Социально-политические взгляды в эпоху Возрождения
Введение
Освобождение политической мысли из рамок философии и теологии начинается в эпоху Возрождения (Ренессанса) – период в культурном и идейном развитии стран Западной и Центральной Европы, охватывающей в Италии XIV – XVI ст., а в других странах – конец XV – XVI ст. Основное содержание этой эпохи – разложение феодализма и формирование новых буржуазных отношений, что сопровождается освобождением от религиозных представлений и формированием светского мировоззрения. Основа идеологии Возрождения – гуманизм, антропоцентризм: человек – центр Вселенной, богоравный по своим творческим способностям. Это внимание к человеку, его судьбе, к его земной жизни, к его потребностям и устремлениям определили искания во всех сферах, в том числе и в политической, где отправной точкой становится индивид-гражданин, что приводит к вытеснению теологической концепции – гражданской. Обращение к разуму как инструменту познания реального политического опыта плодотворно сказалось на развитии теоретических основ политологии.
Радикальное изменение мировоззрения в эпоху Ренессанса не могло не сказаться на социально-философских и политических учениях. В этой сфере, как и в других областях, теологические доктрины вытесняются новыми теориями, основаниями которых выступают реальные земные интересы человека и насущные потребности общества. Общественная мысль Возрождения представлена в работах Н. Макиавелли (XV – XVI вв.), Т. Мора (XV – XVI вв.), Ж. Бодена (XVI в.), Т. Кампанеллы (XVI – XVII вв.).
Актуальность выбранной темы заключается в том, что формирование социально-политических взглядов в эпоху возрождения перекликаются с современными виденьями справедливой политики.
Целью курсовой работы является изучение социально-политических взглядов в эпоху Возрождения на примере трудов Н. Макиавелли, Т. Мора, Т. Кампанеллы.
Исходя из цели курсовой работы, следует решить следующие задачи:
– рассмотреть новшества в науке о политике Никколо Макиавелли;
– охарактеризовать «утопическое» виденье государства Томаса Мора;
– изучить «Город Солнца» Томмазо Кампанеллы.
Объектом исследования являются труды Н. Макиавелли, Т. Мора, Т. Кампанеллы.
Предметом исследования являются социально-политические воззрения философов Возрождения и их вклад в формирование идеи социального государства.
При написании работы были использованы следующие методы исследования: диалектический и системный подход к исследованию, аналитический, монографический.
Структура
работы включает в себя введение, три главы,
заключение и список использованных источников.
1. Новая наука о политике Никколо Макиавелли
Первые шаги по пути превращения политических знаний в научные сделал Никколо Макиавелли (1469 – 1527 гг.) – великий итальянский гуманист, выдающийся деятель эпохи Возрождения, изложивший свои политические взгляды в работах «Государство», «История Флоренции» и др.
Никколо Макиавелли, итальянский политический мыслитель, писатель, историк, военный теоретик родился 3 мая 1469 г. во Флоренции в обедневшей знатной семье [16].
В 1498 году он стал секретарем «Совета Десяти» Флорентийской республики, выполнял важные дипломатические поручения. Когда род Медичи узурпировал власть во Флоренции, Макиавелли оказался в опале, в 1513 году был обвинен в заговоре и арестован. Впоследствии арест был заменен ссылкой. Находясь в ссылке в своем загородном имении, Макиавелли написал несколько трудов по философии, политической истории и теории военного дела.
Убежденный патриот, Макиавелли считал, что все беды Италии происходят из-за раздробленности и междоусобиц, и видел спасение Италии только в неограниченной власти государя, не учитывающей каких-либо требований нравственности и справедливости, интересов церкви и благополучия подданных.
Система политики, не останавливающейся ни пред чем для достижения намеченной цели, получила название макиавеллизма. Макиавелли разделял веру большинства гуманистов в творческие возможности человека. Согласно его концепции, сильная личность способна противостоять случайным стечениям обстоятельств, противопоставив им свою волю и проницательность. Он полагал, что выдающийся человек способен выдержать любые удары слепой судьбы и создавать историю. В своих трудах изобразил господствовавшую тогда систему династической политики, как единственно правильную. Его книги имели колоссальный успех у современников.
Как историк он внес большой вклад в развитие историографии. Он искал исторические закономерности, глубокую причинную связь событий и рассматривал историю как столкновение «вечных» страстей и интересов, индивидов и сословий. Важнейшей движущей силой истории считал политическую борьбу, а способом прогнозировать – изучение истории.
«Чтобы узнать, что должно случиться, достаточно проследить, что было… Это происходит от того, что все человеческие дела делаются людьми, которые имели и всегда будут иметь одни и те же страсти и поэтому неизбежно будут должны давать одни и те же результаты».
Умер во Флоренции 21 июня 1527 года [24].
В истории концепций государства и права немного найдется таких, которые вызывали бы столь яростные споры их приверженцев и противников, доброжелателей и радикальных критиков, как политические идеи знаменитого итальянского мыслителя Никколо Макиавелли. Большой знаток античной литературы, дипломат и политик (в частности, 14 лет работы на посту секретаря Флорентийской республики), он вошел в историю политико-юридической мысли как автор ряда замечательных трудов: «Государь» (1513 г.), «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия» (1519 г.), «История Флоренции» (первое издание – 1532 г.) и др.
Исследователи согласны в том, что творческое наследие Макиавелли по своему духовному содержанию весьма противоречиво. Объяснение этому ищут в характере самой личности писателя, во влиянии на него драматически сложной эпохи, современником и вдумчивым аналитиком которой он был. Отмечают его пламенную любовь к отечеству, тяжко страдавшему от внутренних междоусобиц, неистовства мелких тиранов, вмешательства церкви в светские дела, вторжений иноземных держав. Также не без оснований подчеркивают его симпатии республиканскому строю, отдельным демократическим институтам.
По иронии судьбы вышло так, что отмеченные сейчас (и иные подобные им) особенности Макиавелли как практического деятеля и политического писателя запечатлелись главным образом в «Рассуждениях...», «Истории Флоренции» и в некоторых других его произведениях. Однако наибольший след в развитии мировой политической мысли оставили, конечно, не они, а макиавеллиевский «Государь». Но в нем-то как раз республикански-демократические мотивы, гражданско-гуманистические ноты звучат максимально приглушенно (если звучат вообще). Тут нет ничего удивительного. Макиавелли писал его вовсе не для прославления демократических и республиканских ценностей, апологии права и гуманизма.
«Государь» при первом ознакомлении с ним предстает трактатом (скромным по объему) о роли, месте и значении правителя, главы государства в Италии и Европе XVI в. Более внимательное его изучение показывает: в человеческих качествах и поведении государя Макиавелли на свой лад раскрывает черты, закономерности политической деятельности персонифицированного в нем (т.е. в правителе) самого государства. В этой установке на выявление природы государства, а не в составлении портрета нужного стране правителя и даче ему советов, приспособленных к злобе дня, заключается глубокий концептуальный смысл «Государя». Дальше разговор будет идти в основном о нем [5].
Мировоззренческая позиция Макиавелли при рассмотрении им вопросов политики, государства – позиция религиозного индифферентизма. Он практически исключает религиозную точку зрения из арсенала своих объяснительных средств. Главный авторитет для него – опыт истории. Трактовка политики отделяется таким образом от теологии, религиозная аргументация устраняется из государствоведения. Макиавелли постулирует новый, по существу не известный ни античным писателям, ни мыслителям средневековья, закон: политические события, изменения в государстве, смена его форм происходят не по воле божьей, не по прихоти или фантазии людей, но совершаются объективно, под воздействием «действительного хода вещей, а не воображаемого» [8].
Постулат самостоятельной трактовки политики, принятый Макиавелли, побудил его отъединить государствоведение не только от теологии. Это же он делает по отношению к этике. С его точки зрения, неуместно, нереалистично осмысливать и решать политические проблемы, находясь в кругу моральных критериев и суждений, ибо власть, политика, технология политического господства (им в первую очередь посвящен «Государь») – изначально явления внеморального плана [6].
Автор «Государя» мало озабочен решением этических вопросов. Главное для него выяснить: «какими способами государи могут управлять государствами и удерживать власть над ними». Прежде всего, полагает Макиавелли, созданием прочного фундамента власти. Власть государя «должна покоиться на крепкой основе, иначе она рухнет. Основой же власти во всех государствах... служат хорошие законы и хорошее войско. Но хороших законов не бывает там, где нет хорошего войска, и, наоборот, где есть хорошее войско, там хороши и законы». Логично, что у Макиавелли опора законов (так же, как опора государственной власти) – армия, вооруженная сила. О праве, справедливости и т.п. речи нет [5].
Есть ряд политических приемов, с помощью которых государь в состоянии достичь высшей своей цели. Государь, «если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра». Чтобы удержаться у власти, благоразумный государь не станет пренебрегать теми пороками, которые на деле обеспечивают ему благополучие и безопасность. Не грех государю «ради сохранения государства» пойти против своего же слова. Поскольку о действиях всех людей заключают по результатам, «пусть государи стараются сохранить власть и одержать победу». Надо заимствовать из истории все наилучшее и наиболее достойное для сохранения государства. Государственная власть должна быть твердой и решительной; содействовать этому призвано – помимо всех прочих мер – ее прославление и возвеличивание. Для Макиавелли самосохранение и упрочение политической власти практически любой ценой – доминирующий интерес государственности [1].
Государство (введение самого термина stato, т.е. «государство» в политическую науку Нового времени связывают с Макиавелли) выступает монополистом публично-властных прерогатив. Оно трактуется в «Государе» преимущественно в значении аппарата, управляющего подданными, народом, обществом. Такой государственный аппарат включает в себя государя и его министров, чиновников, советников, прочих должностных лиц; другими словами то, что современным языком можно было бы назвать центральной администрацией. Этому аппарату, а вернее, конечно, государю, распоряжающемуся им, принадлежит публичная власть – право командовать государством, страной по своему усмотрению. Государь не должен допускать того, чтобы политическая власть в стране находилась еще в чьих-то руках; он обязан концентрировать ее всю только у себя.
Симпатии свои Макиавелли отдает тем единолично управляемым государствам, «где государь правит в окружении слуг, которые милостью и соизволением его поставлены на высшие должности, помогают ему управлять государством».Управляя с помощью слуг, государь «обладает большей властью, так как подданные по всей стране знают лишь одного властелина; если же повинуются его слугам, то лишь как чиновникам и должностным лицам, не питая к ним никакой привязанности». Государь просто поручает своим чиновникам и должностным лицам практическое выполнение его (и только его) воли.
Макиавелли отрицательно относится к тому, чтобы государь, принимая решения, был ограничен чьей-либо волей, испытывал давление постороннего интереса. Суть власти, самодержавия государя в том и заключается, что все в государстве определяется лишь его собственным усмотрением. Отсюда возражения итальянского мыслителя против наличия властных полномочий не только у чиновников и должностных лиц, получивших свои посты из рук государя, но также у баронов и магистратов [5].
Совершенно чуждо Макиавелли (будем помнить, что речь идет о «Государе») и представление о народе как о носителе, источнике верховной власти. Ни слова нет о правах народа на управление государством, даже на минимальное его подключение к самостоятельному отправлению государственных дел. В политической сфере народу надлежит быть пассивной массой, превращаемой всевозможными манипуляциями со стороны государей в удобньхй и послушный объект государственной власти.
В «Государе» мало говорится о деятельности правителя, обращенной непосредственно к потребностям и интересам самих управляемых (народа, знати, войска и проч.). По отношению к управляемым Макиавелли советует государю выступать главным образом в облике опекуна народа. При этом правителю следует пребывать в убеждении, что знать – честолюбива, а народ – необузданная масса. Ему следует хорошо помнить, что в мире нет ничего, кроме черни, которая прельщается внешними эффектами и успехом. Умелый государь занимается наведением порядка в стране (городе), исключающим совершение преступлений должностными и частными лицами. Он ограждает подданных от грабежа чиновников, предоставляет обиженным возможность взывать к его (государя) суду. Плох тот правитель, который не столько опекает своих подданных, сколько обирает их, который не ищет путей их умиротворения. Обеспечивая спокойствие в стране, государь тем самым повышает авторитет верховной (т.е. своей) власти [22].
Набор
благодеяний, идущих от государства
к подданным, узок. Военные и полицейско-
Там,
где жизнь людей направляется
приказом, где ими командуют, с
правами и свободами
Опекая подданных, воздерживаясь (при отсутствии экстраординарных обстоятельств) от «притеснения» народа, государю одновременно нужно совершать все свои действия, адресуемые подданным и рассчитанные на их восприятие, именно как благодеяния. Обычно люди не надеются получить от государства что-либо полезное, хорошее для себя. Поэтому, когда они видят «добро со стороны тех, от кого ждали зла, особенно привязываются к благодетелям». В отличие от обид, которые, по Макиавелли, надо наносить разом, благодеяние разумно оказывать малыми порциями, чтобы оно длилось дольше и чтобы подданные ощутили его как можно полней, лучше.
Макиавелли прекрасно сознает, что непременным условием осуществления политической власти в видах, угодных государю, является согласие с ней подданных. Он буквально заклинает правителя ни в коем случае не навлекать на себя их антипатии: «презрение и ненависть подданных – это то самое, чего государь должен более всего опасаться». Завоевывать расположение народа – вот его задача. Ему надлежит «принять меры к тому, чтобы граждане всегда и при любых обстоятельствах имели потребность в нем. Если люди отчуждаются от него, то в таком случае оказывается обреченным и народ – он ввергается в пучину анархии, беспорядка [5].
Каким
образом добиться от подданных того,
чтобы они действовали
Делая выбор в пользу страха как такого состояния, которое вернее всего гарантирует государству (государю) покорность его подданных, Макиавелли руководствуется одной из основных аксиом своей политической философии – аксиомой об исконной, от их асоциальной, антиобщественной природы идущей порочности людей – существ эгоистичных и злобных. О людях в целом, убежден автор «Государя», «можно сказать, что они неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, что их отпугивает опасность и влечет нажива». Столетие спустя макиавеллиевскую идею асоциальной сущности человека воспримет и разовьет Т. Гоббс.
В
«Государе» от угрозы наказания, поддерживающей
в людях страх перед
Эту непререкаемость может сообщить государственной власти только верховная воля, единая и ни от кого не зависящая, господствующая над всем безгранично и безусловно. Лишь такая воля способна обеспечивать само существование государства, его могущество и порядок в стране. В словаре Макиавелли нет понятия «государственный суверенитет». Однако его представления о свойствах, которыми должна обладать государственная власть, показывают, что фактически он совсем близко подошел к формулированию данного понятия – одного из важнейших для науки о государстве, для характеристики природы государства.
Гуманистический дух эпохи Возрождения, каким его наследовал европейский XVI в., «Государя» едва коснулся. В этом труде доминирует, как нам уже известно, отнюдь не превознесение высокого достоинства человеческой личности, создающей и творящей самое себя. Нет в нем апологии свободной воли, направленной к добру и общему благу; нет рассуждений о призвании индивида к гражданско-нравственной деятельности на поприще политики. В фокусе этого макиавеллиевского сочинения – идеальный правитель и технология его властвования. Прообразом же подобного правителя выступает Цезарь Борджиа – поистине сатанинский злодей в котором автор хотел видеть великого государственного мужа, объединителя Италии.
Отмеченный разлад Макиавелли с гуманизмом проистекает не из прихотливых личных симпатий и антипатий флорентийца. Его (т.е. разлада) глубинные истоки лежат в трагическом несовпадении (а зачастую в открытом конфликте) двух качественно отличных друг от друга измерений, двух разных способов социального бытия: этического и политического. У каждого из них свои собственные критерии: «добро» – «зло» у первого, «польза» – «вред» («выигрыш» – «проигрыш») у второго. Заслуга Макиавелли в том, что он до предела заострил и бесстрашно выразил это объективно существующее соотношение политики и морали [3].
Таким образом, Макиавелли рассматривает государство как политическое состояние общества: отношение властвующих и подвластных, наличие соответствующим образом устроенной, организованной политической власти, учреждений, законов. Макиавелли называет политику «опытной наукой», которая разъясняет прошлое, руководит настоящим и способна прогнозировать будущее.
2. «Утопическое» виденье государства Томаса Мора
Томас
Мор родился 7 февраля 1478 года в семье
сэра Джона Мора, лондонского судьи,
который был известен своей честностью.
Начальное образование Мор
За весёлый характер Томаса, его остроумие и стремление к знаниям архиепископ Кентербери предсказал Мору большое будущее. Мор продолжил своё образование в Оксфорде, где учился у Томаса Линакра и Вильяма Гросина, знаменитых юристов того времени. В 1494 году он вернулся в Лондон. Но карьера юриста его не слишком привлекала. В 1504 году Мор избирается в Парламент [14].
Первое, что сделал Мор, попав в Парламент, – постарался снизить налоги. Король Генрих VII в ответ на это посадил в тюрьму отца Мора, и Мору пришлось платить большой штраф и самоустраняться из политики.
Вернуться он сможет только, когда королем станет Генрих VIII. При его дворе он достиг определенного успеха и даже был посвящен в рыцари.
Мор является автором манифеста «в защиту семи таинств» – ответа Мартину Лютеру и реформаторскому движению в целом. Но верность католической церкви, которая так подняла его в глазах короля в конце концов и привела его к гибели.
Когда Генриху впервые захотелось развестись (а это было не единожды), Мор настаивал на том, что расторгнуть брак может только папа римский. А папа Климент этого делать не желал. Тогда Генрих разорвал все отношения с католической церковью. Мор подал в отставку. Более того, он не явился на коронацию новой жены Генриха.
Последней каплей стало то, что Мор отказался принимать присягу, согласно которой дети Генриха и его новой жены считались законными. Принципиальность в религиозных вопросах стоила Мору головы.
17 апреля 1535 года он был заключён в Тауэр, признан виновным в соответствии с «Актом об измене» и 6 июля 1535 года обезглавлен. За верность католицизму Мор был канонизирован Римско-католической церковью и причислен к лику святых Папой Пием XI в 1935 году [17].
Томас Мор (1478 – 1535 гг.) в своем творении «Утопия» (в переводе – место, которого нет) критикует существующий в современной ему Англии общественный и политический строй, основанный на частной собственности, изобличает паразитизм и корысть аристократии и духовенства, их безразличие к положению обездоленных. Источником всех бед и зла в государстве он считает частную собственность и во второй части книги рисует качественно новое общество – идеал, где нет частной собственности и денег, установлено всеобщее имущественное равенство, государство организует производство и распределение, борется с преступностью.
Монархи, пишет он, безжалостно, вопреки здравому смыслу, повелевающему заботиться о подданных, беспощадно угнетают их. Хотя честь и безопасность государя коренятся в благосостоянии народа, при дворах королей не хотят этого знать. Вместо того чтобы устранить зло, правительства обрушиваются всей тяжестью «правосудия» на угнетенных.
Критика современного Мору государства и кровавого законодательства Англии и описание политического строя будущего занимает в «Утопии» значительное место Мор до некоторой степени угадывает сущность государства. «При неоднократном и внимательном созерцании всех процветающих ныне государств я могу клятвенно утверждать, что они представляются не чем иным, как некиим заговором богачей, ратующих под именем и вывеской государства о своих личных выгодах» По сути дела Мор подходит к пониманию угнетательской роли описываемого им государства, его антинародного характера [21].
Мор подвергает всесторонней критике язвы существующего общества и считает их причиной частную собственность. Трактат Мора был страстным протестом против всего социально-политического строя, основанного на частной собственности. «Где только есть частная собственность, где все мерят на деньги, там вряд ли когда-либо возможно правильное и успешное течение государственных дел». Именно частная собственность – источник всех зол, бедствий в государстве. Сколько ни издавать законов в государстве, где есть частная собственность, они бессильны. Мор показывает, что современные ему законы защищают интересы богачей, что эти законы ничего общего со справедливостью не имеют. Резкой критике подвергается «кровавое законодательство» и вся система уголовного законодательства и правосудия в Англии. Равенство и справедливость возможны только тогда, когда полностью будет уничтожена частная собственность [10].
Мыслитель
рисует в своей книге такое
общество, где ликвидация частной
собственности привела к
Если большинство предшественников Мора понимает коммунизм как общность предметов потребления, то Мор в центр внимания ставит общность производства. В «Утопии» труд носит обязательный характер. Все должны заниматься физическим трудом, от которого освобождаются лишь ученые и должностные лица на период исполнения ими общественных обязанностей. Все население «Утопии» занимается как ремесленным, так и земледельческим трудом. Так как здесь работают все, то при непродолжительном рабочем дне население, по мнению Мора, может быть обеспечено всем необходимым
Политическое устройство, которое Мор считает идеальным, основано на всеобщем равенстве и свободе. Его политический идеал пронизан демократизмом. Все основные должностные лица избираются народом, отчитываются перед ними и должны действовать в интересах народа. Важные вопросы обсуждаются всеми жителями «Утопии». Главная обязанность должностных лиц состоит в том, чтобы заниматься организацией хозяйственного процесса [17].
У Мора должностные лица – не привилегированное сословие, а слуги народа. Во главе государства стоит выборное лицо, которое называется князем, но которое фактически является президентом. Мор пишет «Ни один чиновник не проявляет надменности и не внушает страха Их называют отцами и они ведут себя достойно».
Подобное общественное и политическое устройство ведет к высоким нравственным качествам населения «Утопии». Вследствие этого в государстве незначительное число законов. Строй описанного им общества Мор признает «не только наилучшим, но также и единственным, который может присвоить себе с полным правом название общества. Именно, в других странах повсюду говорящие об общественном благополучии заботятся только о своем собственном. Здесь же, где нет никакой частной собственности, они фактически занимаются общественными делами».
Социалистический идеал Мора был ярким протестом как против феодализма, так и против капиталистических отношений. Тем самым Мор шел много дальше буржуазных гуманистов, ибо объективно выражал интересы и вековые мечтания трудового народа о таком социально политическом строе, где нет ни насилия, ни эксплуатации человека человеком. Замечательны высказывания Мора, обращенные против захватнических войн.
При всей своей прогрессивности учение Мора было утопическим, ибо в материальных условиях жизни того общества не было предпосылок для построения социализма. Ограниченность воззрений Мора, исходившего из современного ему низкого уровня техники, сказывается в том, что он ориентируется на ремесленный труд и в его «Утопии» для выполнения особо неприятных работ сохраняется рабство [13].