Современное состояние криминологической науки в России
Введение…………………………………………………………
1.Развитие криминологии, как науки: истоки, этапы становления……5
2. Современное состояние криминологической науки в России………18
Заключение……………………………………………………
Список использованной литературы………………………………………30
Почему совершает преступление человек? Почему для решения своих проблем многие избирают преступный путь? Что делать в целях недопущения этого? Эти вопросы волнуют умы людей уже не одно тысячелетие. На них пытались отвечать философы и писатели, социологи и врачи, экономисты и политики.
Криминологам в процессе всего развития науки, в том числе до последнего времени, приходилось постоянно доказывать ее ценность, необходимость, самостоятельность как отрасли науки, предполагающей наличие специалистов-профессионалов. Это происходило в дискуссиях с представителями уголовного права, социологами и другими специалистами.
На вопросы, что же такое преступление, почему преступления совершаются и что делать с теми, кто их совершает, пытались отвечать еще в древнем мире философы, политики, писатели и поэты. Со временем данные вопросы приобретали новый характер: почему совершают преступления многие, что стоит за множеством преступлений? Так от анализа отдельного преступления и его причин совершался переход к познанию множественности преступлений - преступности.
В настоящее время преобладающим является взгляд на криминологию как общетеоретическую науку о преступности, с выводами которой должны считаться прежде всего специалисты в области других наук так называемого криминального цикла (уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного права, криминалистики, судебной статистики, криминальной психологии и т. п.).
Но такое признание криминология получила сравнительно недавно. История становления этой науки полна острых столкновений идей, драм. Поэтому прежде чем говорить о самой криминологии, следует обратиться к ее предыстории - вспомнить более ранние учения о преступлениях, их причинах и реагировании на преступления. Чтобы подняться на новую ступень знания, мы "должны становиться на плечи предшественников", но ни в коем случае не делать вид, что их не было, или игнорировать пройденный ими путь. Каждое, даже самое маленькое приращение знания в истории человечества имеет всегда высокую себестоимость, а заблуждения, может быть, и даны, для того, чтобы о них знали и умели извлекать из них уроки.
Предмет исследования - история развития криминологической науки.
Целью настоящей курсовой работы является рассмотрение этапов становления криминологической науки и ее современное состояние в России.
Задачи настоящей курсовой работы могут быть сформулированы следующим образом:
- сформулировать
этапы становления
- определить
ее настоящее состояние в
Методы исследования:
В качестве основных методов исследования
применялись следующие: обобщение и интерпретация
научных данных, эмпирические методы
(анализ документов, наблюдение).
1. Развитие криминологии, как науки: истоки, этапы становления
Криминология - учение о преступлении, если иметь в виду буквальный перевод слова. Crimen - преступление, logos - учение. Однако фактическое содержание науки криминология гораздо сложнее и многоаспектнее.
В частности, криминология изучает не только закономерности отдельных преступлений, индивидуального преступного поведения, но и преступности как массового преступного поведения. В последнем случае речь идет об одном из наиболее сложных социальных явлений.
Преступность всегда занимала одно из первых мест среди наиболее острых проблем, тревожащих общественное мнение. Во второй половине двадцатого века в разных государствах ее ставили по значимости на второе-третье место. О проблемах преступности, как правило, высказываются все, полагая, что эти проблемы довольно очевидны. Большинство политиков, стремящихся к власти, прежде всего, обещают покончить с разгулом преступности. Выступления политиков, общественных деятелей, материалы средств массовой информации всегда воспринимаются с живым интересом. Это понятно, поскольку затрагиваются жизненно важные, касающиеся каждого человека вопросы. При этом, как правило, освещается наиболее очевидное в проблеме преступности, заметное многим, нередко высказываются взгляды, довольно распространенные в общественном мнении, тут же предлагаются определенные решения. Эти решения на первый взгляд кажутся и вполне радикальными, и реализуемыми в короткий срок. Но опыт показывает, что такого рода "простые" решения лишь на очень непродолжительное время изменяют положение дел, затем преступность вновь начинает расти: изменяются либо формы криминального поведения, либо места совершения преступлений.1
Специалисты в области борьбы с преступностью, криминологи, тщательно изучают подобные выступления и публикации, так как они позволяют получать информацию о новых, подчас неожиданных аспектах проблемы, об общественном мнении, нестандартных предложениях. Однако эти же публикации и выступления неспециалистов чреваты опасностью создания иллюзий, будто вся проблема преступности сводится к лежащим на поверхности явлениям, а анализ преступности и ее причин не требует специальных познаний. Многие полагают, что покончить с преступностью можно, руководствуясь только здравым смыслом - обыденным сознанием, не изучая и не учитывая весь накопленный в данном отношении человеческий опыт, отвергая научные рекомендации и игнорируя даже требования закона. Однако через короткое время в таких случаях преступность вновь начинает расти и становится более опасной, чем прежде, поскольку ее причины сохраняются. На смену задержанным, арестованным преступникам приходят новые лица, находящиеся и действующие в тех же социальных условиях, что и люди, ранее совершавшие преступления. О необоснованной жестокости в борьбе с преступностью, нарушениях законности долго помнят правонарушители, их родные и близкие. В таких случаях происходит отчуждение населения от власти, оно отказывается от сотрудничества с ней в борьбе с преступностью. А без помощи населения успех здесь невозможен. Но то, что очевидно специалистам-криминологам во всем мире, что закреплено даже в ряде международно-правовых документов, до сих пор нередко огульно отвергается дилетантами.
Изучая уголовное право, уголовный процесс, уголовно-исполнительное право, криминалистику, будущий юрист готовится к тому, чтобы грамотно, в соответствии с законом реагировать на совершаемые преступления, раскрывать и пресекать их, разоблачать преступников, обеспечивать применение к виновным предусмотренных законом мер наказания.2
Это все крайне важно и необходимо уметь делать. Без этого нет борьбы с преступностью. Но и борьба с преступностью не сводится только к этому, она включает также оценку положения дел, разработку программ борьбы с преступностью, предупреждение преступлений путем устранения их причин и условий, а также многое другое.
Когда существует преступность, тогда преступления носят совсем не единичный характер, совершаются не кое-где и кое-когда, а практически ежечасно большим числом людей. В обществе существуют организованная и профессиональная преступность. Бороться с ней только путем возбуждения, расследования, судебного рассмотрения отдельных уголовных дел и привлечения отдельных виновных к уголовной' ответственности - это все равно, что пытаться выиграть войну, используя только снайперов. Хорошо, если еще снайперов, а не посредственных или плохих стрелков. Это все равно, что обойтись без разведки, анализа ситуации, разработки крупномасштабных операций, их материального, кадрового, информационного обеспечения, без помощи всего населения, т. е. без обеспечения своеобразного тыла.
Криминология изучает преступность, виды преступности, преступления; их причины, иные виды их взаимосвязей с различными явлениями и процессами; результативность принимавшихся мер по борьбе с преступностью. На этой базе криминологи вырабатывают рекомендации по совершенствованию борьбы с преступностью. Многие из этих рекомендаций передаются другим специалистам: экономистам, социологам, юристам разного профиля для их детальной проработки с учетом специальных научных познаний и разработки целого комплекса конкретных мер по устранению причин и условий криминальных явлений.
Что касается преступлений, то история их существования столь же продолжительна, сколь продолжительна история рода человеческого на Земле.
На вопросы, что же такое преступление, почему преступления совершаются и что делать с теми, кто их совершает, пытались отвечать еще в древнем мире философы, политики, писатели и поэты. Со временем данные вопросы приобретали новый характер: почему совершают преступления многие, что стоит за множеством преступлений? Так от анализа отдельного преступления и его причин совершался переход к познанию множественности преступлений - преступности.
Что касается древнего мира, то наибольший интерес представляют в рассматриваемом нами аспекте идеи Платона и Аристотеля.
Платон интересовался причинами преступлений и анализировал их мотивы. Он писал о гневе, ревности, стремлении к наслаждениям, заблуждениях, неведении. Отстаивал принцип индивидуализации наказания. Оно должно, по мысли Платона, соответствовать не только характеру содеянного, но и побуждениям виновного, учитывать, были ли проявлены коварство, жестокость либо имело место юношеское легковерие. Необходимость наказания обосновывалась задачами обеспечения общей и частной превенции. В ранних трудах Платон даже писал, что наказание - благо для преступника, которое способно восстанавливать гармонию в его душе. Платон большое внимание уделял законотворческому процессу, отмечал необходимость учитывать человеческое несовершенство, стремиться предупредить преступление, добиваться того, чтобы в результате наказания человек становился лучше. Он допускал смертную казнь. Платон также отмечал личный характер наказания, т. е. то, что оно не должно распространяться на потомков преступника даже в случаях посягательства на государственный порядок. Одновременно говорил о возмещении причиненных потерпевшему вреда и убытков. Заслуживает внимания и то, что Платон добродетель связывал не с дурной наследственностью, а с воспитанием: "...добродетели учить можно... и что нет ничего удивительного, когда у хороших родителей бывают худые, а у худых хорошие дети".3
Аристотель в своих трудах особое значение придавал равенству всех полноправных граждан перед законом. При этом он подчеркивал важную предупредительную роль наказания, ибо Полагал, что люди воздерживаются от дурных поступков не из высоких побуждений, а из страха наказания, и большинство склонно предпочитать свои выгоды и удовольствия общему благу. По мнению Аристотеля, чем значительнее были выгода и удовольствие, полученные в результате совершения преступления, тем более суровым должно быть наказание. Он был твердо убежден в том, что преступник становится испорченным по своей воле, но дух его должен господствовать над телом, а разум над инстинктом, как хозяин над рабом. Однако Аристотель отмечал и такие причины преступлений, которые коренились во внешних для преступника условиях: беспорядки в государстве, возможность легко скрыть похищенное, искусственная нужда, возникающая от чрезмерного богатства и действительной, крайней нужды бедняков, нежелание или боязнь потерпевших обратиться с жалобой, слабость или отдаленность наказания, подкупность и низость судей и т. п.
При назначении наказания Аристотель считал важным учитывать обстоятельства совершения преступления и. не наказывать за преступления, совершенные при обстоятельствах, "превышающих обыкновенные силы человеческой природы". То есть правомерное поведение не должно требовать проявления героизма. В то же время существенными при назначении наказания считаются такие обстоятельства, как рецидив, особая жестокость виновного, нежелание загладить причиненный вред и ряд других.
Аристотель предлагал разграничивать оценки проступков и оценки тех людей, которые их совершили, учитывать, какова роль внешних обстоятельств и роль характеристик самого правонарушителя в механизме противоправного поведения.
Одновременно Аристотель выступал против произвола судей и призывал видеть в них слуг закона, а не его творцов.
Таким образом, многие основополагающие идеи о причинах преступлений, принципах ответственности за них были заложены на заре человеческой истории. К сожалению, осведомленность о них далеко не всегда сочеталась со следованием этим идеям.
Что касается Рима, то здесь особо выделялись идеи Цицерона и Сенеки.
Римский оратор, юрист Цицерон важнейшим источником преступлений считал "неразумные и жадные страсти к внешним удовольствиям, с необузданной необдуманностью стремящиеся к удовлетворению", а также надежду на безнаказанность. Отсюда признание важности наказания, преследующего цель и общей, и частной превенции, обеспечивающего безопасность общества. Однако, как отмечал Цицерон, наказание должно соответствовать не только причиненному вреду, но и субъективной стороне деяния, а судья обязан быть связан законами. Правда, это еще не значило, что он всегда руководствовался провозглашенными им принципами. Из писем Цицерона к друзьям и родным видно, что он нередко презрительно и неискренне относился к тем идеям, которые он же отстаивал, используя все свое красноречие.
Такова, кстати сказать, судьба многих высоких и гуманных принципов, касающихся преступлений, преступников и их наказаний.
Сенека - римский философ, политический деятель, писатель, как и Платон, полагал, что наказание должно стремиться как к исправлению виновного, так и к безопасности общества путем воздействия на других его членов. Сенека, как Цицерон, прежде всего обращает внимание не на причиненный вред, а на характеристики лица, совершившего преступление, содержание его воли.
Крайне интересно и поучительно высказывание римского писателя Публия Сира о том, что всякое хорошее законодательство должно стремиться к искоренению преступлений, а не преступников. Одновременно подчеркивалась необходимость личного характера наказаний, недопустимости семейной ответственности.
Вообще римские прозаики и поэты много внимания уделяли преступлениям, а их мнения влияли на юристов, политиков. Гораций и Виргилий среди мотивов и причин преступлений называли прежде всего корыстолюбие. Далее шло честолюбие, стремление к почестям или, как выражался
Ювеналий, к пурпуру. Упоминались гнев, гордость, злоба, даже жажда крови. Лукреций отмечал ужасающую бедность народа. Гораций требовал различать вора, укравшего в чужом саду несколько плодов, и "ночного вора и святотатца", вора робкого и грабителя.
До многого римляне доходили на практике, при этом высокие принципы ими провозглашались применительно к лицам, имеющим права римского гражданства, но не к рабам. Поэтому реальный процесс наказания преступников не всегда был таким, каким его хотели видеть указанные мыслители.
Если бы мир дальше стал развиваться в направлении реализации и совершенствования высказанных идей, сколько полезного удалось бы достичь и сколько чудовищного избежать.
При падении Римской империи народы, пришедшие с севера, как писал известный русский юрист, профессор М. П.'Чубинский, "принесли с собой много силы, много свежести и жизнеспособности, но вместе с тем принесли и довольно первобытное миросозерцание, распространявшееся, конечно, и на область преступления и наказания'".4
Далее наступила эпоха господства церкви, условия для развития научного знания практически исчезли с исчезновением возможности свободно излагать свои убеждения и критически относиться к достигнутому. Господствующим стало учение, что все дано человеку свыше, а в основе преступления лежит либо злая воля, либо предначертание свыше - злой дух, вселившийся в него.
В это время обращают на себя внимание позиции канонистов и средневековых криминалистов. Их опыт поучителен.
Канонисты решительно отрицали смертную казнь, на первый план ставили такую цель наказания, как исправление преступников, и, казалось, в своих учениях не обращали особого внимания на идею возмездия. Даже религия, по их мнению, не должна быть охраняема казнями. Однако на практике позднее восторжествовал взгляд, согласно которому церковь не имеет права применения казни, но такое право может быть дано светской власти в случаях совершения тяжких преступлений. Это было отходом от идей раннего христианства. Одновременно канонисты стремились в основу наказания за преступления положить ответственность человека, основанную на вине, выдвигали на первый план субъективный момент.
Хотя уголовное право погибло в Риме с его падением, все же в средние века благодаря канонистам наряду с каноническим правом признавалось действующим и римское. Последнее вообще оказало огромное влияние на всю историю нашей эры и его не случайно до сих пор изучают в подлиннике.
До конца XV века уголовно-правовые учения находились в полной зависимости от церкви, но позднее постепенно образовалось светское сословие юристов, в том числе криминалистов. Однако криминалисты в основном преследовали тогда узкопрактические цели, давали для потребностей практики систематизированный материал, но не стремились возвыситься над этой практикой, осмыслить ее, дать ей свежие идеи, новые направления. В результате этот период оценивался рядом авторов как полный упадок уголовно-политических идей, отсутствие какого-либо шага вперед в этом аспекте по сравнению с древним миром.
Совершенствование того, что есть, несомненно, практично, но, как было правильно и давно сказано, теория - та же практика, только более широкой и далекой перспективы.
В так называемую переходную эпоху, или период Возрождения (XV-XVII века) криминалисты как бы застыли в рутине, по образному выражению М. П. Чубинского, а свежие идеи начали исходить от философов и писателей, других лиц.
В "Утопии" Томаса Мора вновь высказывается идея предупреждения преступлений. Он обратил внимание на то, что, если остаются неизменными причины, вызывающие преступления, неизменными будут и вызываемые этими причинами - последствия. Нужно позаботиться об улучшении экономического устройства общества, иначе не помогут никакие жестокие казни. Мор выступал за снисходительность и человечность по отношению к преступникам. Казни за кражу Мор не признавал и рекомендовал назначение за имущественные преступления работы исправительного характера - совершенно новый для того времени вид наказания.
Бэкон обратил внимание на совершенствование законов, ибо полагал, что легальная форма часто прикрывает один из видов насилия либо охраняет обман и жестокость. Бэкон видел необходимость в людях государственного ума и писал, что философы часто углубляются в область прекрасного, но непрактичного, а юристы обыкновенно неспособны стать выше пределов действующего туземного права. Цель же всякого права - максимум достижения счастья для всех граждан. И не надо стесняться изменять форму, содержание уголовного права во имя этой цели. Бэкон призывает перейти от метафизического подхода к позитивному и покончить с жестокостью наказаний, а также с судейским произволом. Он большое значение придавал кодификации законов, полагал, что наилучшие законы - те, которые оставляют меньше места для произвола судьи.5
Заслуживают внимания и взгляды основоположника школы естественного права. Так, голландский юрист, социолог, государственный деятель Гуго Гроций писал, что вне разумного основания не должно быть наказания и что результаты деяния должны влиять на возмещение вреда, а при определении наказания, важно учитывать мотивы, субъективную сторону деяния. Цели наказания, по мнению этого автора, - исправление преступников, предупреждение будущих преступлений и обеспечение безопасности общества. Гроций не сводил реагирование на преступление только к каре или возмездию, как и многие его предшественники.
С XVIII века начинается бурное развитие учений о преступлении и реагировании на него. Особое значение имели работы Монтескье и Беккариа.
Монтескье развивал идею закономерного развития всего в мире, в том числе человеческих действий, и требовал от законодателя считаться с "общим духом своего народа". Он призывал даже при проведении реформ не стеснять без нужды нравов и привычек народа, не стремиться непременно исправить все. Законы одного народа не подходят другому, живущему в иных условиях. Монтескье писал о гуманизации мер наказания, а также о предупредительных мерах. Главной причиной преступлений он считал злонравие и рекомендовал государству в целях предупреждения преступлений заботиться о благонравии. Он настаивал на экономии репрессии, ее личном характере и соответствии тяжести, характеру содеянного. Монтескье классифицировал преступления и соответственно рекомендовал дифференцировать наказания за них.
Чезаре Беккариа в 26 лет написал книгу "О преступлениях и наказаниях» 1764 г.). Она была первым в истории специальным трудом на эту тему.
О причинах преступности и мерах борьбы с ней писали также Локк, Гельвеций, Гольбах, Дидро, Вольтер, Бентам и другие философы, отмечая социальную неустроенность общества и необходимость предупреждения преступления. Как отмечал профессор А. А. Герцензон, дальше их шли революционные демократы Руссо, Марат, Радищев и другие, которые указывали на эксплуатацию масс, институт частной собственности, тиранию господствующих классов как на основные причины преступности.6
В этом аспекте заслуживают внимания работы русских революционных демократов Герцена, Добролюбова, Чернышевского, Писарева. Они рассматривали преступность как социальное явление, внутренне присущее обществу, основанному на частной собственности и существовании классов эксплуататоров и эксплуатируемых. Видели выход в революционной ломке старых отношений.
В то же время практика борьбы с преступностью фактически исходила из понимания преступления как проявления свободной воли преступника, которую называли "злой волей", и ограничивалась только применением установленных законом наказаний к виновным в совершении конкретных преступлений. Это вытекало из так называемой классической школы права. Как отмечал профессор С. В. Познышев, "сторонники классического направления полагают, что наука уголовного права должна изучать преступление и наказание только как юридические явления, должна быть строго юридической наукой".7
В этой книге автор подробно анализирует историю классической школы уголовного права.
Преступность - это проявление социальной войны по Ф. Энгельсу, когда "каждый стоит за себя и борется за себя против всех остальных, и вопрос о том, должен ли он причинять вред всем остальным, которые являются его заклятыми врагами, решается для него исключительно эгоистическим расчетом: что для него выгоднее... И эта война, как показывают таблицы преступности, становится год от году все яростнее, ожесточеннее и непримиримее; враждующие стороны постепенно обособляются в два больших лагеря, борющихся друг против друга: здесь буржуазия, там - пролетариат. Эта война всех против всех и буржуазии против пролетариата не должна нас удивлять, ибо она есть лишь последовательное осуществление принципа, заложенного уже в свободной конкуренции». Позднее, однако, К. Маркс полагал, что преступников нельзя отождествлять с пролетариатом, они - один из слоев люмпен-пролетариата наряду с бродягами и лицами, живущими за счет проституции.
Развитие социально-правовых исследований, социологии права заставило обратить внимание на социальную основу преступлений, на причины нарушения норм права, их учет при реагировании на преступления. Возникло учение об уголовной политике Здесь велик вклад Ф. Листа, в России-М.В. Духовского, И. Я. Фойницкого, Н. С. Таганцева, М. П. Чубинского и ряда других юристов. Криминалисты стали интересоваться больше причинами преступлений и их предупреждением. Например, показательно, что профессор из Японии Кан Уэда связывает зарождение криминологических исследований в этой стране с реформой основ уголовной политики и тюремного дела.
Все это послужило развитию специальных исследований преступности, ее закономерностей и причин, т. е. возникновению криминологии.
В работе А. Хвостова и И. Орлова на основе анализа статистических данных о преступности был сделан вывод о ее зависимости в отдельных районах России от политических условий. Одновременно все яснее исследователи осознавали сложный характер взаимосвязи экономических, других общественных факторов и преступности.
Позднее говорилось о производности преступности от принципов существования "большого общества". Так, американский социолог Эдвин М. Шур писал в семидесятых годах, что "американское общество пропитано... предпочтением к ценностям, в такой мере определяемым индивидуализмом, конкуренцией и жаждой прибыли, что это создает побудительные стимулы к преступлениям, причем стимулы настолько интенсивные, что это выходит далеко за пределы рационального в современном комплексном обществе, даже если оно и является в своей основе капиталистическим".8
Позднее тезис о закономерности преступности в определенных общественных условиях рядом авторов стал подменяться тезисом о том, что преступление - не только неизбежное в существующем обществе явление, но и "нормальное".
Затем на этом основании стали высказываться суждения об установлении нормы преступности в обществе и необходимости преодоления фактически только превышения этой нормы. Однако исходным в криминологии служит положение о том, что преступность все-таки - это одно из социальных отклонений в обществе. Она - не норма, но в то же время - закономерное явление в определенных общественных условиях. А потому необходима борьба с преступностью, связанная с изменением этих условий и ни в коем случае не ограниченная только применением уголовных наказаний к конкретным преступникам.
Криминология, таким образом, к концу девятнадцатого века окончательно определилась вне рамок уголовного права. Хотя последнее со второй половины девятнадцатого века и стало традиционно включать учение о преступлении, преступнике и наказании преступника, со становлением криминологии как науки эти разделы в нем не существуют.
Ранее отмечалось Например, австрийский криминалист Ганс Гросс в 1904 году включал в содержание криминологии уголовную антропологию, уголовную социологию, криминалистику, субъективную криминальную психологию и иные науки, и до сих пор имеет место выделение уголовной антропологии, уголовной социологии и тому подобное, но это практически - дань тому времени, когда только еще формировалась криминология. В настоящее время это - целостная наука.
2. Современное состояние криминологической науки в России
Преступность была всегда и везде. Всегда и везде преступность отражала в себе какие-то грани общества. Меняется общество - меняется преступность. Наше общество очень сильно изменилось за последние пять - семь лет. Так же сильно изменилась преступность. Между тем методы изучения преступности, как и методы реагирования на преступные проявления, остались прежними. Это привело к тому, что мы не только не можем эффективно противодействовать преступной активности наших граждан, но и не знаем даже в должной мере саму преступность.
Статистика показывает устойчивое, хотя и небольшое, снижение преступности за последние год-полтора. Одновременно статистика так же показывает устойчивый рост тяжких и особо тяжких преступлений, хотя ранее тяжкие преступления росли более медленными темпами, нежели общеуголовные преступления. Статистика утверждает, что растет раскрываемость преступлений. Социологические опросы показывают, что растет недовольство граждан работой полиции, всех правоохранительных органов и особенно быстрыми темпами растет психологическая тревожность граждан, боящихся откровенного разгула преступности.
В России, как известно, классическое направление сформировалось весьма основательно. У его истоков стояли первые представители русского уголовного права: С. Десницкий, А. Куницын, Г. Солнцев. Наиболее выдающимся представителем его был профессор Н.С. Таганцев, обогативший науку уголовного права ценнейшими произведениями и стремившийся не только определить юридические признаки субъекта преступления, но и проникнуть в причины человеческого поведения9.
В последние
годы происходит интенсивное развитие
социально-психологических
Благодаря этим исследованиям в настоящее время имеется возможность использовать в практике борьбы с преступностью научно обоснованные и достоверные данные о природе, мотивах и причинах совершения тяжких насильственных преступлений против личности и других правонарушений10.
Отрадным является и то, что этот период развития криминологии, хотя и сопровождался в ходе дискуссий некорректными их формами, характерен решительным освобождением от догматических и схоластических стереотипов, переосмыслением многих теоретических постулатов, несмотря на идеологическую зажатость науки. Выработалось более объективное отношение к криминологическому и социологическому наследию при непременном понимании и восприятии тех научных ценностей, которые сыграли свою положительную роль, учете того, что осталось лишь гипотезой либо необоснованно извращалось, вульгаризировалось и незаслуженно отвергалось, а также активное использование всего, что сегодня продолжает действовать и имеет творческое, позитивное значение.