Социально-педагогический анализ проблемы безнадзорности

Содержание

Введение

Глава I. Социально-педагогический анализ проблемы безнадзорности

1.1 Беспризорность как социально явление

1.2. Причины, способствующие росту безнадзорности

Глава II. Анализ профилактической работы по предупреждению безнадзорности несовершеннолетних в Московской области

2.1 Современное состояние проблемы безнадзорности несовершеннолетних в Московской области

2.2 Работа системы органов и учреждений по профилактике безнадзорности несовершеннолетних

2.3 Работа социального работника по профилактике безнадзорности несовершеннолетних

Заключение

Список литературы

Приложения

Введение

Актуальность проблемы. Проблема беспризорности несовершеннолетних является крайне актуальной для изучения, так как в нашей стране беспризорность несовершеннолетних приобрела катастрофические размеры. Профилактическая работа с данной категорией несовершеннолетних ведется уже длительное время и в целом ситуацию, обозначаемую ранее как эпидемия, удалось стабилизировать. Тем не менее, беспризорные дети по-прежнему остаются объектом пристального внимания со стороны государства и общества. Как социальное явление беспризорность несовершеннолетних рассматривается в качестве угрозы обществу и национальному будущему России. Речь идет не просто о сиротах, малолетних преступниках или беглецах, покинувших семью, а о социальном явлении, глубоко затрагивающем все общество, имеющем драматичные и непредсказуемые последствия. С увеличением срока пребывания на улице без попечения взрослых, несовершеннолетние вовлекаются в сообщество беспризорных, усваивают его нормы, ценности, привыкают к подобному образу жизни. Состояние физического и психического здоровья беспризорных детей, масштабы распространения этого явления, причины утраты семейных и социальных связей, адаптация и реадаптация детей к жизни в обществе — все это является темой для общественных и научных дискуссий. Проблема социального сиротства, когда дети по разным причинам оказываются лишенными родительского попечения при живых родителях, относится к числу вызывающих особую обеспокоенность в России. Усилилась ранняя алкоголизация подростков, увеличилось число потребляющих наркотики.

Среди проблем детского неблагополучия одна из наиболее значительных - беспризорность и безнадзорность несовершеннолетних, защита их прав, реабилитация и адаптация к жизни детей, долгое время находившихся вне семейных связей, отторгнутых школой и другими социальными институтами, подростков, совершивших правонарушения. Особую актуальность и остроту эта проблема приобрела в период современных политических, социальных и экономических реформ.

Среди многих неблагоприятных факторов, которые характеризуют нынешнее положение семей групп риска, дающих наибольшее число безнадзорных детей, следует отметить социально-демографические, психологические и криминальные. Именно они способствуют возникновению социальных отклонений в поведении детей и подростков, росту их дезадаптации. Дополнительным фактором риска становится безработица родителей.

Исходя из всего выше сказанного, можно считать тему работы "Безнадзорность как социально-педагогическая проблема российского общества конца 20 века" актуальной.

Цель работы: Проанализировать безнадзорность как социально-педагогическую проблему российского общества конца 20 века. Задачи работы:

Рассмотреть беспризорность как социальное явление.

Рассмотреть современное состояние проблемы безнадзорности несовершеннолетних в Московской области.

Проанализировать работу системы органов и учреждений по профилактике безнадзорности несовершеннолетних в Московской области.

Объект исследования - безнадзорность.

Предмет исследования - безнадзорность как социально-педагогическая проблема российского общества конца 20 века.

Ведущая идея: Проблема безнадзорности несовершеннолетних как социально-педагогическая проблема будет решена, если:

будут заложены нормативно-правовые основы в решение данной проблемы;

улучшено научно-методическое оснащение социальной работы;

решена кадровая проблема в социальной сфере;

улучшено материально-техническое оснащение социальной работы.

База исследования: Учреждения по профилактике безнадзорности несовершеннолетних в НСО.

Гипотеза: Мы предполагаем, что меры социально-педагогической профилактики оказывают положительное влияние на проблему безнадзорности несовершеннолетних.

Глава 1. Социально-педагогический анализ проблемы безнадзорности

1.1 Беспризорность как социальное явление

Брошенный, оставшийся без семьи, ве­дущий бродячий образ жизни ребенок встре­чается в социальной действительности любо­го даже самого благополучного общества. Наиболее характерно это явление для социу­ма в кризисные эпохи и в период трансфор­маций. Однако осмысление этого понятия связано не только с состоянием общества, но прежде всего, науки в обществе. Не случайно именно в начале XX в. в период российской модернизации, с одной стороны, и в годы бурного развития социологии в российском научном сообществе - с другой, в россий­скую действительность вошел французский термин «moralment abandonne»[1]. Этот тер­мин вскоре вошел в лексику как научной, так и публицистической литературы для обозна­чения детской беспризорности. В условиях модернизации происходила ускоренная мар­гинализация общества, активно начавшаяся в России еще в последней четверти XIX в. В связи с этим резко снизилась роль семьи в социализации подрастающего поколения. Однако государство не заметило опасности этих процессов и не приняло никаких соци­альных мер по укреплению семейных отно­шений. Все это вело к расширению масшта­бов беспризорности.

Введение нового социального понятия повлекло за собой необходимость научного и общественного осмысления содержания яв­ления, обозначаемого этим понятием. В Рос­сии такое осмысление активно проходило в начале XX в. Так, в декабре 1913 г. состоялся первый Российский съезд по вопросам дет­ского суда, где был предложен проект Закона «О мерах попечения над беспризорными». В тексте проекта было дано одно из первых определений беспризорности. К беспризор­ным были отнесены осиротевшие дети и те несовершеннолетние, которые находились в условиях, не гарантирующих им определен­ного минимума для развития в физическом и нравственном отношении[2]. Такое толкова­ние беспризорности стало в тот период наи­более распространенным как среди общест­венности, так и среди ученых. Например, С. Бахрушин: «беспризорными являются де­ти, живущие в такой обстановке, которая уг­рожает их физическому и нравственному развитию». В число беспризорных, по его мнению, входили разные категории детей. Он относил сюда и ребят, не имевших опре­деленного места жительства, и брошенных родителями или опекунами. В эту категорию входили нищие и бродяги, малолетние про­ститутки, дети, находившиеся в воровских и других преступных сообществах. Беспризор­ными считал автор и детей, подвергавшихся насилию со стороны взрослых[3].

Только при перечислении данных кате­горий бросается в глаза, что данная класси­фикация строилась на основе неоднородных критериев. В то же время все эти группы де­тей объединялись в понятие «беспризорни­ки» одним признаком - девиантным поведе­нием ребенка, а не отсутствием у них роди­телей. Предреволюционную общественность больше волновало не столько состояние этих детей, сколько угроза спокойствию окру­жающего их социума, диссонанс их бытова­ния с общепринятой моралью.

Очевидно, что обращение к понятию «беспризорный» стало результатом сущест­венного роста беспризорности в российском обществе, когда стало очевидным, что спо­радическими мерами по предотвращению этого социального явления не обойтись. Не­обходимо было осознать глубинные причины и его суть, чтобы выработать способы его предотвращения. Ученые-психологи и со­циологи первыми увидели корни беспризор­ности в ослаблении семейных связей, о чем говорилось выше. В. Бехтерев выказывал уверенность в том, что заброшенность детей является ближайшим следствием выражен­ной слабости семьи, процесса угасания этого социального института[4]. Более того, уче­ный считал это социальной формой вырож­дения общества.

В то же самое время в среде российской радикальной интеллигенции, особенно среди социалистически настроенной молодежи, усиливалось нигилистическое отношение к семье как «бесполезному институту». При­зыв к уничтожению всякого интереса к ре­бенку со стороны семьи, родителей предна­значался для уничтожения семьи как буржу­азному явлению.

В период революции 1917 г. и в годы гражданской войны подобная точка зрения нашла свое отражение и в государственной политике большевиков. Однако в отличие от дореволюционного периода новая власть брала на себя ответственность за воспитание детей. Государство объявлялось высшим опекуном каждого ребенка: «Государство, а не семья, определяет минимум необходимого для ребенка образования, ухода, благополу­чия»[5]. Претворение этого принципа в жизнь в условиях экономического кризиса, социаль­ных потрясений, слабости и неопытности со­ветской власти имело печальный результат. Беспризорность стала массовым явлением в советской республике и повседневной карти­ной российского быта 1920-х гг.

Представители советской общественно­сти, новые педагоги расценивали беспризор­ность как проявление «контрреволюционно­го переворота». В их представлении на путь девиантного поведения подростков и детей толкает контрреволюция, пользуясь их не­опытностью, социальной и психологической неустойчивостью: «Не имея ни силы сопро­тивления жизненным соблазнам, ни силы приспособления к жизненным задачам - они всегда впадают в столкновение с действую­щими законами, нарушают порядок всякого гражданского строя и роковым образом во­влекаются в преступление, усиливая свое психопатическое состояние». В то же время большинство общественных деятелей осоз­навали, что бездомность и беспризорность - продукт изменившихся социальных условий. Было ясно, что беспризорность создается нуждой, сиротством, голодом, войной, без­работицей. Однако катализатором беспри­зорности было и отсутствие достаточного интереса к воспитанию ребенка.

В период с 1917 до начала 1921 г. отри­цание прошлого привело к тому, что опыт, накопленный до революции по изучению беспризорности, был не востребован. Четко­го определения понятия «беспризорный» в те годы не сложилось, а ведь от этого зависел и характер практической политики по преодо­лению этого социального бедствия. Трактов­ка этого термина была широкой и неясной. Так, одни авторы в число беспризорных де­тей включали даже «беспризорных матерей», нуждавшихся в помощи. Другие ограничива­ли категорию беспризорников «уличными детьми», т. е. той группой, которая находи­лась вне семьи и вне детских учреждений. В состав беспризорных по определению входи­ли и безнадзорные дети, но такого определе­ния до поры до времени вообще не сущест­вовало ни в политическом, ни в социальном языке. В это время, во-первых, большевики решали, как первостепенные, задачи удержа­ния власти, а детские проблемы уходили на второй план. Во-вторых, в ряде политиче­ских вопросов большевики еще руководство­вались абстрактными теоретическими пред­ставлениями коммунистической доктрины, от части которых им позже придется отка­заться под давлением социальной практики. В полной мере это утверждение относится и к проблеме семьи, от чего зависело решение вопросов беспризорности.

Окончание гражданской войны остро по­ставило перед большевистским руково­дством вопросы сохранения и возрождения общества, без чего удержать советскую власть не представлялось возможным. Од­ним из первоочередных мероприятий возро­ждения нормальной гражданской жизни ста­ла борьба с пагубным явлением беспризор­ности. В связи с этим власть обратилась к осмыслению этого процесса, что повлекло за собой выработку определения беспризорно­сти в государственных документах. Напри­мер, в сентябре 1921 г. была принята резо­люция по докладу С.Е. Копелянской «О пра­вовой защите несовершеннолетних». В ней к беспризорникам были отнесены несо­вершеннолетние, не имевшие надлежащего надзора, попечения или приюта со стороны родителей или опекунов. Эти дети по этому определению находились в условиях, кото­рые могли иметь плохое влияние на их нрав­ственность и здоровье. Беспризорными счи­тались и несовершеннолетние дети, в отно­шении которых родители и опекуны «зло­употребляют своей властью, принуждая или склоняя их к преступной, порочной жизни, нищенству, разврату или потворствуя этому, или которые отдают в распоряжение нищих, преступников, бродячих певцов и тому по­добное». В число беспризорных по этой ре­золюции входили несовершеннолетние под­ростки и дети, родители которых отбывали наказания в местах лишения свободы, а так­же несовершеннолетние нищие, бродяги, спекулянты, малолетние преступники и про­ститутки. Очевидно, что теперь власть обра­тилась к прошлому опыту, не афишируя это обстоятельство и прикрываясь идеологиче­ской фразеологией о будущем социализме.

В более сжатой форме данное определе­ние было внесено в советские подзаконные ведомственные акты. В положениях об охра­не детства, разработанных Наркоматом про­свещения РСФСР, содержится перечень ка­тегорий беспризорных. В частности, беспри­зорными считались несовершеннолетние де­ти и подростки в возрасте до 18 лет в случае «оставления их родителями или лицами, их заменяющими, без всякого надзора и попе­чения». Кроме того, к беспризорным относи­лись дети этой же возрастной категории, подвергавшиеся насилию со стороны взрос­лых. Среди этих категорий беспризорных детей выделялись те, кому не был предостав­лен необходимый «минимум воспитания и обучения, предусмотренного действующими законоположениями». Беспризорными счи­тались также несовершеннолетние в случае «развращающего влияния домашней обста­новки; ведении самими несовершеннолетни­ми порочного образа жизни, а равно нищен­ство или бродяжничество; занятия всякого рода торговлей»[6].

Несмотря на то, что это понятие не­сколько упорядочивало практику по преодо­лению беспризорности, оно оставалось до­вольно размытым. Например, непонятно, на­до ли было относить к категории беспризор­ных детей, находившихся в детских домах. Дело в том, что в первые годы советской власти для содержания детских домов не хватало средств. Не было серьезного опыта их организации. Там царил хаос, воспитате­лями зачастую работали жулики, да и просто случайные люди. Дети в таких детских домах находились без надлежащего ухода и надзо­ра. Достаточно вспомнить первые главы «Педагогической поэмы» А.С. Макаренко, в которых ярко описана обстановка и атмо­сфера, царившие в это время в детских учре­ждениях.

Так или иначе, за восемь лет существо­вания советской власти определение беспри­зорности не нашло окончательного законода­тельного разрешения, тормозя практическое решение задачи ликвидации беспризорности. В различных документах того времени бес­призорность понималась по-разному. Одни подразумевали под этим термином только несовершеннолетних, которые жили на ули­це, другие включали в число беспризорных и безнадзорных, т. е. ребят, имевших родите­лей, которые по разным причинам не могли или не хотели выполнять свои родительские обязанности.

Такая же разноголосица царила и науке. Примером могут служить работы Е. Лившиц и С.В. Познышева. По мнению первого авто­ра, беспризорный - «это ребенок, поставлен­ный в такие условия, когда он сам содержит себя, а иногда не только себя, но и своих близких. И не важно, есть ли у него койка, живет ли он в «семье». Согласно вульгарно-социологическому подходу главным крите­рием беспризорности ребенка является от­сутствие у него орудий производства и соб­ственности, «он вынужден сам прокармли­вать себя»[7].

С.В. Познышев дает крайне детализиро­ванное определение: «Беспризорность - не есть какое-либо особое состояние самой личности подростка, это особое положение подростка в обществе, такое положение, при котором он оказывается лишенным того ру­ководства и попечения, которые необходимы ему, - по его юному возрасту и связанной по­следними неспособностью к саморуководству и самопомощи, чтобы избежать причинения более или менее серьезного вреда самому себе или другим»[8]. С.В. Познышев различал та­кие виды беспризорности, как бездомность, заброшенность, безнадзорность.

Другой автор, П.И. Люблинский, говоря о беспризорности, сравнивал ее с длитель­ным недугом, который проходит через не­сколько стадий или фаз своего развития. Он различал различные степени беспризорности. Начальную фазу этой социальной болезни, считал он, составляет безнадзорность, а окончательной, уже крайней запущенной фа­зой становится беспризорность как таковая, которая определяет социальный статус само­го несовершеннолетнего, который он обрета­ет уже по собственной воле или в силу сте­чения каких-либо обстоятельств. Главным фактором беспризорности он считал безза­щитность детей. Люблинский выделял такие формы беспризорности, как сиротство, нуж­да и заброшенность[9].

В.И. Куфаев определял беспризорность как состояние, применимое к детям, которые не имеют родителей и не находятся на попе­чении учреждений или отдельных лиц, т. е. не имеют присмотра и экономической обес­печенности. Считал он беспризорными и де­тей, у которых есть родители или опекуны, которые также находятся в детских домах, но присмотр за ними и окружающая их среда не могут способствовать их правильному вос­питанию[10]. М.И. Левитина считала, что «беспризорный ребенок в современных рос­сийских условиях - это всякий ребенок, ли­шенный сознательного влияния организо­ванной педагогической среды взрослых»[11]. Таким образом, она делала акцент не только на семейной, но и на школьной среде обитания ребенка.

Из всех вышеприведенных текстов ста­новится ясным, что понимание беспризорно­сти в основном связывалось исключительно с личностью ребенка или подростка и окру­жающими его условиями. Это уводило от глубинных причин явления и тем самым не способствовало выработке адекватных прак­тических мер. Под беспризорностью пони­малось явление, охватывавшее всякого рода материальную, моральную и социальную недостаточность обстановки, окружающей ребенка. Объясняется это, главным образом, тем, что авторы представляли педагогиче­скую и психологическую науку.

Параллельно с педагогическими поиска­ми наиболее объективного термина «беспри­зорность» велась работа и по законодатель­ному определению этого явления. В журнале «Революционная законность», например, предлагалась своя трактовка беспризорности: «Беспризорными признаются дети и подро­стки до 16 лет, лишенные родственников или лиц, могущих взять на себя заботу о них, а также не имеющие средств к существова­нию»[12].

Окончательное определение понятия «беспризорный» было дано в марте 1926 г., когда СНК РСФСР принял постановление, разработанное еще в феврале этого же года, в котором давалось понятие «беспризорный» и конкретный возраст беспризорных детей[13]. К беспризорникам законодательно были отнесены дети до 16 лет, не имевшие родите­лей, взрослых братьев и сестер, способных принять на себя заботы о младших, а также дети, потерявшие связь с родителями и род­ственниками. В их число были включены также дети, изъятые из семьи постановлени­ем суда или комиссией по делам несовер­шеннолетних, и подкидыши. В этом поста­новлении впервые появился термин «вре­менно беспризорный». Им обозначались де­ти, чьи родители вследствие болезни или по другим причинам не в состоянии были вре­менно содержать своего ребенка.

Однако малограмотность исполнителей указаний центральной власти, многообразие мнений, высказываемых в прессе по поводу беспризорности, вели к несогласованности представлений об этом явлении в различного рода подзаконных актах, в инструкциях и положениях, которые разъясняли содержание практической деятельности на местах по борьбе с беспризорностью. Например, в ст. 2 Положения о мероприятиях по борьбе с дет­ской беспризорностью в РСФСР 8 марта 1926 г. беспризорными признавались: «сиро­ты, а также не имеющие братьев и сестер, которые были бы обязаны и могли бы при­нять на себя заботу о них; потерявшие связь с родителями и родственниками; изъятые постановлением суда или комиссией по де­лам несовершеннолетних из семьи, вследст­вие преступной или порочной жизни их ро­дителей или лиц, у которых они воспитыва­лись, или вследствие злоупотреблений в от­ношении их родительскими правами; подки­нутые[14]. Очевидно, что Положение повто­ряет постановление СНК, но несколько рас­ширяет рамки этого понятия.

К «временно беспризорным» были отне­сены дети, нуждавшиеся во временной по­мощи «из-за тяжелой болезни родителей, лишающей их всяких средств», «нищенства старухи-матери», не имеющей поддержки от мужа[15]. Временная или частная помощь в охране и воспитании детей предоставлялась тем несовершеннолетним, кто стал беспри­зорным «вследствие тяжелой болезни или инвалидности, лишающей полной трудоспо­собности родителей или лиц, у которых они воспитывались, в тех случаях, когда послед­ние не пользуются пособием от государст­ва». Временно беспризорными считались и те, кто находился на попечении «одной толь­ко матери, лишенной всякого заработка и не получающей материальной поддержки от мужа, родственников или других лиц», а также те, кто оказался беспризорным из-за временного отсутствия родителей или опе­кунов «вследствие лишения их свободы, на­хождения в больнице на излечении».

Таким образом, в состав беспризорных входили и безнадзорные ребята, т. е. дети, имеющие родителей или кого-либо из близ­ких родственников, но лишенные необходи­мого присмотра, надзора. Очевидно, что по­нятие «безнадзорный» сближается по смыслу с термином «временно беспризорный». По­этому в социальной практике, как правило, употреблялось более привычное слово «без­надзорный». Содержание этого понятия в современной российской педагогической эн­циклопедии объясняется как отсутствие или недостаточность контроля за поведением и занятиями детей и подростков, воспитатель­ного влияния на них со стороны родителей или заменяющих их лиц. Беспризорность при этом рассматривается как крайнее проявле­ние безнадзорности, которая выражается в отчуждении самих детей от семьи, детского коллектива, в безразличии родителей и вос­питателей к детям[16].

Неразвитость правовых основ нового го­сударства в 20-е - начале 30-х гг. XX в. про­явилась и в том, что тогда термины «безнад­зорность» и «беспризорность» не имели юридического определения, что затрудняло установление границ государственного вме­шательства в сферу воспитания ребенка. От­мечая многогранность понятия «детская бес­призорность» и невозможность придать ему «строго определенную» форму, власть огра­ничивалась указанием признаков, характер­ных для детской беспризорности. Во-первых, под эту категорию подпадали дети, не имев­шие родителей и не находившиеся на попе­чении учреждений и отдельных лиц, и, сле­довательно, не имевшие присмотра; во-вторых, дети, хотя и имевшие родителей и опекунов или попечение учреждений, но «присмотр и окружающая среда их таковы, что не может быть уверенности в правиль­ном усвоении ими принципов морали и вос­питания». В 1930 г. беспризорные стали определяться уже «как несовершеннолетние, лишенные педагогического надзора и попече­ния и живущие в условиях, вредно действую­щих на их общественные проявления и здоро­вье». При этом беспризорными считали не только детей, потерявших родителей или опе­кунов, но и тех, чьи родители или опекуны «лишают детей пищи, грубо с ними обраща­ются, совращают их на преступления, разла­гающе влияют собственным примером»[17].

Итак, постепенно, под влиянием практи­ческих потребностей, советские властные структуры вместо общих деклараций пришли к конкретизации понятий «беспризорный» и «безнадзорный». В первом случае это был ребенок, ставший круглым сиротой по есте­ственным или социальным причинам. Во втором случае это был ребенок, оставшийся без надзора из-за временных негативных об­стоятельств. При этом различались беспри­зорность-сиротство, беспризорность-нужда, беспризорность-заброшенность, беспризор­ность-беззащитность.

Для первого вида беспризорности было характерно отсутствие семьи, что порождало такую форму «социальной недостаточности, которая неизменно требует себе компенса­ции в виде государственного или обществен­ного попечения». Второй вид беспризорно­сти сопровождается крайне тяжелым матери­альным положением семьи, ее нищетой, не дающей возможности позаботиться о ребен­ке. Беспризорность-заброшенность касается детей, живших в семье, где за ними отсутст­вует надзор и внимание к их нуждам. В слу­чае беспризорности-беззащитности имеется в виду ситуация, когда ребенок подвергался в семье жестокому обращению, эксплуатации, что толкало его на путь нищенства, прости­туции, правонарушений. Одновременно в 20-30 гг. ХХ в. партийно-государственная власть представляла беспризорность в кате­гориях классовой борьбы. Например, один из авторов говорил о беспризорности детей, как о «господствовавшей форме детского бес­правия».

Таким образом, в России детская беспри­зорность была объектом пристального вни­мания со стороны специалистов широкого профиля, занимавшихся охраной прав детей, практических работников, пытавшихся ос­мыслить это социальное бедствие и подска­зать государственным органам выход из по­ложения.

1.2. Причины, способствующие росту безнадзорности

Исследования, проводимые в стране, позволяют выделить ряд причин, способствующих росту безнадзорности, среди которых[18]: рост числа асоциальных семей; безработные родители; беженцы и вынужденные переселенцы; нестабильные браки (разводы); низкий уровень благосостояния семьи; негативный опыт отношений с родителями; неготовность школы оказывать социально-педагогическую поддержку и сопровождение учащихся, оказавшихся в трудной жизненной ситуации; наличие у части учащихся негативного учебного опыта.

Какими бы причинами ни было обусловлено попадание ребенка в категорию безнадзорных, суть заключается в том, что он попадает в трудную жизненную ситуацию, объективно нарушающую его жизнедеятельность (сиротство; болезнь; малообеспеченность; отсутствие определенного места жительства; конфликты в семье и школе; жестокое обращение в семье; одиночество и др.), которую он не может преодолеть самостоятельно или с помощью семьи.

Экономические и идеологические кризисы вызвали резкий рост числа детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, детей, привлекаемых, в силу безнадзорности, активизировавшимися криминальными структурами к алкоголю, наркотикам, преступной деятельности. Это привело государство к необходимости защиты и поддержки таких проблемных детей, активно притягиваемых антиправовым полем экономического и идеологического кризиса.

Успешность социально-педагогической поддержки ребенка, подростка, попавшего в трудную жизненную ситуацию, объективно связана с необходимостью решения социальных проблем, возникающих в ходе идущих в стране социально-экономических преобразований.

В научной литературе эти проблемы классифицируются следующим образом[19]:

проблемы свободы выбора и социального творчества - трудности на пути реализации ребенком его интересов и потребностей, установления социального статуса и др.;

проблемы социальной адаптации и дезадаптации - трудности усвоения и приспособления к существующим нормам социальной жизни, трудности в разрушении тех норм, которые являются социально опасными, несут в себе угрозу для жизни и здоровья ребенка;

проблемы социальной интеграции или дезинтеграции - трудности воссоединения или разъединения потребностей, интересов и возможностей ребенка, его семьи с возможностями, потребностями и интересами других людей, трудности в расширении социальных связей и др.

Эффективное решение данных проблем возможно только в рамках формирующейся государственной социальной политики. Однако, по мнению М.С. Мартыновой, к настоящему времени проблемы ребенка не рассматриваются государством и обществом целостно[20]. Негативную роль в решении перечисленных проблем играет ведомственная разобщенность.

Сегодня можно говорить о том, что система социального воспитания несовершеннолетних в новых социально-экономических условиях находится на этапе становления. Общественные институты, институт семьи, школы пока не стали партнерами, не определили свою "социально-педагогическую нишу", свою роль в социальном воспитании, которую М.А. Галагузова определяет как "педагогически ориентированную и целесообразную систему помощи в образовании и воспитании детей, нуждающихся в ней в период их включения в социальную жизнь"[21].

Организационно система социально-педагогического сопровождения является ведомственной и подчиняется муниципальному органу управления образованием. Однако в целом задача реализации и защиты прав детей имеет вневедомственный характер, ответственность за ее успешное решение несут все государственные и муниципальные структуры. Важным фактором является открытость системы социально-педагогической поддержки безнадзорного ребенка, которая означает работу различных типов и видов учреждений по специальным программам, что уменьшает любого рода изоляцию ребенка от привычной для него среды. Необходимо создание действенных механизмов ранней диагностики проблем детства, в том числе и безнадзорности, что обеспечит ориентацию на предупреждение факторов риска, конфликтов и кризисных ситуаций, а также на сохранение и укрепление благоприятных для развития ребенка условий.