Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Современная наука о происхождении Вселенной

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ 2

1. СТАНОВЛЕНИЕ КОСМОЛОГИИ И КОСМОГОНИИ 8

1.1. Становление классической космологии 8

1.2. Становление классической космогонии 14

2. КОСМОЛОГИЧЕСКИЕ ПАРАДОКСЫ 21

2.1. Фотометрический парадокс 21

2.2. Гравитационный парадокс 22

2.3. Термодинамический парадокс 22

2.4. Неевклидовы геометрии 25

3. ТЕОРИИ ХХ В. О ПРОИСХОЖДЕНИИ ВСЕЛЕННОЙ 29

3.1. Саморазвивающаяся вселенная А.А. Фридмана 29

3.2. Открытие красного смещения Э. Хаббла 30

3.3. Концепция "Большого взрыва" 30

3.4. Модель "Горячей вселенной" 30

3.5. Модель "Холодной вселенной" 31

3.6. Открытие реликтового излучения 32

4. СОВРЕМЕННАЯ НАУКА О ПРОИСХОЖДЕНИИ ВСЕЛЕННОЙ 34

4.1. Тепловая история или сценарий образования крупномасштабной структуры Вселенной 34

4.2. Теория о раздувающейся Вселенной 36

4.3. Обоснование отсутствия начальной сингулярности в развитии Вселенной 37

4.4. Теория о пульсирующей Вселенной 38

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 41

Cписок использованной литературы 43

ВВЕДЕНИЕ

Казалось бы, вопрос о границах между философией и естествознанием давно решен. Неоднократно подчеркивалось, что современная философия не представляет собой натурфилософию или "науку наук", не может и не должна диктовать естественнонаучные представления и законы. Однако такие совершенно справедливые положения не помешали, к сожалению, в свое время отрицать "с философских позиций" представление о генах и многое другое. В известной степени это касается также космологии и внегалактической астрономии в целом, успехи которых в нашем веке заслуженно признаются блестящими. Достаточно упомянуть об открытии расширения (нестационарности) Вселенной, обнаружении радиогалактик, квазаров, теплового реликтового излучения.

Вопрос о выборе адекватной действительности космологической модели сложен, многогранен и еще далеко не решен. Тем не менее, с оговоркой, касающейся окрестности сингулярности, можно утверждать, что известные теоретические представления и данные наблюдений не противоречат выбору одной из нестационарных однородных и изотропных релятивистских моделей. Эти модели называют также моделями Фридмана - советского ученого, впервые рассмотревшего их в 1922 и 1924 годах; статическую модель такого типа исследовал А. Эйнштейн в 1917 году, что и положило начало развитию релятивистской космологии.

В модели Фридмана (с нулевым Л-членом) есть некоторое критическое значение плотности вещества: Р_крит=3Н²/(8πG). Если средняя плотность вещества Вселенной выше критической, то Вселенная представляет собой замкнутое трехмерное многообразие с постоянной положительной кривизной-трехмерную сферу. Ее объем V=2π²R³ очевидно, конечен и для нестационарной модели меняется со временем.

Вместе с тем, разумеется, трехмерная сфера безгранична, подобно тому как двумерная сфера имеет конечную площадь поверхности (S=4πR²), но как двумерное многообразие лишена каких-либо границ. Если плотность вещества меньше критической, то Вселенная, сопоставляемая с моделью Фридмана, является открытой - трехмерное пространство с постоянной отрицательной кривизной, объем которого бесконечен. В обеих моделях, в применении к описанию реальной Вселенной, плотность вещества падает со временем, причем в прошлом в некоторый момент времени t=0 (разумеется, выбор именно этого момента за нуль условен) плотность равна бесконечности. Точка Т₀ с плотностью равной бесконечности называется сингулярной или особенной. Одной из основных задач космологии, над решением которой бьются уже десятилетия, является выбор между замкнутой и открытой моделями. Как ясно из сказанного, для этого достаточно определить среднюю плотность вещества Вселенной. Есть и другие пути для выяснения вопроса, но все они еще не привели к окончательному результату. Правда, в последние годы чаша весов склоняется в пользу открытой модели, если не принимать во внимание возможность существования черных дыр и считать массу покоя нейтрино равной нулю или достаточно малой. Однако, если обратиться к ряду философских сочинений, то создается впечатление, что выбор между упомянутыми моделями может быть сделан из философских соображений. В этих сочинениях без всякой естественнонаучной аргументации отбрасывается закрытая космологическая модель. Тем самым вопрос о конечности или бесконечности объема трехмерного пространства возводится в какую-то априорную категорию. Физики и астрономы в подавляющем своем большинстве не видят для такого вывода никаких оснований и считают вопрос об объеме Вселенной естественнонаучным и подлежащим решению на основе наблюдений.

Примитивные "возражения" против возможной конечности объема Вселенной были связаны, видимо, с тем, что конечность путали с ограниченностью-наличием границ. Между тем, как уже подчеркивалось, трехмерное замкнутое пространство конечно (имеет конечный объем и т. д.), но, разумеется, не имеет никаких границ (речь идет о трехмерном пространстве). Аналогично, наличие особой точки (сингулярности) при t=0 и рассмотрение лишь расширения (времени t>0) побуждает поставить вопрос: а что было раньше, "до" момента t=0? Один из возможных ответов состоит в том, что до эпохи расширения происходило сжатие, то есть время при t<0 имеет физический смысл и вовсе не является "конечным" (в том смысле, что точка t=0, хотя и особая, но не нарушает возможности говорить о времени на всем интервале значений от - до + бесконечности). Такая возможность, весьма привлекательная на наш взгляд, неоднократно обсуждалась и отвечает, в частности, осциллирующим космологическим моделям.

Эти модели, однако, встречаются с большими и пока не преодоленными трудностями, в результате чего ни одной подобной последовательной и непротиворечивой модели вообще еще не построено. Поэтому в релятивистской космологии рассматриваются почти исключительно модели с "конечным" временем. Точнее, в закрытых моделях Фридмана имеются две особые точки, причем интервал времени между ними конечен; в открытых моделях интервал времени бесконечен, но начинается с точки t=0. При этом указывается на то, что область времени t<0 физически бессмысленна. Последнее, что весьма важно, автоматически следует и из исходных уравнений общей теории относительности. Такое решение вопроса имеет свои слабости, но, во всяком случае, не абсурдно и не связано с "актом творения", как это можно было бы сказать о "модели", в которой время бесконечно (имеет смысл и до момента t=0), а Вселенная существует лишь при t>0. Ясно, что обсуждаемые в астрономии космологические модели с "конечным" временем ни в коей мере не "ведут к религиозным выводам о сотворении мира".

Теперь мы понимаем, что нестационарность Вселенной могла быть предсказана даже на основе ньютоновской теории всемирного тяготения. Нестационарность, по сути дела, это проявление того известного факта, что тяготеющие массы, если они не вращаются относительно друг друга (подобно планетам вокруг Солнца), должны либо падать (сталкиваться), либо при наличии достаточной начальной скорости удаляться друг от друга. По некоторым причинам нестационарность удалось сначала выявить на основе общей теории относительности - релятивистской теории тяготения. Самым поразительным следствием нестационарности, несомненно, является существование "начала" или "конца", соответственно, для расширения или сжатия. Здравому смыслу трудно примириться с таким выводом. Но мы хорошо знаем, что "здравый смысл" и развитие науки не раз вступали в конфликт. Достаточно вспомнить споры о шарообразности Земли и о гелиоцентрической системе. Здесь уместно отметить также, что критика гелиоцентрических представлений отнюдь не ограничивалась ссылками на священное писание и церковные догматы, а велась также с определенных -физических или, если эмпирических позиций. "Здравый смысл" подвел и английского философа Ф. Бэкона. В 1622 году он квалифицировал теорию Коперника "как спекуляции человека, который не заботится о том, какие фикции он вводит в природу, если только это отвечает его вычислениям". С аналогичных позиций и известный физик X. Альвен критикует модели "большого взрыва", как нередко называют нестационарные космологические модели. Как известно, эта космологическая теория представляет собой верх абсурда - она утверждает, что вся Вселенная возникла в некий определенный момент подобно взорвавшейся атомной бомбе, имеющей размеры (более или менее) с булавочную головку. Похоже на то, что в теперешней интеллектуальной атмосфере огромным преимуществом космологии "большого взрыва" служит то, что она является оскорблением здравого смысла.

Вместо того, чтобы разобраться в сути дела, научная картина (модель Фридмана и т. п.) отождествляется с радикально отличной, хотя внешне похожей, выдуманной и действительно абсурдной моделью (взрыв бомбы в евклидовом пространстве). Затем уже наводится сокрушающая критика на собственную выдумку. "Сообщество" космологов, да и всех астрономов в целом не может не признавать фактов - наблюдаемого удаления галактик, их эволюции, наблюдений реликтового излучения и т. д. В результате, если допустимы споры о том, насколько можно приблизиться (в смысле экстраполяции имеющихся данных) к "началу" (сингулярности), то само существование в прошлом плотной горячей фазы, а тем самым и "большого взрыва" в физическом понимании этого термина, не вызывает сомнений. Признание моделей с "большим взрывом" относится и к В. А. Амбарцумяну и его последователям, хотя они и занимают в астрономии особое место в силу приверженности к некоторому неклассическому, или бюраканскому направлению, причем "исследовательская программа бюраканского направления оказывается отличной от всех конкретных теоретических схем, объединяемых исследовательской программой классического направления, по самой своей основе".

Признание, диктуемое фактами, существования в прошлом у Вселенной плотной и горячей фазы, а также в определенных пределах однородности и изотропности Вселенной "в среднем", отнюдь не тождествен, но признанию справедливости фридмановских моделей (вопрос о выборе между открытой и закрытой моделями для плотной фазы, отвечающей малым значениям времени, особой роли не играет). Чем ближе к "началу" (точке t=0), имеющемуся в этих моделях, тем к большей экстраполяции приходится прибегать. Более или менее надежна сейчас экстраполяция до момента порядка 10^-4секунды, когда плотность вещества составляла примерно 10¹⁴ г/см³ (порядка плотности вещества в атомных ядрах). Между тем в теории широко проводится и обсуждается экстраполяция до значений 10^-43 секунды и плотности 10⁹⁴ г/см³, когда становятся большими квантовые эффекты. По этой причине общей теорией относительности Эйнштейна (то есть вполне определенной теорией гравитационного поля, но теорией классической в смысле неучета квантовых явлений) пользоваться при столь малых значениях времени, вообще говоря, нельзя. Создание квантовой теории гравитации и, в частности, квантовой космологии - одна из основных задач современного естествознания. К чему приведет решение этой грандиозной задачи, сказать заранее невозможно. Но уже давно многие питают надежду на то, что учет квантовых эффектов "ликвидирует" сингулярности и, конкретно, достижимая плотность вещества будет конечна.

Как в квантовой космологии будет решена проблема времени расширения, никто не знает. Не ясно, какой конкретный смысл имеет и само понятие времени, когда речь идет об интервалах времени 10^-43 секунды или даже, скажем, 10^-30 секунды, столь далеких от длительностей, с которыми нам пока приходилось сталкиваться. Возможно, например, что существование классической сингулярности при t=0 должно рассматриваться, скорее, не как указание на конечность классического времени, а как свидетельство его неопределенности при квантовом подходе [1].

1. СТАНОВЛЕНИЕ КОСМОЛОГИИ И КОСМОГОНИИ

1.1. Становление классической космологии

Вселенной является весь мир, безграничный во времени и в пространстве и бесконечно разнообразный по тем формам, которые принимает материя в процессе своего развития [2]. Вселенная существует объективно, независимо от сознания человека ее познающего. Вселенная содержит гигантское множество небесных тел, многие из которых превосходя Землю иногда во много миллионов раз.

Материализм считает, что различные явления, происходящие во Вселенной, взаимосвязаны и обусловлены. Суждения о Вселенной в целом, основанные на всех научных знаниях, составляют задачу космологии [3]. Происхождение и развитие космических тел и их систем, – звезд, звездных скоплений, галактик, туманностей составляет задачу космогонии [4].

История познания Вселенной является одной из наиболее блестящих иллюстраций ленинской теории познания, согласно которой «…Человеческое мышление по природе своей способно давать и дает нам абсолютную истину, которая складывается из суммы относительных истин» [5].

На первых ступенях развития культуры представления о Вселенной ограничивались знанием ближайших к жилью человек рек, гор, лесов и наиболее заметных небесных светил. В дальнейшем эти знания стали распространяться на значительные области поверхности Земли; следующим этапом было установление шарообразности Земли и относительно удаленных небесных светил.

Наиболее развитые представления о Вселенной, космосе и его законах сформировались в период расцвета государств Древней Греции, где были созданы условия для систематических научных исследований. В еще нерасчлененной стихийно-диалектической науке (философии) древних греков учения о бесконечности Вселенной и бесконечности миров, о вечности Вселенной, о движении Земли вокруг Солнца противостояли господствовавшему тогда учению о пространственной ограниченности материальной Вселенной, основанному на геоцентрической системе мира. Именно противостояние двух концепций устройства мира – гелио- и геоцентрической – ознаменовало период развития древней науки и философии и определило направление исследований в области космологии до того момента, пока столь естественная и понятная нам гелиоцентрическая система не победила в долгой и упорной борьбе длительностью в тысячелетия, и здесь главенствующую роль сыграло развитие научных методов познания, основанных на опыте и эксперименте.

В течение тысячелетий в Европе было мало прибавлено, но многое позабыто из того, что было известно ученым античности. Священное писание являлось каноном, из которого черпались ответы на все вопросы. Лишь арабы и примыкающие к ним народы постарались новыми наблюдениями уточнить старые астрономические данные.

Для развития науки нужна была прикладная потребность, нужна была новая ступень в развитии производства и торговли, стимулирующих географические открытия и развитие наблюдательной астрономии. Эта эпоха породила «титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености» (Энгельс). Одним из таких титанов был польский ученый Н.Коперник.

Сочинение Коперника «Об обращении небесных сфер» – одно из выдающихся произведении в истории науки. Именно с него, по выражению Энгельса, «…начинает свое летоисчисление освобождение естествознания от теологии» [6]. Из него следовало, что «…одного лишь движения Земли достаточно для объяснения многих видимых неравенств на небе».

Переворот, совершенный в науке Н.Коперником, уже в 16 в. привел к тому, что область Вселенной, строение которой в основном было правильно понято и которая подверглась дальнейшему изучению, достигла размеров всей Солнечной системы. Диаметр этой системы составлял около 10 млрд. км, свет проходил это расстояние за 10 часов. Стало ясно также, что звезды находятся от нас на расстояниях, во много раз превышающих расстояния до планет, но астрономия 17-18 вв. была в основном астрономией Солнечной системы.

Идеи о бесконечности Вселенной выдвинул Бруно, за что был сожжен на костре. Его идеи намного опередили свою эпоху, но он не мог привести ни одного факта в пользу этого утверждения.

Иоганн Кеплер, опираясь на наблюдения Тихо Браге и используя гелиоцентрическую системы Коперника открыл законы небесной механики, а Ньютон уже в XVII в. их обобщил в своем знаменитом «Законе всемирного тяготения».

Космология Ньютона вместе с успехами астрономии VIII и XIX вв. определила то мировоззрение, которое называют классическим. Суть его сводится к следующему.

Вселенная бесконечна в пространстве и во времени, она вечна. Основным законом, управляющим движением небесных тел, является Закон всемирного тяготения. Пространство никак не связано с находящимися в нем телами, оно играет пассивную роль «вместилища» небесных тел. Исчезни вдруг все они, пространство и время сохранились бы неизменными. Количество звезд, планет и звездных систем во Вселенной бесконечно велико. Каждое небесное тело проходит длительный путь жизни. И на смену погибшим или, точнее говоря, погасшим звездам вспыхивают новые, молодые светила. Хотя детали возникновения и гибели небесных тел оставались неясными, еще в начале ХХ столетия господствовала уверенность, что бесконечности Вселенной в пространстве гармонично соответствует ее вечность во времени.

Точные определения расстояний до ближайших к нам звезд впервые были проведены в конце 30-х годов 19-го в., тогда и началась огромная работа по изучению нашей Галактики, поперечник которой оказался равен около 30 тыс. парсек или около 100 тысяч световых лет или 10¹⁸ (миллиард миллиардов) км. Однако многие важные особенности и детали строения Галактики остаются еще не изученными, и интенсивное исследование их продолжается.

В 20-х гг. 20-го столетия была выяснена внегалактическая природа спиральных и эллиптических туманностей, оказавшихся самостоятельными галактиками, т.е. системами того же порядка, что и наша Галактика. Это позволило поставить вопрос об устройстве Метагалактики как космической системы более высокого порядка, в которую наша Галактика и ее соседи входят в качестве отдельных членов.

Важно подчеркнуть, что по классическим представлениям рождение и гибель миров в целом не изменяет облик структуры Вселенной. Ныне, миллиарды лет назад, спустя миллиарды лет, в будущем она останется, в сущности, одной и той же. Неизменность космоса как бы подчеркивала бренность и непостоянство всего земного.

Таким образом, классическая механика привела к представлениям о стационарности Вселенной. В ней могут происходить самые разнообразные процессы, но в целом она всегда сохраняется одной и той же. Идея стационарности Вселенной просуществовала в естествознании фактически до 20-х годов ХХ столетия, хотя уже в середине XIX столетия к ней были предъявлены претензии, связанные с так называемыми космологическими парадоксами.

Современные астрономические инструменты не позволяют достичь пределов Метагалактики и с достоверностью неизвестно, существуют ли границы у этой системы. Однако инструменты позволяют наблюдать отдаленные члены Метагалактики, находящиеся от нас на расстояниях миллиардов парсеков, т.е. порядка 10²³ и более км. На еще более далеких расстояниях могут наблюдаться квазары – открытые в 1963 г. Это новый вид космических объектов, отличающихся исключительно большой светимостью.

Все изложенное выше опирается на данные астрономических наблюдений, т.е. представляет собой выводы, сделанные на основе опытных данных и может считаться истиной, хотя и не полной, т.е. относительной истиной.

Ограниченность изученной части Вселенной никоим образом не противоречит идее о пространственной бесконечности Вселенной. Однако сама постановка вопроса о пространственной конечности или бесконечности Вселенной была связана с классическими представлениями об абсолютном пространстве и об абсолютном времени.

Современная теоретическая физика принципиально по-иному ставит вопрос о пространственной и временной протяженности Вселенной [2]. Согласно представлениям современной физики, опирающейся на постулаты и выводы Общей теории относительности А.Эйнштейна, пространственный объем, занимаемой любой реальной или воображаемой системой неодинаков для наблюдателей, движущихся по-разному относительно этой системы. Теперь именно ощущения наблюдателей принимаются за истину, а поскольку у всех наблюдателей ощущения разные, то и делаются выводы о том, что объективных параметров у Вселенной нет, что все зависит от ощущений наблюдателей, и это приводит всю систему знаний о Вселенной к физическом идеализму и к давно раскритикованной философии Маха: полагающего, что задача науки – найти связь между нашими ощущениями.

На самом деле, появление все новых технических средств наблюдения, позволяющих существенно расширить пределы доступных наблюдений, приводит к уточнению уже имеющихся данных, к появлению новых фактов, к новым обобщениям и к новым теориям. Здесь ни в коем случае нельзя скатываться к представлениям о том, что существующая реальность как-то зависит от того, что о ней думают исследователи, что они ощущают и на что опираются. Задача исследователей не возводить свои домыслы в ранг абсолюта, а изучать то, что есть и непрерывно уточнять свои представления об изучаемом предмете, понимая, что сам предмет, в данном случае Вселенная, никак не зависит от того, что о ней думают ученые.

К 70-м годам 20 в. коллективным трудом астрономов разных стран установлены следующие важные свойства Метагалактики:

1. Галактики в ней не распределены равномерно, большинство их сосредоточено в скоплениях или группах галактик (это есть наблюдательный факт);

2. Имеет место закон взаимного удаления галактик со скоростями, пропорциональными расстоянию между ними, в соответствии с Законом Хаббла (на самом деле, это есть вольная трактовка, произвольное истолкование наблюдаемого факта смещения спектров излучений в длинноволновую область, так называемое «Красное смещение»);

3. В диапазоне миллиметровых радиоволн наша часть Вселенной равномерно заполнена радиоизлучением, плотность которого соответствует излучению абсолютно черного тела с температурой 3К (наблюденный факт). Это излучение называют реликтовым излучением, т.к. предполагается, что оно представляет собой остаток излучательных процессов, имевших место в очень отдаленную прошлую эпоху, связанную с началом существования Метегалактики.

Указанные три факта лежат в основе многочисленных современных космологических схем.

Как видно, современное учение о Вселенной представляет собой смесь обширных наблюдательных фактов и не менее обширных их обобщений и толкований. Но если первая часть базируется на объективных данных, то вторая часть – обобщение и толкование – основывается на вольных допущениях, не имеющих к материализму никакого отношения, здесь, в первую очередь, нужно назвать постулаты Общей теории относительности А.Эйнштейна, принятые «мировым сообществом ученых» за абсолютную истину. Никакие иные построения, учитывающие все астрономические наблюдения, но не соответствующие Специальной и Общей теории относительности А.Эйнштейна, не рассматриваются, не допускаются к обсуждению и третируются как лженаучные. Однако вопрос о конкретных релятивистских моделях Метагалактики остается предметом дискуссий, как это и бывает всегда при умозрительных построения, имеющих в своей основе идеалистическую методологию.

1.2. Становление классической космогонии

Фундамент научной планетной космогонии заложил И.Ньютон, который обратил внимание на закономерности движения планет. Открыв законы механики и закон всемирного тяготения, Ньютон пришел к выводу о том, что устройство планетной системы не может быть стечением случайных обстоятельств. После этого рядом ученых были высказаны гипотезы о происхождении планет [4].

В 1745 г. Ж.Бюффон высказал гипотезу о том, что планеты возникли из сгустков солнечного веществ, исторгнутых из Солнца ударом огромной кометы (в то время кометы считались массивными телами).

В 1755 г. И.Кант опубликовал книгу «Всеобщая естественная история и теория неба…», в которой он поставил вопрос о естественном происхождении всех небесных тел и впервые дал космогоническое объяснение закономерности движения планет. Кант предложил гипотезу об образовании планетной системы из рассеянной материи, заполняющей все пространство этой системы и находящейся в единообразном вращательном движении вокруг центрального сгущения – Солнца.

В конце 18 в. В.Гершель, наблюдая небо в построенные им большие телескопы, открыл туманности овальной формы, обладающие различными степенями сгущения к центральному ядру. Возникла гипотеза об образовании звезд из туманностей путем их «сгущения».

Опираясь на эти наблюдения Гершеля и на закономерности движения планет П.С.Лаплас в 1796 г. выдвинул гипотезу о происхождении Солнечной системы, во многом сходную с гипотезой Канта [7]. Согласно гипотезе Лапласа в результате ускорения вращения при сжатии разреженная внешняя часть туманности (протяженная атмосфера образующегося Солнца) становится все более сплюснутой, а когда центробежная сила на экваторе стала равна по величине силе тяготения, она принял чечевицеобразную форму. Вещество на остром ребре чечевицы перестало участвовать в дальнейшем сжатии, а оставалось на месте, образуя газовый диск. Затем диск разделился на отдельные кольца, и вещество каждого кольца превратилось в сгусток, превратившийся затем в планету. При сжатии этих сгустков процесс зачастую повторялся, приводя к образованию спутников планет. Центральный сгусток туманности превратился в Солнце.

Гипотеза Лапласа быстро завоевала признание, однако уже в середине 19 в. выявлялись все новые недостатки гипотезы, а преодолеть которые в то время не удалось: гипотеза Лапласа не смогла объяснить медленное вращение Солнца, прямое вращение планет, наличие спутников с обратным движением и спутников, период обращения которых меньше периода вращения планет.

В 20-30-х годах 20-го столетия широкой известностью пользовалась гипотеза Дж. Джинса, считавшего, что планеты образовались из раскаленного вещества, вырванного из Солнца притяжением пролетавшей поблизости массивной звезды.

Привлечение современных астрофизических данных в середине 20 в. позволило по-новому развить идею Лапласа об отделении вещества от сжимающегося протосолнца в результате наступления ротационной неустойчивости. Гипотеза Лапласа сыграла выдающуюся роль в истории науки и до настоящего времени имеет немало сторонников.

Образование планет из протопланетного облака наиболее полно исследовано О.Ю. Шмидтом, его сотрудниками и сторонниками. Анализ процесса аккумуляции планет из роя твердых тел позволил Шмидту указать путь к объяснению происхождения прямого вращения планет и закона планетных расстояний.

Существует также ряд гипотез более частного характера, например гипотезы происхождения Луны – Дж. Дарвина, предполагающего, что Луна отделилась от Земли, и, наоборот, что Земля захватила Луну, которая оказалась на орбите вблизи Земли.

Следует, однако, заметить, что главным недостатком всех космогонических гипотез является не то, что они не охватывают всех проблем происхождения планет, а то, что они не замкнуты, т.е. они начинаются с уже существующего и неизвестно как происшедшего вещества – туманностей, фрагментов твердого вещества и т.п., которые сами по себе взялись неизвестно откуда. То же относится к звездной космогонии, исследующей происхождение и эволюцию звезд, то же относится и к галактической космогонии, исследующей происхождение и эволюцию галактик. И хотя наблюдательные факты не вызывают никаких нареканий, трактовки фактов, опирающиеся на космогонические гипотезы, грешат самыми фантастическими предположениями, тем более, что предположения касаются длительных периодов, исчисляемых миллионами и миллиардами лет. И уже совершенно не принимаются во внимание процессы, которые нужно учитывать в том случае, если космическое пространство заполнено эфиром.