Свадебные обряды, принятые на Руси
МИНОБРНАУКИ РОССИИ
Федеральное государственное
бюджетное образовательное
высшего профессионального образования
«Липецкий государственный технический университет»
ГУМАНИТАРНО-СОЦИАЛЬНЫЙ ФАКУЛЬТЕТ
КАФЕДРА КУЛЬТУРЫ
КУРСОВАЯ РАБОТА
НА ТЕМУ:
Свадебные обряды, принятые на Руси.
Выполнил:
Студентка 2 курса
направления «Реклама и связи с общественностью»
Группа РС-11
Ченадец Маргарита Сергеевна
Проверил: к.п.н, доцент кафедры культуры
Бочарова Т.И.
Липецк 2012
Содержание:
Введение
------------------------------
Глава 1. «Время играть свадьбы»
------------------------------
Глава 2. «Досвадебные обряды. Сватовство». ----------------------------- 6
Глава 3. «Невеста». ------------------------------
Глава 4. «Предсвадебные обряды. Пропой и сговор». -------------------- 8
Глава 5.
«Девичник». ------------------------------
Глава 6.
«Накануне свадьбы». ------------------------------
Глава 7.
«Венчание». ------------------------------
Глава 8.
«Первая брачная ночь». ------------------------------
Глава 9. «Послесвадебные обряды. Второй день. Третий день». ----
Введение:
С древнейших времен в культуре разных народов мира свадебные традиции были и остаются одними из самых ярких и запоминающихся. В них проявляются этнические и религиозные особенности, традиции присущие каждому народу. Ведь день свадьбы – это начало новой жизни для молодых, создание новой семьи. Свадьба, одно из немногих событий, которое останется в памяти очень и очень надолго.
К сожалению, сегодня многие свадебные обряды и традиции Руси позабыты. Не ходят свахи в высватанных кашемировых шалях. Не слышен плач дочерей, прощающихся с родным домом. Никто больше не выкупает кругляк…
Интерес к свадьбе по всем обычаям понемногу оживает и целью курсовой будет напомнить современному, живущему в бешеном ритме, шумящем нано технологиями и электроникой миру о том, как прекрасен настоящий свадебный обряд, выполненный согласно традициям. В курсовой работе будет подробно описано, как играли свадьбы наши исторические предки.
Глава 1. «Время играть свадьбы»
Никогда не назначали свадьбы на время постов (лишь за редкими исключениями). Так же чурались проводить свадьбы в среду и пятницу, т.к. это постные дни недели.
Не
подходила для свадьбы и
Старались избегать также месяца мая, чтобы всю жизнь не маяться.
В итоге, самым подходящим временем, в которое и проводилось большинство свадеб, считались осенние и зимние мясоеды.
Осенний мясоед начинался с Успения (28 августа) и продолжался до рождественского (Филиппова) поста (27 ноября).
Зимний мясоед начинался с Рождества (7 января) и продолжался до Масленицы (длился от 5 до 8 недель).
Это был самый свадебный период в году, за это его и называли свадебник, или свадебнец. Свадебник начинался на второй или третий день после Крещения, потому что в великие праздничные дни, опираясь церковный устав, священникам запрещалось венчать.
В весенне-летнее время года свадьбы справлялись, начиная с «Красной горки» (первого воскресенья после Пасхи) и продолжалась свадебная пора до Троицы. Летом был еще один мясоед, он начинался с Петрова дня (12 июля) и продолжался до Спаса (14 августа). В это время (особенно в июле) тоже было принято играть свадьбы.
Свадебные обряды для тех, кто вступает в первый, второй и третий брак разные и имели свои особенности. Если вступающие во второй брак были оба вдовыми, то на них не возлагались венцы. Третий брак проходил без венчания, позволительно было только молитвословие; и вообще церковью не одобрялся. «Первый брак закон, второй — по нужи прощение слабости ради человеческой, третий — законопреступление, четвертый — нечестье, понеже свинское есть житие».
Вывод к 1 главе: На Руси день свадьбы выбирался с особой строгостью. Учитывалось абсолютно все: время постов, церковные праздники и даже дни недели.
Свадебный цикл обычно делился на несколько этапов:
- Досвадебные обряды
- Предсвадебные обряды
- Свадебные обряды
- Послесвадебные обряды
Глава 2. «Досвадебные обряды. Сватовство».
Сватами были либо родственники жениха (отец, крестный, крестная, дядя), либо специально приглашенные свахи.
Сваха должна была не только совершать само сватовство, но и подобрать предварительно невесту, выяснить, какое приданое дается за неё и в чем оно состоит: в одежде, деньгах или землях. Кроме того, через сваху жених мог узнать, насколько красива или безобразна девушка и каков у нее характер, ведь зачастую, увидеть друг друга молодые люди могли только в день свадьбы.
В случае если дело «связывалось», сваха получала от семьи жениха вознаграждение. Размеры его зависели от зажиточности семьи. Помимо этого, обязательным подарком свахе была кашемировая шаль. Чем больше было у свахи высватанных шалей, тем популярнее она была в городе и тем большим уважением пользовалась.
Считалось, что, как и какие-либо свадебные дела, так и сватовство в среду и пятницу не следует затевать, так как эти дни неблагоприятны для брака. Следили и за тем, чтобы и сватовство, и свадьбы, не приходилось на 13-е число. Однако, такие нечетные числа, как 3,5,7, 9, для сватовства и свадьбы считались счастливыми.
Сватать, как правило, отправлялись после заката. После ухода сватов, нужно было связать все кочерги и ухваты в единое — для удачи в деле и для единения семей.
Идя со сватовством, сваха должна была стараться по дороге ни с кем не встречаться и молчать. Подойдя к дому, она сначала незаметно касалась рукой или плечом дверного косяка и только потом стучала в дверь. Получив разрешение войти в дом, входила, крестилась на образа и только потом начинала разговор.
Сваха
во время разговора обычно старалась
незаметно коснуться ножки
Войдя в дом, вели разговоры на посторонние темы и лишь гораздо позже переходили к сватовству в иносказательной форме: «ищем телочку (овечку), не заблудилась ли» или «хотим купить телочку», «у вас товар, у нас купец», «у вас куничка, у нас охотник» и т.д.
В первый день сватовства выясняли, согласна ли семья выдать невесту замуж, и в случае положительного ответа родители невесты и сваха трижды обходили вокруг стола, крестясь на образа и на этом расставались.
Вечером того же дня или на следующий день договаривались о дне смотрин, которые устраивали, обычно, через неделю после сватовства в доме невесты.
В случае отказа сваты закрывали дверь спиной. Считалось, что это мешало девушке в дальнейшем выйти замуж.
Вывод ко 2 главе: Чаще всего сватами ставили самых уважаемых родственников со стороны жениха. Иногда сами родители жениха брали на себя эту роль. Но существовали и свахи, которые почти профессионально занимались этим делом.
Свахами обычно становились общительные и предприимчивые женщины среднего и пожилого возраста — из мещанского и купеческого сословий. В основном это были одинокие вдовы, для которых сватовство было ремеслом, приносящим доход. Сваха хорошо знала всех женихов и невест своего круга, их возраст и условия, которые ставила та или иная сторона, роспись приданого, которое давали за невестой. Все необходимые сведения о женихах и невестах свахи собирали в результате личных наблюдений и контактов с семьями или за небольшое вознаграждение получали их от посредников: домашней прислуги, всякого рода приживалок, гадальщиц, дворников и даже квартальных надзирателей.
Глава 3. «Невеста».
Изначально дети это род родителей, но вот дочь-девушка, выходя замуж, переходила в род мужа. (Именно поэтому истинный смысл выражения «выйти замуж» — выйти из своего рода, покинуть его.) Девушка «умирала» в прежнем роду, что бы «снова родиться» в другом, уже замужней женщиной. Поэтому и повышенное внимание к ней на свадьбах. И именно отсюда пошел обычай брать фамилию мужа, ведь фамилия — это знак рода.
Платье
Белое платье на невесте символизирует чистоту, её невинность и целомудренность. Но на Руси белый цвет являлся еще и цветом траура, цветом прошлого, цветом памяти и забвения. Помимо белого, еще одним «траурно-свадебным» цветом был... красный. «Не шей ты мне, матушка, красный сарафан» — пела дочь, которая не хотела уходить из родного дома к чужим людям. Поэтому историки склонны считать, что белое или красное платье невесты — это «скорбное» платье девушки, «умершей» для своего прежнего рода. На протяжении всего свадебного периода невеста несколько раз меняла наряд. Она бывала в разных платьях на девичнике, венчании, после повивания в доме жениха и на второй день свадьбы.
Головной убор
Головной убор невесты в крестьянской семье представлял собой венок из разных цветов с лентами. Делали его девушки перед свадьбой, принося свои ленты. Иногда венки покупали или даже передавали с одной свадьбы на другую. Белая фата, как и белое платье, прочно вошли в обиход лишь в 60-е годы XX века вместе с распространением обряда торжественной регистрации. Во избежание порчи невеста ехала к венцу накрытая большим платком или покрывалом так., чтобы лица не было видно. Сверху на платок часто надевали крестик, он спускался с головы на спину. Невесту никому нельзя было видеть, а нарушение запрета, считалось, вело к всевозможным несчастьям и даже к безвременной смерти. По этой причине невеста надевала фату, а молодые брали друг друга за руку исключительно через платок, а также не ели и не пили (по крайней мере, невеста) на всем протяжении свадьбы.
Прощание с косой
С языческих времен сохранился обычай прощаться с косой, выходя замуж, и заплетать молодой жене две косы вместо одной, притом укладывая пряди одну под другую, а не поверх. Если же девушка убегала с любимым против воли родителей, молодой муж обрезал девичью косу и предъявлял ее новоиспеченным тестю и теще вместе с выкупом за «умыкание» девушки. В любом случае замужняя женщина должна была прикрывать свои волосы головным убором или платком (чтобы «сила», заключенная в них, не повредила новому роду). «Опростоволосить» женщину, то есть сорвать с нее головной убор, значило нанести серьезный ущерб ее семье, оскорбить ее саму и нажить серьезные неприятности.
Вывод. Ставшее таким распространённым белое свадебно платье, изначально, было платьем скорби, платьем плача. Фата же являлась не аксессуаром, а скорее своеобразной защитой от сглаза и дурного слова. По этой же причине на самом торжестве молодые не ели и держали друг друга за руки через ткань.
Глава 4. «Предсвадебные обряды. Пропой и сговор».
Затем, после сватовства в доме невесты устраивали пропой (запой, запитушки, запивки, пропойцы, пропиванки) и сговор (своды). На них собиралась ближайшие родственники жениха и невесты. Пропой и сговор играли роль помолвки и являлись как бы символическим актом, закрепляющим семейное решение о заключении брака.
На пропое родня жениха и невесты знакомилась, оговаривались условия заключения брака, материальные затраты на свадьбу, подарки, которые должны были сделать жених, невеста и ближайшие родственники.
Обычно сначала родственники
жениха угощали родню невесты
привезенным с собой обедом, потом
со столов убиралось женихово угощение,
стол накрывала невестина родня
и усаживала родственников
В начале XX века сговор чаще соединяли с пропоем, отдельные его моменты могли исполняться на девичнике.
Условившись о приданом, лица, участвующие при сговоре, писали взаимное обязательство о выдаче приданого и совершении брака в назначенный день. Если невеста не была прежде замужем, то ее отец и родственники обязаны были удостоверить в ее непорочности.
К сговору приглашались ближайшие приятели. Отец вызывал свою дочь из комнаты. Она выходила, закрытая фатой, ее спрашивают (почти так, как это делали древние римляне), желает ли она такого-то. Если она отвечала утвердительно, то отец ударял ее тихонько новой плеткой, приговаривая: «Любезная дочь. Вот последние удары, получаемые тобой от меня, под властью которого ты доселе состояла: твой присущий муж займет теперь мое место и отныне сам, если ты не будешь повиноваться ему, будет тебя наказывать». После чего передавал плетку в руки зятя, который принимал этот подарок, но дарил своей невесте поцелуй.
По окончании переговоров вступающие в брак посылали друг другу подарки, сначала невеста, потом жених, но не виделись до самого совершения брака.
Именно со сговора положено было невесте плакать, даже если жених ей нравился и шла она замуж по любви. В окружении подруг невеста в плачах демонстрировала любовь к родному дому, родителям.
При окончательном сговоре назначался день венчания.
Во многих селах после обеда или во время него невеста раздавала дары (платки, полотенца, ленты) родственникам жениха. Гость, получавший дар, утирал им губы у себя и у невесты и целовал ее. Во время обеда молодые женщины и подруги пели песни, посвящая их тому или иному гостю, затем с песнями ездили по селу.
В XIX веке во многих селах незадолго до свадьбы либо вскоре после пропоя устраивался сговор. На сговоре повторялись многие обряды, происходившие на пропоях; однако чаще там, где собирались играть сговор, на пропое не было свода жениха и невесты, не всегда совершалось и одаривание.
Родители жениха и невесты созывали на сговор своих родных, невеста приглашала подруг. Жених, его родители и ближайшая родня везли на подводах «со звонами» угощение на 30-40 человек. Сначала происходил «свод» жениха и невесты, «подход под чарку». Невеста одаривала жениха, его родителей и родственников отрезами холста, ситца, платками, лентами и т.п. После ухода молодых за столы рассаживались родственники невесты, а родные жениха их угощали привезенным с собой обедом. Затем родственники невесты кормили своим обедом родных жениха. В завершение сговора угощали молодежь, возвратившуюся с прогулки.
Невеста во время сговора сидела где-нибудь у печки, стонала, плакала или причитала; если она не умела причитать, то к ней на помощь приглашали «выльницу», она садилась с невестой рядом.
Сговор бывал очень недолгим: попьют гости чай и вино, закусят, возьмут у невесты платок и кольцо, а затем сватовья уходили. Народ же и подруги девушки оставались.
Невесту сажали в передний угол, за стол, где она должна плакать и причитать (или это делала «выльница»), прикрытая большим платком, чтобы не видно было лица.
У жителей городских окраин и деревень на сговоре обязательно присутствовали близкие родственники. Родители благословляли жениха и невесту иконой, затем происходил традиционный обмен хлебом и солью. После этого отец жениха и отец невесты поочередно отвешивали семь поклонов, ударяли друг друга по рукам и во всеуслышание обещали в согласии завершить начатое дело.
Иногда обряд сговора проходил по более полной программе. Гости требовали привести невесту, которая, по распространенному обычаю, находилась в другой комнате или соседнем доме и оплакивала свое девичество. Иногда вместо невесты приводили другую девушку, закрытую покрывалом, сваты обнаруживали обман и требовали привести настоящую невесту. Родители невесты спрашивали ее согласия на брак. Получив положительный ответ, ставили молодых людей на одну половицу и связывали подпояской. Затем на стол клали хлеб-соль, образ, зажигали свечи и молились. После этого договаривались о дне свадьбы и о предстоящих расходах. Потом все это «обмывалось» на совместной выпивке.
Сразу
же после родительского
Таким образом, помолвка приобретала общественную огласку. Жених и невеста, кроме родительского благословения, получали общественное одобрение своего брака. После помолвки отказаться от брака не могла ни одна из сторон.
Общераспространенной в городской среде была традиция завершать сговор, так же как сватовство и смотрины, хождением вокруг стола. Кроме родителей невесты и жениха в обряде участвовали крестные отцы и крестные матери.
На второй день после сговора совершался обряд вручения невесте божьего милосердия — икон, которые позднее вместе с ее приданым отвозили в дом жениха. В их число входила и икона родительского благословения. В этом обряде участвовали крестная мать и крестный отец, которые также благословляли иконой.
Невесту до венца родные освобождали от дел. После сговора каждый день невеста садилась за стол и плакала, причитая. Подруги шили приданое.
Вывод. После сватовства устраивался пропой и сговор. Приглашали в основном самых близких родных и друзей. На пропое молодые знакомились, а на сговоре у невесты спрашивали, согласна ли она выйти заму за конкретного молодого человека. Сговор носил чисто символический характер.
И пропой, и сговор играли роль помолвки и свадьба получала общественную огласку. При окончательном сговоре назначали день венчания.
После пропоя, а иногда после сговора родственники невесты ходили к жениху осматривать его хозяйство — устраивали «двороглядье».
Глава 5. «Девичник».
Во время девичника совершались гадательные обряды, на которых определялось будущее невесты и ее подруг. Во время девичника подруги помогали невесте приготовить подарки жениху, его родным, а также окончательно завершить подготовку приданого.
Девичник представлял собой обычно печальное зрелище: невеста прощалась с подругами и, оплакивая свое девичество, причитала (голосила), часто голосили и ее подруги, исполнялись грустные песни. Но после песен и причетов на девичник обычно приезжал жених с товарищами, и вечер заканчивался веселым ужином.
Девичник обычно происходил в последний день или вечер перед свадьбой. К невесте собирались подруги, даже приезжали родные и знакомые из других селений.
Первой входила в дом от жениха сваха с сундуком или коробом, в котором находились разные подарки невесте, а также гостинцы для невесты и подруг.
Невеста во все время причитаний сидела за столом под платком, с закрытым лицом. Девушки пели песни.
Плачущая невеста обращалась к «красоте», которая лежала перед ней на столе (так называлась повязка из парчи с позументами и лентами, которую девушка носила на гуляньях и хороводах). Потом сестра или одна из подруг невесты брала со стола «красоту» и уносила.
По
окончании девичника жених
Невеста, окруженная подругами, шла по селению, ревела и, остановясь под окнами, где живут ее родные, причитала.
Из дома выходили дядя и тетка с плачем навзрыд и, обхватив невесту, давали ей денег, кто сколько при себе имеет: гривенник, пятачок, даже копейку.
Таким образом, невеста обходила всех родственников, повторяя тот же причет, затем возвращалась домой, но если невеста из села, то она отправлялась на кладбище прощаться с умершими родными и там, припадая к могиле, причитала.
На девичниках в некоторых областях была обязательной наряженная елочка как символ невестиной красоты. После девичника елочка становилась собственностью жениха, и он уносил ее.
Вывод. Девичник представлял собой необычное сочетание вселенской грусти, заключенной в молодой девичей душе, горького плача, прощания с прежней девичьей жизнью и веселья, гаданий радостного ожидания исполнения нагаданного, ужина с женихом и его друзьями невесты и её подружек. После ужена, плач, по обычаю, должен был быть продолжен. И молодая невеста подходила к каждому дому, где жили её родственники и под окнами причитала. После плача она шла домой.
Глава 6. «Накануне свадьбы».
Накануне свадьбы для невесты топилась баня. В баню ее провожали подруги, а караульщики охраняли баню. Обычно топил баню брат невесты, а воду носила сестра. В бане невеста мылась мылом, присланным женихом, угощала подруг жениховыми гостинцами. В завершение невеста через плечо, не глядя, бросала мыло, веник, ленту из косы; подружка, которой удавалось поймать что-нибудь из этих предметов, по поверью, должна была в скором времени выйти замуж.
Накануне свадебного дня невесту отвозили в колымаге, или в санях (зимой), в дом жениха с приданым и роскошной кроватью, на которой будут спать молодые. Здесь невеста ночевала со своей матерью и другими женщинами, но жениху не разрешалось видеть ее.
В купеческой среде приданое перевозили женщины, которых возглавляла сваха или тетка невесты (предпочтительно — старшая сестра матери). Из мужчин к этому делу допускались только мужики, нанятые для переноски тяжелых вещей.
Перевозили приданое обязательно на пяти крытых подводах. Этот поезд называли постельным.
В первой подводе везли икону и самовар, около которого сидел мальчик-«блюд-ник» и держал в руках поднос с огромной головкой сахара, украшенной лентой, и пачкой чая, завернутой в шелк.
Во второй подводе везли серебряную с позолотой солонку, которую держала в руках крестная мать, и фарфоровую посуду.
Третья подвода предназначалась только для перевозки постели невесты (пуховой перины, двух стеганых атласных одеял, двух летних одеял, четырех подушек больших, четырех маленьких, шести простыней, шести пододеяльников, двух праздничных занавесок к кровати и т.д.).
На четвертую подводу
В пятой повозке ехала тетка невесты, а иногда и мать, которая везла роспись приданого. Там же сидела сваха, державшая в руках живую индюшку, украшенную ленточками и чепчиком.
Встречала приданое мать жениха или его старшая сестра (обязательно замужняя). Той, которая встречала постельный поезд, дарили материю на платье, а сваха вручала ряженую индюшку. Иногда мать жениха принимала приданое строго по росписи, проверяя каждую вещь. Постель молодым, как правило, стелила тетка или сваха. Существовал обычай класть под перину яйцо (вареное или деревянное расписное), чтобы у молодых.детки родились. Прятал его туда тот, кто стелил постель молодым. Яйцо находилось под периной новобрачных три ночи, только на четвертый день молодая жена могла убрать его оттуда. Деревянное яйцо она заворачивала в венчальную рубашку и хранила среди своих вещей, а вареное — рубила на мелкие кусочки и скармливала домашней птице.
У мещан и крестьян приданое часто без особой торжественности перевозили на одной подводе, а иногда просто переносили на руках. Но перевоз постели в дом жениха сопровождался здесь обилием игровых моментов: выкупом постели, пляской свахи с ряженой курицей, пением неприличных частушек и т.д.
Обычно сразу же после отъезда поезда с приданым от дома невеста, окруженная подругами, произносила свои очередные обрядовые причитания.
Вывод.
Глава 7. «Венчание».
Прощание с девичьей красотой.
Перед венчанием происходил обряд прощания с девичьей красотой, т.е. прощание с девической радостной жизнью, которую олицетворяла алая лента или нарядная повязка (их девушка надевала на гулянья и праздники).
В день венчания жених присылал невесте через сваху или свою тетку шкатулку, в которой лежали фата, восковые цветы, венчальные свечи, обручальные кольца, набор гребенок, духи, иголки, булавки и т.п.
После того как приносили шкатулку, тетка невесты — снарядиха — начинала одевать ее к венцу. Она же причесывала невесту. У горожан невесту обувал свадебный отрок (младший брат или другой ее близкий родственник). В купеческих семьях невесте вкладывали в туфельку золотой. У дворян свадебный отрок (или даже два отрока) подавал невесте на серебряном подносе перчатки и фату, провожал до свадебной кареты, нес за ней шлейф и т.д.
Свадебный поезд.
Пока невесту одевали, в доме жениха собирался свадебный поезд, в котором должно быть обязательно нечетное количество лошадей повозок. Первыми ехали дружка с помощником, вторым — жених, третьими — сваты, затем уже все остальные.
Выкуп невесты.
К дому, невесты первым подъезжал дружка, все остальные ждали. Для дружки важно было миновать охрану — привратников и придверников. Чаще всего охрана удовлетворялась угощением — вином, но иногда приходилось делать подарки. Вслед за дружкой прибывал свадебный поезд. В это время дружка должен был выкупить место для жениха за столом рядом с невестой.
Обязательно при этом шли в ход деньги, но часто подруги и родственники невесты испытывали дружку загадками.
После этого, сам жених, должен был выкупить круглик, оплатить каждую его ленточку отдельно.
Посидев за столом, все поднимались, чтобы ехать в церковь венчаться. Невеста, выходя из-за стола, старалась стянуть с него скатерть для того, чтобы все сидевшие за столом девушки вышли замуж. Родители невесты благословляли молодых одной из икон, которые обычно в этот момент стояли на разостланной шкуре или шубе. Молодым в обувь сыпали хмель и зерна.
Венчание.
При венчании жених и невеста давали обещание любить и служить друг другу в продолжение всей жизни. Затем пили вино, сперва невеста, потом жених, который тут же бросал чашу на пол и спешил наступить на нее. То же делала и невеста. Кто из них первый наступал, тот одерживал победу, и считалось, что он всегда будет господином (обычно это удавалось жениху).
Как только невеста надевала кольцо и были провозглашены слова брачного союза, руку молодицы соединяли с рукой жениха, который до этого стоял по одну сторону алтаря, или стола, а невеста — по другую. Когда священник «связывал» брачный узел, невеста подходила к жениху, стоящему у самого конца аналоя, и падала ему в ноги, прикасаясь головой к его обуви, в знак ее покорности и послушания, а жених накрывал ее полой кафтана или верхней одежды, в знак обязанности защищать и любить ее. После этого жених и невеста становились рядом у самого конца аналоя, к ним подходили сначала отец и другие родные невесты, в знак будущего между ними родства и любви. Вместе с тем отец жениха подносил ломоть хлеба священнику, который тут же отдавал его отцу и другим родственникам невесты, заклиная его перед Богом и образами, чтобы он выдал приданое в целости и сполна в назначенный день и чтобы все родственники хранили друг к другу неизменную любовь. После этого они разламывали хлеб на куски и ели в знак истинного и чистосердечного согласия с этими словами, а также в знак того, что с этих пор они будут как бы крохами одного хлеба или участниками одного стола.