Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Социальное прогнозирование в России и его представители

Содержание

Введение 3

1. Понятие будущего и развитие представлений о нем 6

1.1 Понятие будущего 6

1. 2 Основные этапы развития представления о будущем 8

1.2.1 Первые шаги: презентизм первобытного мышления 8

1.2.3 Утопизм 13

1.2.4 Кризис утопизма 14

1.2.5 Основные подходы к исследованию проблемы будущего 16

2. Проблема будущего с точки зрения футурологии 20

3. Социальное прогнозирование в России и его представители 30

Заключение 40

Список литературы 41

Введение

Актуальность темы. В настоящее время проблема будущего является одной из важнейших проблем познания мира.

Данная тенденция объясняется многими факторами и определяет позитивную актуальность исследований будущего. Без представлений о будущем невозможно осуществлять управление не только человеческим обществом, но и собственной жизнью.

Проблема времени и будущего привлекла внимание людей задолго до становления классической науки. Попытки осмысления феномена времени мы отмечаем в работах древнегреческих философов – Демокрита, Гераклита, Аристотеля и т.д.

Историческое и социальное время исследуется в рамках попыток генерализации исторического процесса, философской концептуализации развития человечества в XVIII, XIX и начале XX веков. Это работы Н.Я. Данилевского, А. Тойнби, О. Шпенглера и т.д. Представления о «фундаментальном времени» изменили релятивистские концепции А. Эйнштейна, теория хаоса и синергетика, разработанные, например, в трудах И. Пригожина.

Проблемы осмысления современного общества как переходного, анализ отличительных черт и специфики концепций постиндустриального и информационного общества даны в исследованиях Н.Ф. Федорова, А.А. Зиновьева, И. В. Бестужева-Лада.

Цель работы – дать анализ проблематике будущего с позиций русской социологии.

Задачи исследования:

проанализировать понятие будущего с точки зрения футурологии;
рассмотреть основные этапы развития представлений о будущем;
раскрыть теоретические аспекты сущности футурологии;
рассмотреть социальное прогнозирование в Росии и его представителей.

Обзор источников и литературы. Для написания курсовой работы привлекалась учебная, справочная и научная литература.

Полноценный анализ проблемы стал возможным на основе трудов классиков социологии: А.А. Зиновьева, И. В. Бестужева –Лада, Т.М. Дридзе.

В научной социологической парадигме проблематика будущего представлена достаточно полно в научных трудах таких исследователей, как
Косолапов В.В., Иванов А. В., Асеева И.А., Абдуллин А.Р.

Существенный интерес представляет работа Абдуллина А.Р., в частности, «Основы глобалистики». В учебном пособии рассмотрены основные социоприродные процессы, определяющие характер развития планеты в целом. По мнению автора, отмеченные процессы лежат в основе так называемых “глобальных проблем человечества”. В данном учебнике предпринята попытка рассмотреть генезис как самой глобалистики (глава I), так и ее основных проблем.

Большую помощь в написании курсовой работы оказала работа Косолапова В.В. «ХХI век в зеркале футурологии», работа посвящена критике буржуазных концепций будущего. Анализ и типология основных буржуазных философских школ ведутся с учетом социально-экономической и политической ситуации начала 80-х годов. Рассматриваются малоисследованные разработки ряда ведущих футурологнческих центров США, в частности Института мирового порядка, Центра стратегических и международных исследований Джорджтаунского университета и др., выполненные в последние годы.

Для написания работы использовались статьи, опубликованные в научных журналах, Так, в статьях Асеевой И.А. «Философская рефлексия будущего» рассмотрено философское предвидение как форма осмысления будущего, связанная с построением мысленной модели предстоящего развития какого-либо процесса или явления, обеспечивающей движение по пути целостного методологического обобщения, направленного на поиск недостающих средств познания будущего и интеграцию существующих форм прогностического опыта. В книге Т.М. Дридзе рассмотрены такие вопросы, как социальное прогнозирование, проблема управления будущим, целеориентированное прогнозирование, интеграция знания и конструктивного действия.

В качестве источника по данной теме в первую очередь использовалась труды И. В. Бестужева (автора нескольких десятков монографий, многочисленных публикаций в периодических изданиях, ряда статей в третьем издании Большой советской энциклопедии, а также других работ, посвященных прогнозированию и прогностике, историческим и социальным процессам), а также А.А. Зиновьева. Книга А.А. Зиновьева "На пути к сверхобществу" в систематической форме излагает оригинальную социологическую теорию автора. Она является итоговой по отношению ко всем его предшествующим исследованиям в этой области. Зиновьевым впервые рассмотрены методологические и логические основы его социологии, окончательно оформляется категориальный аппарат, позволяющий охватить ход истории в целом, обобщенно суммируются, уточняются и развиваются теория реального коммунизма, теория западнизма, современные тенденции развития человечества.

1. Понятие будущего и развитие представлений о нем

1.1 Понятие будущего

Прежде всего, надо различать физический и социологический смысл понятия «будущее». В физическом смысле оно обозначает время, которое следует за данным временем, считающимся настоящим. В социологическом смысле оно обозначает то состояние людей и их объединений, которое придет на смену состоянию их в настоящем.¹ В обоих смыслах понятие «будущее» является соотносительным с понятием «настоящее». А что такое настоящее? Можно ли считать сегодняшний день настоящим, а завтрашний – будущим? В физическом смысле это, очевидно, так. А в социологическом?

Смотря для кого и смотря с какой точки зрения.

Социальный индивид (то есть отдельный человек, группа людей, общество, страна, объединение стран, человечество) – не физик и не философ, размышляющий над абстрактными понятиями времени и способами его измерения, а практически действующее существо. Для него настоящее не есть лишь миг, не имеющий протяженности, не есть лишь граница между прошлым и будущим. Для него настоящее есть протяженный временной интервал, в котором он рассчитывает и совершает свои действия так, как будто время вообще не уходит в прошлое, как будто оно есть нечто застывшее.

Эту свою жизнь он считает настоящим по отношению к тем событиям в физическом прошлом, о котором он помнит или узнает от других, но которые он не принимает во внимание в своих расчетах в настоящем, а также по отношению к тем событиям, которые он считает возможными в физическом будущем, но с которыми он может не считаться сейчас.

Хотя множество таких событий исчезнувшего прошлого и еще не наступившего будущего довольно неопределенно, все же складывается некоторое суммарное и интуитивное представление о том, что относится к прошлому, настоящему и будущему.

По мере прохождения физического времени настоящее того или иного социального существа (то, что оно переживает как настоящее) сдвигается в физическое будущее. Интервал физического будущего, включаемого в настоящее, может увеличиваться. Это означает, что люди все дальше и дальше заглядывают в физическое 378 будущее, все больше в своей жизнедеятельности ориентируются на предполагаемые в физическом будущем события. Они как бы устремляются в будущее. Для них ход исторического процесса как бы ускоряется. Но возможен и другой вариант.

Граница физического прошлого, включаемого в социальное настоящее, по мере перемещения социального настоящего в физическом времени в будущее остается той же или сдвигается настолько медленно, что расширение настоящего в социологическом смысле происходит в основном или вообще за счет физического прошлого. При этом ход исторического времени как бы замедляется. Возможно даже такое, что в настоящее начинают включаться факторы еще более отдаленного прошлого, и тогда социальное настоящее как бы устремляется в физическое прошлое.²

Возможно также такое, что у людей вообще исчезает (или не появляется) отношение к своему бытию как к бытию во времени. Их жизнь при этом есть бытие в бесконечно длящемся настоящем. В этом случае возникает ситуация, которую можно считать остановкой исторического времени для данной человеческой общности. Физическое время при этом проходит, но люди не переживают свою жизнь как ориентированную во времени в будущее. Подавляющее большинство народов, живших и живущих на планете, является именно таким. Устремленность в будущее есть довольно редкое явление. Примером такого рода может служить Советский Союз перед Второй мировой войной и Запад во второй половине XX века.

2 Основные этапы развития представления о будущем

Развитие представлений о будущем человеческого общества проходит через всю известную нам историю мировой социальной мысли. На протяжении многих тысячелетий в этой области доминировали преимущественно утопические концепции. Подобно тому, как прошлое человечества долго рисовалось людям в фантастическом свете мифов и легенд, будущее столь же фантастически представлялось им обычно в свете либо эсхатологии (религиозных учений о «конце света»), либо социальных утопий.

1.2.1 Первые шаги: презентизм первобытного мышления

Прежде чем рассматривать процесс развития представлений о будущем, необходимо проанализировать развитие общественной мысли (точнее, первобытного мышления), которое предшествовало возникновению подобных представлений. Мы можем судить об этом развитии, опираясь на материалы археологических раскопок и этнографических наблюдений за жизнью племен, уровень культуры которых сопоставим с уровнем культуры первобытного человека на разных этапах его развития. Особенно важны в интересующем нас плане материалы первобытной мифологии и фольклора.

Изучение такого рода материалов показывает, что первобытное мышление лишь после долгого развития выработало представление о прошлом и (значительно позднее) о будущем как о категориях, отличных от настоящего. На ранних стадиях общественного развития проблема времени (длительности), видимо, вообще еще не осознавалась человеком. Образно говоря, его разум был способен охватывать лишь текущие события, не простираясь на прошлое и тем более на события отдаленного будущего. По наблюдениям этнографов, даже на более поздних стадиях до четкого различия между событиями прошлого, настоящего и будущего, до представления об этих событиях как о последовательно развивающемся процессе было еще очень далеко. Сказывался своеобразный презентизм первобытного мышления: прошедшее и будущее мыслились в большей или меньшей степени (в зависимости от уровня развития мышления) подобными настоящему. Именно поэтому можно было без труда «предсказывать» будущее и даже «воздействовать» на него с помощью магии.

Прежде чем человек обнаружил, что существует «иное время» — время, не тождественное настоящему, — ему пришлось задуматься над возможностью существования «иного мира» — мира, не тождественного окружающему. И только позднее оказался мыслимым переход к конструированию «иного мира в ином времени».

Формирование ранних представлений о будущем находилось в тесной связи с эволюцией первобытной мифологии от простейших этиологических мифов-сказок, истолковывавших (фантастически, разумеется) различные явления природы, к более сложным этногоническим, антропогоническим и космогоническим мифам, объясняющим установление родовых нравов и обычаев, происхождение людей и мира в целом, а также судьбу умерших. Вопросы о том, как появились существующие порядки, сами люди, мир, куда «уходят» умершие, и прочие, порождались не праздным любопытством. Речь шла об авторитете старейшин, о воспитании молодежи в традициях сложившихся порядков, о поведении в отношении умерших — словом, о многих практических сторонах образа жизни общины. Все это подталкивало мышление первобытного человека, долго не выходившее за узкий круг конкретно-эмпирических понятий, связанных с потребностями и впечатлениями текущих дней, к сложной умственной работе над достаточно абстрактной проблемой возможности иного состояния мира.³

В итоге еще при господстве первобытной религии была выработана идея первоначального хаоса, из которого якобы образовался существующий мир; сложились образы так называемых культурных героев - мифологических предков, которым приписывалось открытие способов добывания огня, изобретение орудий, установление существующих порядков; наконец, постепенно сформировались представления об «иных мирах», куда «переселяются» души умерших, - начиная от фантастических стран где-то вдали на той же земле и кончая столь же фантастическими мирами на небесах и под землей. Весь этот идейный арсенал был использован впоследствии современными религиями.

Однако период развития представления об «ином мире» до представления об «ином будущем» оказался очень длительным. «Потусторонний мир» первобытной религии был копией земного, и очень недалеко ушел от этого загробный мир современных религий. Представления об «ином будущем» пробивали себе дорогу, так как отвечали насущным потребностям человека. Религиозно-философская мысль древних выработала целый комплекс идей, способствовавших развитию представлений о будущем как о чем-то отличном от настоящего.

К таким идеям относятся: идея воздаяния в загробном мире сообразно поведению человека при жизни; идея провиденциализма — божественного провидения, якобы целенаправленно определяющего ход событий независимо от воли человека; идея мессианизма — появления в будущем мессии, который радикально изменит к лучшему существующие порядки.⁴

Были выработаны также связанные с идеей провиденциализма концепция исторического процесса как циклической смены разных общественно-политических порядков, перемежающихся катастрофами мирового масштаба (потоп и т. п.); концепция движущих сил этого процесса как борьбы сверхъестественных сил добра и зла, которая должна завершиться торжеством справедливости; наконец, эсхатология — учение о неизбежности в будущем «конца света», после чего мир должен полностью преобразиться.⁵

1.2.2 От эсхатологии к утопии

Процесс формирования религиозных концепций будущего был длительным и сложным. Но уже буддизм, опиравшийся на древнюю религию индийцев и использовавший многие достижения древнеиндийской философской мысли, рисовал далекое будущее как возвращение мира в исходное состояние «небытия», чтобы положить начало очередному циклу регресса от золотого века к железному, подобному нашему. Наряду с этим еще в древнеегипетской религии зародились мессионистские и эсхатологические идеи, которые позже получили развитие в древнеперсидской и иудейской религиях, а затем были восприняты и переработаны христианством, а впоследствии и исламом.

В частности, христианская эсхатология включает в себя хилиастическое учение о грядущем тысячелетнем «царстве божьем» и носит характер априорной истории будущего (второе пришествие, конец света, всеобщее воскресение мертвых, страшный суд и т.д.). Мессианистские и эсхатологические идеи служили «знаменем» многих восстаний рабов и занимали видное место в идеологии раннего христианства. Впоследствии, когда христианская церковь из гонимой превратилась в господствующую, эти идеи, направленные против существующих порядков, в какой-то мере оказались «лишними». Хилиазм был объявлен ересью. Однако, отвергнутый официальной церковной идеологией, он продолжал «тлеть» в многочисленных ересях средневековья, а в XIV—XVII вв. вновь стал идейным «знаменем» ряда антифеодальных движений, включая английскую буржуазную революции.⁶

Век Просвещения нанес удар религиозной идеологии. На смену эсхатологическим представлениям о будущем пришли новые, гораздо более эффективные в качестве идейного оружия концепции утопического характера. Что же касается хилиазма, то он существует до сих пор, но уже как часть догматов современных адвентистов, иеговистов, пятидесятников и тому подобных сект, а также ряда течений христианской церкви.

Разумеется, религиозные концепции будущего не оставались неизменными на протяжении тысячелетий. К сожалению, в научной литературе отсутствуют обобщающие труды, посвященные данной теме, ошибочно признаваемой достоянием теологии. Между тем исследование этих концепций важно не только потому, что с них начинается предыстория научного предвидения, и даже не потому, что они, как уже говорилось, сыграли видную роль в идейно-политической борьбе минувших тысячелетий. Они оказали сильное влияние на формирование философии истории, в частности на концепции Лейбница и Лессинга, Канта и Фихте, Шеллинга и Гегеля, на утопическую мысль Сен-Симона и Фурье, Оуэна и Вейтлинга. Без их учения трудно понять также суть некоторых течений современной западной истории социологии, например концепций Н.Бердяева и А.Тойнби.

1.2.3 Утопизм

Религиозные концепции, таким образом, являлись первой формой представлений об «ином будущем» человечества. Впоследствии наряду и в тесной связи с ними стали развиваться утопические концепции, которые отличались от религиозных тем, что возникновение «иного будущего» связывалось в них не со сверхъестественными силами, а с разумом и действиями людей. В этом их принципиальное отличие. Вот почему, несмотря на многие сходные черты и взаимосвязь этих представлений, недопустимо смешивать их.

Анализ утопических концепций будущего осложняется тем, что в историко-философской литературе вопросы об определении понятия «утопия», о принципах классификации утопий, о процессе эволюции утопических воззрений продолжают оставаться дискуссионными. Мы в данном курсе лекций под утопией будем понимать (в историко-социологическом смысле) определенное представление о желаемом будущем человечества, уже не связанное непосредственно с провиденциализмом, но еще не основанное на научном понимании объективных закономерностей развития природы и общества. Данное определение вытекает из интерпретации утопии как явления, которое в отношении к будущему опирается уже не на веру, а на знания. Но это преднаучное осознание будущего. Оно выражает сущность утопии и позволяет отграничить это понятие от близких, но не тождественных ему понятий эсхатологии, фантастики, отчасти дидактизма.

Утопии чрезвычайно многообразны: социальные, социально-технические, технические, социально-пацифистские и др. Особую группу составляют антиутопии, рисующие произвольные картины нежелательного будущего. Подавляющее большинство утопий - социальные утопии. Главный принцип их классификации - идеализируемый социальный строй: первобытнообщинный, рабовладельческий, феодальный, буржуазный, социалистический. В свою очередь, каждый тип подразделяется на подтипы. Типология утопий имеет конкретно-исторический характер, т.е. указанная классификация в силу положенного в ее основу принципа обретает смысл лишь в рамках определенных исторических эпох (например, утопии Мора и Кампанеллы существенно отличается от утопий Сен-Симона, Фурье и Оуэна).

1.2.4 Кризис утопизма

Предвидение становится наукой. К середине XIX в. социальные утопии достигли в своем развитии такого уровня, который обеспечил возможность перехода от утопических концепций к научному исследованию перспектив развития человечества. В философии были открыты диалектические законы развития природы и общества, обоснована концепция исторического прогресса. Политическая экономия вплотную подошла к раскрытию решающей роли экономики, общественного производства в прогрессе человечества. Открытия в области естествознания наметили контуры совершенно иной, нежели прежняя, картины мироздания и исторического прогресса. Наконец, историческая наука к этому времени успела систематизировать основные факты всемирной истории. Она обосновала вывод: то или иное представление о лучшем будущем человечества - это общественный идеал определенной группы, заинтересованной в движении человечества по пути социального прогресса, этот идеал сливается фактически с предвидением такого будущего, которое обусловлено закономерностями общественного развития.⁷ С возникновением социальной науки представления о будущем поднялись на качественно новую ступень: началась собственно история научного предвидения будущего Земли и человечества.

Содержание утопий на нисходящей стадии развития утопизма значительно изменилось: вопросы социального переустройства общества отходят на задний план, уступая место вопросам, связанным с судьбами человеческой личности, искусственно обособленной от общества; получают распространение сравнительно редкие прежде социально-технические утопии. Антиутопии изображают нежелательное будущее человечества. Социально-утопические трактаты сменяются художественно-публицистическими произведениями. В связи с успехами науки и техники быстро развивается научная фантастика (Жюль Верн, Камиль Фламмарион и др.).

Достаточно сравнить нашумевшие в 80-90-х годах XIX в. социальные утопии Беллами или Герцки с произведениями Сен-Симона, Фурье, Кабе, чтобы убедиться, насколько изменился утопизм. Но важно подчеркнуть, что появление науки, занимающейся исследованием социального будущего, не привело к исчезновению социальных утопий. Социальный утопизм вступил в новую стадию. XX в. стал веком практической реализации ряда форм социальных утопий фактически во всем мире.

Вместе с тем XX в. - век доминирования научных представлений о социальном будущем, когда научные прогнозы начинают использоваться в практике многих развитых стран. Создаются международные («Римский клуб») организации, государственные институты, занимающиеся изучением социального будущего. На основе прогнозов мировых тенденций появляются прогностические модели мирового развития (Д. Медоуз, П. Абурден, Дж. Несбит и др.). В гуманитарной науке сформировалась целая система научных школ, занимающихся исследованием будущего.

Основные подходы к исследованию проблемы будущего

В мировой общественной мысли исторически сложилось несколько типов подхода к проблемам будущего Земли и человечества. Их можно условно разделить на три группы: низшую, среднюю (промежуточную) и высшую (позитивную). В основу этой типологии положен уровень знаний, степень развития истинных представлений человека о социальном будущем, логика исторического развития предвосхищений, предсказаний будущего, система методов, позволяющая дать модель будущего. Кроме того, в данной типологии фактически все подходы исследования будущего представлены в определенной системе.

К группе низшего типа относятся:

- презентистский подход - наиболее древний, при котором будущее, как и прошлое, отождествляется с настоящим, представляется в основном таким же, как настоящее;

- агностический подход, который допускает в принципе возможность «иного будущего», но отрицает возможность иметь о нем достоверное представление;

- нигилистический (финалистский) подход - убеждение, что иного будущего попросту не будет, потому что в близком будущем человечество ждет катастрофа, гибель, небытие.

К группе среднего типа относятся:

- религиозный (провиденциалистский) подход, основанный на вере в то, что будущее определяется сверхъестественными силами, например божественным провидением, и что люди могут познавать будущее путем гадания или божественного откровения через пророков, а также влиять на него, обращаясь к сверхъестественным силам с помощью разных средств магии;

- фантастический подход - произвольное, преимущественно художественное изображение будущего, нередко связанное с участием сверхъестественных сил, - от народных сказок и до современной фантастики (за исключением научной фантастики);

- утопический подход - произвольное, не связанное с провиденциализмом представление о желаемом будущем, которое субъективно кажется научным, т. е. опирающимся на знание, а не на веру, но объективно не основано на научном понимании закономерностей развития природы и общества и поэтому неосуществимо (по крайней мере в том виде, в каком задумывается).

Существует и антиутопический подход - представление о нежелаемом будущем.

К группе высшего позитивного типа относятся:

- интуитивный подход - предугадывание, предвосхищение будущего на основе интуиции, подсознательного опыта человека, позволяющего делать более или менее верные догадки. Иногда термин «интуиция» употребляют в более широком смысле - в смысле догадок на основе жизненного опыта вообще, и тогда речь идет по существу о простейших методах прогноза, не основанного на тщательных исследованиях, расчетах, т. е. о совершено другой категории - прогностическом подходе;

- философский подход - предвидение будущего как следующей стадии развития природы и общества в рамках познанных общих закономерностей этого развития. Философия выдвигает в данном плане концепцию прогрессивного развития от простого к сложному. Такие философские концепции, как концепция регресса от совершенного во всех отношениях золотого века к упадку и конечной гибели, концепция циклов бесконечной смены подъемов и падений в круговороте одних и тех же стадий развития и, наконец, концепция прогресса, сложились еще в далеком прошлом;

- прогностический подход - исследование перспектив развития того или иного явления на основе познанных закономерностей. В его основе лежит то, чем располагает любое научное исследование: анализ и синтез, индукция и дедукция, наблюдения и научный эксперимент, классификация и систематизация, предположение и гипотеза, аналогия и экстраполяция. Чаще всего этот подход основывается на интуиции ученого-специалиста, на аналогии с уже известными явлениями и процессами и на экстраполяции того или иного рода процессов в будущее. Это не просто высказывание о будущем, а его исследование с помощью средств науки;

- конструктивный подход - это активное воздействие на будущее путем планирования, программирования, проектирования и, наконец, управления явлениями и процессами. Это стадия практической реализации прогноза;

- научно-фантастический подход - художественное осмысление будущего, основанное (в отличие от просто фантастики) на данных, получаемых при других позитивных подходах. В основе этого подхода к исследованию будущего лежат не только художественные формы освоения действительности, но и наука. Их комплексное сочетание дает возможность заглянуть в свое отдаленное будущее.

Исторически все перечисленные типы подходов к проблемам будущего возникли на разных стадиях развития мировой общественной мысли. Презентистский, агностический, нигилистический, а также зачатки религиозного, фантастического (поскольку это касается технических проектов) подходов встречаются, судя по этнографическим данным, еще в первобытном обществе. Утопический и философский (в его первоначальных формах) подходы сложились в античную эпоху. Наконец, прогностический и тесно связанный с ним научно-фантастический возникли по сути лишь во второй половине прошлого века, хотя некоторые элементы их проявлялись и раньше.

Видимо, прежде других существовал презентистский подход, наиболее характерный для ранних стадий развития первобытного мышления. Для агностического подхода требовался уже более высокий уровень общественной мысли, способной допустить возможность какого-то «иного будущего». Нигилистический подход, связанный с допущением возможности гибели Земли и человечества, одновременно ставит вопрос о происхождении их и требует, таким образом, еще более высокого уровня развития общественной мысли. По своему характеру он вряд ли способен был «выкристаллизоваться» в чистом виде и обычно наблюдается в качестве составной части религиозного и философского подходов.

Фантастический и религиозный подходы сложились, видимо, более или менее одновременно с агностическим и нигилистическим, так как для формирования их был необходим относительно высокий уровень развития первобытного фольклора и мифологии. Презентистский, агностический и нигилистический подходы не получили в дальнейшем существенного развития. Напротив, фантастический, религиозный, а также конструктивные подходы (в их простейшем первоначальном виде) получили широкое развитие в античную эпоху, когда к ним добавились утопический и философский. В Средневековье религиозный подход подавлял все остальные. В новое время отмечается триумфальное шествие утопического, постепенно оттеснившего религиозный на второй план.