Социальное направление в языкознании
Министерство образования и науки Российской Федерации
Министерство образования Ставропольского края
Государственное бюджетное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
«Ставропольский государственный педагогический институт»
Историко-филологический факультет
Кафедра русского языка
КУРСОВАЯ РАБОТА
по дисциплине «Введение в Языкознание»
Социальное направление в языкознании
студентка 1 курса
группы ИФ1Р
Верзун Анастасия Павловна
Научный руководитель:
канд.филол.наук, доцент
Луговая Е.А.
Дата защиты
«____»_____________2014г.
Оценка:________________
Ставрополь, 2014
Содержание
Введение…………………………………………………………
Глава 1. Направление социолингвистических исследований
1.1. Понятие социального направления в языкознании……………...6
1.2. Некоторые особенности развития социологических исследований языка в СССР XX в……………………………………………………………….10
Глава 2. Социолингвистика в наше время
2.1. Понятие социолингвистики………………
2.2.Проблемы современной лингвистики……………………………..21
Заключение……………………………………………………
Список используемой литературы…………………………………...29
Введение
Актуальность работы. Социальное направление в языкознании изучает различные воздействия социальной среды на язык и на речевое поведение людей. "Чистое", или "просто" языкознание, анализирует языковой знак сам по себе: его звуковую и письменную форму, его значение, сочетаемость с другими знаками, его изменения во времени. Социальное направление, делает упор на то, как используют языковой знак люди, — все одинаково или по-разному, в зависимости от своего возраста, пола, социального положения, уровня и характера образования, от уровня общей культуры и т. п.
Разные ситуации общения требуют использования разных языковых средств. Это хорошо понимали задолго до рождения социального направления и социолингвистики. А. С. Пушкин писал: "В обществе вы локтем задели соседа вашего, вы извиняетесь, — очень хорошо. Но, гуляя в толпе под качелями, толкнули лавочника — вы не скажете ему: milk pardons! Вы зовете извозчика - и говорите ему: пошел в Коломну, а не - сделайте одолжение, потрудитесь свезти в Коломну".
Представление о том, в каких ситуациях, при исполнении каких ролей каким языком надо говорить, формируется по мере того, как ребенок постепенно превращается во взрослого. Этот процесс называется языковой социализацией, т. е. языковым "вхождением" в данное общество. И его изучает социологическое направление.
Социологическое направление — совокупность течений, школ и отдельных концепций, трактующих язык, прежде всего как социальное явление, как средство общения людей, связанное с их общественным положением, сферой занятий, образованием. Иными словами, это поведение языка в обществе. На всех этапах существования языка он неразрывно связан с обществом. Эта связь имеет двусторонний характер: язык не существует вне общества, но и общество не может существовать без языка. "Язык есть важнейшее средство человеческого общения",- писал в статье "О праве наций на самоопределение" В. И. Ленин, подчеркивая и зависимость языка от общества (это — средство "человеческого общения"), и важность его для общества (это — "важнейшее средство" общения). [11 с., 67, 68]
Сегодня к современному языку, и прежде всего обобщающим показателям, обращаются везде и всюду. Без социального направления в языкознании немыслимо развитие личности в обществе, так как язык одна из главных составляющих социума в целом. Современная социолингвистика развивается бурно, в разных направлениях. Ее развитие тесно связано с такими научными дисциплинами, как психолингвистика (наука об индивидуальных особенностях усвоения языка и владения им), социология, социальная психология, демография, этнография и рядом других.
Объектом исследования выступает социальное явление в языке.
Предметом исследования является социолингвистика как дисциплина, отражающая социальное явление в языке.
Целью курсовой работы является описание социального явления в языке на материале социолингвистических исследований.
Исходя из указанной цели, можно выделить следующие задачи:
- рассмотреть понятие социального направления в языкознании;
- изучить некоторые особенности развития социологических исследований языка в СССР XX в;
- рассмотреть понятие социолингвистики;
- выявить проблемы современной лингвистики;
Методологической базой послужили метод анализа и метод обобщения.
Теоретическая значимость проведенного исследования состоит в обобщении научного знания по данной проблеме.
Практическая значимость исследования связана с возможностью применения его результатов в практике преподавания таких дисциплин, «Введение в языкознание», «История философских учений», «Философия языка» для студентов педагогических вузов направления подготовки «Филология».
Для раскрытия поставленной цели и задач определена следующая структура исследования: работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы и приложения. Названия глав отображают их содержание.
Глава 1. Направление социолингвистических исследований
- Понятие социального направления в языкознании
СОЦИАЛЬНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ — совокупность течений, школ
и отдельных концепций, трактующих язык,
прежде всего как социальное явление,
как средство общения людей, связанное
с их общественным положением, сферой
занятий, образованием и т. п. В этом плане
работы в области социолингвистики относятся
к Социологическому направлению. Однако
термин «Социологическое направление»
применяется преимущественно к зарубежной
лингвистике — системе взглядов на язык
как социальное явление, возникших в виде
реакции на индивидуалистический психологизм
младограмматизма, а также в противовес
взглядам представителей идеалистической
неофилологии (К. Фосслер и др.; см. Эстетический
идеализм в языкознании). Социологическое
направление в языкознании оформляется
на рубеже 19 и 20 вв., хотя социальная природа
языка была отмечена еще Дж. Локком, Дж.
Вико, франц. энциклопедистами, В. Фоин
Гумбольдтом и создателями этнической
психологии (В. Вундт, Г. Штейнталь). Обществ,
сущность языка и необходимость историко-материалистического
подхода к языковым явлениям подчеркивались
в трудах К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина
(см. Маркс К., Энгельс Ф. о языке, Ленин
В. И. о языке).
Социологическое направление в языкознании
представляет собой совокупность течений
и школ, которые понимают язык, прежде
всего как социальное явление, как важное
средство общения людей. Сформировался
на рубеже XIX-XX вв. Сначала во Франции, Швейцарии
и США, а затем и в других странах.
Важное место в работах представителей социологического направления в языкознании занимает изучение диалектов (территориальных и социальных). Изучение территориальных диалектов стало принципом для диалектологии и лингвистической географии, а социальные диалекты стали объектами исследований социолингвистики.
Междисциплинарный статус социального направления в языкознании отвечает и используемый им понятийный аппарат. Так, например, "языковой коллектив", который рассматривается как исходное понятие социального направления, определяют на основании социальных и языковых характеристик (наличие социального взаимодействия и общих языковых признаков).[3 с., 56]
Обработку материала, полученного с помощью полевых исследований, осуществляют математико-статистическими методами, построением таблиц и графиков.
В последнее время получили распространение методы моделирования социально обусловленной вариативности языка.[25 с., 23,24]
Грунт для современной социолингвистики подготовили прежде труды представителей социологического направления во французском языкознании, американских лингвистов и представителей Пражской лингвистической школы (В Матезиус, Б Гавранек, И Вахек и др.).
Социологическое направление складывается во Франции, в Швейцарии и в США (У. Д. Уитни, Э. Сепир и другие); некоторые взгляды Социологического направления разделяли учёные Норвегии (А. Соммерфельт), Великобритании (Дж. Р. Фёрс), Чехословакии и других стран. Представители Социологического направления определяют язык прежде всего как средство общения, затем как орудие формирования мышления, а также способ выявления эмоций. Основной, таким образом, считается коммуникативная функция языка, признаётся системный характер языка и знаковая природа его единиц. Учитываются также результаты исследований психологии и социологии, развивающихся одновременно с социологическим направлением. [26 с., 16, 18]
Однако, относя язык к социальным явлениям, зависящим от жизни общества, в котором он используется, сторонники Социального направления во Франции эти социальные явления первоначально рассматривали в духе социологии Э. Дюркгейма — как существующие над обществом и навязываемые отдельным его членам. Причины языковых изменений объяснялись только как результат изменений в обществе, пользующемся языком (А. Мейе), или воздействием противоречий между усложняющимися формами общения и стремлением к экономии языковых средств (Уитни и другие). В США язык трактовался как историческое наследие коллектива, которое предшествовало становлению материальной культуры, а с её возникновением и развитием продолжало сопутствовать ей: «Культуру можно определить как то, что данное общество делает и думает. Язык же есть то, как думают» (Сепир). Впоследствии эти идеи легли в основу теории этнолингвистики, и так называемой антропологической лингвистики в США, а также частично использованы зарубежной социолингвистикой. Идеи С. н. соотносимы с некоторыми положениями философии языка, развиваемыми английскими философами (Л. Витгенштейн, Дж. Остин и другие; см. Логическое направление, Лингвистическая философия).[30 с., 21]
Взгляды на язык как средство общения и его социальную природу разделялись, и русскими языковедами начиная с XVIII века, вслед за М. В. Ломоносовым. Некоторые положения С. н. были созвучны также взглядам советских учёных, исследовавших с 20—30-х гг. социальную природу языка, определение языка как социального явления давалось ими с позиций марксистской философии (труды Л. В. Щербы, Б. А. Ларина, В. М. Жирмунского, Р. О. Шор и других; см. «Язык и общество»). Идеалистические основы зарубежного Социологического направления подвергались советскими языковедами критике за ошибочность определения языка с позиций дюркгеймианской социологии и идеалистической эстетики Б. Кроче, за попытки объяснить причины языковых изменений исключительно социальными причинами (например, трактовать расширение значений слов только как переход от использования слова в каком-либо из значений в узких сферах к общему употреблению) и устанавливать общие формулы изменений (например, фонетических) на основе смены типов цивилизации, за понимание нации как наличия у определённого коллектива «воли к единству» (Мейе), за изучение языков американских индейцев как антропологических курьёзов, а не с позиций изучения процессов формирования языков у разных народов и др. Отдельные идеи представителей социального направления были некритически восприняты так называемым «Новым учением о языке» (Н. Я. Марр) и послужили основой для вульгаризации марксизма (идеи об изначальной классовости языка, о смешении, то есть скрещивании, языков как главном факторе языкового развития и др.) [20 c., 7,9]
Важное место в работах представителей
зарубежного социального направления
занимало изучение диалектов: территориальных, как свидетельства
исторического развития языков, и социальных,
как отражения классового и профессионального
расслоения общества. Исследовалось взаимодействие
этих двух типов диалектов с национальным
языком в процессе его становления и развития.
Изучение территориальных диалектов на
рубеже веков легло в основу формирования диалектологии и л
Косвенно с социологическим направлением связано становление структурной антропологии, изучающей соотношение социальных и языковых структур в процессе развития мышления на разных ступенях этногенеза (Л. Леви-Брюль, Б. Малиновский, К. Леви-Строс). [28 c., 90] В ранних работах представителей социологического направления. в центре внимания были проблемы истории языков и диалектов, соотношения языка и культуры, языковых и социальных структур. С 50-х годов началось изучение функционирования языка в разных ситуациях общения: в предписанных обществом формах и нормах поведения, в общественных и религиозных церемониях, при выражении радости, горя, дружбы и вражды во взаимоотношениях людей разных рангов и так далее, стали исследоваться речевые особенности средств массовой коммуникации и их воздействие на разные социальные слои населения (стиль общественных выступлений, пропаганды, рекламы), а также процессы овладения языком детьми и отражение в речи индивида условий его происхождения и воспитания и др. Эта проблематика социального направления получила дальнейшее развитие в социолингвистике.[10 с., 76]
- Некоторые особенности развития социологических исследований языка в СССР XX в
Исторические обобщения и выводы, достигнутые в советскую эпоху в широком кругу теоретических и практических вопросов формирования и развития национальных и национальных литературных языков, оказывали с 30—40-х годов XX в. большое влияние на конкретные исследования советских филологов, посвященные истории отдельных литературных языков Запада и Востока, например русского, украинского, белорусского, латышского, литовского, молдавского, армянского, грузинского, таджикского, узбекского, азербайджанского, чувашского, арабского, японского, китайского и др. Вместе с тем эти новые точки зрения, естественно, определяли постановку и освещение соответствующих вопросов в наших работах по общему языкознанию и по теории и истории развития национальных языков как народов Советского Союза, так и зарубежных.
В качестве иллюстрации можно сослаться на «Введение в языкознание» акад. Л. П. Крысина.[18 с., 78,79]
Во «Введении в языкознание» Л. П. Крысина вопрос о литературном языке освещен довольно широко, но не во всех отношениях достаточно точно и определенно. Быть может, основным недостатком трактовки этого вопроса у Л. П. Крысина является невыдержанность или нестойкость исторического отношения к вопросам развития литературного языка. Это прежде всего сказывается в расплывчатости постановки вопроса о «чужеземных языках» в качестве литературных языков. Вот относящиеся сюда места из «Введения в языкознание».
Вместе с тем не все формулировки, относящиеся к характеристике национальных языков и процессов их образования, являются исторически оправданными. Двусмысленной и неопределенной остается, например, такая формула: «Литературный язык становится общенациональным языком, когда сформируется нация». Но ведь этот процесс — не механический, изменяются отношения литературного языка к народно-речевой базе и к «чужим языкам» средневековой культуры, изменяются взаимоотношения национального литературного языка и народных диалектов. И вообще вопрос об отношении литературного языка к народно-разговорному в разные периоды истории народа у Л. П. Крысина не получает всестороннего и исторически обоснованного решения. Он заменяется вопросом о взаимоотношении литературного языка и диалектов без освещения исторического соотношения и иерархии самих диалектов, путей образования интердиалектов и койне. Однако и этот вопрос в основном освещается применительно к эпохе существования и развития национальных языков. «Все национальные языки, — утверждает Л. П. Крысина, — языки литературные». Этот афоризм, отчасти справедливый, вдруг повертывается к читателю банальной и для многих неясной своей стороной: «но не все литературные языки являются национальными». [27 c., 97] Характеристика литературного языка донациональной эпохи также лишена точных социально-исторических черт: «Литературный язык того или иного народа, созданный до сформирования соответствующей нации, как общий язык, служит объединяющим фактором в жизни народа». Проблески исторического отношения Естественно, что в советское время многообразие процессов формирования национальных литературных языков народов Советского Союза, чаще всего впервые приобщившихся к письменности, оживило интерес к исследованию и историческому осмыслению разных типов и путей формирования национальных литературных языков прежде всего у народов самого Советского Союза, а затем и Западной Европы.[7 с., 80]
История и теория развития литературных языков становится одной из самых живых, богатых конкретными результатами и широкими обобщениями областей языкознания, особенно интенсивно подвергающихся научно-исследовательской разработке в Советском Союзе с середины 30-х годов XX века.
Те общие закономерности и тенденции развития разных национальных — и прежде всего славянских литературных языков, которые были обнаружены и определены у нас в досоветской России, с не очень точным прикреплением их к разным этапам или периодам истории языка и народа, а иногда и с не вполне ясной и дифференцированной формулировкой, свидетельствовали лишь в самой общей форме об одном — что в средние века и в новое время литературные языки развивались по-разному (например, славяно-сербский язык у сербов XVIII и начале XIX века и народную реформу Вука Караджича; взаимодействие польского, чешского языков и латыни в XVI в.; постепенный спад польского литературного языка с половины XVII до середины XVIII в. и эпоху национального возрождения польского литературного языка со второй половины XVIII в. и т. д.). Однако ни социально-исторические основы, ни точные границы периодизации, ни ясные формулировки закономерностей этого литературно-языкового процесса до 30—40-х годов XX столетия, когда советская наука о литературном языке более глубоко освоила марксистскую теорию развития разных общественных явлений, и прежде всего литературного языка, не были найдены и определены.[2 с., 3,4]
Болгарский академик В. Георгиев в своих статьях, печатавшихся за рубежом и у нас, очень решительно высказался в защиту того положения, что общая периодизация истории языка должна опираться не только на экстралингвистические факторы, но и на внутренние законы языкового развития. В статье «Болгарское языкознание на новом пути» он писал: «Мы можем разграничить, по крайней мере, три этапа в развитии каждого языка: племенные диалекты, язык народности и национальный язык. Несомненно, становление народности и государства и в особенности образование нации оказывают значительное влияние на язык. Однако тот, кто счел бы эти этапы основными периодами развития данного конкретного языка, впал бы в ту же ошибку, которую делали Марр и его ученики при определении развития языка. При таком явлении игнорируется специфика языка в его качестве особого общественного явления, игнорируются внутренние законы развития языка». В общем это — правильные замечания. Нельзя прямолинейно подгонять историю языка и ее периодизацию под схему развития племен, народностей, государств и наций. Характерны основные положения более поздней статьи того же акад. Влад. Георгиева «Проблема периодизации истории языка и периодизация истории болгарского языка». Здесь академик Георгиев прежде всего стремится определить основные критерии периодизации истории языка. Он заявляет: «Различные стороны языка показывают различную устойчивость. Морфология гораздо более устойчива, гораздо труднее поддается изменениям, чем лексика, которая менее устойчива и подвергается частым изменениям. Следовательно, для периодизации истории данного языка имеет гораздо большее значение какое-нибудь изменение в области морфологии, чем лексические изменения, изменения же фонетического порядка имеют более существенное значение, чем лексические, но менее важны, чем морфологические. Трудно определить степень важности фонетических изменений в сравнении с словообразовательными и синтаксическими. Академик Георгиев предлагает различать лишь два основных периода в истории болгарского языка — древнеболгарский (IX—XIV вв.) и новоболгарский (XV—XX вв.) — на основе развития аналитических форм и конструкций, вообще явлений аналитизма. [1 с., 26]
Академик Георгиев выдвигает следующие принципы выявления основных периодов истории языка, которые, естественно, отчасти отражаются и на периодизации истории литературных языков.
«1. Основные периоды или новые „качества” в истории данного языка следует разграничивать на основе хронологии самых характерных, самых существенных изменений.
2. Основной период охватывает не менее 3—4 столетий.
3. Между основными периодами
имеет место переходное
4. Второстепенные периоды (подразделения, фазы) определяются на основе менее существенных языковых признаков.
5. Изменения в области
морфологии имеют гораздо
6. Процесс любого языкового
изменения может продолжаться
довольно долго. Его зачатки можно
заметить еще в переходный
период, даже и раньше, однако
существенные результаты
7. Периодизация может
быть распространена на
8. Периодизацию надо делать
не по общему шаблону, а для
каждого языка отдельно, принимая
во внимание специфику его
развития, и то в самой тесной
связи с историей народа, который
на нем говорит. Специфика языкового
развития определяется путем
противопоставления
Руководствуясь этими соображениями, академик Георгиев критически относится к существующим периодизациям разных языков:... «С точки зрения их развития, языки обычно представлены за случайный — более краткий или более длительный — отрезок времени. Поэтому-то и не всегда можем разграничить основные периоды в их развитии. Вообще некоторые языки в силу особенностей их развития и большей продолжительности их засвидетельствованной письменно истории легче подвергаются периодизации, в иных же языках разграничение на основные периоды очень трудно сделать». Поэтому по отношению к некоторым языкам, развитие которых ограничено сравнительно небольшим отрезком времени, выделение основных периодов их истории или невозможно, или затруднительно (например, в истории албанского или литовского языков). [21 с., 56, 57]
Чаще всего выделяются в истории самых разнообразных языков три периода — древний, средний и новый (например, в истории персидского языка, в истории болгарского, в истории немецкого и др. под.). Акад. Влад. Георгиев пишет: «Любопытно наблюдение, что триделение истории болгарского языка поразительно сходно с периодизацией немецкого языка: древневерхненемецкий до XII в., средне-верхненемецкий ХІІ—XV вв., нововерхненемецкий от XV в. доныне. Как из этого видно, сознательно ли или несознательно, но история болгарского языка была искусственно приспособлена по чужому шаблону». Все это следует принять в соображение при обсуждении концепций проф. А. В. Исаченко о периодизации истории русского языка (включая сюда и русский литературный язык). Проф. Р. А. Будагов, обобщая исследования по истории романских литературных языков, приходит к следующим основным выводам: «1) понятия «общенародный язык — литературный язык» это понятия глубоко соотносительные, но не тождественные, 2) литературный язык возникает, на основе общенародного языка, но представляет собой особую, письменно зафиксированную и в большей или меньшей степени обработанную форму этого последнего, 3) возникнув сначала в письменной традиции, литературный язык может затем функционировать как «готовая система» в форме речи разговорной, что не уменьшает значения письменной традиции для формирования литературного языка, 4) в отдельных случаях одному общенародному языку могут соответствовать несколько разновидностей литературных языков, функционирующих в разных странах (испанский и португальский языки в странах Латинской Америки), 5) история большинства литературных языков в романских странах подразделяется на три периода: первый охватывает эпоху от первых «обработанных» письменных памятников до победы одного из диалектов как основы литературного языка, второй — от победы одного диалекта до создания литературного национального языка и третий — со времени создания этого последнего до наших дней». [14 с., 14,15]
Глава 2 Социолингвистика в наше время
2.1. Понятие социолингвистики
Социолингвистика (социальная лингвистика) – научная дисциплина, развивающаяся на стыке языкознания, социологии, социальной психологии и этнографии. Она изучает широкий комплекс проблем, связанных с социальной природой языка, его общественными функциями, механизмом воздействия социальных факторов на язык и той ролью, которую играет язык в жизни общества.[5 с., 45, 47]
То, что язык далеко не единообразен в социальном отношении, известно давно. Одно из первых письменно зафиксированных наблюдений, свидетельствующих об этом, относится еще к началу XVII в. Гонсало де Корреас, преподаватель Саламанкского университета в Испании, вполне четко разграничивал социальные разновидности языка: "Нужно отметить, что язык имеет кроме диалектов, бытующих в провинциях, некоторые разновидности, связанные с возрастом, положением и имуществом жителей этих провинций: существует язык сельских жителей, простолюдинов, горо-жан, знатных господ и придворных, ученого-историка, старца, проповедника, женщин, мужчин и даже малых детей"[12 с., 37]
За время существования в языкознании социолингвистического направления оно имело и имеет еще теперь несколько разных наименований: «социология языка», «социологическая лингвистика», «социологическое языкознание», «лингвистическая социология», «лингвосоциология», «социолингвистика», «социальная лингвистика» и другие.
Термин «социолингвистика», наиболее употребительный в современной науке, впервые использовал в 1952 г. американский исследователь X. Кэрри. Этим термином было обозначено направление, которое фактически уже существовало в языкознании и свою главную цель видело в исследовании языка как явления общественного. В советском языкознании в настоящее время употребительны два термина — «социальная лингвистика» и «социолингвистика». Другие из приведенных выше терминов используются реже, причем в них, как правило, вкладывается далеко не одинаковое содержание. Нередко разные термины приурочены к определенным периодам в истории социальной лингвистики (например, в конце 20-х — начале 30-х годов в советском языкознании использовался термин «социологическая лингвистика», в 40—60-е годы в ходу был термин «социология языка»), а также к определенным лингвистическим школам (например, французская «социологическая» лингвистика). Принятые в советской' науке термины «социальная лингвистика» и «социолингвистика» закрепились у нас примерно в конце 60-х годов. [24 с., 8]
Лингвистические исследования, учитывающие обусловленность языковых явлений явлениями социальными, с большей или меньшей интенсивностью стали вестись уже в начале нынешнего века во Франции, России, Чехии. Иные, чем в США, научные традиции обусловили то положение, при котором изучение связей языка с общественными институтами, с эволюцией общества никогда принципиально не отделялось в этих странах от "чистой" лингвистики. "Так как язык возможен только в человеческом обществе, — писал И. А. Бодуэн де Куртенэ, — то, кроме психической стороны, мы должны отмечать в нем всегда сторону социальную. Основанием языковедения должна служить не только индивидуальная психология, но и социология".[4, 70 — 80 с.].
Таким выдающимся ученым первой половины XX в., как И. А. Бодуэн де Куртенэ, Е. Д. Поливанов, Л. П. Якубинский, В. М. Жирмунский, Б. А. Ларин, А. М. Селищев, Г. О. Винокур в России, Ф. Брюно, А. Мейе, П. Лафарг, М. Коэн во Франции, Ш. Балли и А. Сешеэ в Швейцарии, Ж. Вандриес в Бельгии, Б. Гавранек, А. Матезиус в Чехословакии и другим, принадлежит ряд идей, без которых современная социолингвистика не могла бы существовать. Это, например, идея о том, что все средства языка распределены по сферам общения, а деление общения на сферы имеет в значительной мере социальную обусловленность (Ш. Балли); идея социальной дифференциации единого национального языка в зависимости от социального статуса его носителей (работы русских и чешских языковедов); положение, согласно которому темпы языковой эволюции зависят от темпов развития общества, а в целом язык всегда отстает в совершающихся в нем изменениях от изменений социальных (Е. Д. Поливанов); распространение методов, применявшихся при изучении сельских диалектов, на исследование языка города (Б. А. Ларин); обоснование необходимости социальной диалектологии, наряду с диалектологией территориальной (Е. Д. Поливанов); важность изучения жаргонов, арго и других некодифицированных сфер языка для понимания внутреннего устройства системы национального языка (Б. А. Ларин, В. М. Жирмунский, Д. С. Лихачев) и др.[9 с., 71, 72 ]