Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Становление нового политического порядка в современном мире

Содержание:

Введение…………………………………………………………………………3

1. Вестфальская система международных отношений

Основы Вестфальской системы МО…………………………………….4
Эволюция, расцвет и упадок Вестфальской системы………………….7

2. Становление нового политического порядка в современном мире

2.1. Контуры «становящегося» мирового политического порядка……….12

2.2. Новый политический порядок в мире: «многополюсность» или «однополюсность»…………………………………………………………….17

Заключение ……………………………………………………………………22

Список использованной литературы………………………………………...24

Становление нового политического порядка в современном мире

Введение

Серьезное усложнение международных отношений в конце ХХ – начале XXI века, связанные с возрастающей взаимозависимостью, не могли не поставить вопрос о новом политическом мировом порядке.

В основе старого политического мирового порядка лежало деление мира на два блока, обладающих огромными запасами оружия массового уничтожения и разделенных пропастью идеологий. Поэтому главная задача старого политического порядка и его институтов заключалась в том, чтобы не допустить сползания локальных конфликтов к глобальному военному противостоянию СССР и США. Основные институты международной безопасности второй половины ХХ века были подчинены именно этой задаче: остановить опасное развитие событий на возможно более ранней стадии.

Сегодня на становление нового политического порядка в мире оказывает сильнейшее влияние процесс глобализации. Глобализация – это многофакторный синергетический процесс по созданию глобальных экономических, финансовых, коммуникационных и информационных сетей, которые пронизывают всё пространство Земли и интегрируют цивилизацию в единую целостную систему . Это означает, что параллельно с уплотнением локальных и региональных пространств уплотняется и глобальное пространство, где уже действуют с неодинаковой силой и масштабами разные факторы. В зависимости от доминирования тех или других факторов отдельные зоны повышают свою стабильность, а другие, наоборот, входят в зону нестабильности и повышенного риска .

Чтобы понять, каким перед нами начинает представать новый политический порядок в мире, необходимо:

1) изучить основы Вестфальской системы международных отношений и определить причину упадка данной системы;

2) выделить основные особенности процесса становления нового политического мирового порядка;

3) выявить черты нового мирового порядка;

4) рассмотреть характер отношений между государствами в условиях глобализации и усиления взаимозависимости.

Глава 1. Вестфальская система международных отношений

1.1. Основы Вестфальской системы Международных Отношений

Мировая история до утверждения Вестфальской системы, т.е. международной системы национальных государств, — это история господства и противоборства различных империй. Расхожее мнение о том, что империи это абсолютное зло, является в лучшем случае добросовестным заблуждением, а в худшем — злонамеренной ложью. Все наиболее важные прорывы в мировой истории были связаны с подъемом и расцветом различных империй. И, напротив, упадок империй, как правило, влек за собой наступление смутных времен, экономическое прозябание целых государств и континентов, закат политических и правовых институтов, морально-нравственную деградацию народов. Место творца, осуществлявшего имперскую созидательную работу, в этом случае занимал демон разрушения и хаоса.

В ХIV-XV веках в мировой политике начинается процесс формирования нового государственного и общественного устройства — национальных государств, связанный как с распадом старых империй, так и с появлением и становлением основного субъекта национальных государств — национальной буржуазии. Внутри прежних империй, сохраняющих внешние имперские атрибуты, вызревают такие национальные государства, как Франция, Англия, Португалия, Швеция, Нидерланды, Испания. Все эти страны на протяжении еще нескольких столетий останутся колониальными империями — кто дольше, кто короче. Однако империи этого типа классическими империями уже не являлись: колонии захватывались и удерживались этими странами не для того, чтобы создать «мир миров», как это было прежде, а исключительно в целях развития национальных метрополий за счет хищнической эксплуатации заокеанских территорий. Хотя такого рода политика могла весьма искусно прикрываться имперской идеологией: мол, несли в Азию и Африку «цивилизацию», «культуру», «христианскую миссию» и проч. Собственно, именно тогда весьма рельефно проявилась разница между имперской и империалистической политикой, между имперским и империалистическим государствами.

В идейном плане становление национальных государств было обосновано в трудах Ж. Бодена («Книга шести государств»), сформулировавшего понятие «суверенитет», Н. Макиавелли («Государь»), разработавшего категорию «государственный интерес» и Г.Гроция («О праве войны и мира»), создавшего основы корпуса международного права. Большую лепту в идейное обоснование национального государства внесли Т. Гоббс и Б. Спиноза.

Из всех европейских государств лишь Россия в эту эпоху продолжает оставаться подлинной империей, т.е. страной, объединенной общим имперским замыслом. К тому же она и не пытается создать национальное государство. Даже при Петре Великом, осуществляющим национальную модернизацию, она остается империей.

Рубиконом между эпохой империй и эпохой национальных государств стал Вестфальский мир, заключенный европейскими державами в 1648 году после кровавой Тридцатилетней войны в Европе. Она началась в 1618 году с чешского восстания против гнета австрийских Габсбургов, которые в это время контролировали территорию Священной римской империи германской нации. Правда, к тому времени эта империя, формально включавшая в себя такие страны, как Германия, Пруссия, Австрия, Испания, Италия, Нидерланды и др., уже находилась в состоянии упадка. Будучи конгломератом полусамостоятельных государств, она была весьма рыхлой в административном смысле слова и жила в основном набегами на сопредельные страны. От изначального имперского замысла там не осталось и следа.

Тридцатилетняя война была воистину мировой войной своего времени: она вовлекла в свой огненный водоворот все крупные европейские государства: Швецию, Францию, Германию, Нидерланды, Данию, Чехию, Англию, Испанию, Италию, в меньшей степени — Польшу и Россию. Попытка императора Фердинанда II спасти империю, подчинив себе хотя бы ее ядро — Германию — потерпела полное поражение. Главную роль в этом сыграла Франция, в частности, дипломатия Ришелье, который сделал все, чтобы этого не допустить. Вестфальский мир 1648 года подвел следующие итоги Тридцатилетней войны:

• две основные силы того времени — папство и империя — были сокрушены; правда, формально Священная римская империя германской нации существовала еще несколько столетий: последний гвоздь в гроб империи вбил Наполеон в 1806 году;

• был создан Швейцарский союз;

• Испания утратила доминирующие позиции в Европе, уступив их Франции, которая превратилась на полтора столетия в региональную сверхдержаву;

• другие страны, такие как Швеция, Португалия, Чехия, Дания, Италия и Нидерланды, сложились в национальные государства.

Последнее было, пожалуй, главным политическим итогом Тридцатилетней войны, поскольку это стало началом формирования мира национальных государств, который и составил Вестфальский мировой порядок или Вестфальскую систему международных отношений, основные элементы которого действуют и в наши дни. Расцветом Вестфальской системы был ХХ век, который одновременно стал началом ее упадка. Тем не менее, Вестфальская система закрепила в мировом порядке определенные правила игры, которые, с известными поправками и модификациями, работают до сих пор :

• Вестфальская система не запретила, а разрешила войны, в том числе и агрессивно-наступательные, начало и ведение которых она отнесла к законному праву суверенного государства;

• Вестфальская система не препятствовала, а по сути дела способствовала закреплению в международном праве права сильного;

• Вестфальская система утвердила в международном праве принцип невмешательства во внутренние дела других суверенных государств, следуя нормативной максиме, сформулированной Ж.Боденом: «Суверенитет — это абсолютная и постоянная власть государства над подданными и гражданами».

Именно поэтому ни в XVII, ни в XVIII, ни в XIX вв. никто не считал себя вправе вмешиваться во внутренние дела европейских тираний, в которых откровенно и в массовом порядке нарушались права человека и гражданина. И даже в первой половине ХХ столетия западные демократии не вмешивались во внутренние дела фашистской Германии и коммунистического Советского Союза. Мировое сообщество молчало, глядя на развертывающийся в Германии геноцид евреев или массовые репрессии в сталинском СССР. Да оно и не имело никаких рычагов воздействия на такие режимы.

Положение несколько изменилось лишь в последней трети прошлого столетия и то лишь потому, что Запад стал использовать права человека как инструмент борьбы с СССР. Но именно тогда и начался закат Вестфальской системы международных отношений.

1.2. Эволюция, расцвет и упадок Вестфальской системы

Начиная с 1648 года, Вестфальская система международных отношений претерпела шесть модификаций, каждая из которых была результатом крупных военных потрясений. После Тридцатилетней войны первым из таких потрясений, гораздо более масштабным и кровопролитным, стали наполеоновские войны. Они завершились разгромом Наполеона коалицией европейских держав при доминирующей роли Российской империи, которая внесла основной вклад в победу коалиции. Венский конгресс 1815 года закрепил очередной передел мира и образовал «Священный Союз» при фактическом лидерстве России. В 1830 году Союз развалился — не в последнюю очередь в результате антироссийских интриг Австрии и Англии.

Следующим потрясением Вестфальского мирового порядка стала Крымская война 1854-56 гг., закончившаяся поражением России и Парижским конгрессом 1856 года. Конгресс закрепил новый передел мира на Балканах и в акватории Черного моря не в пользу России: она была вынуждена вернуть Карс, согласиться с нейтрализацией Черного моря и уступить Бессарабию. Впрочем, Россия довольно быстро — в течение 13-15 лет — восстановила геополитический статус-кво.

Франко-прусская война 1870-71 гг., закончившаяся поражением Франции и триумфальной победой бисмарковской Германии, привела к установлению недолгого Франкфуртского мира, ставшего четвертой модификацией Вестфальской системы международных отношений.

Эта модификация была разрушена Первой мировой войной 1914-18 гг., в которой поражение потерпели Турция и Германия, а также Россия, которая в военном отношении войну, безусловно, выиграла, но ее победу украли большевики. В результате сложился хрупкий Версальский мир, в котором впервые в истории была предпринята серьезная попытка создать универсальную международную организацию — хотя бы и в масштабе европейского континента — несущую ответственность за мир и безопасность в Европе: Лигу Наций. Версальский мир был основан на широкой и разветвленной договорно-правовой базе и включал в себя хорошо отлаженный механизм принятия и исполнения коллективных решений. Это, однако, его не спасло от полного крушения уже в преддверии Второй мировой войны. Кроме того, Версальский мир был недостаточно универсален: он не включал в себя не только такие крупные азиатские страны, как Китай, Индию и Японию, но в полной мере и США, которые, как известно, так и не вступили в Лигу Наций и не ратифицировали Версальский Договор. СССР был исключен из Лиги Наций после вторжения в Финляндию.

Вторая мировая война вовлекла в военные действия и те страны, которые не были частью Версальского мира. Эта самая страшная война во всемирной истории, закончившаяся тотальным поражением Германии, Японии и их союзников, создала шестую и до сего времени последнюю модификацию Вестфальской системы международных отношений — Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, который, как уже говорилось выше, был одновременно ее расцветом и началом ее заката как международной системы объединенных национальных суверенитетов.

Главным отличием Ялтинско-Потсдамского мирового порядка от Версальского было формирование — взамен рухнувшего многополярного — биполярного мироустройства, в котором доминировали и соперничали друг с другом две сверхдержавы — СССР и США. А поскольку они были носителями двух разных проектов мирового развития (и даже двух разных исторических проектов) — коммунистического и либерального — их соперничество с самого начала приобрело острый идеологический характер противостояния и борьбы между «миром победившего социализма» и «свободным миром». Сразу после Второй мировой войны эта конфронтация получила название «холодной войны» (которая продолжалась, по крайней мере, до 1985 года). В это же время в у США и СССР появилось ядерное оружие, и такая конфронтация сложилась в весьма специфический и неведомый доселе в мировой политике режим взаимодействия двух субъектов конфронтации — режим «взаимного ядерного сдерживания» или «взаимного гарантированного уничтожения». Этот режим, с одной стороны, удерживал СССР и США от третьей мировой войны, а с другой стороны воспроизводил всю совокупность конфронтационных отношений. Пиком холодной войны стал Карибский кризис 1962 года, когда СССР и США оказались на грани ядерной войны. Этот кризис, однако, и положил начало ядерному разоружению и разрядке международной напряженности.

Таким образом, Ялтинско-Потсдамская система международных отношений носила ярко выраженный конфронтационный характер, хотя успешное сотрудничество антигитлеровской коалиции в годы Второй мировой войны давало определенные основания полагать, что и послевоенный мировой порядок станет кооперационным.

Доминирование и значительный военно-силовой отрыв двух сверхдержав от всех остальных стран мира, идеологический характер противостояния, его тотальность (во всех точках земного шара), конфронтационный тип взаимодействия, соревнование двух проектов мироустройства и исторического развития заставляло все остальные страны мира делать жесткий выбор между двумя мировыми полюсами. В условиях конфронтации СССР и США у других стран просто не было другой возможности кроме как стать союзниками той или иной стороны, т.е. передать часть своего суверенитета в Москву или в Вашингтон, что предопределило еще одну особенность Ялтинско-Потсдамской системы — это был мир ограниченного суверенитета. После Второй мировой войны США по существу распространили доктрину Монро (сформулированную в 1823 г. применительно к странам Латинской Америки как зоне жизненно важных интересов США; по сути она не признавала за этими странами внешнеполитического суверенитета) на все страны Западной Европы, большую часть Германии, Японию и ряд других стран. Де-факто во внешней политике СССР сформировалась (хотя публично это никогда не провозглашалось) своя, советская доктрина Монро; она была названа на Западе по факту внешнеполитического поведения СССР «доктриной Брежнева» или «доктриной ограниченного суверенитета» в отношении стран Восточной и Центральной Европы, а также Югославии (на определенном этапе), Монголии и Кубы. До идеологического разрыва СССР с Китаем последний также не обладал полным суверенитетом, числившись в союзе с СССР лишь «младшим братом».

Хотя Ялтинско-Потсдамский мировой порядок не имел прочной договорно-правовой базы (в отличие от Лиги Наций ООН не имела и не имеет ни разветвленной системы международных договоров, ни эффективного механизма подготовки, принятия и реализации коллективных решений), уровень стабильности и управляемости международной системы был весьма высоким. Стабильность обеспечивалась режимом взаимного ядерного сдерживания, который, помимо всего прочего, делал жизненно важным для двух сверхдержав стратегический диалог по ограничению гонки вооружений и разоружению и некоторым другим глобальным проблемам безопасности. А управляемость достигалась тем, что для решения сложных международных вопросов было достаточно согласования позиций лишь двух главных акторов — СССР и США.

Биполярный мир рухнул в 1991 году, сразу же после распада СССР. Одновременно началась эрозия Ялтинско-Потсдамского мирового порядка как шестой модификации Вестфальской системы международных отношений. Именно с этого времени становится особенно заметен упадок Вестфальской системы, размываемой процессами глобализации. Эти процессы наносят все более сокрушительные удары по основе основ Вестфальской системы — национальному государственному суверенитету.

Уже биполярный мир, сложившийся после Второй мировой войны, представлял собой мир ограниченных суверенитетов (кроме суверенитетов двух противостоящих сверхдержав) и в этом своем качестве коренным образом противоречил Вестфальской системе. В еще большем противоречии с ней оказался мир однополярный, сложившийся после распада СССР, поскольку полным суверенитетом располагала отныне только одна страна — США.

Конечно, этот мир представлял собою не Pax Americana (вожделенную мечту американских правых консерваторов) и даже, вероятно, не мировую гегемонию США. Скорее, это была попытка осуществить мировое лидерство при помощи «мягкой силы».

В результате в мировой политике с 1991 года начала складываться своеобразная иерархия, руководящим звеном которой де-факто стали США. К ним достаточно жестко были привязаны семь ключевых партнеров, входящих в Большую восьмерку: пять союзников США по НАТО — Великобритания, Франция, Германия, Канада, Италия; находящаяся с США в военном союзе по Договору 1960 г. Япония и, наконец, Россия, находящаяся с США в отношениях стратегического партнерства. Из всей «семерки» партнеров США лишь Россия даже в 90-е годы прошлого века оспаривала главенствующую роль США и выступала в роли партнера США избирательно. По ряду вопросов она поддерживала Вашингтон, а по некоторым другим — югославский кризис, расширение НАТО — дистанцировалась от него и даже подвергала его действия жесткой критике. Однако слабость экономики России, болезненные последствия плохо продуманных реформ 90-х годов не позволяли считать ее в полной мере суверенным государством. Россия полностью зависит от мировой экономики, которую контролируют США. Ее национальная валюта намертво «завязана» на американский доллар. Другие государства «семерки» целиком и полностью зависят от США в вопросах безопасности.

Однако и внутри группы этих стран отношения с глобальным лидером имели и имеют свои нюансы. Отношения США с Великобританией и Японией гораздо теснее, чем с Францией и Германией. Т.е. степень ограниченности суверенитетов здесь всегда была и является сегодня разной.

К мировой иерархии при лидерстве США не были подключены с 1991 года Китай и Индия. Они оказывали и оказывают влияние на мировой порядок благодаря наличию у них динамично растущего экономического потенциала, статуса мощных военных держав регионального уровня, а также колоссальных ресурсов народонаселения, способных в перспективе обеспечить Китаю и Индии решающее воздействие на глобальные демографические и миграционные процессы, а в более далекой перспективе — и на мировую торговлю. Однако спектр политического сотрудничества КНР и Индии с Большой восьмеркой всегда был ограничен. Эти страны также полностью зависят от мировой экономики, в которой пока безраздельно командуют США. Очевидно, что ни Индия, ни Китай — не соперники США в глобальной политике.

Рост экономических потенциалов КНР, Индии, России, ЮАР, ЕС, Бразилии, Мексики и других стран в конце ХХ — начале ХХI вв. не создавал предпосылок для формирования многополярного мира, поскольку экономическим, политическим и военным лидером оставались США. Они доминировали в четырех важнейших сферах: экономике, политике, военной сфере и даже в известной степени культуре (через СМИ, Голливуд, Интернет и т.д.).

Складывающуюся в 1991-2001 гг. систему мироустройства можно было бы назвать полицентрической однополярностью. Суть этого миропорядка состояла в реализации исторического проекта на базе экономической, военно-политической и этико-правовой общности стран Запада и распространения этих стандартов на весь мир. Естественно, это вызвало достаточно ожесточенное сопротивление во всем мире, в том числе и активизацию «асимметричного ответа» в форме транснационального терроризма. Другой особенностью данного проекта было то, что новый миропорядок был основан на процессах глобализации. Это была попытка создать глобальный мир по единым стандартам. Наконец, данный проект не имел договорной базы вообще. В его основе лежала цепь прецедентов, а по существу следующих односторонних решений и концепций США:

• доктрина «расширения демократии» (1993);

• концепция расширения НАТО (1996);

• новая стратегическая концепция НАТО, в соответствии с которой зона ответственности НАТО распространялась за пределы Северной Атлантики;

• доктрина превентивных ударов;

• доктрина демократизации Большого Ближнего Востока.

Однополярный мир просуществовал всего 10 лет — с 1991 по 2001 гг. Началом его крушения стали террористические акты в США 11 сентября 2001 года. С 2001 года по настоящее время мы наблюдаем его крушение. И это очередной водораздел в мировой политике.

2. Становление нового политического порядка в современном мире

2.1. Контуры «становящегося» мирового политического порядка

К середине первого десятилетия XXI века международная система приобрела новые черты. Во-первых, при направляющей роли США «явочным порядком» была осуществлена реорганизация глобальных структур мироуправления таким образом, что наряду с универсальным по охвату и официальным по статусу механизмом ООН вырос полузакрытый (по избранности допущенных в него членов) и неформальный (по типу принятия решений) – в лице «группы семи» и сотрудничающего с ней блока НАТО. По ряду показателей воздействия на мировую политику неформальный механизм стал вровень с ООН. В 2002 г. в ряды «семерки» влилась Россия. «Группа семи» сделалась «восьмеркой», но ее роль в международных отношениях коренных изменений не претерпела.

Работа системы международного регулирования осложняется положением внутри ООН. Затянувшееся обсуждение вопроса о ее реформировании не дает позитивных результатов. Оно привело лишь к тому, что разговоры об устаревании ООН стали рефреном речей и текстов на ооновские темы. Острие критики направлено против Совета безопасности, внутри которого сохраняется преимущественный статус пяти постоянных членов (США, России, Китая, Франции и Великобритании), обладающих привилегией вето в отношении рассматриваемых решений. Предложения о реформе концентрируются вокруг увеличения числа постоянных членов (за счет одной или нескольких крупных держав, например, Индии, Германии, Бразилии, Японии) и «размягчения» консенсусной формулы принятия решений таким образом, чтобы некоторые решения СБ принимались простым большинством без учета согласия или несогласия всех постоянных членов .

Во-вторых, по истечении переходного периода, длившегося около двух-трех лет после распада СССР, в мире утвердился новый международный порядок. Современный мир приобрел вид структуры, полюсом которой является «группа восьми», внутри которой США играют довольно авторитарную роль. Хотя позиции «восьмерки» по отношению к остальному миру укрепляются, внутри нее развивается процесс децентрализации.

Он имеет несколько проявлений. Прежде всего, продолжает отвердевать собственно европеистское начало, пытающееся «равноположить» себя по отношению к атлантическому. Ускорившийся бег стран Западной Европы в поисках военно-политической и оборонной идентичности, желание иметь автономную европейскую основу для того, что может стать единой оборонной политикой Европейского Союза, – самый заметный из этого ряда признаков.

Другим является крен к пересмотру некоторых положений американо-японского союза. Речь не идет об изменении ориентации США или Японии на развитие двусторонних отношений. Интересы держав слишком тесно переплетены, чтобы какая-то из них помышляла о разрыве. Но эволюция представлений США и Японии о возросших возможностях Токио оказывать влияние на международные отношения создала основы для устранения асимметрии обязательств сторон по связывающему их договору безопасности 1961 г. (США обязаны защищать Японию, но Япония, согласно мирной конституции, не обязана защищать США). Это может выразиться в переподписании прежнего договора таким образом, чтобы в нем было зафиксировано расширение встречных обязательств Японии и ее прав в рамках союза с США .

Вашингтон де-факто признает наличие тенденции к децентрализации в рядах партнеров и подчеркнуто стремится не допустить «фронды». Американская дипломатия рассчитывает не только закрепить за собой рычаги лидерского управления миром, но и обеспечить согласие на это со стороны самих управляемых . Не позволяя усомниться в воле следовать собственному видению перспектив международного развития, Соединенные Штаты при необходимости перешагивают через «комплексы величия», стараются методами посула и экономического стимулирования добиться принятия их позиции теми странами, отношениями с которыми Вашингтон считает нужным дорожить. Действуя в таком векторе, США прилагают усилия для удержания Западной Европы, Японии, России и даже КНР в режиме конструктивного диалога. В русле этой тенденции стоит понимать спокойствие, с которым Вашингтон согласился на трансформацию «семерки» в «восьмерку» за счет включения в нее России и стал в принципе поддерживать идею возможного присоединения в перспективе к «группе восьми» Китая.

В-третьих, новый международный порядок характеризуется сменой базовой со времен Вестфальского мира идеи межгосударственных отношений. Вместо принципа lasser-faire («разрешительности», «невмешательства»), согласно которому каждое государство свободно в проведении внутренней политики до тех пор, пока это не начинает угрожать безопасности других государств, с конца 90-х годов начал утверждаться принцип «избирательной легитимности», в соответствии с которым государства НАТО стали присваивать себе право определять параметры законности или незаконности того или иного правительства в зависимости от соответствия или несоответствия его политики интересам и представлениям государств-членов альянса. Жертвой реализации новой концепции стала Югославия во время конфликта в Косово в 1999 г.