Способы изложения правовых предписаний в статьях нормативных актов

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ 

В правовой литературе в последние годы вместе с понятием «правовая норма» часто употребляется термин «нормативно-правовое предписание». Впервые оно было использовано А. В. Мицкевичем, под которым он понимал «то или иное логически завершенное положение, прямо сформулированное в тексте акта государственного органа и содержащее обязательное для других лиц, организаций решение государственной власти» [1, с. 39]. Появление этого понятия не случайно, поскольку в ходе развития правовой теории сформировался круг дискуссионных вопросов, решение которых с позиции классической теории правовых норм вызывало серьезные затруднения – например, научные споры о структуры нормы права, о первичном элементе нормативно-правового акта и системе законодательства и т. д.

Сегодня актуальна  разработка новой эффективной методики освещения вопросов права, так как  в результате проводимой правовой реформы расширилась источниковая база права, появился ряд новых правовых институтов, вместе с тем глобальное обновление нормативного материала вызвало неравномерность в развитии отдельных его элементов, утрату системных качеств, нарушения единого правового пространства. Использование теории правовых предписаний может стать одним из способов системного и последовательного изучения вопросов и проблем юриспруденции.

Процесс совершенствования  правотворческой деятельности и повышения качества российского законодательства начинается с кропотливой работы над каждым отдельным правовым предписанием. В связи с этим рассмотрение нормативного предписания как правового веления, непосредственно выраженного в тексте закона, дает возможность формулирования научно обоснованных правил законодательной техники. Отдельные правовые предписания образуют содержание юридических средств воздействия на общественные отношения, имеют общеправовое и методологическое значение. Исследование способов изложения этих предписаний делает актуальным совершенствование механизма правового регулирования.

Нормативизм - один из важных направлений изучения права, ведь «право - это не только нормы, но без норм, без свойства нормативности права нет» [2, с. 91].  В этом направлении требуется разрешение спорных вопросов, связанных с категорией правовой нормы (элементы нормы, несоответствие структуры нормы статье правового акта, многообразие правовых положений, изложенных в нем наряду с нормами права и т.д.), а также преодоления узости классического нормативизма. Расширение  области научного поиска, изучение новых понятий и категорий способствуют  совершенствованию нормативной теории. Эту роль также играет понятие нормативного правового предписания, через призму которого отражается вся структура российского законодательства. Правовые предписания в своей совокупности представляют все виды положений, требований, которые могут быть соотнесены с гипотезой, диспозицией и санкцией той или иной правовой нормы. Выявление и формулирование содержания правовой нормы является одной из профессиональных задач специалиста в сфере правоведения, которая требует от него особых навыков и умений.

Раскрытие понятий "элемент", "структура", "форма  структуры" применительно к праву  дает возможность более детально анализировать юридические средства механизма правового регулирования. В связи с несоответствием структуры нормы права и способов закрепления ее компонентов в тексте нормативно-правовых актов элементарной частицей нормативно-правовых актов выступает не норма права или ее отдельный элемент, а нормативно-правовое предписание.

Рассмотрение  правовых предписаний как исходных элементов правовой материи дает возможность по-новому взглянуть на содержание и форму права – четко определить элементы системы права (содержания) и системы законодательства (формы), более детально раскрыть механизм межотраслевых связей. Правовое предписание в действующем механизме правового регулирования общественных отношений выступает в роли своеобразного носителя (единицы) правовой информации о должном или дозволенном поведении участников правовых отношении, меры юридической ответственности или поощрения.

Эффективность правовых норм -  одна из узловых теоретико-правовых отраслевых проблем современного правоведения. Эффективность правовых норм обусловливается комплексом условий, в числе которых и уровень юридико-технического изложения содержащихся в них предписаний.

Актуальность  темы исследования предопределило его  тему и цель, а также круг рассматриваемых  в работе вопросов.

Родившись в  недрах теории правовых норм, нормативно-правовое предписание выросло в самостоятельную правовую категорию. С одной стороны, юридическая природа и особенности правовых предписаний тесно связаны с природой норм права, а с другой - между ними имеются серьезные различия.

Нормы права  имеют неодинаковые формы и способы изложения, обусловленные спецификой отрасли права, законодательной техникой и другими обстоятельствами. Формой выражения норм права выступают тексты  статей нормативных актов через правовые предписания. Во многих случаях нормы права не совпадают с формами своего выражения: гипотезы, диспозиции, санкции с целью экономии законодательного материала излагаются в формах правовых предписаний различных статьях нормативного акта, иногда — в статьях разных нормативных актов.

Существуют, однако некоторые правовые предписания, которые по содержанию в логической структуре (“ если - то - иначе “) близки к правовой норме, но они не могут применяться без учета общих и других положений законодательства; только в соединении с этими положениями такие предписания могут образовать полноценную юридическую норму. Другие правовые предписания в основном строятся по формуле “если - то“; есть и такие, что не имеют другой структуры, кроме грамматической.

Цель данной работы -  рассмотреть проблему соотношения нормы права и правового предписания с тем чтобы ответить на вопрос - являются ли способы изложения правовых предписаний тождественным способам изложения правовых норм, а также изучить данные способы.

На основе фундаментальных и частных положений общей теории права, а также положений и выводов отраслевых наук, с учетом действующего законодательства и правореализационной практики в рамках курсовой работы необходимо решить ряд задач:

1. обобщить научные данные в части категории правового предписания в рамках теории правовых норм; проанализировать и уточнить дефиницию понятия "правовое предписание", выявить его признаки;

2. на основании изученных научных данных проанализировать и уточнить структуру правовой нормы и сравнить со структурой правового предписания;

3. провести сравнительный  анализ соотношения правового  предписания и нормы права  с целью решения вопроса о  тождественности способов изложения  нормы права и нормативных  предписаний;

4. на основании обобщения научных работ выявить основные типы правовых предписаний, используемые в современном российском законодательстве, дать их обобщающую характеристику;

5. исследовать соотношение статьи нормативного акта, нормы права и правового предписания;

6. рассмотреть способы законодательной техники, которые используются для изложения правовых предписаний в статьях нормативно-правовых актов.

Объектом работы выступают различные формы юридических предписаний, которые используются при создании законодательной базы, в процессе официального толкования норм права и в ходе индивидуального правового регулирования. Предметом исследования являются способы изложения и выражения правовых предписаний в правовых актах.

Методологическая  основа исследования. Для решения  поставленных задач использовались общенаучные методы анализа и синтеза, а также специальный системно-структурный метод. Особенности предмета исследования обусловили использование частно научных методов – формально-юридического и лингвистического анализа предложений и текстуальных фраз (высказываний) в текстах правовых актов.

Теоретическую основу исследования составляют выводы ученых-юристов по исследуемой проблеме, а также положения общей теории государства и права.

Понятие нормативно-правовое предписание было введено в категориальный аппарат теории права А.В.Мицкевичем в 1967 г. Первое монографическое исследование проведено А.Л.Парфентьевым в 1980 г. В дальнейшем появилось большое количество работ, освещающих различные аспекты данной темы: место НПП в системе категорий правовой науки (С.С.Алексеев, Л.Ф.Апт, П.В.Евграфов, С.В.Поленина, Н.В.Сильченко), отдельные виды (Г.А.Борисов, Н.Н.Вопленко, А.С.Пиголкин, В.Г.Тяжкий), проблемы типичности (В.М.Горшенев, Т.Н.Мирошниченко, Ю.В.Блохин), согласованности нормативно-правового предписания (А.П.Заец, О.А.Пучков). Также вопросы понятия правового предписания, соотношения правового предписания с нормой права, способов достижения согласованности нормативных предписаний, классификации предписаний и некоторые другие получили дальнейшее рассмотрение в работах Л. Б. Алексеевой, Л.И. Антоновой, В.Н Карташова, Д. А. Керимова, А. А. Кененова, С.Г. Краснояружского, Н.И. Пикурова, Т.Н. Рахманинова,  Ю. С. Решетова, В.П.Сальникова, И. С. Самощенко, В М. Сырых, Ю. А. Тихомирова, А.А. Ушакова, Б. В. Шейдлина, А.Ф Шебанова и некоторых других. В настоящее время понятие правового предписания является достаточно популярным и широко используется в трудах многих ученых: В.К.Бабаева, М.И.Байтина, В. М. Баранова, Л. М. Бойко, Н.А. Власенко, С.Ю. Головиной, В.Е. Жеребкина, О.С. Иоффе, Т.В. Кашаниной, В.Н. Кудрявцева, В.В. Лазарева, О.Э. Лейста, Р.З. Лившица, Н.С. Малеина, А.В.Малько, Н.И.Матузова, В.И. Никитинского, П.М. Рабиновича, Т.Н. Радько, И.Н. Сенякина, В.Н. Синюкова, С.П. Хижняка, О.И. Цыбулевской. А.Ф. Черданцева, Г.Т. Чернобеля и др.

Исследование правовых предписаний, как правило, осуществлялось в контексте теории правовых норм либо в ходе анализа системы права и системы законодательства.  Тем не менее, единства в понимании природы и функций этих правовых образований в настоящее время не наблюдается. Не все вопросы, связанные с правовыми предписаниями, получили достаточное освещение. Более того, в настоящее время сложились две основные концепции о соотношении нормы права и нормативного предписания. Сторонники первой концепции (В Н Карташов. А Ф.Черданцев) по существу различают, а сторонники второй (С.С Алексеев, М И. Байтин, В.К. Бабаев) наоборот, отождествляют понятия «норма права» и «правовое предписание». Кроме того, в проводимых до сих пор исследованиях максимум внимания уделялось предписаниям нормативного характера действующего законодательства, а предписания, имеющие место в интерпретационной практике и индивидуальном правовом регулировании, практически оставались без внимания Малоисследованными являются вопросы юридической техники применительно к различным формам правовых предписаний, хотя применение приемов и правил юридической техники начинается как раз на уровне отдельных правовых предписаний. Указанные причины создают необходимые предпосылки для продолжения теоретических исследований различных аспектов проблем юридических предписаний.

Теоретическое обобщение результатов научного поиска в данной области свидетельствует, что в современных условиях назрела  необходимость комплексного монографического исследования, в котором на новом  этапе были бы обобщены и систематизированы все имеющиеся научные разработки и намечены перспективы теоретического и практического использования полученных выводов.

В первой части  работы рассматривается терминологическое определение – правовое предписание, обобщается имеющаяся классификация правовых предписаний, анализируется соотношение понятия  «правовое предписание» с понятием «норма права». Во второй части изучается проблема соотношения статьи закона и правовой нормы и выделяются способы изложения правовых предписаний в нормативно-правовых актах. В заключении  подводится общий итог проделанной работы, на основании выделенной проблематики, избранного метода исследования, проделанной работы.

ГЛАВА 1. СООТНОШЕНИЕ  НОРМЫ ПРАВА И ПРАВОВОГО ПРЕДПИСАНИЯ

§1. Понятия и признаки нормы права и правового предписания

Юридическое понятие  «правовое предписание» возникло и  получило развитие в рамках теории правовой нормы.  Большинство отечественных правоведов определяют правовую норму как конкретное правило поведения общего характера, установленное или санкционированное государством и обеспечиваемое силой государственного принуждения. Традиционно в юридической литературе выделяются следующие признаки правовой нормы:

I. Внешние (формальные) признаки:

1) связь с  государством (устанавливаются государством, обеспечиваются силой государства);

2) формальная  определенность: (издаются управомоченными  органами в строго определенном  порядке, находят свое отражение  в нормативных актах (определенной  юридической силы и сферы действия  во времени, в пространстве и по кругу лиц);

3) общий характер: (не персонифицирована, распространяет  свое действие на неопределенное  число случаев).

П. Внутренние (содержательные) признаки:

1) выражение  воли и правосознания определенных  социальных сил, стоящих у власти в данном государстве;

2) модель регулируемых  отношений;

3) представительно-обязывающий  характер.

В общетеоретической  и отраслевой юридической литературе наряду с термином «норма» широко используются и такие термины, как  «предписание», «предписание нормы права», «нормативное предписание», «нормативно-правовое предписание», «норма-предписание», «общее предписание». При этом зачастую в работах различных авторов термин «предписание» используется в вариативных значениях. Объяснение смыслового содержания этого понятия дается весьма редко.

Словарь современного русского литературного языка содержит четыре значения слова «предписание»: 1) действие; 2) официальное распоряжение; 3) рекомендация или предложение  что-либо делать; 4) принятое и узаконенное  положение [3, с.149].

В 1967 г. А.В. Мицкевич, исследуя непосредственное текстовое  содержание правовых актов, впервые  дал определение правовому предписанию  как самостоятельной юридической  категории - это, «то или иное логически  завершенное положение, прямо сформулированное в тексте акта государственного органа и содержащее обязательное для других лиц, организаций решение государственной власти» [1, с.39].

Категория правовых предписаний изучается по настоящее  время, и каждый исследователь разрабатывает  собственное определение. Ниже приведены некоторые определения правовых (нормативно-правовых)  предписаний, которые встречаются в существующих работах.

В.М. Сырых  определяет нормативно-правовое предписание как  цельное, логически завершенное  и формально закрепленное в тексте нормативно-правового акта властное веление правотворческого органа. В этом смысле по своему  словесно-логическому построению нормативное предписание представляет собой отдельное предложение или даже отдельную фразу. При этом необязательно, чтобы оно было оформлено в виде отдельной статьи, пункта или иной структурной единицы нормативно-правового акта. Вполне возможны ситуации, когда отдельные части или абзацы могут содержать несколько нормативных предписаний. Так, ч. 1 ст. 341 ГК РФ предусматривает, что право залога возникает с момента заключения договора о залоге, а в отношении залога имущества, которое надлежит передаче залогодержателю, с момента передачи этого имущества, если иное не предусмотрено договором о залоге. В этой части содержится три нормативных предписания: 1) право залога возникает с момента заключения договора о залоге; 2) в отношении залога имущества, которое надлежит передаче залогодержателю, право залога возникает с момента передачи этого имущества; 3) последнее правило действует постольку, поскольку иное не предусмотрено договором о залоге [4, с.  129]. 

По М.Н. Марченко, нормативными предписаниями называются частицы, элементы правовых норм, которые представляют собой логически завершенные, обязательные для соблюдения положения, которые  находят выражение в статьях, пунктах, параграфах текстов нормативных актов в виде определений общего характера, обладающих рядом признаков норм [5, с. 118].  

Абдуллаев М.И. считает, что нормативные предписания – это части нормы права, содержащиеся в статье нормативно-правового акта [6, с. 97].  

М.Л. Давыдова указывает, что нормативно-правовое предписание  может быть определено как минимальная  смысловая часть текста нормативно-правового  акта, представляющая собой элементарное государственно-властное веление общего характера, обладающее формальной определенностью, цельностью и логической завершенностью [7, с. 54].  

Д.Б. Беспрозванный  пишет о том, что правовое предписание  – это элементарное лингвистически завершенное государственно-властное нормативное установление, непосредственно выраженное в тексте нормативного акта [8, с.  142].  

В пособии «Элементарные начала общей теории права» (под ред. В.И. Червонюка) правовое предписание определяется как структурная единица текста нормативного правового акта, которая состоит из одного или нескольких предложений и выражает законченную мысль в ее полном объеме. Правовое предписание выделяется в тексте нормативного акта в виде статьи, пункта или абзаца. С лингвистической точки зрения правовое предписание представляет высказывание, с логической — суждение [9].  

Таким образом, на основе обобщения данных определений  можно выделить признаки правового (нормативно-правового) предписания:

- выражает государственно-властное веление;

- отличается  общим характером (нормативностью);

- имеет формальную  определенность;

- обязательно  к соблюдению;

- выражено в  тексте акта государственного органа;

- отличается  логической завершенностью положений,  цельностью;

- носит элементарный  характер (то есть представляет  собой минимальную смысловую часть текста, состоящую из отдельной фразы, предложения или нескольких предложений, являясь структурной единицей текста).

§2. Сравнительная  характеристика нормы права и  правового предписания

В ходе развития теории правовых норм вопрос о соотношении правового предписания и нормы права приобретает спорный характер. Далеко не все авторы признали за нормативно-правовым предписанием право на самостоятельную научную значимость. Так, например, А. Ф. Черданцев не признает за нормативно-правовым предписанием право на место в категориальном аппарате юридической науки, отождествляя его с нормой права: «В работах различных авторов термин “предписание” используется в различных значениях. Нередко его использование в каком-то новом смысле преподносится как теоретическая “новинка” или даже открытие. На наш взгляд, в этих случаях мы имеем дело не с чем иным, как удвоением терминологии, необоснованно засоряющим терминологический арсенал науки» [10, с. 214].

Вместе с  тем с позиции теории правовых норм становится трудно объяснить юридическую природу таких правоположений, как декларации, принципы, дефиниции, сроки, презумпции, фикции и т. д. Ведь наряду с регулятивными и охранительными нормативными предписаниями существуют также предписания которые не являются самостоятельной нормативной основой для возникновения правоотношений.

На полном единстве понятий «норма права» и «нормативное предписание» настаивает А.С. Пиголкин, когда пишет, что «как правило, статья нормативного акта - это внешнее  выражение нормы права в полном её объеме. Это типичное явление для правовой системы, и законодатель должен стремиться к максимальному соответствию статьи закона и нормы права, если это достижимо и практически полезно» [11, с.23].

 С.С. Алексеев пишет: «Все большее дробление правовых положений, подчинение их отдельным операциям в процессе правового воздействия, усиливающееся «разделение труда» между ними, более широкое использование нормативных обобщений приводят к тому, что первичные частицы правовой материи становятся проще, элементарнее. Государственновластное веление высокоразвитой специализированной правовой системы и является нормативным предписанием. Понятие нормативного предписания не следует противопоставлять понятию правовой нормы. Предписание (норма-предписание) и есть «живая» юридическая норма развитой правовой системы, отличающейся высоким уровнем специализации» [12, с.  96].

Не соглашаясь с отождествлением терминов «норма права» и «нормативное предписание», В.Н. Карташов утверждает, что второе понятие по объему шире первого, и поэтому нормы права является лишь специфической разновидностью нормативно-правовых предписаний [13, с.71].

Л.М. Давыдова в  результате сравнения признаков  правовой нормы и признаков правовых предписаний пишет о том, что  с одной стороны, юридическая природа и особенности правовых предписаний тесно связаны с природой норм права, а с другой - между ними имеются различия. Исследование позволяет заключить, что все формальные (внешние)  признаки правовой нормы являются одновременно признаками нормативно-правовых предписаний. Каждое предписание, будучи непосредственно выраженным в тексте нормативно-правового акта, представляет собой отдельное предложение этого текста. Поэтому оно характеризуется логической завершенностью, цельностью и элементарным характером.

Остальные четыре содержательных признака нормы права  являются тем критерием, который  позволяет показать различие между  нормой права и правовым предписанием. Из всех выделенных признаков нормативного предписания содержательным должен считаться лишь один, согласно которому предписание представляет собой государственно-властное веление. Поэтому и правовое предписание, и норма права представляют собой правовое веление.

При этом правовая норма в единстве трех своих составляющих (гипотеза, диспозиция, санкция) является элементом системы права, а правовое предписание в наибольшей мере олицетворяет именно форму существования правовых велений, и является начальный элемент системы законодательства. В содержание правового предписания укладываются все возможные его разновидности.

Поэтому норма  права и правовое предписание  соотносятся между собой как  содержание и форма. Кроме того, учитывая, что одна норма чаще всего выражена в законодательстве в виде нескольких элементарных велений, необходимо заключить, что норма права и правовое предписание соотносятся так же, как целое и часть [14, с. 7].

Таким образом, анализируя спорный вопрос о соотношении  правовой нормы и правового предписания, Л.М. Давыдова объединяет различные  точки зрения выводом о том, что  нормативно-правовое предписание выступает как универсальная категория, объединяющая систему права и систему законодательства. И если говоря о норме права мы стараемся отвлечься от особенностей формы, анализируя прежде всего содержание замысла законодателя, то категория нормативно-правового предписания как раз показывает неразрывную связь этого замысла с конкретными словами и предложениями текста [14, с. 10]. И в этом смысле правовые предписания можно рассматривать и как способы, средства законодательной техники, выполняющие определенную регулирующую функцию в системе права.

Л.М. Давыдова подтверждает тезис С.С. Алексеева о том, что «в нормативных предписаниях наиболее ярко выражено органическое единство содержания и внешней формы в праве. Нормативное предписание — это первичная, элементарная частица самой правовой материи, с которой совпадает исходная единица правового текста» [12, с. 10].

§ 3. Структура нормы права и структура правового предписания

Норма права  представляет собой единство элементов  — предписаний, выполняющих все  специфические функции, которые выполняют правовые нормы как первичное звено структуры права: обеспечение конкретизированного, детального, точного и определенного нормативного регулирования общественных отношений. Структура правовой нормы – это способ взаимосвязи отдельных компонентов содержания в целостное образование.

Правило поведения, отражающееся в норме, можно представить  в виде структурных уровней, которые  последовательно раскрывают содержание нормы права. Современная теория выделяет три основные структуры правовой нормы - юридическую, логическую и социологическую структуры:

Юридическая структура  традиционно определяется как такое  строение нормы права, которое состоит  из трех взаимосвязанных элементов - гипотезы, диспозиции, санкции. Выделение гипотезы, диспозиции, санкции - это первый структурный пласт нормы права. Знание о нем становится необходимым для использования, исполнения, соблюдения и применения правовой нормы.

Юридическая структура  нормы дополняется проблематикой  логической структуры. Эта структура охватывает юридическую структуру в логических понятиях и их связках, но имеет вполне самостоятельное значение. Взаимосвязанность гипотезы, диспозиции, санкции охватывается формулой «если - то - иначе». «Если» - это условие действия нормы права, «то» - само правило поведения, «иначе» - это те неблагоприятные или благоприятные последствия, которые возникают в случае нарушения или соблюдения правила.

Например, установленная  статьей 25 Конституции РФ норма «жилище  неприкосновенно» означает, что «никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения». Логическая структура этой нормы следующая. Если кто-либо проживает в жилище, даже если это комната в общежитии (гипотеза), то против воли проживающего никто не вправе проникать в жилище, даже комендант общежития, кроме указанных случаев (исключения, установленного федеральным законом - например, законом о чрезвычайном положении или на основании судебного решения (диспозиция), иначе к нарушителю могут быть применены санкции (административная, дисциплинарная, даже уголовная ответственность). Следовательно, норма «жилище неприкосновенно» также имеет логическую структуру - «если - то - иначе» - и адресату нормы в случае неправомерного вторжения в его жилище надо отыскивать содержание этих трех логических компонентов «если», «то», «иначе» для того, чтобы защитить свое право на неприкосновенность жилища.

Зная о логической структуре  нормы, необходимо структурировать любую норму права по этим трем компонентам, выделять их, и наполнять эти компоненты конкретным содержанием.

Но взаимосвязь «если  – то – иначе» - это не единственная логическая структура правовой нормы. Имеется и другая логическая структура правовой нормы – структура правила поведения. Она строится на выделении так называемых модулей, которые формализуют содержание диспозиции (логическая структура самого правила поведения). Таких модулей пять: адресату разрешено (дозволено), запрещено, адресат правомочен, адресат обязан, безразлично. Различное логическое сочетание этих модулей дает все многообразие правил поведения по логическому определению. Эта структура выделяется для четкого определения адресатом нормы, что от него требует правовое предписание.

Логическое направление  в теории права в последние  годы получает распространение, появились  работы о логике права как одном  из видов деонтической (предписывающей, нормативной) логики: «Логическое значение правовых норм таково же, - писал ещё  в 1907 г. известный дореволюционный юрист Г.Ф. Шершеневич, - какое придается аксиомам в науках теоретических: как и аксиомы, правовые нормы не подлежат обоснованию и доказыванию, а являются исходным моментом для заключения».