Сущность историко-материалистической теории происхождения государства

СОДЕРЖАНИЕ

Введение …………………………………………………………………………… с 3

Общая характеристика основных теорий о происхождении государства ... с 4

Сущность историко-материалистической теории происхождения государства  ………………………………………………………………………. с 20

Заключение ………………………………………………………….………….... с 24

Приложение 1 ………………………………………………………..……………с 26

Приложение 2 ………………………………………………………..……………с 27

Список используемой литературы ……………………………….……………с 28

ВВЕДЕНИЕ

В мире всегда существовало множество различных теорий, объясняющих процесс возникновения и развития государства. Это вполне естественно и понятно. Ибо каждая из них отражает или различные взгляды различных групп, классов, наций и других социальных общностей на данный процесс, или – взгляды и суждения одной и той же социальной общности на различные аспекты данного процесса возникновения и развития государства. В основе этих взглядов и суждений всегда находились различные экономические, финансовые, политические и иные интересы.

Речь идет не только о классовых интересах и связанных с ними противоречиях, как это длительное время утверждалось в нашей отечественной и отчасти – зарубежной литературе. Вопрос ставится гораздо шире. Имеется в виду весь спектр существующих в обществе интересов и противоречий, оказывающих прямое или косвенное влияние на процесс возникновения, становления и развития государства.

За время существования  юридической, философской и политической науки были созданы десятки самых  различных теорий и доктрин. Высказаны  сотни, если не тысячи, самых различных предложений. Вместе с тем споры о природе государства, причинах, источниках и условиях их возникновения продолжаются и по сей день.

Общая характеристика основных теорий о происхождении  государства (Приложение 1)

Причины их и порождаемых  ими многочисленных теорий заключаются  в следующем. Во-первых, в сложности  и многосторонности самого процесса происхождения государства и  объективно существующих при этом трудностях его адекватного восприятия. Во-вторых, в неизбежности различного субъективного восприятия данного процесса со стороны исследователей, обусловленного их несовпадающими, а порой противоречивыми экономическими, политическими и иными взглядами и интересами. В-третьих, в преднамеренном искажении процесса первоначального или последующего (на основе ранее существовавшего государства) возникновения государственно системы в силу конъюнктурных или иных соображений. И, в-четвертых, в преднамеренном или непреднамеренном смешении в ряде случаев процесса возникновения государства с другими соотносящимися с ним процессами.

Обращая внимание на последнее  обстоятельство, Г.Ф. Шершеневич отмечал, что вопрос о происхождении государства часто смешивается с вопросом «об обосновании государства». Конечно, логически эти два вопроса совершенно различны, но «психологически они сходятся общими корнями». Вопрос о том, почему нужно повиноваться государственной власти, в таком представлении логически связывается с вопросами, каково ее происхождение¹.

Таким образом, в строго теоретическую проблему о происхождении государства вносится чисто политический момент. Не то важно, каково было в действительности государство, а как найти такое происхождение, которое способно было бы оправдать заранее предвзятый вывод. В этом заключается основная цель смешения названных явлений и отражающих явлений и отражающих их понятий. В этом – одна из причин множественности и неоднозначности произрастающих на данной основе теорий.

Различного рода теорий возникают  не только в связи с неправомерным смешением процесса возникновения государства с другими взаимосвязанными с ним процессами. Аналогичная картина наблюдается и в отношении процесса зарождения и становления права, его первоначального возникновения. При этом нередко имеется место неправомерное смешение происхождения права с его развитием.

Кроме того, оставляя вопрос о происхождении государства  и права весьма запутанным и не решенным, не умея, как отмечал Н.М. Коркунов, естественным путем объяснить  их происхождение, в них начали усматривать «божественное установление». Государство и право получает, таким образом, в глазах людей значение некоего объективного порядка, «не зависящего от человеческой воли, стоящего выше человеческого произвола»².

И это действительно  так. Как показывает опыт решения  проблем происхождения государства и права, особая роль в решении этих вопросов на протяжении всей истории развития человечества отводилась религия. Еще в Древнем Египте, Вавилоне и Иудее выдвигались идеи божественного происхождения государства. «Закон дал нам Моисей, наследие обществу Иакова», – читаем мы в Библии.

Но особенно широкое  распространение данные идеи получили на стадии перехода многих народов  к феодализму и в феодальный период. На рубеже XII – XIII вв. в Западной Европе развивается, например, теория «двух мечей». Она исходит из того, что основатели церкви имели два меча. Один они вложили в ножны и оставили при себе. Ибо не пристало церкви самой использовать меч. А второй они вручили государям для того, чтобы те могли вершить земные дела. Государь, по мнению богословов, наделяется церковью правом повелевать людьми и является слугой церкви. Основной смысл данной теории в том, чтобы утвердить приоритет духовной организации (церкви) над светской (государством) и доказать, что нет государства и власти «не от Бога».

«Примерно в тот же период появляется учение широко известного в просвещенном мире ученого-богослова Фомы Аквинского (1225 – 1274). Он утверждал, что процесс возникновения и развития государства аналогичен процессу сотворения Богом мира. Сам Божественный разум, согласно учению Ф. Аквинского, управляет всем миром. Он лежит в основе всей природы, общества, мирового порядка, каждого отдельного государства.

Автор выступал за активное проникновение богословской идеологии в науку и философию, за неразрывную взаимосвязь светских и религиозных институтов. Религия, по логике Ф.Аквинского, должна обосновываться необходимостью возникновения и существования государства. В свою очередь последнее обязано защищать религию.

Призывая светские власти беспощадно бороться с еретиками, Ф.Аквинский писал, что «извращать религию, от которой зависит жизнь вечная, гораздо более тяжкое преступление, чем подделывать монету, которая служит для удовлетворения потребностей временной жизни. Следовательно, если фальшивомонетчиков, как и других злодеев, светские государи справедливо наказывают смертью, еще справедливее казнить еретиков…»³

«Религиозные учения о происхождении государства имеют хождение и поныне. Наряду с ними продолжаются существовать идеи, высказанные еще в Древнем Риме, о том, что на возникновение и развитие государства, а также на закат отдельных государств и правовых систем решающее влияние оказали человеческие слабости и страсти. Среди них – жажда денег и власти, алчность, честолюбие, высокомерие, жестокость и другие отрицательные человеческие черты и страсти. «Что послужило главной причиной упадка Римского государства?», – спрашивает римский историк I в. до н. э. Гай Саллюстий Крисп в известной его работе «Заговор Кателины». И тут же отвечает: «Упадки нравов, стяжательство, страсть к распутству, обжорству и прочим излишествам».

После того, пишет Саллюстий, когда «трудом и справедливостью» возросло Римское государство, когда  силой оружия были укрощены великие  цари и смирились дикие племена, когда исчез с лица земли Карфаген – соперник Римской державы и «все моря, все земли открылись перед нами, судьба начала свирепствовать и все перевернула вверх дном». Римляне, которые с легкостью и достоинством переносили лишения, опасности, не выдержали испытания досугом и богатством»⁴.

Сперва развилась жажда  денег, за нею – жажда власти, и обе стали как бы общим  конем всех бедствий. Так случилось  потому, что корыстолюбие сгубило  верность, честность и остальные  добрые качества. Вместо них «оно выучило  высокомерию и жестокости, выучило презирать богов и всех полагать продажным». Честолюбие многих сделало лжецами. Заставило «в сердце таить одно», а вслух говорить другое. Дружбу и вражду оценивать «не по сути вещей, а в согласии с выгодой. О пристойной наружности заботиться больше, чем о внутреннем достоинстве».

Особенно сильно падение нравов отразилось на молодежи. Ее легко было подтолкнуть на преступление, лжесвидетельство и мошенничество. В ней легко  было воспитать презрение к верности. По вине богатства «на юность напали роскошь и алчность, а с ними и наглость: хватают, расточают, свое не ставят ни во что, жажду чужого, стыд и скромность, человеческое и божественное – все нипочем, их ничто не смутит и ничто не остановит».

Все сказанное о падении  нравов населения окончательно подорвало моральные основы Римского государства, и оно было обречено. Так может случиться с любым государством. Нравы – положительные и отрицательные, добрые и злые – несомненно, играют значительную роль в процессе возникновения и развития государства. Важную, но не решительную. Они являются скорее следствием, но не первопричиной. Хотя и выступают иногда, как в случае с Римской империей, на первый план.

Как показывает исторический опыт, главные причины возникновения  и развития государства лежат вовсе не в сфере морали или религии. Они коренятся в области экономики и в социальной жизни людей.

Научные исследования свидетельствуют о том, что государственная организация приходит на смену родоплеменной организации. Право – на смену обычаям. И происходит это не в силу самого по себе изменения общественных нравов, религиозных воззрений и взглядов, а в силу коренных изменений в экономической сфере и в самом первобытном обществе. Именно они привели к разложению первобытнообщинного строя и к утрате способности первобытными обычаями регулировать общественные отношения в новых условиях.

До возникновения государства  люди объединялись не столько на основе проживания на определенной территории, сколько по признаку родства. Однако со временем связь, членов общин с  определенной территорией усиливалась, а при переходе к земледелию стала основой. Исходным пунктом организации общества стало территориальное деление, и гражданам предоставили осуществлять свои общественные права и обязанности там, где они поселились, уже как правило, безотносительно к родственным отношениям. Организация населения по месту жительства стала основной во всех государствах.

Известные во всемирной истории  крупнейшие разделения труда, связанные  с отделением скотоводства от земледелия, ремесла от земледелия и с появлением торговли и обмена, привели к быстрому росту производительных сил, к способности человека производить больше средств к существованию, чем это было нужно для поддержания жизни. Становилось экономически выгодным использовать чужой труд. Военнопленных, которых раньше убивали или принимали на равных в свой род, стали превращать в рабов, заставляли работать на себя. Производимый ими остаточный (сверх необходимого для прокормления) продукт присваивали.

В обществе сначала наметилось, а  затем по мере разделения труда быстро усилилось имущественное расслоение, появились богатые и бедные. В целях получения остаточного продукта стал широко использоваться не только труд военнопленных, но и труд своих сородичей. Имущественное неравенство повлекло за собой социальное неравенство. Общество постепенно, в течение многих тысячелетий расслаивалось на различные, со своими собственными интересами и своим собственным, далеко не одинаковым статусом, устойчивые группы, классы, социальные прослойки.

Во всей Галлии, писал по этому поводу еще в глубокой Древности Гай Юлий Цезарь (100 – 44 гг. до н. э.), «существуют вообще только два класса людей, которые пользуются известным значением и почетом, ибо простой народ там держит на положении рабов: сам по себе он ни на что не решается и не допускается ни на какое собрание. Большинство, страдая от долгов, больших налогов и обид со стороны сильных, добровольно отдается в рабство знатным, которые имели над ними все права господ над рабами»⁵.

«Об аналогичной ситуации, складывающейся между различными классами и слоями населения в связи с имущественным неравенством, во все последующие столетия писали многие авторы. Но особое внимание данному фактору, оказавшему огромное влияние на процесс возникновения государства и права, уделялось в период становления капитализма и в последовавшие за этим годы. Так, в частности, всемирно известный английский экономист Д.Риккардо обращал внимание на то, что «продукт земли – все, что получается с ее поверхности путем соединенного приложения труда, машины и капитала, – делится между тремя классами общества, а именно, землевладельцами, собственниками денег или капитала, необходимого для ее обработки, и рабочими, трудом которых она обрабатывается».

К. Маркс и Ф. Энгельс  исходили из того, что с возникновением и существованием классов неразрывно связано возникновение и существование государства и права. Государство, писал Энгельс, существует «не извечно. Были общества, которые обходились без него, которые понятия не имели о государстве и государственной власти. На определенной ступени экономического развития, которая необходимо связана была с расколом общества на классы, государство стало в силу этого раскола необходимостью».

В.И. Ленин рассматривал государство  как «продукт и проявление непримиримости классовых противоречий». Государство, писал он в работе «Государство и революция», возникает там, тогда и постольку, где, когда и поскольку классовые противоречия объективно не могут быть примирены».

В отличие от многих буржуазных авторов, считавших, что государство существует на всех стадиях развития человеческого общества, пролетарские ученые и идеологи придерживались иного мнения. С их точки зрения, государство имманентно лишь классовому обществу. Что же касается доклассового, первобытного общества, то в нем существуют лишь зачатки государства. «Доклассовое общество без государства и классовое общество с государством», – заключал Ленин»⁶.

При первобытном строе начавшееся расслоение общества первоначально ведет к тому, что из общей массы членов рода выделяется знать – обособленная группа вождей, военачальников, жрецов. Используя свое общественное положение, эти люди присваивали себе большую часть военной добычи, лучшие участки земли, приобретали огромное количество скота, ремесленных изделий, орудий труда. Свою власть, ставшую со временем наследственной, они использовали не только для защиты общественных интересов, сколько для личных, для удержания в повиновении рабов и неимущих соплеменников. Появились и другие признаки разложения первобытнообщинного строя и соответствующей ему родоплеменной организации, которая постепенно стала вытесняться государственной организацией.

В новых общественно-экономических  условиях прежняя система организации  власти – родоплеменная организация, рассчитанная на управление обществом, не знавшим имущественного разделения и социального неравенства, оказалась бессильной перед растущими изменениями в сфере экономики и социальной жизни, усиливающимися противоречиями в общественном развитии, перед углубляющимся неравенством. «Родовой строй, – писал Ф. Энгельс в работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства», – отжил свой век. Он был разделением труда и его последствием – расколом общества на классы. Он был заменен государством»⁷. Государственные органы и организации частично появились в результате преобладания органов и организаций, сложившихся в рамках первобытнообщинного строя. Частично – путем полного вытеснения последних.

О появлении признаков  государства в любой стране свидетельствует  прежде всего выделение из общества особого слоя людей, непроизводящих материальных или духовных благ, а занятых лишь управленческими делами. Об этом же свидетельствует наделение данного слоя людей особыми правами и властными полномочиями; введение различных налогов и всевозможных податей, займов; подразделение членов общества не по кровнородственному признаку, как это было при первобытнообщинном строе, а по административно-территориальному; появление на постоянной основе особых отрядов вооруженных людей, дружин, призванных, с одной стороны, защищать территорию и общество от нападения извне, а, с другой – самим вести новые территориальные завоевания.

О появлении признаков государственной  организации общества и вытеснения ею первобытнообщинного строя свидетельствуют  и другие факторы. Они указывают на то, что государство не навязывается обществу извне. Оно возникло на его основе естественным путем. Вместе с тем оно развивается и совершенствуется. «Все древнейшие государственные организации, – писал в середине XIX в. немецкий историк Г. Ландау, – возникли не из человеческого произвола, не благодаря организационным эдиктам… Как раз наоборот. Они выросли, словно растение из зерна, брошенного в землю, в силу объективной необходимости, в силу неизменных, самой природой данных законов»⁸.

Аналогично обстоит дело и с государственной (или публичной) властью, являющейся признаком государства. Право появляется в мире в силу тех же причин, что и государство, и под воздействием тех же экономических; социальных и политических процессов изменяется.

Договорная теория.

Отдельные элементы данной теории разрабатывались  еще философами Древней Греции и  Древнего Рима. Однако в своем классическом виде договорная теория появилась лишь в XVII – XVIII в.в.

Наиболее видными ее представителями были Г. Гроций, Д. Локк, Д. Дидро, П. Гольбах, А. Радищев, Ж. Руссо и другие ученые и просветители.

В работах многих отечественных  и зарубежных авторов договорная теория рассматривается как естественно-правовая теория происхождения государства и права. (См. ниже ст. 12 «Естественно-правовая теория»).          В таком рассмотрении договорной теории, несомненно, есть свой резон. Дело в том, что она, как и естественная теория, развивалась по общему правилу, одними и теми же авторами, содержала одни и те же весьма сходные положения. Из теории договорного и естественного права, например, вполне оправданно делались одни и те же выводы.

Необходимость же их отдельного рассмотрения обусловливается прежде всего тем, что при всей своей  общности договорная теория и теория естественного права имеют определенные различия. Первая акцентирует основное свое внимание на государстве, тогда как вторая – на праве. Отнюдь не случайно теорию естественного права называют, как правило, теорией происхождения права, тогда как договорную теорию – теорией происхождения государства.

Разумеется, имея в виду неразрывную  связь государства и права, четкое разделение теорий происхождения государства  и теорий происхождения права  весьма проблематично и условно. Тем не менее оно должно проводиться, поскольку для этого есть объективные обстоятельства и причины (необходимость их более глубокого и разностороннего исследования не только во взаимосвязи и взаимодействии, но и самих по себе). Нельзя, в частности, не учитывать тот факт, что договорная теория происхождения права возникла и развивалась на основе теорий естественного права. Это следует из содержания научных исследований трактатов как отечественных, так и зарубежных авторов, в особенности А.Радищев, Дж. Локка и Жан Жака Руссо.

Каждый из них внес свою весьма заметную лепту и элементы своеобразия в процесс становления и развития договорной теории. Оспаривая идеи божественного происхождения государства и права, А. Радищев считал например, что государство возникает не как результат некого Божественного Провидения, а как следствие молчаливого договора членов общества в целях совместной защиты слабых и угнетенных. Государство, по его мнению, «есть великая махина, коя цель есть блаженство граждан»⁹.

«Так же, как и другие просветители, в частности, Жан Жак Руссо, А. Радищев связывал образование государства с возникновением частной собственности. Он писал: «Как скоро сказал человек: сия пядь земли моя – он пригвоздил себя к земле и отверз путь зверообразному самовластию, когда человек повелевает человеком».

Что собой представляет Общественный договор, каковым должно быть его содержание и назначение, – эти и многие другие вопросы получили наиболее яркое освещение в ряде трактатов Жан Жака Руссо и особенно в его знаменитом труде «Об общественном договоре, или принципы политического права».

Основная задача, которую  призван решать Общественный договор, состоит, по мнению Руссо, в том, чтобы  найти такую форму ассоциации, которая защищает и ограждает  всей общей силой личности и имущество  каждого из членов ассоциации и благодаря которой каждый со всеми, подчиняется, однако только самому себе и остается столь же свободным, как и прежде.

Каковыми же должны быть основные условия Общественного договора? Отвечая на этот вопрос, Руссо обращал  внимание прежде всего на то, что  все условия, правильно понятые, должны сводиться, в сущности, к одному условию, а именно, к полному отчуждению каждого члена со всеми своими правами в пользу всей общины. Целесообразность этого обусловливается тем, что если каждый отдает всего себе целиком, то это условие оказывается одинаковым для всех, а если оно одинаково для всех – то ни у кого нет интереса делать его тягостным для других»¹⁰.

Важным условием заключения и соблюдения Общественного договора, помимо полного отчуждения каждого  его участника со всеми его правами в пользу создаваемого сообщества, является также принятие на себя обязательства выполнять все его требования, установления.

Для того, чтобы общественное соглашение не оказалось пустой формальностью, оно должно с неизбежностью заключать в себе следующее, очень важное обязательство, которое «одно только может придать силу другим обязательствам». А именно – обязательство, согласно которому, если кто-то откажется повиноваться общей воле, то он будет принужден к повиновению всем политическим организмом. Это означает, что его силой заставят выполнить обязательство, что «предоставляя каждого гражданина в распоряжение отечества, оно гарантирует его от всякой личной зависимости». Это условие составляет секрет и двигательную силу политической машины, и только оно делает законными гражданские обязательства, которые без этого были бы нелепыми, тираническими и давали бы лишь повод к огромным злоупотреблениям¹¹.

Рассматривая государство как  продукт Общественного договора, порожденный разумной волей народа, Руссо исходит из того, что каждый человек передает в общее достояние и ставит под высшее руководство общей воли свою личность и все свои силы. В результате «для нас всех вместе каждый член превращается в нераздельную часть целого». Это коллективное целое, по мнению Руссо, есть не что иное, как юридическое лицо. Раньше оно именовалось «гражданской общиной». Позднее – «Республикой, или Политическим организмом». Члены этого политического организма называют его «Государством, когда он пассивен, Сувереном, когда он активен, Державой – при сопоставлении его с ему подобными».

В отношении ряда положений  договорной теории все обстоит как  раз наоборот. Даже по вопросу о  понятии и характере естественного  состояния общества, предшествующему  договорному государственному образованию, нет единства взглядов авторов.

Для одних сторонников договорной теории естественное стояние – это  фактически мир неограниченной личной свободы, переходящей в анархию, когда каждый «имеет право на все» (Т. Гоббс). Но иногда это право в  силу глубокого эгоизма человека, его природной алчности, страха, честолюбия и жадности реализуется не иначе, как путем претворения в жизнь принципа, согласно которому в обществе с фатальной неизбежностью идет «война всех против всех». Здесь «человек человеку – волк».

Для других же сторонников  договорной теории естественное состояние отдельного человека и всего общества ассоциируется с мирной первобытной идиллией, с царством полной свободы, равенства и независимости людей друг от друга. Естественное состояние, писал в связи с этим Дж. Локк, имеет закон природы, которым оно управляется и который обязателен для каждого. Этим законом является разум, который учит всех людей «которые пожелают с ним считаться, что ни один из них не должен наносить ущерб жизни, свободе или собственности другого»¹². «Состояние свободы – это состояние своеволия. Хотя каждый человек в этом состоянии обладает неограниченной свободой распоряжаться своей личностью и собственностью, у него нет свободы уничтожать себя или хотя бы какое-либо существо, находящееся в его владении, за исключением тех случаев, когда это необходимо для более благодарного использования, чем простое его сохранение»¹³.

Касаясь самого существа и оценки характера и роли договорной теории происхождения государства, следует отметить, прежде всего, что она является весьма идеалистической теорией, берущей за исходный постулат чаще всего некую первобытную идиллию, царство неограниченной свободы, первозданную естественную жизнь.

Договорная теория по своей сути и характеру антиисторична и механистична. Антисторизм ее проявляется в том, что многие постулаты данной теории, касающиеся государства и права, она представляет вне времени и пространства. К таковым можно отнести, в частности, положения о сущности государства как выразителя интересов и защитника всех членов общества – и богатых, и бедных, и стоящих у власти, и униженных.

Механический характер рассматриваемой  тории выражается в том, что процесс  возникновения государства и  права она представляет не как  эволюционный, постепенно складывающийся и не зависящий от воли отдельного человека процесс, каковым он является на самом деле, а как некий разовый, субъективный акт (заключение Общественного договора), результатом которого является государство.

В период своего расцвета договорная теория выполняла многоцелевую функцию. Она была не только академически, политически и идеологически, но и практически важной доктриной. В частности, договорная теория широко использовалась классом буржуазии в борьбе с абсолютизмом и деспотизмом. Она служила политическим и идеологическим оправданием революционных выступлений и требований установления принципов демократии, законности, конституционности, равноправия всех граждан или подданных.

В настоящее время роль договорной теории, по сравнению с периодом развития, значительно уменьшилась. Соответственно, сократилась и сфера ее распространения. Из некогда весьма популярной и широкой распространенной концепции она превратилась, по существу, лишь в исторически и академически значимую теорию.

Это, однако, не означает, что отдельные ее положения не могут выполнять и поныне определенную идеологическую и политико-практическую роль. Речь идет, в частности, о положениях, касающихся мер, принимаемых в обществе и государстве, против узурпации власти, одним лицом или группой лиц; равенства прав и свобод граждан, их реальности и гарантированности; и др.

Естественно-правовая теория.

Естественно-правовая теория происхождения  государства и права, или, как  ее нередко называют в научной  литературе, теория естественного права, является одной из старейших и в то же время одной из наиболее распространенных правовых доктрин. Вопрос о естественном праве и его теории, писал еще в начале XX в. известный российский юрист Е.Н. Трубецкой, «есть центральный, жизненный вопрос философии права», о котором философы и ученые спорят с самого его зарождения¹⁴. Таким же, в значительной мере, этот вопрос остается и поныне.

Нескончаемые споры ведутся  вокруг самого понятия и содержания естественного права, его реальности или надуманности, его практической значимости и применимости. При этом обнаруживаются порой далеко не одинаковые взгляды и подходы. Так, если одни авторы исходят из того, что естественное право как таковое и его отдельные институты в реальной жизни не существуют, что они и их понятия есть результат свойственных человеческому уму «априорных заблуждений»¹⁵, то другие исследователи придерживаются противоположных взглядов, считая, что естественное право как порождение самой природы и разума – это такая же реальность, как и положительное право – результат нормотворческой деятельности государства и его отдельных органов.

В начале XIX в. в развитии естественного права стали проявляться кризисные явления, которые были обусловлены комплексом причин как внутреннего порядка, «заложенных» в самой теории естественного права, так и внешнего плана.