Судебный прецедент. 3
План
Введение......................
1 Теоретичекие основы
исследования…………..............
1.1 Судебный
прецедент как источник права..
1.2 История развития судебного
прецедента....................
1.3 Перспективы развития
прецедентного права в России..
2 Судебный прецедент
в уголовном праве Российской Федерции......................
2.1 Судебный прецедент:
право на существование в
2.2 Значение
судебного прецедента для
Заключение....................
Библиографический список………………………...............
Введение
Для того чтобы стать реальностью и успешно выполнять свои функции, право должно иметь внешнее выражение. В правовой доктрине формы, с помощью которых воля становится правовой нормой, обозначаются термином «источники права».
Обычно в теории права называют четыре вида источников: нормативный акт, судебный прецедент, санкционированный обычай и договор. В большинстве правовых систем мира доминирующим источником права является нормативный акт.
Важнейшее место среди источников права ряда стран занимает судебный прецедент. Его наличие свидетельствует о том, что правотворческой деятельностью в таких странах занимаются не только законодательные, но и судебные органы. Под судебным прецедентом понимается решение по конкретному делу, являющееся обязательным для той же или низшей инстанции при решении аналогичных дел.
Актуальность темы исследования. Коренные преобразования во всех сферах жизнедеятельности российского общества оказывают существенное Ф влияние на развитие российской правовой системы в целом. Осуществляемый государством интенсивный процесс обновления законодательства не может не затрагивать уголовное право. Разработка научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию регулирования уголовно-правовых отношений и уголовного законодательства, обусловленных назревшими условиями и потребностями развития общества, созданием правового государства и отражающих дальнейшее совершенствование демократизации, - актуальная задача науки уголовного права. Указанные факторы обусловливают необходимость определения места и роли судебного прецедента в механизме регулирования уголовно-правовых отношений.
Проблема судебного прецедента в уголовном праве продолжает оставаться неразрешенной. Данное обстоятельство убеждает в недостаточной разработанности указанной проблемы, что и обусловливает необходимость ее исследования.
Объектом исследования является судебный прецедент как уголовно-правовое явление.
Предметом исследования
является понятие и содержание судебного
прецедента, а также его значение
в регулировании уголовно-
Целью написания данной работы является изучение судебного прецедента в уголовном праве России.
В рамках поставленной цели небходимо решить следующие задачи:
- рассмотреть судебный прецедент как источник права;
- изучить историю развития судебного прецедента;
- рассмотреть перспективы развития прецедентного права в России;
- рассмотереть
право судебного прецедента на
существование в качестве источ
- проанализировать значение судебного прецедента для преодоления недостатков уголовного закона.
Для написания работы использовалась научно-популярная литература, в том числе интернет – ресурсы.
1 Теоретические основы исследования
1.1 Судебный прецедент как источник права
Судебный прецедент (в переводе с латинского - предшествующий)- есть правовой акт, представляющий собой решение по конкретному делу, являющееся обязательным для судов при решении аналогичных дел1.
Прецедент создается при отсутствии соответствующего нормативно-правового акта. В настоящее время судебный прецедент является одним из основных источников права там, где действует англо-саксонская правовая система (система общего права)2.
В основе создания судебного прецедента лежит принцип, согласно которому суд не может отказать кому-либо в правосудии из-за отсутствия соответствующего закона3.
Суд обязан вынести решение по такому делу, и это решение впоследствии принимается за общее обязательное правило при разрешении всех аналогичных дел.
Фактически суд при этом осуществляет функцию правотворчества, хотя создаваемая им норма как бы «растворена» в индивидуальном судебном решении и для ее последующего применения необходимо его толкование.
Сила судебного прецедента как источника права вытекает из того, что всякий суд, безусловно связан решениями всех высших судов, которые не могут оспариваться, однако в толковании прецедента судья обладает полной свободой.
Право в подобных случаях отличается крайней сложностью и запутанностью, что вызывает специфические проблемы в его применении.
Но, с другой стороны прецедентные нормы наиболее приближены к конкретным жизненным ситуациям и в этом смысле могут более полно отражать требования справедливости, чем абстрактные нормы закона.
Судебные прецеденты устраняют пробелы действующего законодательства и определяют практику его применения, однако, родиной прецедентного права считается Англия
4. Общее право здесь создавалось королевскими судами, и в своей основе было правом судебной практики. Английские суды и в настоящее время не только применяют, но и создают нормы права. Правила, содержащиеся в судебных решениях, согласно английскому праву должны применяться и в дальнейшем, иначе будет нарушена стабильность общего права и поставлено под угрозу само его существование.
В Англии сложились следующие правила и пределы действия прецедента: решения, вынесенные Палатой лордов, составляют обязательные прецеденты для всех судов и для самой Палаты лордов; решения, принятые Апелляционным судом, обязательны для всех судов кроме Палаты лордов; решения, принятые Высшим судом правосудия, обязательны для низших судов. В США отношение к прецеденту как источнику права более упрощенное, здесь вполне допускается изменение судебной практики. Сила судебного прецедента как источника права вытекает из того, что всякий суд связан решениями всех вышестоящих судов, которые не могут оспариваться, однако в толковании прецедента судья обладает полной свободой.
Прецедентное право отличается крайней сложностью и запутанностью, что вызывает определенные проблемы его применения. Но, с другой стороны, прецедентные нормы наиболее приближены к конкретным жизненным ситуациям и поэтому могут более точно отражать требования справедливости, чем общие и абстрактные нормы закона5.
Критики признания судебного прецедента источником права ссылаются на то, что решений судей по конкретным делам накапливается с течением времени такое количество, что неспециалист не в состоянии ориентироваться в море этих юридических документов, что здесь возможен произвол и злоупотребление должностных лиц. Напротив, сторонники прецедентного права критикуют нормативные системы за консерватизм, неспособность адекватно и вместе с тем оперативно реагировать на события, происходящие в жизни общества6.
В странах романо-германской системы права роль судебной практики в основном не выходит за рамки толкования закона. Считается, что правотворческая деятельность является прерогативой законодателя, а также правительственных или административных властей, уполномоченных на это законодателем.
Отечественная юридическая наука считает, что судебный прецедент не может быть полноценным источником права. Он не должен устанавливать первоначальные нормы, вносить дополнения и исправления в общие нормативные предписания. Его роль чисто служебная, вспомогательная в процессе толкования юридические нормы с учетом данной обстановки в рамках применения права.
Однако элементы
прецедентного права имеют
С развитием и укреплением судебной системы в России, судебный и административный прецеденты, по-видимому, получат новый импульс в своем развитии. Прецедентное право станет признанным источником права, что позволит судебной системе быть более гибкой.
Еще со времён римского права, судебное правоположение признавалось, если оно подтверждалось несколькими судебными решениями. То, что суды в течение определённого времени следовали выработанной ими же позиции, позволяло надеяться, что и в дальнейшем они будут её придерживаться. Проверка временем являлось лучшим доказательством обоснованности введения правоположения и гарантией его стабильности. Из такого подхода вытекало, что только несколько судебных решений могут устанавливать правоположение. В результате вырабатывалось понятие и «устоявшаяся судебная практика».
Судебный прецедент7 - решение по конкретному делу, являющееся обязательным для судов той же или низшей инстанции решении аналогичных дел либо служащие примерным образом толкования закона, не имеющим обязательной силы. С течением времени прецедент не утрачивает свои силы, а переходит из поколение в поколение. Объясняется это тем, что норма права тесно связана с обстоятельствами конкретного дела и применяется для решения дел, аналогичных тому, по которому данное решение было вынесено. Такую норму права нельзя сделать более общей и абстрактной. Эти нормы на деле являются прямым отражением общечеловеческих ценностей, правомерных временем.
Юридические нормы могут возникать (особенно если отсутствуют по данному конкретному делу обычай и закон) в результате судебного решения8. Когда судья делает вывод, скажем, о том, обязано ли данное лицо вернуть вещь другому лицу, кто из этих лиц является должником и наследником, какое наказание наложить на виновного, он при отсутствии обычая или закона исходит из критерия разумности, мысленно формирует некоторое общее положение. И поэтому судебное решение, посвященное конкретному делу, может стать образцом, примером (т.е. прецедентом) для подобных же жизненных случаев.
Различаются «правильные» и «неправильные» прецеденты. В первом случае, когда право декларированно более высокой судебной инстанцией и суд согласен, что декларация правильная, то прецедентное право не меняется. Во втором случае судьи не должны следовать судебному прецеденту. При этом судьи не создают новое право; они только исправляют ошибку предшествующих судов в изложении правовых норм. В таком случае предполагается, что судебное решение не было правом.
Таким образом, некоторые ученые-юристы полагают, что судья должен иметь право отступить от прецедента, если найдёт его неправильным, абсурдным или несправедливым. Другая группа ученых считает, что судьи обязаны жестко следовать предшествующим решениям.
Следовательно, несмотря на признание источником в странах «общего права», судебный прецедент не имеет в правовой доктрине однозначной оценки. Нормативные методы, применимые к анализу законодательства оказываются далеко не всегда эффективными в случае судебного прецедента, что скорее свидетельствует не о недостатках методов, а о специфике объекта, особенности его правовой природы, требующей иного подхода.
1.2 История развития судебного прецедента
Прецедент как источник права известен еще с древнейших времен9. В условиях Древнего Рима в качестве прецедентов выступали, устные заявления (этикеты) или решения по конкретным вопросам преторов и других магистратов. Первоначально они имели обязательную силу при рассмотрении аналогичных дел лишь для самих магистратов, их принявших и в течение срока (как правило, один год) пребывания их у власти.
Однако постоянно многие, наиболее удачные с точки зрения интересов господствующего класса рабовладельцев положения эдиктов одних магистратов повторялись в других эдиктах, вновь избранных магистратов и приобретали, таким образом, устойчивый характер. В частности, решения и правила, сформулированные преторами в разное время, постепенно сложились в систему общеобязательных норм под названием преторских.
Прецедент как источник права широко использовался также в средние века и во все последующие столетия. В настоящее время он используется как один из основных источников права в правовых системах Австралии, Великобритании, Канады, США и многих других странах10.
В дореволюционной России отношение к прецеденту было неоднозначным. Одними теоретиками и практиками он признавался в качестве формы права, хотя и с оговорками о том, что это некая дополнительная, вспомогательная по отношению к закону форма права. Другими же авторами он полностью отрицается как самостоятельный источник права.
В советской правоприменительной практике существование судебного прецедента начисто отвергали11. В основу официальной концепции советского права был заложен тезис, а точнее, аксиома, согласно которой социалистическое право вообще, а советское в частности, не могло рассматривать судебный прецедент в качестве источника права, поскольку это ассоциировалось: с разрушением социалистической законности, понимаемой лишь как строгое и неуклонное соблюдение законов и других законодательных актов; с возможным судебным произволом в процессе одновременного выполнения правотворческих и правоприменительных функций; с подрывом или же, по меньшей мере, с ослаблением правотворческой деятельности законодательных органов.
Социалистические государства, отмечалось в связи с этим во многих отечественных источниках советского периода, «не знают такого источника права, как судебный прецедент, который ведет к отступлениям от начал законности и подрывает роль представительных органов государства в законодательной деятельности».
Данная точка
зрения была преобладающей в
Фактически судебная практика, выраженная в разъяснениях пленума верховного суда СССР и пленума верховного суда РСФСР, замечал по этому поводу заместитель председателя верховного суда РФ В.М. Жуйков, всегда «признавалась источником права, поскольку в судебных решениях допускались ссылки на нее как на правовую основу решения дела». Не будучи признанной, официально, она, тем не менее «фактически всегда учитывалась нижестоящими судами в качестве ориентира в вопросах применения и толкования права, устранения пробелов в нем, применения аналогии закона или аналогии права».
Однако данная точка зрения никогда не пользовалась и не пользуется вплоть до нашего времени, поддержкой большинства исследователей.
И как представляется, дело при этом заключается не только и даже не столько в «идеологической аранжированности» авторов, которые не признают прецедент как источник права, или в причинах политического характера. Согласно которым судебный прецедент не признавался в качестве источника советского права лишь потому, что «суд в силу его большей независимости и квалификации гораздо менее приемлем и удобен для тоталитарного режима в качестве органа власти» Это было бы слишком простое поверхностное объяснение столь простой проблемы.
Причины непризнания прецедента как источника права в советский период лежат, по-видимому, гораздо глубже, и они серьезнее чем, кажется на первый взгляд. Их следует искать, прежде всего, в весьма сложной, многогранной, а нередко и весьма противоречивой материи, исследуемой судебной практикой.
Отношение к прецеденту как источнику российского права в современный период изменилось радикально12.
Речь при этом, разумеется, не идет об изменении официальной государственно - правовой доктрины и об официально признанном правовом закреплении прецедента как источника российского права. Официальное, формально-юридическое отношение к нему остается пока еще прежним. Прецедент по-прежнему формально не признается в качестве источника российского права.
Под «радикальностью» изменения отношения к прецеденту в современный период имеется в виду, во-первых, резкое расширение сферы применения судебной практики в. А во-вторых, в значительной мере как следствие первого, заметное изменение отношения к прецеденту отечественных исследователей, юристов-ученых и практиков в сторону признания его в качестве одного из источников российского права.
1.3 Перспективы развития прецедентного права в России
В настоящее время судебный прецедент в РФ не рассматривается в качестве источника права. Конституция и законодательство России официально не принимают правотворческой роли судебной практики. Правда, такую роль она не может не играть фактически, заполняя своими решениями многие пробелы законодательства, его неясности и двусмысленности.
Значение судебного прецедента
в настоящее время далеко от его
полнокровного культурного
Во-первых, судебный прецедент официально не может восполнять в систематическом, целенаправленном виде неполноту, неясность, недостатки и противоречия законодательства и принуждается всякий раз апеллировать к законодателю с соответствующей правотворческой инициативой. Если судьи и устраняют пробелы фактически, решая дело по аналогии права и закона, то это делается скорее неупорядоченно и спорадически13.
Во-вторых, имея возможность нормативно толковать законодательство на уровне высших судебных инстанций, судебная практика не может создавать нормы для новых отношений, не урегулированных в законе. Для этого в любом случае необходимо дожидаться решений официальных правотворческих органов14.
Возможно, следует подумать, как подключить судебную власть к право образованию. Суды - почти единственные правовые учреждения достаточно профессионального и квалифицированного уровня, непосредственно связанные с жизнью, с динамикой социальных отношений, которые могут непосредственно переводить ее социальный модерн на язык - адекватной юридической формы. Если такой механизм заработает, он послужит повышению условия уровня приспособленности законодательства к поворотам общественных отношений. Суды - один из немногих в правовой системе «чисто» правовых органов, правотворческий потенциал которых, весьма значительный, не используется ныне должным образом. Наоборот, к этому процессу привлекаются органы, которые не располагают для такой функции соответствующими кадровыми и прочими возможностями, к тому же им мешает узкий ведомственный интерес. Суды вынуждены сталкиваться с непрофессиональной продукцией этих органов на правоприменительном уровне, когда решение уже принято, и речь идет об обеспечении прав и законных интересов конкретных людей, вынужденных терпеть убытки и неудобства от низкого правового качества нормативных актов. Среди довольно многочисленных и разнообразных аргументов, приводимых в защиту тезиса о непризнании правового прецедента в качестве источника современного российского права, наиболее широкое распространение получили следующие15.
Во-первых, утверждение о том, что признание судебного прецедента в качестве источника права противоречит конституционно признанному и закрепленному принципу разделения властей. Это одно из важнейших конституционных положений современной России и с ним, естественно, нельзя не считаться. Соответственно нельзя не учитывать и важности аргументов, построенных на основе данного положения.
Во-вторых, тезис о том, что признание судебного прецедента в качестве источника российского права не согласуется с характерными особенностями романо-германской правовой системы, которой традиционно причисляют Россию, и которая, по мнению некоторых отечественных ученых, «не знают такой формы право, как судебный прецедент». Однако считается общеизвестным, что прецедент, не будучи признанным в качестве источника романо-германского права формально, выступает в качестве такого реально. Это подтверждается повседневной практикой использования данного источника права судами всех относящихся к романо-германской правовой семье стран.
Исходя из этого, трудно согласится с утверждением, что признание прецедента источником российского права противоречило бы соответствующим устоям и традициям романо-германского права.
В-третьих, мнение о том, что признание судебного прецедента противоречило бы, с одной сторон, действующей Конституции России и обычному законодательству, а с другой - выступило бы в конфликт с правотворческой деятельностью Федерального Собрания.
Авторы, придерживающиеся мнения
о несовместимости судебного
правотворчества с
Однако такого рода суждения не имеют под собой реальной основы. Дело в том, что правотворческая деятельность судов весьма существенно отличается от аналогичной деятельности российского парламента и уже в силу этого она не может не подменять ее собой, ни тем более дублировать.
В отличие от парламентского правотворчества особенность судейского правотворчества предопределяется тем, что: «судебное правотворчество всегда есть побочный продукт акта правосудия»; «оно не самостоятельно» в том смысле, что «привязано к основной функции судебной власти - осуществлению правосудия»; оно осуществляется в рамках закона и на основе закона, исходящего от высшей законодательной власти страны; правотворчество суда в значительной мере связанно с толкованием права и восполнение пробелов в праве; судебные право положения вырабатываются судьями, как справедливо отличается в литературе, только на основе «имеющихся норм и правовых принципов, а не своей субъективной воли».
Наряду с названными, существует еще целый ряд особенностей судейского правотворчества, принципиально отличающих его от парламентского правотворчества и свидетельствующих о том, что судейское правотворчество не только не противоречит, и тем более не подменяет парламентское, а наоборот дополняет его и обогащает.
Совершенно правы те авторы, которые, основываясь на опыте правотворческой деятельности судов современной России, категорически утверждают, что в настоящее время суды зачастую вынуждены «создавать (творить) право, иначе их деятельность станет не просто неэффективной, а приведет к результатам, противоположным тем, которые от них вправе ожидать общество: они будут не защищать права, а способствовать их нарушениям».
Таким образом, судебный прецедент не признан в качестве источников современного российского права. Однако, фактически он действует, восполняя многие пробелы законодательства, его неясности и двусмысленности.
2 Судебный прецедент в уголовном праве Российской Федерации
2.1 Судебный прецедент: право на существование в качестве источника уголовного права
В отечественной юриспруденции проблема прецедентного права является одной из самых сложных и спорных. В советский период правотворческие полномочия судов и наличие судебных прецедентов категорически отрицались. Считалось, что ни советское государство, ни зарубежные социалистические государства такого источника не знают. Обосновывалось это тем, что прецедент якобы «ведет к отступлению от начал законности и подрывает роль представительных органов государства в законодательной деятельности». В современный период радикальных социально-экономических и политических преобразований, отказа от идеологических и юридических догм и стереотипов все большую поддержку приобретает позиция о значении судебного прецедента как источника права, хотя доктрина прецедентного права все еще не создана.
Рассуждая о судебных прецедентах, необходимо рассмотреть судебную практику. Значение судебной практики определяется тем, что она приобретает общий и нормативный характер для широких кругов правоприменителей, выступая «как ориентир, как пример для решения конкретных, аналогичных дел». В этом случае она воздействует на выработку не только судебной политики, но и принципов права, совершенствование законодательства, т. е. имеет определенное правотворческое значение. Судебная практика способствует единообразному толкованию и применению правовых норм, углубленному пониманию сложных юридических категорий в «реальном свете». Поэтому итог правоприменительной деятельности - прецедент занимает определенное место в системе источников права, учитывая авторитет самого органа правосудия, его место в структуре судебной власти и убедительность, аргументированность подготовленного документа. Таким образом, судебная практика - это результат судебной деятельности единообразного применения закона. Поскольку судебный прецедент официально не признан законодателем, он обязательно содержит образцовое правило, разрешающее конкретный спор с соответствующей и достаточно убедительной правовой аргументацией. Решение должно быть официально опубликовано (лишь в этом случае оно является обязательным), а затем подлежит неуклонному исполнению. Непременным условием законности и авторитета вынесенного решения (прецедента) является развитие самой судебной практики в формах и направлениях, установленных законодателем. Необходимость прецедентов, хотя и в ограниченных пределах, вызвана динамизмом общественных отношений, недостаточностью типового законодательного регулирования, наличием пробелов, коллизий, дефектов в праве, стратегической задачей повышения реального уровня судебной защиты прав и свобод.Судебный прецедент - это образцовое правило поведения, выработанное высшими судебными органами, официально опубликованное и являющееся обязательным при рассмотрении аналогичных дел как для участников спора (конкретного дела), так и для нижестоящих судов16.
Кроме всего прочего, в литературе вносятся предложения признать законодательно судебную практику по конкретным делам высших судов РФ источником права, придав им силу прецедента. Следует согласиться с авторами, что такое судейское правотворчество - весьма опасный и по сути своей неправовой симбиоз законодателя и судьи в одном лице. Между тем система прецедентного права имеет свою историю, свою логику и свои строгие правила и процедуры становления и функционирования, что и отличает ее от континентальных систем права, формирующихся и действующих иначе.
Не нужно забывать и о том, что в условиях излишней декларативности российского законодательства широкое использование судебных прецедентов способно привести к подмене законодателя судьей, что не соответствует принципу разделения властей и фактически подрывало бы законность в стране. Исследователи, признающие судебный прецедент в качестве источника уголовного права, предлагают официально включить прецедент в систему источников российского права. Например, предлагает предоставить судам право официально ссылаться в своих решениях на прецедент Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам наряду и после ссылки на применяемую уголовно-правовую норму (уголовный закон).
Вместе с тем, к прецеденту как источнику права должны предъявляться определенные требования. Во-первых, правовым прецедентом может считаться только вступившее в законную силу решение, во-вторых, только те ранее принятые решения могут претендовать на роль источников права, которые не противоречат законодательству, действующему в современный период, и, в-третьих, прецедент должен быть надлежащим образом оформлен17.
Реальность позволяет по новому взглянуть на роль суда в создании прецедентов. Предложение о новой функции высших органов судебной власти по выработке судебных прецедентов является актуальным в современных условиях. В настоящее время целый ряд ведущих российских ученых выступает за признание и законодательное закрепление судебного прецедента как источника права. Несмотря на своё значение, доктрина судебного прецедента пока ещё не получила однозначного понимания и утверждения в российской правовой науке и практике. Отношение к судебному прецеденту в литературе остается неоднозначным, но в последнее время все же превалирует точка зрения о том, что его пора узаконить18.
Существует и другая точка зрения на проблему отнесения судебного прецедента к источнику уголовного права. Судебная практика не должна выходить за рамки закона, противоречить ему, а сами правоприменители связаны законодательными и моральными нормами.