Средний класс в России

Содержание

Введение…………………………………………………………....….…....2

1. Определение среднего класса:

1.1. Теоретическая  основа……………………………………….………...3

1.2. Кого следует  относить к среднему классу  в России………………...5

3. Проблемы формирование среднего класса:

3.1. Дисбаланс между статусом и уровнем дохода. Некоторые статистические данные (сравнение с зарубежными показателями)……………………………………………………...……...12

3.2. Темпы роста среднего класса в России……………………….….....15

4. Экономические  возможности увеличения численности  среднего класса ………………………………………………………………….......17

5. Роль среднего  класса в экономике…………………….………….………………………………...20

Заключение…………………………….………………………………….22

Список литературы………………………………………………………………...24 
Введение

Средний класс - совокупность социальных слоев населения, занимающих в системе общества промежуточное положение между низшим классом (бедными) и высшим классом (богатыми). В развитых странах средний класс составляет наиболее многочисленную группу населения. Функциями среднего класса традиционно считаются стабилизация общества и воспроизводство квалифицированной рабочей силы

Процесс формирования и развития среднего класса относится  к числу базовых социальных процессов  в трансформационных экономиках. В начале экономических реформ предполагалось, что они приведут к рождению масштабного среднего класса - экономически самостоятельного социального субъекта, способного эффективно выполнять традиционные для него функции – инвестировать российскую экономику, играть роль основного налогоплательщика, выступать в качестве стабилизатора общественно-политических процессов. Факт формирования среднего класса можно было бы рассматривать в качестве важного критерия эффективности реформ, свидетельствующего о прочности всей системы экономических, социальных и политических институтов.

Научный и практический интерес к проблеме среднего класса резко возрос в начале 1998 г. Действительно, ход и результаты экономического развития в 1996-97 гг. давали основания  полагать, что формирование среднего класса в России идет достаточно успешно. Несмотря на рост напряженности на рынке труда, формирование феномена задолженности по денежным выплатам населению, кризис бюджетной и пенсионной сфер, достаточно отчетливо проявили себя и позитивные тенденции - оживление на потребительском рынке, рост платежеспособного спроса со стороны населения, увеличение объема сбережений, реструктуризация потребления в пользу снижения доли расходов на питание в общей структуре потребительских расходов, что являлось косвенным свидетельством существования и развития российского среднего класса.

Финансовый кризис августа 1998 г. не мог не осложнить  экономическое положение слоев  населения, которые могут быть отнесены к среднему классу. Общественная тональность  в отношении его судьбы резко  изменилась – от мажорно-бравурных деклараций о формировании устойчивого среднего класса в начале 1998 г. до столь же поспешной тризны по поводу его кончины в конце того же года. В этой связи большинство существующих исследований по проблемам среднего класса заражены различного рода идеологемами.

Проблема в  значительной мере осложняется тем, что в течение длительного  периода в России понятие "средний  класс" практически игнорировались общественными науками. Хотя термин "средний класс" в настоящее  время прочно вошел и в общественное сознание, и в научный оборот, эта категория длительное время использовалась как публицистический термин и не имела ни научного описания, ни методологии исследования. Еще менее ясными являются количественные оценки размера и структуры среднего класса. Представления о границах и составе этого слоя существенно варьируются – различные исследователи оценивают их от 15 до 60-70% населения страны. 

1. Определение среднего класса.

1.1. Теоретическая основа.

В общем плане  под средним классом понимается совокупность общественных групп, не относящихся ни к верхушке общества, ни к его низам. Средний класс любого общества состоит из многих мало похожих друг на друга групп. Его состав зависит от исторических особенностей формирования социальной структуры каждого общества. Специфическое понятие термина «средний класс» означает социальную общность, обладающую рядом характеристик, свойственных средним классам современных западных обществ. Это, во-первых, достойный уровень доходов; во-вторых, владение солидной недвижимостью, обеспечивающее относительную свободу и независимость, наличие собственного дела; в-третьих, высокое профессиональное образование и квалификация; в-четвёртых, относительная удовлетворённость статусом, умеренный политический консерватизм, заинтересованность в поддержании социального порядка и устойчивости; и, наконец, субъективная идентификация со средним классом. 

Таблица 1. Критерии идентификации среднего класса.

Эволюция представлений  о среднем классе наложила отпечаток  на методику его идентификации и сделала одни критерии “более равными, чем другие”. Такими “первыми среди равных” являются показатели материального благосостояния и профессионально-должностной статус. Применение то одного, то другого критерия в качестве основного идентификатора среднего класса дает порой крайне противоречивые результаты, вносящие путаницу в определение численности и состава среднего класса. Основной причиной несовпадения социальных объектов, выделенных либо на основании критерия материальной обеспеченности, либо социального статуса, является широкомасштабная иллегальная деятельность, проявляющаяся, прежде всего, через неформальную занятость, которой по различным оценкам охвачено до 20% трудоспособного населения.  

1.2. Кого следует относить  к среднему классу в России.

Опыт стран  Европы, США и Японии, свидетельствует, что для стабилизации общества растущее значение имеют позиции среднего класса: его масштаб и поведение. К среднему классу в настоящее  время относят примерно 60-70% экономически активного населения развитых стран мира.

Радикальные преобразования 90-х годов, сопровождавшиеся разрушением  прежних социальных институтов и  падением уровня жизни, привели к  потерям значительной частью населения  главных качеств среднего класса - достойных доходов, социального престижа, перспектив карьерного роста.

Выступая 8 февраля 2008 г. на заседании Госсовета, В.Путин подчеркнул, что «…минимальной планкой доли среднего класса в общей структуре населения к 2020 году должен быть уровень не менее 60%. А может быть, и 70%». Но сам вопрос о критериях отнесения людей к среднему классу остался открытым. Идёт ли речь только о величине доходов или ещё и об уровне образования, характере профессии и самооценке?

МЭРТ руководствуется  двумя показателями - наличием высшего  или неоконченного высшего образования и материального достатка. При этом ежемесячный доход на одного члена семьи из числа представителей российского среднего класса в 2006 году был определён в размере 600-700 долл. В 2010 году он должен составить 900-1100 долл.

Обязательными условиями являются также значимые банковские сбережения и недвижимость (второе жильё),а также возможность  регулярного отдыха за границей.

По прогнозам  МЭРТ, уже через 3 году 1/3 населения  страны будет отвечать этим критериям.

Столь существенное увеличение численности среднего класса может произойти при условии повышения зарплат, как в корпорациях, так и в бюджетной сфере. Причём, в последнем случае речь идёт не только о чиновниках, которые и сейчас в «передовиках» по уровню зарплаты, но и о работниках, занятых с сфере науки, образования и здравоохранения.

По данным Института  социологии РАН, пока у каждого второго  среди потенциальных кандидатов на принадлежность к среднему класс  доходы низкие. Поскольку в эту  группу попадают, прежде всего, работники бюджетных отраслей, ситуацию может поправить государство, повысив их зарплаты. Считается, что по другим параметрам данная группа отвечает некоему набору критериев и потому может рассматриваться как главный резерв в пополнении среднего класса. По мнению специалистов, государство может расширить отечественный средний класс до 35-36% как раз за счёт повышения доходов бюджетников.

Но всё не так просто. Во-первых, потому что  намечаемое повышение относительно невелико. Во-вторых, если рост окладов  не будет сопровождаться изменениями в содержании и качестве труда бюджетников, то оно будет воспринято как простая прибавка, частично возмещающая ранее допускавшуюся несправедливость.

Поэтому увеличение эффективности труда бюджетников  – ещё один, причём очень важный довод в пользу реформирования научной сферы образования и здравоохранения. И наконец, для повышения социального статуса и уровня самооценки людям нужно время. 

2. Средний класс  в период кризиса  августа 1998 г.

Анализ основных социально-экономических показателей в 1997-98 гг. давал основания полагать, что формирование среднего класса в России идет достаточно успешно. Наряду с группами населения, которые можно рассматривать как "группы выживания", появился статистически значимый социальный слой, представители которого сумели использовать различные стратегии адаптации для достижения устойчивого и достаточно высокого уровня жизни, который можно условно назвать "группой успешной адаптации". Финансовый кризис августа 1998 г. существенно осложнил экономическое положение слоев населения, которые могут быть отнесены к среднему классу. Негативные последствия кризиса проявились в следующем.

• В результате кризиса, прежде всего, пострадали предприниматели, занимающиеся оптовой и розничной торговлей импортными товарами и связанные с импортом производители отечественных товаров и продуктов.
• Вкладчиками коммерческих банков являлись именно представители потенциального среднего класса и именно их сбережения пострадали в наибольшей степени.
• После августовского кризиса потеряли работу представители кредитно-финансового, рекламного и страхового секторов экономики.
• Из-за роста цен на фоне замораживания заработной платы высокооплачиваемые наемные работники из числа представителей "группы успешной адаптации" перешли в категорию "группы выживания".

Спектр мнений относительно судьбы среднего класса после кризиса 1998 г. достаточно противоречив: от "полного разрушения адаптационных  достижений среднего класса" и "отступления  к ситуации 1992 г." до сведения последствий  кризиса только к чисто валютному кризису и быстрому восстановлению предкризисного уровня за счет перегруппировки деятельности. Перечисленные выше последствия кризиса являлись основанием для пессимистических заключений. Какие же экономические и социальные изменения послужили основой для оптимистических оценок?

• Несмотря на то, что в коммерческих банках в основном "пропали" сбережения потенциального среднего класса, было бы большим преувеличением считать, что данная категория граждан потеряла свои сбережения. Имеющиеся у них на руках 10-12 млрд. долларов США после кризиса, наоборот, увеличили свою ликвидность. В наличных долларах хранилась примерно половина всех сбережений формирующегося среднего класса. Сохранившиеся сбережения помогли домохозяйствам продержаться некоторое время после кризиса: поддержать бизнес, личное потребление, оплатить переквалификацию и пр.
• Большинство представителей потенциального среднего класса так или иначе связаны с неформальной оплатой труда, которая в подавляющем большинстве осуществляется в долларах США. В течение года после кризиса цены в среднем выросли в 2.5-3 раза, а курс доллара - практически в 4 раза. Поэтому снижение долларовой зарплаты наемным работникам в 1.5 раза нельзя однозначно рассматривать как снижение оплаты труда. Конечно, потребление рассматриваемой категории граждан смещено в сторону более дорогих товаров относительно структуры индекса цен, на основе которого Госкомстат РФ определяет темпы роста цен. Однако даже с учетом корректировки на стандарты потребления курс доллара опережал инфляцию.
• Трудно не согласиться с тем фактом, что августовский кризис повлек за собой сокращение именно тех рабочих мест, на которых были заняты успешно адаптированные к рыночным условиям работники. Но нельзя и не отметить, что кризис создал и новые рабочие места, как в реальном секторе экономики за счет некоторого оживления спроса на российские товары, так и в непроизводственном секторе. Возникли новые консалтинговые фирмы, обслуживающие взаимные претензии юридических лиц, торгующие долгами, распродающие обанкротившиеся фирмы, занимающиеся реструктуризацией убыточных фирм и пр. Наиболее подготовленными для работы на данных участках оказались именно высвободившиеся работники финансово-кредитного сектора.

Степень неожиданности  была неодинаковой для занятых в различных секторах экономики. Занятые в реальном секторе экономики наиболее адекватно воспринимали как сложившуюся в преддверии кризиса финансово-экономическую ситуацию, так и способности правительства предотвратить или минимизировать кризис. Занятые в финансовом секторе проявили одновременно и наибольшую осведомленность, и оптимизм, рассчитывая, что кризис их мало затронет. Значительно меньшую осведомленность о перспективах кризиса проявили респонденты, занимающиеся консалтингом и, казалось бы, обязанные делать профессиональные прогнозы развития экономической ситуации. Большинство же работников науки, образования и здравоохранения были застигнуты врасплох.

Руководящему  составу удается лучше отслеживать  ситуацию, чем наемным работникам: лишь 5% наемных работников понимали, что масштабный кризис неизбежен, в то время как среди "первых лиц" таких 50%, а среди их заместителей - 45%.

Понимание грозящей катастрофы требовало каких-то действий. Однако ни детальное изучение тактики  действий в предшествующие кризисные ситуации, ни анализ реального положения дел накануне кризиса не позволяли выработать однозначно успешную тактику поведения.

Известно, что  в наибольшей степени выиграли те, кто имел наличные доллары и валютные вклады в Сбербанке РФ. Однако из всех банков наиболее тяжелая ситуация после кризиса сложилась именно у Сбербанка РФ, выступавшего самым активным игроком на рынке ГКО. Можно с высокой долей уверенности утверждать, что валютные вкладчики Сбербанка РФ получили свои вклады в полном объеме только потому, что их численность была весьма мала. По данным ВЦИОМа подавляющее большинство предпочитает не хранить сбережения в банках и иностранная валюта рассматривается в качестве лучшей формы хранения сбережений. Приоритетность иностранной валюты при выборе стратегий сберегательного поведения еще больше возрастает, когда речь заходит о больших суммах денег: с такой позицией согласны 77% тех, кто избрал однозначную точку зрения (да, нет). И это несмотря на то, что перед августовским кризисом у определенной части населения операции с валютой ассоциировались с некоторыми трудностями: 24% придерживались мнения, что сбережения неудобно хранить в валюте из-за организационных сложностей (нет поблизости обменных пунктов, неудобный режим их работы и т.д.); 48% согласились с тем, что люди опасаются совершать валюто-обменные операции из-за того, что боятся обмана или ограбления.

Накануне кризиса  население не опасалось за обесценение  своих долларовых сбережений в случае принятия мер, ограничивающих свободную  конвертацию иностранной валюты. И, как известно, действительно после августовского кризиса, когда возник дефицит наличных долларов в обменных пунктах, "черный" валютный рынок наладился оперативно и повсеместно. Население преодолело барьер негативного отношения к какому-либо неформальному рынку. Таким образом, накануне кризиса в массовом сознании российских граждан сложилось мнение, что деньги лучше хранить в валюте, но, учитывая опыт прошлых кризисных ситуаций, некоторые предпочли их хранение на валютных счетах, а не в наличной форме, так как возможны некоторые запретительные барьеры на обращение наличной валюты. Респонденты-представители "группы успешной адаптации" в основном и реализовывали эту стратегию: из тех, кто предпринимал какие либо действия накануне кризиса, 53% успели перевести большинство своих активов в наличную валют, а 17% перевели активы фирмы и личные сбережения за рубеж (70% из них - руководители фирм и предприятий). Следует также отметить, что 32% потенциальных представителей среднего класса ничего не предпринимали и причины их такой тактики были следующие:

• неуверенность в правильном выборе стратегии поведения;
• стратегия поведения была известна, но не успели ее реализовать до кризиса, так как предполагали, что кризис наступит позже;
• были уверены, что бизнес не пострадает от кризиса;
• не ожидали столь глубокого кризиса;
• кризис ожидали, но не видели возможности предпринять быстрые и эффективные меры предосторожности.

В предкризисный  период перевод активов в иностранную  валюту являлся не единственной приоритетной стратегией для "группы успешной адаптации": среди тех, кто предпринимал определенные шаги по смягчению последствий кризиса, 42% покупали недвижимость и прочие дорогостоящие предметы и 23% возвращали валютные долги, чтобы не оказаться в долговой ловушке после девальвации.

Таким образом, разразившийся в августе 1998 г. кризис в принципе ожидался представителями "группы успешной адаптации", однако для многих оказался неожиданным  период его наступления и масштаб  последствий. Большинство представителей среднего класса готовились к предстоящему кризису, но не все выбрали правильную схему демпфирующих мероприятий. В частности, накануне кризиса около 10% общего объема накоплений респондентов находилось на счетах в коммерческих банках, что составляло 50% от общего объема организованных сбережений (счета во всех банках, включая и зарубежные). При этом 28% респондентов имели валютные счета в коммерческих банках и 13% - рублевые.  

2.1. Оценка масштабов кризиса

 Разразившийся кризис в разной степени затронул респондентов: лишь 9% ответили, что кризис их не коснулся, 57% сильно пострадали от кризиса, 28% - незначительно, а 5% отметили, что кризис способствовал увеличению их капитала. Негативные последствия кризиса для представителей формирующегося среднего класса проявились в следующем:

• 67% респондентов отметили сокращение доходов;
• 22% отметили, что вследствие кризиса увеличилась дебиторская задолженность перед ними;
• 16% респондентов сказали, что существенно пострадал их бизнес;
• 13% отметили потерю ликвидных накоплений;
• 12% считают, что из-за кризиса увеличился объем их кредиторской задолженности;
• 4% зафиксировали потерю работы;
• 12% вообще не испытали не себе негативные последствия кризиса.

Масштабы кризиса  по-разному сказались на секторах экономики. В наименьшей степени пострадали от кризиса респонденты, занятые консалтинговой деятельностью и услугами. Наибольшие потери понесла торговля: среди респондентов-представителей данной сферы экономики наблюдается наибольшая концентрация тех, кто одновременно потерял и доходы и сбережения и бизнес. Исследование не показало существенных изменений на рынке труда вследствие финансового кризиса: лишь 4 респондента лишились работы, но менее через год уже имели другую работу. Можно предположить, что рынок труда отразил удар кризиса, хотя несколько сжался. Часто звучавшие предположения о том, что следствием кризиса станут массовые высвобождения в банковско-финансовом секторе, инвестиционной и страховой области, рекламе, не оправдались. Вместе с тем сжатие рынка труда более остро ставит проблему вовлечения новых социальных групп, прежде всего, получившей соответствующее образование молодежи, в те сферы экономики, которые до кризиса считались наиболее привлекательными. Перспективы расширения социального слоя, способного образовать устойчивый средний класс, таким образом, сократились.

Говоря о сокращении доходов как о главном негативном следствии финансового кризиса, следует иметь в виду их (доходов) рублевую и валютную составляющие. Во-первых, доходы двух третей респондентов находятся в валютной зоне, что в большой степени предполагает иллегальный характер деятельности. Заметен также тот факт, что доходы 8% опрошенный вообще не связаны с рублевой денежной массой. Во-вторых, сократились и рублевая и валютная составляющие доходов, но валютные доходы сократились в большей степени. В-третьих, те респонденты, чьи валютные поступления не изменились или сократились незначительно, получили выигрыш из-за отставания роста рублевых цен от роста курса доллара. И, в-четвертых, небольшая доля респондентов, чьи доходы не изменились, говорит о высокой степени нестабильности социально-экономических условий, вынуждающей респондентов-представителей протосреднего класса отказываться от долгосрочных адаптационных стратегий, демонстрировать ситуативно-рациональный тип поведения и применять эффективные при данных условиях краткосрочные неинвестиционные бизнес-стратегии

Расчеты средневзвешенного  объема ликвидных накоплений у представителей формирующегося среднего класса до и после (через 9 месяцев) кризиса свидетельствуют о снижении объемов капитала, но не о таком катастрофическом, как предполагали некоторые аналитики. До кризиса средневзвешенный объем накоплений оценивался на уровне 150-155 долл. в расчете на одно домохозяйство, а через девять месяцев после кризиса - 122-125 долл., что составляет около 80% от докризисного уровня. В результате из общего числа опрошенных 9% перешли в более высокую группу, 58% не изменили принадлежность группе, а 33% понизили группу ликвидности капитала. При этом обнаружено, что в первую очередь сократился объем сбережений наиболее обеспеченных групп: спустились на одну ступень 79% от числа всех понизивших свой уровень сбережений, и 21% от этого числа понизили уровень сбережений более, чем на одну ступень.

Как и ожидалось, самой распространенной формой накоплений в предкризисный период была иностранная  валюта, которая имелась в наличии  у 79% опрошенных. С точки зрения распространенности, следующими по ранжиру приоритетными формами концентрации ликвидного капитала являлась недвижимость (59%).

Последствия кризиса оказались катастрофическими для незначительного числа респондентов. Пятой части респондентов удалось достаточно оперативно переориентировать бизнес. Необходимость переориентации бизнеса возникла, главным образом, в двух сферах экономики - торговле и реальном секторе. В значительной степени переориентировали свой бизнес и респонденты, занятые в сфере консалтинга, но здесь основной причиной переориентации стало формирование потребностей на консультационные услуги по проблемам взаиморасчетов после кризиса, возврата долгов, реструктуризации бизнеса и пр. Другими словами, спрос породил предложение и высвободившиеся работники кредитно-финансового сектора "нашли себя" на поприще преодоления проблем, созданных сектором их предкризисной занятости. 

3. Проблемы становления среднего класса в современной России.

3.1. Дисбаланс между статусом и уровнем дохода. Некоторые статистические данные (сравнение с зарубежными показателями).

Трансформационные социально-экономические процессы в нашей стране сопровождались снижением уровня доходов большинства населения, причем, крайне неравномерно по отраслям и формам собственности. Сложившаяся дифференциация не поддаётся сколько-нибудь разумным объяснениям, особенно в сравнении с зарубежными показателями.

Журнал «Money» провёл исследование, в ходе которого были определены 10 самых престижных профессий:

• программист (средняя зарплата - 80,5 тыс. долл. в год);
• профессор, преподающий в ВУЗе (81,5 тыс.);
• ассистент врача (75 тыс.);
• фармацевт (90 тыс.);
• психолог (66,5 тыс.);
• финансовый консультант (122 тыс.);
• специалист по кадрам (73,5 тыс.);
• менеджер по маркетингу (82,5 тыс.);
• IT-администратор (83 тыс.)¹

Профессии выбирались по разным критериям, и зарплата –  лишь один из них. Исключительно по критерию заработка в лидеры выбились терапевты и хирурги: их годовой доход составляет в среднем 247 тыс. долл. Зарплата же врача в России даже по условиям национального проекта «Здоровье» не превышает 15 тыс. руб. в месяц (около 4,7 тыс. долл. в год), то есть в 53 раза меньше. Ещё ниже заработок таких медицинских профессий из американской «золотой десятки», как фармацевты и ассистенты врача; средняя зарплата работников государственного здравоохранения в России в 2007 г. – 10023 руб. в месяц.²

Работать медиком  в США доходно, а профессором в университете – ещё и престижно. Если же профессор достигает уровня заведующего кафедрой и является доктором наук, он переходит из среднего в состоятельный класс (с заработком в несколько сотен тысяч долларов в год).В России профессор МГУ, будучи доктором наук и заведующим кафедрой, в 2006 г. Получал со всеми надбавками 12-15 тыс. руб.³ Создаётся парадоксальная ситуация: у высокопрофессиональных специалистов зарплата – даже по российским меркам – мизерная. В научно-исследовательских институтах, не входящих в систему РАН, оплата труда специалистов со степенью не превышает 10 тыс. руб.

Зарплата американского  учителя - 4 тыс. долл. в месяц, что  на 1 тыс. выше средней по стране. И  это естественно, поскольку преподавательский  труд требует высокой культуры, специального педагогического образования и особой социальной ответственности. В России же средняя заработная плата в госучреждениях образования, по данным Росстата, в 2007 г. составила 8.8 тыс. руб., то есть в 1.5 раза меньше средней по стране. Такие же разительные отличия наблюдаются при сравнении показателей заработной платы по другим профессиям, обладатели которых, по идее, должны относиться к так называемому среднему классу (табл. 2). 

Таблица 2. Среднемесячная заработная плата по укрупнённым профессиональным группам.