Современное понимание феномена «стиль мышления» в педагогической деятельности

Содержание

Введение

Актуальность исследования. Необходимость изменения стиля мышления российских педагогов вызвана рядом обстоятельств, к которым мы можем отнести: присоединение Российской Федерации к Болонскому процессу, важной составляющей которого является реализация идеи обучения в течение всей жизни; реформа системы образования; изменение образовательной парадигмы, заключающейся в том, что основным ориентиром выступает самостоятельная деятельность студента, направленная на приобретение знаний, умений, навыков; компетентностный подход как метод моделирования результатов обучения и их представления; востребованность специалиста, способного воспринимать инновационные технологии, в том числе информационные, и развитие дистанционного образования; наконец, принятие документа «Стратегия развития России до 2020 г.», где одним из главнейших конкурентных преимуществ России выступает ориентация на реализацию человеческого потенциала, на наиболее эффективное применение знаний и умений людей при постоянном улучшении технологий, экономических результатов, жизни общества в целом, — все это требует изменения мышления педагога, активизации потенциала его личности в процессе личностно-профессионального становления, рассматриваемого не как этап начала профессиональной деятельности, а как постоянный процесс, идущий на протяжении всей его деятельности.

Исходя из вышесказанного, ведущей идеи исследования стала разработка концептуальных основ образования современного педагога, позволяющих активизировать его личностный потенциал, обладающего способностями к инновационной деятельности, и обеспечивающих стабильное повышение качества деятельности в процессе личностно-профессионального становления педагога.

Состояние и степень разработанности проблемы. Проблеме формирования личности педагога, его деятельности уделено значительное внимание в работах философов, психологов и педагогов. К ним можно отнести: фундаментальные труды в области методологии педагогики и методологии педагогических исследований (Ю.К. Бабанский, Е.В. Бондаревская, Б.С. Гершунский, В.В. Краевский, В.А. Сластенин и др.); деятельности как целенаправленного психологического процесса, обусловливающего формирование, становление и развитие личности профессионала (В.М. Коровин, Н.В. Кузьмина, А.Н. Леонтьев, В.Д. Шадриков и др.); субъекта деятельности, где анализируется мера активного вовлечения индивида в преобразование окружающей действительности (Б.Г. Ананьев, А.В. Брушлинский, М.В. Ермолаева, В.А. Петровский, Э.В. Сайко и др.), личностного потенциала, то есть заложенных возможностей личности в целедостижении, творчестве и созидании (А.А. Деркач, В.Г. Зазыкин, Н.В. Кузьмина и др.); самоактуализации и самореализации личности как превращение потенциала в востребованные возможности и их применение в решении актуальных профессиональных задач (А. Маслоу и др.); профессионального развития личности, раскрывающего переход от обучения к квалифицированному применению компетенций (А.К. Маркова, Е.А. Климов и др.); и акмеологии как науке о развитии и совершенствовании личности в профессиональной среде (А.А. Бодалев, А.А. Деркач, Н.В. Кузьмина, Л.Г. Лаптев, В.Г. Михайловский, В.Б. Титов и др.).

Непосредственно проблемами мышления занимались такие отечественные ученые как: Д.Б. Богоявленская, Л.С. Выготский, П.Я. Гальперин, А. Я. Гуревич, В.В. Давыдов, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия, М. Мамардашвили, Б.М. Теплов и др.; такие зарубежные исследователи, как: Э. де Боно, М. Вертгеймер, Ж. Пиаже, Э.Л. Торндайк, К.Г. Юнг и др. Конкретно проблемой стиля мышления занимались Д.Н. Узнадзе, М.А. Холодная и др.

Феномен «креативность» исследовался и рассматривался учеными с разных позиций: как свойство, качество отражения (А.А. Глазачев, Б.М. Рунин и др.); как особый вид становления, развития в диалектической трактовке творчества (С.Н. Семенова, А.Т.Шумилин и др.); как особый стохастический процесс в синергетической интерпретации творчества (В.Н. Николко и др.); как основа развития, движения, изменения (Я.А. Пономарев и др.). Категории «креативность» и «творческий потенциал» выступают в качестве ведущих в научных исследованиях А.Л. Гайджутиса, М.С. Кагана, Е.В. Колесниковой, Е.И. Мещеряковой и др. Креативность исследовалась М.С. Бернштейном, Дж. Гилфордом, К.Р. Роджерсом, СП. Торренсом и др.

В проблему определения интегральных качеств человека, которые собственно и отражают его целостность, значительный вклад внесли: Б.Г.Ананьев, П.П. Гайденко, А.Н.Леонтьев, B.C. Мерлин, И.Т.Фролов и др.

В ходе анализа современного состояния проблемы был выявлен ряд противоречий между:

быстрым темпом приращения информации в современном мире и отсутствием эффективных механизмов ее оперативного усвоения;

многообразием стилей мышления обучающихся и часто неизменным (ригидным) стилем мышления педагога;

коллективной системой подготовки в вузе и индивидуально-творческим характером деятельности педагога;

требованиями, предъявляемыми к личности современного педагога, и отсутствием научного подхода к его личностно-профессиональному становлению.

Одним из направлений разрешения указанных выше противоречий может быть разработка педагогической концепции формирования стиля мышления в процессе личностно-профессионального становления педагога. Однако комплексные научные исследования по указанной проблематике до настоящего времени не проводились.

Совокупность этих обстоятельств обусловила выбор темы исследования и поставленную цель.

Цель исследования - разработать концепцию формирования стиля мышления в процессе личностно-профессионального становления педагога и технологию формирования стиля мышления. Научная проблема заключается в разработке и обосновании концептуальных теоретико-методологических положений, определяющих закономерности, принципы и технологию формирования стиля мышления, диагностический инструментарий и соответствующие педагогические условия эффективного формирования стиля мышления педагога.

Объект исследования - личностно-профессиональное становление педагога.

Предмет исследования - формирование стиля мышления в процессе личностно-профессионального становления педагога.

Задачи исследования:

выявить закономерности и принципы формирования стиля мышления в процессе личностно-профессионального становления педагога;

определить структурные компоненты, функции и уровни сформированного стиля мышления;

в рамках концепции спроектировать и обосновать технологию формирования стиля мышления в процессе личностно-профессионального становления педагога;

определить этапы формирования стиля мышления и их содержание в процессе личностно-профессионального становления педагога;

разработать диагностический инструментарий формирования стиля мышления в процессе личностно-профессионального становления педагога;

выявить педагогические условия формирования стиля мышления в процессе личностно-профессионального становления педагога;

в педагогическом эксперименте оценить эффективность предложенной технологии формирования стиля мышления педагога;

разработать педагогические рекомендации, способствующие повышению эффективности технологии формирования стиля мышления в процессе личностно-профессионального становления педагога.

Гипотеза исследования — формирование стиля мышления  в процессе личностно-профессионального становления педагога будет осуществляться целенаправленно и эффективно, удовлетворяя потребностям развивающегося, быстроменяющегося общества, если разработана концепция формирования стиля мышления в процессе личностно-профессионального становления педагога, в которой:

выявлены закономерности и принципы формирования стиля мышления в процессе личностно-профессионального становления педагога, имманентно присущие формированию стиля мышления;

определены структурные компоненты, функции и уровни сформированности стиля мышления, позволяющие научно обосновать феномен «стиль мышления» в проекции на педагога и специфику педагогической деятельности.

Для решения поставленных задач и подтверждения исходной гипотезы использован комплекс методов исследования: теоретические — анализ философской, психолого-педагогической литературы, моделирование, анализ и синтез, индукция и дедукция; эмпирические — опрос, экспертная оценка, педагогический эксперимент, наблюдение; статистические — методы математической статистики.

Научная новизна исследования.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что его результаты вносят вклад в теорию личностно-профессионального становления педагога, а именно: введенное в научную теорию понятие «стиль мышления» дополняет понятийно-терминологический аппарат педагогики, определяет роль и место стиля мышления в процессе личностно-профессионального становления педагога. Выявленные педагогические условия формирования стиля мышления в процессе личностно-профессионального становления педагога будут способствовать эффективности данного процесса.

Практическая значимость исследования состоит в том, что:

Апробация результатов исследования.

На защиту выносится:

Структура и объем диссертации.

1 Теоретические основы формирования стилей мышления в процессе педагогической деятельности

1.1 Эволюционное формирование дефиниции «стиль мышления»

Стиль мышления педагога – основная структурная единица профессиональной деятельности педагога. «Каждый преподаватель, входя в профессиональную деятельность, располагает конкретной частью накопленного обществом опыта. Этим продуктом предметно – преобразующей деятельности в разных ее конфигурациях (ежедневная, эстетическая, научная, учебная и др.) постижения реальности представляется и стиль мышления. Он представляет как концепция методологических норм, предписаний, характеризующих подход субъекта деятельности к самой деятельности и ее итогам: стиль мышления – метод воспроизведения и осмысления реальности и закономерностей ее становления для формирования соответственной линии поведения и практического действия»¹.

В настоящее время почти всеми учеными подчеркивается, что основным звеном в момент кризисных явлений и трудностей, с которыми человечество столкнулось на пороге третьего тысячелетия, считается стремительное отставание способности человека справляться с изменениями в окружающем его мире от темпов этих перемен. Эта проблема, породившая угрозу наших дней для всего человечества, до чрезвычайности обозначилась в педагогической деятельности, где педагогу, прежде чем выйти к воспитанникам, необходимо овладеть огромным массивом информации, к тому же увеличивающимся с каждым днем. Мышление педагога, его индивидуальный стиль, определяет процесс взаимодействия и с информационным потоком, и с обучающимися.

В рамках проводимого изыскания проведем исследование эволюционного развития дефиниции «стиль мышления». При этом важно подчеркнуть, что в рамках почти всех гуманитарных изысканий, касающихся вопроса особенности, уникальности мышления личности и социума, актуализуется тезис «стиль мышления», которое в итоге его разнонаправленного постижения приобретает инвариантные значения.

Индивидуальности стиля мышления, в первую очередь, надлежит исследовать с позиций эстетического и историко – культурологического осмысления.

Самое раннее представление стиля как личной манеры речи или метода выражения мыслей было заложено еще в Античности, так как именно тогда появляется интерес к мышлению не только как к субстанции, однако и как процессу. Такая «технологическая» трактовка мышления вначале обозначилась в трудах Аристотеля, который и представлял мышление как процесс. Древний философ старался распределить нормы мышления и выразить его главные правила. Главная концепция была в том, что «клеточкой интеллектуального роста считается акт, где знание структурируется в «предмет – проблему» и в «средство – метод». Инструментальное влияние последнего на первое создает «когнитивный результат»². Техническое обращение к мышлению приводит к формированию большого колличества суждений о его точности и соответственном подборе способа. В Античности зародилось два курса исследования связи стиля и мышления, в соответствии с которыми далее означились две стороны проявления стиля в мыслительной деятельности человека: объективированная и субъективированная. В Новое время тезис «стиль» уже систематично применялось в концепции литературы и языка, искусствоведении и философской антропологии.

Ж.Л. Бюффон употреблял тезис «стиль» для прояснения задач литературно – художественного творчества. «Стиль есть не что иное, как порядок и течение мыслей» . Это популярное изречение автора ориентирует на характер отнощения стиля и мышления: стиль обозначает курс изложения смысла, не позволяя запутаться с общей мысли. Принцип стиля – идея. Стиль можно назначить лишь по конкретной совокупности мыслей, которые обретают свое представление в соответствующих образах и словах. А.Ф. Лосев и М.А. Тахо – Годи обозначают, что «стиль, по Бюффону, вовсе не сводится лишь к литературным приемам, он требует неделимости формы и содержания, находится в зависимости от интенсивности эмоцией и мыслью, представляется чем – то целостным и исключительно персональным»³.

На рубеже XVIII – XIX веков была предпринята попытка философского обоснования стиля в контексте исследования творческого мышления. И.В. Гете определял стиль верхней ступенью становления творчества, первыми ступенями при этом считаются знание подражать природе и персональная манера осуществления. По мнению Г.В.Ф. Гегеля, стиль захватывает это положение по следующему обстоятельству: по взаимоотношению к субъективной и случайной манере он объективен и закономерен, т.к. простирается на «законы художественного изображения, вытекающие из природы того вида искусства, в котором объект приобретает свое исполнение»⁴. В.Ф. Шеллинг также противопоставлял манеру и стиль в контексте осмысления сути искусства: «Из двух антагонистичностей стиля есть абсолютное, а манера – не – абсолютное и поэтому неприемлемое»«⁵.

Любопытны размышления Г.В.Ф. Гегеля и насчет оригинальности творческой личности, которая включается не только в следовании законам стиля, но и в субъективном вдохновении. «Своеобразие, с одной стороны, раскрывает нам настоящую душу художника, а с иной стороны, не передает нам ничего иного, кроме природы объекта, так что эта оригинальность художника представляется как оригинальность самого объекта и проистекает из него в такой же мере, как и объект из результативной деятельности субъекта»⁶.

Так, в немецкой традиционной философии стиль является в свойстве некой объективной базы творчества. Как пишет И.В. Гете «Стиль покоится на глубочайших твердынях познания»⁷, имея ввиду при этом знание творческой личности усваивать характерное в объектах и раскрывать новые стороны их существования. С другой стороны, стиль – отображение авторского самобытного видения и представления изображаемого предмета: стиль «не опускает характерные черты, но скорее есть незримость общей и полной формы искусства и особой формы художника»⁸.

Из сказанного мы можем заключить, что стиль дает возможность через формирование особой формы не отрываться от сути изображаемой действительности, оставляя свободу выражения в произведениях творческой личности, владеющих целостностью и законченностью. Он – основа уникальности, т.е. неповторимости авторского видения, исходящего из своеобразия творческой идеи и справедливого отражения реальности. Стиль для художника стает тем же, что «система мышления» для практика в его деятельности и философа в его науке. Так отмеченные авторы совершали поиски оригинальной онтологии стиля, в рамках которой соединялись бы объективное и субъективное⁹.

Аргументация стиля как первоосновы и художественного, и научного, и обыденного мышления осуществляется в работах множества ученых. Но в их числе доминируют работы, направленные на постижение этой задачи в русле именно художественного мышления и рассмотрении художественных произведений искусства. На этом шаге речь идет о художественном стиле мышления, в области раскрытия сущностных черт которого накопилось очень много точек зрения. Подчеркнем те из них, которые более ценны в контексте данной диссертационной работы.

Во – первых, А.Ф. Лосев и М.А. Тахо – Годи при характеристике художественного стиля мышления в черте его всеобщего формирования называют «первичную модель»¹⁰. По мнению авторов, это суждение считается наиболее ёмким и выразительным, чем определение «идея» Ж.Л. Бюффона. Идея чаще всего ориентирует на общее изложение и не располагает структурными признаками, что, прежде всего, типично для стиля. Тем самым А.Ф. Лосев и М.А. Тахо – Годи оборачивают интерес на структурную точность стиля, которая отзывается в формальных и содержательных характеристиках произведения. На структурность как сущностную характеристику стиля направлял еще Аристотель.

Во – вторых, В. Эйдинова считает, что сущность стиля более верно открывает положение: «стиль – художественный закон (способ, принцип)»¹¹. Другими словами, творческий субъект (художник) обладает своим, неотъемлемым лишь ему, методом творения либо выполнения, равно как и мышления.

Художественный стиль мышления передается как источником, так и итогом творческой работы автора, обусловливая сразу формальное и содержательное единство его творений в силу собственной организационной, «законодательной» природы. Базисная черта стиля – универсальность, которая является через умение жить в произведении в «свернутом» и «развернутом» виде.

В третьих, по размышлению Г.Н. Поспелова, представление стиля как связи и целостности сторон или компонентов в осуществлении или выражении чего – либо считается недостаточным. По его суждению, стиль завязывается там, где «есть целостность большого колличества взаимозависимых частей, имеющее некоторой содержательной, идеологической значимостью»¹². Отталкиваясь от этого, стиль мышления подразумевает индивидуальное идеологически – ценностное расположение к действительности, выражаемое в произведениях автора.

Стиль как исторически сформировавшуюся целую художественную систему установленной эпохи изучили также К.О. Гартман, О.А. Кривцун, М. Шапиро. О.А. Кривцун осмысливает эпохальный характер стиля: «Стиль – это язык, гарантирующий проникновенное соглашение всех методов чувствования, мышления, поведения, творчества, мировосприятия в культуре»¹³. В стиле не только искусство, однако и культура утверждает себя как одно целостное.

В первый раз на связь стиля с культурным творчеством и характером мышления говорит швейцарский историк и философ культуры Я. Буркхард. В своей историко – культурологической концепции он определяет стиль в взаимосвязи с конкретным складом ума, мировосприятия, изучения и преображения реальности, подобающего этому историческому этапу.

А.Л. Кребер также предлагает применять суждение «стиль» для характеристики культуры: «Стиль считается нитью культуры или цивилизации: последовательный, самосогласующийся метод выражения некоторого поведения или реализации некоторых видов мероприятий»¹⁴. В целях справедливого сравнительного отображения культур он старался открыть их стилевые черты, исходя из свойств общекультурных артефактов.

З.М. Оруджев, вслед за Г.В.Ф. Гегелем, принимает связь эпох в течении исторического становления. Положение преемственности отслеживается через иллюстрацию того, как система взглядов воздействует на практическую жизнь. Прежде, чем что – то произвести, человек продумывает действия, осмысленно применяя трансцендентально имеющиеся в сознании убеждения, группы и закономерные взаимосвязи между ними, т.е. не формирует их каждый раз перед употреблением. В данном случае выслеживается согласие с И. Кантом, который в рамках личной априорной философии заявлял, что предшествующее познание считается доопытным, а не сверхопытным¹⁵.

Отличительным для приема мышления стает опора на предшествующее познание, осознаваемое человеком (не осознается лишь возникновение), а не инстинктивно данные образы (архетипы), которые создавались целым предшествующим человеческим поколением. Архетипы как элемент общего бессознательного также воздействуют на ход мысли человека. «Убеждения и группы, представляющие элементами способа мышления, не предстают инстинктивными образами и создаются как итог публичной деятельности человека в эту эпоху и логичный итог формирования способа мышления предыдущей эпохи»¹⁶.

Мышление каждого человека взаимодействует со способом мышления эпохи. Очень главным считается не только то, какими суждениями, категориями и логическими взаимосвязями оперируют люди настоящей эпохи, но и какое значение они в них вкладывают. Коннотационная отчетливость создается средством основы способа мышления – некоторой идеи. Фактор различия способа мышления – возникновение новой логичной группы или взаимосвязи в течении культурного созревания, что приводит к открытиям и нововведениям. С помощью признания преемственности эпох З.М. Оруджев представляет, как зарождаются новые эпохи, любая из которых характеризуется свойственным ей мышлением.

Таким образом, стиль мышления допускается исследовать как определенную форму воспроизведения и интерпретации мира. При помощи категориальных форм и их осмысления осуществляется разделение и регламентация мира как одного единого. При сопоставлении с другими формами иного «целостного мира» раскрывается их стилевая окраска.

Однако на этапе XIX – XX веков увеличивается интерес к индивидуальности познающего субъекта в общефилософской методологии и гносеологии. В это момент актуализируется суждение «научный стиль мышления» (НСМ) как «исторически образовавшаяся база методологических регулятивов, эталонов и норм науки, общефилософских основ, характеризующих содержание и направление изменений науки на исторически – точном этапе ее становления»¹⁷.

Прежде это суждение применялось для разъяснения качеств фундаментальных исследований, а правильнее, научных ориентиров доминирующей науки либо концепции в определенный исторический промежуток. Однако в последующем стало несомненным, что научный стиль мышления представляется социокультурным, внутринаучным феноменом. «Основной механизм социокультурной детерминации НСМ объединен с порядком конкретно – исторических норм и эталонов науки, погружающихся корнями в культуру эпохи. Нормы и эталоны науки, воплощаясь в фундаментальную лидирующую доктрину, задают направление другим теориям данной научной дисциплины, пласта дисциплин, науки в полном».

Основная цель научного стиля мышления – интегрирование неоднородных частей научно – теоретического знания (научной картины мира, общефилософских основ науки, массива конкретно – теоретического знания) с учетом взаимосвязи между целями науки и условиями, возможностями общества, находящегося на конкретном шаге развития. И.Б. Новик обозначает, что «стиль мышления» – это одно из суждений, в котором реализуется понимание современной науки»¹⁸.

Характерный интерес науки на рубеже XIX и XX столетий к стилю мышления, как и к предшествующему, литофаническому, предпосылочному знанию, связан с потребностью общефилософского обоснования научных открытий, которые нивелировали классический предмет исследования.

В современную эпистемологию представление «стиль мышления» вводит Л. Флек¹⁹ с целью объяснения целостности когнитивного и социального аспектов познания.

При этом одним из первых, кто сконцентрировал интерес на особенности теоретического мышления и дал обусловленное представление стиля мышления, был М. Борн. Он ориентировал на наличие общих тенденций мысли, которые изменяются относительно медленно, выражаясь в условно стабильных чертах и в совокупности образуя общефилософские периоды с характерными идеями, пронизывающими все сферы человеческой творческой деятельности, в том числе и науку. При доминировании описательного подхода в изыскании стиля мышления в трудах М. Борна ратифицируется также его регулятивный уклон: «Если знать стиль своей эпохи (т.е. его нормы), то это поддерживает при критической работе мысли, т.к. тогда возможно не принимать те или иные идеи как не подходящие духу времени»²⁰.

По нашему мнению, соединение нормативного и описательного подхода приводит к тому, что за стиль мышления нередко выдаются какие – то общепринятые формы мышления конкретного исторического периода. Такая тенденция отслеживается в работах многих последующих исследователей. В частности, И.Б. Новик передает стиль мышления с позиции методологических направленностей конкретного периода становления науки.

В. Гейзенберг также одним из первых постарался передать общефилософскую аргументацию новым достижениям в сфере физики, в процессе чего им было заложено сходное представление стиля мышления. В узком смысле, данный парадокс трактуется им как система формальных правил, примененных к «материалу способами определенными теми или другими вариантами искусства...»²¹. А в широком значении, в качестве стилей он доказывает общности основополагающих форм культурной деятельности человека.

В дальнейшем ряд западных философов с целью осмысления изменений в научном познании включат определения, по смыслу схожие с понятием «стиль мышления». Они вносят серьезный вклад в формирование концептуально – теоретического инструментария, с помощью которого стало возможным регулирование большого эмпирического материала истории познания. В первую очередь, подчеркнем Т. Куна (определение «парадигма»²²) и И. Лакатоса (определение «научно – исследовательская программа»²³). С точки зрения вклада этих концепций в расширение суждений о стиле мышления, принципиальным считается формирование суждений о преобладающих установках, создающих индивидуальное мышление научного работника. С другой стороны, Б.А. Парахонский правильно критикует данные позитивистские концепции, полагая, что в них отслеживается недопонимание объективного и субъективного, общего и особенного, безусловного и условного. «Исторически условное у них преобразуется в исторически безусловное, отвлеченное от общих течений, а социально – практическая обусловленность познания интерпретируется как субъективный волюнтаризм «общества»²⁴.

Попытку разрешить несовершенства позитивистских убеждений делает М. Полани, свидетельствующий на корреляцию реальности с человеческим миром в ходе познания. Автор вводит определение «личностное знание», при поддержке которого отмечает основную роль субъекта в познавательной деятельности. Идеи М. Полани отвечают современной тенденции, обретающей свое отражение в широкомасштабной кооперации научно – исследовательской работы, где немалое значение имеет самостоятельный вклад научного работника в научное развитие²⁵.

Западные концепции, передающие разнообразные ракурсы обоснования современных трудностей познания, считаются односторонними, поскольку двигающей силой в них стает или научное сообщество, или познающий субъект. Каждое познание может быть обретено лишь конкретной личностью, но сущность знания складывается в том, чтобы проявить некоторое внеличное, объективное положение окружающего мира. Появляется концепция о том, что конкретной концепции знания отвечает своя истина, которая выключает логические методы сравнения знаний и приводит к решениям в духе крайнего релятивизма, отвергающего специфику познания по сравнению с иными культурными процессами.

Мы полагаем, что вопрос о балансе объективной и относительной истины верно решается с позиции диалектико – материалистической доктрины. Объективная истина передается в виде собственных и фрагментарных знаний о мире, бесконечно пополняющихся и тяготеющих к целостному познанию. Истина рассматривается не как жизненное обладание совершенным и полным знанием, а как ход приближения к идеалу. В данном смысле стиль мышления может выступать тем ориентиром, который не дает возможность изыскателю собрать только субъективное представление о предмете, процессе либо явлении. «Стиль мышления, укрепляя интерес на устойчивых на данном историческом рубеже общих направленностях познавательного течения, открывает объективную природу научного творчества. И в то же время акцентирует внимание на роль личностных факторов познания»²⁶.

Стиль мышления стает одним из принципиальных качеств вопроса, затрагивающего специфики мышления, находящегося в центре внимания дискуссий российских философов второй половины XX столетия.

Стиль исследуется в проекте отношения общефилософского и специально – научного познания (И.Д. Андреев, Л.А. Микешина, Б.А. Парахонский). Данное представление вводится в категориальный аппарат науки и стает принципиальной составляющей ее методологии.

С позиций изучения социально – культурной обусловленности науки, структурной системы и детерминированности субъекта познания (от научного работника, научного сообщества до стиля мышления эпохи), обычаев и новаций в науке к стилю мышления обращаются А.С. Кравец, В.В. Лапицкий, В.Н. Порус, В.Г. Торосян, В.А. Устюгов.