Старообрядцы в культуре Санкт-Петербурга XVIII – первой трети XX в

Санкт-Петербургский  государственный  университет 

культуры  и искусств 

факультет культурологии

кафедра теории и истории  культуры 
 
 
 
 

КУРСОВАЯ  РАБОТА 
 

Тема: СТАРООБРЯДЦЫ В КУЛЬТУРЕ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

XVIII – первой трети XX в. 
 
 

студентки гр. 239а

Герасимовой Алины 
 

научный руководитель:

канд. культурологии, доцент

Свиридова Любовь Олеговна

Санкт-Петербург

2010 
 

                                        Введение 
 

    Актуальность  темы данной работы обусловлена  необходимостью всестороннего изучения истории культуры Санкт-Петербурга. Важным признаком, характеризующим культуру государства, этнической общности, города в современную эпоху по-прежнему остаются религиозные традиции, интерес к которым является характерным для современного российского общества. Социальная, религиозная, экономическая жизнь старообрядческих общин обращают на себя внимание благодаря уникальности их культурных традиций. Несколько старообрядческих общин в настоящее время возрождают храмы в Санкт-Петербурге. Они традиционно ведут сдержанную информационную деятельность, это во многом обусловливает тот факт, что история и культурное наследие старообрядчества в Санкт-Петербурге изучено недостаточно.

    Степень разработанности  проблемы.

    Изучением раскола в рамках истории до Революции 1917 г. занимались преподаватели Духовных Семинарий и Академий. Необходимо отметить работы русских ученых  и священнослужителей И. Т. Никифоровского, А. С. Пругавина, Н. Н. Субботина, А. Чирецкого, М. В. Толстого.

    Осмыслению  значения и роли старообрядчества в русской истории посвящены работы А. П. Щапова “Русский раскол старообрядства” и Н. Ф. Каптерева “Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович”.

    В исследовании С.А. Зеньковского “Русское старообрядчество” подробно освещена история церковного раскола и последующая история старообрядчества.

    Значительный  вклад в исследование традиционализма  старообрядческих общин внес философ  М.О.Шахов, который в своих работах особое внимание уделяет изучению религиозно-философского содержания мировоззрения староверов.

    В работах Б.А. Успенского и А.М. Панченко раскол осмысляется как результат  культурного конфликта, смены культурных парадигм, произошедшей в XVII в.

    Н. И. Сазонова в работе «У истоков раскола Русской Православной Церкви», предприняла попытку выявить общее направление никоновской справы на базе сравнения двух редакций Требника и Часослова, никоновской и дониконовской.

    Культурное  наследие выговской старообрядческой пустыни всесторонне изучается Е.Ю. Юхименко.

    Санкт-Петербургские  собрания памятников старообрядческого  искусства и история петербургского староверия исследуются Н.В. Пивоваровой.

    Источниковую  базу работы составили две группы источников:

    - историко-культурные исследования, посвященные культуре старообрядчества: С.А.Зеньковского, А.М. Панченко, Н. И. Сазоновой, Б.А. Успенского, Н.В. Пивоваровой, Е.М. Юхименко.

    - материалы, собранные в общинах и на официальных сайтах старообрядцев Санкт-Петербурга.

    Целью данной работы является изучение культурного наследия старообрядцев Санкт-Петербурга.

    Данная  цель конкретизирована в следующих  задачах:

    -  проследить историю возникновения старообрядчества в Санкт-Петербурге;

    - описать основные памятники архитектуры и искусства, связанные с историей старообрядчества в Санкт-Петербурге;

    - охарактеризовать влияние Выговской старообрядческой пустыни на  Санкт-Петербургское старообрядчество.

    Объект  исследования: история культуры русского старообрядчества в Санкт-Петербурге.

    Предмет исследования: Культурное наследие Санкт-Петербургского старообрядчества. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Глава 1. Санкт-Петербург – культурный центр Петербургско-Тверской епархии Русской Православной Старообрядческой Церкви 
 

      § 1. Разделения в старообрядчестве                
 

    Прежде  чем говорить об истории староверия в Санкт-Петербурге, необходимо сказать, что старообрядчество представляет собой весьма сложное и неоднородное явление. Различные направления  старообрядчества называются согласиями или согласами. В данном параграфе мы рассмотрим причины разделения и основные направления старообрядческого движения.

    Историк и видный исследователь духовной культуры России  С.А. Зеньковский считал, что конфликты между представителями старой церковной традиции, а также их дальнейшее размежевание были неизбежны. Несмотря на то, что в течение первых десятилетий церковного раскола внутренние разногласия среди старообрядцев отступили на второй план перед реальной угрозой преследования со стороны государства, противоречивость их взглядов на мир и церковь со временем все явственнее обозначалась.¹

    Разделение  старообрядчества на два основных направления  – поповщину и беспоповщину –  произошло в середине 90-х годов XVII века, когда среди последователей «старой веры» необычайно остро возник вопрос о том, каким образом выйти из тупика, создавшегося в связи с тем, что священников, рукоположенных в сан до патриаршества Никона, к этому времени почти не осталось в живых.

    «По учению беспоповцев церковная иерархия не является безусловно необходимой для спасения души. Основной довод беспоповцев в пользу этого утверждения заключался в том, что все истинное священство было истреблено антихристом и что попы нового ставления «не священи суть», ибо после Никона церковь отступила от истинной веры», - пишет С.В. Миловидов.² Иную картину в этот период представляла поповщина, последователи которой решили принимать попов, перебегавших к ним от официальной церкви, если последние приносили покаяние.

    Возникновение и выделение из старообрядческого движения различных новых согласий шло постепенно. В 80-х годах XVII века отношения между последователями старой веры особенно обострились из-за вопроса о гарях, принявших в это время характер духовной болезни. В связи с этим была резко проведена грань между традиционалистами – оптимистами, продолжавшими верить в возможность священства и таинства евхаристии, и радикалами – пессимистами, считавшими, что благодать Господня иссякла в церкви и поэтому в мире не могут существовать ни священство, ни таинство причащения.

      В 1691 г. традиционалисты - поповцы, давно боровшиеся с проповедью самосжигания, окончательно и соборно осудили гари. Инок Евфросин, основатель Курженской пустыни, в своем  «Отразительном письме о новоизобретенном пути самоубийственных смертей» заявил, что самосжигание противно духу христианства.³ Цитируя Священное Писание и сочинения святых отцов, он доказывал, что православные христиане, идущие добровольно на гарь, вовсе не святые мученики за веру, а не разбирающиеся в вопросах веры самоубийцы, тогда как проповедники гарей на самом деле являются опасными грешниками, несущими ответственность за смерть и гибель душ. Это послание было общим решением старообрядцев - консерваторов, которые порывали с теми, кто распространял практику религиозного самоубийства. Это осуждение радикалов традиционалистами, как считает историк С. А. Зеньковский, закончило процесс размежевания обоих крыльев старообрядческого движения и привело к образованию поповщинских и беспоповщинских общин.⁴

    Первоначально центром поповцев были скиты Керженца и Смольян. Именно здесь и проводились старообрядческие соборы, нередко шли споры об истолковании старых книг, пророчеств и писаний апологетов старой веры. Целое десятилетие Керженец и Смольяны во главе с «черным попом» Дионисием Шуйским, а после его смерти в 1690 году – с Феодосием Ворыпиным, были духовным центром поповщины в средней России. Однако уже в 1694 г. последовала правительственная реакция и Керженец был разорен, большая часть скитов были сожжены. Тогда новым местом сосредоточения старообрядцев – поповцев стал остров Ветка, лежавший посредине реки Сож.⁵

    Согласно  С. А. Зеньковскому, Феодосий до самой своей смерти, последовавшей около 1710 г., оставался признанным главой поповцев России. Именно Феодосий установил прочную практику приема в старообрядчество священников, рукоположенных в патриаршей, а позже в синодальной церкви.⁶ Радикалы беспоповщины критиковали поповцев за то, что те принимают священников из осужденной ими же церкви. «Церковь никонианская дескать плоха, а попы ее хороши?» – цитирует слова старообрядцев беспоповского толка историк С. А. Зеньковский.⁷   Отцы керженецкой общины объясняли это своей верой в то, что не все епископы в душе приняли нововведения Никона, остались те, кто сохранил преданность старой вере, поэтому благодать сохранилась  в Церкви.⁸

    Отделившись от традиционалистов, члены беспоповщинской  общины также выступили с «приговором», в котором установили новые положения, отличающиеся не только от синодальной церкви, но и от поповцев.

    В 1692 г. был созван местный собор из вождей новгородских беспоповцев под предводительством дьяка Феодосия Васильева. « В результате многочисленных обсуждений и споров участники приняли следующие решения: провозглашение принципа учительского равенства всех представителей общины, запрещение браков и деторождения членами беспоповской церкви, ограничение общения беспоповцев с представителями окружающего их мира. Этот «приговор» был составлен Феодосием Васильевым и закреплен 24 подписями».⁹

    Через два года, 3 июня 1694 г., под руководством тех же наставников состоялся второй новгородский собор беспоповцев, на котором обсуждался вопрос об окончательном воцарении антихриста в мире. Спор о времени пришествия антихриста стал еще одной причиной разделения старообрядцев на поповцев и беспоповцев. К. В. Орлов в своей статье объясняет его следующим образом : «Поповцы ожидали появления в будущем «чувственного», то есть физически реального антихриста, воплощенного в конкретном человеке. Беспоповцы воспринимали текст Священного писания иносказательно и были уверены, что антихрист уже воцарился на земле».¹⁰

    Отсюда  и возникает их утверждение, что благодать иссякла, священство прекратилось, а вместе с ним исчезли таинства евхаристии и брака, остались только таинства крещения и исповеди, которые могли совершаться и мирянами.

    С ожиданием Второго Пришествия и Страшного суда и были связаны принявшие массовый характер самосожжения людей.¹¹ Таким образом, Феодосий Васильев основал общину, в которой эсхатологические ожидания достигли крайнего напряжения, получившую название Федосеевской беспоповщины, или Федосеевщины.

«Развитие беспоповщины на крайнем севере Руси приняло несколько иной характер. В лесах Поморья, на реке Выге, Данила Викулин и Андрей Денисов основали свою старообрядческую общину. Поморцы выдвинули новую организацию своей церкви, в основе которой лежало соборное, а не иерархическое начало», – говорит С. А. Зеньковский.¹² Беспоповцы этой общины не отрицали ни  теоретической возможности существования священства, ни правильности исполнения ими таинств, но из-за отсутствия правильного священства в русской церкви они не могли обращаться к нему. Тех же взглядов они придерживались и относительно евхаристии, говоря, что таинство причастия нужно, но невозможно из-за неимения правильных священнослужителей.¹³

    Историк С. А. Зеньковский, рассматривая  историю бесповского толка, пишет : «В конце XVIII – начале  XIX вв. из федосеевского согласия выделилось несколько разновидностей общины, которые решили отказаться от учения о безбрачии и стали давать благословение своим брачующимся. Эти согласия получили названия аристовщины в Санкт - Петербурге, польских – в бывших областях Речи Посполитой».¹⁴

    Поморское согласие в свою очередь разделилось  на филипповцев, странников или бегунов, новоморцев или новоженов.

    В поповщине в XIX в. начинает преобладать примирительное направление. Образовалась партия, которая доказывала, что в господствующей церкви сохранились остатки истинного православия. Выразителем этого взгляда стал И. Е. Кабанов, составитель «Окружного послания» 1862 г. В Петербурге моленная общины «неокружников» располагалась в 1862 г. в доме купца Е. А. Александрова на Ямской улице.¹⁵

    Таким образом, фундаментальное разделение между старообрядцами связано с отношением к возможности существования церковной иерархии после реформ, осуществленных в Русской Церкви в XVII в. Основными направлениями старообрядчества являются поповщина и беспоповщина. Впоследствии из беспоповщинской общины выделились поморское и федосеевское согласия, которые в свою очередь также разделились на новые толки. 
 

    § 2. Храмы и моленные староверов-поповцев 
 

    Петербургские староверы - поповцы  с самого основания  города составляли заметную часть жителей  северной столицы. Однако ввиду жестоких преследований властями долго время  уделом старообрядцев оставалась домашняя молитва. Уже позднее некоторые купцы, являвшиеся приверженцами старой веры, начинают устраивать домовые церкви, куда тайно приглашались священники.¹⁶ В данном параграфе мы ознакомимся с культурным наследием староверов – поповцев, а именно рассмотрим историю появления в Санкт-Петербурге моленных, храмов и церквей представителей этого старообрядческого согласия.

    Самая первая моленная старообрядцев-поповцев располагалась в деревянном доме на Волковом поле. Впоследствии этот дом  был передан приверженцам единоверия, а моленная в 1800 г. была перенесена на Апраксин переулок. С 1810 г. и до закрытия властями в 1844 г. она находилась на Ивановской улице, в доме купца В.Ф. Королёва (так называемая Королёвская моленная). В нижнем этаже дома помещалась столовая и больница, во дворе, в особом деревянном флигеле, - богадельня.¹⁷

    «В 1844 г. на Громовском кладбище возводится деревянная Успенская церковь – первая «официально дозволенная» старообрядческая церковь в Санкт-Петербурге. С этого момента Громовское кладбище – наподобие Рогожского кладбища в Москве – становится центром поповских старообрядцев Белокриницкого согласия Санкт-Петербурга и всего Северо-Запада России», - так описывает события XIX века иерей Геннадий Чунин.¹⁸ В церковь Успения Пресвятой Богородицы перенесли иконы и церковную утварь XVI в., взятые из моленной на Ивановской улице. Позднее к церкви были пристроены два придела и звонница.¹⁹

    В 1897-1899 гг. на средства купца Чубыкина по многочисленным просьбам старообрядцев  на Московском проспекте было возведено здание богадельни. По имени своего основателя она получила название «Чубыкинской». Однако открыть богадельню удалось лишь в 1905 г., когда Николай II Высочайшим Указом Императора от 27 апреля 1905 г. даровал старообрядцам свободу вероисповедания. При этой богадельне в 1897 г. по проекту архитектора В. П. Цейдлера была построена старообрядческая церковь, которая примыкала с юга к ансамблю Воскресенского Новодевичьего монастыря.²⁰ Храм был освящен во имя святителя Петра, митрополита Киевского. Известно, что при храме состоял причт Громовского кладбища и действовало Петропавловское братство, содержавшее начальную школу. В 1922 г. и храм, и богадельня были закрыты. В настоящее время здание занимает детская музыкальная школа. ²¹

    В 1912 г. по проекту московского архитектора – старообрядца Н. Г. Мартьянова поповцами был заложен храм Покрова Пресвятой Богородицы на Громовском кладбище. Он был рассчитан на 2 тысячи человек и выдержан в суздальском стиле. Иконы древнего письма для иконостаса частично были перенесены из старой церкви. Это были особо почитаемые иконы «Владимирской Божьей Матери, Иоанна Крестителя и Николая Чудотворца». Под старину было стилизовано все убранство церкви. Старая Успенская церковь стала играть второстепенную роль. Ее использовали лишь в зимнее время для служения панихид.²² Однако оба храма на Громовском кладбище просуществовали недолго. В 1922 г. церковь Успения Пресвятой Богородицы была закрыта и снесена. А в 1932 г. была разрушена Покровская церковь несмотря на то, что долгое время она находилась под охраной общества «Старый Петербург». Община перебралась в деревянную Сретенскую церковь на Волковом кладбище, позднее переосвященную в Покровскую. В 1937 г. власти ликвидировали и эту церковь, уничтожив при этом иконы и иконостас.²³

    В поповщине в XIX в. начинает преобладать примирительное направление. Образовалась партия, которая доказывала, что в господствующей церкви сохранились остатки истинного православия. Выразителем этого взгляда стал И. Е. Кабанов, составитель «Окружного послания» 1862 г. Моленная петербургской общины «неокружников» располагалась в 1862 г. в доме купца Е. А. Александрова на Ямской улице.²⁴ Позднее община переехала в 1882 г. в дом каретника А.А. Дмитриева на Лиговском пр.,46, а после 1915 г. моленная была перенесена в здание на Чубаров переулок, где в 1916 г. был выстроен небольшой храм со звонницей. Из моленной на Лиговке сюда был доставлен четырехъярусный иконостас с образами московской школы. В 1920-е гг. церковь была закрыта.²⁵

    В 1903 г. на Охте в небольшом здании появилась  церковь белокриницкого согласия, освященная во имя святителя Николая Чудотворца и занимавшая одну из квартир пятиэтажного дома. Один-два раза в год в общину приезжал священник из Москвы. В настоящее время здание переоборудовано под жилой дом.²⁶

    В 1909-1910 гг. на участке земли, который принадлежал купцу Ф. С. Степанову, по проекту архитектора В. А. Липского возводился храм Воскресения Христова. Известный искусствовед Н. В. Пивоварова в своем труде дает следующее описание этой церкви : «Здание, выполненное в псевдороманском стиле, имело два этажа. На первом располагались квартиры для причта и службы, на втором – церковь с небольшой главой над алтарем. Иконостас храма имел небольшое количество древних образов».²⁷ В 1931 г. церковь была закрыта властями и затем снесена. Сейчас на этом месте находится средняя школа. Отдельные иконы и богослужебные принадлежности были вывезены в Русский музей.²⁸

    После революции 1917 г. жизнь сильно изменилась. Закрываются один за другим, как  «ненужные пролетариату», храмы, церковная жизнь уходит в подполье. Относительно этих событий Геннадий Чунин сообщает : «В ночь с 13 на 14 апреля 1932 г. была проведена крупная операция по борьбе  с контрреволюцией. Для петербургских старообрядцев это была поистине «варфоломеевская ночь» - были арестованы все священнослужители, все певцы, все прихожане Громовского и других храмов. Через год был взорван старообрядческий Покровский собор».²⁹ В послевоенные годы старообрядцы делают целый ряд безуспешных попыток возродить порушенную церковную жизнь, открыть хотя бы одну из петербургских  старообрядческих общин. Все священные обряды  тайно совершаются в домах христиан в остановке глубокой конспирации.³⁰ Настоятель храма Пресвятой Богородицы иерей Геннадий Чунин так говорит об этом периоде: «…в Петербург начал приезжать священник из Псковской области – протоиерей Илья Плужников. Он служил в деревне Сысоево Псковской области, по просьбе верующих он приезжал в Петербург и тайно про просьбам верующих совершал крещения, венчания, погребение. Деятельность этого священника как-то позволила сохранить веру. Эта ситуация оставалась неизменной, до того момента, как в 1983 году был открыт наш Покровский храм. Событие это – результат долгой пятилетней борьбы верующих со всеми инстанциями, от которых зависело положительное решение вопроса».³¹

    Таким образом,  староверы – поповцы  появляются в Санкт-Петербурге с  момента его основания. Судьба многих поповских храмов и моленных была трагичной. Практически все церкви были либо закрыты, либо уничтожены. Лишь в 1983 г.  белокриницкому согласию был вновь возвращен храм во имя Пресвятыя Покрова Богородицы, который является действующим и по сей день. В XXI в. возрождаются и получают официальную регистрацию целых две поповских общины – Лиговская и Громовская. 

    Глава 2. Культурное наследие беспоповских старообрядческих общин Петербурга 
 

    § 1. История беспоповских моленных и формирование музейных коллекций Санкт-Петербурга  
 

    История старообрядчества в Петербурге начинается одновременно с рождением города. «Его истоки восходят к петровскому времени, когда из разных уголков России в новую столицу начинают стекаться многочисленные переселенцы. Не обладая единой организацией, каждое из согласий староверов имело в городе свои центры», - пишет К. В. Орлов.³² В данном параграфе рассматривается процесс распространения беспоповских толков в Санкт-Петербурге, в частности происходит ознакомление с историей появления  храмов и молитвенных домов старообрядцев федосеевских и поморских общин в городе. Сложность раскрытия данной темы связана с тем, что информация об истории Петербургских старообрядческих общин, предоставляемая самими старообрядцами имеет характер преданий и нуждается в проверке. Предметом серьезного научного рассмотрения  история старообрядчества в Санкт-Петербурге является лишь в работах научного сотрудника Государственного Русского Музея Н.В. Пивоваровой, статьи которой мы привлекаем в качестве источника.

    Представители поморского согласия одними из первых появились в северной столице. В  Литейной части города на Моховой  улице купец Иван Феоктистович Долгов открыл в своем доме моленную, которая и получила название по имени своего основателя. Однако время создания этого молитвенного дома до сих пор точно не установлено. «В доме № 39 по Моховой улице, упоминаемом в источниках с середины XIX века, моленная существовала с 1794 г., о чем свидетельствовала надпись на ее западной стене. Храм был освящен «во имя Воздвижения честнаго и животворящаго Креста Господня и Знамения Пресвятыя Богородицы»».³³ Долгова моленная находилась во флигеле. «Она состояла из двух главных частей, отделенных одна от другой аркадами, - певчей и трапезы. Иконы поморского письма в серебряных ризах покрывали стены певчей, которая занимала три этажа. В западной части (трапезе) были сделаны обширные хоры, предназначавшиеся для «обмирщившихся». Главный иконостас состоял из праотеческого чина, фланкированного по сторонам изображениями преподобных и мучеников, пророческого – с образами святителей по сторонам, праздников, деисуса,  двух пядничных рядов и местного ряда, устроенного по сторонам от Царских врат», - дает такое описание интерьера моленной Н.В. Пивоварова на основании архивных данных.³⁴ Среди икон местного ряда находился и образ патронального святого Ивана Феоктистовича Долгова – святого Иоанна Устюжского. Долгов завещал моленную Выговскому общежительству. Однако сделка была признана незаконной, и дом был продан купцу Д.Н. Пиккиеву.³⁵ Пиккиева моленная, просуществовав до 1854 года, была опечатана властями, которые уничтожили ее богатый внутренний вид,  изъяв иконы, кресты и прочее имущество. Впоследствии старообрядцы добились частичного возвращения икон, но восстановить моленную им так и не удалось.

    6 августа 1906 года в день Преображения  Господня петербургскими поморцами  по проекту Д.А. Крыжановского  был заложен храм близ Таврического сада на Тверской улице. Земельный участок для его строительства пожертвовала В.И. Кокорева, вдова купца-старообрядца В.А. Кокорева.³⁶ В 1907 году церковь была освящена во имя Знамения Пресвятой Богородицы. Пятиглавый храм на гранитном цоколе с часовней был выдержан в новгородском стиле, которому соответствовали и прилегающие флигели, где располагались школа, детский сад и мужская богадельня. Во время богослужения иноверцам разрешалось стоять на хорах, имеющих окошечки, которые в отдельные моменты службы закрывались.³⁷ Из работ Н. В. Пивоваровой становится известно, что «в церкви находилось три дубовых иконостаса, которые были изготовлены в мастерской Д.В. Дудакова и в которых разместили 250 старинных икон. Три верхних яруса центрального иконостаса с изображениями праотцев, пророков и апостолов написали иконописцы-поморцы братья Сусловы. В результате распределения имущества старообрядцев, конфискованного в николаевское время и хранившегося в МВД, представители совета Общества поморцев получили для храма двусторонний запрестольный крест древнего письма, деревянный благословящий и медный с мироносицами кресты, 14 богослужебных и четьих книг, поморские акварели и гравюры».³⁸ В 1934 году церковь была закрыта, а иконы из праздничного ряда центрального иконостаса и отдельные образа из боковых иконостасов были вывезены в Русский музей. В настоящее время церковь была возвращена поморцам.

    В середине XIX века на окраине Тентелевой деревни юго-восточнее Екатерингофа, где разместилась одна из общин поморского согласия, был построен деревянный молельный дом. В нем была организована богадельня для старых и больных членов общины. Однако после революции и богадельня, и сама моленная были закрыты.³⁹

    Первая  моленная филипповцев появилась  на Малой Охте. Позднее последователи филипповского согласия обосновались в доме извозчика Вьюгина, затем в доме Жербина и, наконец, с 1874 года на Болотной (Коломенской) улице.⁴⁰ В народе последняя моленная именовалась Дмитриевской по имени владельца дома – Федора Дмитриева. Есть сведения о том, что именно здесь жил иконописец Никита Рачейсков, который в своей мастерской, находящейся в подвале дома, писал иконы по заказам состоятельных заказчиков, для петербургских моленных и церквей.⁴¹ Позднее моленная была закрыта.

    Ведущее место по числу приверженцев в Петербурге занимало федосеевское согласие. Одной из первых старообрядческих моленных этого согласия была моленная Филиппа Фомича Косцова, купца 1-ой гильдии. Основанная в 1767 г., она сначала находилась в его доме в Третьей Адмиралтейской части близ Семеновского моста на реке Фонтанке. Однако отказ Косцова подчиниться приказу императора Павла I об объединении со старообрядцами – поповцами привел в 1800 г. к закрытию моленной и аресту ее основателя. Во время правления Александра I ее перевели в дом купца Степана Апарина, где в то же время находилась и богадельня для призрения престарелых и нищих. Н. В. Пивоварова в своей статье пишет : «Источники сообщают, что обширная моленная, освященная во имя Преображения Господня и Покрова Божией Матери, имела семиярусный иконостас, составленный из икон преимущественно древнего письма. В 1847 г. моленный дом закрыли, и более 60 икон, признанных противными учению Православной церкви, отдали на хранение в МВД, откуда они в 1860 году поступили в Музей христианских древностей».⁴²