Социология марксизма

СОДЕРЖАНИЕ 

Введение …………………………………………………………………………. 3

1. Основы  социологии марксизма

     1.1. Предпосылки возникновения марксистской социологии …………….. 4

     1.2. Основные школы марксистской социологии ………………………….. 7

     1.3. Диалектический материализм как основное направление марксистской социологии ……………………………………………………………………... 10

2. Основы  социологии неомарксизма

     2.1. Становление неомарксистской социологии ………………………….. 15

     2.2. Франкфуртская школа как ядро неомарксистской социологии …….. 17

     2.3. Проблема гуманизма как центральная тема неомарксистской социологии ……………………………………………………………………... 20

3. Сопоставительная  характеристика марксистской и неомарксистской социологической мысли ……………………………………………………….. 24

Заключение ……………………………………………………………………... 29

Библиографический список …………………………………………………… 31 
 
 
 
 

 

ВВЕДЕНИЕ 

     В настоящее время социология марксизма  подвергается основательной и порой  справедливой критике. Но как бы мы к ней ни относились, она является одной из самых влиятельных социологических концепций и имеет своих сторонников во многих странах мира. Актуальность выбранной темы определяется тем, что даже в наши дни идет процесс развития марксисткой социологии, его подлинного творческого обновления, перевосмысления в русле так называемой «неомарксистской» социологии.

     Цель  курсовой работы: изучить основы марксистской социологии конца XIX – начала XX веков. 

     Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

     1. Описать истоки возникновения социологии марксизма, его школы;

     2. Проанализировать диалектический материализм как основное направление марксистской социологии;

     3. Охарактеризовать становление и  отличительные особенности неомарксистской  социологической мысли;

     4. Рассмотреть проблема гуманизму как центральную тему неомарксистской социологии;

     5. Сопоставить основные постулаты марксистской и неомарксистской социологической мысли.

     Структура работы: курсовая работа состоит из трех глав, в первой из которых рассматриваются  основы марксистской социологии, во второй дается описание неомарксистской социологии, третья глава основана на сопоставительной характеристике марксизма и неомарксизма.

 

1. ОСНОВЫ СОЦИОЛОГИИ МАРКСИЗМА 

     Социология  марксизма – это теория социального развития общества, созданная К. Марксом и Ф. Энгельсом в середине – второй половине XIX века. Ее место и роль в истории социологической мысли определяются тем, что функционирование общества, сознание и поведение живущих в нем людей анализируются, прежде всего, через призму материальных условий их жизни, через противоречия и конфликты в реально существующем способе производства. Это, прежде всего, материалистическое понимание истории, выработанное на основе исследования реального содержания исторического процесса, его объективных закономерностей.

     Для понимания концепции марксистской социологии рассмотрим причины появления социологии марксизма.  

1.1. Предпосылки возникновения  марксистской социологии 

     На  становление социологии марксизма  в той или иной степени, во-первых, оказали влияние диалектика Гегеля, а также политико-экономические и социологические воззрения таких мыслителей предшествующего периода, как А. Смит, Д. Рикардо, К.А. Сен-Симон и другие. Созданное диалектико-материалистическое понимание истории дает свое объяснение материалистических основ жизни общества, характера взаимодействия его основных сторон, объективной направленности его развития и роли сознательной деятельности людей в историческом процессе.

     Вникая  в ближайшие причины, положившие начало разработке социологии в так  называемом материалистическом направлении, мы можем разделить их на две категории: 1) причины общего и необходимого характера и 2) причины частичные, более случайные.

      К разряду первых следует отнести  следующие три благоприятные  условия:

     1. Высокая степень развития, достигнутая  экономическими отношениями за последнее столетие, и значение, которое они приобрели во всех областях общественной жизни. Расцвет этот совпал с заметным упадком таких господствующих прежде факторов эволюции, как религия и метафизическое учение, а также с крайней специализацией научных исследований. Не будучи объединены соответствующей философией, отдельные науки не могли открыто притязать на роль верховных руководительниц общественного прогресса; они влияли и действовали только, так сказать, за кулисами истории.

     2. Глубокие, хотя на первый, поверхностный взгляд и незаметные перемены, происшедшие в основных нравственных началах, в этических обобщениях, от новых, установившихся между людьми отношений, смутно выразившихся, например, в известной трехчленной формуле французской революции: свобода, равенство, братство. Этический процесс резко сказался в падении прежних, христианских, аскетических идеалов бедности, воздержания, лишений всякого рода и в замене их противоположными идеалами материалистического довольства, земного блаженства и счастья.

     3. Быстрые успехи как наук о  явлениях мира неорганического  и органического, наиболее тесно  связанных с экономической деятельностью  человека, так и техники, основанной  на этих отраслях знаний. Ускоренный  и могучий рост этот выгодно контрастировал в течение всего XIX столетия с отсталостью наук о явлениях сверхорганического мира – самой социологии и производной от нее психологии. Такое положение вещей, в силу общего закона соотношения между развитием специальных наук и эволюцией философии, не могло не отразиться и на господствующих мировоззрениях.

     Действительно, свое внутреннее обоснование современная  философия, как в позитивизме, так  в эволюционизме и неокритицизме  и даже в учениях левого крыла  гегельянства (не забудем, что из него вышли Герцен, Бакунин, Прудон и другие) получила от ряда более совершенных, так называемых естественных наук. В новейших философских системах, имевших влияние на массу умов, ясно чувствуется материалистическая или сенсуалистическая односторонность (соответствующая господству наук физико-химических и биологических). Идеализм, в строгом смысле слова, пользовался успехом лишь в небольших кружках; и успех его был преходящий, непрочный. Вообще, за исключением первой трети столетия, да и то только в Германии, идеализм в XIX веке был не глубок; он легко вырождался в спиритуализм, в мистицизм и играл роль, хотя бы, например, в России, временной реакции против крайних увлечений противоположными взглядами.

     Если  же принять во внимание, что на общий  характер практической деятельности человека непосредственно влияет не специальное знание, а выразительница его, философия, то нельзя удивляться тому, что деятельность эта расположила умы к восприятию и усвоению социологических теорий преимущественно материалистического и сенсуалистического характера. Теми же влияниями объясняются и первоначальное смешение социологии с политической экономией (которая, кстати сказать, дала марксизму, чуть ли не две трети его содержания), и относительный успех биологической, антропогеографической и, в особенности, этнологической школ в социологии. Учение К. Маркса явилось логическим заключением всего предыдущего развития, выводом из совокупности распространенных в его время научных истин и заблуждений. Таким образом, вопрос о внутренней ценности экономического материализма неизбежно превращается в вопрос о ценности его теоретических, философских и социологических предпосылок.

     Частные и уже более случайные причины, обусловившие сильный и быстрый  рост экономического материализма, весьма многочисленны.1

     Марксистская  социология остается одной из наиболее влиятельных в настоящее время. Она противостоит многим классическим и современным социологическим  теориям. Исторический материализм  привел к появлению множества  различных объяснительных версий исторического процесса, к формированию значительной совокупности достаточно плодотворных исследовательских программ. Многие из них демонстрируют всевозрастающие возможности в понимании социальных феноменов. В своей претензии описывать социальную жизнь как тотальность марксизма, видимо, не имеет себе равных и в конце XX столетия. 

1.2. Основные школы  марксистской социологии 

     Учение  К. Маркса и Ф. Энгельса, как система  взглядов о революционной борьбе рабочего класса против капитализма  в целях построения коммунизма, нашло в XX веке своих ревностных сторонников и продолжателей.

     1. Марксизм в XX веке обычно называют ленинским этапом. Данное обстоятельство подчеркивается названием «марксизм-ленинское учение». Действительно, В. И. Ленин (1870-1924) постоянно говорил о своей верности марксистскому анализу исторического процесса. Вместе с тем, он, как и все его последователи, неизменно подчеркивал необходимость творческой разработки теории К. Маркса в неразрывной связи с насущными практическими задачами, которые выдвигает история перед рабочим классом и коммунистической политической партией Рассматривая учение марксизма в качестве методологии познания и изменения социальной действительности, В. И. Ленин и его соратники исходили из всех основных его принципов как единственно верной революционной теории трудящихся масс. Наиглавнейшим из этих принципов В. И. Ленин рассматривал материалистический подход к действительности, который представляет собой: максимально полный охват событий, исключающий односторонность; изучение тех явлений и процессов, которые имеют особую важность для деятельности широких трудящихся масс: необходимость при изучении любых процессов вскрывать материальную основу – производственные, экономические отношения; уметь видеть за движением отдельных людей и небольших коллективов положение и интересы больших общественных групп – классов; понимать и оценивать развитие союза с их позиций.

     2. Демократический социализм. Один из лидеров и теоретиков Социнтерна (Социалистического интернационала) – Майкл Харрингтон (1928-1989), отвергая «несоциалистический социализм», который сложился в СССР и других странах Восточной Европы, защищал основы демократического социализма, который принципиально сочетаем с властью народа и демократическим контролем во всех сферах жизни. Ратуя за «новое» прочтение К. Маркса, американский мыслитель считает, что лейтмотив марксистского освобождения труда как обеспечения долга всеобщего освобождения, остался. Более того, такое освобождение, по мнению Харрингтона, представляется сегодня самым важным условием сохранения среды обитания человечества. Свобода для теоретиков Социнтерна – это принятие повышенной ответственности за судьбу мира.

     3. Еврокоммунизм. Идеологи еврокоммунизма (А. Лебль,Фетчер и другие) в поисках новых форм марксизма пересмотрели тезис Маркса о всемирно-исторической роли пролетариата как могильщика капитализма. Обосновывая положение о депролетаризации современного населения, об утрате пролетариатом революционной роли, идеологи евророкоммунизма отводили главенствующую роль в общественном развитии интеллигенции. Важным моментом идеологии еврокоммунизма следует считать и теорию плюрализма и полицентризма марксизма. Еврокоммунисты доказывали, что марксистское учение не должно иметь какого-либо единого центра, выступающего единственным пророком социализма. Они полагали, что марксизм должен самостоятельно разрабатываться там, где он применяется.

     4. Национально-освободительные политической партии Африки и Азии тоже часто объявляли себя марксистскими. Одним из выдающихся представителей этого направления движения в Африке был Франц Фанон (1925-1962). Вместе с национализмом во взглядах Ф. Фанона имеет место отчетливо выраженное антиимпериалистическое содержание, где главным является борьба за освобождение от империалистического гнета, за утверждение человеческого достоинства, попираемого колониализмом. Ф. Фанон выступает сторонником ориентации на социализм, открывающей, как он полагал, широкие возможности для создания новой системы ценностей, в которой человек, свободный эксплуатации, от расовых предрассудков становится социально активным творцом истории.

     5. К марксизму относили свое учение и маоисты. Вообще маоизм претендовал на роль единственно верного учения о национально-освободительном движении и построении социализма в промышленно отсталых странах. Маоизм постоянно подчеркивал, что учитывает национальние особенности общественного развития – китайскую специфику борьбы. Для маоизма особенно характерны идеи о централизации и авторитаризме управления, о приоритете политики над экономикой, абсолютизации роли армии в жизни федерации, о делении всех стран на бедных и богатых и их современной борьбе.

     Таким образом, в рамках марксистского  направления общественной мысли  возникло и развивалось несколько  конкурирующих друг с другом за идейное  влияние и лидерство течений. При всех идейно-политических разногласиях, они были в целом едины в своих представлениях о сущности и роли человека в обществе. Всемерная политизация учения К. Маркса и Ф. Энгельса, свойственная В. И. Ленину и его последователям, была характерна и для теоретиков Социнтерна, еврокоммунизма, революционной власти народа, маоизма. Эти направления не признавались как подлинно марксистские на том основании, что в большинстве своем они отрицали положение о диктатуре пролетариата, которое В. И. Ленин, и его последователи считали стержневым положением теории и практики марксизма. В свою очередь, сами теоретики, «отлученные» ленинистами от марксизма, критиковали КПСС и мировое коммунистическое движение за приверженность догматическому марксизму и ленинским принципам.

1.3. Диалектический материализм  как основное направление  марксистской социологии 

     Принципиальный  вопрос, имеющий для социологии первостепенное значение, - это вопрос о взаимодействии материальных и духовных ценностей  в жизни общества.

     К. Маркс выдвинул и обосновал ту независимую переменную, которая, по его мнению, играет решающую роль, - способ материального производства. При этом он отстаивал положение о первичности бытия по отношению к общественному сознанию не в смысле появления во времени сначала первого, а затем второго, а в пла-не признания решающей роли первого в процессе взаимодействия. Отправным пунктом анализа всех обществ для Маркса являлось выяснение состояния производительных сил, научного и технического знания, материальных отно-шений между людьми. Идеи же, субъективные чаяния людей отражение, прежде всего этих отношений и поэтому не могут выступать в качестве главного, решающего фактора общественных перемен. «Способ производства материальной жизни, обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание», - писал В. И. Ленин.2

     Пожалуй, никакое другое положение, как это (и в прошлом, и ныне), не подвергается самой интенсивной критике, что К. Маркс исходит из экономического детерминизма, то есть объясняет возникновение определенных социальных структур и отношений, политических и культурных институтов всецело из тенденции экономического развития, хотя в жизни сплошь и рядом можно наблюдать обратные связи, ибо отмеченные явления сами воздействуют на экономику, на характер реального производства.

     Можно соглашаться или нет с оппонентами  К. Маркса, однако очевидно, что резкое акцентирование роли способа производства материальной жизни вольно или невольно умаляет значимость культурных, духовных, религиозных ценностей в развитии общества. Следует заметить, что многие советские и другие последователи марксизма столь абсолютизировали эту мысль, что вовсе игнорировали важную роль культурных ценностей. Вместе с тем в высказываниях самого К. Маркса, никак не просматривается стремление свести действие всех факторов общественной жизни лишь к одному – экономическому, не отрицается их взаимодействие. Более того, при жизни сам К. Маркс всячески открещивался от экономического детерминизма, заявляя, что нельзя трактовать экономическую необходимость так, будто лишь она является активным фактором, а все остальное  – лишь пассивное следствие.

     К. Маркс был первым социологом, который рассматривал общество как объективную саморазвивающуюся реальность. Источником этого саморазвития являются противоречия и конфликты, прежде всего в материальной жизни. «На известной ступени своего развития, - пишет он, - материальные производительные силы общества приходят в противоречия с существующими производственными отношениями, или – что является только юридическим выражением последних – с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции... Сознание надо объяснять из противоречий материальной жизни, из существующего конфликта между общественными производительными силами и производственными».3

     Следуя  логике К. Маркса, движущей силой развития общества выступает противоречие между производительными силами и производственными отношениями. Социальная революция – есть не политическая случайность, а закономерное проявление исторической необходимости. Сознание людей отражает реальные жизненные противоречия. Иными словами, независимо от субъективных желаний отдельных людей, правящих верхов массы думают и действуют в зависимости от характера противоречий, прежде всего в материальной жизни. Изменяются противоречия и конфликты – соответственно изменяются формы мышления людей, происходит переоценка ценностей. Если постоянно не учитываются материальные интересы масс, если противоречия нарастают и углубляются, то возникает революционное сознание, приводящее массы в движение, и через социальную революцию происходит радикальное изменение, качественное обновление общественных отношений.

     Такой взгляд на общество вошел в историю  общественной мысли как диалектический материализм. Он был применен Марксом  к конкретному анализу капитализма  его времени. «Буржуазные производственные отношения, - отмечал он, - являются последней антагонистической формой общественного процесса производства, антагонистической не в смысле индивидуального антагонизма, а в смысле антагонизма, вырастающего из общественных условий жизни индивидуумов; но развивающиеся в недрах буржуазного общества производительные силы создают вместе с тем материальные условия для разрешения этого антагонизма. Поэтому буржуазной общественной формацией завершается предыстория человеческого общества».4

     Итак, по К. Марксу, на определенном уровне развития производительных сил буржуазные отношения становятся препятствием на пути прогресса, которое устраняется в результате социальной революции. Вместе с тем, в последние годы жизни К. Маркс искал и альтернативные варианты, имеющие прямое отношение к социологическому анализу возникающих новых реалий капиталистического строя.

     Так в третьем томе «Капитала» он отмечал серьезные трансформации в самом способе производства капиталистического общества. Приведем некоторые, на наш взгляд, наиболее значимые выдержки, которые так и не были подвергнуты серьезному научному анализу в догматических версиях марксизма.

     1. «Колоссальное расширение масштабов производства и возникновение предприятий, которые были невозможны для отдельного капиталиста. Вместе с тем такие предприятия, которые раньше были правительственными, становятся общественными».

     2. «Капитал, который сам по себе покоится на общественном способе производства и предполагает концентрацию средств производства и рабочей силы, получает здесь непосредственную форму общественного капитала (капитала непосредственно ассоциированных индивидуумов) в противоположность частному капиталу, а его предприятия выступают как общественные предприятия в противоположность частным предприятиям. Это – упразднение капитала как частной собственности в рамках самого капиталистического способа производства».

     3. «Превращение действительно функционирующего капиталиста в простого управляющего, распоряжающегося чужими капиталами».5

     Проблемы  эти К. Маркс успел лишь наметить. Но даже одно их упоминание свидетельствует, что социолог осознал возникновение качественно нового общества, к которому нельзя некритически применять характеристики традиционного капитализма.

     Отнюдь  не случайно уже после смерти У. Маркса Ф. Энгельс с особой силой подчеркивал, что в социологии марксизма ценны не те или иные отдельно взятые положения, а диалектико-материалистический – подход к анализу общества.

     Таким образом, К. Маркс устанавливает довольно однозначную и убедительно трактуемую связь между экономической жизнью общества и всеми другими социальными институтами. Со времен К. Маркса в социологии само понятие «материализм» имеет специфический смысл отношения к тем теориям, в которых базовой причиной всех социальных явлений выступают экономические отношения. 

 

2. ОСНОВЫ СОЦИОЛОГИИ НЕОМАРКСИЗМА 

     Неомарксизм, или «западный марксизм», зародившийся в Западной Европе и распространившийся несколько позднее в США, представляет собою в первую очередь критическое  переосмысление социологических идей К. Маркса Бернштейном и Каутским, Коршем и Колетти, Лукачем и Грамши и других. Рассмотрим основные этапы становление неомарксистской социологической мысли. 

2.1. Становление неомарксистской  социологии 

   «Западный марксизм» обладает несомненной эвристической ценностью, хотя до последнего времени он, как известно, с порога отвергался догматически ориентированными «марксистами» сталинской школы. В обход тупиковой, «столбовой дороги» официального марксизма, имевшего сторонников и на Западе, сформировалась критическая позиция как в отношении сталинской ортодоксии, породившей тоталитарные режимы, разные по форме, но мало чем отличающиеся по своей антигуманной сущности. Объектом критики стала и сама марксистская теория (за ее «экономический детерминизм», «механистичность», о чем мы писали в первой главе курсовой работы).

  Речь шла не об ошибках экономического детерминизма в собственно экономической сфере, а о неправомерности такого подхода в области культуры. «Критическая теория» основывалась на марксистской же традиции, но на работах молодого Маркса, в частности изданных в 1932 году «Экономическо-философских рукописях».

     Если  марксистская концепция нацелена в  первую очередь на экономические  проблемы, попадая «в тенета экономического детерминизма», «критическая школа» ориентирована на социокультурные проблемы: на исследование культурных феноменов как отражения реальности современного западного общества. «Критическая школа» концентрирует внимание на подавлении личности окружающей ее и господствующей над ней культурной средой.

     В этом плане очевидно влияние на критическую  школу не только со стороны К. Маркса, но и Вебера, рассматривавшего рациональность в качестве доминанты развития современного мира. Т. Шройдер, например, заявлял, что человек в современней обществе подавлен скорее «рациональностью», чем экономическим или социальным принуждением. «Критическая теория» исследует веберовское различение между формальной рациональностью и содержательной рациональностью, или разумом. Формальная рациональность ассоциируется с «технократическим мышлением», цель которого далека от освобождения людей. Его задача – найти наиболее действенные средства для осуществления любых целей, важных с точки зрения тех, кто обладает властью. Технократическому мышлению противостоит разум, предполагающий оценку средств с высоты общечеловеческих ценностей: справедливости, мира, счастья и так далее. С точки зрения «критической теории», скажем, нацизм вообще, а концлагеря в особенности, есть пример формальной рациональности в ее смертельной битве с разумом: «Освенцим был сферой рационального, но неразумного». 6

     По  мысли Т. Шройдера, несмотря на кажущуюся рациональность современной жизни, в действительности она глубоко иррациональна. Разве не иррационально то, что так называемый рациональный мир разрушает индивидуальность человека, его потребности и способности, что только через войны достигается мир, что рядом с богатством и роскошью уживается нищета и эксплуатация? Современная технология также являет собой пример формальной рациональности. Именно технология, по мнению Г. Маркузе, завела современное общество в тупик тоталитаризма. Технология не может быть нейтральной, она скорее выступает как средство установления власти одних людей над другими, служит подавлению индивидуальности.7

  Проблемы, поставленные неомарксистами, относились не только к западному обществу, но и ко всему современному «рациональному» миру, включая и социалистическое общество. Дефицит позитивного содержания, который ощущали и сами представители «критической теории», затрудняет рассмотрение ее как законченной социологической концепции. Но в ее рамках был высказан ряд идей, вошедших в качестве существенных элементов в структуру современной социологической мысли или заложивших основы новых ее направлений, таких, как современная социология культуры.  

2.2. Франкфуртская школа  как ядро неомарксистской  социологии 

      Настоящим ядром неомарксизма – и в организационно-практическом и в идейно-практическом планах – явилась Франкфуртская школа, которая сложилась в конце 20 – начале 30-х годов на базе Института социальных исследований при университете во Франкфурте-на-Майне. В ее состав вошли М. Хоркхоркхаймер, Т.В. Адорно, Ф. Поллок, Г. Маркузе, Э. Фромм и другие. После ВОВ, они продолжили свою работу в Институте, где вокруг них сформировалось новое поколение сторонников «неомарксизма» - А. Шмидт, Ю. Хабермас, А. Валмер и другие. Различные варианты этого течения сложились и в других странах – Франции, Италии, США, Англии, Венгрии, Чехословакии.

      Франкфуртская школа сыграла очень большую – в некоторых отношениях решающую роль, в разработке и распространении неомарксистского комплекса идей. Неомарксисты Франкфуртской школы имели едва ли не самые прочные позиции, позволившие им оказать более глубокое воздействие на социально-философскую и литературно-художественную жизнь Западной Германии, чем это удалось их коллегам в других странах.

     Первое, что предлагают сделать неомарксисты – это отказаться от положения марксизма о всемирно-исторической роли пролетариата в качестве субъекта социалистической революции и могильщика капитализма. Это суждение Маркузе обосновывает тем, что важнейшей особенностью высокоразвитого индустриального общества является восполнение рабочим классом этого общества, в результате манипулирования потребностями и сознанием рабочих масс со стороны господствующих классов. Маркузе выдвинул понятие «одномерного человека» - личности, ориентирующейся на деформированные современным капитализмом потребности, конформиста, утратившего критическое отношение к действительности. При господстве «одномерного сознания» «одномерный человек» этого общества не способен ни выработать, ни даже воспринять то революционное социалистическое сознание, которое, согласно, марксизма-ленинизма, является непременным условием и предпосылкой пролетарской социалистической революции.