Советская экономика накануне и в годы ВОВ

Содержание  

Введение  

      Доля  СССР в мировом промышленном производстве на рубеже 1930–1940 гг. составляла 10 %. СССР занимал первое место в мире по добыче марганцевой руды, производству синтетического каучука, первое место в Европе и второе место в мире по добыче нефти, по валовой продукции машиностроения и тракторостроения. Одно из первых мест в мире и в Европе занимал Советский Союз по выработке алюминия, электроэнергии, выплавке чугуна и стали, добыче угля и производству цемента.

      В результате ускоренной индустриализации в стране было создано мощное угольно-металлургическое производство на Урале и в Кузбассе, начал осваиваться новый нефтедобывающий район между Волгой и Уралом («второй Баку»), были проложены новые железнодорожные магистрали. Появились совершенно новые для страны отрасли – автомобильная, авиационная, подшипниковая и многие другие, без которых было бы трудно оснащать Красную Армию военной техникой.

      Перед самой войной завершился переход  к единой кадровой системе комплектования войск, и это был большой шаг  вперед, поскольку после Гражданской  войны в стране существовали еще  и территориальные воинские формирования, в которых рядовые военнослужащие получали подготовку во время краткосрочных сборов.

      В 1937 – первой половине 1940 гг. черная металлургия систематически не выполняла план. За этот период снизилось производство в автомобильной, электротехнической промышленности, сократилось производство тракторов, дорожной техники и другой продукции. Причинами этого были не только заведомо невыполнимые задания на третью пятилетку (1938–1942 гг.), но и продолжающиеся репрессии среди директоров промышленных предприятий, инженерно-технических работников.

      Начавшееся  в годы первых пятилеток переоснащение  армии шло очень медленно. Тем  не менее, техническая оснащенность Красной Армии постепенно повышалась.

      Огромный  ущерб боевой готовности Красной  Армии нанесли репрессии среди офицеров среднего и высшего командного состава. Всего за 1,5 года (май 1937 – сентябрь 1938 гг.) было репрессировано и по большей части физически уничтожено свыше 40 тыс. командиров Красной Армии.

      К июню 1941 г. эта цифра, как минимум, удвоилась. Расстрелы командиров продолжались даже в октябре 1941 г., когда бои шли на ближних подступах к Москве. Руководство армии состояло либо из военачальников, представления которых о ведении боевых действий застыли на уровне Первой мировой и Гражданской войн, либо из малоопытных командиров, выдвинутых на освободившиеся должности в ходе бесконечных чисток.

      В руководстве вооруженных сил  почти не осталось людей, которые  могли бы настаивать на применении передовых военных идей, на техническом  перевооружении Красной Армии. Результатом этого стали серьезные ошибки в разработке советской военной доктрины, в оценке характера начального этапа войны.

      Последствия этого оказались трагическими для  Красной Армии и для всей страны. 22 июня 1941 г. советские войска были застигнуты врасплох. В первые же часы и дни противник нанес мощные удары по западным военным соединениям, уничтожив огромное количество живой силы и техники.

      Цель  настоящей работы – изучить советскую  экономику накануне и в годы Великой  Отечественной войны.

      В рамках данной темы, объектом исследования является Великая Отечественная вона, а предметом исследования – экономика Советского Сюза.

      Для достижения указанной цели требуется  решить следующие  
задачи:

      - рассмотреть экономику Советского Союза в предвоенные годы;

      - привести экономические причины войны;

      - изучить народное хозяйство СССР накануне войны;

      - осветить сельское хозяйство накануне войны;

      - дать анализ советской экономике в годы войны.

     Практическая  значимость исследования состоит в  том, что его результаты, основные выводы и обобщения способствуют более глубокому пониманию структуры, особенностей, механизма функционирования советской экономики накануне и в годы Великой Отечественной войны. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Предвоенные годы  

1.1 Экономические причины войны 

      После бесславного окончания русско-японского  конфликта в России снова стало  формироваться общественное мнение о необходимости победоносной войны, дабы забыть предыдущее поражение. В  этом было заинтересовано и придворное военное окружение Николая II, жаждавшее наград и продвижения по службе, и представители мощного военно-промышленного комплекса, которым был нужен сбыт своей продукции – вооружения.

      К началу XX в. на международной арене происходил новый виток обострения противоречий. Молодые капиталистические страны (США и Германия) обогнали в экономическом развитии Англию и Францию, но подавляющая часть источников сырья, рынков сбыта, сфер приложения капитала оставалась в руках последних. Главную роль играли англо-германские противоречия, упорная борьба между этими странами за передел уже поделенного мира.

      Россия  была вовлечена в Антанту, противостоявшую Тройственному союзу. Противоречия касались геополитических интересов промышленно развитых стран в Иране, Афганистане, на Дальнем Востоке, а главное – на Балканах, где сосредоточили свое внимание Германия, Англия, Франция, Австро-Венгрия, Россия. Для России не менее важным был вопрос об открытии проливов Босфор и Дарданеллы для прохода российских судов, поскольку через эти проливы в начале XX в. вывозились до трети российского экспорта, в том числе 75 % экспорта хлеба. [1]

      Во  второй половине 1930-х гг. угроза новой  войны продолжала нарастать. В 1937 г. фашистские государства Германия и Италия объединились с милитаристской Японией в военно-политический блок, получивший название «Антикоминтерновский пакт», и развернули активную подготовку к войне за новый передел мира.

      Политика этого агрессивного блока создавала опасность не только для Советского Союза, но угрожала интересам и других стран. Несмотря на это, правящие круги Великобритании, Франции и США пытались использовать Германию и Японию для борьбы против Советского Союза.

      Именно  эту цель преследовала политика умиротворения  фашистских агрессоров, проводимая правительствами  Великобритании и Франции при поддержке США. Пользуясь их попустительством, Германия и Италия действовали все более нагло.

      Такая ситуация сложилась потому, что отношение  западных стран к СССР в 1920-1930-е  гг. оставалось достаточно противоречивым. С одной стороны, память о неудачной для них интервенции, мировой экономический кризис 1929–1933 гг. сдерживали создание новой антисоветской коалиции. C другой – огромные природные ресурсы и емкий внутренний рынок Советского Союза притягивали к себе внимание многих западных стран. Настороженность и даже враждебность долгие годы сохранялись в этих отношениях.

      К концу 1930-х гг. Советский Союз пошел  на определенные экономические и  политические соглашения с германским правительством, имея при этом тайный умысел: направить его агрессивные устремления на другие европейские страны, прежде всего на Францию и Великобританию, которые в свою очередь стремились направить военную машину Германии на Восток. [1] 

1.2 Народное хозяйство СССР накануне войны 

      Отношение западных стран к СССР в  1920-1930-е годы  оставалось  достаточно противоречивым.  С  одной  стороны,  память  о  неудачной  для  них  военной интервенции,  мировой  экономический  кризис  1929-1933   годов   сдерживали создание  новой  антисоветской  коалиции.  Но  с  другой  стороны,  огромные природные ресурсы и ёмкий внутренний рынок СССР притягивали к себе  внимание западных стран.

      Советский Союз, со своей стороны, придерживался  также двойственной  политики по отношению к западным странам. Прежде  всего,  СССР  был  заинтересован  в налаживании с ними деловых связей, но в то же  время  открыто  провозглашал принцип пролетарского интернационализма.

      СССР  стал второй  в  мире  после  США  индустриальной  страной  (1938-1941), однако  значительно  отставал  от   главных   капиталистических   стран   по производству на душу населения.

      Так по производству электроэнергии на душу населения СССР отставал от США  в 5,5 раза, от  Германии  – 3,2  раза,  от  Англии  – почти в 3  раза;  по производству чугуна: от США - в 3,4 раза, от  Германии  -  в  3,3  раза,  от Англии - в 2 раза; по добыче угля: от США - в 4,5 раза, от Германии - в  4,3 раза, от Англии - в 6 раз.

      Вопрос  об основной экономической задаче был  поставлен на  18  съезде  партии (март 1939 года), утвердившем третий пятилетний план (1938-1942 гг.).

      Для её успешного решения требовался, прежде всего, дальнейший  могучий подъём промышленности. Планом предусматривалось увеличение    объёма промышленной продукции к 1942 г. до  184  млрд.  руб.,  что  на  92%  больше соответствующего  показателя  1937  г.  Рост  с/х.  продукции планировалось увеличить на 52%, грузооборота железнодорожного и водного  транспорта  –  на 45,6%. [3]

      Важнейшая задача третьей пятилетки – дальнейшее рост  производительности труда.

      В сентябре 1939  г.  началась  вторая  мировая  война.  Миролюбивая  внешняя политика СССР, заключение с Германией в августе 1939 г. пакта о  ненападении (пакт Молотова - Риббентропа), обеспечили нашей стране некоторое время для укрепления своей обороноспособности.

      В 1939 – 1940 гг. границы СССР продвинулись на Запад. В состав  Советского Союза добровольно вошли Западная Украина, Западная  Белоруссия,  Бесарабия, Северная Буковина, Литва, Латвия и Эстония.

      На  присоединившихся  территориях  и  в  республиках   началось   проведение социалистических преобразований. Были начаты  преобразования,  которые  уже были проведены в СССР в 1920-1930 годы:

      - национализация крупных промышленных предприятий,

      - раскулачивание,

      - коллективизация.

      За  первые три годы пятилетки в промышленность и транспорт вложено  свыше 75 млрд. руб. Основная масса средств направлена в тяжёлую промышленность. В стране создавались сотни новых фабрик, заводов, шахт,  электростанций  и других промышленных объектов. Всего с 1938 г. до середины 1941 г.  Построено около 2900 промышленных предприятий.

      При строительстве новых промышленных предприятий уделялось большое  внимание их правильному размещению на территории  Советского  Союза.  Основная  масса предприятий создавалась на  Востоке  страны.  Накануне  Отечественной  войны доля восточных районов в угледобыче страны достигла 36%. [3]

      К  1941  г.  международная   обстановка   ещё   более   осложнилась.   Война приближалась к границам СССР. В этих условиях в феврале 1941 года  собралась 18 партийная конференция, которая наметила важные мероприятия,  рассчитанные на  ликвидацию  недостатков  в  организации  промышленности. 

      Она обратила внимание на дальнейшее укрепление  обороноспособности  страны.  В  резолюции партийной  конференции  «О   задачах   партийных   организаций   в   области промышленности   и   транспорта»   подчёркивалось,   что   на   промышленных предприятиях следует резко улучшить учёт  материальных  ценностей,  экономно расходовать сырьё, топливо, электроэнергию, решительно бороться  со  всякого рода расточительностью.

      За  три года пятилетки промышленная продукция выросла с 95,5 до  138,5  млрд. руб. В 1940 г.  объём  валовой  продукции  промышленности  был  в  8,5  раза больше, чем в 1913 г.

      Особенно  большие успехи были одержаны в производстве  средств  производства. При увеличении всей  промышленной  продукции  на  45%  производство  средств производства за годы третьей пятилетки выросло не 53%. По  сравнению  с  113 г. оно увеличилось в 15,5 раза. В 1940 г.  на  долю  тяжёлой  промышленности приходилось 61,2% всей промышленности страны.

      В ходе третьей пятилетки были достигнуты огромные успехи  во  всех  отраслях тяжёлой промышленности. За эти же годы заметное развитие получила  лёгкая  и пищевая промышленность, их продукция увеличилась на 33%.

      Процент коллективизации крестьянских хозяйств повысился  до  96,9%,  заметно расширился парк с/х. машин  и  орудий.  В  1940   г.  количество  тракторов, работающих в с/х., составило 531 тыс., зерновых комбайнов  -181,7,  грузовых автомашин – 228 тыс.

      Накануне  ВОВ доходы колхозов достигли 20 млрд. руб.; это на 5,8  млрд.  руб. больше соответствующего показателя 1937.

      Валовая продукция всей промышленности по сравнению  с 1913 г. выросла  в  8,5 раза, в том числе продукция крупной промышленности – в 12 раз. Национальный доход СССР в 1940 году достиг 128,3 млрд. руб. [3] 

1.3 Сельское хозяйство  накануне войны 

     После тяжелого кризиса, порожденного проведением  сплошной коллективизации, сельское хозяйство  страны уже в 1934 году стало проявлять  первые признаки оживления, но ситуация заметно улучшилась лишь в следующем, 1935 году. Колхозная система после чудовищных трудностей и голода 1932-1933 годов начала постепенно действовать. Во второй половине 30-х годов выдались удачные по урожайности годы (1935 и 1940 гг.), а 1937 год стал самым урожайным за все годы существования Советской власти. Тем не менее, запланированный на вторую и третью пятилетки прирост производства сельскохозяйственной продукции оказался неосуществленным.

     Самой серьезной продолжала оставаться проблема зерна. Среднегодовая урожайность зерновых с гектара в годы второй пятилетки составила 7,1 центнер, а в первые годы третьей пятилетки она составляла уже 7,7 центнера. Планировалось же ее довести до 10 и 13 центнеров с гектара соответственно. Следует отметить, что достаточно сложно ориентироваться на столь завышенные плановые показатели и делать на этом основании какие-либо резкие оценки ситуации. Наиболее корректным показателем для сравнения может стать цифра 3,9 центнера с гектара непосредственно в предреволюционные годы. [8]

     Самое парадоксальное заключалось в том, что в производстве сельскохозяйственной продукции, рост которой оказался весьма замедленным, в 30-е годы принимало  участие меньше работников, но при  этом объем продукции, предназначенный  на продажу государству, тем не менее, увеличился. Некоторые исследователи даже делают выводы о том, что если в 20-е годы каждый сельский житель кормил, кроме себя самого, еще одного горожанина, то накануне Великой Отечественной войны последняя цифра увеличилась до 4.

     Дело  в том, что колхозная продукция не продавалась государству по эквивалентным ценам, а перекачивалась силой власти в государственные закрома по разным каналам, наиболее важным из которых продолжали оставаться обязательные поставки зерна государству и оплата зерном за услуги МТС.

     Колхозы жили под бременем постоянного силового нажима со стороны государства. Низкие заготовительные цены были той данью, которой колхозники расплачивались за форсированные шаги индустриализации. Ведь именно сельское хозяйство являлось одним из источников накопления для ее осуществления. Труд колхозников в основном оплачивался зерном, денежное вознаграждение было очень незначительным. Крестьянин оказался в том положении, когда он мог ожидать от своего колхоза в лучшем случае хлеба, но не денег.

     Это побуждало его если уж не заниматься деятельностью другого рода (мигрировать  в город на промышленные предприятия  или же на крупные стройки страны), то попытаться больше отдавать сил  и энергии оставшемуся у него небольшому личному приусадебному  хозяйству.

     Однако  в 1932 году крестьянин уже не мог свободно уйти из колхоза: паспортная система  обязывала его заручиться разрешением  на уход у правления колхоза. В  этих условиях единственным выходом  для сельчанина оставалась торговля на городских колхозных рынках, где по свободным ценам он мог продать излишки имевшихся у него сельскохозяйственных продуктов, полученных со своего приусадебного участка. Поэтому для многих колхозников именно городские рынки стали главным источником дохода.

     Характерно, что в принципе личное подсобное хозяйство крестьянина теоретически должно было иметь именно вспомогательный, подсобный характер, однако роль его как для самого крестьянина, так и для государства была весьма велика. В 1937 году именно оно обеспечивало до 40% национального дохода, созданного в сельском хозяйстве, и давало половину всей продукции животноводства. [8]

     Поэтому до определенного времени власти достаточно спокойно относились к существованию  в городах колхозных рынков. К  тому же реализация сельскохозяйственной продукции на городском рынке позволяла крестьянину не только пополнить свой скудный денежный бюджет, но и приобрести в городе промышленные товары, которые из-за слабого развития торговой сети на селе практически не доходили до него.

     Поэтому стремление крестьянина расширить по возможности свой небольшой приусадебный участок и сконцентрировать свои усилия на его возделывании оборачивалось если не нежеланием, то по крайней мере сокращением участия крестьянина в работе на колхозной земле.

     В зависимости от региона колхознику разрешено было иметь от 0,25 до 0,5 га, а в отдельных районах – до 1 га приусадебной земли и от одной до 2-3 коров, неограниченное количество птицы, кроликов и т.д.; в районах кочевого животноводства – до 20 коров, 100-150 овец, до 10 лошадей, до 8 верблюдов и т.д. В валовом производстве животноводческой продукции и овощей ЛПХ колхозников стали играть все большую роль. К концу 1934 г. почти 2/3 колхозных семей страны имели в личном подсобном хозяйстве коров, а в Белоруссии, Западной и Московской областях – 3/4.

     В ЛПХ колхозниками было произведено 20,6% валовой продукции животноводства страны. В 1937 г. в общем объеме валовой  продукции колхозного сектора удельный вес приусадебных хозяйств составлял: по картофелю и овощам – 52,1%, по плодовым культурам – 56,6%, по молоку – 71,4%, по мясу – 70,9%, по производству кож – 70,4%, т.е. к концу второй пятилетки ЛПХ значительно опережали общественное хозяйство колхозов в производстве животноводческой продукции и давали более половины картофеля, овощей и плодов, что шло в основном на личное потребление, но частично и продавалось на рынке (примерно четверть животноводческой продукции, до половины картофеля и овощей).

     За  годы второй пятилетки обороты рыночной колхозной торговли увеличились  с 7,5 млрд. руб. до 17,8 млрд., или в 2,4 раза. К 1938 г. по сравнению с 1933 г. рыночные цены снизились на 63,9%, в том числе по хлебной группе – на 82,8%, по картофелю – на 79,9%, по овощам – на 39,2%, по мясу – на 29,4%, по молоку – на 43,1%. [8]

     Они либо соответствовали ценам государственно-кооперативной торговли, либо были ниже.

     В середине 30-х годов даже в периоды  наибольшего напряжения полевых  работ на колхозных полях трудилось  значительно меньшее число крестьян, записавшихся в колхозы, преимущественно  женщин. Остальные трудоспособные члены колхозных коллективов больше внимания уделяли своим приусадебным участкам. В связи с этим к 1939 году повсеместно наметилась тенденция к расширению приусадебных участков сверх положенных пределов.

     В мае 1939 года власти предпринимают ряд мер по выправлению сложившегося положения. У колхозников была отрезана значительная доля их приусадебных участков, для чего предварительно был осуществлен их обмер. У тех сельчан, чьи наделы по размерам превышали установленные нормы, излишки земли отторгались в пользу колхозов.

     Так в фонд колхозных земель перешло  почти 2,5 млн. га плодородных и возделанных  земель. Еще одной мерой, направленной на выравнивание сложившегося положения, было постановление о минимуме трудодней, выработанных в колхозе. В зависимости от региона эта цифра колебалась от 60 до 100 трудодней в год. Если этот минимум «колхозного участия» не вырабатывался, то наказания были достаточно суровыми – исключение из колхоза.

     Это автоматически лишало виновного и членов его семьи права на владение приусадебным участком. Нередко по таким делам могло быть возбуждено и уголовное преследование. В этих же целях ликвидировались и крестьянские хутора. В результате предпринятых властных мер ситуация с зерновой проблемой в стране была несколько выправлена. Несмотря на трудности периода коллективизации, последствия перераспределения средств в индустрию в интересах обороны, колхозная система в Советском Союзе была значительно укреплена.

     Теперь  государство могло располагать относительно крупными объемами сельскохозяйственной продукции, хотя для удовлетворения всех потребностей населения страны этого пока было недостаточно. Однако при явном сокращении потребления оказалось возможным накормить население городов, армию, рабочих заводов и фабрик, участников крупных строек.

     Удалось также создать (в том числе  и благодаря урожайным 1937 и 1940 годам) необходимые крупные резервные  запасы продовольствия и сельскохозяйственного  сырья на случай войны. И сделано  это было уже ставшим традиционным методом – вмешательством властей и директивным прессингом на основного сельскохозяйственного производителя – советского колхозника.

     Главным итогом предвоенного развития СССР стало  его превращение из крестьянской страны в мощную индустриальную державу, занявшую второе место в мире после США по объему национального дохода и выпуску промышленной продукции. Бесспорно, что в мобилизации материальных и трудовых ресурсов на коренное преобразование экономики огромную роль сыграло планирование.

     Но, как показала практика, пятилетний план так и не стал основным звеном в системе планирования, поскольку  объективная логика развития народного  хозяйства оказывалась в противоречии с установками партии в каждый конкретный период.

     Экономика страны продолжала испытывать объективно существующие циклы и колебания. А это не соответствовало стремлению руководителей страны заложить в пятилетние планы принцип постоянного и неуклонного роста производства, якобы присущего только социалистической экономике, что приводило к неизбежному волюнтаризму при решении хозяйственных задач.

     Ускоренное  индустриальное развитие, а также  присоединение в 1939 г. Западной Украины  и Западной Белоруссии, а в 1940 г. – прибалтийских государств, Бессарабии и Северной Буковины содействовали значительным изменениям в структуре экономики.

     В стране было создано мощное угольно-металлургическое производство на Урале и в Кузбассе, начал осваиваться новый нефтедобывающий  район между Волгой и Уралом ("Второе Баку"), были проложены новые железнодорожные магистрали, на присоединенных территориях создавались крупные промышленные и земледельческие хозяйства.

     Начавшаяся  война в Европе выдвинула на первый план проблему вооруженных сил. Однако в ее решении были допущены серьезные  ошибки, связанные в том числе с советско-германскими отношениями, с кадровой перестройкой в армии и с ее техническим оснащением, которые привели к просчетам, особенно в начальный период войны. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Советская экономика  в годы войны 

      22 июня 1941 г. фашистская Германия вероломно напала на СССР.

      Великая  победа  Советского  Союза  над   фашистской   Германией   оказалась возможной благодаря тому, что СССР превзошёл её не только в  военном,  но  в экономическом и морально – психологическом противостоянии.