Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Страхи детей дошкольного возраста

[]

_{Оглавление:}

Введение_____________________________________________________3-4

Глава I Анализ психолого-педагогической литературы по проблеме исследования страхов у детей дошкольного возраста

1.1 Причины возникновения страхов____________________________________5-7

1. 2 Классификация страхов_____________________________________8-10

1. 3 Ночные страхи у детей дошкольного возраст__________________11-12

1.4 Характеристика страхов детей младшего, среднего дошкольного возраста____________________________________________________13-14

1.5 Характеристика страхов детей старшего дошкольного возраста___15-17 1.6 Диагностика и коррекция страхов____________________________18-19

Глава II Исследование страхов детей дошкольного возраста (экспериментальная часть)

§ 1 Цели и задачи исследования___________________________________20

§ 2 Описание методик используемых при исследовании____________21-24

§ 3 Анализ полученных результатов_____________________________25-26

Заключение___________________________________________________27

Литература____________________________________________________28

Приложения

Введение

Страх не является нашим

врождённым свойством.

Посмотрите на новорождённого.

Ведь он ничего не боится. Если его требования не выполняются, он отвечает на это агрессивным плачем, уже потом, когда мы становимся взрослыми, страх глубоко проникает в наши души.

М. Литвак

Страх - неприятное и порой мучительное чувство, вызываемое какой-то смутной угрозой или неминуемой опасностью. Эта опасность может быть реальной, действительно существующей, или мнимой, плодом нашего воображения, может быть незначительной, вызывая у нас лишь некоторую тревогу, или же столь сильной, что приведёт нас в ужас. Как бы там ни было, мы не любим испытывать страх и, даже если он приносит какую-то пользу, ограждая нас от опасности или удерживая вдали от неё, всё равно не хотим, чтобы его переживали и наши дети. Однако все дети испытывают страх, уйму страхов. И что ещё хуже - большинство из них совершенно не обоснованы и не связаны с какой-либо реальной угрозой с точки зрения взрослых»

Страхи у детей возникают зачастую самые разные: какой-нибудь сильный шум, внезапное появление странного человека или просто незнакомца, звук спускаемой в туалете воды, пылесоса и гак далее. Часто они пугаются темноты, непонятных теней и непривычного света, боятся оставаться одни, опасаются докторов и зубных врачей, животных, бродяг, наказания, школы. Кроме того, есть дети, которые боятся даже мухи, клоуна в цирке. Можно перечислить ещё дюжину безобидных вещей, в которых они видят что-то страшное. Короче, дети могут бояться всего на свете. В общем-то, большинство детских страхов появляется и исчезает бесследно, но нередко бывает трудно понять, успокоился ребёнок или просто сумел скрыть свою тревогу. Пряча свой страх, мы, конечно, производим на окружающих лучшее впечатление, но это не означает, что мы обретаем спокойствие и уверенность в жизни. Чтобы уменьшить свои страхи, мы обычно стараемся убедить себя, будто дело не в том, что мы чего-то опасаемся, а в том, что некоторые вещи нам не нравятся. Но это лишь уловка, попытка обмануть самих себя. И действительно, мы можем не любить лошадей, собак, плавание, игру в футбол и так далее. Но истинная причина, почему мы не любим их, заключается в том, что мы боимся этих животных или этих занятий и утешаем себя полуправдой, стараясь не обнаружить своих скрытых страхов.

Глава I. Анализ психолого-педагогической литературы по проблеме
исследования страхов у детей дошкольного возраста

1.1 Причины возникновения страхов

Рассмотрим подробнее этот тезис. Смысл его в том, что не сами по себе некоторые явления или вещи нас пугают, а это мы смотрим на них с опасением. Ребёнок может собирать ядовитые травы с такой же беспечностью, с какой рвет маргаритки. Он способен тянуться к гремучей змее, как к игрушке, может подойти к голодному волку, словно к ручной собачке. Во всех трёх случаях ребёнок не страшится опасности, потому что не знает о ней. Все мы стремимся видеть вещи не только такими, какие они есть, но исходя из представлений о них или своего опыта. Ребёнок, напротив, может совершенно не боятся действительно опасных вещей и пугаться абсолютно безобидных - всё зависит от личного опыта, который определяет его отношение к ним. Поэтому детские страхи могут быть обоснованными, придуманными, и даже чрезмерными.

Какой же жизненный опыт побуждает ребёнка видеть в вещах что-то страшное? Как рождаются его страхи? Существуют четыре типа ситуаций, при которых у ребёнка возникает страх или предрасположение к нему. Это - подражание, травма, система «наказание-вражда-вина» и постоянно возобновляющийся страх.

Подражание - естественный процесс, при котором ребёнок перенимает многие наши страхи и наше отношение к ним. Боясь собак, грома, молнии, воров и огня, мать, не отдавая себе отчёта, передаёт малышу свои опасения. Подражая ей в поведении, ребенок со временем испытывает и чувства, какие возникают в таких случаях. Очень часто ему достаточно увидеть, что мать встревожена, как и он тоже начинает беспокоиться. Хотя взрослая женщина может успокоить себя здравыми рассуждениями и доводами, малыш ещё не настолько развит, чтобы они подействовали и на него. Он по-прежнему смутно ощущает опасность и испытывает тревогу.

Подражание порождает огромное множество детских страхов ещё и по другой причине. Заботливая мать, предупреждающая ребёнка, чтобы он не сделал себе больно, не поранился, постоянно, как бы излучает опасение и тревогу, которые нередко передаются и малышу. Если всё время призывать ребёнка к осторожности, непрестанно напоминать, что он может причинить себе боль, он ощутит неотвратимость опасности. Даже если малыш и не сможет сразу определить, чего именно он боится, у него всё равно поселится в душе смутная тревога и будет жить долго, возникнув гораздо раньше, чем для неё появится какой-либо реальный повод.

Травма - острое психическое переживание, которое оставляет прочный след в нашем сознании. Такие эпизоды, например, как падение с лошади или укус свирепой собаки, могут травмировать нас не только физически, но и психически. Мы говорим «могут», потому что в подобной ситуации люди пугаются по-разному - одни больше, другие - меньше. То, что может нанести психическую травму одному ребёнку, не оставляет никакого следа в психике другого. Ребёнок 2,5 лет падает с качелей, или его толкает сверстник, с которым он играл, и к тому же уносит его игрушку. В подобных случаях травма незначительна, и, тем не менее, у малыша может сохраниться страх перед площадкой для игр, качелями, даже перед другими детьми. Тысячи подобных историй случаются с каждым ребёнком. Одни надолго сохраняются в эмоциональной памяти, другие быстро забываются в зависимости от характера малыша, остроты ситуации либо реакции родителей по поводу случившегося.

Гораздо труднее понять, каким образом может порождать детские страхи система «наказание - вражда - вина». Тут речь идёт не о каких-то особых страхах, а о глубинном базисе тех впечатлений, которые могут привести к страху. Когда родители кричат на малыша, ему ясно только одно - они раздражены и на время утратили любовь к нему. От этой мысли он теряется, потому что не способен также отчётливо, как родители, понять, что же плохого в его поведении. Вёл он себя «как обычно» и даже, наверное, считал свою выходку забавной. Кроме того, если на этого ребёнка постоянно кричат, угрожают ему и наказывают его, в нём постепенно накапливается вражда к родителям, и, как следствие, он ощущает свою вину перед ними. Ведь у него появились враждебные чувства к людям, которые в другое время были так добры к нему и ласковы. В итоге он понимает, что нужно скрывать свою вражду, но ему трудно это делать. И он начинает бояться самого этого чувства. В этой ситуации ребёнок может вести себя по-разному. Он может, например, подавить в себе желание ударить младшего брата, но отомстит ему, оскорбив или обозвав нехорошими словами. Хотя его агрессивность не вылилась в насилие, чувство вражды всё равно осталось неизменным. Ребёнок сознаёт, что родители осуждают его поведение, а обострённое чувство вины представляется ему лишь предварительной репетицией наказания, какое ещё предстоит получить. И он - правда, ещё смутно, неопределённо - начинает бояться не только собственной вины и наказания, но и своей вражды, которая породила и то и другое.

Может стать причиной страха и неспособность ребёнка выполнить приказания родителей. Обычно в ситуациях, когда ребёнок проявляет любопытство к своим половым органам, мастурбирует, взрослые резко осуждают его. Но малышу, который проявляет невинный интерес к подобным занятиям, доставляющим удовольствие, не так-то просто прекратить их. И тогда он обижается на родителей за слишком строгие требования, которые ему выполнить не по силам, но в то же время он опасается потерять любовь близких, если они останутся недовольны им. Чем больше его обида, тем сильнее страх. Иными словами, наши чрезмерные требования к детям могут создать общую атмосферу страха в семье в двух случаях: во-первых, когда ребёнок опасается, что родители от него откажутся и перестанут любить, во-вторых, когда враждебная реакция малыша на наши

требования заставляет его чувствовать себя всё менее достойным любви близких, а значит, ощущать ещё большую опасность.

Разумеется, ребёнок и не подозревает об этой психологической борьбе. Л знал бы, то настолько огорчился бы, что у него просто не хватило бы сил выдержать её. Больно, наверное, сознавать, что боишься любимого человека. И потому малыши часто отыскивают какой-нибудь другой объект страха, бояться которого не так мучительно. Начинают страшиться не мамы и папы, а какого-либо человека, похожего своим поведением или обязанностями на них, скажем, учителя или полицейского. Эта ассоциативная связь может быть ещё более далёкой и даже для нас странной. Страх, который ребёнок иной раз чувствует к лошадям, крокодилам, медведям, способен зародиться именно в семье. Детский страх может легко перемещаться с одного объекта на другой и связываться с вещами, которые раньше вовсе не пугали малыша. Эти утверждения, возможно, покажутся сложными, но очевидно, что многие вещи, пугающие нас, являются лишь заменителями других, лежащих в основе нашего беспокойства. Вот почему даже вполне успешное избавление от какого-то одного страха не предотвращает возникновение новой боязни. Рассмотрим теперь четвёртый тип - постоянно возобновляющийся страх. Речь идёт о тех случаях, когда страх парализует нас и вызывает желание звать на помощь. Чем чаще и сильнее мы будем нуждаться в помощи, тем меньше окажемся способными противостоять беде в возникающих ситуациях. Страх делает нас безвольными, зависящими от других людей и предрасположенными к появлению всё новых ужасов. Испугаться чего-то одного - значит бояться всего на свете. Ребёнок, который страшится укола, вскоре будет пугаться шприца, врача, врачебного кабинета и даже запаха больницы. Смутное ощущение опасности - а в случае с детьми речь идёт о страхе потерять любовь родителей - может оказаться источником более тяжких страхов. Такое ощущение по существу является предвестием опасности. Оно обостряет восприимчивость человека не только к положительным, но и к опасным сторонам явлений, и его всё больше и больше буквально начинают раздирать опасения, многие из которых необоснованны. [1]

1.2 Классификация страхов

Страх - одна из первых эмоций, которую испытывает человек. Вполне вероятно даже самая первая. И если про многие детские проблемы можно сказать, что ребенок их со временем перерастёт, то со страхами дело обстоит отнюдь не так утешительно. Ребёнок растёт и очень часто страхи растут вместе с ним. Чем больше расширяются его познания и развиваются фантазии, тем больше он осознаёт опасности, подстерегающие его в нашем мире. Грань между нормальным, охранительным страхом и страхом патологическим нередко оказывается размытой, и страхи мешают ребёнку жить.

Страх темноты - один из самых распространённых страхов. В темноте есть что-то мистическое. Недаром у всех народов с ночью, мраком связано множество страшных поверий, легенд. А поскольку у детей архаическое коллективное бессознательное проявляется ярче, чем у взрослых, то темнота часто вызывает у них панический ужас.

Страх одиночества — обычно дети уже лет в шесть достаточно спокойно остаются дома одни, хотя бы ненадолго. Нервных же детей одиночество часто тяготит и пугает. Они зачастую бояться потеряться, в незнакомом месте льнут к родителям. Истинный страх одиночества присущ хрупким, болезненным, застенчивым, нерешительным детям. Обычно у них высокий интеллект и развитое воображение, но при этом они почти не играют самостоятельно и практически не имеют какой-то своей отдельной внутренней жизни, плохо умеют играть в ролевые игры, часто томятся скукой, не знают чем себя занять. Воображение их не находит адекватного выхода и усиленно штампует страшные образы. Поэтому самое первое направление деятельности — направить богатое воображение ребёнка в менее болезненное русло.

Страх смерти - обычно он появляется у детей шести лет и в принципе вполне нормален. Когда ребёнок вдруг осознаёт, что он сам и люди вокруг него смертны, это бывает для него серьёзным потрясением, но затем довольно скоро жизнь берёт своё, дети более или менее утешаются тем, что это будет ещё не скоро, и мысли о смерти постепенно вытесняются на задний план. Во всяком случае, они не отравляют существование ребёнка. Однако на некоторых детей осознание людской смертности производит такое тяжёлое впечатление, что они бывают не в состоянии от него оправиться. Страх смерти не даёт им покоя. И самое сложное в борьбе с этим страхом, что он вовсе не надуманный, а вполне реальный, в отличие от боязни чудовищ (хотя и они, и страх темноты и одиночества, по сути, тоже проявление ужаса перед смертью, только выражен в завуалированной форме). Лучшее средство -приобщение к религии, так как вера в загробную жизнь даёт таким детям точку опоры.

Страх уколов, боли, врачей - распространён у дошкольников. В школьном возрасте, опасаясь насмешек, дети постепенно их преодолевают.

Страх наказания - не обязательно говорит о том, что их родители поминутно хватаются за ремень. Часто взрослые и пальцем ребёнка не трогают, но обращаются с ним слишком властно, не допускают возражений. Или предъявляют завышенные требования и в детской душе поселяется страх быть отвергнутым, нелюбимым, а ведь для ребёнка нет худшего наказания. Кроме того, страх наказания, крика или даже разговоров на повышенных тонах бывает иногда обусловлен несоответствием темпераментов и культурных уровней родителей и ребёнка, причём не в пользу родителей. [2] Испытываемый страх перед расправой со стороны сказочных чудовищ порождает боязнь замкнутых пространств, которая более всего выражена в три года, когда одновременно звучат многочисленные страхи перед сказочными персонажами. В этом возрасте интенсивные запреты взрослых образуют своего рода замкнутое психологическое пространство для ребёнка. Запреты, как и в последующем, стеснённость в толпе, переполненном автобусе или небольшой, загромождённой мебелью комнате способны вызвать чувство страха. Особенно непереносима ситуация, когда, наказывая детей, их оставляют одних, и они не могут выйти, несмотря на всевозрастающее чувство беспокойства, и страха, подобно тому, как они не могут проснуться в кошмарном сне.

В три года выражена и боязнь темноты, что усиливает контрастность страхов, возникающих в замкнутом пространстве, при засыпании и сне. В четыре года у девочек и в пять лет у мальчиков чаще всего проявляется возрастной страх одиночества как бы подчёркивая повышенную эмоциональную чувствительность детей к единению со взрослыми, поддержке и защите с их стороны.

В три и особенно в четыре года боязнь одиночества, темноты и замкнутого пространства образует связанную между собой триаду страхов, проявляясь вечером перед сном, когда ребёнок лежит один, без света, в закрытой комнате. Ожидание наступления сна, а нередко и связанных с ним кошмарных сновидений вызывает смутное чувство беспокойства, которое усиливается темнотой. Тогда распаляется воображение, и страшные образы возникают в представлении ребёнка. Вместе с тем при закрытой двери появляется страх перед отсутствием своевременной помощи со стороны взрослых. Если беспокойство незначительно, дверь приоткрыта и родители где-то рядом, сон наступает через некоторое время. Когда же беспокойство превращается в страх, то требуется либо постоянно горящая ночная лампа, либо присутствие в комнате одного из родителей. Иная картина наблюдается, если сам взрослый беспокоен, возбуждён или начинает стыдить ребёнка за его страхи, угрожать ему наказанием. [7]

Наиболее часто старшие дошкольники испытывают страх перед смертью, достигающей своего апогея в шесть - семь лет у детей ещё не посещающих школу. Боязнь умереть - это возрастное отражение формирующейся концепции жизни. Её точкой отсчёта является рождение, тайна которого постигается в общих чертах к началу старшего дошкольного возраста, а концом - смерть, осознание неизбежности которой приходит впервые и проявляется соответствующим страхом. Но подобная динамика развития мышление, в свою очередь, является откликом на формирование категорий времени и пространства. Это выражается умением определять в общих чертах время далёкое и близкое, воспринимать себя в состоянии постоянного возрастного развития, допуская, что оно как-то ограничено временем, т.е. имеет свои пределы. В ответ на это и появляется страх смерти как аффективно-заострённое выражение инстинкта самосохранения. Этот, большей частью внешне не проявляемый страх, как и вообще большинство других страхов, присущ эмоционально чувствительным детям и полностью отсутствует при задержке психического развития, психопатоподобном, расторможенном и агрессивном поведении, а также у детей, родители которых страдают хроническим алкоголизмом.

О том, что ребёнок боится смерти можно догадаться по наличию других, тесно связанных с этим страхов, прежде всего испытываемых во сне боязни нападений, огня и пожара, боязнь заболеть (у девочек), боязни смерти (у мальчиков). В это же время дети заметно боятся змей, крайне болезненно переносят операции, их впечатляет смерть даже не очень знакомых людей. Появление страха смерти означает постепенное завершение «наивного» периода в жизни детей, когда они верили в существование сказочных персонажей, бессмертие, чудесные превращения и многое другое, с чем теперь приходится расставаться. Категория смерти в шесть - семь лет - это жизненная реальность, которую ребёнок должен признать как нечто рано или поздно неизбежное в его жизни. Но именно нежелание признать это сразу и порождает страх, означающий, по существу, эмоциональное неприятие «рациональной» необходимости умереть. [8]

^{1.3
Ночные страхи у} ^детей^{дошкольного возраста}

Можно сказать: «Единственное, что мы не знаем никогда - это то, что нам присниться ночью». Действительно, что сон грядущий нам готовит - куда мы попадём, где будем путешествовать, с кем встретимся щ и взрослому трудно представить, а ребёнку тем более. Да и нескоро найдёшь человека, который бы категорично отрицал наличие хотя бы одного кошмарного сна в своей жизни. Хватает и просто неприятных снов, а некоторых людей, как наваждение, одолевают ночные кошмары после дневных стрессов. После них и сон не в радость, и разбитость утром налицо, и труднее день даётся, а ночью всё начинается снова. Получается как бы замкнутый круг — дневные переживания порождают ночные, последние, в свою очередь, искажают нормальное самочувствие днём.

Неприятные, страшные сны чаще видят люди серьёзные, чем-то озабоченные и одновременно эмоционально чувствительные, поскольку сны - это, прежде всего эмоциональный отклик на события, происходившие днём. Мозг продолжает работать и ночью, обнажая нерешённые проблемы, пусть и в абстрактном виде. Некоторые люди отмахиваются от снов, как от назойливой мухи, другие, наоборот, придают им магическое значение вроде рока, предсказателя судьбы и т. д. К последним можно отнести и людей с тревожно-мнительными чертами характера, постоянно испытывающих чувство беспокойство, сомнения в правильности своих действий, а то и неуверенность в своих силах. Действительно, сны как правополушарный вид деятельности могут предвосхищать опасность, но гораздо чаще они отражают то, что уже реально произошло с нами, т. е. являются подсознательной переработкой ранее имевших место переживаний. Значит, не ушли они, эти переживания, полностью из нас, действуют на психику, живут в её глубинных слоях, эмоциональной памяти и, бывает, начинают исподволь, незаметно «делать своё чёрное дело» - менять эмоциональный тонус человека, его самочувствие, энергетический потенциал и даже характер. Так что лучше лишний раз» не пугаться страшных снов, а внимательно их проанализировать и сделать выводы! Сны как иррациональный материал пуще всего «боятся» критического, взвешенного, основанного на реальности анализа. Если рассказать их внимательному Я уважительному собеседнику, тем более врачу или психологу, нарисовать или разыграть по специально составленному сценарию, то может, и конец им наступить. А чтобы впредь не возникали - стоит поработать над собой, раз в душе, психике гнездятся беспокойство и страх) прорываясь! время от времени подобно гейзеру.

У детей и страхов больше, и ночных ужасов. Анализировать их труднее: дети не любят о них говорить как о головной боли, отделываясь, в лучшем
случае, односложными фразами. Да и часто совсем не хотят их вспоминать,
забывают, амнезируют, вытесняют. Между тем разобраться в детских снах и
оказать помощь - более чем гуманная задача родителей, педагогов,
психологов и врачей Треть своей жизни человек проводит во сне. Сон и бодрствование это единый ритм жизнедеятельности, который претерпевает определённые изменения с возрастом. Все знают, как много спят грудные дети и как мало, в ряде случаев, старики. Полноценный сон сохраняет и восстанавливает жизненные силы человека и является тонким индикатором физического и психического здоровья. О нервности только что родившегося ребёнка можно судить не только по частому крику, но главным образом по беспокойному, часто прерывающемуся сну. В более тяжёлых случаях, например при родовой травме или удушье, он даже может перепутать день с ночью: днём много, хотя и беспокойно спать, а ночью, не находя себе места, бодрствовать, играть или кричать. Тем не менее, в последующие годы ночной сон становится более глубоким, преимущественно за счёт уменьшения продолжительности дневного сна. Ребёнок нервный от рождения (что может быть следствием волнения матери при беременности или влияния других неблагополучных факторов), перестаёт спать днём с 3 — 4 лет, но постепенно его ночной сон выравнивается и к 10 годам может быть уже без отклонений. Именно тогда проходят проявления невропатии как врождённой нервно-соматической озлобленности.

Нервность - не единственный источник появления отрицательных, страшных сновидений. Причины лежат и в области семейных отношений, и в особенностях характера и личности детей, и в стечении неблагоприятных

жизненных обстоятельств.

Сон с обильными сновидениями не даёт полного отдыха, неблагоприятно отражается на дневном самочувствии и работоспособности, увеличивает число ошибок и неудач, утомление органов зрения.

Следует отметить, что недостаточно изучены возрастная динамика страшных снов у детей, отражение в них переживаний и оказание эффективной психологической помощи.

Выражение «кошмарный сон» используется в качестве оригинального понятия тех снов, где возникает чувство страха и ужаса, эмоциональный еле которых сохраняется в памяти детей до настоящего времени. Деление снов на кошмарные и страшные весьма условно. В кошмарных снах в большее степени, чем в страшных, присутствует ужас как эмоционально-шоковое, острое переживание. В страшных снах подобные переживания носят более завуалированный характер. Практически, несмотря на предполагаемую аббревиатуру, в кошмарных снах присутствует как ужас (чаще), так и страх. Сам вопрос «Боишься ли ты страшных снов?» задавался при выяснении других страхов у детей по списку 29 страхов. .[7]

1.4 Характеристика страхов детей младшего, среднего дошкольного

возраста

Этот возраст дальнейшего формирования «я» ребёнка. Чувства уже обозначаются словами, чётко выражено стремление к пониманию, доверию, близости с другими людьми. Формируется и чувство общности - понятие «мы», под которым ребёнок подразумеваем вначале себя и родителей, а затем себя и сверстников. Устанавливаются этические категории. Возрастает самостоятельность - ребёнок занимает себя сам, не требует постоянного присутствия взрослых и стремится общению со сверстниками. Интенсивно развивается воображение. А раз так, то дети могут представить ожидающую их опасность и выразить её словами. Но увеличивается возможность появления воображаемых страхов.

В эти годы формируются такие эмоции, как любовь, нежность, жалость, сочувствие и сострадание. Почти в равной степени эти чувства проявляются в отношении обоих родителей, если между ними нет конфликта, и они являются для детей объектом любви. В любом возрасте можно услышать от детей фразы: «Любить меня можно, а не любить нельзя», "если ты меня накажешь, я всё равно буду тебя любить". Любовь, таким образом, имеет ещё безусловный, безотносительно к семейной ситуации характер, и родители должны хорошенько подумать, прежде чем употреблять такие фразы, как: «Я не люблю тебя», « Я не буду с тобой дружить», поскольку они крайне болезненно воспринимаются детьми 3-5 лет и приводят к возникновению беспокойства (не всегда внешне проявляемого). В ряде случаев па него указывает нарастающая заторможенность, неустойчивость настроения, повышенная обидчивость и капризность.

У детей 3-4 лет страх может возникать либо в результате неправильных педагогических воздействий родителей (ребёнка в наказание запирают в тёмной комнате, оставляю! одного дома), либо в результате каких-то непредвиденных обстоятельств (ребёнок застревает в лифте, становится свидетелем автомобильной катастрофы), либо тогда, когда его лишают общения со сверстниками.

Ребёнок, внезапно оказавшийся в ситуации, которая способствует проявлению его возрастных страхов (темноты, одиночества, замкнутого пространства), сильно пугается, что приводит к стрессовому перенапряжен ню его психических процессов и образованию стойкой доминанты страха. Безответный крик о помощи, плач, отчаяние, ужас, охвативший ребёнка, являются настолько сильным эмоциональным потрясением, что это может быть толчком для развития заикания, проявляющегося в дальнейшем при отсутствии поддержки со стороны взрослых (аналог страха одиночества), среди незнакомых тесно обступивших людей (аналог страха замкнутого пространства) или в большой, обезличенной и поэтому пугающей аудитории (аналог связанных между собой страхов одиночества и открытого пространства).

Страх одиночества (остаться одному) способствует возникновению всё более усиливающегося в дальнейшем и проявляющегося в соответствующих условиях страха «быть никем», когда дети остро реагируют. Это указывает на то, что дети боятся потерять свою значимость для близких им взрослых и сверстников, не получать с их стороны внимания, ласки и любви, быть покинутыми всеми или лишёнными чувство «я», т.е. обезличенными. Подобные переживания свидетельствуют не только о повышенной потребности в ласке, любви и нежности, но и о потребности признания близкими их чувства собственного достоинства, что видно из следующих высказываний, обращенных к матери: «Ты не умеешь обращаться с детьми, всё кричишь и ругаешься», к отцу: «Хватит меня бить, я ведь тоже человек». Далеко не всем детям разрешают говорить подобные слова, отчего их беспокойство при осознании и переживании неадекватного отношения родителей становится ещё более заметно.

Антиподом доброй, ласковой, любящей матери, которая не кричит, не угрожает, матери, духовно и физически красивой, является образ Бабы Яги. Непереносимость эмоционального искажения образа близкого человека, отчуждения от него и потребность в ласке и любви заставляет детей бояться Бабы Яги и подбегать ночью к матери и тревожно спрашивать: «А ты не превратишься в Бабу Ягу?» - или просить её «Сделай ласковое лицо, не сердись, пожалей меня, поцелуй меня, а не то ты превратишься в Бабу Ягу». После 3 и особенно 4 лет у Бабы Яги появляются партнёры - Кощей Бессмертный и Бармалей. Общее между ними - чёрствость, зло и коварство. Как и Баба Яга, Кощей - скряга, жадный, высохший от зависти и злости. Воплощая собой наказание, оба сказочных персонажа появляются в воображении тех детей, которые боятся быть наказанными, поскольку Баба Яга уносит непослушных детей для расправы к Кощею. Оба они образуют семейную чету антиродителей, принимающих участие в «воспитании» эмоционально впечатлительных и внушаемых детей.

Психологическая защитная функция образов Бабы Яги и Кощея состоит в том, что ребенок не может питать агрессивных чувств к родителям. Чаще всего эти образы возникают у детей, эмоционально привязанных к родителям и не испытывающих к ним враждебных чувств. Вместе с тем отношение некоторых родителей может быть достаточно агрессивным. Таким образом, эмоционально чувствительные дети не могут оставаться безразличными к такому поведению родителей, но и не любить своих родителей в этом возрасте они тоже не могут. Возможность столкновения противоположно направленных эмоциональных установок и соответствующих им психических процессов в коре головного мозга устраняется появлением страхов перед образами Бабы Яги и Кощея, которые и оттеняют всё отрицательное, что есть в родителях. Следовательно, эти образы и какой-то мере нейтрализуют конфликт родителей и детей, а сам факт их появления служит нередко единственным выражением семейного конфликта, указанием на его отражение в психической сфере ребёнка.

1.5 Характеристика страхов детей старшего дошкольного возраста

Одной из характерных особенностей старшего дошкольного возраста является интенсивное развитие абстрактного мышления, способность к обобщениям, классификации, осознание категории времени и пространства, поиск ответов на вопросы: «Откуда всё взялось?», «Зачем люди живут?». В этом возрасте формируется опыт межличностных отношений, основанный на умении ребёнка принимать и играть роли, предвидеть и планировать действия другого, понимать его чувства и намерения. Отношения с людьми становятся более гибкими.

У 6-летних детей уже развито понимание, что кроме хороших, добрых и отзывчивых родителей есть и плохие. Плохие - это не только несправедливо относящиеся к ребёнку, но и те, которые ссорятся и не могут найти согласия между собой. Подобные отношения неприемлемы детьми и потому, что в данном возрасте формируется чувство красоты и, в связи с этим конфликты воспринимаются как некрасивые. В 6 лет мальчики и девочки могут бояться страшных сновидений и смерти во сне. Причём сам факт осознания смерти как непоправимого несчастья, прекращения жизни происходит чаще всего именно во сне: «Я гуляла в зоопарке, подошла к клетке льва, а клетка была открыта, лев бросился на меня и съел» (отражение связанных со страхом смерти страхов нападения и животных у девочки 5 лет), «Меня проглотил крокодил» (мальчик 6 лет), а также вездесущая Баба Яга, которая продолжает во сне гоняться за детьми, ловить их и бросать в печку (в чём и преломляется связанный со страхом смерти страх огня).