Социальное государство. 3

Основные данные о работе

Содержание

Основные данные о работе 1

Содержание 2

Введение 3

Основная часть 5

1 Общая характеристика социального  государства 5

2 Социальное государство: сущность  и принципы 16

Заключение 29

Глоссарий 31

Список использованных источников 34

Приложения 37

Введение

Сущностью социального типа государства является соединение всех социальных групп населения, наций и народностей в единое целое, объединенное в понятие «гражданское общество». Основной целью социального государства является обеспечение защиты и обслуживание интересов всего общества в целом, а не определенной его части. Такое государство построено на признании прав, свобод и законных интересов человека в качестве высшей ценности.

Современное социальное государство  – это институт, направленный на организацию достойной жизни  и развития всего обществ в целом, защиту прав, свобод и интересов всех его граждан и народов, орудие решения споров и конфликтов как внутри страны, так и за ее пределами.

Социальным может стать только уже правовое государство, т.е. такое, в котором механизмы господства права уже достаточно развиты.

Все это определяет актуальность темы исследования проблем социального  государства.

Объект данной курсовой работы —  феномен социального государства.

Предмет курсовой работы — проблемы построения социального государство в современном историческом контексте.

Цель курсовой работы — охарактеризовать современную доктрину социального  государства.

Задачи курсовой работы:

- рассмотреть понятие и признаки  социального государства;

- охарактеризовать термин «социальное  государство», его сущность и критерии;

- раскрыть проблемы и противоречия  построения социального государство  в современном мире.

Раскрытие предмета исследования курсовой работы, достижение ее цели и поставленных задач основывается на применении диалектического  метода познания, относимого в науке к категории всеобщего. Использование всеобщего метода позволило исследовать поставленную задачу в динамике, исследуя общеметодологические особенности развития содержания термина «социальное государство». Принцип историзма, неразрывно связанный с диалектическим методом познания, также составил методологическую базу курсовой работы. Общенаучный метод также был использован и включает в себя анализ, синтез, комплексный и другие подходы.

Таким образом, актуальность данной проблемы определила выбор темы работы «Социальное государство», круг вопросов и логическую схему ее построения.

Теоретической и методологической основой проведения исследования явились  законодательные акты, нормативные  документы по теме работы.

Структура настоящей курсовой работы состоит из введения, двух глав, заключения, глоссария, списка использованных источников и приложений.

Основная часть

1 Общая характеристика социального государства

1.1 Понятие социального государства

Социальное государство (государство  всеобщего благосостояния, государство всеобщего благоденствия) — политическая система, в которой каждому гражданину гарантирован достойный уровень жизни и широкий набор социальных благ: занятость, жильё, медицинская помощь, образование, пенсия и т. д. Стремление к социальному государству является одним из ключевых положений политических программ социал-демократов. Упоминание о социальном государстве содержится в конституциях и других высших законодательных актах многих стран. Теория государства всеобщего благоденствия предполагает, что социальные гарантии обеспечиваются путём государственного регулирования экономики (прежде всего, крупного бизнеса) и налоговой политикой.

Понятие «социальное государство» впервые употребил в 1850 г. Л. фон  Штайн. Он включил в перечень функций государства «поддержание абсолютного равенства в правах для всех различных общественных классов, для отдельной частной самоопределяющейся личности посредством своей власти». Государство, согласно Штайну, «обязано способствовать экономическому и общественному прогрессу всех своих граждан, ибо в конечном счете развитие одного выступает условием развития другого, и именно в этом смысле говорится о социальном государстве».

Растущее давление рабочего и профсоюзного движения, опасения по поводу возможного усиления социалистов заставляли правительства промышленно развитых стран идти на социальные уступки. В Германии канцлер О. фон Бисмарк, позднее кайзер Вильгельм II прямо предупреждали о такой угрозе. Советники канцлера О. фон Бисмарка (особенно Г. Вагнер) инициировали в Германии разработку нормативных правовых актов об обязательном социальном страховании профессиональных групп работников, самоуправляемых товариществах взаимного страхования. Это позволяло аккумулировать финансовые ресурсы как гарантии качественной медицинской и реабилитационной помощи, высокий уровень страховых выплат. Такая социально-правовая конструкция получила условное название «модель Бисмарка» и в модифицированном виде использовалась долгое время в Германии и некоторых других странах. В 1871 г. Германия вводит государственное социальное страхование от несчастных случаев на производстве, в 1880 г. - финансирование медицинской помощи, в 1883 г. - пособия по болезни.

Социальное страхование от несчастного  случая устанавливается и в других странах (Приложение А).

Большой резонанс имели реформы  налоговой системы и регулирования  безработицы, проведенные в США  правительством Ф.Д. Рузвельта и  предотвратившие революционный  взрыв в начале 1930-х гг. В Англии значительным событием политико-правовой жизни стал доклад У. Бевериджа в парламенте (1942 г.), где говорилось о принципах «государства благосостояния» (Welfare State). Термин «государство благосостояния» употреблялся как совпадающий в основном с понятием «социальное государство». Стали говорить о «модели социальной защиты» Бевериджа. Правительство лейбористов в основном реализовало эту модель в Великобритании, формируя с 1945 г. систему социальной защиты, включающую предоставление государственных гарантий для населения, установление обязанности работодателя обеспечить социальное страхование наемных работников с их частичным участием, а также обязанности работника по дополнительному личному страхованию. Обеспечивались базовые условия жизнедеятельности - государственное (бесплатное) здравоохранение, равные возможности семьям в воспитании детей (пособия на детей), предотвращение массовой безработицы.

В 1950-е гг. в Швеции, Германии, в  меньшей степени Великобритании и других европейских странах  к власти пришли социал-демократы, которые  попытались реализовать государство всеобщего благосостояния на практике. Экономический кризис 1970-х гг. показал ошибочность ряда положений теории и привёл к её глубокому пересмотру. В 1980-х гг. усилились симптомы недовольства государством всеобщего благоденствия. Многие утверждали что оно приводит к социальному иждивенчеству. Это стимулировало неоконсервативное наступление. Тем не менее ни рейганомика в США, ни тэтчеризм в Великобритании, ни влияние южной корпоративной модели не привели к отказу от социального государства.

В качестве современных примеров наиболее полной реализации идеала социального  государства обычно приводят страны Скандинавии (т. н. «шведская модель»), Финляндию, Нидерланды, Канаду и Новую  Зеландию [7].

Неолибералы полагают, что государство  всеобщего благосостояния приводит к падению эффективности экономики и несёт в себе риск утраты населением политических свобод. Коммунисты считают что необходимым условием обеспечения социальных гарантий является только переход от капитализма к социализму.

1.2 Правовое и социальное государство

Начиная с 19 века получили обширное распространение  и стали набирать популярность концепции  социальной справедливости и социального  государства – инструмента обеспечения  социальной справедливости. В 20 веке эти  явления стали фактом не только интеллектуальной жизни, но и реальной жизни.

Попробуем сопоставить эти понятия  о государстве и справедливости с правовым государством и правовой справедливостью.

В своей наиболее распространенной (но не единственной) форме идея социальной справедливости предполагает относительно равномерное распределение всех или некоторых благ в обществе. Здесь важно зафиксировать ключевой факт – понятие «социальная справедливость» может использоваться для оценки положение дел в обществе, но в отличие от просто справедливости не может использоваться для оценки поступков. Про человека не говорят, что он поступил «социально-справедливо», про правоохранительные органы, которые занимаются практическим воплощением понимаемой каким-либо образом справедливости, также не говорят «органы социальной юстиции» даже в том случае, если они восстанавливают «социальную справедливость».

Принимая во внимание этот факт, нельзя отождествить «социальную справедливость»  с «распределительной справедливостью» Аристотеля, которая относилась к действиям конкретного человека или государства по распределению благ.

(Скептик, вероятно, мог бы заметить, что понятия «справедливость»  и «справедливый» подобно «социальной  справедливости» также употребляются  по отношению к положению дел  в мире. Однако в реальности это значение является производным – «справедливым» является поступок, но также «справедливым» могут называть и человека, который совершает только или преимущественно «справедливые» поступки; а заодно и общество, в котором существуют только или преимущественно «справедливые» люди. Однако не может быть справедливого общества вне связи со справедливыми поступками, не может быть несправедливости в этом обществе, которая не сводилась бы к конкретным прегрешениям людей.

Другое дело – социальная справедливость. Социально несправедливое распределение доходов не обязательно связано с поступками людей, которые можно назвать несправедливыми (по крайней мере, в смысле уравнительной справедливости), хотя такая связь и может наличествовать, обеспечивая увязку «социальной справедливости» с просто «справедливостью».

Есть и возможность стыковки понятия «социальная справедливость»  с производным значением слова  «справедливость». Для такой стыковки достаточно считать несправедливым конкретный способ распределения прав в рамках распределительной справедливости).

Конечно же, можно попробовать примирить  «социальную справедливость» с  «правовой», предполагая, что «социальная  не-справедливость» появляется в  результате не-справедливого наделения  отдельных индивидов правами. Судя по всему, образ мыслей такого рода был характерен для Маркса («Критика Готской программы»). Однако он основывается на весьма неочевидной посылке – «индивида наделяет правами государством или общество», что подразумевает, что в каком-то смысле первоначально общество (государство) обладало всеми правами, но потом решило уступить все права или их часть индивиду [10].

Однако до той поры, пока мы не подразумеваем, что исходным источником прав является «государство» или «общество  «нет возможности считать «социальную несправедливость» связанной с правовой справедливостью.

Итак, если в каком-либо обществе не существует «центра по распределению  прав», то понятие «социальной справедливости»  теряет «адресата», действия которого могут быть признаны справедливыми, либо не-справедливыми. Верно и обратное – распространение идей «социальной справедливости» способствует созданию такого центра и расширению его влияния. Чем больше роль государства, тем больше людей (вполне справедливо) связывает свое положение в обществе с его действиями по распределению прав и, соответственно, тем больше давление на государство в пользу изменения этого распределения.

В случае, если государство отказывается от распространения принципа правового  равенства на всех граждан и ставит задачу влиять на положение в обществе отдельных индивидов, групп индивидов или отраслей, то такое государство становится «социальным государством». Аналогично тому как «правовое государство» тесно связано с «правовой справедливостью», «социальное государство» тесно связано с «социальной справедливостью». При этом, в силу того, что концепция «социальной справедливости» открыта для различных интерпретаций, «социальное государство» совершенно не обязательно сосредоточено на помощи малообеспеченным. В не меньшей степени «социальному государству» присуща и поддержка вполне процветающих отраслей и предприятий (corporate welfare), основанная на представлении о том, что некоторые отрасли получают недостаточно средств по сравнению с «общественно необходимым» уровнем.

Теперь определив понятия правового  и социального государства попробуем  рассмотреть внутреннюю логику их существования  и отношения друг с другом, исходя из того, что правовые и социальные принципы обычно сосуществуют в одном  государстве, как это характерно и для России.

Основная проблема здесь в этом сосуществовании состоит в том, что эти два вида государственности  серьезно отличаются своей идеологией, целями, особенностями управления и  пределами для собственного роста.

С точки зрения идеологии фундаментальным принципом правового государства является формальное (правовое) равенство, а из этого принципа следует незаданность результатов, в том числе, материальных результатов использования людьми их формальных прав. Основным принципом социального государства является отрицание государства правового и корректировка результатов осуществления принципа формального равенства.

Цели у правового государства  цели отсутствуют, если не считать целями основные принципы права и необходимость  исполнения чиновниками следующих из этих принципов обязываний. Деятельность социального государства направлена на достижение определенных целей, что предполагает свободу государства для выбора подходящих средств. Должностные лица в таком государстве не исполняют обязывания, а используют предоставленные ими права.

Управление правовым государством, как правило, не требует высококвалифицированных  и творческих работников. Общий объем  осуществляемой им активности относительно мал и сводится к практическому  применению основных принципов права. Управление государством здесь - проверка исполнения бюрократических правил. Управление социальным государством предполагает использование предоставленных чиновникам прав для достижения поставленных целей. Это требует вовлечения экспертов, специальные знания которых способны указать на то, какие средства могут помочь достижению поставленных целей, или какие результаты станут последствием применением тех или иных мер. Для обеспечения контроля за вовлеченным в государственное предпринимательство чиновниками и экспертами социальное государство использует технологии управления, являющиеся модификацией тех технологий, которые применяются не-государственными предпринимателями, в частности, делегирование полномочий и ответственности нижестоящим уровням для достижения определенных результатов. Причем, в силу объективных потребностей управления в социальном государстве, как и в частном секторе, существует тенденции к формулированию результата в форме единственного показателя (аналога прибыли – «народнохозяйственного эффекта», «повышения общественного благосостояния», «стимулированию технического или экономического прогресса»).

Правовое государство ограничено - объем его активности сводится к защите «основных прав человека и гражданина» в терминах Конституции. Социальное государство пределов не имеет - ведь единственным принципом является отрицание принципа правового государства. В частности, список социальных гарантий в ст. 7 Конституции является открытым («... и иные гарантии социальной защиты»).

В силу указанных различий вполне естественно, что по мере роста социальной деятельности государства не может оставаться прежней ни роль права, ни роль закона. Право не совместимо с этой деятельностью потому, что реализация формального (правового) равенства не может быть направлена на какой-то конкретный результат или увязана с таким результатом – единственный способ внести корректировки в получаемые результаты состоит в том, чтобы наделить граждан неравной свободой. Закон же плохо совместим с этой деятельностью, потому что эффективное достижение результатов возможно только в том случае, если предоставить исполнителям свободу в выборе средств – ведь ответственность за результат невозможна при наличии подробных инструкций и тщательной регламентации действий. Отсюда проистекает практика принятия законов «не-прямого» действия, которые опосредуются подзаконными нормативными актами. Соответственно, снижается роли парламента и вообще демократических механизмов в управлении.

В результате перечисленных противоречий реальная практика противоречит законодательству, которое, в свою очередь, содержит взаимно исключающие наборы требований. В этой ситуации эффективная (с точки правового и социального государств) деятельность невозможна.

Во-первых, в условиях не вполне осознанного  различия между принципами управления правовым и социальным государством логика их применения нередко смешивается, что препятствует достижению целей как одного государства, так и другого. Бюрократизация в социальном государстве так же неэффективна с точки зрения его собственной логики, как и ориентация на получение каких-либо конкретных результатов (кроме справедливого применения закона) в контрольно-надзорной деятельности в рамках правового результата.

Во-вторых, у должностных лиц  создается конфликт интересов. Цели деятельности в рамках социального государства противоречат целям деятельности в рамках правового государства и наоборот. Так, развитие системы государственной социальной помощи приводит к ограничению прав собственности, а последовательная реализация основных прав и свобод человека и гражданина не оставляет места для развития «приоритетных отраслей» или поддержки определенных групп граждан.

В-третьих, выполняя взаимно исключающие  задачи, должностные лица не подлежат эффективному контролю: провал в «борьбе  с бедностью» всегда может быть объяснен работой над «удвоением ВВП» и наоборот, слабость демократических институтов – успехами в рационализации принятия управленческих решений и т.д.

Текущее соотношение между правовой и социальной деятельностью в  России таково, что ставится вопрос о том, чтобы формально закрепить реально происшедшее перерождение государства путем реформы государственного управления на основе концепции «Нового государственного управления» (New Public Management) [13].

Суть этой концепции состоит  в переносе на государственные учреждения принципов управления коммерческими организациями, фирмами. Деятельность государства, при этом, трактуется как предоставление гражданам общественных или социально значимых благ. Для того чтобы такой перенос достиг своей цели, - повышения эффективности использования бюджетных средств - он сопровождается расширением свободы соответствующих учреждений в расходовании бюджетных средств, с одновременным усилением ориентации их деятельности на достижение установленных конечных результатов и переходом от прямых предписаний таким учреждениям со стороны вышестоящих органов государства к косвенному регулированию их поведения.

Нетрудно заметить, что суть этого  решения в том, что российское государство будет целиком или  почти целиком переорганизовано на принципах социального государства и тем самым правовое государство будет окончательно лишено организационной основы своей деятельности. Таковы, если описывать кратко, отношения между правовым и социальным государством в России. Примерно таковы они и в развитых странах Запада.

2 Социальное государство: сущность и принципы

2.1 Сущность и критерии социального  государства

Процесс возникновения и становления  социального государства имеет  долгую и сложную историю. В настоящее  время оно существует в трех основных проявлениях и его можно анализировать на следующих трех соответствующих уровнях: на научном - как идею и ее развитие в целом ряде концепций, на нормативном - как конституционный принцип, закрепленный в Основных законах все возрастающего числа стран, на эмпирическом - как реальную практику деятельности государственных институтов по решению социальных проблем общества и социальных групп.

Идейная основа социального государства  восходит к представлениям античных мыслителей об идеальном государственном устройстве, обеспечивающем всеобщее благо для всех граждан, его практическое формирование - отражает объективный процесс возрастания социальной роли государства в регулировании общественных отношений в индустриальном и постиндустриальном обществах. Промышленная революция и индустриализация стран Западной Европы вызвали новое резкое классовое расслоение общества, породили острый социальный антагонизм между рабочим классом и буржуазией. Леворадикальный путь разрешения этого основного противоречия капиталистического общества нашел свое воплощение в теории марксизма, в социалистической революции и практике социалистического строительства. Социал-реформистский путь - в различных концепциях постепенного совершенствования, эволюции буржуазного общественного строя, в том числе посредством создания социального государства, в практике социально-экономических и политических реформ, проводимых буржуазным государством.

Понятие «социальное государство» впервые  было выдвинуто в середине ХIХ  века знаменитым немецким государствоведом и экономистом Лоренцем фон Штейном (1815 - 1890), чья теория социального государства сложилась под влиянием философии Гегеля, французских социалистических доктрин, в результате анализа развития капитализма и классовой борьбы в Германии. Он считал, что идея государства заключается в восстановлении равенства и свободы, в поднятии низших, обездоленных классов до уровня богатых и сильных, что государство должно «осуществлять экономический и общественный прогресс всех его членов, так как развитие одного является условием и следствием развития другого и в этом смысле мы говорим об общественном или социальном государстве» (von Stein, 1876, S. 215). Социальное государство по Штейну, должно не только узаконить и охранять господствующих, но и сознательно служить интересам народа.

Среди либеральных ученых взгляды Штейна разделял Фридрих Науманн. Его представления  об активном вмешательстве государства  в хозяйственные и социальные отношения стали традиционным существенным элементом раннего немецкого  либерализма (см.: Gall, 1975, S. 324-356). Либералы ставили перед государством задачу не только защищать собственность и социальный порядок, но и материально и морально поднять низшие классы через широкие социальные реформы (см.: Sheehan, 1983, S. 36-43) [9].

Наиболее  радикальную теоретическую основу интервенционистского социального  государства выдвинул в 1879 г. немецкий экономист Адольф Вагнер, сторонник  государственного и христианского  социализма, определявший свои воззрения  как социально-правовые. Его концепция предусматривала превращение буржуазного государства в «государство культуры и всеобщего благоденствия», огосударствление железных дорог, горных предприятий, банков и страховых организаций, интеграцию рабочего класса в государство и общество при отрицании политических и социальных революций» (Ritter, 1989, S. 76).

Идеи  социальных реформ через превращение  буржуазного государства в народное, рассматривающее благосостояние всех граждан как свою главную задачу, традиционно пользовались широкой  поддержкой в немецком рабочем движении, его различных[c.48] обществах, союзах, политических и профсоюзных организациях. Социал-реформистского направления в вопросах государственного строительства придерживалось также и большинство вождей немецкого рабочего класса.

Сильное давление снизу в пользу улучшения социально-экономического положения трудящихся сочеталось в  Германии с традицией реформ сверху. В результате во второй половине ХIХ - начале ХХ века в стране был выработан  и законодательно закреплен ряд  мер государственного и общественного характера по защите социальных интересов низших классов. Так, например, в 1910 г. в Германии было введено обязательное пенсионное страхование. Борьба трудящихся за свои права, идеологические и научные дискуссии о путях социализации деятельности государства, постепенное введение мер государственного регулирования социальных отношений в этот период имели место и в других индустриальных странах и прежде всего в Англии и Франции.

Мощным толчком для дальнейшего развития теории и практики социального государства послужили мировой экономический кризис 1929 - 1933 гг. и Вторая мировая война. «Новый курс» президента Ф.Рузвельта в США включил в себя законодательное закрепление права рабочих на коллективный договор и организацию профсоюзов, общегосударственные мероприятия по борьбе с безработицей, помощь фермерам, решительные шаги в направлении социального обеспечения, ликвидации детского труда и сокращения рабочего дня, введения пенсии по старости. Он представлял собой американский вариант интенсивного внедрения практики социального государства, предотвратил весьма вероятную социальную революцию, на многие десятилетия предопределил основные направления социальной политики американского государства.

Особую роль в создании в западных странах социального государства  сыграл так называемый «План Бевериджа», представленный в конце 1942 г. британскому  парламенту председателем одного из его комитетов Уильямом Бевериджем и начавший осуществляться лейбористским правительством с 1945 г. План рассматривался его автором как часть «всеохватывающей политики социального прогресса» и предусматривал новую организацию всей системы социального обеспечения через расширение социального страхования вплоть до охвата им почти всех граждан государства, а также через гарантию единого национального среднего дохода, которого хватало бы на скромное поддержание жизни. Ядром плана была тесная связь социальной политики с государственной экономической политикой, нацеленной на обеспечение полной занятости. Предусматривались создание безвозмездной, доступной всем гражданам государственной системы здравоохранения, контроль заработной платы и цен, постепенное устранение частной собственности на средства производства и другие меры. План Бевериджа был использован в социальной деятельности послевоенных правительств Бельгии, Дании и Нидерландов, при создании современной системы социального обеспечения Швеции, являющейся лучшей в Европе, послужил моделью при обсуждении вопросов социально-политического развития и в послевоенной Германии (Приложение Б).

После Второй мировой войны начался  качественно новый этап в развитии социального государства - его возведение в конституционный принцип, его  интерпретация как особого типа государства. Впервые социальное государство в качестве конституционного принципа было зафиксировано в статье 20 Конституции ФРГ 1949 года, провозгласившей Германию «демократическим и социальным федеративным государством» [3]. Согласно ст.1 Конституции Пятой республики 1958 года, «Франция является неделимой, светской, социальной, демократической Республикой» [3, с. 665].

В несколько иных терминах положение  о социальном государстве закреплено в Конституции Италии 1948 года. В  соответствии со ст.2, «Республика признает и гарантирует неотъемлемые права человека - как частного лица, так и как члена общественных объединений, в которых проявляется его личность, - и требует[c.49] выполнения непреложных обязанностей, вытекающих из политической, экономической и социальной солидарности» [3, с. 423].

В последующие годы практика конституционного закрепления статуса социального  государства получила дальнейшее распространение. После свержения диктаторских режимов  и установления демократии Испания  провозгласила себя в 1978 г. правовым демократическим социальным государством (Конституция государств Европейского Союза, 1997, с. 371)., а Португалия в 1975 году - суверенной республикой, ставящей своей целью построение свободного, справедливого и солидарного общества [3, с. 521].

Обязанности государства в области обеспечения благосостояния и социальных прав граждан установлены Конституцией Швеции 1974 года. [3, с. 701]. Эту тенденцию поддержал и ряд бывших социалистических стран Восточной Европы. Так, например, согласно своим конституциям, «Румыния является правовым, демократическим и социальным государством», а «Республика Польша - демократическое, правовое государство, осуществляющее принципы социальной справедливости» [3, с.8].

В настоящее время все развитые страны мира, независимо от наличия  или отсутствия в их Основных законах соответствующих положений, в большей или меньшей степени де-факто являются социальными государствами.

Что представляет собой социальное государство как научная категория, какова его сущность как общественного  явления? Большинство российских ученых рассматривают эти вопросы через призму специфической деятельности государства в социальной сфере. Так, Председатель Конституционного Суда Российской Федерации, один из инициаторов внесения положения о социальном государстве в текст Конституции России М. В. Баглай, считал, что социальным «называется государство, которое берет на себя обязанность заботиться о социальной справедливости, благополучии своих граждан, их социальной защищенности» [5].