Социальное государство. 7

I. Введение

    Вообще слово «социальный» в латинском языке означает «общий», «общественный», то есть относящийся к жизни людей в обществе. Поэтому «социальным» в самом широком значении этого слова является любое государство, будучи продуктом общественного развития. Однако в данном случае под «социальным государством» понимается государство, обладающее особыми качествами функциями. Существование и деятельность социального государства тесно связана с такими общественными явлениями, как демократия, гражданское общество, правовое государство, свобода и равенство, права человека.
       Идея социальной государственности сформировалась в конце XIX — начале XX вв. (то есть позднее идеи правового государства) как результат объективных социально-экономических процессов, происходящих в жизни буржуазного общества, когда в противоречие вошли два его важнейших принципа — принцип свободы и принцип равенства. Теоретически сложилось два подхода к соотношению этих принципов. Адам Смит, Джон Стюарт Милль, Бенжамен Констан, Джон Локк и др. отстаивали теорию индивидуальной свободы человека, вменяя государству в качестве основной обязанности охранять эту свободу от любого вмешательства, в том числе и от вмешательства самого государства. При этом они понимали, что, в конечном счете, такая свобода приведет к неравенству, однако считали свободу высшей ценностью.
       Другой подход олицетворяет Жан-Жак Руссо, который, не отрицая значения индивидуальной свободы, считал, что все должно быть подчинено принципу равенства, обеспечивать который — задача государства. Принцип индивидуальной свободы, который раскрепощал инициативу и самодеятельность людей, способствовал развитию частного предпринимательства и рыночного хозяйства, имел, таким образом, экономическое основание в период упрочения экономической мощи буржуазных государств. Однако к концу XIX в. по мере развития и накопления богатства стало происходить имущественное расслоение буржуазного общества, его поляризация, чреватая социальным взрывом. И в этой ситуации принцип индивидуальной свободы потерял свою актуальность и уступил место принципу социального равенства, требующего от государства перейти от роли «ночного сторожа» к активному вмешательству в социально-экономическую сферу. Именно в такой историко-политической обстановке и начинает формироваться понятие социального государства, понимание его особых качеств и функций.
       В дальнейшем идея социального государства начинает получать все большее признание, воплощаться в практике и конституциях современных государств. Впервые государство было названо социальным в Конституции ФРГ 1949 г. Так или иначе принцип социальности выражен в конституциях Франции, Италии, Португалии, Турции, Испании, Греции, Нидерландов, Дании, Швеции, Японии и др. государств. Большое значение для теории и практики социального государства имело учение английского экономиста Дж. Кейса, под влиянием взглядов которого сформировалась концепция государства всеобщего благоденствия, исходящая из возрастания социальной функции государства.
       Следует отметить, что, несомненно, катализатором процесса развития идеи социального государства и воплощения ее в жизнь на Западе было возникновение Советского государства, постоянно декларировавшего в своих Конституциях и других законодательных актах социальную ориентированность политики. И, хотя политическая теория и декларации социализма находились в противоречии с реальностями отсутствия демократии, гражданского общества, правового государства и частной собственности как экономической основы этих институтов, нельзя отрицать реальных достижений в социальной политике социалистических государств. Разумеется, что в названных социально-экономических условиях социально ориентированная деятельность социалистического государства могла иметь только патерналистский (отеческий) характер, связанный с установлением убогого равенства. Подлинно социальное государство возможно лишь в условиях демократии, гражданского общества и должно быть правовым в современном значении этой характеристики. В настоящее время правовое государство должно быть социальным, а социальное государство не может не быть правовым. Между тем исторически, а также в некоторых современных концепциях, например в подходе австрийского экономиста и политолога Ф. А. Хайека (Хайек Фридрих фон Август, Нобелевский лауреат, род. в 1899 г.), между принципами правового и социального государства можно фиксировать определенное противоположение.
     Теория и практика правового государства, как уже отмечалось, предшествовали идее и практическому воплощению государства социального, и их можно рассматривать как определенные этапы в развитии общества. Социальное государство пришло вслед за правовым потому, что последнее в его классическом либеральном (формальном) варианте опиралось, прежде всего, на принципы индивидуальной свободы, формального юридического равенства и невмешательства государства в дела гражданского общества. А это привело к глубокому фактическому неравенству, кризисным состояниям в экономике и классовой борьбе. Все это потребовало от государства перехода в новое качественное состояние, выполнения новых функций. П. И. Новгородцев обоснованно рассматривал социальное реформирование (формирование социального государства) как «новую стадию развития правового государства». В наши дни демократические государства стремятся найти оптимальную меру сочетания правового и социального принципов. Истоки социальной политики государства находятся в далеком прошлом, когда правители, например римские цезари, заботились о предоставлении плебсу «хлеба и зрелищ». Однако о социальном государстве как особой политико-правовой реальности можно говорить лишь тогда, когда социально ориентированная политика фактически становится основным направлением его деятельности и распространяется на широкий круг объектов. Кроме того, социальным может быть только государство, имеющее высокий уровень экономического развития, причем в структуре экономики должна быть учтена социальная ориентация государства. В этой связи момент реального возникновения социальных государств следует отнести к 60-м годам XX в. В каждой же конкретной стране начальную стадию формирования социального государства следует связывать с установлением ответственности государства за предоставление каждому гражданину прожиточного минимума, что в дальнейшем трансформируется в обязанность государства обеспечить каждому гражданину достойный уровень жизни.
       Кроме того, следует учитывать, что проведение государством социально ориентированной политики представляет собой трудный процесс, своего рода политическую эквилибристику, обусловленную необходимостью учитывать противоречивые, почти исключающие друг друга факторы. Социальное государство должно постоянно налаживать труднодостижимый баланс между свободой рыночной экономики и необходимостью воздействовать на распределительные процессы с целью достижения социальной справедливости, сглаживания социального неравенства. Проф. Е. А. Лукашева справедливо пишет: «Отказываясь от ограниченной роли „ночного сторожа“ и стремясь обеспечить всем гражданам достойный уровень жизни, государство не должно переступить черту, за которой начинается грубое вмешательство в экономику, подавление инициативы и свободы предпринимательства». В этой связи не случайно среди современных политических движений Запада сложилось своеобразное разделение труда: консерваторы делают больший акцент на индивидуальной и политической свободе — правовом принципе, социал-демократы и близкие к ним либералы — на сближении доходов и жизненных шансов как материальном условии свободы каждого, то есть на социальном принципе. Становление социального государства — это процесс не только экономический и политический, но и процесс нравственный, требующий «человеческого» измерения. С учетом сказанного можно сделать вывод, что условиями существования социального государства и его характерными признаками являются:

Демократическая организация государственной власти.
Высокий нравственный уровень граждан и прежде всего – должностных лиц государства.
Мощный экономический потенциал, позволяющий осуществлять меры по перераспределению доходов, не ущемляя существенно положения собственников.
Социально ориентированная структура экономики, что проявляется в существовании различных форм собственности со значительной долей собственности государства в нужных областях хозяйства.
Правовое развитие государства, наличие у него качеств правового государства.
Существование гражданского общества, в руках которого государство выступает инструментом проведения социально ориентированной политики.
Ярко выраженная социальная направленность политики государства, что проявляется в разработке разнообразных социальных программ и приоритетности их реализации.

Наличие у государства таких целей, как установление всеобщего блага, утверждение в обществе социальной справедливости, обеспечение каждому гражданину:

достойных условий существования;
социальной защищенности;
равных стартовых возможностей для самореализации личности.

Говоря о функциях социального государства, следует иметь в виду следующие обстоятельства:

ему присущи все традиционные функции, обусловленные его природой государства как такового;
на содержание всех функций социального государства налагает отпечаток его общее социальное назначение, то есть традиционные функции как бы преломляются через призму целей и задач социального государства, и в этом плане можно вести речь о наличии у него общей социальной функции (общем социальном назначении);
в рамках общей социальной функции можно выделить специфические направления деятельности социального государства — специфические функции.

К последним, в частности, относятся:

поддержка социально незащищенных категорий населения;
охрана труда и здоровья людей;
поддержка семьи, материнства, отцовства и детства;
сглаживание социального неравенства путем перераспределения доходов между различными социальными слоями через налогообложение, государственный бюджет, специальные социальные программы;
поощрение благотворительной деятельности (в частности, путем предоставления налоговых льгот предпринимательским структурам, осуществляющим благотворительную деятельность);
финансирование и поддержка фундаментальных научных исследований и культурных программ;
борьба с безработицей, обеспечение трудовой занятости населения, выплата пособий по безработице;
поиск баланса между свободной рыночной экономикой и мерой воздействия государства на ее развитие с целью обеспечения достойной жизни всех граждан;
участие в реализации межгосударственных экологических, культурных и социальных программ, решение общечеловеческих проблем;

10) забота о сохранении мира в обществе.

Конституция Российской Федерации в ст. 7 закрепляет принцип социальности государства: «1. Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. 2. В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты». Однако пока Россию можно назвать лишь страной, находящейся на переходной стадии к социальному государству, а приведенное выше положение Конституции – расценивать как программную установку. Можно назвать некоторые проблемы создания социального государства в России:

Россия еще не обрела опоры в праве, в правах человека и социальное государство в России не может опереться на фундамент правового государства: создание социального государства у нас не является новым этапом развития правового государства (как это имело место на Западе);

в России не создан «средний слой» собственников: подавляющему большинству населения страны ничего не досталось от стихийно приватизированной партийно-государственной собственности;
отсутствует мощный экономический потенциал, позволяющий осуществлять меры по перераспределению доходов, не ущемляя существенно свободы и автономии собственников;
не ликвидированы монополии в важнейших видах производства и сбыта, что приводит к отсутствию реальной конкуренции;
отсутствует развитое, зрелое гражданское общество;
снижен уровень нравственности в обществе, практически потеряны привычные духовные ориентиры справедливости и равенства. В общественном сознании утверждается (не без помощи «профессиональных» идеологов и политиков, а также СМИ) пагубное представление о несовместимости, с одной стороны, нравственности, а с другой — политики и экономики («политика — дело грязное»);
существующие политические партии России не имеют четких социальных программ и представлений о путях реформирования общества;
в обществе отсутствуют четко обозначенные реальные цели, научно выверенные модели жизнеустройства;
в процессе освобождения российского общества от тотального вмешательства государства по инерции снижена социальная роль государственности, то есть российское государство впало в другую крайность, оставив гражданина один на один со стихией рынка.

И, тем не менее, несмотря на перечисленные трудности, развитие социальной государственности – единственно возможный путь для свободного общества, которым хочет стать Россия.

II.Основная часть

Глава 1: Понятие социального государства.

Понятие "социальное государство", введенное в научный оборот Лоренцом фон Штайном¹ в 1850 г., вместило в себя атрибуты, присущие данному феномену. В определении социального государства, предложенном Л. фон Штайном, содержался ряд принципиальных положений, расширявших традиционное понимание обязанностей государства. В частности, он отмечал, что социальное государство должно "поддерживать абсолютное равенство в правах для всех различных общественных классов, для отдельной частной самоопределяющейся личности посредством своей власти. Оно обязано способствовать экономическому и общественному прогрессу всех своих граждан, ибо, в конечном счете, развитие одного выступает условием развития другого, и именно в этом смысле говорится о социальном государстве".

В данном определении, по сути, преодолевается социологический подход к государству (как к арене классовой борьбы). В качестве одного из признаков социального государства выделяется равенство всех людей (личностей), признается доминанта дихотомии "личность-государство" взамен прежней "государство-общество", а главной целью государства - экономический и социальный прогресс. Такую трактовку понятия социального государства в дальнейшем поддержали Ю.Офнер, Ф.Науманн, А.Вагнер. Таким образом, исходным критерием выделения социального государства в особый тип стал государственный патернализм, обращенный на всех членов общества независимо от их социальной принадлежности. Примечательно, что признание равенства всех без исключения граждан явилось следствием не только и не столько распространения идей эгалитаризма, сколько изменения роли отдельного человека, личности на производстве и в обществе. Говоря словами О.Тоффлера, "наиболее существенным шагом в экономическом развитии нашей эпохи стало возникновение новой системы получения богатства, использующей не физическую силу человека, а его умственные способности"².

Появление термина "социальное государство" фактически ознаменовало признание изменившейся природы государственности. Данное понятие отразило свершившийся переход от "полицейского" государства, "государства общественного договора", "государства как высшей формы власти" к государству, осуществляющему социальные функции. А значит, оно берет на себя ответственность за благосостояние граждан, обеспечивает доступность социальной поддержки всем членам общества, создает государственные системы социального обеспечения и социальной защиты, вводит бюджетное финансирование социальных программ и новые механизмы социальной политики в виде государственного социального страхования, становится доминирующим субъектом социальных функций в обществе. Нельзя согласиться с мнением ряда авторов, что выполнение государством всех этих функций стало результатом реализации социалистических идей. По нашему мнению, по времени совпали два объективных, относительно независимых процесса - формирование социальных функций государства, обусловленное развитием производительных сил, изменением роли личности (на производстве, в обществе), и их идеологическое осознание. Однако учитывая, что новые свойства государства во многом отвечают социалистической идее, представляется возможным обозначить первый этап становления социального государства, датируемый с 70-х годов XIX в. до 30-х годов XX в., как социалистический. Первая треть XX в. ознаменовалась лавинообразным принятием социальных законов и инкорпорирование в политику многих стран принципов социального государства. Законы, связанные с социальным и медицинским страхованием, пенсионным обеспечением, пособиями по безработице, семейными пособиями и страхованием от несчастных случаев, в эти годы были приняты в Австрии, Австралии, Дании, Канаде, Италии, Новой Зеландии, Норвегии, СССР, США, Франции, Швеции и др. Социальное законодательство стало не просто сектором правового поля, но начало оказывать мощное влияние на правовое содержание всей нормативной базы государств.

В 1930 г. Г.Геллер ввел понятие "социальное правовое государство", которое акцентирует право гражданина на социальных гарантиях со стороны государства. Констатация правовой природы социального государства фактически закрепила за государством его социальные функции. Социальные функции последнего не просто приобрели правовые основания, но стали ведущими для государства, трансформируя, в свою очередь, правовую базу государства. Личные права человека стали, краеугольным камнем всей правовой системы государства, определяя через избирательное право власть, через гражданские права - политическую природу государства и его социальные обязанности, через социальные права - его социальные функции. Правовой фундамент придал социальным функциям обязательный характер. Социальные функции стали неотъемлемой частью функциональной структуры государства. Произошла окончательная передача социальных функций от общества к государству.

Определение социального государства как правового явилось принципиальным для определения нового социального качества государства. Впервые в истории извечное противопоставление свободы и равенства - "на протяжении столетий люди стремились к свободе и равенству как к одним из первичных целей человеческой жизни, но полная свобода для сильных и талантливых несовместима с правом на достойную жизнь для слабых и малоодаренных" - было снято через компромисс, стало возможным ограничение свободы "ради социального благосостояния, чтобы накормить голодных, приютить обездоленных..."³.

Правовое обоснование социального государства окончательно оформило принцип естественных социальных прав человека. На основе этого возникла совершенно новая правовая коллизия, заключающаяся в несимметричности прав и обязанностей. Для теории права данная ситуация явилась настолько значимой, что некоторые авторы, например Э.Форстхофф, отвергают саму возможность совмещения правового и социального государства или констатируют их принципиальное противоречие⁴. Однако именно асимметричность социальных прав и обязанностей личности породила особый статус государства как монопольного субъекта социальной деятельности. Государство стало опосредующим звеном между всей совокупностью прав и обязанностей, нивелируя и делая их соразмерными посредством социальной политики. В этом качестве государство получило особые права по перераспределению благ и тем самым приобрело специфическую функцию реального обеспечения формального равенства людей. Таким образом, второй период становления социального государства, длившийся с 30-х до конца 40-х годов XX в., можно обозначить как этап правового социального государства. Следующему этапу развития представлений о социальном государстве начало положил знаменитый доклад В.Бевериджа "Полная занятость в свободном обществе", с которым он выступил в английском парламенте в 1942 г. В нем были изложены основные принципы "государства благосостояния", впервые выдвинута идея гарантированного единого национального минимального дохода, подчеркнута тесная связь социальной политики с государственной экономической политикой, нацеленной на обеспечение полной занятости. С этого времени термин "государство благосостояния" - "welfare state" - стал в англоязычных странах синонимом социального государства. (Другие названия - "государство благоденствия", "государство всеобщего благоденствия", "государство провидения".) Период до 60-х годов ознаменовался, с одной стороны, углублением теории социального государства или государства благоденствия, с другой - практической реализацией идеи социального государства на национальном уровне. Одним из ведущих проявлений социальных функций на данном этапе стало предоставление государством социальных услуг. Выделение периода становления социального государства с середины 40-х по 60-е годы XX в. в особый этап, который можно обозначить как этап социальных услуг, связано с выполнением государством принципиально новых социальных функций (обеспечение занятости, социальный патронаж, формирование жизненной среды для инвалидов, программы реабилитации для отдельных социальных групп, государственные программы поддержки и создания необходимых жизненных условий для отдельных категорий людей и регионов).Особенностью социальных услуг, предоставляемых государством, является то, что они не просто компенсируют человеку "разрыв" между его материальными возможностями и определенным стандартом жизни, но активно формируют условия достижения последних. При этом государство ответственно за обеспечение равных социальных возможностей для всех социальных групп. Суть этапа социальных услуг состоит в переходе государства от пассивной к активной социальной политике. Несмотря на содержательную близость понятий "социальное государство" и "государство благоденствия", каждое из них с течением времени меняется. Период с конца 50-х годов и до середины 80-х можно обозначить как этап государства всеобщего благоденствия. Идея государства всеобщего благоденствия возникла благодаря резкому повышению уровня жизни развитых стран в 50 - 60-е годы, когда система страхования социальных рисков практически полностью компенсировала неопределенность будущего. Государство всеобщего благоденствия наилучшим образом обеспечивало сплоченность общества и реализацию основных социальных принципов. Взяв на себя новую по сравнению с предшествующим периодом функцию обеспечения высокого уровня жизни всех членов общества, государство сделало эту функцию доминирующей. Следует отметить, что высокий уровень обобществления социального страхования в тот период существенным образом трансформировал другие социальные функции. Например, большинство социальных услуг: страхование по безработице, медицинское страхование, пенсионное обеспечение. К концу 80-х годов в большинстве стран отошли от индивидуального контрактного страхования соответствующих рисков, "дрейфуя" в сторону социальной помощи, в том числе и социальным группам, которые не платят социальные взносы. Характеризуя данный этап как период максимального развития страховых принципов, необходимо подчеркнуть, что определяющим для государства всеобщего благоденствия стал принцип солидарности. Именно им обусловлена всеобщность социальной поддержки, ориентация на универсальные показатели качества жизни и преимущественное использование механизмов финансирования страхования рисков на солидарной основе. В теоретическом плане переход к государству всеобщего благоденствия означал отказ от бисмарковской модели социального государства, построенной на принципах солидарности, коммутативной справедливости, и переход к реализации принципов "перераспределительной справедливости". Коммутативная справедливость заключается в равенстве прав ("формальном"), она основывается на принципе взаимности и соответствует максиме "воздать каждому по заслугам"; соотносится с идеалом "справедливого вознаграждения", предполагающим, что каждый получает соответственно своему вкладу (например, выплата пособий рассматривается как возмещение взносов). Справедливость же распределительная или корректирующая, нацелена на равенство экономическое ("реальное"). Такая справедливость основана на принципе перераспределения благ между богатыми и бедными и соответствует максиме "каждому по потребности". Если коммутативная справедливость может осуществляться без посредничества политики (по принципу договора или страхования), то справедливость перераспределительная требует вмешательства какого-либо государственного органа. Система социального страхования государства всеобщего благоденствия отождествляет принцип равенства и механизм перераспределения через гипертрофированное понимание солидарности, возведя его в догмат. Солидарность как цель общества сделала функцию перераспределения главной функцией государства. Развитие национальных моделей государства всеобщего благоденствия способствовало более глубокому пониманию сущности социального государства, позволяя вычленить его инвариантные, системообразующие свойства. Именно на этом этапе утвердилось понимание социального государства как родового понятия, фиксирующего принципиальные социальные качества государства, находящиеся в развитии, по-разному проявляющиеся в различных странах, но имеющие в своей основе единый набор принципов. Пониманию природы социального государства способствовало и развитие в этот же период иных его моделей, не подпадающих под определение "государство всеобщего благоденствия". Одна из таких моделей, которую П.Розанваллон назвал "обществом всеобщего возмещения убытков", представлена в США. Исторически обусловленный акцент на либеральные ценности протестантской морали, абсолютизация гражданских прав и свобод привели к приоритету принципа возмещения ущерба относительно принципа солидарности. В этом случае справедливость понимается как компенсация и возмещение ущерба; социальные риски подменяются понятием "жертва". Только добившись признания себя жертвой, человек получает право на компенсацию. Практика реализации данного принципа обусловила возникновение тенденции к переориентации индивидуального подхода в социальной поддержке на групповой. Представляя себя в качестве жертвы, отдельные социальные группы добиваются социальной помощи и бюджетных трансфертов. При этом распространена практика расширенного представления об ущербе, к которому может относиться и несправедливость, допущенная по отношению к прошлым поколениям. С 1989 г. этот принцип широко внедряется и в российское социальное законодательство, вступая в сложные коллизии с системой социальной защиты, базирующейся на принципах солидарности, и подрывая ее. С точки зрения функций государства, и принцип солидарности, и принцип возмещения ущерба одинаково реализуются через принятие государством на себя определенной социальной ответственности. Однако различная природа этой ответственности и, соответственно, разные способы перераспределения общественного богатства определяют несхожие механизмы социальной политики и могут вызывать противоположное отношение в обществе. С конца 70-х годов XX в. начинает нарастать критика государства всеобщего благоденствия, которая в середине 80-х годов становится лавинообразной и многосторонней. Критике была подвергнута как практика государства всеобщего благоденствия, так и его теоретические и идеологические основы. Направленность усилий государства всеобщего благоденствия на обеспечение единого для всех членов общества постоянно повышающегося уровня жизни столкнулась с экономическими, демографическими и цивилизационными ограничениями и кризисом механизма страхования. В целом этот - пятый - этап развития (с начала 80-х до середины 90-х годов) можно обозначить как период деструкции и кризиса государства всеобщего благоденствия. Эффективность сложившейся системы перераспределения благ подвергается сомнению; солидарный принцип социального страхования теряет свою универсальность и перестает быть эффективным для целого ряда рисков; появляются новые значимые социальные риски, требующие новых способов компенсации; традиционная концепция социальных прав пересматривается, появляются новые массовые социальные категории, требующие защиты; формируется новая идеология социальной помощи; меняется роль и социальные функции государства. Кризис системы солидарного страхования, лежащей в основе государства всеобщего благоденствия, заключается в том, что принципы солидарности и справедливости основываются на представлении о случайности и равновероятности всевозможных рисков для всех граждан, что не соответствует современным реалиям. Страхование, реализующееся через социализацию рисков, не может быть применимо к рискам катастроф (наводнения, землетрясения, засухи, крупные техногенные аварии и др.) и к рискам, которым подвержена значительная часть общества (длительная безработица, пенсионное обеспечение и др.). Усиливающаяся дифференциация общества привела в конце XX в. к сегментации системы страхования, развитию корпоративных и социально-профессиональных интересов, подрывающих принцип солидарности. Повышение роли вертикального перераспределения между группами граждан с различными доходами вопреки изначально заложенному в страховании горизонтальному перераспределению и разрыв связи между величиной взносов и уровнем социальных выплат, а также предоставление пособий группам населения, вообще не платившим социальных взносов, породило негативное отношение к принципам социального страхования. Ухудшение экономической и демографической ситуации, стремление государства стимулировать экономику за счет снижения обязательных социальных взносов приводит к недостаточности страховых социальных фондов, наполнение которых в критической ситуации государство вынуждено брать на себя, что ведет к искажению принципов финансирования социальных выплат и замене принципа солидарности принципом возмещения ущерба. Все более широко признается, что солидарное страхование теряет свою универсальность, более того, некоторые авторы сделали вывод, что страхование - это не более чем миф. С середины 90-х годов начинают складываться новые представления о социальном государстве как о механизме снятия противоречий между законами рынка и социальными целями. В отличие от государства всеобщего благоденствия современное социальное государство стремится отказаться от своей патерналистской роли, ориентируется на устранение иждивенчества и создание благоприятных социальных условий, прежде всего путем формирования социально ориентированного рыночного хозяйства. На наш взгляд, начавшийся в середине 90-х годов этап развития социального государства можно обозначить как период либерального социального государства. Основные проблемы социального развития России - 78/ Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. -2004. -№ 15 (235)

Глава 2: Социальное государство и защита прав граждан в условиях рыночных отношений.

Слом административно-командной системы начавшейся переход к рыночным отношениям привели не только к разрушению старых экономических структур, но и к потере привычных духовных ориентиров – справедливости, равенства, нравственности. Потеря ориентиров общественного сознания дезорганизует общество, ведет к поляризации общественного сознания, к расколу общества.

Любое общество может успешно развиваться, опираясь на четко обозначенные реальные цели, на научную выверенную модель жизнеустройства. В нынешних условиях у нас отсутствует представление о контурах общества, которое мы хотим построить. В частности, нет ясности относительно позиции государства по отношению к гражданину в условиях перехода к рынку. А это одна из важнейших проблем, связанных с социальной защитой человека, с принципами взаимоотношения государства и человека в посттоталитарном обществе.

Назрела необходимость сформулировать концепцию взаимоотношений государства и человека в условиях перехода к рынку. Она должна ответить на вопросы: берет ли на себя государство функцию социальной защиты прав человека или оставляет его один на один с рыночной стихией; будет (и должно ли) государство регулировать распределительные отношения; правомерно ли перераспределение доходов между различными социальными слоями общества через налогообложения, государственный бюджет, финансирование социальных программ; должно ли государство заниматься «выравниванием» социального неравенства; устарели ли идеи равенства в новых условиях, являются ли они мифом или реальностью; можем ли мы создать общество, основанное на принципах социальной справедливости и нравственности, или в условиях рынка следует от них отказаться? Какова модель нового общества (привлекательная или непривлекательная), но она должна быть сформулирована, должны быть определены принципы и устои общества, приходящего на смену тоталитарного режиму.

Те модели рыночного общества, которые предлагаются нам сегодня, основаны на жестких стандартах, связанных с борьбой за существование, конкуренцией, минимизации роли государства в социальной защите прав человека. При этом не учитывается особенности постсоциалистической экономики и общественного сознания, воспитанного на совершенно иных постулатах. И дело отнюдь не в тех стереотипах, к которым зачастую прибегают и ученые, и журналисты и согласно которым советский гражданин всегда исповедал индживенческие настроения, рассчитывая пусть на небольшую, но постоянную поддержку государства. Эти утверждения неверны, поскольку социалистическом обществе оплата труда была чрезвычайно низкой, а некоторые категории граждан (колхозники) десятилетиями работали за чисто символическую оплату. Люди проявляли чудеса выживаемости в условиях, когда государство жестко ограничивало любую форму предприимчивости, запрещая или ограничивая даже приусадебное хозяйство. Дело отнюдь не в «потребительских» настроениях граждан бывшего Союза, а в том, что люди болезненно расстаются с идеологическими принципами, если последние отвечают естественному стремлению человека к равенству, справедливости, утверждению достоинства личности. Поэтому необходимо считаться с социальными ожиданиями общественного сознания и стремиться к формированию отношений, в которых государство не будет пассивным созерцателем, индифферентным к положению граждан, включившихся в неведомое ими ранее рыночные ситуации. Речь идет не о государственном вмешательстве в развитие экономических процессов, а о государственном содействии, цель которого-выполнение обязанности государства по отношению к человеку, зафиксированной в ст. 25 Всеобщей Декларации прав человека и ст.11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах - обеспечить каждому достаточный жизненный уровень для него и его семьи, включающий достаточное питание, одежду и жилище, а также непрерывное улучшение условий жизни. Государство не может устранить от выполнения такой социальной функции, и сторонники жесткой концепции рынка, практически отрицающие роль государства в решении социальных задач, повторяют аргументы наиболее консервативных идеологов рынка. Наше общество, сделавшее из марксистской доктрины религию, в нынешних условиях свободных экономических отношений. Между тем этот вопрос находится в эпицентре политической, экономической, правовой мысли уже несколько столетий с момента зарождения буржуазных отношений. Сформировалось два подхода к данной проблеме. С одной стороны – теория индивидуальной свободы человека, неотделимая от обязанности государства гарантировать эту свободу от чьего-либо, в том числе и своего, вмешательства в эту сферу. Главное – экономическая свобода, а политические права являются лишь средством к охране независимости и индивидуальной свободы личности. Сторонники индивидуальной свободы понимали, что такая свобода, в конечном счете, порождает неравенство, что равенство и свобода могут противоречить друг другу, однако свободу они считали высшей ценностью, обеспечивающей развитие индивидуальности и своеобразия личности, устраняющей «уподобление» людей друг другу. Государственное невмешательство – главное условие обеспечения этой свободы. С другой стороны, теория, не отрицающая значимости индивидуальной свободы, но стремящая сочетать ее с равенством, с участием государства в обеспечении равенства личности. Основоположником такой концепции был Руссо, считавший, что принципу равенства должно было подчинено все, в том числе и власть, задача которой – обеспечение равенства. В таком подходе четко проступает не только негативное понимание свободы, но и ее позитивное внимание как права гражданина на определенные действия государства, связанные, в частности, с обеспечением равенства. Эти раннебуржуазные концепции равенства и свободы и соответственно роли государства по отношению к индивиду нашли выражения в современных теориях либертаризма и либерального эгалитаризма. И сегодня существует поляризации мнений относительного того, должно ли государство устранять несправедливости, порождаемые рыночными отношениями, выравнивать социальные неравенства, неизбежно возникающие в стихии рынка, стремится к утверждению справедливости путем создания социальных программ, организации распределительных механизмов.

Реакцией на огосударствление общества в условиях тоталитаризма стало умаление роли государства во всех сферах жизни, в том числе и в области распределительных отношений. Однако освобождая общество от тотального вмешательства государства, его проникновения во все поры общественного организма. Нельзя снижать роль государственности в условиях ломки всех структур, когда она должна стать консолидирующим началом, призванным создавать новые политические, экономические, социальные отношения. Без воздействия государства на эти процессы невозможно реальное преобразование общества. Такое воздействие особенно важно в сфере защиты прав человека, в стремлении смягчить негативные последствия для него рыночных отношений. Необходимы учитывать и то, что далеко не все структуру общества могут включаться в рыночную стихию. Было бы пагубно отдать во власть рынку науку, литературу, искусство, всю сферу культуры. Далеко не все люди способны психологически и профессионально включиться в рыночные отношения. Да ведь ни одно общество и не стало до настоящего времени обществом одних лишь предпринимателей, а рыночные отношения не приобрели глобального характера, поглощая все и вся.

Глава 3: Принципы правового регулирования социальной защиты населения.

    Проблема соотношения и взаимосвязи понятий “государство—общество—человек” сложна и многоаспектна, она имела различное содержание на разных этапах исторического развития. Однако в ней имелось нечто общее в содержании, что выявляли исследователи разных поколений, в том числе и отечественные. Так, еще в начале XX в. Л.А. Тихомиров выработал концепцию, не потерявшую значения и в наши дни. Он определял “государство как союз членов социальных групп, основанный на общечеловеческом принципе справедливости, под соответствующей ему верховной властью”. Идеи Л.А. Тихомирова во многом разделял выдающийся государствовед И.А. Ильин. Важно подчеркнуть, что эти и другие русские мыслители рассматривали интересующую нас проблему неразрывно с “сознанием достоинства власти”. Применение названных критериев к современной мировой и отечественной практике показывает их особое значение для анализа государства, его институтов, определяющих отношения государства с обществом, целостными социальными группами и отдельными людьми.
       В последние годы на смену терминам “социалистическое государство”, “советское государство” пришел термин “социальное государство”, а понятия “благосостояние советского народа”, “рост жизненного уровня советских людей”, “все во имя человека — все для блага человека” заменены понятием “социальная защита населения”. И это не формальная замена терминов: за ней стоит смена общественного и государственного строя и как следствие — коренное изменение социального положения людей.
      В СССР проблема социально-правовой защиты населения как самостоятельная не рассматривалась, поскольку внутренними характеристиками социалистической системы были полная занятость, бесплатные здравоохранение и образование, гарантированность государственных пенсий и т.д. Общепризнанно, что советский человек был социально защищен сильнее всех в мире, поэтому социальная защита в тот период сводилась к узким вопросам социального обеспечения граждан (пенсионное обеспечение, государственное страхование трудящихся, отдельные виды обеспечения по государственному социальному страхованию).
      Коренным образом изменилось положение большинства населения в постсоветской России. Сегодня термины “социальная защита”, “право социальной защиты” прочно вошли в законодательство, лексикон политических и государственных деятелей, ими пестрят страницы периодических изданий. В русском языке для перевода широко распространенного во многих странах термина “social security”, обозначающего систему социальной защиты, в советский период применялся термин “социальное обеспечение”, хотя на русский язык его можно переводить как “социальная безопасность”, “социальная защищенность”, “социальные гарантии”, “социальная защита”. Понятие “социальное обеспечение” не является адекватным понятию “social security”, поскольку социальное обеспечение отражает в себе одну из форм развития института социальной защиты, где преобладали принципы непосредственно государственной организации социальной защиты с очень ограниченным использованием. Достаточно сказать, что социальное обеспечение в СССР осуществлялось в своем роде впервые в мире. Это было объединяющее понятие различных регулируемых законом форм распределения и перераспределения государством части национального дохода, а также предоставления услуг в основном для обеспечения старости и нетрудоспособности. Другое положение в современной России, где подавляющее большинство населения нуждается в социальной защите: к пенсионерам и нетрудоспособным добавились миллионы безработных, вынужденных переселенцев, беженцев, демобилизованных военнослужащих, безнадзорных и других лиц. Это следствия, прежде всего, развала СССР, разрушения экономики, межнациональных конфликтов, катастрофического падения нравственности в обществе и т.п.
      Сегодня для российской действительности чрезвычайно важной представляется выработка конструктивной социально-экономической политики, вытекающей их нее концепции реформ и как следствие и одновременно основа успешности этих реформ — концепции взаимоотношений государства и человека. Проблема состоит в том, что народу России власти внятно не объяснили, какие общество и государство строятся в постсоветской России, т.е. ради чего народовластие было насильственно заменено “демократией”. Конституция РФ провозгласила Россию демократическим федеративным правовым государством (ст. 1). Однако создатели Основного закона понимали, что такая характеристика государства не отвечает в полной мере представлениям и стереотипам большинства населения страны: СССР удалось реализовать главнейшую обязанность государства — гарантировать право каждого “на достаточный жизненный уровень для него самого и его семьи, включающий достаточное питание, одежду и жилище, и на непрерывное улучшение условий жизни” (ст. 11 Международного пакта о социальных, экономических и культурных правах). Видимо, в этой связи ч. 1 ст. 7 Конституции РФ объявляет Российскую Федерацию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.
        Конституция РФ построена по принципу “государство для человека”, но этот принцип для большинства населения пока не осуществляется. Коренные вопросы, определяющие формы и механизмы реализации идеи социального государства, место и роль структур гражданского общества в организации социальной защиты населения не нашли своего концептуального и законодательного решения, то есть в нашей теории образовался вакуум: нет концепций взаимоотношений государства и гражданина в посттоталитарном обществе. Иными словами, провозглашение России социальным государством — пока декларация, в отличие от СССР (“тоталитарного государства”), ставшего, по общему признанию, в реальности социальным государством. Многочисленные дискуссии, ведущиеся по поводу перспектив создания социального государства в России, свидетельствуют об актуальности этой проблемы. Это и понятно, поскольку российское общество нуждается сегодня в объединяющей идее, которой может стать идея социального государства и ее практическая реализация. Исходя из сказанного, дальнейший анализ социального государства будем вести, опираясь на зарубежный опыт и концепции данной проблемы.
      Что есть социальное государство? “Социальное государство — характеристика (принцип), относящаяся к конституционно-правовому статусу государства, предполагающая конституционное гарантирование экономических и социальных прав и свобод человека и гражданина и соответствующие обязанности государства. Данная характеристика означает, что государство служит обществу и стремится исключить или свести к минимуму неоправданные социальные различия”. Другие определения: социальным “называется государство, которое берет на себя обязанность заботиться о социальной справедливости, благополучии своих граждан, их социальной защищенности”; “государство, принимающее на себя ответственность за положение дел в социальной сфере, а стало быть, рассматривающем политику социального регулирования в качестве одной из важнейших своих функций” и т.д. Исходя из анализа мнений российских и зарубежных ученых, а также обобщения практики конституционного закрепления принципа социального партнерства и его реализации в ряде стран мира констатируется, что “социальное государство представляет собой особый тип высокоразвитого государства, в котором обеспечивается высокий уровень социальной защищенности всех граждан посредством активной деятельности государства по регулированию социальной, экономической и других сфер жизнедеятельности общества, установлению в нем социальной справедливости и солидарности. Социальное государство знаменует высокий уровень сближения целей и гармонизации отношений государственных институтов и общества”.
        Эта и другие формулировки и определения социального государства, по нашему мнению, грешат некоторой “суженностью” содержания и недостаточной конкретностью. Дело в том, что они, с одной стороны, игнорируют требования и нормы международного права и международных договоров РФ, которые являются частью правовой системы России со всеми вытекающими отсюда последствиями. С другой стороны, рассмотренные формулировки не содержат важнейшего компонента (“точки отсчета”) — показателей достойного уровня жизни человека и гражданина. В этих определениях также не предусмотрена ответственность государства за необеспечение достойного уровня жизни. Наконец, ничего не говорится о месте и роли органов местного самоуправления, в реализации задач социального государства. Да, эти органы не входят в систему органов государственной власти, но, на наш взгляд, в сегодняшней России, когда государство все в большей степени “спускает” решение вопросов социальной защиты населения на уровень субъектов РФ и органов местного самоуправления, их роль актуализируется (как и роль общественных организаций). Таким образом, функционирование социального государства в России неразрывно связано с поиском и нахождением адекватного социал-демократического ответа на вызов глобализации.
        Правовые формы деятельности социального государства вытекают из ее содержания и, с учетом его специфики, имеют формы правотворчества “традиционного” государства. Как известно, с точки зрения права формы деятельности государства подразделяются на:

правотворческую деятельность – создание государством законов и нормативных правовых актов;
правоисполнительную деятельность – деятельность по реализации государством законов и нормативных правовых актов;
правоохранительную деятельность – ответственность государства за нарушения исполнения законов и нормативных правовых актов.

    Специфическим моментом для сегодняшней России в этой сфере является вопрос об исторической ответственности государства за перемены в социальном положении населения, что напрямую связано и вытекает из правовых форм деятельности Российской Федерации как социального государства и охватывает все три указанные ее формы.
      В этой связи в первую очередь следует: четко определить границы обеспечиваемых государством базовых социальных гарантий; выделить основные приоритеты социальной политики; продумать конкретные механизмы смягчения заложенных в самой идее социального государства противоречий между социальным и правовым принципом российской государственности.
       Из теории государства и права следует, что регулирование общественных отношений представляет собой основную социальную функцию государства и права. Много лет дискуссионной остается проблема выделения специальной группы прав — социальных прав человека — и включения ее во Всеобщую декларацию прав человека (1948 г.). Аргументы против такого выделения: нельзя возводить в ранг международных и обязательных те права, которые напрямую связаны с экономическими возможностями государства. Очевидно, что возникновение многих социальных прав у конкретной личности происходит не в момент рождения, а при появлении указанных в законе юридических фактов. Социальные права часто рассматриваются в качестве “прав второй категории”, которые не предусматривают никаких гарантий по их реализации. СССР критиковал такую позицию и добился принятия Пакта об экономических, социальных и культурных правах (1966 г.).
       Социологи дают свою трактовку социальных прав человека. Социальные права (entitlements) — права на выплаты по социальному обеспечению, существующие в наиболее современных обществах для всех граждан, но являющиеся также предметом спора. Так, Л. Мид доказывал, что одностороннее толкование социальных прав привело к пренебрежению “обязательствами”. Все западные капиталистические государства испытывали финансовые проблемы в обеспечении благосостояния и капиталистического накопления. С другой стороны, социальные права на высоком материальном уровне необходимы для сохранения и расширения современной концепции гражданства и прав граждан.
     Те же социологи предлагают понятие права граждан (citizen rights), которые записаны за или могут быть потребованы гражданами, особенно в современных государствах. Согласно Т. Маршаллу, можно выделить три существенных свода прав:

гражданские – право на свободу слова и доступ к информации, свободу союзов и организацию, равенство перед законом;
политические – право избирать и быть избранным в политический орган на свободных выборах;
социальные и экономические — право на благосостояние, социальное обеспечение и, возможно, полную занятость, но обычно ограничиваемое соучастием в управлении экономическими организациями, ослаблением прерогативы администраторов на управление использованием своих капиталов.

    Предоставление прав гражданам в современных обществах отчасти отражает результат изменения ситуации, и насилие в них может использоваться правительством только в качестве крайнего средства. Следовательно, чтобы эти режимы могли рассматриваться хотя бы до некоторой степени как политически легитимные, население надо мобилизовать и завоевывать в культурном и идеологическом отношениях. Однако в то же время такие права завоевывались посредством конфликтов.
        Хотя теоретики, подобные Маршаллу, считают расширение гражданских прав подрывом или, по крайней мере, “приручением” и институционализацией классового конфликта, другие предпочитают подчеркивать сохранение роли классового конфликта в защите и расширении таких прав за рамки ограничений, в которые они обычно помещены в капиталистических обществах.
      В многочисленных международных правовых актах разных уровней проводится мысль о юридической обязательности как гражданских и политических, так и социально-экономических прав, их взаимосвязи и нераздельности. Речь идет, прежде всего, о том, что любые признанные и гарантируемые государством в законодательном порядке права, свободы и обязанности не должны противопоставляться или трактоваться в ущерб другим, поскольку в своей совокупности они образуют правовой статус человека. При этом очевидно, что реализация социально-экономических прав людей связана с долговременной целенаправленной государственной политикой, конституционным строем, способным связывать народ с государственными органами, рациональным характером государственности. В то же время необходимо учитывать, что “человек нашего времени — заложник властных организаций, обреченный быть объектом управления либо, что не лучше, субъектом навязанных ему принудительных взаимодействий”.
      В современной зарубежной и отечественной литературе появились высказывания о том, что социальные права граждан предполагают их закрепление не на уровне конституции, а на уровне текущего законодательства. Истоки подобных взглядов тесно связаны с реальной обстановкой в стране, когда многие права граждан лишь декларируются (право на бесплатное жилище для малообеспеченных, право на свободное передвижение и выбор места жительства и т.д.), а воплощение других не приводит к достижению заложенных в них целей (право на социальную защиту и поддержку семьи, материнства и детства и т.д.). Для современной России проблема социальных прав человека особенно остра.
       В этой связи представляет интерес следующая трактовка: “Социальные права человека — совокупность конституционных прав человека (или только граждан конкретного государства), дающих ему возможность претендовать на получение от государства (при определенных условиях) определенных материальных благ. Обычно к социальным правам человека относятся право на социальное обеспечение, право на образование, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на жилище, особые права детей и права инвалидов. Социальные права человека закреплены на конституционном уровне далеко не во всех странах мира. В некоторых развитых демократических, а также развивающихся странах социальные права человека стали провозглашаться на конституционном уровне в период после второй мировой войны, однако, как правило, без признания возможности их судебной защиты. В Российской Федерации социальные права человека закрепляются в ст. 38—41 и 43 Конституции РФ”.
      Социальная защита — политика государства, направленная на обеспечение социальных, экономических, политических и других прав и гарантий человека независимо от его пола, национальности, возраста, места жительства и других обстоятельств. Таким образом, социальной защите подлежат все конституционные права и свободы человека. В действующем социальном законодательстве РФ понятие “социальная защита” используется в сравнительно узком смысле: оно означает политику государства, направленную на обеспечение прав и гарантий человека в сфере уровня жизни. В то же время концепция социальной защиты населения включает в себя законодательное закрепление минимальных гарантий, предоставляемых государством (либо под его контролем) любому гражданину, оказавшемуся в сложной жизненной ситуации, независимо от его трудового стажа, размера страховых взносов и т.д. Следовательно, социальная защита населения — это система мер правового, социально-экономического и организационного характера, гарантированная и реализуемая государством, для обеспечения достойной жизни человека, т.е. его материальной обеспеченности на уровне стандартов современного развития общества и доступа к ценностям культуры. Из этой формулы со всей очевидностью следует, что проблематика социальной защиты населения гораздо шире круга вопросов, решаемых социальным обеспечением, а последнее можно рассматривать как важнейшую составляющую первой. Реализация социальных гарантий — одна из наиболее острых проблем в России. Формально Конституция РФ зафиксировала основные социальные права граждан, но в ней не содержится положений относительно механизма осуществления социальных гарантий (кроме ссылок на то, что “обиженные” граждане могут жаловаться в суд, что бесполезно, ибо суд не может заставить правительство соблюдать конституционные гарантии).
        В настоящее время активно формируется законодательство, регламентирующее сложные и многоуровневые вопросы социальной защиты различных категорий населения (приняты десятки федеральных законов, например, о занятости населения, о статусе военнослужащих, о ветеранах, о беженцах). Следовательно, нормы социального законодательства чрезвычайно многообразны. Отношения в сфере социальной защиты населения — это разновидность общественных отношений, поэтому на их правовое регулирование распространяются те же основные принципы, которые используются при регулировании общественных отношений в целом. Особенность этого регулирования состоит в том, что оно ведется по двум тесно связанным между собой направлениям: первое — правовое регулирование организации социальной защиты, второе — правовое регулирование социальной защиты.
      Предметом правового регулирования социальной защиты населения является:

защита трудовых прав граждан, медицинского обслуживания, социального обслуживания, социального обеспечения, обязательного социального страхования, обязательного государственного страхования и пенсионного обеспечения;
социальная защита отдельных категорий лиц (ветеранов, инвалидов, женщин и детей, военнослужащих, беженцев и вынужденных переселенцев, должностных лиц разных категорий и др.), проживающих (пребывающих) на территории России и нуждающихся в социальной защите;

    Государство создает финансовую базу и организационные структуры для реализации гражданами конституционного права на социальную защиту. Организационно-правовыми формами социальной защиты населения являются: обязательное социальное страхование; обязательное государственное страхование, социальное обеспечение за счет прямых ассигнований из государственного бюджета; государственная социальная помощь. Эти формы отличаются друг от друга по кругу (субъектам) обеспечиваемых, источникам финансирования, видам выплат, управленческим структурам.
       Во всех видах рассматриваемых отношений обязательно участвует орган исполнительной власти, без которого отношения по социальной защите населения возникнуть не могут, так как только эти органы выражают исполнительную власть государства в этой сфере (такие отношения не могут возникнуть между гражданами или общественными объединениями).
     Управленческие отношения в области социальной защиты населения в зависимости от целей их направленности можно разделить на:
     1) внутренние (внутриорганизационные), связанные с формированием управленческих структур, определением прав, обязанностей и ответственности их должностных лиц; 2) внешние, связанные с непосредственным воздействием на объекты (граждан, их общественные объединения), не входящие в систему исполнительной власти.
     Методы правового регулирования отношений по социальной защите населения имеют свою специфику. Общеизвестно, что правовые средства, способы воздействия заложены в самой природе права и представляют следующие юридические возможности: предписание, запрет, дозволение. Большинство общественных отношений, составляющих предмет социального права, исключает юридическое равенство их участников, является властеотношениями, поэтому преимущественно используется первый способ воздействия, который характеризует метод как императивный.
     Содержание метода правового регулирования социальной защиты населения заключается: