Социологический анализ феномена потребления в современном обществе

Введение

Начиная с XX века, изучение потребления как особого социального феномена становится весьма актуальным для многих общественных наук.

Переход западного общества в эпоху постмодерна (середина 1970-х гг.), сопряженные с этим социокультурные и экономические особенности, и как следствие, изменение характера потребления, его функций и места в обществе – все это послужило толчком в развитии новой отрасли знания в общественных науках – «социологии потребления». Интерес социологии к экономической изначально категории «потребление» проявляется в исследовании таких аспектов потребления, как мода; образцы потребления; культура потребления в рамках определенного образа жизни; характер социальных отношений, воспроизводящихся и развивающихся в процессе потребления материальных, духовных и социальных благ, образующих благосостояние.

В социологии потребление рассматривается как социальный и социально-психологический феномен, как сфера социализации личности, формирования социальных норм, ценностей, культуры.

Первые попытки разработки теории потребления связаны с целым рядом ключевых фигур обществоведения XIX-XX веков. Именно классики социологии – М. Вебер, Т. Веблен, Г. Зиммель и др. – дают в своих работах теоретическое обоснование процессов, происходивших в сфере потребления в период с XVIII по XIX век, раскрывая некоторые основные понятия, связанные с этим явлением. Американец Т. Веблен [1], например, в конце XIX в. предложил теорию престижного потребления. Немецкий социолог Г. Зиммель [2] выдвинул ряд ключевых идей теории моды. Он обратил внимание на то, что мода, по сути, носит классовый характер, будучи средством выражения и установления статусных отличий. Немецкий социолог и экономист В. Зомбарт [3] предложил концепцию роскоши. Другой немецкий социолог М. Вебер [4] сформулировал концепцию статусных групп и протестантской этики. Следует так же обратить внимание на вклад К. Маркса [5] в становление проблематики потребления, который, изучая характер потребления в капиталистическом обществе, раскрыл значения таких понятий как «товарный фетишизм», «закон возвышения потребностей», «формационные типы потребления».

Особенности этапа, связанного с развитием массового производства и массового потребления в первой половине XX века отражены в возникших в 1950–1960-е гг. в западной науке концепциях «общества потребления», авторами которых являются крупнейшие социологи: У. Ростоу, Ж. Форрестье, Р. Арон [6], Дж. Гэлбрейт. Характер потребления в постсовременных обществах описывается в работах ряда ученых: Ж. Бодрийяра [7], П.Бурдье, Д. Лиона, С. Майлза [8], М. Фезерстоуна [9], Э.Фромма [10], и др. Многие из них указывают на опасности, таящиеся в усиливающейся тенденции к потреблению. Большинство авторов отмечают также, что в постсовременном обществе усиливается символическая функция потребления. Потребление становится своего рода звеном, частью более широкого символического обмена, в который вовлечены все члены общества.

Данная идея получает развитие в работах Дж. Ритцера [11], который рассматривает ее применительно к новым средствам потребления (рестораны быстрого обслуживания, кредитные карты, супермаркеты), получающим широкое распространение в последние десятилетия XX века. Другой крупный современный теоретик потребления – французский ученый П.Бурдье [12]. Главной его работой, посвященной этой проблеме, является «Отличия: социальная критика суждений о вкусе» (первое Французское издание вышло в 1979 г.). Большое влияние на исследование потребления оказали работы американского социального психолога и социолога И. Гофмана [13].

Начиная с середины 1980-х гг., стали появляться объективные исследования, посвященные изучению сферы потребления в СССР. Например, в работах Л. Н. Жилиной [14], А. Г. Здравомыслова [15] и др. значительное внимание уделяется изучению структуры потребления, образа жизни, стиля и уровня жизни, характерных для различных социальных слоев российского общества. В советский период данная тема разрабатывалась политэкономами, которые изучали тенденции, динамику, структурные изменения потребления населением продовольственных и непродовольственных товаров, закономерности изменения данной сферы общественного воспроизводства под влиянием научно-технического прогресса.

Среди современных российских социологов, занимающихся проблемами потребления можно выделить целый ряд имен, среди них: И. В. Алешина, В. Л. Афанасьевский, Л. Г. Бызов, А. Б. Гофман, В. И. Ильин, М. Д. Красильникова, С. В. Краснов, В. Г. Николаев, А. А. Овсянников, В. В. Радаев[16], Н. М. Римашевская, Я. М. Рощина, В. П. Терин и др.

Глубокий анилиз такого явления, как мода, осуществил российский социолог А. Б. Гофман, предлагая новое, более широкое понятие определения «мода», подробно анализируя структуру и функции моды. Работы В. И. Ильина [17] являют собой, по сути, вводный курс в дисциплину «потребительское поведение».

Анализ научной литературы показывает, что характерный для западного общества на протяжении последних 2-х столетий непрерывный рост материального благосостояния впервые в истории обеспечивает людям комфортабельный уровень потребления, но, вместе с тем, создает явление, обозначаемое термином «потребительство». Это – «особая идеология, специфический тип общественного (и индивидуального) сознания, для которого потребление во всех его формах и разновидностях становится конечной целью и смыслом существования» [17].

Уже в последние два десятилетия советской власти было отмечено появление подобных тенденций в общественном сознании и психологии. Значительную роль в этом сыграла, во-первых, активно формировавшаяся уже тогда психология социального и экономического иждивенчества. Наличие у страны колоссальных сырьевых ресурсов создавало иллюзию возможности нескончаемого благополучия. Во-вторых, возникшее и продолжающее усиливаться сильное социально-экономическое расслоение в обществе не способствует оптимизации процессов в сфере потребления. В-третьих, ни одно общество не может существовать в изоляции от общемировых тенденций и проблем.

Цель данной курсовой работы: рассмотреть потребление как социальный феномен. Для осуществления поставленной цели необходимо выполнить следующие задачи: во-первых, необходимо рассмотреть понятия потребления и потребительства, проанализировать понятие «потребление» в контексте экономического поведения, проанализировать эволюцию концепции «общества потребления», для того, чтобы подойти ко второй задачи, а именно рассмотреть объективные и субъективные факторы формирования и усиления тенденции потребительства в современном социокультурном контексте.

Для написания данной курсовой работы были использованы следующие работы: Веблен Т. «Теория праздного класса», Фромм Э. «Иметь или быть», «Человек одинок», Бодрийяр Жан. «Символический обмен и смерть», «Система вещей», Бурдьё П. «Различение: социальная критика суждения», Зиммель Г. «Мода», Зомбарт В. «Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека».

Были использованы метод анализа, синтеза, дедукции, индукции.

Потребление и потребительство

1.1 Потребление как разновидность экономического поведения

Если рассматривать феномен потребления в широком контексте истории человечества, то связь его с экономическим поведением не кажется очевидной. Потребление изначально возникло для удовлетворения витальных потребностей индивида, когда ни о какой экономике не могло быть и речи. В первобытном мире единственным источником пропитания была природа. Древнейшие люди, еще не научившиеся земледелию и скотоводству, были вынуждены заниматься собирательством и охотой, целиком и полностью завися от окружающей их среды. На этом раннем этапе человека трудно назвать производителем, так как, по сути, он мало чем отличался от животных. С биологической точки зрения такой процесс потребления был своего рода круговоротом веществ между человеком (или животным) и природой: люди собирали съедобные ягоды и травы, а взамен возвращали переработанный органический материал.

Вскоре, обретая новые навыки производства, индивид все более отдалялся от того первоначального образа жизни. Возникающая социальная организация – общество – взяла на себя многие функции естественной окружающей среды. Большинство процессов до этого протекавших в непосредственном контакте и взаимодействии между человеком и природой, стали опосредованы социальными отношениями. Так почти в каждом роду или племени стало наблюдаться своего рода разделение труда [5]. Земледельцы стали производителями продуктов питания, ремесленники изготавливали необходимый для этого инвентарь и домашнюю утварь, воины и руководители общин могли рассчитывать на солидную часть этих товаров в обмен на безопасность и стабильность общества. То есть, в конечном счете, потребление становится одной из основных разновидностей социальных отношений, и в современном мире его трудно вычленить из всей сети общественно-экономических процессов.

В более узком смысле потребление уже вполне логично относить к образцам экономического поведения, так как последнее является «социальной субстанцией» всех воспроизводственных процессов, которые в своей совокупности составляют то, что называется хозяйственной жизнью общества. Это связано с тем фактом, что в основе оборота громадной массы экономических ценностей (благ, услуг, информации) и их трансформации друг в друга, лежат групповые и массовые акты поведения, реализуемые для удовлетворения потребностей людей непосредственным или, в большей части опосредованным образом.

«Экономическое поведение – это система социальных действий, которые, во-первых, связаны с использованием различных по функциям и по назначению экономических ценностей (ресурсов), и, во-вторых, ориентированы на получение пользы (выгоды, вознаграждения, прибыли) от их обращения» [18, с.185].

В системе потребительского цикла реализуется процесс изъятия экономических ресурсов из товарного оборота и осуществляется присвоение их полезных свойств. При этом в процессе потребления одни экономические ресурсы преобразуются в другие, которые при определенных условиях могут включаться в экономический оборот. Так, потребляемые человеком товары преобразуются в рабочую силу, необходимую в процессе производства.

Таким образом, изъятие полезных свойств одних благ есть одновременно воспроизводство других, принимающих в условиях рынка товарную форму. Поэтому потреблением в широком смысле мы можем назвать «любой технологический процесс, который представляет собой потребление некоторых экономических ресурсов (факторов производства) для получения иных благ с новыми полезными свойствами» [18, с.192]. В узком же смысле понятие «потребление» – это особый тип экономической активности, который связан с процессом жизнеобеспечения домашних семейств (семей) и отдельных индивидов (потребителей)» [18, с.192].

Значение присвоения «полезностей» в процессе потребления раскрыл еще К.Менгер [19]. Процесс потребления он характеризовал следующим образом: «Те предметы, которые обладают способностью быть поставленными в причинную связь с удовлетворением человеческих потребностей, мы называем полезностями; поскольку же мы познаем эту причинную связь и в то же время обладаем властью действительно применять данные предметы к удовлетворению наших потребностей, мы называем их благами» [18, с.280]. Поэтому, для того чтобы предмет стал благом, необходимо совпадение следующих четырех условий:

человеческие потребности;
свойства предмета, делающих его годным быть поставленным в причинную связь с удовлетворением этой потребности (то есть полезности);
познание человеком этой причинной связи;
возможности распоряжаться предметом таким образом, чтобы действительно употреблять его для удовлетворения этой потребности [18, с.280].

Рассматривая потребительское поведение в узком смысле, и выделяя его центральный элемент – извлечение полезных свойств потребительских благ, трудно свести потребление лишь к нему одному. Этот центральный элемент неразрывно связан с другими относительно самостоятельными действиями, без которых его реализация была бы невозможна.

При всей кажущейся очевидности разделения объектов человеческих потребностей на материальные, идеальные и социальные оно весьма относительно. Например, различные материальные объекты человеческих потребностей существенным образом отличаются параметрами потребления, среди которых можно выделить функционально-прагматические (собственно процесс извлечения полезностей) и ритуально-символические. Если мы говорим о последних, то выделяем некий контекст, который не сводится к получению конкретной потребительской пользы (выгоды), но предполагает наличие «глубинных» ценностей и стремления к ним. Материальный объект человеческих потребностей, реализуя непосредственно потребительскую (прагматическую) функцию, как правило, выступает и носителем неких символов, которые демонстрируют конкретные способы потребления. Эти символы указывают на конкретное место субъекта потребления в системе социальной стратификации. Так объект потребления в своей символической «оболочке» фиксирует социокультурные приоритеты и предпочтения потребителей, что дает возможность относить последних к определенным этническим, демографическим и другим социальным группам.

Таким образом, любой объект материальных потребностей реализует, по крайней мере, две относительно самостоятельные функции: первичную, которая связана с основным процессом присвоения полезностей определенного вида, и вторичную, обеспечивающую знаково-символическую демонстрацию социальной принадлежности потребителей. Сущность вторичной функции, которая была давно известна и интерпретировалась многими специалистами, обобщил Х. Лейбенстайн [20]. Он выделил функциональный и нефункциональный спрос на потребительские блага (товары). В первом случае имеется в виду спрос на товар, зависящий от его потребительских качеств, во втором – спрос, зависящий от других факторов – эффектов потребительского выбора. Среди таких эффектов Х. Лейбенстайн отметил:

эффект присоединения к большинству – возрастание спроса на товар из-за того, что его покупают другие;
эффект сноба или эффект «табу» – нежелание покупать товар, который покупает большинство;
эффект Веблена – показательное потребление. То есть потребность покупать товар из-за возрастания его цены;
нерациональный (иррациональный) спрос, основанный на прихоти, капризе [18, с.285].

Именно эта нефункциональная сторона спроса очень часто становится причиной совершения акта потребления, т.е. товар в данном случае приобретается не ради его функциональных качеств или получения пользы, а ради достижения каких-то других культурных и социальных целей. Потребление, в конечном счете, перестает нести жизненно необходимый, витальный характер, оно лишь способствует обретению индивидом необходимого статуса. Такой нефункциональный спрос в дальнейшем в данной работе будет определяться словом потребительство, которое будет нести в целом критическое значение.

Потребительство здесь не сводится к пассивному использованию вещей, оно превращается в активный процесс их выбора и регулярного обновления, в котором обязан участвовать каждый член общества. Приобретая вещи, он стремится к вечно ускользающему идеалу — модному образцу, опережает время благодаря кредиту, пытается зафиксировать и присвоить его себе, собирая коллекционные вещи. Чтобы стать объектом потребления, вещь должна сделаться знаком, то есть чем-то внеположным тому отношению, которое она отныне лишь обозначает, — а стало быть, произвольным, не образующим связной системы с данным конкретным отношением, но обретающим связность, то есть смысл, в своей абстрактно-систематической соотнесенности со всеми другими вещами-знаками [7]. Именно тогда она начинает «персонализироваться», включаться в серию и т. д. – то есть потребляться — не в материальности своей, а в своем различии. Потребляются не сами вещи, а именно отношения — обозначаемые и отсутствующие, включенные и исключенные одновременно; потребляется идея отношения через серию вещей, которая ее проявляет.

Для утверждения и регулирования такого образа жизни служит реклама, цель которой — не столько способствовать продаже того или иного товара, сколько внедрить в общественное сознание образ целого общества, эти товары потребляющего. Подобное потребительство принципиально не знает предела, насыщения, поскольку имеет дело не с вещами как таковыми, а с культурными знаками, обмен которыми происходит непрерывно и бесконечно.

Потребности, чувства, культура, знания — все присущие человеку силы интегрируются в строй производства в качестве товаров, материализуются в качестве производительных сил, чтобы пойти на продажу, — так и все желания, замыслы, идеи, все человеческие страсти и отношения сегодня материализуются в знаках и вещах, чтобы сделаться предметами покупки и потребления.

Потребление — это не пассивное состояние поглощения и присвоения, которое противопоставляют активному состоянию производства, чтобы уравновесить таким образом две наивных схемы человеческого поведения (и отчуждения). Следует с самого начала заявить, что потребление есть активный модус отношения — не только к вещам, но и к коллективу и ко всему миру, — что в нем осуществляется систематическая деятельность и универсальный отклик на внешние воздействия, что на нем основана вся система культуры [7].

1.2 Эволюция концепции общества потребления

Существует теоретический и практический интерес к исследованию социальных предпосылок и результатов потребления материальных и духовных благ, продуктов питания, предметов повседневной жизни, товаров длительного пользования и он имеет объективные основания. Ведь потребление – это важнейшая сфера жизнедеятельности людей, которая взаимосвязана с производством, обменом и распределением. Одна из главных особенностей общества потребления – изменение места и функций потребления в общественной жизни. Потребление, являясь одной из важнейших сфер жизнедеятельности человека, занимает ключевое место в современном обществе, приобретает все большие формы и все большее значение.

Социологи отмечают появление в обществе потребительской идеологии, которая в 90-е годы XX века становится господствующей и характеризуется насаждением гедонистических принципов организации жизни, пропагандой быстрого, немедленного обогащения любой ценой, потребления дорогих престижных вещей, в целом красивой жизни. Появляется дискурс «общества потребления» – идея, согласно которой современные общества всё в большей степени оказываются организованными вокруг потребления. Такие общества характеризуются несколькими основными чертами: идентичность индивидов основывается на их потребительской деятельности в той же степени, что и на трудовой; акты потребления, стили жизни, приобретение определенных товаров используются в качестве маркеров социальной позиции; основными источниками социальной дифференциации становятся различия в потреблении; все большее число товаров и услуг, все большая часть человеческого опыта и аспектов повседневной жизни становится товаром [21]. Появляется и распространяется понятие «потребительства» (consumerism) как стиля жизни, складывающегося вокруг потребительских практик. И если в США и Западной Европе этот феномен существует не один десяток лет, то на постсоветском пространстве, в том числе и в Казахстане, общество потребления находится еще в процессе своего формирования, чем вызывает интерес в исследовании аспектов и особенностей этого формирования.

Проблема потребления не является проблемой только сегодняшних обществ и только современной науки. Начало современному типу потребления было положено еще в пуританизме 18 века — хотя бы и «негативно», как свод строгих правил, ограничивающих его.

Первые феномены потребления как значимого социального процесса связаны с новыми богатыми в США в конце ХIХ века и жителями европейских мегаполисов того же периода. Эти процессы были исследованы в двух значительных трудах Т.Веблена и Г.Зиммеля. Т.Веблен применял понятие concpicuous consumption (роскошное потребление, потребление на виду у всех и напоказ) и отмечал значимость подражания европейским образцам роскоши. Он считал, что богатые люди бравируют своей способностью потреблять, делать покупки, а бедные смотрят на них и копируют этот процесс потребления, но только на своём уровне [1].

Самой естественной и наиболее доступной для потребления сферой, по мнению Т.Веблена, является одежда. И действительно, последствия изобретения швейной машины имели не только эстетическую и гуманитарную стороны. Американская революция в сфере одежды, которая к 1900 году была в самом разгаре, привела в том числе к тому, что большее число людей могло носить одежду, которая им подходила, и они могли выглядеть состоятельными людьми. «Швейная машина - отмечал журналист Джеймс Партон, - это одно из средств, с помощью которого рабочий может одеться как миллионер, а девушки-работницы удовлетворят свою естественную жизненную потребность красиво одеться» [22, с.120].

В анализе Г.Зиммеля люди потребляли, чтобы противостоять подавляющим силам мегаполиса — «отличаться, чтобы быть замеченным» [23]. Ведь в это время США превратились из аграрной республики в страну больших городов. Громадные фабрики и сталелитейные заводы, трансконтинентальные железные дороги, богатые города, крупные фермы стали отличительными чертами Америки. Происходило затоваривание рынка промышленной продукцией. Этому способствовали новые изобретения, научные открытия, в том числе усовершенствование электрического телеграфа (1844 г., Сэмюэл Ф. Б. Морзе), изобретение телефона (1876 г., Александр Грехэм Белл), изобретение пишущей машинки (1867 г.), арифмометра (1888 г.) и кассового аппарата (1897 г.), а также конструирование линотипа (1886 г.), лампы накаливания, создание кинематографа. Ротационная и брошюровочная машины позволяли печатать 240 тыс. экземпляров 8-страничной газеты в час. Эти и многие другие результаты научных открытий и изобретений почти везде подняли уровень производительности труда и, соответственно, потребления [24, с.56].

1.2.1 Общество потребления в трудах Э.Фромма

Стоит отметить, что впервые понятие «общество потребления» ввел немецкий социальный психолог, философ, психоаналитик Эрих Фромм (1900-1980).

Фромм называл такое общество «нездоровым» и пояснял это такими примерами: «Мы живём в такой экономической системе, где слишком высокий урожай зачастую оказывается экономическим бедствием, и мы ограничиваем продуктивность сельского хозяйства в целях «стабилизации рынка», хотя миллионы людей остро нуждаются в тех самых продуктах, производство которых мы ограничиваем». «Более 90% населения у нас грамотны - радио, телевидение, кино и ежедневные газеты доступны всем. Однако вместо того, чтобы знакомить нас с лучшими литературными и музыкальными произведениями прошлого и настоящего, средства массовой информации, в дополнение к рекламе, забивают людям головы самым низкопробным вздором… Любое предложение о том, чтобы правительство финансировало производство кинофильмов и радиопрограмм, просвещающих и развивающих людей, …вызвало бы возмущение и осуждение во имя свободы и идеалов» [25].

Фромм считал стремление к накоплению все большего количества вещей вместо функционального пользования ими, самым наглядным типом обладания. «Отчуждение царит не только в сфере производства, но и в сфере потребления. Отчуждающая роль денег в процессе приобретения и потребления прекрасно описана еще Марксом… Как же мы используем приобретенное? Я исхожу из того, что потребление – это определенное человеческое действие, в котором участвуют наши чувства, чисто физические потребности и эстетические вкусы, то есть действие, в котором мы выступаем как существа ощущающие, чувствующие и мыслящие; другими словами, потребление должно быть процессом осмысленным, плодотворным, очеловеченным. Однако наша культура очень далека от этого. Потребление у нас – прежде всего удовлетворение нашего «я». Мы едим безвкусный малопитательный хлеб только потому, что он отвечает нашей мечте о богатстве и положении – ведь он такой белый и свежий. На самом деле мы питаемся одной лишь игрой воображения, очень далекой от пищи, которую мы пережевываем. Наше нёбо, наше тело выключены из процесса потребления, в котором они должны бы быть главными участниками. Мы пьем одни ярлыки. Откупорив бутылку кока-колы, мы упиваемся рекламной картинкой, на которой этим же напитком упивается смазливая парочка; мы упиваемся призывом «Остановись и освежись!», мы следуем великому американскому обычаю и меньше всего утоляем собственную жажду» [25].

1.2.2 Общество потребления в теории Ж.Бодрийара

Работа одного из виднейших европейских исследователей феномена потребления Жана Бодрийяра «Общество потребления: его мифы и структуры» появилась еще в 1970 году.

По мнению Ж.Бодрийяра, в современном, постиндустриальном обществе, роль симулякра (каковым является любой товар) выполняет симуляция. То есть, любой продукт симулирует нечто, в то же время, сама эта реалистическая симуляция включает в себя и деконструкцию реальности, и самоотражение, и серийную форму производства, и создание общей парадигмы симулируемого объекта и самого симулякра [26]. И потребление стоит рассматривать не как материальную практику, а как своеобразный дискурс, как «виртуальную целостность всех вещей и сообщении» [7, с.155]. Сами вещи, как знаки, в условиях постиндустриального общества носят не строго детерминирующий характер (определяя человека как принадлежащего к определенному слою без возможности изменения этого), они воспроизводят реальность посредством ее репродуцирования, то есть потребляется не сама вещь, а ее идея, в условии произвольности этого знака. Таким образом, сама возможность существования общества потребления возникает лишь в контексте «репродукции продукции», в условии механического воспроизводства и популяризации серии, серийного продукта. Возникновение «общества потребления» связано с увеличением доступности продукта. Тем не менее, в контексте современного общества не существует «самостоятельного» потребителя, его выбор того или иного продукта продиктован самой структурой «общества потребления», то есть отчуждение товара и его превращение в произвольный знак, наделение товара абстрактными ценностями приводят к тому, что в основу выбора ложится желание социального отличия. В связи с этим, само понятие моды, как закрепление за товаром его недолговечности и его направленности на постоянное и регулярное обновление, проявляет себя наиболее полно.

1.2.3 Концепция «общества изобилия» Дж.Гэлбрейта

Дж. Гэлбрейт, автор работы «Общество изобилия» (вышло в свет в 1958 году), начинает свой анализ роли потребления в современном обществе с рассмотрения адекватности экономической теории современным процессам, и приходит к выводу, что классическая экономическая теория исчерпала себя, поскольку предпосылки, на которых она была основана, уже давно не соответствуют реальности.

В «Обществе изобилия» Гэлбрейт указывает на разрыв между тем, как в реальности функционирует современное общество, и представлениями людей о механизмах экономической и социальной жизни. Представления (то есть, в понимании Гэлбрейта, институты) всегда отстают от реальной жизни. Это устаревание особенно заметно, с точки зрения Гэлбрейта, в современном обществе, которое достигло беспрецедентного уровня благосостояния. Современное общество, по выражению Гэлбрейта, это богатое общество, которое не может понять само себя.

В «новом индустриальном обществе» Гэлбрейт предлагает теоретическую схему, которая должна помочь современному богатому обществу осмыслить само себя. По его мнению, трансформация современных корпораций привела к фальсификации так называемой «презумпции суверенитета потребителя». Несмотря на то, что в экономической теории и общественно-политических дискуссиях, формирующих общественное мнение суверенитет потребителя признается и считается отправной точкой при построении экономических и социальных теорий, в реальной жизни потребительский спрос стал объектом управления крупной корпорации, а суверенитет потребителя существует лишь как конструкт, призванный замаскировать изменившееся положение вещей. Потребление, а не производство становится движущей силой экономики, именно от того, насколько удачным будет формирование спроса, зависит благосостояние общества в целом и его отдельных членов, стабильность и процветание общества и государства. Гэлбрейт показывает, каким образом формирование спроса становится одним из важнейших элементов деятельности корпораций и каким образом эта деятельность позволяет обществу, как социальной системе, поддерживать свое равновесие и решать социальные проблемы, в том числе безработицу.

В «новом индустриальном обществе» применение все более сложной, техники и технологии в сфере материального производства определяет характеристики экономической жизни. Длительность процесса производства, крупные капиталовложения, которые требуются для него, специализация и вытекающая из нее необходимость строго целевого расходования средств, применения рабочей силы, - все это является факторами риска в условиях рыночной экономики. Стремление сократить влияние этих факторов риска приводит к стремлению сократить неопределенность рынка, то есть к планированию.