Субъективная сторона преступления признаки и значение
Оглавление
Введение
Преступное деяние имеет не только внешнее, но также внутреннее выражение, которое определяется свойствами субъективной стороны преступления. Поведение индивида является проявлением психических процессов, происходящих в его сознании. Важнейшим признаком человека являются его социальные свойства, благодаря которым он воспринимает общепринятые правила поведения и нормы социального общежития. Указанные установления находят отражение в его сознании, благодаря чему они осмысливаются и претворяются в жизнь. При этом любой индивид соотносит свое поведение с интересами других людей, общества и государства. Благодаря этому удается создать наиболее благоприятную и совершенную систему социальных отношений, которая позволяет в полной мере соотнести права и свободы отдельной личности и общества в целом.
В том случае, если субъект сознательно идет на нарушение общепризнанных интересов, охраняемых уголовным законом, он тем самым выражает свое негативное отношение к обществу, что свидетельствует о его повышенной опасности. Однако если лицо не осознает фактического характера своего поведения и не способно им руководить, то причинение вреда не свидетельствует о его антисоциальных взглядах и не может считаться преступным. По этой причине только осмысленное и волевое деяние признается преступлением, ибо именно оно отражает антиобщественные установки субъекта. Это позволяет исключить случаи привлечения к ответственности за невиновное причинение вреда лиц, не представляющих опасности для общества.
С учетом сказанного следует отметить, что необходимым признаком любого преступления является не только совершение общественно опасного деяния в виде действия или бездействия, но также наличие внутренней психической деятельности, которая обуславливает внешне выраженное поведение субъекта. В этой связи обязательным элементом состава признается субъективная сторона преступления.
Субъективная сторона преступления всегда была одной из наиболее дискуссионных и важных правовых проблем и поэтому издавна привлекала внимание ученых-юристов. Это связано не только с извечно присущим человеку желанием понять мотивы и цели поведения преступника, но и со стремлением исследователей глубоко изучить психологию преступника, понять, что привело его к совершению преступления. Все сказанное в совокупности и предопределяет актуальность и необходимость настоящего исследования.
Объектом настоящего исследования являются общественные отношения, определяющие сущность субъективной стороны преступления.
Предмет исследования – нормы права, закрепляющие особенности субъективной стороны преступления.
Целью работы является изучение признаков и значения субъективной стороны преступления.
Поставленная цель обусловила выдвижение следующих исследовательских задач:
- охарактеризовать понятие и значение субъективной стороны преступления;
- раскрыть содержание и особенности структуры субъективной стороны преступления;
- изучить значение субъективной стороны преступления при квалификации разных видов преступлений.
Общую методологическую основу исследования составили общенаучные диалектические методы познания. Наряду с общенаучными методами познания применялись частнонаучные исследовательские методы: описательный, лингвистический, логический, формально-догматический, исторический, сравнительно-правовой.
Теоретическую базу исследования составили работы таких ученых, как
Нормативной базой явились: Конституция Российской Федерации (далее - Конституция РФ), Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) и т.д.
Положения, выносимые на защиту:
1. Необходимо норму, содержащуюся в ч. 4 ст. 234 УК, выделить в самостоятельную статью - ст. 234.1 "Нарушение правил оборота сильнодействующих или ядовитых веществ". В рамках этой статьи считаем необходимым дифференцировать ответственность за преступление, исходя из содержания психического отношения лица к факту наступления указанных в законе последствий, с установлением более строгого наказания за умышленное посягательство.
2. Необходимо изменить
3. В ст. 317 целесообразно заменить понятие «в целях воспрепятствования» на понятие «в целях прекращения».
Глава 1. Субъективная сторона как обязательный элемент состава преступления
1.1 Понятие и значение
субъективной стороны
Субъективная сторона преступления - составная часть основания негативной уголовной ответственности, которым согласно ст. 8 УК РФ является "совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом".
Под субъективной стороной преступления понимается психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Если объективная сторона преступления составляет его фактическое содержание, то субъективная сторона образует его психологическое содержание, т.е. характеризует процессы, протекающие в психике виновного. Она не поддается непосредственному чувственному восприятию, а познается только путем анализа и оценки всех объективных обстоятельств содеянного. Содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью таких юридических признаков, как вина, мотив и цель. Эти признаки органически связаны между собой и взаимозависимы, однако представляют психологические явления с самостоятельным содержанием, и ни одно из них не включает другое в качестве составной части.
Некоторые ученые, необоснованно противопоставляя вину и якобы характеризующие ее юридические признаки, отождествляют субъективную сторону преступления с виной, в которую, по их мнению, входят также мотив и цель1. Другие рассматривают субъективную сторону преступления лишь как часть вины, которая является общим основанием уголовной ответственности и выступает как целостная характеристика преступления во всех его существенных для ответственности отношениях2.
Юридическое значение каждого из признаков субъективной стороны различно.
Вина как психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию составляет ядро субъективной стороны преступления, хотя и не исчерпывает полностью ее содержания. Вина - обязательный признак любого преступления. Но она не дает ответа на вопросы, почему и для чего виновный совершил преступление. На эти вопросы отвечают мотив и цель, которые являются не обязательными, а факультативными признаками субъективной стороны преступления.
Некоторые исследователи в содержание субъективной стороны преступления включают эмоции, т.е. переживания лица в связи с совершаемым преступлением3. Однако эмоции, выражающие отношение к уже совершенному преступлению (удовлетворение или, наоборот, раскаяние, страх перед наказанием и т.д.), вообще не могут служить признаком субъективной стороны. Эмоции же, сопровождающие подготовку преступления и процесс его совершения, могут играть роль мотивообразующего фактора; и в некоторых случаях, предусмотренных законом, им придается определенное юридическое значение (ст. ст. 107, 113 УК). Но и в этих случаях эмоции характеризуют не психическую деятельность виновного, а его психическое состояние, т.е. характеризуют не столько субъективную сторону, сколько субъекта преступления, следовательно, они не являются самостоятельным признаком субъективной стороны.
А.И. Рарог отмечает следующие аспекты значения субъективной стороны преступления:
1. Будучи составной частью основания уголовной ответственности, она отграничивает преступное поведение от непреступного. Так, не является преступлением причинение общественно опасных последствий без вины (ст. ст. 5, 28 УК), неосторожное совершение такого деяния, которое наказуемо лишь при наличии умысла (ст. 115 УК), а также предусмотренное нормой уголовного права деяние, если оно совершено без цели, указанной в этой норме (ст. ст. 158 - 162 УК), или по иным мотивам, нежели указанные в законе (ст. ст. 153 - 155 УК);
2. Субъективная сторона преступления позволяет разграничить преступления, сходные по объективным признакам. Например, убийство (ст. 105 УК) и причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК) различаются только по форме вины; террористический акт (ст. 205 УК) отличается от диверсии (ст. 281 УК) только по содержанию цели;
3. Мотив и цель во многих нормах Особенной части УК выполняют функцию квалифицирующих признаков и поэтому усиливают наказание за совершенное преступление (например, п. п. "е.1", "з" - "м" ч. 2 ст. 105 УК).
4. Содержанием мотива и цели, даже если они не указаны в норме Особенной части УК, в значительной мере определяется степень общественной опасности преступления и лица, его совершившего, а значит, характер ответственности и размер наказания с учетом предписаний, изложенных в ст. ст. 61, 63 и 64 УК.
1.2 Содержание и структура субъективной стороны преступления
При всей дискуссионности понимания субъективной стороны преступления большинство ученых считают, что ее характеризуют такие признаки: вина, мотив, цель, причем вина во всех случаях является обязательным признаком, подлежит установлению и влияет на квалификацию.
Вина является обязательным признаком, а мотив и цель - дополнительными признаками субъективной стороны преступления.
В отдельных случаях уголовно-правовое значение имеют также эмоции, сопровождающие подготовку преступления (например, состояние аффекта). Однако они в большей степени характеризуют субъекта преступления (его психическое состояние), а не субъективную сторону преступления.
Субъективная сторона является частью состава преступления как основания уголовной ответственности. Она позволяет разграничить сходные по объективным признакам преступления. Субъективная сторона учитывается при назначении наказания.
1) Вина - психическое отношение
лица к совершаемому им
Вина является одним из принципов, закрепленных в УК (ст. 5). Данный принцип означает, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные деяния и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается.
Социальную сущность вины составляет антисоциальная (при умысле) или недостаточно выраженная социальная установка лица (при неосторожности) относительно важнейших ценностей общества4.
Содержание вины образуют интеллектуальный и волевой элементы. Предусмотренные законом сочетания этих элементов образуют две формы вины - умысел и неосторожность. Виновным в преступлении признается только лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности.
Видами умысла УК (ст. 25) называет:
- прямой умысел;
- косвенный умысел.
Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо:
- осознавало общественную
- предвидело возможность или
неизбежность наступления
- желало их наступления.
В преступлениях с формальным составом лицо:
- осознавало общественную
- желало его совершить.
Осознание общественной опасности деяния и предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий являются интеллектуальными элементами прямого умысла, а желание - его волевым элементом.
Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо:
- осознавало общественную
- предвидело возможность
- не желало, но сознательно допускало
эти последствия либо
В преступлениях с формальным составом косвенный умысел исключается.
Осознание общественной опасности своего деяния (первый интеллектуальный элемент) при косвенном умысле имеет то же содержание, что и при прямом умысле. Однако характер предвидения наступления общественно опасных последствий (второго интеллектуального элемента) при косвенном умысле имеет свое отличие: лицо предвидит только возможность наступления общественно опасных последствий.
Сознательное допущение общественно опасных последствий или безразличное к ним отношение - волевой элемент косвенного умысла. Именно в волевом элементе заключается основное различие между прямым и косвенным умыслом.
В науке существуют и другие классификации умысла. Так, по моменту возникновения выделяют заранее обдуманный умысел и внезапно возникший умысел. Последний также делится на виды: простой и аффектированный умысел.
В зависимости от степени определенности представлений субъекта о фактических и социальных свойствах деяния выделяют конкретизированный (определенный) умысел и неконкретизированный (неопределенный) умысел.
При неопределенном умысле содеянное квалифицируется по фактически наступившему результату. Неопределенный умысел может быть как прямым, так и косвенным5.
Преступления, совершенные с альтернативным и неконкретизированным умыслом, следует квалифицировать в зависимости от фактически наступивших общественно опасных последствий.
Виды умысла имеют важное значение для классификации преступлений, их квалификации, а также индивидуализации наказания.
УК говорит о двух видах неосторожности (ст. 26):
- легкомыслии;
- небрежности.
Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо:
- предвидело возможность
- но без достаточных к тому
оснований самонадеянно
Легкомыслие в преступлениях с формальным составом исключается.
Интеллектуальный элемент легкомыслия - предвидение возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия). Однако в отличие от косвенного умысла (когда виновный предвидит реально) при легкомыслии возможность предвидится как абстрактная.
Волевой элемент легкомыслия - самонадеянный расчет на предотвращение общественно опасных последствий. Именно в этом элементе заключается главное отличие легкомыслия от косвенного умысла (при котором лицо одобрительно относится к наступлению общественно опасных последствий).
Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо: не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.
Небрежность в преступлениях с формальным составом может иметь место.
Интеллектуальный элемент небрежности - непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий своего деяния при наличии обязанности и возможности такого предвидения. Долженствование означает объективный критерий, а возможность предвидения - субъективный критерий небрежности. Для привлечения лица к ответственности необходимо наличие обоих критериев.
Волевой элемент небрежности - отсутствие волевых усилий для предотвращения наступления таких последствий. Преступление признается совершенным только по неосторожности, если неосторожность специально названа в норме Особенной части УК.
Если лицо, совершившее деяние, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своего деяния либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть, деяние признается совершенным невиновно. Оно также признается совершенным невиновно, если лицо хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего деяния, но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.
Иногда в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые не охватывались умыслом лица, но которые по закону влекут более строгое наказание. Поскольку отношение к этим последствиям характеризуется неосторожной формой вины (легкомыслием или небрежностью), речь в таких случаях идет о преступлениях с двумя формами вины. В целом такие преступления признаются совершенными умышленно (ст. 27 УК).
Мотив - обусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, вызывающие у лица решимость совершить преступление и которыми оно руководствовалось при его совершении.
Цель преступления - мысленная модель будущего результата, к достижению которого стремится лицо, совершившее преступление.
Мотив и цель имеют троякое значение, то есть могут быть обязательным признаком основного или квалифицированного состава преступления либо могут учитываться при назначении наказания в качестве обстоятельства, отягчающего или смягчающего наказание.
Глава 2. Субъективная сторона преступления: значение при квалификации
2.1 О содержании субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 234 УК РФ («Незаконный оборот сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта»)
Субъективная сторона преступлений, предусмотренных ч. ч. 1 - 3 ст. 234 УК РФ, согласно закону характеризуется умышленной виной и целью сбыта сильнодействующих или ядовитых веществ либо оборудования для их изготовления или переработки. Следовательно, совершая такое посягательство, виновное лицо осознает общественную опасность своих действий, но, невзирая на это, желает их осуществить.
Осознание опасности названных деяний предполагает понимание того, что неконтролируемый оборот сильнодействующих или ядовитых веществ способен привести к причинению вреда здоровью лиц при их потреблении, а нередко чревато летальным исходом. Находящиеся в нелегальном обороте указанные препараты могут быть использованы при совершении тяжких и особо тяжких преступлений - убийств, разбойных нападений, террористических актов и др. Но, несмотря на это, правонарушитель осуществляет данные действия, преследуя при этом, как правило, цель извлечения прибыли.
По общепринятому в юридической науке мнению, преступления с формальным составом (к которым относится и рассматриваемое нами посягательство) совершаются лишь с прямым умыслом6. Однако О.В. Колесник допускает возможность совершения подобных преступлений и с косвенным умыслом вследствие возможного безразличного отношения лица к созданию угрозы причинения вреда здоровью населения7.
Подобного мнения придерживался и В.Г. Макашвили, утверждавший, что преступления с формальным составом могут совершаться с косвенным умыслом в тех случаях, когда субъект допускает возможность преступного характера совершаемого им деяния8.
Данная точка зрения не поддерживается большинством ученых, которые, на наш взгляд, справедливо и обоснованно отмечают, что при совершении преступлений с формальным составом психическое отношение к результату, "на который направлен умысел, лежит за рамками состава", и "не имеет значения для квалификации, и не может именоваться виной"9.
Особенностью преступлений с формальным составом, к которым относятся и преступления, предусмотренные ч. ч. 1 - 3 ст. 234 УК, является социальное качество самого действия, потенциал заложенной в нем общественной опасности, достаточный для привлечения лица к уголовной ответственности независимо от последствий содеянного. Если кто-либо совершает такое действие, сознает его фактический характер и социально негативные свойства, это значит, что он желает его совершить. Возможность совершать действия, характер которых деятель сознает, но "не желает", исключается как по логике вещей, так и психологически.
Таким образом, умысел при совершении названных преступлений может быть только прямым.
Конструктивным признаком деяний, предусмотренных ч. ч. 1 - 3 ст. 234 УК, как уже отмечалось, является цель сбыта указанных веществ и оборудования. О наличии таковой у виновного могут свидетельствовать обстоятельства приобретения, изготовления, переработки, хранения, перевозки или пересылки таких веществ и оборудования, их количество (объем), размещение в удобной для сбыта расфасовке либо наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п.10 Заметим, что цель сбыта не всегда предполагает извлечение лицом в результате совершения деяния выгоды имущественного характера. Традиционно сбыт трактуется и как возмездная, и как безвозмездная форма отчуждения предмета. Однако, как показывает изучение практики, чаще всего указанная цель все-таки носит корыстную окраску.
Следовательно, для установления желания в "формальных" преступлениях необходимо и достаточно установить, что субъект сознавал общественно опасный характер своего деяния, желал его совершения и преследовал при этом определенную цель.
Какой-либо определенный мотив не отнесен законом к числу обязательных признаков рассматриваемого преступления. Однако в реальной действительности он всегда присутствует, побуждая лицо к той или иной модели поведения. Как справедливо утверждал Б.С. Утевский, "без мотива не может быть умысла, умысел может возникнуть и укорениться только под влиянием какого-либо мотива"11. Таким образом, он наличествует всегда при совершении умышленного преступления (особенно совершаемого с прямым умыслом), но законом мотиву не всегда придается уголовно-правовое значение.
Что касается мотива рассматриваемого преступления, то на основе анализа изученных уголовных дел можно сделать вывод о том, что доминирующим мотивом выступает корысть, хотя не исключено сочетание нескольких мотивов.
Нарушение правил производства, приобретения, хранения, учета, отпуска, перевозки или пересылки сильнодействующих или ядовитых веществ согласно действующей редакции ч. 4 ст. 234 УК РФ допускает только неосторожную форму вины, что специально оговорено в законе: "...если это повлекло по неосторожности их хищение либо причинение иного существенного вреда". Допустим, сотрудник по рассеянности забыл запереть дверь склада, где хранятся указанные вещества, в результате чего определенное их количество было похищено. В данном случае его действия подлежат квалификации по ч. 4 ст. 234 УК.
Анализ действующей редакции названной нормы свидетельствует, что для установления описанного в ней состава не имеет значения, каким было психическое отношение лица к факту нарушения установленных правил оборота сильнодействующих или ядовитых веществ. Уголовно-правовое значение имеет психическое отношение к наступлению указанных в ч. 4 ст. 234 УК последствий, т.е. к факту хищения вещества либо причинения иного существенного вреда. Оно должно быть неосторожным. Проиллюстрируем это положение примером из судебной практики.
Так, О., работая фельдшером выездной бригады скорой помощи муниципального учреждения здравоохранения "Брянская центральная городская больница №1", будучи обязанной соблюдать правила учета сильнодействующих веществ, 11 марта 2008 г. около 8 часов утра, находясь на своем рабочем месте, при сдаче смены фельдшеру К. обнаружила повреждение ампулы серии 220707 с лекарственным средством "Сибазон", содержащим сильнодействующее вещество "Диазепам". Желая списать указанное сильнодействующее вещество, О. подделала официальный документ, предоставляющий право на списание сильнодействующих веществ, собственноручно внеся ложные сведения в журнал учета прихода и расходования ядовитых и сильнодействующих лекарственных средств об использовании ею ампулы с лекарственным средством "Сибазон". Однако фактически поврежденную ампулу с лекарственным средством О. не сдала и оставила на своем рабочем месте. В тот же день после того, как О. ушла домой, фельдшер К., воспользовавшись допущенным О. нарушением соответствующих правил, похитила указанную ампулу12.
В приведенной ситуации правила оборота сильнодействующего вещества были нарушены намеренно, но виновное отношение к указанным последствиям выступило в форме неосторожности, чего и требует ч. 4 ст. 234 УК.
Таким образом, если в отношении указанных в ч. 4 ст. 234 УК последствий будет установлен умысел, содеянное не будет содержать признаки рассматриваемого преступления. В такой ситуации возникает проблема квалификации содеянного. Последствия, как уже отмечалось, предусмотрены в норме в виде хищения сильнодействующих или ядовитых веществ либо причинения иного существенного вреда.
Существенный вред может быть самым разнообразным: связанным с причинением вреда здоровью человека, имущественного ущерба (например, существенные финансовые затраты, связанные с ликвидацией вредных последствий - остановки производства, утечки ядовитых веществ, пожара и т.д.), вреда окружающей среде (в частности, при выбросе соответствующих веществ в атмосферу, водную среду) и др.
В рамках данной работы остановимся на одном аспекте проблемы. При совершении хищения умышленное нарушение правил будет свидетельствовать либо о наличии в деянии субъекта признаков соответствующей формы хищения чужого имущества (ст. 160 УК), либо о пособничестве в хищении, совершаемом иными лицами. Однако при данных обстоятельствах может сложиться ситуация мелкого хищения, влекущего административную ответственность (например, при незаконном изъятии нескольких ампул сильнодействующего препарата). Специальной же нормы, предусматривающей ответственность за хищение сильнодействующих и ядовитых веществ, в УК РФ, как известно, нет. Но и главный аспект опасности в данном случае связан не с причинением имущественного ущерба, а с возможностью использования похищенного препарата для причинения вреда здоровью личности, для совершения иных опасных посягательств. Соответственно, оценка содеянного как мелкого хищения вряд ли способна отразить подлинный уровень общественной опасности совершенного деяния.
В связи с этим мы полагаем, что целесообразно на законодательном уровне закрепить возможность совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 234 УК, как с неосторожной, так и с умышленной формой вины. Однако при этом необходимо разграничить ответственность за умышленное и неосторожное нарушение правил производства, приобретения, хранения, учета, отпуска, перевозки или пересылки сильнодействующих или ядовитых веществ. С этой целью мы предлагаем норму, содержащуюся в ч. 4 ст. 234 УК, выделить в самостоятельную статью - ст. 234.1 "Нарушение правил оборота сильнодействующих или ядовитых веществ". В рамках этой статьи считаем необходимым дифференцировать ответственность за преступление, исходя из содержания психического отношения лица к факту наступления указанных в законе последствий, с установлением более строгого наказания за умышленное посягательство.
2.2 Субъективные признаки посягательства на жизнь сотрудника правоохранительного органа
С субъективной стороны рассматриваемое преступление совершается с прямым умыслом. При убийстве лицо осознает общественно опасный характер совершаемых им действий в отношении одного из перечисленных в ст. 317 УК РФ потерпевших (либо его близких) предвидит возможность или неизбежность наступления смерти потерпевшего (интеллектуальный момент) и желает ее наступления (волевой момент). При покушении на убийство лицо осознает общественную опасность посягательства, выразившегося в покушении на убийство, осознает, что покушается на жизнь потерпевшего (либо его близких) в связи с его профессиональной деятельностью (интеллектуальный момент), и желает совершить это (волевой момент). В случае если наличие прямого умысла на лишение жизни потерпевшего материалами дела не установлено, действия лица должны быть переквалифицированы со ст. 317 УК РФ на ст. 318 УК РФ,