Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Социальный страх в России

План работы:

1. Введение…………………………………………………………………………2

2. Проблема страха в работах философов прошлого……………………………5

3. Страх в психологической структуре человека……………………………….11

4. Страх в массовом сознании………..…………………………………………..17

5. Страх перед ответственностью и свободой…………………………………...21

6. Страх диктатуры как форма социального страха……………………………..25

7. Социальный страх в России…………………………………………………….33

8. Заключение………………………………………………………………………37

9. Список литературы……………………………………………………………...39

Страх… Кому не известно это состояние? От внезапно нахлынувшего, парализующего волю чувства до продолжительного ощущения беспокойства и тревоги, сопровождающегося бессонными ночами, стремлением во что бы то ни стало забыться, прогнать прочь неприятные впечатления…

Тема социального страха отнюдь не нова в историко-философском отношении. Однако для нашей страны, где многие годы господствовал взгляд на человека “как на носителя главным образом субъектных, то есть активных качеств, сегодняшняя ситуация массового страха перед будущим, страха потери родного очага, а подчас и самой родины, в конце концов, прозаического страха не быть сытым, обутым и одетым, - такая ситуация оказалась неожиданной со всеми соответствующими экономическим, политическими и психологическими потерями и издержками” (1, 5). Выяснилось, что и политики, и учёные обществоведы не смогли не только предвосхитить, но и объяснить уже сложившиеся тенденции возникновения и развития социального страха.

А вместе с тем, повсеместно возникающий и резко усиливающийся в переломные моменты развития общества социальный страх тиражируется, видоизменяется и, никуда не исчезая, загоняется вольно или невольно в сферу подсознательного, заставляя человека закрываться от устрашающего мира инструкциями, глухими заборами, молчаливостью и равнодушием, уходом в себя или в религиозные иллюзии.

Экономический, политический, идеологический, экологический, космический, инфекционный и т. д. страх стал сегодня такой же реальностью, как само существование человека.

Чего боятся люди? Разумеется, у каждого человека конкретные причины испытывать страх могут быть бесконечно разнообразны. Но все их можно свести к немногим типам, характерным для конкретного общества. В каждом конкретном обществе страхи могут многое сказать и о самом обществе.

Так, в большинстве исследованных этнографами реликтовых, доклассовых обществ люди больше всего боятся потусторонних сил: гнева могущественных сверхъестественных существ, колдовства. Археологические данные и дошедшие до нас документы свидетельствуют, что то же самое было характерно для большинства доклассовых обществ в прошлом.

В более поздние времена, с усложнением общества и разделением его на классы, люди начинают больше думать о прошлом и будущем, планировать и рассчитывать. И их страхи становятся более разнообразными, различными в разных социальных группах. Так, крестьянин со страхом вспоминает и со страхом ожидает различные беды и несчастья: неурожай, голод, болезни, насилие и поборы со стороны помещиков.

Аристократ, особенно придворный, боится немилости правителя, нападения на его владения, бунта крестьян, кинжала в спину и яда в чаше от тайных врагов.

Не менее, а то и более, чем страхи перед наглядными опасностями, людей продолжали терзать страхи перед потусторонними силами. Порой страхи приобретали характер эпидемий.

Многие технические новшества возникли как следствие желания человека защитить себя от чего-то или от кого-то. Всё развитие человечества связано с защитой, обороной. Все крепости, замки, земляные валы, рвы, стены городов, технические приспособления – всё это совершенствовалось из-за стремления защититься. То есть, мы можем сказать, что страх – это положительная эмоция, так как он развивает человека, мобилизует его на какое-то действие или, наоборот, останавливает. Но когда страх и тревога становятся запредельными, то они начинают играть отрицательную роль, то есть парализуют человека.

Многие авторы касаются темы страха в своих работах. Например, Вильгельм Райх в своей книге «Психология масс и фашизм» говорит о том, что фашизм служит выражением иррациональной характерологической структуры обычного человека, первичные биологические потребности которого подавлялись на протяжении многих тысячелетий. В книге содержится подробный анализ социальной функции такого подавления и решающего значения для него авторитарной семьи и церкви. С точки зрения характера человека "фашизм" представляет собой основное, эмоциональное отношение "подавленного" в человеке к нашей авторитарной, машинной цивилизации и ее механистически- мистическому пониманию жизни. Страх здесь рассматривается как способ социального подавления сексуальности детей, подростков и взрослых… Значение этой работы трудно переоценить в наше время, так как характерологическая структура личности, служившая основой возникновения фашистских движений, не прекратила своего существования и по-прежнему определяет динамику современных социальных конфликтов.

Эрих Фромм в книге «Анатомия человеческой деструктивности» отмечал, что человек обычно подавляет в себе иррациональные страсти – влечение к разрушению, ненависть, зависть и месть. В основе этих комплексов лежит бессилие и изоляция индивидов. Именно в таких условиях человек может избавиться от чувства собственного ничтожества, разрушая окружающий мир. Это последняя отчаянная попытка не дать миру расправиться с ним.

В этой книге Фромм описывает виды агрессии, разделяя последнюю на «доброкачественную» и «злокачественную». Первая отчасти восходит к миру человеческих инстинктов, вторая коренится в человеческом характере, человеческих страстях. Человеческие страсти возобновляются в каждом поколении и вместе с тем сохраняют свою цельность на фоне любой эпохи. Любовь, страх, вера, фанатизм, - не они ли правят миром? Фромм исследует сущности и причины агрессии, и из этих исследований мы можем видеть, что в основе агрессивности лежит также и страх.

Тема агрессивности и страха также затронута Фроммом в книгах «Бегство от свободы» и «Душа человека».

Попытку определить и описать формы страха сделал Фриц Риман в своей книге «Основные формы страха». Он говорит, что существуют два взаимоисключающих или взаимодополняющих импульса, которые поддерживают нашу мировую систему – это вращение Земли вокруг Солнца и одновременное вращение Земли вокруг своей оси. На основе этого он выделяет четыре формы страха:

Страх перед самоотвержением, переживаемый как утрата «Я» и зависимость.
Страх перед самостановлением, переживаемый как беззащитность и изоляция.
Страх перед изменением, переживаемый как изменчивость и неуверенность.
Страх перед необходимостью, переживаемый как окончательность и несвобода.

Преобладание одной из 4-х форм страха приводит нас, по Риману, к четырём типам личностной структуры или к 4-м способам существования в мире. Это шизоидная, депрессивная, навязчивая и истерическая личности.

Андрусенко в книге “Социальный страх” дал подробный анализ становлению, развитию социального страха личности, рассмотрел страх в структуре духовного мира человека, страх диктатуры как форму социального страха. Другие российские авторы, Л. А. Гордон и Э. В. Клопов, в книге “Что это было?” говорят о том, что страх – неотъемлемая часть тоталитарного политического режима. С его помощью руководству партии удавалось манипулировать общественным сознанием. Террор и рождаемый им привычный страх оказывались очень эффективным средством уничтожения критического духа советского сознания и политической культуры.

Следует сказать, что, хотя тема страха не нова в историко-философском отношении, проблеме страха как социального явления уделено не так уж много внимания, поэтому многие вопросы остаются нерассмотренными.

ПРОБЛЕМА СТРАХА В РАБОТАХ ФИЛОСОФОВ ПРОШЛОГО

Проблема страха восходит корнями к самым первым попыткам осмысления людьми своего предназначения на земле и в мире. Практически все философские школы и направления так или иначе рассматривали страх в рамках соответствующих мировоззренческих систем.

Так, одну из первых попыток рационализировать представления человека о своих страхах и типологизировать последний предпринял Эпикур. Основная причина страхов, по его мнению, состоит в неправильных представлениях человека о взаимоотношениях с богами, о загробной жизни. Неправильность эта прежде всего свойственна людям толпы, человек же размышляющий или мудрец исключает все эти источники страха.

Существенный вклад в разработку проблемы страха внес с диалектико-идеалистических позиций Платон. Платон выделяет два вида страха, которым подвержен человек: это, во-первых, страх зол, ожидаемых нами, а, во-вторых, страх чужого мнения (“как бы не узнали про наши нехорошие поступки и не сочли нас за дурных людей”) (1, 18). Этот второй вид страха называется стыдом. Рассматривая причины бесстыдства, в которое человека ввергают гнев, страсть, наглость, невежество, корыстолюбие, трусость, Платон ставит проблему распознавания человеческих душ. При этом самым душевным, безопасным и быстрым средством, по мнению Платона, являются игры (забавы).

Платон одним из первых подходит к пониманию страха как к социальному состоянию членов общества, нуждающегося в соответствующем внимании со стороны руководителей этого общества, в том числе, со стороны законодателя.

Значителен вклад в разработку причин и оснований страха, сделанный Аристотелем. Рассматривая душевные изменения, Аристотель выделяет в них аффекты, способности и приобретенные свойства. Аффектами, к каковым Аристотель относит и страх, он называет все то, чему сопутствует удовольствие или страдание…

Он предлагает рассматривать страх как “результат нарушения целостности определенного социального качества” (1, 20), каковым могут выступать семья, дружба, любовь, образ жизни, мировоззрение и т. д. Но в таком случае страх получает и позитивное значение как предупреждение о возможной потере этих ценностей, как средство, стимулирующее деятельность человека на воссоздание их целостности в случае разрушения, наконец, как мощный воспитательный фактор, реализуемый в соответствующих, в том числе художественных, средствах. Очевидно, что это может произойти лишь при условии рационального осмысления и предвосхищения ситуации страха. Все сказанное позволяет очень высоко оценить вклад Аристотеля в становление понимания феномена страха в общем потоке развития философской мысли, в том числе ее сегодняшнего состояния.

Гоббс считал, что единственная внутренняя сила, толкающая людей к миру - это страх смерти, желание необходимых для жизненного удобства вещей и надежда получить их благодаря своим страданиям. Право — свобода каждого употреблять свои способности сообразно с разумом. Полное право на сохранение жизни приводит к постоянному страху и к постоянной опасности насильственной смерти. Поэтому вместо естественного природного права начинает действовать общественный закон — т. е. “разумное ограничение этого права в целях обеспечения жизни и покоя, когда каждый разумно предписывает себе воздержание от того, что может ему навредить” (1, 22).

С творчеством Р. Декарта в философию в форме дуализма вошло учение о человеке как о существе, страсти которого обусловлены, с одной стороны, физиологическими телесными процессами, а с другой, — психической деятельностью души. Одна и та же причина, размышляет Декарт, может вызвать такие движения тела, которым душа не содействует и которые пытается сдержать: “Это испытывают, например, при страхе, когда духи направляются в мышцы, служащие для движения ног при беге, но задерживаются от желания быть храбрым” (1, 26). Собственно страх, по Декарту,— это крайняя степень трусости, изумления и боязни. Главной причиной страха выступает неожиданность наступления каких-либо непредусмотренных случайностей.

1. Исходным состоянием души является ее удовлетворенность по поводу обладания каким-либо благом.

2. Ощущая опасность потери этого блага со стороны той или иной внешней сипы, душа испытывает состояние ревности, которая “есть вид страха, связанный с желанием сохранить за собой обладание каким-нибудь благом” (1, 26).

3. К состоянию удовлетворенности души по поводу обладания благом присоединяется состояние неудовлетворенности по поводу возможной его потери.

4. Возникшее неравновесное состояние души ставит перед человеком проблему выбора вариантов поведения, это состояние нерешительности, которая “есть также вид страха; удерживая душу как бы в равновесии между многими возможными действиями, она является причиной того, что человек отказывается от всякого действия и, таким образом, имеет возможность выбора принятия решения” (1, 27).

5. Стоящий перед выбором человек может поступать двояко: а) исходя из привычки составлять достоверные и определенные суждения обо всем, с чем он сталкивается, обладая уверенностью в том, что он всегда исполняет свой долг, когда он делает то, что представляется ему наилучшим, хотя это может быть и ошибочным решением, человек преодолевает страх в осмысленном действии;

б) в силу отсутствия ясных и отчетливых понятий, слабостей разума, но в условиях сильного желания поступить правильно человек ощущает страх до такой степени сильный, что даже когда ему надо принять или отвергнуть что-то одно, страх этот удерживает его от действия и принуждает бессмысленно искать что-то другое.

Достаточно много места проблема страха занимает в философии Б. Спинозы.

Спиноза, пожалуй, одним из первых предпринял попытку применить концепцию страха и обусловленных страхом суеверий к анализу поведения толпы. Толпа, по мнению Спинозы, всегда находится под воздействием аффектов, от которых ей никогда не избавиться, а посему всегда непостоянна. Это состояние психологического неравновесия выступает причиной многих социальных возмущений, в том числе и страшных войн. Поставив проблему массового страха, Спиноза неминуемо выходит и на проблему социальной организации людей. Анализируя различные формы государственного устройства, Спиноза приходит к выводу, что одни из них могут держаться преимущественно на страхе (монархия), другие же, напротив, исключают страх как средство подавления людей (республика).

Обобщенная модель концепции страха Спинозы может быть представлена следующим образом:

Будучи гораздо хитрее и коварнее, чем животные, люди из страха самоистребления вынуждены на основе соглашения объединяться в определенные сообщества.
Обуреваемые теперь уже социальными аффектами неудовольствия, в том числе аффектом страха, люди рискуют встать на путь социальной деградации.
Освобождаясь от этих аффектов, человек стремится к состоянию свободы, достигаемого посредством разумного осознания и планирования своих поступков, в том числе – осмысления и преодоления ситуаций страха.
Индивидуальной свободы каждого отдельного человека недостаточно для освобождения от массовых страхов и суеверий, что демонстрирует неуправляемое поведение толпы.
В поисках действительно свободного развития люди приходят к пониманию необходимости объединения на основе республиканской формы сообщества, предполагающего свободное развитие каждого посредством общей свободы, не оставляющей места массовым страхам и суевериям. (15, 264)

Таким образом, в творчестве Спинозы страх выступает уже как массовое социальное явление.

Глубоко диалектичны для своего времени размышления о страхе Д. Юма. Рассматривая страх и его противоположную форму — надежду — в ряду других человеческих аффектов, таких как добро (удовольствие) и зло (страдание), печаль и радость, Юм обнаруживает, что страх и надежда возникают в силу недостоверности или вероятности состояния духа: “Событие, которое, будучи достоверным, породило бы печаль или радость, всегда возбуждает страх или надежду, если оно только вероятно или недостоверно” (1, 36).

Состояние вероятности или недостоверности возникает, как считает Юм, в силу постоянной борьбы противоположных возможностей реализации аффектов, в ходе которой дух не может остановиться на каком-либо одном аффекте, стороне противоречия, а непрестанно переходит от одной к другой. Если же в воображении противоположные аффекты, например, горе и радость, все же смешиваются, то из этого соединения образуются аффекты надежды и страха.

Рассматривая эти вопросы, Юм открывает важнейший аффект параллельных причин страха, суть которого состоит в том, что страх могут вызывать, казалось бы, только возможные аффекты (например, зло), если они проявляются в большей степени. Юм отмечает, что вначале это не собственно страх, но чувство зла бывает столь большим, что, подавляя ощущение безопасности, оно вызывает страх. Страх может появиться и в результате невозможного бедствия, но в силу мощного влияния зла, что у человека появляется уверенность в достоверности этого бедствия. Наконец, достоверные несчастья, равно двум вышеназванным, также вызывают страх, поскольку дух постоянно отвращается от неминуемого зла, приходит в неравновесное состояние и порождает аффект, похожий на страх (1, 40). Кроме того, фиксирует Юм, надежда и страх возникают не только в силу недостоверности блага или зла, но и в силу неопределенности рода этих аффектов. Известие о смерти одного из сыновей, считает Юм, не превратится у отца в чистое горе, пока он не узнает, кого из сыновей потерял (1, 40). Диалектическое понимание причин страха как потенциальной взаимообусловленности невозможного, возможного и действительного — несомненно, значительное открытие Юма.

Анализируя основы общественной жизни, нравственности и политики, Гольбах утверждает, что в условиях порабощения народа, отсутствия в обществе свободы, безопасности, добродетели “всякий человек, которому нечего бояться, вскоре становится злым; тот, кто думает, что он ни в ком не нуждается, воображает, что сможет спокойно предаваться всем склонностям своего сердца” (1, 43). Таким образом, страх, — это единственное препятствие, которое общество может противопоставить страстям своих вождей. Без этого последние развратятся сами и не замедлят воспользоваться теми средствами, которые дает им общество, чтобы найти себе соучастников в своих неправедных делах.

Очевиден вклад Гольбаха и в танатологию (науку о смерти). Хотя он и говорит, что страх смерти — это пустая иллюзия, но в то же время отмечает факторы, которые эту иллюзию усиливают. К ним относятся, в частности, церемонии похорон, вид могилы, горестные песни, всеобщая печаль и скорбь. Человеку, замечает Гольбах, кажется, что все это будет сопровождать его после смерти.

Достаточно интересны рассуждения Гольбаха о причинах религиозности. Здесь он выдвигает положение о том, что всякий человек является боязливым и недоверчивым, поскольку в жизни всем приводится так или иначе страдать, переносить лишения, испытывать потрясения. “Опыт пережитого страдания,— пишет Гольбах,— вызывает в нас тревогу при встрече со всяким неизвестным явлением... Наши тревоги и страхи возрастают пропорционально размерам расстройства, вызываемого в нас этими предметами, их редкости, т. е. нашей неопытности относительно них, нашей естественной чувствительности и пылу нашего воображения” (1,45). Именно страх создавал богов, ужас их постоянно сопровождает, а “когда дрожишь от страха, то невозможно рассуждать здраво” (1, 45). Но поскольку суеверным человека делают невежество и слабость, то, делает вывод Гольбах, страхи исчезают с накоплением опыта.

Ключом к поиску наиболее обобщенного онтологического объяснения природы страха может служить теория рефлексии Г. В. Ф. Гегеля, который показал механизм появления этого качества через диалектическое взаимодействие внутренних и внешних противоположностей бытия.

1. Страх выступает важнейшим аспектом развития бытия и заключается в возможности потери всяким конкретным бытием (нечто) своей непосредственности, собственного качества, возможности самовыдвижения.

2. Природа страха двойственна: это, с одной стороны, беспокойство бытия по поводу охраны собственных границ, а с другой, - необходимость расширения собственных границ бытия.

3. Страх как результат экспансии иного имеет следующие модификации: подчинение нечто грубой силе иного с потерей собственного качества; временная уступка иному для будущего развития нечто; принятие иного для усиления мощности собственного качества нечто.

4. Будучи имманентной характеристикой развития бытия, страх обусловливается его основными формами движения, взаимодействия его сущностных компонентов: действия – противодействия, притяжения – отталкивания, конечного – бесконечного, количества – качества и т. д.

5. Объективными предпосылками своего возникновения страх сопоставим с такими явлениями духовности, как любовь, надежда и свобода.

Гегель рассматривает механизм появления человеческого страха через диалектику взаимодействия отдельного, эмпирического, конечного сознания и сознания всеобщего, абсолютного, бесконечного.

Определяя социальный страх как “внутреннее сжатие души в себе перед лицом кажущегося непреодолимым отрицания” (1,50), Гегель раскрывает его содержание через следующие моменты:

Субъект осознает себя в качестве активного, деятельного существа.
Ощутив силу собственных потенций, субъект экстраполирует их на внешний мир, фиксируя при этом свою ограниченность, проявляющуюся а) в пассивно-эгоистическом характере эмпирического сознания. “В определенности разорванности, где всеобщее есть субстанциональное, перед лицом которого эмпирическое сознание, ощущая себя и вместе с тем свою сущностную ничтожность, тем не менее хочет в соответствии со своим позитивным существованием оставаться тем, что оно есть, в этой определенности появляется чувство страха” (1, 53); в) в маломощности, зависимости конечного сознания.
Осознав свою принципиальную конечность, субъект пытается снять ее в сфере “чистой мысли абсолютной силы Единого”(1, 53), то есть Бога.
Самоотрицаясь в бесконечном едином, субъект освобождается от страха, приобретает свободу. Гегель пишет: “Страх перед Единым есть начало мудрости… Этот мудрый страх есть один существенный момент свободы, и состоит но в освобождении от всего особенного, от всякого случайного интереса, вообще в том, что человек чувствует отрицательность всего особенного. Поэтому страх есть не особенный страх перед особенным, но как раз полагание этого особенного страха как чего-то ничтожного, то есть освобождение от страха”(1, 53).
Субъект, пребывая в абсолютной самости, в которой его собственная самость исчезает, вновь обретает положительное содержание, но уже в абсолютной вере в Единого.

По Гегелю, социальный страх – это ощущение субъектом собственного ничтожества по сравнению с богом. Осознавая свою ограниченность и безусловно принимая веру в абсолют Творца, субъект тем самым приобретает подлинную мудрость и свободу.

Как мы видим, о страхе рассуждали многие философы. Теории о происхождении страха и его роли в жизни человека разнообразны и противоречивы. Попытки классифицировать страхи происходили издревле еще на заре человеческой культуры. Труды философов противоречивы, но все они доказывают только одно - чувство страха, испытываемое как отдельным индивидом, так и всем обществом в целом, является одним из краеугольных факторов, влияющих на развитие человеческой цивилизации.

СТРАХ В ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ СТРУКТУРЕ ЧЕЛОВЕКА

Многие мудрецы прошлого и современные ученые считали, что страх – это болезнь, которую надо лечить. Издавна это состояние человека изучали психологи, толкуя страх как отрицательную эмоцию, которая обнаруживает себя, когда возникает реальная или мнимая опасность.

Эмоции – особый класс психических процессов и состояний, связанных с инстинктами, потребностями, мотивами, отражающих в форме непосредственного переживания значимость действующих на индивида явлений и ситуаций для осуществления его жизнедеятельности (5, 419).

Страх – это эмоция, возникающая в случаях реальной или воображаемой угрозы существованию организма, индивида, его ценностям, идеалам и принципам и направлена на источник опасности (5, 697).

Страх парализует волю. Героем считали того, кто способен силой воли побороть в себе чувство страха. «Отправляясь на битву, А. Македонский приносил жертвы демону страха. Гостилий построил храмы этому божеству и приставил жрецов к его алтарям. В Туринском музее и сегодня можно видеть римские медали, на одной из которых вычеканена женщина в состоянии ужаса, а на другой мужчина, объятый страхом. Они были выбиты консулами в память тех обетов, которые были даны для умилостивления страха» (4, 43).

Страх является эмоцией большой силы, которая оказывает заметное влияние на восприятие, мышление и поведение индивида. Страх, в зависимости от своей интенсивности, переживается как предчувствие, неуверенность, полная незащищенность. Появляется чувство недостаточной надежности, опасности и надвигающегося несчастья. Интенсивный страх является наиболее опасной из всех эмоций.