Сущность и содержание иных мер уголовно-правового характера
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………
ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА………………………………………………...
2. ОТЛИЧИЕ ИНЫХ МЕР УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА ОТ
НАКАЗАНИЯ
И ИХ ПРАВОВАЯ РЕГЛАМЕНТАЦИЯ………
3. СИСТЕМАТИЗАЦИЯ ИНЫХ МЕР УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО
ХАРАКТЕРА
КАК СРЕДСТВО ПОВЫШЕНИЯ
УГОЛОВНОГО ЗАКОНА………………………………………………….23
ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ…34
ПРИЛОЖЕНИЯ……………………………………………………
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы исследования. Проблема борьбы с преступностью превратилась в одну из наиболее социальных значимых в современной России. Произошедшие в последние десятилетия фундаментальные изменения в ней предполагают, естественно, поиск новых подходов, применение как строгих мер уголовного наказания, так и альтернативных ему средств. Известно, что преступность не представляет собой какого-то одномерного и однородного по своему социальному содержанию явления. Различия в характере и степени общественной опасности преступлений, обстоятельствах их совершения, степени криминализации виновных в них закономерно обусловливают необходимость последовательной дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности, различных форм ее реализации.
Сколько естественной реакцией общества на факты совершения тяжких, особо тяжких преступлений, рецидива преступных деяний, проявления профессиональной и организованной преступности является применение строгих мер наказания, столь же естественным представляется смягчение наказания, применение иных мер уголовно-правового характера, а также альтернативных мер уголовной ответственности к лицам, впервые совершившим преступление небольшой тяжести, раскаявшимся в содеянном, возместившим причиненный вред, способствовавшим раскрытию преступления, и др.
Обращение к исследованию целей иных (помимо наказания) мер уголовно-правового характера продиктовано одной из тенденций, характерной для законодательства России и ряда зарубежных государств, расширения сферы применения альтернативных мер как уголовной ответственности, так и наказания, которые в соответствующих жизненных ситуациях позволяют наиболее цивилизованно решать задачи уголовного законодательства, а не «рекрутировать» в ряды лиц, совершивших рецидивные преступления, тех, кого можно исправить без изоляции от общества, применения иных реальных видов наказаний.
Социальная значимость проблемы целей иных мер уголовно-правового характера обусловлена следующими обстоятельствами. Во-первых, УК РФ, как известно, не основывается на сугубо формальной оценке преступления и лица его совершившего. Поэтому при определении основания, пределов и форм реализации уголовной ответственности он предписывает учитывать как формальные, так и материальные признаки, характеризующие преступление и личность виновного. Во-вторых, не только наказание, но и иные меры уголовно-правового характера сопряжены с базовыми установками отечественного законодательства. В частности, они также призваны обеспечивать реализацию принципа справедливости, поскольку должны соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также обеспечивать решение задач уголовного законодательства наиболее приемлемым для общества образом. В-третьих, иные меры уголовно-правового характера являются важным средством дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности, без реализации которых было бы невозможно проводить сбалансированную уголовно-правовую политику. В-четвертых, значимость обозначенной проблемы определяется и тем, что в более чем в 20 статьях УК РФ регламентируются основания, содержание, порядок и условия применения иных мер уголовно-правового характера, реализация которых в судебной практике в своей совокупности превышает количество всех реальных наказаний. Без применения иных мер уголовно-правового характера вообще невозможно представить состояние уголовно-правовой политики демократического государства. В-пятых, чтобы эти меры воспринимались в качестве действительных альтернатив наказания, следовало бы повысить их восстановительный и предупредительный потенциал с тем, чтобы они не рассматривались в обществе как необоснованное послабление в отношении лиц, виновных в преступлении.
Степень разработанности темы исследования. Проблемы определяют труды ученых в области уголовного права, криминологии: : Х.Д. Аликперова, В.Н. Баландина, Н.А. Беляева, Ю.В. Голика, Л.В. Головко, В.К. Дуюнова, И.Э. Звечаровского, В.Л. Елеонского, М.А. Ефимова, И.И. Карпеца, С.Г. Келиной, Н.М. Кропачева, Г.А. Кригер, А.И. Коробеева, Л.Л. Кругликова, Т.А. Лесниевски-Костаревой, СВ. Максимова, И.Л. Марогуловой, А.И. Марцева, И.С. Ноя, А.Ант. Пионтковского, СВ. Полубинской, М.Н. Становского, Н.А. Стручкова, Ф.Р. Сундурова, Н.С. Таганцева, А.Н. Тарбагаева, И.А. Тарханова, Ю.М. Ткачевского, Л.В. Усе, А.И. Фатхутдинова, A.J1. Цветиновича, А.И. Чучаева, М.Д. Шаргородского, В.Ф. Ширяева и ряда др.
Целью исследования является определение сущности, социально-правового предназначения и перспектив правовой регламентации иных мер уголовно-правового характера, а также определение отличия уголовного наказания от иных мер государственно-правового и общественного воздействия.
Для достижения указанной цели в работе были поставлены следующие задачи:
1. Изучить сущность и содержание иных мер уголовно-правового характера.
2. Проанализировать отличие иных мер уголовно-правового характера от наказания.
3. Охарактеризовать особенности правовой регламентации уголовно-правовых мер в уголовном законодательстве.
Объектом исследования выступают толкование и применение норм уголовного закона, регламентирующих иные меры уголовно-правового характера, их цели и средства достижения.
Предмет исследования составляют нормы уголовного и уголовно-исполнительного права, предусматривающие основания, порядок и условия назначения и исполнения иных мер уголовно-правового характера, и практика их применения.
1. СУЩНОСТЬ И СОДЕРЖАНИЕ ИНЫХ МЕР УГОЛОВНО-
ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА
Уголовная политика современной России, как и большинства других стран мира, направлена прежде всего на предупреждение преступности, а также недопущение повторных преступлений. Последняя задача решается путем выбора соразмерного содеянному и личности виновного вида и размера уголовно-правового принуждения. Не менее важным моментом в данном направлении является и надлежащим образом организованный процесс исполнения назначенной меры.
Современность уголовному закону могут придать не только своевременные научно обоснованные процессы криминализации и декриминализации, адаптирование его норм современным реалиям, что наблюдается в последние годы, но и пересмотр всего арсенала средств уголовно-правового реагирования на факты противоправного поведения людей, морализация уголовно-правового инструментария борьбы с преступностью при соблюдении разумных пределов.
Социально-правовая действительность свидетельствует о необходимости поиска новых форм реализации уголовной ответственности, отвечающих международным стандартам и, главное, способных достичь основных целей – удержание осужденного от повторного совершения преступления и обеспечение спокойной жизни законопослушных граждан.
Теоретики и практики, специализирующиеся в области назначения и исполнения наказания, долгое время дискутирующие вопрос об эффективности традиционно наиболее распространенного в России вида наказания – лишения свободы, кажется, сошлись во мнениях о скорейшей возможности достигать обозначенных целей посредством применения так называемых альтернативных видов наказаний, а также мер уголовно-правового характера, наказанием не являющихся. Необходимо согласиться с мнением В.В. Пронникова и А.А. Нечепуренко о том, что монопольное положение наказания как единственного средства уголовно-правового принуждения осталось в прошлом.
Причем указанная тенденция присуща не только отечественной уголовной политике. По справедливому утверждению Н.Б. Хуторской, «несмотря на сохраняющуюся тенденцию широкого применения тюремного заключения во многих странах мира, его негативные последствия как для преступника, так и для общества в целом становятся все более очевидными. Без преувеличения можно сказать, что во многих странах мира ведутся поиски внетюремных видов наказаний и совершенствование средств и методов воздействия на правонарушителей».
Все чаще научный взор стал обращаться в сторону альтернатив наказания, и в частности иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных действующим уголовным законом.
Несмотря на то, что до принятия Уголовного кодекса РФ 1996 года упоминания о таких мерах не было, отдельные «прототипы» подобных мер известны отечественному уголовному законодательству, и на протяжении длительного времени реакция государства в отношении лиц, нарушивших уголовно-правовой запрет, выражалась не только в назначении и исполнении наказания. Разнообразие общественных отношений в различные исторические периоды требовало такой реакции, которая бы обеспечивала одновременно соблюдение принципов гуманизма, экономии репрессии, индивидуализации уголовной ответственности и ее эффективности, то есть недопущение новых преступлений.
Так, отечественному уголовному законодательству давно известны такие формы реализации уголовной ответственности, не являющиеся наказанием, как условное осуждение, отсрочка исполнения приговора, меры медицинского характера и воспитательного воздействия. В соответствии со ст. 7 УК РСФСР 1922 г. к лицам, совершившим общественно опасные деяния, помимо наказания, могли применяться другие меры социальной защиты. УК РСФСР 1926 г. определял систему уголовно-правового воздействия как совокупность мер социальной защиты, подразделявшихся:
а) на меры судебно-исправительного характера;
б) меры медицинского характера;
в) меры медико-педагогического характера.
Несмотря на то, что в УК РСФСР 1960 г. «де-юре» подобные меры закреплены не были, «де-факто» они имели место. Так, Г.С. Гаверов писал: «В последние годы появились такие новые меры уголовно-правового воздействия, применяемые к правонарушителям…, которые не могут быть “втиснуты” в прокрустово ложе наказания в его традиционном понятии, требуют изменения в той части науки уголовного права, которая до настоящего времени называется учением о наказании. Теперь она может называться более широко, например, учением об уголовно-правовых мерах».
Данные меры ученый ставил между традиционными видами наказаний и «сугубо» воспитательными мерами и относил к ним уголовно-правовые меры, связанные с условным освобождением от наказания и отсрочкой исполнения приговора, меры административного, общественного и воспитательного воздействия, заменяющие наказание.
В настоящее время в ч. 2 ст. 2 УК РФ говорится о том, что Кодекс «...устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступления». Упоминается о данных мерах и в ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 7 УК РФ, где декларируется, что они должны определяться настоящим Кодексом, при применении к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.
Однако законодатель не совсем последователен, так как не раскрывает понятие и признаки таких мер, их исчерпывающий перечень, целевые установки, правовую природу, а также правовой статус осужденных к данным мерам и правовые последствия их реализации. Кроме того, в ст. 2 Уголовно-исполнительного кодекса РФ также говорится о том, что «уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации…». Однако УК РФ их не называет, хотя в ч. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. справедливо отмечается: «каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, которые установлены законом».
Умолчание законодателя по данным вопросам, имеющим не только отвлеченно теоретическое, но и сугубо практическое значение, к которым относится и указанный вопрос, всегда порождает противоречивые суждения среди ученых. И, несмотря на то, что данный вопрос в теории уголовного права рассматривался не слишком активно, такие противоречия уже появились.
Переименование, закрепленное федеральным законом от 27 июля 2006 года № 153-ФЗ, раздела VI УК РФ «Принудительные меры медицинского характера» на «Иные меры уголовно-правового характера», в который помимо принудительных мер медицинского характера (глава 15 УК РФ) законодатель включил главу 15.1 «Конфискация имущества», проблему не решило, а усугубило.
Появление раздела с подобным названием вызвало волну обоснованной критики со стороны ученых-криминалистов. Ведь принудительные меры медицинского характера вряд ли можно отнести к анализируемым мерам в связи с иной правовой природой, специфическими целевыми установками и основаниями применения. Данные меры применяются либо к лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, то есть не являющимся субъектами преступлений и с большой «натяжкой» включенным в уголовно-правовые отношения вообще, либо к лицам, у которых после совершенного преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение или исполнение наказаний, а также к совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, и только в случаях, когда такие расстройства связаны с опасностью для самих себя или других лиц (ч. 1, ч. 2 ст. 97 УК РФ). Целью этих мер является излечение данных лиц.
Конфискацию имущества в существующем виде также нельзя считать иной мерой уголовно-правового характера. Данная мера не направлена на изъятие имущества, принадлежащего виновному. Ее суть состоит в принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступления, а также изъятии доходов от этого имущества, орудий, оборудования или иных средств совершения преступления. Кроме того, и конфискация, и принудительные меры медицинского характера могут применяться судом чаще наряду с наказанием, тогда как, по нашему мнению, иные меры уголовно-правового характера должны носить самостоятельный характер. В связи с этим можно не согласиться с авторами, разделяющими меры уголовно-правового характера на дополняющие наказание и выступающие альтернативой наказанию.
Исходя из логического, буквального толкования ст.ст. 2, 3, 6 и 7 УК РФ можно сделать вывод о том, что иные меры применяются только к лицу, признанному судом виновным в совершении преступления, при провозглашении обвинительного приговора (определения, постановления) именно за это преступление. В связи с этим вряд ли можно согласиться с авторами, считающими возможным применение данных мер без связи с совершенным преступлением или с уголовной ответственностью, то есть по иным основаниям.
В частности, С. Курганов предлагает в качестве оснований применения иных мер уголовно-правового характера рассматривать в целом правонарушающее постпреступное поведение лица и относить к ним, помимо форм реализации уголовной ответственности, меры, применяемые к осужденным, не исполняющим требования приговора суда (отмену условного осуждения или продление испытательного срока (ч. 2, ч. 3 ст. 74 УК РФ), отмену условно-досрочного освобождения (п. «а» ч. 7 ст. 79 УК РФ), отмену принудительной меры воспитательного воздействия, которая применялась при освобождении от уголовной ответственности (ч. 4 ст. 90 УК РФ), отмену отсрочки отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ч. 2 ст. 82 УК РФ), замену наказания, в случае злостного уклонения от его отбывания, на более строгое (ч. 5 ст. 46, ч. 3 ст. 49, ч. 4 ст. 50, ч. 4 ст. 51 УК РФ).
Противоречивой является и позиция Т.Д. Устиновой, которая сначала утверждает о том, что такие меры являются реакцией государства на преступление, имеют аналогичные с наказанием цели, в некоторой степени ограничивают права и свободы лица, совершившего преступление, а впоследствии классифицирует их на следующие группы:
1. Обеспечивающие
осуществление уголовного
2. Альтернативные наказанию и являющиеся формой реализации уголовной ответственности (принудительные меры воспитательного воздействия – ст. 90, ч. 2 ст. 92 УК РФ).
3. Обеспечивающие
исправление осужденного и
4. Обеспечивающие реализацию задач, стоящих перед институтами условного осуждения, условно-досрочного освобождения, отсрочки отбывания наказания беременным женщинам или женщинам, имеющим малолетних детей (случаи отмены данных мер или продления испытательного срока условного осуждения).
Достаточно интересным является мнение И.Э. Звечаровского, который под мерами уголовно-правового характера, закрепленными в УК РФ 1996 г., понимает меры, предусмотренные уголовным законом, применяемые независимо от юридической природы поведения лица, совершившего преступление, но с учетом изменений его уголовно-правового статуса, то есть основанием применения данных мер, по его мнению, может быть не только преступное, но и любое поведение, имеющее уголовно-правовое значение, а сами меры не обязательно должны носить активный, воздействующий характер.
Далее автор перечисляет подсистемы, входящие, по его мнению, в систему данных мер: все виды освобождения от уголовной ответственности (гл. 11 УК РФ), включая примечания к статьям Особенной части УК РФ, ст. 31, ч. 2 ст. 84 и ч. 1 ст. 90 УК РФ; подсистему наказаний – ст.ст. 44, 88 УК РФ, включая смягчение или усиление наказания (ст.ст. 61, 62, 63, 64 УК РФ), условное осуждение (ст.ст. 73, 74 УК РФ), отсрочку отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей (ст. 82 УК РФ); подсистему видов освобождения от наказания (ч. 1 ст. 81, ст. 83, ч. 2 ст. 84, ст. 92 УК РФ); подсистему видов освобождения от отбывания наказания (ст. 79, ч. 1 и 2 ст. 81, ч. 3 ст. 82, ч. 2 ст. 84, ч. 2 ст. 85, ст. 93 УК РФ); подсистему видов замены неотбытой части наказания более мягким (ст. 80, ч. 3 ст. 82, ч. 3 ст. 83 , ч. 2 ст. 84, ч. 2 ст. 85 УК РФ) или более строгим наказанием (ч. 5 ст. 46, ч. 3 ст. 49, ч. 4 ст. 50, ч. 4 ст. 53 УК РФ); досрочное снятие судимости (ч. 5 ст. 86 УК РФ).
В то же время данный автор исключает возможность отнесения к таким мерам принудительные меры медицинского характера, а также меры воспитательного воздействия, которые, по его мнению, не являются уголовно-правовыми, не влекут изменения уголовно-правового статуса личности, имеют иные цели и основания.
Указанный подход к понятию мер уголовно-правового характера представляется спорным. Во-первых, автор разрывает связь между преступным деянием и уголовной ответственностью, нарушая триаду «преступление – ответственность – наказание» конструкцией «уголовно-правовое поведение – уголовная ответственность» и не учитывая, что последняя связка невозможна без первого звена – совершенного преступления. Во-вторых, он расширительно толкует формы реализации уголовной ответственности, говоря в целом о возможных реакциях государства в отношении лица, совершившего преступление. Следуя логике автора, любые уголовно-правовые правоотношения, изменяющие статус лица, совершившего преступление, следует относить к рассматриваемым мерам. В-третьих, вряд ли можно обосновывать необходимость введения категории иных мер уголовно-правового характера тем, что не все предусмотренные уголовным законом реакции государства в отношении лица, совершившего преступление, подпадают под категорию уголовной ответственности (например, ст. 81 УК РФ).
В юридической литературе высказано мнение, согласно которому иные меры уголовно-правового характера – это меры уголовной ответственности, то есть такие меры, которые входят в содержание одного из видов уголовной ответственности и применяются к лицу, совершившему преступление, но в отличие от наказания не имеют карательного травмирующего содержания, с чем необходимо согласиться. По меткому выражению В.Д. Филимонова, «их задача состоит не в том, чтобы ограничить права и свободы осужденного и оказать на него определенное травмирующее нравственно нравственно-психологическое воздействие, а в том, чтобы создать наилучшие условия для его исправления. У них иная, чем у карательного вида правовых ограничений, социальная направленность».
Безусловно, законодатель, упоминая о том, что к лицу, совершившему преступление, кроме наказания, могут применяться и иные меры уголовно-правового характера, подразумевал именно такой подход. Речь идет об иных формах реализации уголовной ответственности, кроме наказания, которые могут применяться к лицу, совершившему преступление, то есть о новой триаде «преступление – ответственность – иные меры уголовно-правового характера», известной отечественному и зарубежному уголовному законодательству.
Представляется, что подобные меры должны обладать следующими признаками:
1. Данные меры имеют уголовно-правовой принудительный характер, то есть должны быть предусмотрены нормами уголовного закона и применяться в принудительном порядке.
2. Основанием их назначения является совершение лицом преступления.
3. Могут
назначаться только
4. Исполнение
данных мер должно
5. Данные
меры содержательно
носят одновременно правоограничивающий,
обязывающий (но не карающий) и воспитательно-
Таким образом,
меры уголовно-правового характера, отличные
от наказания, – это предусмотренные уголовным
законом и назначаемые судом лицу, признанному виновным
в совершении преступления, меры правоограничивающей
или воспитательно-
На сегодняшний день систему мер уголовно-правового характера, отличных от наказания, составляют: условное осуждение, отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей, принудительные меры воспитательного воздействия.
Содержательно «по духу» закона они могут заключаться не только, и даже не столько в ограничении прав осужденного, сколько в контроле за его поведением и скорейшей ресоциализации преступника (например, условное осуждение без возложения обязанностей или отсрочка назначенного наказания беременным женщинам), в ограждении его от дальнейшей криминальной стигматизации и реституции (принудительные меры воспитательного воздействия). Причем не всегда данные меры будут носить принудительный характер, а в условиях модернизации арсенала уголовно-правовых средств воздействия на правонарушителей их содержание и формы могут со временем несколько трансформироваться.
2. ОТЛИЧИЕ ИНЫХ МЕР УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА ОТ НАКАЗАНИЯ И ИХ ПРАВОВАЯ РЕГЛАМЕНТАЦИЯ
Вопросы правовой регламентации иных мер уголовно-правового характера можно смело отнести к разряду спорных.
Изменения, внесенные в раздел VI Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) Федеральным законом от 27.07.2006 № 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона “О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма” и Федерального закона “О противодействии терроризму”», должны были поставить точку в дискуссии относительно содержания иных мер уголовно-правового характера.
Законодатель указал, что к иным мерам уголовно-правового характера следует относить только принудительные меры медицинского характера и конфискацию имущества. Но это вызвало еще более оживленные дискуссии среди ученых-юристов относительно правовой природы иных мер уголовно-правового характера, их целей и места в УК. Остался неразрешенным вопрос о месте в УК тех мер, которые законодателем не отнесены ни к наказанию, ни к иным мерам уголовно-правового характера, например отсрочка отбывания наказания, условное осуждение и др.
В действующем УК РФ термин «иные меры уголовно-правового характера» употреблен в ст. 2, 3, 6, 7 и в наименовании раздела VI. Так, ст. 2 УК РФ гласит, что «для достижения задач Уголовный кодекс устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений» (в ранее действовавшем УК РСФСР 1960 г. была закреплена возможность применения к лицам, совершившим преступления, лишь наказания). Статья 6УК РФ гласит «...наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми». В статье 7 УК РФ указано: «...наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства». Отсюда следует, что термин «иные меры уголовно-правового характера» употребляется в одной связке с «наказанием». Однако, в отличие от последнего, законодатель не дает его определения, не раскрывает целей данных мер. Между тем, ст. 98 УК РФ устанавливает, что целями принудительных мер медицинского характера является излечение лиц, указанных в ч. 1 ст. 97 УК РФ, и предупреждение совершения ими новых деяний. В свою очередь, на законодательном уровне не закреплены цели, которые преследует конфискация имущества.
В.В. Лавров справедливо замечает, что неоднократное использование законодателем в тексте уголовного закона термина «меры уголовно-правового характера» дает ученым-правоведам и должностным лицам правоприменительных органов неоспоримое право знать, каково же подлинное содержание понятия, скрывающегося за этим относительно новым для отечественного уголовного законодательства термином. Чем руководствовался законодатель, разделяя меры уголовно-правового характера на наказание и иные меры?
Так, Ф.К. Набиуллин определяет иные меры уголовно-правового характера как категории, однопорядковые с наказанием, поскольку они выступают в качестве основных форм реализации уголовной ответственности. Ограничения прав, реализуемые при применении иных мер, лишены карательной направленности.
По мнению С.Г. Келиной, определенное сходство «иных мер уголовно-правового характера» с наказанием заключается в том, что эти меры являются правовым последствием совершения преступления; они предусмотрены в законе; назначаются только судом; хотя эти меры связаны с определенными правоограничениями, они лишены карательного характера, основное их назначение состоит в том, чтобы удержать лицо от повторного нарушения уголовного закона.
Иные меры, как и наказание, должны обеспечивать решение задач Уголовного кодекса, быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам совершения преступления и личности виновного. Они должны обеспечивать реализацию принципа гуманизма, поскольку не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.
В то же время С.Г. Келина подчеркивает, что иные меры уголовно-правового характера, или меры безопасности, принципиально отличаются от наказания. Хотя иные меры и являются правовым последствием совершения преступления, они не включаются законодателем в санкцию за совершение конкретного преступления и, следователь но, могут применяться к лицу, совершившему любое преступление. Такие меры определяются судом по его усмотрению в случае необходимости. В отличие от наказания, суд чаще всего не определяет срок исполнения таких мер, хотя иногда суду предписывается устанавливать минимальный или максимальный срок исполнения такой меры. Иные меры уголовно-правового характера лишены свойства кары, возмездия. Они не служат цели общей превенции, их назначение – исправление лица и предупреждение с его стороны совершения новых преступлений, иногда и нейтрализация таких лиц.
Нельзя не согласиться с мнением С.Г. Келиной, что появление иных мер уголовно-правового характера связано с процессом постепенного отказа от жесткой связи «преступление – наказание».