Советская историография германского нацизма

 

Оглавление

 

 

 

 

 

Введение……………………………………………………………………… 3

 

Глава 1. Возникновение советской историографии      

германского нацизма……………………………………………………… 6

 

Глава II. Советская историография германского нацизма 

1933-1945гг…………………………………………………………………… 11

 

Глава III. Советская историография германского нацизма

1945-1991гг……………………………………………………………………14

 

Заключение………………………………………………………………….28

 

Список литературы……………………………………………………...32

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

 

Вопрос о сущности, идеологии, политике и практике нацизма вызывает ожесточённые споры как отечественных, так и зарубежных учёных со времени появления Национал-социалистической немецкой рабочей партии на политической арене в Германии до сегодняшних дней.

В нашем понимании нацизм – это название идеологии и  практики гитлеровского режима в  Германии в 1933-1945 гг., сутью которого являются тоталитарные террористические методы власти, а также официальная  градация всех наций по степени их "полноценности", а средством  реализации его идей стали военная  агрессия и геноцид. Важным является то, что благоприятные исторические предпосылки для появления нацизма и прихода его к власти возникали в там, где воздействие закона неравномерности экономического и политического развития капитализма сказалось с наибольшей интенсивностью. Все социально-экономические и политические процессы, которые «старые» капиталистические страны переживали на протяжении длительных исторических периодов, здесь были значительно сжаты во времени, происходили с запозданием, в более сложных условиях. Интенсивная ломка традиционных социально-экономических структур обостряла классовые противоречия, создавала напряженную социально-психологическую ситуацию для многочисленных слоев населения, не успевавших адаптироваться к быстро менявшимся условиям. Много сходных с этим черт наблюдалось и в Италии, где дело осложнялось увеличивавшимся разрывом между развитым Севером и отсталым Югом.1 В ряде своих существенных черт нацизм, несомненно, сходен с фашизмом, но не стоит рассматривать германский нацизм как единое целое с итальянским фашизмом, так как нужно учитывать специфические

 


1 Филатов Г.С. История фашизма в Западной Европе/ Г.С. Филатов. – М.: Наука,1978. – C.612

национальные формы этого  явления. Данная тема в историографическом процессе 50-80-х годов ХХ ст. занимала одно из центральных мест, но стоит отметить, что освещалась она и ранее. С момента зарождения нацизма  это определение появилось и продолжает появляться в различной научной и справочной литературе: монографиях, статьях, словарях, энциклопедиях, справочниках.

Для нас немаловажен тот факт, что первое упоминание о выходе на политическую арену Национал-социалистической немецкой рабочей партии в советских источниках датируется 1919г., а  едва ли не первым обзором мнений марксистов в советской историографии была редакционная статья «Вопросов истории», в которой в 1958г. были подведены итоги научной дискуссии. Систематический разбор многих работ советских авторов, вышедших в 30-60-е годы, дал в большой статье В.Г.  Брюнин. В 1980г. М.И. Орлова опубликовала

статью о марксистской историографии, касающуюся вышеуказанного вопроса.2

Актуальность нашей темы заключается в том, чтобы исследовать исторический феномен нацизма на основании трудов советских учёных, но, не смотря на то, что в советский период книг о нацизме опубликовано, вероятно, сотни и о том, что происходило в тридцатые-сороковые годы в XXI в. известно, казалось бы, достаточно тема все-таки не исчерпана.

Цель нашего исследования заключается в изучении германского нацизма как важнейшего явления в истории человечества и выявления вклада советских учёных в изучении данной проблематики.

В соответствии с этим важнейшими задачами, стоящими перед нами в  процессе выполнения работы, следующие:

  1. обобщение источников по данной теме;
  2. систематизация результатов исследования проблемы;
  3. анализ проведённой работы.

 


2 Драбкин Я.С. Проблемы и легенды в историографии Германской революции 1918-1919/ Я.С. Драбкин. – М.: Наука,1990. – C.11

Структура нашей курсовой работы отражает различные этапа  становления марксистской концепции изучаемого нами вопроса, а именно в первой главе отражен начальный этап становления – возникновение концепции, вторая глава посвящена литературе опубликованной с 1933 по 1945гг., третья глава охватывает новую волну изданий с 1945 по 1991гг.

В нашем исследовании можно  отчётливо проследить эволюцию мнений и взглядов учёных, изменение отношения к исследуемому вопросу, расширение источниковедческой базы по данной теме с течением времени.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 1. Возникновение советской историографии германского нацизма

 

В данной главе будут описаны вопросы, касающиеся появления национал-социализма на исторической карте мира и процесс становления советской научной концепции нацизма.

Не возможно не сказать, что  изучение этого явление началось почти одновременно с возникновением этого феномена.

Ещё  В. И. Ленин обращал  особое внимание на угрозу, исходившую от той силы, которая сыграла немаловажную роль в формировании фашизма: «...преступнейшая  и реакционнейшая империалистская  война 1914—1918 годов воспитала во всех странах и выдвинула на авансцену  политики во всех, даже самых демократических  республиках именно десятки и  десятки тысяч реакционных офицеров, готовящих террор и осуществляющих террор в пользу буржуазии, в пользу капитала против пролетариата».3 Хотя В.И. Ленин не успел непосредственно проанализировать едва зародившееся при его жизни явление, в ленинском идейно-теоретическом наследии содержатся принципиальные предпосылки, на основе которых формировалось марксистское понимание нацизма.

Уже на IV конгрессе Коминтерна нацизм стал объектом самого пристального внимания. О том, какое значение придавал Коминтерн его изучению, свидетельствует, в частности, письмо ИККИ от 16 марта 1923 г.: «Во всех странах должен тщательным образом собираться весь материал о так называемом национал-социализме... Реакционное движение, которое сумело привлечь на свою сторону часть, хотя бы и незначительную, рабочего класса, заслуживает с нашей стороны тщательного внимания. Мы, коммунисты, должны, прежде всего, знать это движение до мельчайших подробностей: его

 


3Ленин В. И. Полн. собр. соч., Т. 40.- М: изд-во «Политической литературы»,1967.- с. 57.

программу, его литературу, внутренние течения, личности, организационные формы, источники денежных средств, степень поддержки со стороны правительства, отношение к этому движению со стороны крестьянства, величину вооруженных сил и т. д. и т. д.» Вопрос о фашизме занимал видное место на III расширенном пленуме ИККИ 12—23 июня 1923 г. Советские авторы, приступившие в начале 20-х годов к исследованию нацизма, могли, таким образом, опереться и на первые результаты специального анализа этого явления, достигнутые Коминтерном.

Позднее, с установлением  нацистской диктатуры в Германии, его оценки были уточнены и конкретизированы на VІІ конгрессе Коминтерна (25 июля – 20 августа 1935 г.), который, кстати, был  последним в его истории. По докладу  Георгия Димитрова конгресс принял резолюцию «Наступление фашизма  и задачи Коммунистического Интернационала в борьбе за единство рабочего класса, против фашизма». В ней отмечалось: «В этой обстановке господствующая буржуазия  все больше ищет спасенье в фашизме, в установлении открытой террористической диктатуры наиболее реакционных, наиболее шовинистических и наиболее империалистических элементов финансового капитала в целях осуществления исключительно  грабительских мер против трудящихся, подготовки хищнической империалистической войны, нападения на СССР, порабощения  и раздела Китая и на основе всего этого предотвращения революции…Наиболее реакционная разновидность фашизма  – это фашизм германского типа, нагло именующий себя национал-социализмом, но абсолютно ничего общего не имеющий  ни с социализмом, ни с защитой  действительных национальных интересов  германского народа, а выполняющий  лишь роль прислужника крупной буржуазии  и являющийся не только буржуазным национализмом, но и звериным шовинизмом». Такая характеристика в те годы стала надежной опорой в выработке действенной

тактики борьбы против него. В то же время она была недостаточно полной, так 

как не совсем точно определяла классовую основу и социальную базу этого явления , не раскрывала суть идеологии, ее истоков, генезиса, ограничиваясь  в основном его внешнеполитической составляющей. Видимо, это и не случайно, если учесть, что к тому времени  германский фашизм еще не раскрыл  своего потенциала и своей звериной сущности. Не вобрала эта характеристика в себя и всего того ценного, что  уже было выработано предыдущими  конгрессами Коминтерна.

Советские историки, философы и этнографы анализировали также  расистские теории нацизма, их истоки. В. Далин, известный специалист в  области французской исторической мысли, одним из первых обратил внимание на критику К. Марксом четырехтомного труда французского графа Артура де Гобино «Опыт о неравенстве  человеческих рас» (Париж, 1853), который  стал серьезным теоретическим подспорьем для нацистов Германии. Автор отметил, что сохранилось 150 тетрадей К. Маркса, в которых имеются записи о  прочитанных книгах. В этих записях  есть и суждения о книге А. де Гобино В. Далин отмечает: «Выходец из обедневшей, опустившейся аристократической семьи, ученый ориенталист, талантливый литератор Артур Гобино не скрывал своего отвращения и глубочайшего презрения к человечеству, демократии, равенству, политической свободе… Яростный антидемократизм и убеждение в необходимости господства сильных как основном, высшем и неизменном законе природы стали руководящими идеями Гобино. Ему казалось, что он обнаружил, наконец, подлинный, «единственный ключ» к пониманию истории. В основе цивилизации лежит этнический, расовый признак. Также, как не было и не может быть равенства в обществе, не было и не может быть равенства между человеческими расами. Расовое, этническое неравенство является важнейшим, господствующим, все определяющим моментом всемирно-исторического развития»… 

Затем В. Далин кратко изложил  основные идеи Гобино и отношение  к ним К. Маркса. Гобино признавал  существование трех рас – белой, черной и желтой. Между ними нет  никакого равенства. Избранной является только белая. В отношении этой мысли автор отмечает реплику К. Маркса – «Осел!». Ниже всех Гобино оценивал черную расу, считая ее представителей тупоголовыми и неспособными подняться выше элементарного уровня. Желтую расу он ставил выше черной, но ей также отказывал в способности занимать «славное место» на лестнице цивилизации .

В белой расе Гобино выше всех ставил арийцев – «самую прекрасную из всех человеческих рас», но и в  ней выделял различия. «Выше всего  и в этом секрет популярности Гобино среди нацистов, полагает В. Далин, –  он ставил индогерманцев, недаром и  весь его трактат был посвящен одному из германских государств. Но арийцы могут сохранить свою ведущую  роль в человеческом развитии только при одном условии: «Подлинная ценность всех людей находится в прямой зависимости от чистоты крови»…  Сам Гобино был настроен чрезвычайно  пессимистически. Смешение рас он считал процессом совершенно неотвратимым и, поскольку белая раса теряет свою чистоту крови, гибель человеческой цивилизации предопределенной…» .

Маркс оставил, по оценке Далина, около двух десятков замечаний на книгу Гобино, и больше всего во втором томе, посвященном Индии и  Китаю. В. Далин отмечает: «Маркс, судя по его замечаниям, обвинял Гобино прежде всего в искажении исторической правды во славу своей концепции… Маркс подвергал критике не только «превосходство белой расы» в  области религиозных представлений. Он категорически отвергал основной тезис Гобино о гибельности «смешения  рас и крови» . При этом исследователь  делает совершенно обосновательный  вывод о том, что у истоков  расизма К. Маркс был первым и  непримиримым его критиком.

Критику философско-исторических воззрений Гобино продолжил А. Гофман. Он дал очень важное пояснение: «Расовая концепция Гобино формировалась в условиях, когда антропология в целом находилась еще в донаучной стадии развития, что создавало благоприятную почву для всякого рода спекуляций и мифотворчества. Необходимо отметить, что расовое превосходство белой расы представлялось очевидным и не требующим специальных доказательств фактом не только расистам в собственном смысле, но и многим сторонникам лозунгов свободы, равенства и братства, провозглашенных идеологами прогрессивной буржуазии в ХVІІІ в. Они зачастую просто не считали нужным выдвигать это представление на первый план, предполагая, что постепенное «цивилизирующее» влияние европейцев приобщит другие расы к тем благам, которые несут с собой лозунги свободы, равенства и братства; само же приобщение откладывалось на неопределенное время. Гобино был по существу первым в ХІХ в., кто в развернутом виде сформулировал тезис о расовом неравенстве как объясняющем принципе исторического развития» . Далее автор дал аргументированный анализ конкретных положений Гобино, показав их полную научную несостоятельность.4

Правда, в марксистских работах  двадцатых годов можно обнаружить и налет схематизма, и упрощенные оценки, в особенности когда речь шла о чередовании различных  вариантов буржуазной политики, их места в политической стратегии  и тактике господствующих классов. Идеологические предпосылки и принципы нацизма не стали еще в тот период объектом столь же интенсивного изучения, как его социально-экономические и политические аспекты.

В целом десятилетие с  начала двадцатых до начала тридцатых  годов было достаточно плодотворным для зарождавшейся тогда марксистской историографии нацизма. Марксистам удалось найти верный путь к решению  коренных проблем нацизма, разглядеть его классовую сущность сквозь плотное  прикрытие, созданное вокруг него мелкобуржуазной  массовой свитой.

 

 

 


4Лепетухин Н. В. Теории расизма в общественно-политической жизни Западной Европы второй половины XIX - начала XX вв:  дис.: кандидата ист. наук/ Н. В. Лепетухин. – Иваново, 2001. – С. 24-30.

Глава II. Советская историография германского нацизма

1933-1945гг

 

Советская историография германского  нацизма 1933—1935 гг. характеризуется  эволюцией объекта исследования и решительным поворотом в  стратегии и тактике коммунистического  движения, оказавшим глубокое влияние  на подход марксистской историографии  к фашизму.

С установлением 30 января 1933 г. нацистской диктатуры в Германии сущность нацизма  вырисовывается еще рельефнее. Учитывая опыт прихода нацистов к власти и  первые практические шаги гитлеровского  режима, XIII пленум ИККИ (ноябрь — декабрь 1933 г.) разработал подлинно научное определение нацизма. На основе этого определения VII конгресс Коминтерна значительно углубил советскую концепцию нацизма, очистив ее от повторного появления схематизма и сектантства.

Проблемам нацизма уделялось много внимания в партийной и научной периодике. Статьи, обзоры, рецензии на текущую литературу по нацизму публикуют журналы «Коммунистический Интернационал» и «Большевик». Широкий круг задач по изучению нацизма решал журнал «Мировое хозяйство и мировая политика». После VII конгресса Коминтерна редакция журнала осуществила серию публикаций о различных странах.

После VII конгресса Коминтерна активизировалось разоблачение нацистской идеологии. Разные стороны этой проблемы рассматривались в коллективном сборнике «Против фашистского мракобесия и демагогии». На его страницах был дан отпор попыткам нацистских идеологов изобразить своими духовными предтечами и единомышленниками великих германских мыслителей прошлого. Фашистские измышления в области истории разоблачались в сборнике «Против фашистской фальсификации истории», среди авторов которого были такие выдающиеся советские ученые, как Е. В. Тарле, С. Д. Сказкин, Е. А. Косминский, Н. П. Грацианский и др. Одной из первых обобщающих работ по истории нацистской диктатуры в Германии была монография Я. Сегалла. В деле разоблачения преступных замыслов германских нацистов большую роль сыграли публицистические работы Э. Генри.

В суровые годы Великой Отечественной Войны против нацизма советская историография сконцентрировала свои силы на разоблачении преступного характера нацистского империализма. Об исторических истоках германского империализма, принявшего столь чудовищную форму, в острой публицистической форме писали видные советские ученые E. В. Тарле, В. М. Хвостов, Е. С. Варга, А. С. Ерусалимский и др.

Преступную суть нацистского режима убедительно показал И. П. Трайнин. Его книга посвящена анализу государственно-административного механизма «третьего рейха» во всем его комплексе. «Тотальное государство, — писал И. П. Трайнин, — это Такое, в котором все области общественной жизни «огосударствливаются» и, как это указывается нацистами, воплощаются в руководстве «вождя»». Нацистский режим основан на беззаконии. Нацисты не ввели в своем государстве какой-либо конституции, чтобы не связывать себе руки. «В этом, — отмечал И. П. Трайнин, — сказывается стремление наиболее реакционной империалистической клики избавиться от законности ... ставшей для нее невыносимой».

В своих работах советские ученые и публицисты всегда проводили грань между немецким народом и нацизмом, подчеркивали прогрессивные и гуманистические традиции германской истории и культуры, противопоставляя их нацистскому варварству.

Период  с середины тридцатых годов до окончания второй мировой войны был важным этапом в развитии советской историографии нацизма. Опираясь на определение, разработанное Коминтерном, советские историки добились позитивных результатов, в изучении нацизма, особенно его социально-экономических аспектов. Конечно, не все было равноценно в работах тех лет, не все вошло в основной фонд общесоветской историографии. Не удалось до конца изжить такой недостаток, как схематизм, следствием чего была упрощенная трактовка некоторых сторон многообразной проблематики нацизма. Это объяснялось в значительной степени такими объективными факторами, как сложность исследования нового феномена, недостаток источников, наконец, молодость самой марксистской исторической науки. Кроме того, рассматриваемый период был слишком коротким, чтобы можно было в полной мере реализовать тот мощный теоретический потенциал, который был заложен в документах международного коммунистического движения. Анализ произведений марксистских авторов свидетельствует о том, что они сделали существенный шаг в решении этой задачи.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава III. Советская историография германского нацизма

1945-1991гг

 

Следующий этап в развитии советской историографии нацизма  связан с послевоенной эпохой. Гитлеровская Германия и ее союзники были разгромлены, но это не привело к потери актуальности нацизма как объекта изучения, а наоборот именно за этот период произошло  наибольшее число исследований этой темы.

В этот период в Германии "Призрак" национал-социализма не заставил долго себя ждать. "На выборах  в бундестаг 1949 года мелкие праворадикальные партии, среди которых Немецкая правая партия… имела в идеологическом отношении отчетливо нацистскую ориентацию, получили вместе лишь 5,7% поданных голосов. Возникшая при расколе  Немецкой правой партии в 1949 году Социалистическая имперская партия состояла почти  исключительно из бывших национал-социалисто не желавших пересмотреть свои прежние политические установки. Эта партия однозначно отражала свой национал-социалистский прообраз, у которого она заимствовала также "принцип фюрерства". 23 октября 1952 года СИП, уже находившаяся в это время в состоянии распада, была запрещена Федеральным конституционным судом. Этот приговор побудил все остальные партии правого толка по возможности избегать слишком прямой ориентации на национал-социализм. Это относится, прежде всего, к Немецкой правой партии, которая с 1949 года называла себя Немецкой имперской партией. В ее программе отражались также националистические, реваншистские и антидемократические идеи, хотя она избегала радикальных высказываний против парламентской системы и открыто антисемитской фразеологии. Но ей не удалось преодолеть пятипроцентный барьер на выборах в бундестаг.

Таким образом, еще на исходе 40-х годов XX века немецкая общественность знакомится с явлением неонацизма. Закоренелые члены НСДАП, не желавшие отказываться от своих убеждений, принимали непосредственное участие в образовании новых партий националистического толка. Даже запрет конституционным судом Социалистической имперской партии, являвшейся прообразом НСДАП, не остановил рост количества партий такого рода. До поры до времени такие движения не находили особой поддержки у населения.

Но вскоре внимание немецкой общественности концентрируется на недавно созданной ультраправой партии. "Национал-демократическая партия Германии основанная в 1964 году как совместная организация для всех группировок правого и более или менее национал-социалистского направления, сумела в удивительно короткое время выйти из полной неизвестности и добиться примечательных избирательных успехов. Временный успех НДПГ привлек немало внимания и в ФРГ, и за границей. Он вызвал опасения, что Федеральную Республику, впервые в своей истории вынужденную бороться с экономическими трудностями, может постигнуть судьба Веймарской республики. Эти опасения определили позицию демократических партий, решительно отвергших НДПГ и боровшихся с ней. НДПГ очень старалась по возможности маскировать свои антидемократические и пронационал-социалистские установки, чтобы предотвратить угрожавшее ей запрещение. Но хотя она признавала свободные демократические учреждения ФРГ, она не могла и не хотела отказаться от националистических и авторитарных высказываний. Напротив, антисемитские высказывания в ее публицистике почти не встречаются. При этом она энергично выступала против дальнейшего въезда и пребывания в Германии иностранных рабочих, проявляя свои несомненные тенденции к ксенофобии и даже к расизму. В общем, можно сказать, что эта партия, почти все вожди, которой и половина членов были прежние члены НСДАП, несмотря на словесные демократические заверения, в идеологическом отношении носила отпечаток и находилась под влиянием национал-социалистского образца. Но при этом ей недоставало важного признака фашистских партий – принципа фюрерства. Это видно было из ее постоянных внутренних конфликтов, которые привели в 1971 году к отставке председателя партии Адольфа фон Таддена, впрочем, никогда не пользовавшегося бесспорным авторитетом. Его преемники также не могли задержать процесс упадка партии. Это привело к образованию различных отколовшихся от НДПГ организаций, фашистский характер которых проявился более отчетливо, чем у самой партии, вызывавшей в этом смысле некоторые споры.

Таким образом, на политической арене появляется качественно новая  ультраправая партия националистического  толка, сумевшая обратить на себя внимание и заставившая понервничать общественность не только в Германии, но и за ее пределами, поскольку ситуация, сложившаяся  в ФРГ в период экономических  трудностей, на который как раз  пришелся пик популярности НДПГ, напоминала Веймарскую республику рубежа второго  и третьего десятилетий XX века, когда радикальная национал-социалистическая партия на фоне экономического кризиса за крайне короткое время сумела в несколько раз увеличить количество голосов, получаемых ею на выборах, что вскоре привело нацистов к власти.

Тем временем идеи националистического  толка активно распространяются среди молодого поколения: новую  силу получают такие молодежные организации, как "Молодые национал-демократы", "Юные викинги", "Союз верной отечеству молодежи", которые формируются по образцу "Hitlerjugend"; в то же время как грибы после дождя растут воинствующие фашистские секты, не скрывающие свою приверженность к национал-социализму, и даже берущие соответствующие названия.

Из всего этого обилия националистических движений на сегодняшний  день самой влиятельной является Национал-демократическая партия Германии.

Вышло множество работ  посвященных критике основных выводов и положений нацистских летописцев. На наш взгляд из общего множества стоит отметить несколько работ. Так, один из ведущих исследователей фашизма А. Бланк в книге «Адвокаты фашизма» обращает внимание на следующее:

  1. «Неонацистские авторы нагло и цинично утверждают, будто нацистская Германия не совершила ничего такого, за что надо было бы нести ответственность» ;
  2. «Особенно важное место в неонацистской пропаганде занимает кампания за полную реабилитацию осужденных военных преступников»; «Приговор Международного военного трибунала в Нюрнберге является предметом непрестанных атак неонацистских историков. «Трибуналом победителей» презрительно называет Международный суд Г. Граберт»;
  3. «Много стараний прилагают современные адвокаты фашизма, чтобы освободить Гитлера и фашистский режим от исторической ответственности за самое страшное преступление – агрессию против Советского Союза. И одним из «средств» для выполнения этой неблаговидной задачи является грязная выдумка о «превентивной» и «вынужденной» войне Германии против Советского Союза»; «После нападения на Советский Союз главная задача германской пропаганды заключалась в том, чтобы оправдать необходимость этого нападения, то есть все время подчеркивать, что мы лишь предвосхитили нападение Советского Союза, - признавал на Нюрнбергском процессе один из руководителей гитлеровского аппарата пропаганды – Фриче» ;
  4. «При всем кажущемся разнообразии точек зрения на причины, приведшие Гитлера к власти, и силы, способствовавшие установлению гитлеровской диктатуры, для подавляющего большинства буржуазных историков характерно отрицание не только решающей роли, но и какого-либо существенного участия монополистического капитала и генералитета рейхсвера в продвижении к власти германских нацистов» ;
  5. «Среди разнообразных приемов, используемых реакционной империалистической идеологией, важное место занимает, в частности, фальсификация истории КПГ и антифашистского движения Сопротивления в Германии… Основные концепции реакционной буржуазной историографии безоговорочно разделяются многими правыми социал-демократическими историками, которые также пытаются возложить на коммунистов вину за установление фашизма в Германии, реабилитировать правое руководство СДПГ, замолчать и всячески принизить значение борьбы Коммунистической партии Германии против гитлеровской диктатуры, приписать Коммунстической партии «антидемократические тенденции» и т.д. …».

И в заключение: «Западногерманская буржуазия, правосоциалистическая  и ревизионистская историография  единодушны в своих конечных выводах: они изощряются в клевете и  вымыслах, стремясь возложить ответственность  за установление фашистской диктатуры  в Германии на Коммунистическую партию».5

Другой крупнейший исследователь  германского фашизма советский  историк Л. Гинцберг в  книге «На   пути в   имперскую  канцелярию»  также

отмечал: «Упорство, с которым  представители буржуазной науки оспаривают тот факт, что главным опекуном нацистов был крупный капитал, свидетельствует, что они усматривают в признании этой точки зрения величайшую опасность. Тактика «респектабельных» буржуазных историков при этом несколько видоизменилась…В наши дни буржуазные авторы, признавая, что между нацистской партией и крупной промышленностью, банками существовала связь, стремятся всячески приуменьшить и ограничить ее».6

Еще один ведущий советский  специалист по истории германского  фашизма А. Галкин в книге «Социология  неофашизма» констатировал: «Дискуссия по поводу оценки фашизма носит упорный  и ожесточенный

 


5 Бланк А. С. Адвокаты фашизма : легенды и мифы реакционной буржуазной историографии о германском фашизме / А. С. Бланк. - М. : Междунар. отношения, 1974. - С. 31-69

6Гинцберг Л. И. На пути в имперскую канцелярию / Л. И. Гинцберг. – М. : Наука, 1972. – С. 182 .

характер. Это объясняется  не только особенностями современного общественного развития, делающими любую форму исследования  в данной

области крайне актуальной. Дело еще в том, что, благодаря  специфике проблемы, любые нюансы в подходе к ее изучению, естественно, воспринимаются как выражение идейных и политических позиций автора». К этому можно лишь добавить, что в наши дни это воспринимается не только как идейно-политическая позиция автора, но и как позиция тех или иных властных кругов, определяющих политический курс, внутреннюю политику и т.п. Сегодня назрела потребность взять на вооружение выводы и аргументы, выработанные целой когортой советских историков против апологетов фашизма, поскольку фронт борьбы переместился во внутрь страны. Ведь не секрет, что антикоммунизм и неофашизм из внешней угрозы все явственнее становится угрозой и внутренней. Они опасны не только для коммунистов и всего левого движения,  но и  для  буржуазной   демократии,      угрожают

парламентаризму и основам  конституционного строя, в центре которого находятся такие категории, как  верховенство права, плюрализм, социальное и правовое государство, суверенитет народа, который является главным и единственным источником власти.7