если среди них имеются как имущие, так и неимущие, то такое общество характеризуется наличием экономического расслоения независимо от того, организовано ли оно на коммунистических или капиталистических принципах, определено ли оно конституционно как “общество равных” или нет. Никакие этикетки, вывески, устные высказывания не в состоянии изменить или затушевать реальность факта экономического неравенства, которое выражается в различии доходов, уровня жизни, в существовании богатых и бедных слоев населения. Если в пределах какой-то группы существуют иерархически различные ранги в смысле авторитетов и престижа, званий и почестей, если существуют управляющие и управляемые, тогда независимо от терминов (монархи, бюрократы, хозяева, начальники) это означает, что такая группа политически дифференцирована, что бы она ни провозглашала в своей конституции или декларации. Если члены какого-то общества разделены на группы по роду их деятельности, занятиям, а некоторые профессии при этом считаются более престижными в сравнении с другими и если члены той или иной профессиональной группы делятся на руководителей различного ранга и на подчиненных, то такая группа профессионально дифференцирована независимо от того, избираются ли начальники или назначаются, достаются ли им руководящие должности по наследству или благодаря их личным качествам».[C. 297-307]
Однако страты в современном обществе, в отличие от архаичных, не отделены друг от друга непроницаемыми перегородками. Напротив, в жизни современного общества, именуемом иногда «обществом равных возможностей», огромную роль играет явление социальной мобильности: преуспевающий индивид способен быстро подняться по этажам социальной иерархии, а неудачнику грозит падение с высокой статусной позиции на самое дно.
Вот что пишет о социальной мобильности Гидденс: «Существуют два пути изучения социальной мобильности. Первый состоит в том, что мы можем наблюдать карьеру людей: как далеко они продвинулись или опустились на социальной шкале в течение производственной жизни. Этот путь обычно называют внутрипоколенческой мобильностью. Альтернативен ему путь, когда можно анализировать выбор детьми профессий родителей и дедушек с бабушками. Мобильность, проявляющаяся через поколение, называется межпоколенческой. Значимость вертикальной мобильности в обществе – главный индекс степени его «открытости», показывающий, как талантливые люди, рождённые в низших слоях, могут продвинуться по социально-экономической лестнице. Хотя мобильность вниз менее распространена, чем мобильность вверх, это всё ещё широко встречающийся феномен. Она чаще всего связана с психологическими проблемами и тревогами, когда люди не состоянии поддерживать жизненный стиль, к которому привыкли. Уровни мобильности мало сопоставимы с идеалами равенства возможностей. Социально-экономический порядок верхушки общества подобен пирамиде, где власть, статус или богатство занимают относительные позиции. Те, кто удерживает власть и богатство в своих руках, имеют много возможностей увеличить своё превосходство и передать затем накопленное потомкам. В Британии по-прежнему самый надёжный путь стать богатым – родиться богатым».[С. 112-114]
«Необходимость постоянно менять свою социальную роль и контактировать с огромным количеством социально анонимных партнеров создает обстановку непредсказуемости для индивида. А коль скоро каждый в большей или меньшей степени зависит от каждого, непредсказуемость становится фоном жизни целых корпоративных групп общества как такового. Все это заставляет признать, что общественный порядок, который представляется нам изначально данным и более чем естественным — вещь чрезвычайно хрупкая. И если взглянуть глубже, кажущаяся гармония общества — это по существу игрушка в руках слепых стихийных сил, рождаемых столкновением множества разнонаправленных личных и групповых интересов.
Именно это имеет в виду П. Сорокин, говоря о закономерностях изменений политической стратификации в современном обществе. Чем крупнее политический организм, тем, при прочих равных условиях, более выражена и политическая стратификация. Однако в каждом отдельном случае существует некая «точка перенасыщения», при которой ставшая гипертрофированной иерархическая пирамида рушится, подчас увлекая за собой в своем падении все общество. По образному выражению ученого, в ходе преобразований общества все время происходят изменения высоты и профиля «социального конуса», крутизны его склонов, цельности внутренней структуры. «В любом обществе, — пишет он — постоянно идет борьба между силами политического выравнивания и силами стратификации... Когда колебания профиля в одном из направлений становятся слишком сильными и резкими, то противоположные силы разными способами увеличивают свое давление и приводят профиль стратификации к точке равновесия... Вышеуказанными способами политический организм возвращается в состояние равновесия тогда, когда форма конуса либо гипертрофированно плоская, либо сильно возвышенная».[С. 352]
Однако чем же определяется нормальное для общества «состояние равновесия»? По мнению П. Сорокина, оно диктуется численностью населения, вовлеченного в жизнь общества. «Увеличение размеров политической организации увеличивает стратификацию прежде всего потому, что более многочисленное население диктует необходимость создания более развитого и крупного аппарата. Увеличение руководящего персонала приводит к его иерархизации и стратификации, иначе, десять тысяч равноправных официальных лиц, скажем, безо всякой субординации дезинтегрировали бы любое общество и сделали бы невозможным функционирование политической организации. Увеличение и стратификация государственного аппарата способствует отделению руководящего персонала от населения, возможности его эксплуатации, плохому обращению, злоупотреблениям и т.д. — это было, есть и будет фактором колебаний стратификации. Во-вторых, увеличение размера политической организации приводит к увеличению политической стратификации, так как большое количество членов различается между собой по своим внутренним способностям и приобретенным талантам».[С. 346]
«Конкретные ипостаси социальной стратификации многочисленны. Однако все их многообразие может быть сведено к трем основным формам: экономическая, политическая и профессиональная стратификации. Как правило, все они тесно переплетены. Люди, принадлежащие к высшему слою в каком-то одном отношении, обычно принадлежат к тому же слою и по другим параметрам, и наоборот. Представители высших экономических слоев одновременно относятся к высшим политическим и профессиональным слоям. Неимущие же, как правило, лишены гражданских прав и находятся в низших слоях профессиональной иерархии. Таково общее правило, хотя существует и немало исключений. Так, к примеру, самые богатые далеко не всегда находятся у вершины политической или профессиональной пирамиды, так же и не во всех случаях бедняки занимают самые низкие места в политической и профессиональной иерархиях. А это значит, что взаимосвязь трех форм социальной стратификации далека от совершенства, ибо различные слои каждой из форм не полностью совпадают друг с другом. Вернее, они совпадают друг с другом, но лишь частично, т.е. до определенной степени. Этот факт не позволяет нам проанализировать все три основные формы социальной стратификации совместно. Для большего педантизма необходимо подвергнуть анализу каждую из форм в отдельности».[С. 297-307]
Изучение динамики колебаний политической стратификации разных обществ в ходе истории человечества позволило П. Сорокину придти к пессимистическому заключению, что людям трудно ожидать закономерного развития общества от одних устойчивых форм к другим. Хотя, по его словам, в последнее время на всех континентах наблюдается явная волна перехода от деспотического к демократическому устройству обществ, было бы наивной иллюзией считать, что движение вспять невозможно».[С. 44] Напоминая о длительном господстве тоталитарных деспотических режимов в «странах народной демократии» во главе с бывшим СССР, в нацистской Германии и в других странах, П. Сорокин пишет: «Народы, познавшие и чтившие свободу, отрекались от нее, не сожалея, и напрочь забывали о ней...» Поэтому, констатирует он, «не существует постоянной тенденции перехода от монархии к республике, от самодержавия к демократии, от правления меньшинства к правлению большинства, от отсутствия правительственного вмешательства в жизнь общества ко всестороннему государственному контролю. Нет также и обратных тенденций».[С.351]
Помимо политической стратификации в каждом современном обществе резко выражены экономическая стратификация (деление на бедных и богатых) и профессиональная, связанная с существованием более и менее престижных профессий. При этом именно политическая стратификация определяет лицо общества, и она же подвержена наиболее кардинальным изменениям в периоды социальной нестабильности.
«Профессиональная дифференциация — самая общая основа для стратификации в большинстве современных обществ. Она основывается на социоэкономическом статусе, под которым К.Шрег и другие исследователи понимают различные уровни, приписанные людям в соответствии с множеством их социальных характеристик, но с особым выделением профессий и богатства. Профессии могут градуироваться по множеству переменных (показателей). Даже в США деньги, получаемые человеком за свою работу, не являются единственной детерминантой престижа, принадлежащего его профессии».[С. 57]
Помимо политической, экономической и профессиональной в современном обществе имеет место полоролевая стратификация. «Пол сам по себе является одним из наиболее глубоких примеров стратификации. Нет таких обществ, в которых в ряде аспектов социальной жизни мужчины бы не имели больше богатства, статуса и влияния, чем женщины.
Неравенство полов имеет более глубокие исторические корни, чем классовые системы; мужчины стояли выше женщин даже в обществах охотников и собирателей плодов, где не было классов. Материальное положение большинства женщин имеет тенденцию отражать материальное положение их отцов и мужей, следовательно, этим можно объяснить неравенство полов в терминах классов. Недавние исследования показали, что экономическое положение женщины не может быть просто объяснено положением мужа»[С. 109], так как в современном обществе социальная активность женщин возросла настолько, что в некоторых случаях именно она влияет на социальный статус семьи в целом.
«Другие характеристики — раса, религия, образование, богатство, речь, этикет — также могут стать базисом для социальных классов. Многие из этих характеристик взаимосвязаны. В основе дифференциации могут лежать и различия, зависящие от генетических факторов и не подверженные социальному изменению — цвет кожи, физические качества или черты лица. Они становятся основанием для стратификации, если признаются социально значимыми. Воплощением такого рода социально закрепленной дифференциации является разделение общества на основе расовых признаков».[С. 58]
ГЛАВА 2. АНАЛИЗ СТАТЕЙ ИЗ ПЕРЕОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ
2.1 Комаров М.С. Социальная стратификация и социальная структура
Комаров М.С. в своей работе «Социальная стратификация и социальная структура» указывает на то, что именно социальное неравенство выступает исходным пунктом в концепции социальной стратификации и последующем анализе социальной структуры общества. Напротив, в марксистской теории упор сделан на динамику отношений между классами — основными субъектами общественного развития. Причем вопросы социального неравенства обсуждаются крайне редко, а когда все-таки обсуждаются, то ограничиваются экономической сферой, условиями труда и быта либо уровнем заработной платы. Когда речь заходит о привилегиях, доступных представителям тех или иных классов, они рассматриваются лишь в качестве элемента производственных отношений. Правда, в последнее время наметилась робкая тенденция связать привилегии с властными полномочиями. Дискуссия о роли власти ведется уже в течение многих лет. Поводом для нее послужила функционалистская концепция стратификации, заявленная в 1945 г. двумя известными американскими социологами К. Девисом_и У. Муром. Социальная стратификация отождествляется ими с социальным неравенством и рассматривается как функциональное требование социальной системы, т.е. как объективная потребность общества. Социальная стратификация необходима потому, что она реализует одну из важнейших задач общества — потребность в рациональном распределении по разным позициям индивидов, которые различным образом вознаграждаются с целью мотивации людей к эффективному выполнению своей социальной роли. Таким образом, социальное неравенство является средством, при помощи которого общество сознательно обеспечивает занятие наиболее важных постов квалифицированными индивидами [С. 195, 197]. Чем больший вклад вносит индивид в сохранение социальной системы, тем выше должно быть его вознаграждение. Дэвис и Мур считают, что высшие позиции требуют уникальных способностей и очень высокой квалификации. Однако высококвалифицированные и талантливые люди встречаются на любых ступеньках социальной лестницы, хотя, конечно, не следует игнорировать особую компетентность лиц, занимающих высокие посты.
Анализирую данную статью можно сделать вывод о том, что изложенные автором данной статьи принципы служат теоритической основой многомерного подхода в изучении социальной стратификации.
2.2 Голенкова З.Т, Игитханян Е.Д Социальная структура общества: в поиске адекватных ответов
Авторы данной статьи рассматривают стратификацию в различных периодах российского общества. «В дореволюционной России (т.е. до 1917 г.) проблематика классов и сословий, социального расслоения составляла ядро социально-философского и социологического мышления. В советский период вплоть до 60-х гг. XX века социальная структура становится полем острой идеологической полемики».
Голенкова З.Т, Игитханян Е.Д указывают в своей статье на то, что «Специфика российского общества, кроме прочего, состоит в том, что процесс глобализации накладывается на противоречивый процесс трансформации, сопровождающийся углублением социального неравенства (по всем показателям) и маргинализацией значительной части населения».
Авторы статьи отмечают, что проблема социальной стратификации российского общества является сегодня приоритетной в российской социологии. «Исследователи большое внимание уделяют изучению процесса формирования модели современного российского общества. Под моделью понимается складывающаяся или уже сложившаяся система отношений между социальными группами, основанная на различных взаимосвязях статусных позиций этих групп: экономических, политических, социокультурных и т.д. Социальную трансформацию общества сегодня характеризует не только появление ранее не существовавших позиций в системе стратификации - прежде всего класса крупных и средних собственников, возникновение слоя "новых бедных", маргиналов, безработных, но и их соответствующая адаптация к вновь возникающим статусно-ролевым функциям, переориентация социальной и личной идентичности.
Перед социологами стоят сложные задачи по выявлению тех элементов стратификационной структуры современного общества, которые потенциально могут создавать условия для более эффективной реализации человеческого капитала в процессе взаимодействия с властью и бизнесом в условиях рыночной экономики. Актуальна проблема экономического и социально-культурного неравенства в обществе, социально-демографического потенциала социальных слоев, социальной маргинальности, особенно характерной для некоторых "старых" и нарождающихся новых слоев».
Заключение
Таковы различные формы стратификации в архаичных и современных обществах. Спектр этих форм, несомненно, намного шире. Мы рассмотрели лишь самые основные. Нестратифицированных обществ в действительности вообще не существует.
«Семья, церковь, секта, политическая партия, фракция, деловая организация, шайка разбойников, профсоюз, научное общество - короче говоря, любая организованная социальная группа расслаивается из-за своего постоянства и организованности. Даже группы ревностных уравнителей и постоянный провал всех их попыток создать нестратифицированную группу свидетельствуют об опасности и неизбежности стратификации в любой организованной группе. Это замечание может показаться несколько странным для многих людей, кто под влиянием высокопарной фразеологии может поверить, что по крайней мере общества самих уравнителей не стратифицированы. Это мнение, как и многие схожие, ошибочно. Попытки уничтожить социальный феодализм были удачными в смысле смягчения некоторых различий и в изменении конкретных форм стратификации. Им никогда не удавалось уничтожить саму стратификацию. Регулярность, с какой терпели неудачу все эти попытки, еще раз доказывает естественный характер стратификации. Христианство начинало свою историю с попытки создать общество равных, но очень скоро оно уже имело сложную иерархию, а в конце своего пути возвело огромную пирамиду с многочисленными рангами и титулами, начиная со всемогущего папы и кончая находящимся вне закона еретиком. Институт монашества был организован св. Франциском Ассизским на принципах абсолютного равенства; прошло семь лет, и равенство испарилось. Без исключения все попытки самых ревностных уравнителей в истории человечества имели ту же судьбу. Провал русского коммунизма - это только еще один дополнительный пример в длинном ряду схожих экспериментов, осуществляемых в большем или меньшем масштабе иногда мирно, как во многих религиозных сектах, а иногда насильственно, как в социальных революциях прошлого и настоящего. И если на какой-то миг некоторые формы стратификации разрушаются, то они возникают вновь в старом или модифицированном виде и часто создаются руками самих уравнителей. Феодализм и олигархия продолжают существовать в науке и искусстве, политике и менеджменте, банде преступников и демократии уравнителей - словом, повсюду».[С.297-307]
Именно поэтому изучение стратификации является одной из наиболее важных областей социальной антропологии. Согласно Оксфордскому словарю социологии[с. 246-247], можно выделить три основные задачи таких исследований: «Первая цель состоит в том, чтобы установить, в какой мере классовые или статусные системы доминируют на уровне общества, утверждая способы социального действия.
Вторая задача состоит в анализе классовых и статусных структур и факторов, определяющих процесс формирования классов и статусов.
И последнее, социальная стратификация документально подтверждает неравенство условий, возможностей и доходов, а также способов, с помощью которых группы поддерживают классовые или статусные границы. Иначе говоря, она ставит вопрос о социальной замкнутости (clousure) и изучает стратегии, посредством которых одни группы поддерживают свои привилегии, а другие стремятся получить доступ к ним».
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Дюркгейм, Э. О разделении общественного труда / Э. Дюркгейм. - М., 1991. – 22 с.
2. Гидденс, Э. Стратификация и классовая структура / Э. Гидденс // Социс. - 1992. - № 9. - С. 114-115
3. Иконникова, Н. Современные концепции социальной структуры и социальной стратификации / Н. Иконникова // Избранные статьи. - 2000. № 3. - С. 57-58
4. Панов, Е. На острие социальной эволюции: «я» - «мы» - «они» / Е. Панов // Человек. - 1998. № 2. - С. 43-44
5. Сорокин, П. Социальная и культурная мобильность / П. Сорокин // Человек, цивилизация, общество. - 1992. - С. 297-307
6. Комаров, М.С. Социальная стратификация и социальная структура / М.С. Комаров // Социс. - 1992. - № 3. - С.62-72.
7. Голенкова, З.Т. Игитханян, Е.Д. Социальная структура общества: в поиске адекватных ответов / З.Т. Голенкова Е.Д. Игитханян // Социс. - 2008. - № 7. - С.75-85.
2
2