Соучастие в преступлениях против собственности

Введение

Охрана собственности  являлась одной из задач уголовных законодательств различных исторических периодов, и действующий уголовный закон - не исключение. Для реализации данной задачи в Особенной части УК Российской Федерации выделена отдельная глава «Преступления против собственности». Согласно статистике, преступления против собственности имеют наибольший удельный вес в структуре зарегистрированных преступлений, определяя облик преступности в целом.

При этом в любой системе научного знания есть проблемы, интерес к которым постоянен и не зависит от смены теоретических ориентации и парадигм. Для уголовного права одной из таких проблем, вне всякого сомнения, является проблема соучастия.

Коренные изменения  в жизни нашего общества (кризисные  явления в экономике страны, смена  политического строя), произошедшие в последнее десятилетие прошлого века, привели к значительному ослаблению социально-правового контроля и, как следствие, стремительному росту преступности.

Преступность в России приобрела изощренные и разрушительные формы и вышла на одно из первых мест среди дестабилизирующих социальных факторов.

Немалую долю в  ней представляет групповая, а в  ее рамках наиболее опасная - организованная преступность. Групповая преступность - весьма распространенное явление.

Анализ уголовного законодательства о соучастии в России и других странах показывает, что новое отечественное уголовное законодательство является относительно полным и системно разработанным, чего нет в ряде западных стран, однако его нельзя рассматривать как завершенное.

Важность разрешения проблем института соучастия в преступлении, необходимость их теоретического осмысления и практического разрешения в правоприменительной деятельности определяют актуальность и практическую значимость настоящего курсового исследования.

Объектом курсовой работы являются институт соучастия в преступлении, по делам о преступлениях в отношении собственности.

Предметом курсовой работы являются совокупность норм современного российского уголовного права о  соучастии в преступлении; судебная практика, отраженная в материалах уголовных дел.

Цели и задачи исследования. Основные цели курсового  исследования заключаются в том, чтобы с позиций системного подхода  и на основе комплексного анализа  уголовного законодательства, научных  исследований раскрыть особенности  квалификации преступлений против собственности совершенных в соучастии. 

Для достижения указанных целей были сформулированы следующие задачи:

- раскрыть понятие  соучастия;

- исследовать  формы соучастия;

- изучить вопросы  квалификации соучастия в хищении  чужого имущества; 

- проанализировать вопросы квалификации соучастия неправомерном завладении автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения.

Методологией  исследования или его философской  основой является использование  общенаучных методов познания, прежде всего системного подхода к изучению явлений в их взаимодействии и взаимообусловленности, которые позволили автору раскрыть природу соучастия в преступлении и исследовать соучастие как феномен социального взаимодействия.

Методикой исследования послужили частно-научные методы - исторический, статистический, анализа документов.

Теоретическую основу исследования составили фундаментальные  труды в области общей теории права, уголовного и уголовно-процессуального  права, криминологии, философии, социологии и психологии.

Структура курсовой работы. Курсовая работа состоит из введения, двух глав, состоящих из четырех параграфов, заключения и списка использованной литературы.

ГЛАВА 1. Понятие  и формы соучастия в преступлении

1.1.Понятие  соучастия

В системе институтов и норм уголовного законодательства институт соучастия занимает весьма важное место. Для преступлений, совершенных в соучастии, обязательны все признаки, указанные в ст. 14 УК РФ, т.е. признаки общественной опасности, противоправности, виновности и наказуемости, а также все признаки, предусмотренные статьей Особенной части УК для состава конкретного преступления. Однако соучастие в преступлении предполагает и наличие признаков, не характерных для преступлений, совершаемых отдельными лицами.

В теоретическом плане  проблема соучастия - одна из наиболее сложных в рамках общего учения о преступлении. Проблемы соучастия в преступлении - предмет пристального внимания науки уголовного права, тем более что рост преступности в период становления новых экономических и социальных отношений, активнейшее проявление ее организованных форм заставляют специалистов вести работу в направлении совершенствования этого института.

Характеризуя современное  состояние преступности в России, М.И. Ковалев пишет: «...пышным цветом расцвела организованная преступность, появились и размножились банды так называемого наркобизнеса, бичом цивилизованного мира стали международный терроризм, воздушное пиратство. Таким образом, по-новому выглядит соучастие в преступлении, а следовательно, возникают новые уголовно-правовые и криминологические аспекты этого уголовно-правового института»¹.

Проблема соучастия не только представляет научный интерес, но и имеет большое значение для  правоприменителя, так как напрямую связана с правильной квалификацией  преступлений, совершаемых совместными усилиями нескольких лиц, индивидуализацией ответственности и назначением справедливого наказания виновным.

Значение института соучастия  в уголовном праве заключается  в том, что он:

- определяет объективные  и субъективные признаки, характеризующие совершение умышленного преступления двумя или более лицами (субъектами);

- устанавливает круг этих  лиц, принципы и условия их  ответственности за совершение  преступных деяний;

- закрепляет критерии  назначения наказания лицам, совместно  участвующим в совершении преступлений.

В монографической и периодической  литературе имеются различные определения  понятия соучастия. По этому поводу Ф.Г. Бурчак отмечал: «Вопрос о понятии соучастия, несмотря на большую литературу, до настоящего времени относится к числу спорных. Почти каждый автор, касавшийся проблем соучастия, предлагал свое, пусть немного, но отличающееся от других определение соучастия»²

Известный русский ученый-юрист  Н.С. Таганцев писал: «По моему мнению, к соучастию относятся лишь те совершенно своеобразные стечения преступников, в коих является солидарная ответственность всех за каждого и каждого за всех; в силу этого условия учение о соучастии и получает значение самостоятельного института»³

В уголовно-правовой литературе советского периода имел место двоякий подход к определению соучастия. Одни специалисты признавали допустимым соучастие только в умышленных преступлениях. Другие ученые предлагали считать соучастием «совершение одного или нескольких преступлений совместной деятельностью двух или более лиц». Большинство исследователей предлагало включить в определение соучастия указание на умышленный характер совершаемого преступления. Так, А.А. Пионтковский определил понятие соучастия следующим образом: «Соучастие по советскому уголовному праву есть умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления»⁴. По сути, именно эта формула закреплена в действующем Уголовном кодексе РФ.

Соучастие как особая разновидность  преступной деятельности - это не просто случайное совпадение преступных действий нескольких лиц, одновременно посягающих на один и тот же объект, а наиболее социально опасная форма совершения преступления, когда на достижение преступного результата направлены усилия двух или более лиц.

Поэтому не случайно в УК 1996 г. институт соучастия в преступлении получил дальнейшее развитие в направлении обстоятельной регламентации, более полной дифференциации видов соучастников и усиления индивидуализации их ответственности.

Дефиниция ст. 32 УК РФ позволяет выделить все необходимые признаки, характеризующие соучастие в преступлении: во-первых, в совершении преступления принимают участие два или более лица; во-вторых, деятельность этих лиц является совместной и, в-третьих, умышленной. Наконец, в-четвертых, соучастие возможно в совершении только умышленного преступления.

Участие в преступлении двух и более лиц и совместность их деятельности являются объективными признаками соучастия.

Первый объективный  признак предполагает участие в преступлении двух и более субъектов, так как в ст. 32 УК РФ, как и в других нормах уголовного закона, законодатель употребляет термин «лицо», вкладывая в него строго фиксированное содержание: это физическое вменяемое лицо, достигшее возраста, с которого может наступать уголовная ответственность.

Использование годным (в смысле уголовной ответственности) субъектом невменяемого или несовершеннолетнего, не достигшего возраста уголовной ответственности (посредственное причинение, посредственное исполнение) не является соучастием. В этом случае к уголовной ответственности может быть привлечен только вменяемый, взрослый преступник, являющийся субъектом уголовной ответственности.

Таким образом, количественный признак, характеризующий  институт соучастия с объективной  стороны, предполагает участие в  одном и том же преступлении двух и более вменяемых лиц, достигших возраста уголовной ответственности.

Вторым объективным  признаком соучастия в преступлении является совместность совершения преступления или преступной деятельности. Для соучастия, кроме количественного признака, необходимо установить, что виновные принимали именно совместное участие в совершении одного и того же преступления, и исключить простое совпадение деятельности нескольких лиц, каждый из которых совершает преступление самостоятельно.

Совместность - третий объективный признак соучастия, состоит в том, что: а) органическая взаимосвязь соучастников, действия каждого из них, в свою очередь, являются необходимым условием для преступных действий других; б) преступный результат их действий (бездействия) является общим; в) деяния каждого из соучастников находятся в причинной связи с общим преступным результатом. При посягательстве на охраняемый уголовным законом объект действия соучастников всегда взаимосвязаны, общественно опасное противоправное деяние совершается их общими усилиями, обусловленными достижением конкретного преступного результата.

Наличие единого  результата преступной деятельности виновных не обязательно означает, что каждый из соучастников вносит равный вклад  в совершение преступления. Однако преступное последствие, наступившее в результате совместных действий, является общим, вследствие чего ответственность за него несут все участники преступления.

Совместность  предполагает также определенную связь  между взаимодействующими лицами, задаваемую самой деятельностью. Вопрос о сущности такой взаимосвязи между соучастниками преступления является дискуссионным. В литературе по этому поводу не сложилось единой позиции.

Высказывалось, в частности, мнение, что деяния участвующих  в преступлении лиц находятся в причинной связи друг с другом и с преступным результатом⁵

Установление  объективных признаков соучастия  не предрешает характер уголовной ответственности  для лиц, совершивших преступление именно в соучастии. Для этого  необходимо установить наличие признаков, характеризующих совместную деятельность виновных с внутренней, субъективной стороны.

В уголовном  законодательстве РФ содержится четкое указание на то, что соучастием признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.

При совершении любого вида преступления умысел каждого  соучастника складывается из интеллектуальных элементов, включающих: 1) осознание  общественной опасности собственного деяния; 2) осознание общественно  опасного характера деяния других соучастников; 3) предвидение наступления совместного преступного результата, а также волевого момента - желания совместного достижения преступного результата.

Умысел соучастников всегда шире по сравнению с умыслом  лица, действующего единолично, поскольку  он охватывает не только собственное поведение, но и участие в совершении преступления других лиц.

В теории уголовного права дискуссионным является вопрос о субъективной связи исполнителя  преступления и иного соучастника, т.е. о том, обязательна ли взаимная осведомленность о совместном совершении преступления. Некоторые авторы полагают, что односторонняя субъективная связь исполнителя и других соучастников не исключает соучастия⁶. Другие авторы рассматривают взаимную осведомленность исполнителя и соучастника преступления об их совместных действиях при совершении одного и того же преступления в качестве обязательного признака субъективной стороны соучастия⁷.

Полагаем, что законодатель вполне определенно указал на недостаточность  для соучастия совместных действий, ибо наряду с этим требуется, чтобы совместность с субъективной стороны была умышленной, т.е. охватывалась сознанием и волей исполнителя и других соучастников. Поэтому, на наш взгляд, наиболее приемлемой следует признать точку зрения, согласно которой взаимная осведомленность соучастников преступления является обязательным признаком субъективной стороны соучастия.

Возможность соучастия лишь в умышленном преступлении предполагает сознание лицом всех признаков, образующих состав преступления, в совершении которого оно участвует. Однако в своих действиях соучастники преступления могут руководствоваться разными мотивами и целями. Так, если в законодательном описании состава преступления содержится указание на мотив и цель, то они должны осознаваться всеми соучастниками. В противном случае исключается совместность деятельности как важнейший признак соучастия, которая направлена на достижение единой для соучастников цели. Так, если организатор с целью совершения убийства общественного деятеля для прекращения его политической активности ввел в заблуждение исполнителя преступного акта относительно истинных мотивов убийства, то действия указанных субъектов должны квалифицироваться по разным статьям Особенной части УК РФ: исполнителя - по соответствующей части ст. 105 УК РФ (убийство); организатора - по ст. 277 УК РФ (посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля) со ссылкой на ч. 3 ст. 33 УК РФ.

Если же субъективная сторона  преступления не содержит указания на мотив и цель, расхождение мотивов  и целей соучастников не отражается на квалификации.

1.2. Формы соучастия

Проблема форм соучастия  имеет большое практическое и  теоретическое значение. Четкое определение  форм соучастия необходимо для правильного  понимания его сущности, определения  характера совершаемого соучастниками преступления, определения основания и пределов их уголовной ответственности. Вопрос о том, каковы формы соучастия и что является критерием их классификации, - один из наиболее дискуссионных в теории российского уголовного права. Единых критериев классификации форм соучастия пока не выработано, а потому не сложилось и общепризнанной классификации этих форм.

В качестве основных критериев  классификации признаются: 1) характер выполнения соучастниками объективной  стороны совершаемого преступления и 2) наличие или отсутствие между ними предварительного соглашения (сговора на совершение преступления).

По первому основанию  выделяют две формы соучастия: простое  соучастие (оно же называется соисполнительством) и сложное соучастие (соучастие  в тесном смысле этого слова или соучастие с разделением ролей).

По второму критерию соучастие  подразделяется на соучастие без  предварительного соглашения и соучастие  с предварительным соглашением.

В литературе широко представлены и иные классификации, критериями которых исследователи предлагают рассматривать степень сплоченности участников преступления, характер деятельности, индивидуальную роль каждого из соучастников, характер существующей между соучастниками субъективной связи, а также различное сочетание названных признаков. Предлагается также в рамках названных форм выделять и виды соучастия.

Действующее уголовное законодательство выделяет четыре разновидности преступных образований (ст. 35 УК).

На наш взгляд, исходя из положений действующего уголовного закона, может быть предложена классификация, которая основывается на объективном  критерии - характере совместности (характере участия в преступлении). Мы предлагаем формами соучастия рассматривать: 1) сложное соучастие (соучастие с разделением ролей), 2) групповое соучастие (соисполнительство), 3) групповое соучастие особого рода.

В первом случае речь идет о  соучастии с юридическим разделением ролей, ответственность за которое предусмотрена ст. ст. 33 и 34 УК РФ.

Групповое соучастие (соисполнительство) выделено законодателем в ч. ч. 1 и 2 ст. 35 УК (группа лиц и группа лиц по предварительному сговору).

Вместе с тем повышенная степень соорганизованности соучастников и, соответственно, повышенная общественная опасность такого преступного объединения предопределили необходимость выделения законодателем в ст. 35 УК организованной группы (ч. 3) и преступного сообщества (преступной организации) (ч. 4).

Представляется, что последние две разновидности совместной преступной деятельности двух и более лиц в полной мере не охватываются рамками традиционного понимания института соучастия, поскольку: во-первых, могут сочетать в себе элементы группового соучастия (соисполнительства) и сложного соучастия (с юридическим разделением ролей); во-вторых, представляют собой соучастие особого рода, сущность которого состоит в создании и участии в преступном объединении, целью которого является не совершение единичного преступления, а преступная деятельность.

Если в случае совершения преступления группой лиц по предварительному сговору и без него, а также  при сложном соучастии связь  соучастников прекращает свое существование  вместе с совершением преступления, то связь между участниками организованного преступного объединения не исчерпывается совершением одного или нескольких преступных деяний, так как цель такого объединения - совершение неограниченного количества уголовных правонарушений⁸.

Деление соучастия на формы  в определенной степени является условным, вместе с тем полагаем, что предложенная классификация соучастия на формы и виды представляется практически значимой, поскольку отражает конкретные названные в уголовном законе случаи совместной преступной деятельности.

Сложное соучастие (соучастие с разделением ролей) характеризуется тем, что один соучастник непосредственно совершает действия, образующие объективную сторону преступления (исполнитель), другие - организатор, подстрекатель и пособник - своими действиями создают условия или облегчают совершение преступления исполнителем.

Соучастие без предварительного соглашения характеризуется отсутствием какого-либо предварительного сговора на совершение преступления между двумя или более исполнителями. Такое преступление законодатель признает совершенным группой лиц (ч. 1 ст. 35 УК РФ). Такую группу, как отмечает В.М. Быков, можно определить как «случайную группу», которая включает лиц, ситуативно объединившихся для совершения преступления⁹. В этом случае совместно действующие лица непосредственно выполняют объективную сторону преступления, причем каждый соучастник выполняет часть действий, предусмотренных в конкретном составе преступного деяния Особенной части УК, совокупность которых образует все признаки соответствующего состава. Такое соучастие может выражаться в присоединившейся деятельности отдельных соучастников. При совершении преступления многие лица участвуют в этом из чувства солидарности с остальными соучастниками, случайно, в силу того, что оказались со всеми в данном месте, либо в результате внезапно возникшей ситуации, повлекшей за собой совершение преступления. В преступных группах такого вида решение о совершении преступления принимается в основном на фоне конкретной ситуации и под влиянием эмоций. С субъективной стороны эта форма соучастия предполагает осознание каждым участником того, что преступное последствие достигается не в одиночку, а совместно с другими лицами.

Преступление  признается совершенным группой  лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 35 УК РФ) во всех тех случаях, когда между участниками (соисполнителями) состоялось соглашение на совместное совершение преступления. Как свидетельствует практика, если случайная группа остается своевременно не разоблаченной, то она продолжает свою преступную деятельность, постепенно трансформируясь в группу лиц, совершающих преступления по предварительному сговору.

Преступление  признается совершенным организованной группой (ч. 3 ст. 35 УК), если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Из приведенной  дефиниции следует, что законодатель, по существу, называет только два признака, характеризующих данное преступное объединение: 1) устойчивость группы и 2) цель объединения соучастников - совершение одного или нескольких преступлений.

На основании  указанных признаков отграничение организованной преступной группы, например, от группы лиц, совершающих преступление по предварительному сговору, крайне затруднительно, ведь та и другая обладают определенной устойчивостью, объединились с целью совершения преступлений. К тому же, как правильно отмечают отдельные авторы, в законодательном определении понятия организованной преступной группы есть существенное противоречие - не может быть устойчивой преступная группа, если она объединилась для совершения только одного преступления, а затем распалась¹⁰. Такую группу следует считать группой лиц, совершивших преступление по предварительному сговору.

Преступное сообщество (преступная организация) как самостоятельная форма соучастия впервые законодательно выделена в УК РФ 1996 г.

В соответствии с ч. 4 ст. 35 УК РФ преступление считается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданных в тех же целях.

Преступное  сообщество является наиболее опасной  формой соучастия, так как ему  свойственна наивысшая степень  соорганизованности соучастников. Сам  факт существования сообщества представляет серьезную угрозу для общества, так как создается оно в целях совершения тяжких и особо тяжких преступлений: экономических, хозяйственных, связанных с незаконным изготовлением, приобретением, транспортировкой, сбытом наркотических средств, оружия. Поэтому в главу о преступлениях против общественной безопасности законодателем УК РФ включена ст. 210 об ответственности за организацию преступного сообщества (преступной организации).

Признаками  этой формы соучастия, отграничивающими ее от организованной группы, являются сплоченность и цель объединения - совершение тяжких и особо тяжких преступлений¹¹.

ГЛАВА 2. Соучастие в преступлениях против собственности, вопросы квалификации

2.1. Вопросы квалификации соучастия в хищении чужого имущества

Примерно такая же картина  складывается и в отношении хищений  чужого имущества. В Обзоре надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2001 г. указано, что в случае если остальные соучастники ограничились собственными ролями, не будучи соисполнителями (в данном случае они были пособниками), тогда совершенное ими деяние (речь шла о квалифицированном грабеже) не может быть квалифицировано как групповое¹². Несколько ранее высшая судебная инстанция высказывалась на сей счет более осторожно, хотя и менее определенно, что можно проиллюстрировать ссылкой на п. 5 Постановления № 31 Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о грабеже и разбое» от 22 марта 1966 г. (в редакции от 25 октября 1996 г.): «Если совершению грабежа или разбоя с проникновением в помещение, иное хранилище или жилище оказано содействие в форме пособничества, не связанного с оказанием помощи в непосредственном проникновении или изъятии имущества (дача советов, указаний, обещаний приобрести или сбыть похищенное, предоставление орудий преступления и т.д.), то такие действия следует квалифицировать по ст. 17 УК РСФСР (ст. 32, 33 УК РФ) и соответствующим статьям Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за указанные преступления»¹³

В данном случае можно лишь догадываться о том, что судебная инстанция имела в виду под  соответствующими статьями, предусматривающими ответственность за указанные преступления: нормы, устанавливающие ответственность за групповое деяние либо за хищение с проникновением.

В дальнейшем суды всех уровней  стали пытаться последовательно  проводить линию на отграничение соучастия от группового совершения преступлений, указывая, что группа может состоять лишь из соисполнителей.

Так, в Постановлении  Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» от 27 декабря 2002 г. указано: «Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступление не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору. В этих случаях в силу части третьей статьи 34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на статью 33 УК РФ» (п. 8)¹⁴. Однако уже в п. 10 цитируемого Постановления говорится, что если другие соучастники в непосредственном изъятии имущества в процессе хищения участия не принимали, но своими действиями оказывали содействие в хищении, в частности, посредством вывоза похищенного, исполняя таким образом роль пособника, тогда такие лица оказываются соисполнителями и квалификация содеянного ими не требует ссылки на ст. 33 УК РФ. Парадоксы п. 10 Постановления продолжились в следующем абзаце, где действия пособника уже не рассматриваются как соисполнительство, а оцениваются как соучастие со ссылкой на ст. 33 УК РФ. При этом дача советов, обещание скрыть имущество, устранить препятствия и т.д. странным образом оказались не связанными с оказанием помощи непосредственным исполнителям. Таким образом, благодаря рекомендациям высшей судебной инстанции России, отечественное уголовное законодательство получило возможность рассматривать пособника в двух ипостасях: как соисполнителя и как соучастника. По существу, появились две разновидности пособника, хотя, строго говоря, вряд ли такое решение вызвано необходимостью, тем более, что четких отграничений между разновидностями пособника не существует¹⁵.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ попыталась исправить ошибки нижестоящих  судов, которые зачастую продолжали квалифицировать содеянное как  групповое даже в случае распределения ролей. В одном из Определений Судебная коллегия указала, что дача советов при совершении кражи является пособничеством и группы лиц по предварительному сговору не образует¹⁶. Однако в другом определении, которое касалось квалификации кражи как совершенной группой лиц по предварительному сговору, коллегия Верховного Суда РФ указала, что хотя остальные лица и оказывали содействие исполнителю посредством ожидания соучастника в машине для того, чтобы отвезти его и ценности в определенное место, содеянное ими не является соисполнительством (в противовес Постановлению Пленума) и необходима ссылка на ст. 33 УК РФ с исключением из приговора признака «группа лиц по предварительному сговору»¹⁷.