Советская песня как способ пропаганды

Введение.

  Советская пропаганда — пропаганда коммунистических идей и советского образа жизни. Проводилась целенаправленно и централизованно под руководством КПСС и официально называлась идеологической работой, просвещением масс и т.д.

  В основе советской пропаганды лежала идеология марксизизма-ленинизма, её характер менялся по мере исторического развития СССР, она сочетала общечеловеческие ценности (свобода, социальная справедливость), патриотизм и иделогема фашизма.

Пропаганда  велась через СМИ, книги, кинофильмы, театральные постановки, произведения изобразительного искусства, она оставила после себя советское культурное наследие.

 Песенный дискурс не принято рассматривать с точки зрения выполняемых им коммуникативных функций. Если приложить к песенному тексту функциональную классификацию сообщений Р.Якобсона, то станет очевидным разнообразие и неоднородность функций песенного текста, из которых одни – эмотивная, контактоустанавливающая, побудительная – претендуют на роль основных, а референтивная и эстетическая – на роль вспомогательных1.

  Актуальность данной работы состоит в том, что ранее исследования по вопросу песни в пропагандистской деятельности Советской власти не проводилось.

 В  работе применяется принцип историзма, он позволяет рассмотреть историю развития песенной пропаганды на протяжении периода существования СССР. Используется историко-системный метод исследования, который предполагает рассмотрение любого произведения не отдельно, а связно с другими социально – политическими  и экономическими процессами.

Целью данной работы является доказательство того, что песня являлась инструментом пропаганды в политике СССР.

    Для этого нужно выполнить следующие  задачи: сопоставить песенные тексты (их смысловое значение) и исторические события, происходившие во время появления тех или иных вокальных произведений; рассмотреть влияние песен на советских граждан; проанализировать значение песни в идеологическом воспитании сознания граждан.

Работа  посвящена советской песне. А именно песням 20-х годов.

Существует  немало работ, в которых затрагивается  вопрос  роли песни в идеологическом воспитании.

  В своей статье «Советская песня и формирование новой идентичности»    В. Стяжельникова говорит о том, что пение занимало важную роль в повседневной жизни до октября 1917г. Пение, особенно хоровое, как часть повседневной культуры, исключительно сильная по своему эмоциональному воздействию, после революции переживает сложный процесс трансформации, выполняет новые, определенные исторической ситуацией функции.

Н.Л. Элива  в книге «Исследование мышления в советской  психологии» говорит о пропагандистской деятельности государства в отношении населения страны. 

Источниками работы являются тексты песен исследуемого периода.

   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Пропаганда в Советском Союзе. 

        В период своего правления, сталинское правительство хорошо помня слова Ленина о том, что " ...Мало ведь назвать себя " авангардом ",  передовым отрядом,  надо и действовать  так,  чтобы все остальные отряды видели и вынуждены были признать , что мы идем  впереди,"2 -  основательно  занималось  проблемой пропаганды  и агитации,  поскольку от того,  что увидят " остальные отряды " и признают ли движение вперед, значительно зависела  устойчивость позиций административно-командной системы.

      Без пропагандистского воздействия  на массы  трудно  удержать  в  устойчивом  положении  гигантский  колосс с совершенно парадоксальной структурой управления, противоречивой социально-экономической политикой,  а при его использовании это не так уж и трудно, поскольку "...Пропагандистское воздействие создает ситуации, в которых наличная потребность удовлетворяется предоставлением людям информации,  затрагивающей их интересы и ценности  и помогающей  им выявить связи между собой и социальной действительностью,"3  -  свидетельствует Н.Л. Элива.  И  это прекрасно подходит режиму, так как информация , как мы уже говорили полностью находилась под контролем государства и может затрагивать интересы людей ,  используя их в собственных целях.

     И.В. Сталин на XVIII съезде в 1939 году  отмечал:  "  Есть еще  одна  область партийной работы,  очень важная и очень ответственная, по линии которой осуществлялось за отчетный период  укрепление  партии и ее руководящих органов,- это партийная пропаганда и агитация,  устная и печатная, работа по воспитанию  членов  партии и кадров партии в духе марксизма - ленинизма."4 Эти слова были директивой к действию для всех  уровней власти.  Отмеченная вождем " важная и очень ответственная " работа должна была проводиться во  всех  направлениях  внутренней политики,  будь то образование ,  производство или социальная сфера.  При этом необходимо действовать истинно по-ленински  - "... пропагандировать, и организовывать, и агитировать наиболее доступно, наиболее понятно, наиболее ясно и живо..."5

     Но для  того,  чтобы проводить  работу наиболее эффективно, необходимо создание системы по-настоящему массовой пропаганды, которая "...обращается не только к жизненным убеждениям человека, к его взглядам и представлениям. Она учитывает также всю гамму человеческих чувств и переживаний во всем богатстве их неповторимых конкретных и в то же время типичных проявлений.  Поведение одного человека,  агента группы или представителя того или иного класса не может быть описано через характеристику тех идей,  носителем которых выступает данная личность. Людям присущи определенные интересы и потребности,  ожидания и идеалы, настроения и переживания, иллюзии и устремления. Внутренний мир человека сложен.  Личность не только познает, она переживает, анализирует,  вырабатывает жизненную позицию.  Понять эти процессы можно только на базе изучения психологических механизмов. Без их учета пропаганда и контрпропаганда теряют не только адресность, но и присущие им многослойность, конкретность,"6 - выражаясь словами П.С. Гуревича.  Однако сталинская пропаганда вряд ли заботилась о переживаниях советских граждан,  но по  поводу настроений ,  ожиданий  ,  иллюзий и устремлений можно сказать практически со стопроцентной уверенностью, что они  то  находились под постоянным наблюдением.

      Наблюдения за поведением народа,  проводимые НКВД, особистами на промпредприятиях и в армии , стукачами по месту жительства, позволяли выявить психологические установки , стереотипы и общую психологическую готовность к пропагандистскому воздействию. 

          Все, что необходимо, для массового пропагандирования трудно осуществить без мощного центрального органа, занимавшегося бы пропагандистской и агитационной работой. Централизация и объединение в единую структуру таких ранее созданных учреждений,  как Институт массового заочного  обучения,  политотделы на предприятиях произошло в 1939 году, когда было создано управление пропаганды и агитации при ЦК ВКП(б).

     В докладе 18 марта 1939 года А.А.  Жданов говорил: " Для того ,  чтобы успешно руководить делом  марксистско – ленинской пропаганды  в партии и государстве, для того, чтобы успешно решать задачи ликвидации теоретического и политического отставания партийных кадров ,  ЦК должен иметь мощный аппарат пропаганды и агитации в виде Управления пропаганды и агитации , сосредотачивающего  всю  работу  по печатной и устной пропаганде и агитации."7

     Оно должно было,  по словам Сталина:  "...сосредоточить в одном месте дело партийной пропаганды и агитации  и  объединить отделы  пропаганды и агитации и отделы печати в едином Управлении... с организацией соответствующего отдела пропаганды и  агитации в составе каждой республики , краевой и областной парторганизации."8 Эта мера  должна  была  решить  основную  задачу партийной пропаганды ,  которая "...  состоит в том, чтобы помочь нашим кадрам всех отраслей работы овладеть  марксистско  - ленинской наукой о законах развития общества."9 Наука о законах развития общества, в то же время, претерпела коренные изменения и мало походила теперь на истинно - ленинскую науку. Но этого уже никто не замечал ,  поскольку та самая  пропаганда  , несшая  науку  в  кадры ,  влияла и на членов ВКП(б) ,  которые должны были распространять ее (науку) в массы. Даже директивы высших чинов во властных структурах, направленные вниз превращались, в своего рода, метод пропагандистского воздействия, ибо информация,  подававшаяся  в них была неоспорима и абсолютно правильна.  Сомневающихся довольно быстро убеждали в ее правильности, используя весьма практичные методы, например аресты, пытки, осуждения и казни. Была, правда, и мягкая мера - исключение из партии, которая, впрочем, приводила к тому же.

     В конце концов,  для верхушки тоталитарного режима, хоть и с хорошо  поставленной  пропагандистской работой в массах, особую опасность представляет прослойка  мелких  управленцев, которые весьма желают стать управленцами покрупнее.  Но Сталину удалось пресечь эти тенденции, используя превосходное средство - террор. Мелкие и средние управленческие слои время от времени подвергались чисткам,  которые, правда, иногда затрагивали и высших чиновников, а также рядовых членов партии. Это была необходимая профилактика – страховка,  и сегодня можно достаточно уверенно говорить о высокой эффективности таких мер, поскольку есть возможность сравнивать правление Сталина, продержавшегося у руля с три десятка лет, и период властвования Никиты Хрущева, смещенного со своего поста.

        Так или иначе, партия как  и "...социалистическая пропаганда осуществляет развернутую программу политического  просвещения масс ,  призванную развивать их общественное сознание и активизировать их историческую  деятельность."10  Политическое просвещение ,  одновременно с развитием общественного сознания и активизацией исторической деятельности создает  своеобразную  " массовую культуру " ,  имеющую большинство признаков того явления ,  которое советские политологи 70-х обнаружили на  Западе.  Психозы  на  почве этой самой " культуры " можно обнаружить и в СССР.  П.С. Гуревич писала: "Массовая культура советского пошива отличается большей абстрактностью, отсутствием бытового момента, мы строили коммунизм, и было некогда думать о себе ,  но она так же "... эксплуатирует психологические механизмы людей , их потребности в галлюцинаторном воплощении своей мечты ,  в  реализации возмездия  за  крушение собственных иллюзий.  Но действительная пружина этой псевдо-культуры лежит в совсем другой  плоскости - в  стремлении  скрыть  кричащие противоречия между официальной идеологией и реальностью"11.

     Именно стремление скрыть кричащие  противоречия между идеологией  и реальностью привело к использованию  максимально эффективных  средств  создания " массовой культуры ".  По сему,  для скорейшего достижения заданной цели  ,  все шире  используются средства  массовой  информации  и пропаганды ,  главной особенностью которых является всеохватность." 12 Средства массовой информации и пропаганды не знают себе равных по масштабу охвата и как канал обратной связи."13 Это прекрасно понимал и Ленин , писавший "...Газета может и должна быть идейным руководителем партии , развивать теоретические истины , тактическое положения ,  общие организационные идеи ,  общие задачи всей партии в тот или другой момент."14 Без всякого сомнения ,  помимо печатной пропаганды существует необходимость и в других видах , но именно печать должна была стать лидером среди средств массовой  информации в деле пропаганды населения, поскольку она является наиболее действенным и эффективным средством.  Один  тот лишь факт,  что человек в нормальном состоянии способен прочитать 25 тысяч слов, а выслушать только 9 тысяч , говорит о многом. Да ко всему прочему практически неограниченные возможности воздействия как временные,  так и пространственные,  привели к широкому  распространению  печатной  продукции.  Как докладывал А.А. Жданов на XVIII съезде ВКП(б) 18 марта 1939 года:"...Расширяется печатная пропаганда , имеющая решающее значение в постановке пропагандистской работы."15

     Л.М. Каганович,  выступая  14  сентября 1938 года в газете "Гудок", говорил: "...Больше должно быть системы и равномерности в распределении материалов на страницах газет.  Иначе может получиться как бы флюс - второстепенные, малозначительные вопросы получают  в газете непомерно много места,  а важные наоборот - остаются в тени.  Чтобы избежать этого ,  следует ввести  в газетах  определенные  разделы ,  в которых мог бы на привычном месте найти интересующие его статьи и заметки."16 Какая трогательная забота о читателе , не иначе как у товарища Кагановича существует какой-то интерес к газетной информации , к размещению  оной на страницах ( об этом мы поговорим несколько позже).  Да здесь еще и советы по информированию: "Газета должна выделять главный вопрос и бить в одну точку,  пока не будут получены положительные результаты"17- сообщает  он,  выявляя недюжие способности пропагандиста. В 1982 году В.А. Шандра определит одним из свойств пропаганды то,  что нарком  сказал в 1938:  "...Действенность,  эффективность пропаганды во многом определяется актуальностью ее содержания"18. Но это не единственный  фактор  повышения отдачи после пропаганды, замеченный Кагановичем. "Вопросы нужно ставить острее. И дело здесь не в количестве фактов,  а в качестве.  Голые факты мало о чем говорят, надо объяснять суть дела, устанавливать связь цепи событий,  анализировать положение,  делать практические выводы,"19- говорит он.

     Таким образом,  мы  могли увидеть  некоторые существенные стороны проблемы. Налицо и заинтересованность режима в массовой пропаганде,  и прямое участие высших должностных лиц в этом процессе,  а также хорошо виден процесс централизации в структурах пропаганды и агитации. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Песня в Советском  Союзе в 20-е годы. 

Известно, что  пение играло важную роль в повседневной жизни до Октября 1917 г. Особым уважением пользовались певчие церковных хоров.

 В среде  интеллигенции умение петь по  нотам было частью общего образования.  Весьма популярны были уроки  вокала, особенно среди женщин. Во всех средних учебных заведениях - от гимназий до церковно-приходских школ - хоровому пению уделялось должное внимание. Культура пения имела широкое распространение среди всех социальных групп российского общества.

Пение, особенно хоровое как часть повседневной культуры, исключительно сильная по своему эмоциональному воздействию, после революции переживает сложный процесс трансформации, выполняет новые, определенные исторической ситуацией функции. Поскольку умение и даже привычка петь хором у большинства людей остались, новая власть практически сразу же начинает ее использовать в своих идеологических интересах.

 Анализ текстов песенников 1920-х гг. подтверждает, что в послереволюционные годы агитационно-пропагандистский песенный репертуар включал главным образом революционные песни начала века. Исключение составляли несколько песен, написанных после революции, однако они были выполнены в прежней традиции и содержали те же основные идеи. Песни, ставшие фактически официальными символами новой власти, в образной форме исключительно точно отражали социальные идеалы революционной эпохи. Источниковедческий анализ наиболее значимых для первых лет советской власти и наиболее популярных песен, таких как "Смело, друзья", "Варшавянка", "Интернационал", "Марсельеза", "Замучен тяжелой неволей", "Грянемте сомкнутым строем", "Красное знамя" и др. дает ключ к пониманию массового сознания 1920-х гг., позволяет понять: почему певшим их подросткам "взаправду... хотелось умереть за революцию"20.

Революционная риторика, воплощенная в этих песнях, опирается на несколько взаимосвязанных образов. Ключевое значение в этом ряду имеет образ смерти-жертвы. Жертвенная гибель в массовом сознании тех лет составляла суть понимания революции, а впоследствии стала основным элементом революционной мифологии21. Отказ от всех желаний во имя борьбы предполагает пренебрежительное отношение и к желаниям, и к самой жизни. Из этого напрямую вытекает подавление естественного страха перед смертью, которое должно привести к бесстрашию и лечь в основу героизма. Отношение к угрозе жизни намеренно пренебрежительное, часто отдающее самозабвенной бравадой:

"Пусть нас по тюрьмам сажают,  
Пусть нас пытают огнём,  
Пусть в рудники посылают,  
Пусть мы все казни пройдём! "22

Жертвенная гибель, как правило, не предполагала индивидуального героизма, она связывалась с сонмом безымянных героев ("Нас еще судьбы безвестные ждут"23), очень часто погибающих одновременно, слившись в беззаветном экстазе ("Все как один умрем в борьбе за это"24). Вместе с тем, довольно четко прослеживается связь между жертвенной гибелью и местью. В "Интернационале" прямо заявлено, о намерении свергнуть власть, и построить новый "мир":

"Вставай, проклятьем заклейменный,  
Весь мир голодных и рабов !  
Кипит наш разум возмущённый,  
И в смертный бой вести готов.  
Весь мир насилья мы разрушим,  
До основанья, а затем  
Мы наш мы новый мир построим,  
Кто был никем, тот станет всем! "25

 Месть "за павших в борьбе роковой"26 носит выраженный классовый характер, часто играет мотивирующую роль в жертвенном поведении. Главной целью классовой мести было физическое уничтожение врагов, которое воспевалось и культивировалось именно через массовую культуру:

"Смерть беспощадная всем супостатам!  
Всем паразитам трудящихся масс!  
Мщенье и смерть всем царям-плутократам! 
Близок победы торжественный час. "27

 Декларировалась также неизбежность их гибели :

"Что  зло, то не минует гроба"28

***

   "Свергнем могучей рукою

   Гнет  роковой навсегда,

   И водрузим над Землею

   Красное знамя труда!"29

Пропаганда мести  достигла апогея во время Гражданской войны. Об этом ярко написал И. И. Катаев в автобиографической повести "Поэт". Один из главных героев повести редактор армейской газеты Сугробов был в числе таких пропагандистов: "В составлении номера он принимал участие только тем, что писал передовую да бегло просматривал гранки перед версткой. Но передовая поглощала у Сугробова много часов и трудов. Засев за нее с утра, он заканчивал работу при зажженной лампе. Зато уж получалась статья, расточавшая такие громы и молнии по адресу мировой буржуазии и поливавшая такими ядами ее обнаглевших прихвостней, что становилось жутко и даже немножко жалко и буржуазию, и прихвостней. Редко можно было встретить в этих передовых приветливое или праздничное слово, а вот на всевозможные мести Сугробов не скупился, - это был его конек. Священная месть эксплуататорам, кровавая месть насильникам и интервентам, беспощадная месть кровопийцам и многие другие - гремя и шипя извергались из-под его пера. Передовые эти очень ценили в армии за слог и силу..."30

В песнях борьбы и протеста архетип мести в значительной мере связан с первородной кровной местью:

"Кровью  народной залитые троны

Кровью мы наших врагов обагрим"31

Ее осуществление должно было приблизить наступление светлого завтра:

"И  взойдет за кровавой зарею

Солнце  правды и братства людей"32.

 Первородный  характер прослеживается также  и в том, что кровная месть  осуществляется от имени и  в интересах пролетариата как единой большой семьи, это можно услышать в песне "Смело, товарищи, в ногу":

" Вышли мы все из народа,  
Дети семьи трудовой.  
Братский союз и свобода,  
Вот наш девиз боевой"33.

 В результате  успешной борьбы пролетариата  понятие рода существенно расширяется, например, в "Интернационале" мы слышим:

"Это  есть наш последний  
И решительный бой!  
С Интернационалом  
Воспрянет род людской!"34.

С другой стороны, символ крови как физической, жизнетворной части человеческого организма, неотделим от символа жертвы, а потеря крови означает, по сути, то же, что и потерю жизни. Кровь также ассоциируется с красным цветом и связывается с символом знамени. В большевистском миропонимании символ знамени связан не с верой, а с верностью идее, что его максимально конкретизирует. Включенность знамени в единую борьбу-месть еще раз подчеркивает идею классовой мести:

"Над  миром наше знамя реет

И несет  клич борьбы, мести гром,

Семя  грядущего сеет.

Оно горит  и ярко рдеет,

То наша кровь горит огнем,

То кровь  работников на нем"35.

Напомним, что  именно "Красное знамя" стало  одной из тех самых песен, которую  пела 15-летняя Ольга Берггольц на демонстрации против ультиматума Керзона. В "Дневных звездах", написанных в 1957-1958 гг., она вспомнит эту песню как "песню с пронзающим припевом о знамени". 
 

Заключение. 

Каждому  периоду  свойственна своя песенная тематика, в 20-е годы тема революции была актуальна и свежа.

Образный ряд "песен борьбы и протеста" был  мало привлекателен, и ориентирован на довольно узкий слой революционеров. Авторы песен вышли из этого слоя, им подобным были адресованы и их песни. Образы жертвы, гибели, мести органично связаны с темой смерти - рефреном любого революционного и военного времени, пронизанного духом неизбежного разрушения. Оставляя губительный след в массовом сознании, такого рода ценностные построения не могли долго быть доминантными и уж во всяком случае, имели мало шансов стать базовыми для общественной консолидации. Тем более, что песни "борьбы и протеста", с каждым месяцем все более резко контрастировали с новой идеологической риторикой, вошедшей в политический лексикон на рубеже 1920-1930-х гг. Они выступали диссонансом созидательному пафосу первых пятилеток. Совершенно непригодными они оказывались в качестве так называемых бытовых песен, рассчитанных как на повседневное пение в собственное удовольствие, так и на хоровое исполнение. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Литература 

  1. Якобсон Р.: Язык и бессознательное / Пер. с англ., фр., К. Голубович, Д. Епифанова, Д. Кротовой, К. Чухрукидзе. В. Шеворошкина; составл., вст. слово К. Голубович, К. Чухрукидзе; ред. пер. — Ф. Успенский. М.:Гнозис, 1996.
  2. Элива Н.Л.  Исследование мышления в советской  психологии.-М.: Наука, 1966.
  3. Сталин И.В. Отчетный доклад на XVIII съезде о работе ЦК ВКП(б)  10 марта 1939г./ Большевистская печать.-М.: Политиздат, 1940.
  4. Ленин В.И. Что делать ? / ПСС.Т.6.
  5. Ленин В.И. ПСС.Т.41
  6. Гуревич  П.С.  Пропаганда  в идеологической борьбе.-М: Высшая школа, 1987.
  7. Большевистская   печать.-М.:   Политиздат, 1940
  8. Средства массовой информации и  пропаганды.-М.:  Политиздат, 1984.
  9. Ленин  В.И.  Письмо к товарищу о наших организационных задачах./ ПСС.Т.7.
  10. Шандра В.А.  Газета , пропаганда , жизнь: вопросы теории и методики.-М.: Мысль, 1982.
  11. Тяжельникова B.C. "Вы жертвою пали в борьбе роковой..." (Генезис и эволюция революционной жертвенности коммунистов) // Социальная история. Ежегодник. 1998-1999. М., 1999.
  12. Левченко М.А. Капля крови Ильича. Сотворение мира в советской поэзии 1920-х годов. Независимая газета. 1998 . 5 ноября
  13. Ленин В. «Интернационал» (гимн), Евгений Потье, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 22.
  14. Русские песни и романсы / Вступ. статья и сост. В. Гусева. - М.: Худож. лит., 1989. - (Классики и современники. Поэтич. б-ка) - под загл. "Похоронный марш".
  15. Россия в песне. Музыкальные страницы.- под заголовком «Красное знамя», 2-е изд., М., Музыка, 1980.
  16. К.Привезенцев, Песни Российской Революции – под заголовком «Смело товарищи в ногу», 1992
  17. К а т а е в И. Поэт//Катаев И. Сердце. Повести. М., 1930.