Сущность и понятие мифа
Содержание
Введение 3
1. Сущность и понятие мифа 5
2. Миф в культуре 8
3.
Мифология………………………..…………………………
4. Функции мифа в обществе 23
5. Миф сегодня 26
Заключение 27
Список используемых источников 29
Введение
Культуру можно определить как интерсубъективную систему значений, созданную в процессе социального взаимодействия. При разрушении системы значений происходит сбой в данной культуре, и она может исчезнуть. В различных культурах существуют универсальные и специфические системы значений, последние отвечают за этнодифференцирующие и другие отличия. При создании новой системы значений и распространении её в обществе изменяется и само общество. Значения и символы конструируют культуру: без них человек оставался бы на стадии животно-биологического развития, управляемый природными инстинктами.
Индивид, взаимодействуя с другими людьми и обществом в целом, погружается в мир значений, смыслов, знаков, символов, усваивает символические системы своей и чужой культур. Возникновение символов можно представить как динамичный процесс оформления и переоформления социальной реальности, которая первоначально связана с интерсубъективной системой мировосприятия индивида.
Определение мифа варьируется в зависимости от того. Идёт ли речь о повествовании или о представлении. Соответственно, первое определение предполагает значительно более узкий контекст исследования, с опорой лишь на текстологический анализ, в то время как второе имеет дело с мифологическим мировоззрением в целом, включая его проявление в обрядовой деятельности, быте, живописи прочем. Понятие мифологического различается и в зависимости от того, идёт ли речь об объекте (когда имеется в виду исторический период либо определение жанра в филологии) Лии методе исследования («мифологическая школа»). Но даже и в рамках одного толкования – например, мифологического эпоса как повествования о богатырях и героях – значительные разночтения приводят к неопределённости того, что понимается в данном случае под «мифологическим».
Миф - создание воображения коллективной общенародной или индивидуальной фантазии, обобщённо отражающее действительность в виде чувственно-конкретных персонификаций и одушевлённых, очеловеченных существ, которые у некоторых людей преломляются (претворяются) в сознании как вполне реальные
Миф
появляется еще на заре человечества
и сопровождает его вплоть до наших
дней, видоизменяясь, но не теряя своего
значения. Сущность мифа изучалась
многими исследователями с
Миф «вбирает в себя» все особенности культуры, характерные для того или иного общества в тот или иной исторический период: это касается и этических норм, и материальной культуры, и религии.
Вся наша жизнь, в той или иной степени, пронизана мифами, и исследование отражения их в повседневности, а также мифотворчества как в прошлом, так и в настоящем является одной из важнейших задач культурологической и социальных наук.
1. Сущность и понятие мифа
Процесс сотворения мифа начинается, когда человек осознает необходимость или неизбежность чего-либо, или когда у него возникает острое желание что-то изменить в окружающем мире. Но из-за недостатка знаний о мире ему для осуществления этих желанных изменений приходится полагаться главным образом на воображение, вымысел, на фантастическую картину реальности. Мифология, миф — это специфические образы, иллюзорная модель подлинной реальности. Иными словами, миф является символической, превращенной формой действительности, одной из символических форм культуры, создаваемой воображением и переосмыслением реальности, подобно созданию искусства.
Слово «миф» происходит от греческого mythos, которое в глубокой древности обозначало «слово», «высказывание», «историю», «фикцию». Миф всегда связан с религиозными ритуалами и верованиями. Это рассказ, автор которого чаще всего неизвестен. Миф обычно объясняет обычаи, традиции, веру, социальный институт, различные феномены культуры или явления природы, опираясь на якобы фактические события. Мифы повествуют, например, о начале мира, о том, как были созданы люди и животные, откуда и как произошли некоторые обычаи, жесты, нормы и т.п. Мифы предлагают модели человеческого поведения, социальных институтов или универсальных обстоятельств.[4]
Мифы возникают, когда человек вынужден объяснять себе мир, не располагая научным знаниями о себе и своей Вселенной. Именно так обстояли дела в каменном веке.
В литературе указывается: древнейшие мифы выражают веру в зависимость этого мира от таинственных потусторонних сил, в то, что чувственно данный человеку мир на самом деле имеет своё основание и причину вне своих пределов — в ином измерении. Эта вера естественным образом порождает убеждённость, что с помощью потусторонних сил можно освободиться от сил, чувственно данных и непосредственно господствующих в реальном мире.
Названная убеждённость возникает потому, что мифы снимают различие между наличным материальным миром и трансцендентным. Пространство, в котором существуют боги и все сверхъестественные силы и существа, миф объединяет с чувственно воспринимаемой средой жизни человека, так что потусторонность бога представляется просто как очень дальнее расстояние. Всё божественное уравнивается в представлениях с обычным человеческим, мирским. Магические процедуры и культовые действия воспринимаются как технология овладения нематериальными силами с помощью материальных средств. [6]
Мифы — это особое осознание и объяснение мира и бытия человека в мире. Специфика древнейших первоначальных мифов — в том, что человек вписывает сверхъестественные силы в привычный чувственно доступный мир, напрямую связывает трансцендентное со своей жизнью, с повседневными возможностями, мотивами и эмоциями. Так возникают представления о том, что гром — это звук от колесницы Николая-Угодника, или о мировом древе, мировом яйце, о битвах богов, которые привели к привычному для нас мировому порядку.
Действие мифических сюжетов разворачивается в ином времени, чем обычное. Это «другое» время. «Иное» и пространство, в котором действуют персонажи мифов. Наконец, и сами эти персонажи чаще всего — боги и подобные им сверхъестественные существа, и происходят в мифических историях часто невероятные вещи, чудеса. Мифы религиозны.
Мифы похожи на сказки, их часто путают. Однако это разные вещи. Миф не подлежит сомнению, в его истинность верят. Пока миф остается мифом, люди поклоняются богам, о которых он повествует. Так называемые народные сказки — это те мифы, которые остались в памяти людей после того, как исчезла вера в истинность данных мифов, когда они перестали входить в религию, а представленным в них богам перестали молиться. Поэтому такие мифы начинают воспринимаются как выдумки, забава, то есть становятся сказками.
Мифы часто классифицируют по их тематике. Наиболее распространены космогонические мифы, мифы о культурных героях, мифы о рождении и воскрешении, мифы об основании.
Мифы о рождении и воскрешении рассказывают, что можно воскреснуть после смерти, что время может пойти вспять, что человек превращается в иные существа. В мифах о наступлении идеального общества (милленнаристские мифы) или явлении спасителя (мессианские мифы) темы воскрешения и возобновления объединены с эсхатологическими. Милленаристские и мессианские мифы найдены в племенных культурах в Африке, Южной Америке и Меланезии; они содержатся в мировых религиях — иудаизме, христианстве, исламе.
Мифы основания описывали основание городов. Они зародились где-нибудь около 4-х и 3-х тысячелетий до н.э., когда возникали первые города.
Миф, мифологическое мышление и мифологическое восприятие мира появляются потому, что человек верит в определенную структуру бытия (мира). Такая вера опирается на случайные наблюдения и факты, из которых делаются с помощью воображения и фантазии столь же случайные сопоставления и выводы; на их основе устанавливаются далеко не всегда достоверные, чаще всего фантастические, связи между явлениями и процессами бытия. При этом связи и взаимодействия определяются не через законы природы и общества, а сверхъестественным образом, через «иное» пространство, с помощью сверхъестественных, иррациональных сил.
Познание такого мира возможно только посредством мистики. В нем неизбежно появляется магия — именно как вера в мифы о возможности контактов с «иным» пространством, посредством особых процедур (обрядов, ритуалов, заклинаний…) воздействовать на реальную жизнь. Особое значение при этом приобретает вера в абсолютное могущество слова, жеста, знака.
2.Миф в культуре
Одной из древнейших составляющих любой локальной культуры является система мифов. Возникая в ходе реализации одной из важнейших потенций человека, воображения, мифы выполняют в обществе многие важные функции, в значительной степени определяя мышление и регулируя поведение людей. К.Г. Юнг считал, что мифы составляют содержание коллективного бессознательного в любом обществе. Мифы являются разновидностью иллюзий. Они могут возникать спонтанно, а также создаваться целенаправленно для манипуляции сознанием и — через него — поведением людей.
Мифотворчество — свойство человеческого сознания вообще. Миф формируется в исходных формах в подсознании и сознании человека, он близок к его биологической природе. Миф возникает на основе способностей (потенций) человека верить и воображать, фантазировать. Мифотворчество удовлетворяет одну из фундаментальных и самых жгучих потребностей человека, а именно потребность понимать и объяснять мир, создавая его картину. Эта потребность возникает потому, что человек наделён интеллектом и сознанием. Когда нет объективных, рациональных оснований, человек объясняет мир с помощью эмоций, подражания и т.д. Используя фантазии и воображение, а также способность (потенцию) верить, человек объясняет себе самые различные явления и процессы в природе и в обществе, назначает различным предметам и явлениям символические смыслы. [16]
Мифологическое сознание неспособно критически относиться к себе и к содержанию мифа, оно не понимает, что миф сотворен людьми в определённом обществе. К тому же мифологическое сознание просто не воспринимает того, что не отвечает содержанию мифа или прямо ему противоречит. Общая универсальная черта мифологии — нетерпимость в борьбе мнений в обществе.
При всём многообразии термина «миф», выявляется как минимум три формы бытия мифа:
- собственно миф в его традиционном и «диком» виде, как он существует в первобытных обществах;
- инобытие мифа в художественной литературе;
- мерцание мифа в массовом сознании (в том числе в фольклоре, социальных мифах и различных проявлениях «архетипического»).
Для прояснения двоякой природы мифа или двойственности толкования этой природы исследователями вводится разделение мифа и мифопоэтики – с полным осознанием того, что мифопоэтика, в свою очередь, является не чем иным, как одной из форм мифа. Точнее, наиболее древней его формой, той, которую, собственно и называют мифом этнографы.
Понятие мифопоэтики вводится также по следующим причинам: разведение обществ, культур и типов мировосприятия на «мифопоэтические» и «немифопоэтические» основывается на различии в восприятии причинности, пространства и времени, а также на различиях в языках данных культур.
Выбор некоторого набора коллективных представлений и определённое их соединение образуют основу всякой культуры и позволяют существовать всякому обществу – как мифопоэтическому, так и «цивилизованному». Различие состоит в том, какие именно коллективные представления, какие именно мифы ложатся в основу данной конкретной культуры, как они определяют восприятие времени, пространства и причинности, как влияют на специфику языка, и какому типу общества соответствует.
Мифы как «относительно устойчивые стереотипы массового сознания» оказываются распространёнными не только в мифопоэтических образах, но существуют во всех без исключения культурах.
Мифологически представления в архаическом обществе ещё отличаются неразвитостью, размытостью, это, скорее, образы объектов, которые соотносятся с образом верховного тотема, вызывающим сильнейшее переживание, на которое способен человек.
Мифы
примитивных культур
Основными
героями архаических мифов
Первоначально мифологические образы являлись элементарными знаками, примитивными первичными носителями значений. Знак репрезентирует вещь, называет воспоминание или представление о ней, заменяет её. Так, тотем группы и есть сама группа. Первобытные племена верили, что к человеку «переходят» некоторые существенные черты тотема-животного.
Первобытное общество структурно определяло мифологическую систему классификации объектов. Социальная организация была моделью и матрицей для формирования мифологических систем и осознавалась при этом всем племенем как священная. В первобытном мифе нет ничего символического, миф – это действительность, переживаемая первобытным коллективом. Но установление неожиданных связей между несопоставимыми, на первый взгляд, предметами уже является своеобразным прологом символических подмен и ссылок.
Однако широкий символизм характерен для развитых форм мифологий и религий, искусства, науки, политики и идеологии, для современных мифологий. С помощью символа осуществляется культурная преемственность – передача знаний от поколения к поколению, а также устанавливаются прочные связи между членами данного общества благодаря общества разделяемых значений, смыслов, символов, мифов.[9]
Юнг определяет мифотворчество как коллективный бессознательный процесс. К явлениям подобного рода он относит, например, эзотерические культы древности, раннехристианские гностические ереси, средневековую алхимию; в них, за покровом трудно поддающихся расшифровке фантастических представлений, образов, видений и рецептов усматриваются специфические формы проявления универсальных мотивов. Логика юнговского учения однозначно приводит к выводу, что мифотворчество – это непрерывный процесс, свойственный человеку во все времена; в нашу эпоху, мифы создаются посредством того же универсального механизма, что и в далёком прошлом. Взаимодействуя с глубинными, архетипическими структурами коллективного бессознательного, ассимилируя и актуализируя их, сознание вырабатывает мифологические представления, «привязанные» к соответствующему месту и времени. Этот феномен мифологизации реалий окружающего мира, благодаря которому абстрактные структуры коллективного бессознательного обретают конкретную, понятную и приемлемую для членов соответствующего коллектива форму.
Одна
особенность человеческого
Мифы – это изначальные проявления досознательной души, непроизвольные высказывания о событиях в бессознательной психике, но менее всего аллегории физических процессов.
Само мифологическое восприятие мира возникло, как думается, в ходе длительного и трудного процесса расщепления первоначального целостного отношения к действительности, не признающего двойственности реального и воображаемого. В некотором смысле древний человек вообще не был творцом мифа. Скорее, человек просто обнаруживал его в окружающем мире. При таком видении действительности изначальный миф превращался в литературно-религиозный текст лишь по мере изменения отношения человека к природе, по мере изменения сознания, которое начинало противопоставлять мифологическое рациональному, воображаемое – реально существующему, мифологический спектакль – самой жизни. Лишь очень медленно, под давлением жизненного опыта в коллективном сознании происходило как бы внутреннее разъединение мироздания, где выделялись две главные пространственные сферы – мифическая и реальная, два временных потока – повседневный и мифический. Их осмысление заняло не одну эпоху духовного развития, да и сегодня продолжается. Из их размежевания, из представления об их отношениях, о существах, заселяющих эти две области, и рождалась мифология.
По всей видимости, параллельно было сделано открытие, что внешне сходные между собой предметы и явления образуют единые цепочки, поскольку внешнее сходство – это подтверждение скрытого сущностного родства. Так, в крошечной деревянной статуэтке было что-то от человека, которого она изображала, в рисунке бизона – от самого бизона, а хрупкая паутина на ветвях кустарника могла быть и прообразом, моделью мироздания.
В том же ряду находилось убеждение, что отдалённые концы этих цепочек прямо противоположны друг другу и чем значительнее пространство между ними, тем они различнее. Иначе говоря, при всё большей удалённости взаимосвязанных предметов и явлений происходило их внутреннее сущностное преобразование в собственную противоположность. Концы цепочек друг другу противопоставлялись, как жар – холоду, вода – огню, тьма – свету и так далее. Эти открытия позволили человеческой мысли создать первые обобщённые модели мироздания, основывавшиеся на числовых рядах и цветовых триадах. В конечном счете, возникла система представлений, получившая название магии. [8]
Сеть магических силовых линий охватывала землю, образую как бы инфраструктуру мира, в котором жили люди. От её упорядоченности прямо зависела их судьба, и едва ли не все социальные и тем более религиозные установления были нацелены на то, чтобы обеспечить гармонию во взаимоотношениях человека с этой мировой инфраструктурой. Если говорить о пространственных представлениях древнего человека, то особенно важны для него были точки пересечения этих линий, где разнородные силы сталкивались в противоборстве или, напротив, соединяли во взаимодействии. Особенно выделялись координаты, соединяющие север и юг, запад и восток, а также ось, проходящая через центр обитаемого племенем мира и связывающая его с зенитом. Круг горизонта чётко ограничивал видимый мир, и, может быть, по этому кольцо стало символом завершённости, знаком предельной границы вселенной. Вряд ли случайно древние поселения застраивались либо по осям восток – запад и север – юг, либо по окружности. Люди не хотели жить в дисгармонии с мирозданием.
Казалось бы, эта система взглядов весьма абстрактна, но архаичная мысль была предельно образна даже в самых отвлечённых своих концепциях. Система магических представлений изначально складывалась не как нечто отвлечённое, а в виде целостной картины мифологических образов, в каждом из которых воплощалось сущность того или иного звена магической силовой цепочки.
Миф
обычно многослоен, и угадать, что
скрывается под позднейшими
Каждый известный нам мифологический образ – это творческий результат деятельности многих поколений людей. Вряд ли можно сомневаться, что между волком и богом войны римлян Марсом, спутником и знаковым животным которого стал этот волк, лежат сотни лет работы народного ума. В то же время нет сомнения, что движение религиозной мысли от животного к божеству, олицетворявшему или какую-то силу природы, или явление, не было её случайной аберрацией, а было одним из главных направлений мифотворчества. Множество примеров из самых различных культурных зон подтверждает такое наблюдение. И в этом нет ничего удивительного. В эпоху, когда общественное сознание ещё только начинало противопоставлять реальное и фантастическое, почерпнутое из опыта – мифологическому, оно, естественно, сближало животных и какие-то явления окружающего мира.
Временами подобные сближения бывали чрезвычайно неожиданными, во всяком случае, такими они выглядят сегодня. И здесь важно определить, почему в направлении именно таких, а не иных отождествлений двигалось сознание, какой логике оно подчинялось. Пожалуй. Подсказку может дать магия. Магическая цепочка, соединяющая на своих концах внешне прямо противоположные предметы и явления, была и развёртыванием в пространстве сущностной противоречивости того образа / идеи, которой лежал в её основе. Как бы обнажалась его суть, а следовательно, и близость с другими образами / идеями, находившимися в зависимости друг от друга. И тогда становится яснее, почему в сказках бушменов своего рода ипостасью бога – творца оказался простой заяц.
Истинными героями складывавшейся мифологии были животные, птицы, насекомые, пресмыкающиеся. Все они легко, могли преображаться в людей, а люди – в животных. Между членами племени и их тотемом, будь то животное ли растение, устанавливались весь тесные отношения.
Вряд ли случайно мифологические образы очеловечивались по мере того, как в общественном сознании возникало и развивалось представление о специфически божественном начале, кардинально отличающем божества, демонов и иные населяющие мифическое пространство существа от людей. Общество, пока оно не сложилось, находило материал, из которого творило своих богов, преимущественно в животном мире, где существовал главный признак, сближающий его и людей, - жизнь. При этом именно магический подход предопределял выбор животного на олицетворение того или иного явления либо силы природы.
Мифологический образ практически всегда был изначально внутренне двойствен, соединяя на первый взгляд несоединимое. Расщепление комплексных, внутренне противоречивых представлений на более органичные, внутренне непротиворечивы об разы был одним из магистральных путей мифотворчества. Например, змееподобный дракон, дух воды, изрыгал пламя, потому что одновременно был олицетворением огня. Возникали новые мифические существа, которые, в свою очередь были наделены плодотворной противоречивостью, а из неё снова рождались мифические образы. [4]
Думается, это было одно из наиболее архаичных направлений поиска конкретного воплощения идеи божественности как образа некого существа, отличного от человека и своим обликом, и своим могуществом, да и своим отношением к людям вообще. Конечно, такое творчество было бы невозможно, не будь в природе допустимы самые различные метаморфозы и самые противоречивые соединения человека и животного. Однако если воображение древнего человека вырабатывало внешние ипостаси божественно начала, то ему было намного труднее представить саму суть божественности, понять, в чём её сила и какова её природа.
В истории любого общества есть периоды особенного умственного возбуждения, когда в силу взглядов, включая и мифологию, претерпевают значительные превращения глубинные изменения. Вероятнее всего, периоды такой усиленной умственной работы совпадают с временами социальных потрясений, когда само общество изменяется, а отношения между людьми, как им кажется, преобразуются, в худшую сторону. Тогда на смену старым мифологическим системам приходят новые мифологические картины мироздания, которые, давая обществу иллюзию духовной преемственности во взглядах, вкусах, убеждениях, на самом деле наполняют коллективный разум новыми мифологемами. В каждой цивилизации бывает немало таких периодов, когда в общественном сознании происходит резкий и часто стремительный перелом. Знакомы с этим явлением и древнейшие мифологии, причём в некоторых архаических системах мировидения такой перелом происходит сегодня, на наших глазах. На смену ещё недавно господствовавшим в коллективном воображении образам приходят новые, а вместе с ними и новое представление о божественном начале. В народном воображении возникают величественные картины битвы богов, когда молодое их поколение восстаёт против своих отцов, лишая тех власти и могущества. Но низвергнутые боги не исчезают из памяти людей, а отодвигаются вглубь, образуя группу почитаемых старейшин, нередко связанных со стихийными силами природы и олицетворяющих основные стороны мироздания – Землю и Небо, Воду и Огонь, Ветер и Воздух.
В божественном начале как бы слились представления о силе природы, мощи жизни и творческой способности человеческой мысли, лепившей божества из материала, который давали природа и общество, наполняя свои создания жизнью и наделяя качествами, с одной стороны, делающими эти существа прямо противоположными человеку – сверхмощными, бессмертными, немыслимо прекрасными; с другой – сходными с людьми своими слабостями и повадками, своим коварством, корыстолюбием, завистливостью.
Живой, изменчивый, тысячелетний миф кодифицировался, застывал в навечно определённых рамках. К нему опасались прикасаться, тысячи жрецов наблюдали за тем, чтобы в священное предание больше не вносились кощунственные, еретические поправки. Общение между людьми и их богами, героями и заступниками также замыкалось в нерушимую и неприкосновенную скорлупу ритуала. Изобразительное искусство, создав образцы мифических героев, больше не решалось к ним прикоснуться. Одновременно его творения словно бы застывали и в общественном воображении, сохраняясь на века в почти неизменном виде. В древних цивилизациях кодифицированный миф превращался в тот фундамент, на котором вырастали первые надплеменные религиозные системы.