Стилистические приёмы в романе Патрика Зюскинда "Парфюмер"
Содержание
Введение…………………………………………………………
Раздел 1. Особенности
художественного стиля и
1.1.Определение
1.2. Выразительные приёмы в
1.3. Роман «Парфюмер. История
одного убийцы» Патрика
Раздел 2. Синестезия как основной стилистический и композиционный элемент романа Патрика Зюскинда «Парфюмер»
2.1. Синестезия как вид метафоры………
2.2. Синестезия
как определяющий фактор
2.3.Синестезия как способ
создания образа главного
Заключение……………………………………………………
Список использованной литературы…………………………….........
Введение
Немецкий писатель, драматург, сценарист Патрик Зюскинд считается «фантомом» современной немецкой литературы. Творческая палитра автора оригинальна и актуальна, что вызывает интерес читателей и исследователей во всём мире. Феномен П. Зюскинда постепенно раскрывается в контексте его произведений, где писатель выражает своё отношение к миру и человеку, а также своё понимание творчества.
Творчество Патрика Зюскинда нашло исследователей в разных странах. Наибольший интерес вызывает роман «Парфюмер. История одного убийцы», который является первым и единственным романом писателя, изданный в Цюрихе в 1985 году, принесший ему мировую известность. Книга имеет грандиозный успех у читателей и обсуждается прессой. В литературе ранее не возникало ничего подобного, что и объясняет неослабевающий интерес в читательской среде, интерес к данному произведению как объекту филологического исследования.
Тема нашей работы - «Художественно-стилистические приёмы в романе Патрика Зюскинда «Парфюмер».
Объектом выступает непосредственно сам роман «Парфюмер».
Предметом исследования является стилистика романа «Парфюмер. История одного убийцы».
Актуальность работы определяется её связью с ведущими научными направлениями, исследующими закономерности функционирования художественного текста в эпоху
постмодернизма, недостаточной изученностью творчества Патрика Зюскинда как целостного феномена в отечественной науке; особой композиционной ролью уникальных средств образности в художественно-изобразительной системе Патрика Зюскинда.
Цель работы состоит в исследовании художественно-стилистических приёмов в тексте романа «Парфюмер. История одного убийцы» в контексте творчества писателя.
Для реализации указанной цели были поставлены следующие задачи:
- рассмотреть первоначальные теоретические положения для интерпретации смысла и формы образной системы романа;
- определить стилистические приёмы, используемые в художественном тексте;
- исследовать особенности функционирования художественно-языковых образов в контексте романа «Парфюмер» П. Зюскинда.
Основным методом является метод контекстуального анализа романа, дополняемый методикой лингвистической интерпретации элементов текста, литературоведческий анализ.
Теоретико-методологической базой исследования стали положения, выдвинутые в трудах отечественных литературоведов Л.Г. Андреева, М.М. Бахтина, А. Б. Ботниковой, Д.В. Затонского, Г.Г. Шпету. Исходным материалом исследования послужили аутентичные художественные тексты немецких писателей-романтиков А. фон Шамиссо, Я. И В. Гриммов, В. Гауфа и др., оригинальный текст романа «Das Parfum», перевод его на английский язык «Perfume. The Story of Murderer» и материалы из Интернета.
Теоретическая значимость сводится к расширению знаний по данной теме.
Практическая значимость заключается в самостоятельной попытке проанализировать черты, присущие творчеству П. Зюскинда.
Структура данной работы состоит из введения, двух разделов, заключения и списка литературы.
Раздел 1. Особенности художественного стиля и композиционно-смысловые приёмы в романе Патрика Зюскинда «Парфюмер. История одного убийцы»
1.1.Определение
художественного стиля и
Художественный стиль - совокупность приемов, направленных на достижение целостной выразительности произведения искусства и образующих устойчивую поэтическую формулу со своими постоянными элементами. По меткому замечанию М.Шапиро, «стиль не есть то, чем обладает искусство, стиль есть то, чем искусство является». Понятие стиля по самой своей природе свидетельствует о существовании устойчивого конструктивного принципа в менталитете любого типа.
Художественный стиль — функциональный стиль речи, который находит применение в художественной литературе. Текст в этом стиле воздействует на воображения и чувства читателя, передаёт мысли и чувства автора, использует всё богатство лексики, характеризуется образностью, эмоциональностью речи. Художественная литература выполнят образно-познавательную и идейно-эстетическую функцию.[18. C.-63.]
Задача художественного стиля – нарисовать словами картину, выразить отношение к изображаемому, воздействовать на чувства и воображение читателя.
Мир художественной литературы - это «новосозданный» мир, изображаемая действительность представляет собой в определённой степени авторский вымысел, а значит, в художественном стиле главнейшую роль играет субъективный момент. Вся окружающая действительность представлена через видение автора. Но в художественном тексте мы можем видеть не только мир писателя, но и самого писателя в этом мире: его предпочтения, осуждения, восхищения, неприятие и т. п. С этим связаны эмоциональность, метафоричность, содержательная многоплановость художественного стиля[4. С.-18].
Лексический состав и функционирование слов в художественном стиле имеют свои особенности. В число слов, составляющих основу и создающих образность этого стиля, прежде всего входят образные средства литературного языка, а также слова, реализующие в контексте своё значение. Это слова широкой сферы употребления. Узкоспециализированные слова используются в незначительной степени, только для создания художественной достоверности при описании определённых сторон жизни. Например, П. Зюскинд в романе «Парфюмер» использовал лексику, характерную для парфюмерного дела; Л.Н. Толстой в «Войне и мире» при описании батальных сцен использовал специальную военную лексику; значительное количество слов из охотничьего лексикона мы можем обнаружить в «Записках охотника» И.С. Тургенева, в рассказах М.М. Пришвина, В.А. Астафьева, а в «Пиковой даме» А. С. Пушкина много слов из лексикона карточной игры и т. п.
В художественном стиле очень широко используется речевая многозначность слова, что открывает в нём дополнительные смыслы и смысловые оттенки, а также синонимия на всех языковых уровнях, благодаря чему появляется возможность подчеркнуть тончайшие оттенки значений. Это объясняется тем, что автор стремится к использованию всех богатств языка, к созданию своего неповторимого языка и стиля, к яркому, выразительному, образному тексту[35. С.-60].
Синтаксический строй
художественной речи отражает поток
образно-эмоциональных
В художественной речи возможны
и отклонения от структурных норм
для выделения автором какой-
Объектом нашего исследования является роман Патрика Зюскинда «Парфюмер», который принадлежит к произведениям художественной литературы. Специфика художественных текстов рассмотрена в трудах многих исследователей, в частности, в работе Б.В. Томашевского «Теория литературы. Поэтика». Он использует термины «художественные» и «нехудожественные» произведения литературы[28. С. - 14].
По мнению Б.В. Томашевского, наш интерес к художественным произведениями литературы равен интересу, вызванному произведением искусства. Иначе говоря, это интерес художественный. Обращаясь к произведению художественному, мы, вольно или невольно, включаем в сферу своего внимания и внутреннюю, и внешнюю формы художественного текста: важно не только то, «что» именно сказано, важно и то, «как» это сказано. Каждое отдельное произведение определяется темой или совокупностью тем. В произведении должна быть общая тема или совокупность тем, раскрывающихся на всём протяжении текста[15. С.-5].
Художественный текст обладает такими специфическими особенностями: фикциональность, абсолютную антропоцентричность, наличие эстетической информации и полисемантичности как отдельных частей текста, так и всего текста в целом.
Фикциональность художественного текста – это его способность являться поэтической моделью реально существующего мира: изображаемые в нем события в реальном мире, как правило, не существуют и являются лишь обобщенным и, в то же время, индивидуализированным аналогом реальных событий. Изображая действительность, писатель вносит в неё своё отношение, переплетает в произведении правду и вымысел. Если попытаться передать это авторское видение мира другими языковыми средствами, то невозможно избежать искажения этой действительности, создания новой, отличной от нее картины мира[8. С.-56].
Из этого положения вытекает следующая особенность художественного текста – его эстетическая направленность. Эстетическая или художественная информация содержится в тексте наряду с семантической. Она реализуется только в пределах конкретного художественного текста. Любые структурные и семантические элементы художественного текста могут выполнять эстетическую функцию, являться носителями эстетической информации. Как известно, сами по себе языковые элементы любого уровня не могут обладать эмоциональным воздействием. Только в структуре художественного текста они приобретают силу эстетического воздействия на читателя. М.Н. Кожина, например, считает, что эстетическая функция – это «лишь преобразование все той же коммуникативной функции» в эстетической сфере. Без коммуникативной направленности плана содержания было бы невозможно понимание художественного произведения читателем[16. С.- 23].
При реализации эстетической функции языковые средства в художественной речи становятся словами-образами, не теряя своей лингвистической сущности. Их отличие от изолированно взятых языковых единиц состоит в дополнительном семантическом и эмоциональном содержании, воплощающем образную мысль писателя. Главным условием возникновения новых смыслов является специальная композиционная организация текстового целого. В ней участвуют не только близко расположенные языковые единицы, как правило, образующие индивидуальные и неповторимые сочетания, но и дистантно расположенные.
Третьей особенностью художественного текста является его абсолютная антропоцентричность. В первую очередь эта особенность проявляется в том, что «… познание и отражение мира в произведениях художественной литературы направлено в первую очередь на познание человека, а все изображаемые художественные события есть средство его всестороннего показа»[21. С.-30]. Абсолютная антропоцентричность произведения художественной литературы основывается на трех центральных смысловых категориях: автор, персонаж, читатель. Именно эти три категории привносят в содержание художественного текста все богатство субъективных, эмоциональных, семантических и оценочных смыслов.
Полисемантичность художественного текста – это все то многообразие заложенных значений, которые могут быть выведены из его фактического содержания читателями. Возможность различного восприятия, равно как и понимания, истолкования художественного текста зачастую объясняется не только разницей в потенциальном уровне образования, подготовленности, восприимчивости читателя, но и художественным замыслом писателя, его намерением, т. е. авторской интенцией[35. С.-12].
Для художественной речи в целом характерны метафоричность, многозначность. Здесь все средства, в том числе и стилистически нейтральные, служат для выражения системы образов, поэтических мыслей художника. В истинно поэтических творениях для каждого конкретного случая единственно необходимым в данном контексте оказывается лишь одно средство из всего арсенала лингво-поэтических средств, и в то же время, это единственно возможное языковое средство может получить множество разных смысловых интерпретаций со стороны читателя.
Формирование и определение смысла художественного слова в широком контексте вплоть до целого произведения было рассмотрено еще раньше Б.А. Лариным [23. С.- 18]. Он же отметил и «системную взаимосвязь» слова с другими структурными единицами произведения как художественного целого при выражении лейтмотива произведения, художественного образа.
Правильное и глубокое толкование художественного литературного произведения невозможно без знания той эпохи, которая описывается в произведении, и той, в которой творит автор. Философские и социально-исторические предпосылки создания произведения обуславливают способ образного восприятия и отражения действительности автором и саму модель действительности, созданную в его воображении.
1.2. Выразительные приёмы в художественном тексте
Стилистика имеет дело
с некоторыми особыми понятиями,
которые не имеют ничего общего с
исключительно лингвистическим
толкованием языковых категорий.
Выразительные средства – это фонетические
средства, грамматические формы, морфологические формы,
средства словообразования, лексические,
фразеологические и синтаксические формы,
которые функционируют в языке для эмоциональной
интенсификации высказывания.
Выразительные средства используются
для усиления выразительности высказывания,
они не связаны с переносными значениями
слова [26. С.-19].
Выразительные средства = повторения,
параллелизмы, антитезы, фонетические
приемы, использование архаизмов, неологизмов
и т.д. Художественный стиль характеризуется
следующими выразительными средствами:
- тропы – обороты, в которых слово или выражение употреблено в переносном значении: метафора, метонимия, олицетворение, сравнение, эпитет и др.;
- фигуры речи: анафора, антитеза, градация, инверсия, параллелизм, риторический вопрос;
- ритм, рифма, преимущественно в поэтическом произведении.
Более широким понятием
является язык художественной литературы:
художественный стиль обычно используется
в авторской речи, а в речи персонажей
могут присутствовать и другие стили,
например разговорный.
Стилистический прием – это целенаправленное
использование языковых явлений, включая
и выразительные средства [11. С.-17].
Выразительные средства обладают большей
степенью предсказуемости по сравнению
со стилистическим приемом.
Стилистика же занимается выразительными
средствами и стилистическими приемами,
их природой, функциями, классификацией
и возможной интерпретацией.
Классификация выразительных средств
(Урве Лехтсаалу):
лексическая группа (поэтические слова,
архаизмы, диалектизмы, неологизмы),
фонетическая группа (ритм, эвфония (благозвучие)),
грамматическая группа (инверсия, эллиптические
предложения, повторение, восклицание).
Стилистические приемы всегда содержат элемент неожиданности. Поэтому для эффективного функционирования они постоянно нуждаются в обновлении. Это обновление может идти по разным направлениям. Исследователи отмечают, что «в современной прозе внимание привлекает не столько насыщенность текста тропами и другими стилистическими средствами и приемами, сколько нетривиальность отдельных их проявлений, неконвенциональность построений» [14. С.-9].
Даже привычные стилистические
приемы, подвергаясь некоторой
Один из способов обновления стилистических приемов - их взаимодействие в дискурсе. Не учитывая взаимодействия тропов, невозможно перейти от простого инвентаря приемов в произведении к его динамической структуре.
В реальных текстах изолированные тропы относительно редки. Чаще они предстают в виде тропеических комбинаций. Чаще всего с другим словесным образом соединяются метафоры и сравнения, формируя довольно протяженные тропеические комбинации. Однако языковой материал показывает, что такие образования также могут строиться на основе метонимии. Такое единое тропеическое образование оказывается синтетическим тропом, отдельные члены которого при взаимодействии друг с другом расширяют свои семантические возможности, приобретая дополнительную глубину и емкость и уподобляясь один другому [13. С.-18].
В метонимических тропеических комбинацииях во взаимодействие со стилистическим приемом метонимии вступают фонетические, лексические и синтаксические стилистические приемы. Очень часто фонетические или лексические метонимические тропеические комбинации строятся на основе синтаксических стилистических приемов.
Приведем примеры некоторых типов тропеических комбинаций.
1. Тропеическая комбинация
«стилистический прием
Под аллитерацией понимается повторение звуков, в частности, согласных, в близкой последовательности, особенно в начале слов. Цель аллитерации – придать мелодический эффект высказыванию, создать эмоциональную атмосферу, которую каждый читатель может интерпретировать по-своему [33. С.-18].
Метонимический комплекс, выделенный в следующем отрывке, построен на синтаксических приемах асиндетона, полисиндетона, перечисления и фонетическом приеме аллитерации.
Исследователи, полагающие,
что звуки передают определенное
значение, отмечают, что в любом
языке твердые и звонкие
Таким образом, приведенная тропеическая комбинация метонимически, через движения и звуки, отображает жизнь большого города, а аллитерация создает звуковое оформление: картина города становится не только видимой, но и слышимой. Кроме этого, синтаксические стилистические приемы создают особый ритм и участвуют в создании определенной эмоциональной атмосферы.
2.Тропеическая комбинация
«стилистический прием
3.Тропеическая комбинация
«стилистический прием
1.3. Роман «Парфюмер. История одного убийцы» Патрика Зюскинда
Художественный мир
П. Зюскинда самобытен и многозначен.
Его изучение представляется актуальным
и перспективным для
Анализ творчества Патрика Зюскинда, несмотря на замкнутый образ жизни писателя, подтверждает активную, критическую позиция автора по отношению к современности. Герои произведений Зюскинда, помещённые в культурный контекст Германии и Франции, обладают преемственными чертами: аутсайдерство, неудавшаяся социализация, пронзительное одиночество, отсутствие любви, склонность к безумию, неудовлетворённость сложившейся жизненной ситуацией. Проблематика творчества Зюскинда актуальна и значительна: любовь и ненависть, гениальность и обыденность, художник и обыватель, творческая личность и толпа, отвращение к жизни и самоубийство [38. С.-16].
Стилистические приёмы, используемые автором, способствуют раскрытию образов персонажей и более глубокому их пониманию. Широкая жанровая палитра творчества свидетельствует о постоянных творческих поисках автора и оригинальности его замыслов.
Речевой уровень художественной прозы П. Зюскинда отличается разнообразием. Для творчества автора в целом характерно использование специальной лексики, новообразований, контрастов и оксюморонов, сниженной и экспрессивно-окрашенной лексики, диалектизмов, возвышенного стиля. Использование в «Парфюмере» библейских, классических и романтических стилистических структур наряду с лексикой современного разговорного языка подчёркивает постмодернистскую сущность романа [23. С.-45].
Ирония является ведущим приёмом автора в его стремлении осветить ситуацию изнутри, усилить колорит повествования и, вместе с тем, подчеркнуть сомнительность происходящего. Ирония - это не только позиция автора, но и средство познания им действительности.
Центральный роман П. Зюскинда «Парфюмер. История одного убийцы» является постмодернистским произведением, что подтверждают: жанровая специфика романа, сочетающего в себе пародию на «криминальный роман», «роман воспитания» и «роман о художнике»; общественно-политические, социально-психологические и эстетические импликации на уровне главного героя, раскрытию индивидуальности которого способствует выбор центральной метафоры «запах»; речевой уровень романа «Парфюмер», а именно использование речевых структур, характерных для различных эпох, наряду с лексикой современного разговорного языка [24. С.-29].
Для решения конкретных задач автор широко использует сравнения, повторы, однородные члены предложения, прилагательные в превосходной степени, телеграфный стиль, неправильные грамматические формы, машинную лексику. В то же время можно выделить ряд основных, характерных для творчества Зюскинда речевых явлений: специальная лексика, терминология, связанная с запахами и изготовлением духов, шахматная терминология и т. д. Названные стилистические приёмы служат для решения писателем различных задач. Например, возвышенный стиль в «Парфюмере» отсылает нас к образцам других эпох.
Роман Патрика Зюскинда «Парфюмер» - небольшое по объёму произведение, синтезирующее различные художественные методы и коды с изяществом, которое позволяет уподоблять автора романа искуснейшему из парфюмеров – «метод Гренуя, убийцы ради ароматов, дистиллировать в себе odor feminae в некотором смысле и метод Зюскинда-рассказчика. Гренуй грабит мёртвую человеческую оболочку, Зюскинд – мёртвых писателей» (Г. Штандельмайэр) [32. С.-36].
Действие романа разворачивается в XVIII в. во Франции. Главный герой, Жан-Батист Гренуй (в некоторых переводах – Гринуэй), наделен сверхъестественным обонянием и при этом лишен собственного запаха. Он рождается в жаркий июльский день, в самом зловонном месте Парижа, у кладбища Невинных. Брошенный своей матерью под разделочным столом, обреченный на смерть, младенец криком заявляет о себе. Его мать, избавившаяся подобным образом от четверых его предшественников, отправляется на эшафот за детоубийство, а маленький Гренуй погружается в беспросветное существование. Впрочем, беспросветной его жизнь можно называть только с точки зрения обычных людей. Ничто, кроме запахов, Гренуя не интересует, и первую половину своей жизни он собирает их внутри своей необъятной, безошибочной памяти. Отсутствие элементарного человеческого внимания в пансионе, где он проводит восемь лет, начиная со своего рождения, сменяются скотскими условиями в кожевенной мастерской, в которую его продает хозяйка пансиона. Все это, наряду с инстинктивным отчуждением окружающих из-за врожденного отсутствия запаха у героя не способствует его любви к людям. В детстве он познает мир с помощью запахов, исходящих от всех материальных предметов и, воспринимая их своим сверхчувствительным обонянием, навсегда сохраняет в своей памяти. Такие понятия как любовь, Бог, нравственность, мораль, закон, совесть остаются для него непостижимыми, поскольку не имеют ароматической сущности. В четырнадцать лет Гренуй становится обладателем идеального аромата, который вносит в его коллекцию запахов иерархический принцип. Банальный собиратель превращается в творца ароматов. К осознанию собственной гениальности главный герой романа приходит через убийство девушки – источника прекрасного аромата. Сам факт убийства человеческого существа, как и способ умерщвления, ничего для него не значат, он не способен испытывать угрызений совести, поскольку не обладает представлением о морали.
Вторую половину своей жизни он проводит в поисках способов консервации запахов, сначала в Париже, затем, после семилетнего перерыва, – в Грассе. Эти семь лет гений запахов проводит в пещере горы в полном одиночестве, «отдыхая» от человеческого запаха.
Овладев всеми тонкостями ремесла парфюмера, Гренуй убивает в Грассе двадцать пять девушек. Из собранных таким способом ароматов ему удается создать идеальные духи, внушающие любовь, которой он был лишен на протяжении всей своей жизни. Эти духи завораживают десятитысячную толпу обуреваемых жаждой мести горожан, собравшихся посмотреть на его казнь, которая из публичного акта правосудия превращается в массовую оргию.
Но Гренуй не может обмануть самого себя. Это не его запах, а всего лишь маска, ее действие временно – достижение цели не приносит герою удовлетворения, и он становится добровольной жертвой магического воздействия созданных им духов. Толпа бродяг на кладбище Невинных разрывает его на части и съедает, обезумев от нечеловеческой силы любви и вызываемой этой любовью жажды обладания [16. С.-31].
Время появления романа, последняя четверть XX в., – эпоха постмодернизма. По нашему мнению, наилучшим способом избежать односторонней трактовки данного течения является отказ от попыток заключить творчество писателей этого периода в рамки определения постмодерна. Мы вслед за нижеупомянутым автором предпочитаем не давать этому литературному направлению однозначного толкования, тем самым воздерживаясь от искусственного создания критериев, неприменимых ко всему многообразию существующих произведений: «Eine positive und einheitliche Funktionsbestimmung postmoderner Kunst, aus der dann auch Bewertungskriterien für das einzelne Kunstwerk abgeleitet werden könnten, durfte aber angesichts der Verschiedenartigkeit der zeitgenössischen Werke kaum zu leisten sein» [7. С.-15].
Несмотря на указание места действия и точную датировку событий, «Парфюмер» не исторический роман. «Указание точного числа подчеркивает истинность случившегося; точное считается реальным…». Как верно заметил Д. Затонский, действие во многих постмодернистских романах развивается на фоне определенной исторической эпохи «и в то же время они не историчны…Это не переодетая ради осмеяния действительность и не возрожденная романтическим умилением страна…». Итак, «исторический фон здесь – не что иное, как театральная кулиса», которая маскирует истинные замыслы писателя.
Как правило, в произведениях