Структурно-семантический анализ фразеологических единиц со значением «страх, испуг»
Министерство образования Российской Федерации
Поморский Государственный Университет имени М.В. Ломоносова
Северодвинский филиал
Курсовая работа
на тему:
Структурно-семантический анализ фразеологических единиц со значением «страх, испуг»
Студентка IV курса
Анфалова Е.С.
Проверил
Нифанова Т.С.
Северодвинск
2008
План:
Введение……………………………………………….………
1. Лексика эмоций в аспекте когнитивной лингвистики. Когнитивная лингвистика и языковая картина мира………….……………………….5
2. Методы и приемы исследования семантической структуры фразеологических единиц……………………….……………………….12
3. Сопоставление средств описания эмоций в английском и русском языках (на примере страха)…………………….………………………..18
Заключение…………………………………………….……
Список использованной литературы………………………………………….27
Введение
Недостаточная теоретическая изученность эмоциональных концептов как структурно-смысловых культурных образований обусловливает актуальность настоящей диссертационной работы.
Объектом настоящего исследования выступают прямые и косвенные номинации эмоций в русской и английской языковых картинах мира (страх – fear), а также их метафорические модели, объединенные лингвистами на основании их понятийной эквивалентности в соответствующие синонимические ряды. При выборе вышеназванных базовых эмоций мы руководствовались данными психологической науки. Общепризнанным является тот факт, что «страх» является негативными эмоциями и взаимодействуют друг с другом. «Страх» – это совершенно определенная, специфичная эмоция, заслуживающая выделения в отдельную категорию. Таким образом, специфичность и комплексность данной эмоции, на наш взгляд, представляют интерес для их изучения в лингвокультурологическом аспекте.
Предметом исследования являются субстантивные синонимические ряды номинативного поля эмоций в русском и английском языках.
Целью настоящего исследования является комплексное лингвокультурологическое изучение фрагмента эмоциональной языковой картины мира русского и английского лингвокультурных сообществ, репрезентированного вербализованной эмоциональной концепты «страх».
В соответствии с целью исследования в работе ставятся следующие конкретные задачи:
1) проанализировать современные трактовки понятий «языковая картина мира» и «эмоциональная языковая картина мира»;
2) определить понятие «эмоциональный концепт»;
4) определить и описать общие (универсальные) признаки и национальную специфику эмоциональных концептов «страх» и «печаль» как маркеров эмоциональной картины мира;
5) выявить способы концептуализации базовых эмоций «страх», «печаль» в русской и английской языковых картинах мира;
6) провести лингвокультурологический анализ эмоциональных концептов в русской и английской языковых культурах.
Методологическую базу исследования составляют фундаментальные исследования по психологии эмоций, лингвистические исследования эмоций, исследования по лингвокультурологии, исследования по когнитивной лингвистике таких авторов как Апресян Ю. Д., Вежбицкая А., Виноградов В.В., Дашевская В. Л., Изард К., Караулов Ю. Н., Клобуков П.Е., Мелерович А. М., Мокиенко В. М., Потебня А.А., Райхштейн А. Д., Рейковский Я., Смит Л.П., Стишкова Л. И., Шахматов А.А. и др.
Фразеологический материал отбирался из Фразеологического словаря русского языка под редакцией А. И. Молоткова (1986); Фразеологического словаря русского литературного языка (Федоров А. И. 2001); Словаря «Фразеологизмы в русской речи» (Мелерович А. М., Мокиенко В. М., 1997); Словаря-справочника «Русская фразеология» (Яранцев Р. И., 1997); Словаря фразеологических синонимов русского языка (Бирих А. К., Мокиенко В. М., Степанова Л. И., 1997); Словаря фразеологических синонимов русского языка (Жуков В. П., Сидоренко М. И., Шкляров В. Т., 1987); Словаря образных выражений русского языка под ред. В. Н. Телия (1995); Словаря-справочника «Устойчивые глагольно-именные словосочетания русского языка» (Дерибас В. М., 1983).
1. Лексика эмоций в аспекте когнитивной лингвистики. Когнитивная лингвистика и языковая картина мира.
Понятие «языковая картина мира» соотносится не только с понятием «картина мира», но и с понятием «концептуальная картина мира». Язык играет активную роль в процессе концептуализации действительности, следовательно, языковая картина мира вербализует концептуальную картину мира. Как отмечает Е.С. Кубрякова, «концептуальная картина мира реализуется посредством языка, а часть ее закрепляется в психике человека через ментальные репрезентации иного типа – образы, схемы, картинки»[1]. При этом образы понимаются как нечто абстрактное, некие идеальные объекты, инварианты класса предметов, в которые человек переводит получаемые знания.
Концептуальная картина мира представляется шире и богаче языковой; сфера языковой картины мира изображается как подчиненная концептуальной картине мира, внутри которой следует различать разные зоны языкового воздействия. Прежде всего, выделяется зона непосредственного влияния языка на формирующиеся концепты и понятия. С одной стороны, знания и сведения проходят вербальную обработку говорящими и облекаются в языковую форму. С другой – появление новых понятий происходит по уже существующей схеме, то есть обусловлено непосредственным влиянием концептов, уже имеющих языковое обозначение. Поэтому и концепты, и понятия имеют конвенциональную языковую форму их выражения. В данной зоне концептуальная картина мира полностью смыкается с концептуально-языковой. Существует также и другая зона, где языковое воздействие опосредовано абстракциями, сформированными на основе обобщения неких свойств языковых знаков и анализа их поведения и функционирования.[2]
Таким образом, языковая картина мира формируется за счет существования двух указанных зон – зон прямого и опосредованного влияния языка на концептуальную картину мира. Концептуальная и языковая картины мира находятся в тесной взаимосвязи на вербальном этапе.
Эмоциональная языковая картина мира выступает как разновидность языковой картины мира. Под эмоциональной языковой картиной мира понимается совокупность эмоциональных представлений, эмоциональных понятий, эмоциональных концептов. Оязыковляясь, данные компоненты формируют сложное структурно-смысловое образование. При этом компоненты, организующие эмоциональную языковую картину мира, эмоционально «прорабатываются» человеком. Иначе говоря, ментальное освоение фрагментов мира, то есть познание окружающей действительности, всегда сопровождается классификационно-
Таким образом, эмоциональная языковая картина мира предстает как оценочная деятельность человеческого сознания при ментальном освоении мира. Поскольку эмоциональная языковая картина мира проецируется в нашем языковом сознании, ее зарождение, становление, развитие обусловлены самим языком.
Понятие «эмоциональная языковая картина мира» неразрывно связано с понятием «эмоция». Эмоции – культурно обусловленный ментальный продукт, и их переживание доступно далеко не каждому человеку в силу индивидуально-психологического характера данных эмоций.
Диффузность эмоций и отсутствие четкого терминологического разграничения в использовании таких родственных понятий, как «чувство», «аффект», «ощущение» позволяют употреблять термин «эмоция» как собирательное понятие.
Эмоции классифицируются на базисные и производные. К числу базисных относятся такие эмоции, как страх, радость, удовольствие, гнев, печаль, грусть, удивление. Базисные эмоции страх, печаль, находясь в определенном взаимодействии, имеют свое специфическое выражение и свои уникальные феноменологические характеристики.
Эмоции отражают этнокультурную специфику модели мира и представляют собой особую «реальность». В конкретной лингвокультуре эмоции формируют свои концепты как определение структуры ментального мира человека, ментальные единицы высокой степени абстракции, которые выполняют функцию метапсихической регуляции, «на основе знаковой репрезентации», обусловливающей «социально выработанную организацию информации в виде системы взаимосвязанных значений»[3], и тем самым отражают в языковом сознании индивидов многовековой опыт этноса посредством универсальных и культурно специфических представлений об эмоциональных переживаниях. Таким образом, эмоциональные концепты выступают как этнокультурно обусловленные структурно-смысловые ментальные образования, как этноспецифичные фиксаторы мыслительного процесса.
В них наличествуют определенные универсальные структуры как связующие между знанием, сознанием и человеческой культурой, как фиксаторы специфичности, актуальные не только для многих, но и для единичных культур.
Средства вербальной концептуализации эмоций разноуровневы. В реальной речи они выступают в комплексе, придавая ей образность и экспрессию. Наиболее коммуникативными являются лексический и фразеологический уровни языка. Лексические средства языка являются важнейшим инструментом формирования и развития феномена «эмоциональный концепт», так как наличие отдельной лексемы служит прямым свидетельством существования понятия.
Системные связи лексических и фразеологических единиц могут быть исследованы посредством выделения семантических полей и определения их смысловой структуры. «Лингвистический энциклопедический словарь» (под ред. В.Н.Ярцевой, 1990) толкует термин поле следующим образом: «совокупность языковых (главным образом лексических) единиц, объединенных общностью содержания (иногда также общностью формальных показателей) и отражающих понятийное, предметное или функциональное сходство обозначаемых явлений»[4]. Мысль об исследовании лексики по семантическим (понятийным) полям связывается с именем И. Трира, хотя сам термин в лингвистике впервые применил Г. Ипсен[5].
Можно выделить два главных подхода к вопросу структурирования семантических полей: от понятия (ономасиологическое направление, методика которого намечена И. Триром) и от слова (семасиологическое направление, развиваемое В. Порцигом). Ономасиологическое направление характеризуется тем, что при определении структуры поля на первый план исследования выступает установление соотношений между словом и понятием, а при семасиологическом подходе компоненты поля рассматриваются с точки зрения установления соотношения их значений. Осознавая как преимущества, так и недостатки каждого из подходов, лингвисты разрабатывают комплексные подходы к выделению понятийных полей.
Так, Ю. Н. Караулов утверждает: «Проблему лексико-семантических полей, где перекрещиваются все содержательные аспекты слова, можно решать только комплексно. Если за основу взят семасиологический подход, то ономасиологический выступает как его необходимое дополнение, и наоборот»[6].
Различные точки зрения на природу и характер структурирования семантических полей отражает обширная литература, посвященная проблемам полевого подхода.
Ю. Д. Апресян считает, что семантические поля необходимо рассматривать как пересекающиеся классы. «Из любого семантического поля через более или менее длинную цепочку посредствующих звеньев можно попасть в любое другое поле, так что семантическое пространство языка оказывается в этом смысле непрерывным»[7].
Помимо собственно семантических полей принято выделять морфосемантические поля, ассоциативные поля, грамматические поля, синтагматические поля и др.
Выделяется ряд основных положений, характеризующих семантическое поле: полевая организация создается элементами, связанными между собой системными отношениями; образующие поле элементы характеризуются семантической общностью и единством языковой функции; поле объединяет однородные и разнородные элементы и образуется из микрополей; поле структурировано по вертикали и по горизонтали: вертикальная организация- структура микрополей, горизонтальная— взаимоотношения микрополей в составе поля; в составе поля выделяются ядерные и периферийные конституенты, ядро группируется вокруг конституента-доминанты; ядерные конституенты характеризуются высокой частотностью использования, являются обязательными для данного поля, выполняют функцию компонентов поля наиболее однозначно; граница между ядром и периферией является размытой: конституенты поля могут принадлежать к ядру одного поля и к периферии других - одного или нескольких полей; разные поля отчасти накладываются друг на друга периферийными зонами, образуя участки переходов, что является законом полевой организации языковой системы.
Спорным является вопрос компонентного состава поля. Большинство ученых полагает, что лексические и фразеологические единицы должны рассматриваться в рамках единого семантического поля, так как данные единицы одинаково относятся к определенному отрезку действительности.
В ряде исследований отмечается, что фразеологические единицы образуют замкнутую микросистему, соотносимую как по экстралингвистическим, так и по лингвистическим параметрам с соответствующей лексической системой. Эти ученые считают, что объединение лексики и фразеологии в едином поле необоснованно по ряду показателей, к которым относятся: принципы выделения поля, его структурная организация и парадигматические отношения конституентов поля[8].
Нам представляется, что аргументы в пользу существования единых лексико-фразеологических полей являются достаточно обоснованными, что не исключает возможности выделения и проведения отдельного специального анализа фразеосемантических полей.
Теория семантического поля находит свое применение в области фразеологии при изучении семантики фразеологизмов, системных отношений между ними. В ряде работ последних десятилетий широко представлено рассмотрение фразеосемантических полей. Предлагаемая Л. И. Стишковой иерархическая стратификация фразеосемантических полей представляет систему фразеологических единиц, в которой каждая фразеологическая единица обусловлена другими: 1) на низшей ступени объединения фразеологических единиц в семантическом поле доминирующим свойством является сходство значений. Эта ступень получила название «подмикрополе». Взаимодействие значений фразеологических единиц подмикрополя репрезентирует частную систему взаимообусловленности конституентов, связанных между собой отношением синонимии; 2) на второй ступени семантической иерархической лестницы, кроме сходства значений, важнейшей характеристикой оказывается противопоставленность значений. Эта ступень носит название микрополя. Взаимодействие значений фразеологических единиц внутри микрополя или между подмикрополями представляет собой частную систему взаимообусловленности конституентов, связанных между собой отношением антонимии; 3) на высшей ступени иерархической лестницы самым существенным в формировании семантического поля является сходство крайне обобщенных значений компонентов выделенных выше семантических полей. Эта ступень носит название макрополя. Взаимодействие значений фразеологических единиц внутри микрополя, или между подмикрополями, представляет собой частную систему взаимообусловленности конституентов, связанных между собой отношением полисемии[9]. Разработанный автором алгоритм выделения семантических объединений ФЕ внутри поля может служить достаточным, основанием идеографического описания, семантико-тематической классификации единиц фразеосемантического поля.
2. Методы и приемы исследования семантической структуры фразеологических единиц
По результатам этимологического анализа лексема «страх» имеет различные версии происхождения. Данной лексемой первоначально обозначались природные явления, свойства предмета, результат человеческих действий. На современном этапе развития языка «страх» представляет собой полисемичную лексему, выступающую как номинант эмоции, и характеризуется наличием синонимичного ряда: «ужас», «боязнь», «трепет», «опасение». Лексикографический анализ эмоции «страх – fear» позволил выявить их семантические признаки. Общими признаками рассмотренной эмоции являются: качественные свойства эмоции, интенсивность переживания эмоции, переживание эмоции с указанием или без указания ее субъекта. Отличия в семантических признаках эмоции «страх – fear» находят отражение в указании на причину переживания и появления эмоции, в качественных характеристиках эмоции, в оценочной коннотации.
Структурно-семантический анализ словосочетаний, включающих номинант эмоции, позволил установить, что последний активно метафоризуются в русском и английском художественных
текстах.
Были выявлены следующие типы метафор: антропоморфная, зооморфная, флористическая и натурморфная. Наиболее продуктивными, как показали результаты исследования, оказались антропоморфная и натурморфная метафоры.
В основе антропоморфной метафоры, активно кодирующей эмоции, лежат такие явления, как персонификация и олицетворение. Высокий уровень употребления антропоморфной метафоры объясняется социально-психологической релевантностью для человека его же реальных поступков, его преобразующей действительность деятельностью.
Антропоморфные метафоры обладают разными структурами. Их компонентами являются различные знаменательные части речи. К самым распространенным относятся метафоры, структуру которых формируют номинанты эмоций и глаголы, где номинант эмоции – это метафоризуемый компонент, а глагол – метафоризующий.
Фразеология разрабатывает принципы выделения фразеологических единиц, методы их изучения, классификации. Фразеология пользуется различными методами исследования, например метод фразеологической идентификации, разработанный А. В. Куниным; метод выявления членимости/глобальности значения фразеологической единицы на основе соотношения формы и содержания[10]; метод семантического анализа фразеологических кдиниц[11]; метод структурно-семантического моделирования фразеологических единиц[12]. Применялся метод полевого анализа, позволяющий систематизировать отношения между фразеологическими единицами и словами внутри определенного семантического пространства путем установления семантических оппозиций. Применялся также метод компонентного анализа словарных дефиниций; трансформационный и статистический методы.
Разработана методика структурно-семантического анализа фразеологических единиц, объединенных определенной структурно-семантической моделью в составе фразеосемантического поля, сочетающая приемы полевого анализа фразеологизмов с анализом фразеологического значения в соотношении с формой его выражения. Посредством данной методики исследована структура значения фразеологической единицы поля, установлены закономерности, характеризующие отношения семантической структуры фразеологизмов со структурой включающих фразеологические единицы микрополей и фразеосемантического поля в целом.
Для определения особенностей семантической структуры фразеологической единицы детально исследовалась структура фразеологического значения в соотношении с грамматической семантикой фразеологизмов. Разработана структурно-семантическая классификация структурно-семантического поля, выявляющая закономерные связи значения и формы данных фразеологических единиц в системе языка. Установлена зависимость особенностей трансформируемое фразеологические единицы в речи от их семантической структуры.
На базе существующих в общей теории языкознания методов исследования разрабатываются «собственно фразеологические приемы анализа и описания»:
1. метод идентификации - установление тождеств слов и синтаксических конструкций, образующих фразеологизмы, с их свободными аналогами; 2. метод аппликации, являющийся разновидностью метода идентификации; 3. метод ограниченный в выборе переменных, устанавливающий отличные структурно-семантические организации фразеологизма от сочетаний образуемых в соответствии с регулярными закономерностями выбора и комбинации и т.п.
Труды отечественных учёных, посвящённые изучению непосредственно фразеологический состав языка, стали появляться сравнительно недавно. До 40-х годов XX в. в работах отечественных языковедов можно найти только отдельные мысли и наблюдения, касающиеся фразеологии (Потебня А.А., Булаховский Л.А., Срезневский И.И., Фортунатов Ф.Ф., Шахматов А.А., Поливанов Е.Д., Абакумов С.И.)[13].
Фразеология предлагает различные типы классификаций фразеологического состава языка в зависимости от свойств фразеологизмов и методов их исследования.
В.В. Виноградовым была впервые предложена синхронная классификация фразеологических оборотов русского языка с точки зрения их семантической слитности, были намечены пути и аспекты дальнейшего изучения фразеологизмов[14].
С конца 50-х годов О.С. Ахмановой и А.И. Смирницким разрабатывались вопросы, связанные с описанием фразеологизмов, как структурных единиц языка. Работы А.И. Ефимова, Б.А. Ларина, О.С. Ахмановой и С.И. Ожегова посвящены изучению фразеологии в произведениях писателей[15].
В английской и американской лингвистической литературе работы, посвященные теории фразеологии, сравнительно немногочисленны. Наиболее значимыми представляются работы А. Маккая, У. Вейнрейха, Л.П. Смита[16]. Однако в них отсутствует рассмотрение фундаментальных вопросов в теории фразеологии таких, как научно обоснованные критерии выделения фразеологизмов, соотношение фразеологических единиц и слов, системность фразеологии, фразеологическая вариативность, фразеообразование, метод изучения фразеологии и др.
Фразеологические единицы фразеосемантического поля образуют ряд фразеосемантических микрополей, характеризующихся разветвленной семантической структурой. Образующие их глагольно-субстантивные фразеологизмы противопоставлены по ряду семантических признаков (элементов), между которыми устанавливается определенная иерархическая зависимость.
Фразеологические единицы - конституенты анализируемых микрополей находятся между собой в синонимико-антонимических и гипонимических отношениях. Наиболее типичной семантической оппозицией, определяющей структуру рассматриваемых микрополей, является эквиполентная оппозиция по семам положительной/отрицательной модальности, бытийности/становления, каузативности/некаузативности и др.
Большинство фразеологических единиц фразеосемантического поля объединены общей для них структурно-семантической моделью. Для фразеологических единиц, объединенных данной структурно-семантической моделью, характерен проявляющийся в разной степени изоморфизм содержания и формы, выявление которого позволяет выделить определенные структурно-семантические типы фразеологических единиц в составе поля.
В соответствии с характером изоморфизма значения и формы фразеологических единиц фразеосемантического поля выявлены свойственные им в различных соотношениях следующие типы элементов фразеологического значения: эксплицитные— непосредственно или опосредованно эксплицированные лексическими компонентами фразеологических единиц; полуэксплицитные- непосредственно или опосредованно эксплицированные основами слов-компонентов; ассоциативные; имплицитные.
На основании характера соотношения компонентов значения и формы фразеологические единицы могут быть выделены определенные структурно-семантические типы рассматриваемых фразеологических единиц: фразеологизмы с аналитической семантикой, представляющей комбинацию опосредованно и непосредственно эксплицированных элементов; фразеологические единицы, значение которых членится на опосредованно эксплицированные элементы; фразеологические единицы с синтетическим значением, в состав которого входят в основном имплицитные элементы, а также (чаще на уровне внутренней формы) ассоциативные элементы.
В речи в соответствии с функцией обозначения элементов конкретной ситуации смысловая структура рассматриваемых фразеологических единиц подвергается различным трансформациям. Разные структурно-семантические типы фразеологических единиц различаются своим трансформационным потенциалом. Наиболее часто трансформируются в речи фразеологическая единица с аналитическим значением. Для них характерны структурно-семантические преобразования, связанные с расширением компонентного состава и субституцией отдельных лексических компонентов словами, эксплицирующими элементы фразеологического значения (узуальные или окказиональные), актуализированные в отражаемой ситуации.
3. Сопоставление средств описания эмоций в английском и русском языках (на примере страха)
В современной когнитивной лингвистике ведутся многочисленные исследования когнитивных моделей, в рамках которых осуществляется анализ концептов через обращение к средствам естественного языка. В частности, анализ эмоциональных концептов имеет целью показать, что эмоции как явления психики имеют чрезвычайно сложную концептуальную структуру[17], которая может быть выявлена путем систематизации языковых выражений, используемых носителями языка для обозначения и представления эмоций[18]. Как считает А.Вежбицкая, «без толкований такого рода невозможно было бы объяснить отношения между такими понятиями как зависть, ревность, ненависть, презрение, жалость, восхищение и т.д. Невозможно было бы также сравнивать (и интерпретировать) концепты эмоций в разных языках»[19].
Модели эмоций обычно строятся на основании анализа языковых средств (метафорических и метонимических выражений), имеющихся в языке и используемых для описания соответствующей эмоции. Их применение для анализа эмоциональных концептов целесообразно потому, что «в современных языках метафорические и метонимические переносы формируют особый пласт средств выражения в языке для обозначения внутренних (ментальных и эмоциональных) состояний и процессов»; при этом «перенос значения по модели от физического процесса или состояния к внутреннему состоянию особенно часто наблюдается в языковых средствах, обслуживающих поле эмоциональности, что, возможно, связано с физиологическими проявлениями некоторых базовых эмоций, наследуемых человеком на генетическом уровне»[20]. Связь между физиологическими симптомами и эмоциями может напоминать некоторые метонимические отображения (mappings), особенно в причинно-следственных соотношениях. Такие отношения наблюдаются в метонимиях типа the tongue stands for speech или the hand stands for writing[21]. Именно на основании этого сходства может быть сформулирован общий «метонимический принцип»: the physiological effects of an emotion stand for the emotion[22], на основании которого выводятся прямые соответствия между различными видами физиологических симптомов и языкового выражения эмоций. Анализ обширного языкового материала (преимущественно идиом, базирующихся на метонимиях и метафорах) позволяет сделать вывод об исключительно сложной концептуальной структуре эмоций и построить их прототипические сценарии.
В своей книге «Эмоциональные концепты» З.Кёвечеш предпринимает попытку показать, что эмоциональные концепты имеют более сложную и тонкую структуру и более богатое концептуальное содержание, чем можно предположить, исходя из классической точки зрения на эмоции[23]. Основная методологическая идея состоит в том, что обычный (conventionalized) язык, который мы используем, когда говорим об эмоциях, может быть важным инструментом для обнаружения структуры и содержания наших эмоциональных концептов. Более того, этот язык может многое сказать относительно нашего эмоционального опыта (а также относительно его культурной специфики). Таким образом, для понимания эмоционального опыта необходимо изучить языковые описания эмоций, а не те «сигналы», которые используются для их выражения. Такая необходимость обусловлена тем, что когнитивные модели, в которые «упакован» огромный объем индивидуального опыта и которые представляют «ненаучное» (дополняющее научное) представление в рамках какой-то области знаний, в значительной степени определяются естественным языком. Именно посредством языка мы «строим концептуальную вселенную».
В нашем исследовании была предпринята попытка сопоставления идиоматических выражений, используемых носителями русского и английского языков для описания эмоции страха. В табл.1 приводятся примеры распределения отобранного фактического материала по группам в соответствии с основными признаками/моделями, по которым описывается