Современная геополитика Европы

«Современная геополитика  Европы» 

1. Основные направления  в современной геополитике

Факторы влияния на современную европейскую  геополитику  

 Во второй  половине XX в. в развитии западной  геополитики под влиянием разнородных факторов (последствий Второй мировой войны и формирования нового миропорядка, противостояния двух блоков, крушения коммунизма и распада СССР) сложились две тенденции: 

= стремление  создать новую «гуманизированную»  геополитику, которая пытается преодолеть географический детерминизм классической геополитики и указать на важность изучения «пространственного окружения человека» в виде схемы: «географическая среда — человек — внешняя политика».  

= гуманизация  геополитики не привела на практике к утверждению партнерских равноправных отношений между странами, а стала полем разработки новых форм глобального контроля и гегемонии в борьбе за ресурсы с учетом меняющейся реальности.  

 В этот  период внимание геополитики  обращается на анализ глобальной  политики, в центре которой находится  меняющаяся конфигурация геополитического  пространства в контексте новых  вызовов и угроз: 

 ♦ в условиях  глобализации и информационной  революции основной тенденцией развития геополитики и международных отношений является растущая взаимосвязь и взаимозависимость государств и народов.   

 Существенно  изменилась конфигурация геополитического  пространства. Период холодной войны  (1947—1991) завершился распадом коммунистического блока. Наступил период конструирования модели однополярного мира во главе с США. Однако попытки реализации панамериканской идеи на практике столкнулись с новыми вызовами и угрозами, у нее появились противники в лице динамично развивающихся стран, которые мечтают о лаврах «новых лидеров» (Индия, Китай, Бразилия). 

 ♦ взаимозависимость  государств и глобализация приводят  к тому, что в геополитике внимание  обращается не только на различия  и конфликты между территориальными системами (государствами, их коалициями, регионами и т.д.), но и на взаимодействие между ними в отражении глобальных угроз (международный терроризм, наркотрафик, техногенные и экологические катастрофы). В период «холодной войны» количество локальных и региональных конфликтов было ниже, чем после падения биполярной системы международных отношений (СССР-США).  

 ♦ в геополитическом  анализе появляются новые субъекты  глобальной политики: интеграционных  образований, транснациональных корпораций, правительственных и неправительственных международных организаций, националистических, сепаратистских движений, а также политических движений народов, не имеющих государственности и расселенных по территории нескольких стран, влиятельных диаспор, партизанских и подпольных движений, террористических организаций. 

 ♦ возрастает  значение культурных, цивилизационных,  информационных основ, связывающих человека с пространством, обеспечивающих его политико-культурную идентификацию.   

 Например, европейская  геополитика эволюционирует от  геополитики пространства к геополитике человека. В 60—70-е годы XX в. в основу геополитических теорий был положен уже не географический фактор, а пространственная реальность человека и общества. Для завоевания нового геополитического пространства для Запада акцент был сделан на особую роль гуманитарной концепции «прав человека». На понимании общности европейских ценностей строился процесс европейской интеграции и формирования нового «континентального блока» — Европейского Союза. Современная геополитика США акцентирует внимание на собственной мессианской роли в установлении нового геополитического порядка («гегемонии нового типа»). Для его обоснования используется «концепция демократии», выступающая лакмусовой бумажкой, по которой ранжируются страны «подлинной» демократии и «страны-изгои».   

 В условиях глобализации изменились методы и формы борьбы за ресурсы, механизмы контроля за пространством: наряду с военной экспансией, широко используются гуманитарные интервенции и информационные войны.   

 Новая геополитическая  структура мира, сформировавшаяся  в начале XXI в., актуализировала ряд  тем для анализа.  

 » Современная фаза геополитического развития связана с поиском целым рядом стран, которые пережили заметные социальные трансформации, новой геополитической ниши. Начало века вывело на арену новых региональных лидеров — экономически продвинутых, но с явно заниженной политической ролью (Россия, Китай, Индия, Бразилия, страны Юго-Восточной Азии). Многие из них стремятся позиционировать себя через членство в интеграционных образованиях (МЕРКОСУР, АТЭС, Шанхайская организация сотрудничества и др.). В их рамках происходит поиск оптимальных пространственных уровней и рамок для реализации собственных политических решений, конструирование нового геополитического статуса и выстраивание отношений с традиционными центрами силы — США, ЕС, Япония.  

 » Конструирование нового глобального геополитического порядка в немалой степени зависит от выстраивания отношений развитых стран и «периферии», включая «освоение» мировыми лидерами вновь образовавшихся государств на постсоветском пространстве и бывших соцстран в Центральной и Восточной Европе, активно вступающих в НАТО. Немаловажное значение в условиях глобализации приобретает поведение государств, находящихся на «периферии» в странах Африки, Латинской Америки, Южной Азии и т.д., которые не могут самостоятельно интегрироваться в мирохозяйственные связи, что усугубляет их экономическую и технологическую отсталость.   

 Часто для  решения своих актуальных проблем  (например, снабжение населения продуктами  питания в КНДР или отстаивание своего права на развитие мирной ядерной программы Ираном) эти страны могут шантажировать экономически развитые страны, угрожая нанесением ядерных ударов малой мощности.   

 » Актуальной темой современной геополитики стала проблема территориально-государственного размежевания, в частности, в связи с распадом многонациональных государств и ограничением акваторий Мирового океана и Антарктиды. Это новая тема для геополитики — в центре ее участившиеся сецессионные конфликты, связанные с желанием части территории государства выйти из его состава. В качестве примера, непризнанные республики на территории бывшего СССР — Абхазия, Южная Осетия, Преднестровская Республика, или Косово и Метохи — в Сербии.

Основные  направления европейской геополитики   

 Из-за связи  немецких геополитиков с нацизмом в 30—40-е годы XX в. до 60-х годов XX в. в Европе геополитика в ее германском варианте оказалась дискредитированной и была под запретом.   

 Начиная  с 1960-х годов Европейские геополитические  исследования возрождаются в виде нескольких направлений. Основная тенденция развития европейской геополитики в течение XX в.: геополитика стала фокусировать свое внимание не на пространстве, а на человеке, владеющем этим пространством. Если в начале XX в. в построении пространственных моделей миропорядка учитывались естесственно-научные факторы (климат, рельеф, почва, месторасположение), то современная геополитика в Европе стала гуманитарной наукой, исследующей иные основы связи человека с пространством — культуру, идеологию, смыслы, религию.   

 Разнообразие  современных геополитических доктрин  в Европе сконцентрированы на  двух основных направлениях: 

 ≈ континентальные концепции - доминируют в науке и утверждают геополитическую самостоятельность Европы перед наступлением атлантизма (США); 

 ≈ мондиалистские концепции - идея союза Европы с США.  

 Несмотря  на финансовую поддержку из-за  океана, мондиализм и атлантизм  в Европе так и не стали  господствующими направлениями. 

2. Континентальные  концепции — «новые правые»  

 Эти концепции  находят свое выражение в поисках  оптимальной модели европейской интеграции, позволяющей самостоятельно формулировать единый геополитический курс, без которого Европа не сможет противостоять американскому влиянию и останется политическим карликом. В свете глобальных угроз перед европейцами стоит задача превратить до недавнего времени расколотый континент в единое целое. Основная идея архитекторов новой Европы — усилить роль Евросоюза в мировой политике до того уровня, которую играет ЕС в мировой экономике. Однако конфликт вокруг Ирака показал неспособность двадцати семи членов Европейского Союза проводить единую внешнюю политику. Они не смогли сформулировать общую позицию. Несмотря на это, традиция антиатлантизма и континентальной специфики Европы приобретала разные версии.

Школа новых  консервативных революционеров  

 Данная геополитическая  школа ориентирована на обоснование геополитической специфики Европы и имеет антиатлантическую направленность.  

 Истоки этого течения берут начало в XX в. в довоенной Европе (в Германии) - «старые правые» и идея «консервативной революции» или «третий путь». Впервые понятие «консервативная революция» применил немецкий публицист Артур Меллер ван ден Брук (1876—1925).   

 В 20-е  годы XX в. немецкая консервативная  мысль обретает политически радикальные  формы. Ван ден Брук считал  инструментом такой революции  национальную идею, а главным  врагом — господствующее мировоззрение того времени — либерализм. После поражения в  Первой мировой войне (1914—1918) борьба за «восстановление Германии» стала для «старых правых» религией. По Шмитту, на основе пангерманской идеи должно быть создано Немецкое Большое пространство (рейх). Самой радикальной версией «третьего пути» в Германии был национал-большевизм как сочетание антикипитализма с крайним национализмом. В работе «Пруссачество и социализм» Освальд Шпенглер противопоставлял английский национальный дух, основанный на индивидуализме, прусскому, подчиняющему личность обществу и требующему исполнения долга перед государством.  

 Геополитическая  концепция «новых правых» основана  на утверждении, что государство-нация уступает место в качестве основного субъекта геополитики «большим пространствам» — интеграционным группировкам, которым принадлежит будущее на геополитической карте мира.   

 Политическое  кредо новых правых выражает лозунг: «Прежде всего - Европа, и лучше даже с Востоком, чем с Западом».Их радикальная антиатлантическая геополитическая ориентация обнаруживается в поисках союзников на Востоке, в конструировании стратегических «восточных» альянсов Европы, не скрывая своего интереса к Китаю и Индии.   

 «Новые правые»  европейские геополитики сохранили преемственность идей «старых правых», дополнив их новыми подходами и проектами консервативной революции и национал-большевизма. Сегодня «третий путь» в интерпретации «новых правых» выступает как синтез идей органической демократии и социалистических лозунгов.   

 Базовые  принципы школы новых консервативных  революционеров: 

- противопоставление  Европы (включая Россию) океаническому  (атлантистскому) Западу и прежде  всего США; 

- следование  основополагающим идеям немецких  геополитиков-континенталистов; 

- германофильство  и русофильство.

Модели  объединенной Европы  

 С 60-х  годов XX в. общепризнанным лидером  «новых правых» был французский  философ Ален де Бенуа. Одним из первых он выдвинул проект «Федеральная империя». Она представляла собой этнически дифференцированный конгломерат разнородных государств, стратегически интегрированных в единый геополитический блок. Модель объединенной Европы была им выражена в формуле: «Единая Европа ста флагов».   

 В начале 60-х годов XX в. другой проект  «юной Европы» — «Европа от  Владивостока до Дублина» выдвинул  один из самых активных «новых  правых» — бельгийский консервативный революционер Жан Тириар (1922—1992).   

 Долгое время  Тириар возглавлял общеевропейское движение «Новая Европа», которое стремилось к созданию «Европейской империи». Он полагал, что основой глобального евразийского проекта XX в. должна стать ось Дублин — Владивосток, включающая Урал, Сибирь, Дальний Восток, которые станут продолжением «большого пространства Европы», противостоящего США. При этом россиянам в случае образования такой оси Тириар обещал европейское гражданство, политическую и финансовую стабильность и реванш над США. В строительстве «Европейской империи», которая бы объединяла независимые этнические группы, он видел спасение от мондиализма США.  

 В отличие  от проекта А. де Бенуа, этот  имперский проект был более радикальным: он предполагал унификацию геополитического пространства, его автаркию и центризацию власти. При этом Тириар считал по-прежнему актуальным континентальный блок Хаусхофера Берлин — Москва — Токио. Он объявлял СССР наследником Третьего рейха, которому ничего не остается, как, двигаясь с востока на запад, выполнить то, что Третий рейх не сумел проделать, двигаясь с запада на восток. Известно, что он делал личные попытки к сближению с Москвой, предупреждал СССР о геополитической катастрофе (за 15 лет до крушения советской империи), если не будут предприняты решительные шаги по сближению с Европой против США. Но его планы в СССР были отвергнуты.  

 «Новые правые»  неустанно подчеркивают континентальность  своего геополитического проекта,  противопоставляя Европу атлантическому Западу. При этом они поощряли регионалистские тенденции внутри объединенной Европы, поскольку регионы сохранили европейскую традицию, а мегаполисы «заражены духом американизма». В рамках этой геополитической модели решающим европейским альянсом должен стать союз Франции и Германии, вокруг которых объединится «Срединная Европа».  

 Видный французский  философ Дени de Ружмон пришел к идее «Европы регионов» от персонализма, в центре внимания которого — «выживание человека» в условиях деградации человеческих отношений в больших городах и «технической агрессии против природы». Выступая против «урбанистической деградации» и «деградации земли», де Ружмон видит выход в создании «мягкой» технологии, которая связана, прежде всего, с сельским хозяйством, а не с тяжелой промышленностью, с чувствами, а не с абстракциями. Нынешний кризис он рассматривает как результат реализации индустриальной утопии, за которую ответственны национальные государства. Именно национальные государства стимулировали развитие индустрии и в первую очередь военной техники. После двух мировых войн, спровоцированных «игрой европейских национализмов», стало ясно, как рассуждает далее де Ружмон, что национальное государство существует для войны — как по своему происхождению, так и на каждом этапе своего развития, последним из которых будет «тоталитарное государство». Выход — в регионализации Европы.  

 Под регионализацией  автор подразумевает, в первую  очередь, «новую модель объединения  людей», «переделать общество на  основе личностных, коммунитарных  и региональных отношений». Необходимо  воссоздать «небольшие единства  личностей, в которых возможно  их соучастие». Семья является  примером и первичной формой  сосуществования и воспроизводства.  На этом естественном основании  вырастают все прочие, основанные  на общности ассоциации (коммуны). Так же как личность требует  коммуны, коммуна требует региона,  а регион — континентальной  федерации. «Европа государств»  является противоречием в терминах. Федерация европейских народов  — такова альтернатива национального  государства.   

 Излагая  свое понимание региона, де  Ружмон подчеркивает, что география  как таковая не играет большой  роли в образовании регионов. Более важны этнические различия, связанные не с расовыми признаками, а с единством культуры, нравов, стереотипов и привычек, социальных  структур, языка. Главную роль  играет язык, но деление Европы  на регионы по этому принципу  привело бы к возникновению  множества мини-государств. Экономические  проблемы для деления на регионы  не имеют значения, так как  они, за исключением глобальных, могут быть решены на уровне  региона. Главный фактор — это участие в гражданской жизни, автономия и самоуправление общин.  

 Д. де  Ружмон формулирует несколько  вариантов будущей «федерации  регионов» и «нисхождения государства».  

 › Государства станут еще более тоталитарными и границы между ними — более закрытыми. Европейские страны превратятся во множество сателлитов двух сверхдержав (тогда еще СССР и США). 

 › Реакцией на укрепление национального государства станет усиление сепаратизма, что приведет к расколу крупнейших национальных государств. Автономисты и сепаратисты во всей Европе будут требовать независимости, подкладывать бомбы, совершать покушения, захватывать заложников и т.п. 

 › На месте Европы государств возникнет Европа регионов. Франция, Германия, Швейцария останутся, не потеряв того морального единства, которое обрели за много веков, но государства исчезнут.   

 Концепция  видного французского регионалиста  де Ружмона, основанная на принципе  важности малых единиц, была дополнена  культурными аспектами федерации.   

 Европейская  культура не является суммой  национальных культур, ибо она  существовала ранее государственных  образований. Культура всех европейских  народов — одна, сформировавшаяся  под воздействием общего для  всех индоевропейского, грека латинского, кельтского и германского влияния,  воспринятого в разных пропорциях.   

 Идеи Д.  де Ружмона направлены на замену  национального государства малыми автономными органическими коммунами, федерированными в более широких рамках, гарантирующих культурный партикуляризм и ничем не скованное экономическое взаимодействие. 

3. Мондиалистские  концепции — однополярное мировое  постранство

Мир без  границ  

 Проекту  объединенной Европы противостоит  мондиализм — учение о мире  без границ под эгидой мирового  правительства. Это направление  развивается при активной финансовой  поддержке США, стремящихся ограничивать политическую самостоятельность объединенной Европы. В 1982 г. в Париже, Милане и Вашингтоне был основан Международный институт геополитики, в штат которого вошли в основном специалисты НАТО, а возглавил его М.-Ф. Гаро. Институт издает журнал «Géopolitique».  

 Во многом  всплеску мондиализма способствуют  новые угрозы, возникшие в результате  изменений в конфигурации европейского  континента, которые связаны с  распадом социалистической системы и СССР. Сдвиги в Центральной и Восточной Европе породили новые факторы опасности и неуверенности в развитии процесса европейского строительства. В нем заметно обозначилось противоборство центростремительных федералистских и центробежных сепаратистских тенденций. Демократизация Восточной Европы не сопровождалась адекватным социально-экономическим развитием, а достижения Западной Европы в политической и социально-экономической областях отнюдь не ликвидировали ее «старых демонов» — экстремизм, терроризм, национализм и расизм.

3.1. Однополярное  мировое пространство И. Галтунга

Конфронтация  трех суперсил   

 В работе  «Геополитика после холодной войны: к теории вопроса» мондиалистский проект представил скандинавский политолог Йоган Галтунг. Система международных отношений, по Галтунгу, после окончания «холодной войны» стала менее предсказуемой и более нестабильной. «Холодная война», существовавшая на протяжении 40 лет (с образования НАТО в 1949 г. и Организации Варшавского договора в 1955 г. до падения Берлинской стены в 1989 г.), сконструировала мировой порядок, основанный на конфронтации трех суперсил, составляющих три блока. Они проводили три глобальные политики, которые перекрывали все другие политики мира.   

 Западный  блок управлялся суперсилой —  США. Его политика направлена  на борьбу с коммунизмом. Западная  политика подразумевала военное превосходство на всех театрах действий, основывалась на демократии и рыночной экономической системе.  

 Восточный  блок возглавлял СССР. Он противостоит и борется с империализмом. Восточная политика подразумевала военный паритет в самом широком смысле, основывалась на однопартийности, лежащей в основе управления системой, а в экономике опиралась на планирование.  

 Необъединенный  Третий мир — блок развивающихся стран, которые не входили ни в какой блок и не были «клиентами» никакой суперсилы. Страны Третьего мира нередко настраивали две мировые суперсилы друг против друга. Политика стран Третьего мира была направлена на строительство национальных государств с различной «примесью» демократии.  

 В 1989 г.  с падением социалистического  блока в мире образовался геополитический вакуум. Если будущее развитие событий будет продолжением неоконченной политики прошлого, т.е. имитацией прошлого, то это будет политика войны и подготовки к ней. Однако это достаточно общая формула предлагает более глубокий по смыслу сценарий. Поведение геополитических сил в современном мире, по Галтунгу, зависит от понимания динамики угроз и вызовов, которые по-разному осознаются на Западе, Востоке и в Третьем мире.  

 Ситуация  глобальной неопределенности делает  актуальной для всех трех «миров»  проблему обеспечения более высокого  уровня синхронизации геополитики. 

Анализ  западной политикипо И. Галтунгу  

 По мнению  Галтунга, реальная политика Запада будет основана на западной культуре, но прежде всего на экономическом проникновении, включая использование неоклассической экономической теории как парадигмы, а также политическое управление посредством мировых организаций, контролируемых Западом, таких, как Мировой валютный фонд, Мировой банк, Всемирная торговая организация. В крайнем случае эта политика будет поддерживаться военными действиями, основывающимися прежде всего на военном потенциале США.   

 В анализе  Галтунга Запад за последние  50 лет отличался достаточно ясной геополитикой. Она была направлена на то, чтобы «оставить западный отпечаток на мировой культуре, включая религию, использовать мир экономически, управлять им политически и, последний довод, — держать мир под военным контролем в том случае, если все предьщущие цели провалятся».   

 Вторая мировая  война была очень важной для  Запада с позиции разрешения  противоречия с воинственной  и достаточно закрытой Японией,  которая находилась в одном  лагере с нацистской Германией, фашистскими Италией, Испанией и Португалией. Напротив, «холодная война» представляла конфронтацию Запада с огромным вызовом социалистического блока.   

 Вся геополитика  Запада после Второй мировой  войны завершилась успешно, однако  это не означает исключения новых претендентов на конфронтацию с Западом в будущем. По мнению Галтунга, существует два таких претендента. На смену Второму миру (социалистическому лагерю) пришел Третий мир, развивающийся — Латинская Америка, Арабский мир, Западная Азия, Южная Азия, а также второй претендент — Четвертый мир — Юго-Восточная и Восточная Азия. Галтунг включает сюда наряду с другими такие огромные силы, как Китай, обе Кореи, Вьетнам и Японию (буддистско-конфуцианские страны). Подчеркнем, что в этом подходе Япония потенциально противопоставляется Западу. Этот Четвертый мир, по Галтунгу, по своему экономическому росту и в настоящее время соревнуется с Западом — Первым миром.  

 В рамках  западной политики он выделяет  позицию Европейского Союза, ставящего  перед собой задачу создания  федеративного супергосударства. Очевидно, уменьшение зависимости ЕС от США может привести к изменению геополитики объединенной Европы, которая рано или поздно может привести к конфликту между ЕС и США, выражением чего может стать борьба за мировую гегемонию.   

 Другая тема  западной геополитики поведение  Японии как части Запада. По  мнению Галтунга, ошибочно относить  ее к западной геополитической  модели. На самом деле, на протяжении  всей истории существуют два аспекта японской геополитики: (1) обеспечение превосходства над своими ближайшими соседями, (2) осуществление своих проектов в Азии. Последний аспект привел к двум войнам: против России в 1904—1905 гг. и против стран-метрополий — Великобритании, Франции, Нидерландов, Португалии, а также США в 1941—1945 гг. Япония, считает автор, достигла целей в отношении всех указанных стран, кроме США, которые не были основной колониальной силой в Азиатско-Тихоокеанском регионе.   

 На геопространстве  бывшего СССР, по Галтунгу, происходят  процессы национального самоопределения,  сходные с политическим размежеванием  в период развала Австро-Венгерской  империи. Согласно Галтунгу, современная Россия потеряла статус сверхдержавы и является «самой обыкновенной страной», в будущем ее геополитика может базироваться на славянской культуре и православной церкви. Он не исключает попыток построить новый Советский Союз, включающий Россию, Белоруссию, восточную Украину и северный Казахстан.

Геополитика стран Третьего мира   

 Геополитика  стран Третьего мира уже перестала  быть политикой игры на противоречиях  между двумя суперсилами. Становление  современной геополитики этой  зоны мира обусловливает эндогенные  политические элементы, определяющим из них выступает национальная либерализация экономики и политики. Галтунг выделяет три основных геополитических центра в пределах Третьего мира: Западную Азию, Индию и Китай. В Западной Азии он выделяет две зоны: 

 • не арабская — Турция; шесть бывших советских мусульманских республик (во всех из них говорят на языках, сходных с турецким, за исключением Таджикистана, где говорят на фарси); Иран, Пакистан и Афганистан заполняют политический вакуум после «холодной войны» исламом, который Запад интерпретирует как фундаментализм. Правда, Турция проводит и вторую геополитику — стремится стать мусульманским членом Европейского Союза. Если же это ей не удастся, то Турция может попытаться создать собственный союз на базе прежней Османской империи, располагавшейся вне арабского мира, но включавшей Балканы. 

 • арабский мир — 22 страны (включая Палестину), некоторые из них проводят двойную геополитику — исламистскую и панарабскую. Галтунг при этом делает такое замечание: «чем больше одной политике не удается, тем другая все больше активизируется».  

 Трудные  времена переживает Индия. В  этой стране остается еще много  западных влияний и элита, формирующая  политику построения общества, основанного на свободном рынке. Неудачи на этом пути могут привести к лавине протестов населения. Но тогда может осуществляться другая и более сильная политика, уходящая корнями в индуизм. Но и эта политика натолкнется на противостояние с религиозными меньшинствами, особенно такими, как мусульмане и сикхи.   

 По мнению  Галтунга, геополитику Китая будет  определять «скрытый капитализм»,  который там создается. Следовательно,  «как все капиталистические страны, Китай должен охранять свои  экономические циклы, и если надо, то привлечь для этого и военную силу». Ведь капиталистическая страна должна расширяться, охраняя свою сырьевую базу и свои рынки, особенно те из них, которые находятся вне границ страны.

Складывание однополярного мира   

 По мнению  Галтунга, геополитическая ситуация после «холодной войны» характеризуется складыванием однополярного мира. Однако в нем существуют семь центров, претендующих на глобальную или региональную гегемонию. При этом шесть из семи центров «в некотором смысле координируются гегемоном из гегемонов — США». 

 » США стремятся быть гегемоном гегемонов в Западном полушарии и на Среднем Востоке (Израиль прежде всего). Однако совершенно очевидно, что США в современных условиях не в состоянии в одиночку определять правила и нормы мирового поведения. 

 » Не исключено, что Европейский Союз, стремящийся стать супергосударством, начнет проводить единую международную политику, умело использовать прошлые противоречия между Российской и Османской империями. Безусловно, Франция и Великобритания, обладающие ядерным оружием, будут защищать не только свои национальные и региональные, но и мировые интересы. Германия представляет мощную экономическую державу и ее политическое влияние все время будет возрастать.