"Свет" и "Тьма" в русской лирике первой половины IX века

Содержание

Введение…………………………………………………………………....……....3

1.Закономерности развития поэзии первой половины XIX века……………………………………………………………………………....…4

1.1 Романтизм ………………………………………………………......…….......4

1.2 Картина  мира в произведениях поэтов  – философов XIX века………........5

2. Тема «света» и «тьмы» и её отражение в лирике первой половины XIX века………………………………………………………....……..……………….…….10

2.1 Тема  «света» и «тьмы» в лирике  А.С.Пушкина ……………….…...…….10

2.2 “Из пламя и света рождённое слово” (Тема «света» и «тьмы» в лирике М. Ю. Лермонтова)…………………………………….……………………..…......14

2.3 Тема «света» и «тьмы» в лирике Ф. И. Тютчева.…………………....….....26

Заключение………………………………………………………….….……...…32

Литература………………………………………………………………...……33 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение

    XIX век по праву называют “золотым  веком русской литературы”. Ни  одна литература мира не дала  за столь короткий срок такое  количество произведений, затрагивающих  самые разные проблемы русской  действительности. Имена Пушкина,  Лермонтова, Гоголя, Тургенева, Толстого, Некрасова, Чехова и других великих художников слова составили гордость и славу нашей литературы, главная особенность которой заключается в ее теснейшей связи с освободительным движением в России. Основная проблема, рассматриваемая каждым писателем - это проблема освобождения личности, желание видеть человека свободным, раскрепощенным, независимым. С течением времени она решалась разными писателями по-разному. Но тем не менее каждый художник подходил к этой проблеме, исходя из своего мировоззрения. Индивидуальность - это совокупность тех черт, которые отличают определенную личность. Индивидуальность писателей XIX века проявилась в том, что все они были очень разными по складу ума, по характеру, каждый имел свою общественно-политическую позицию и в соответствии с этим подходил к проблеме освобождения личности, по-своему служил своему Отечеству. Индивидуальность личности отразилась в произведениях.

   История мировой литературы первой  половины XIX века ознаменовалась  формированием и развитием нового влиятельного литературного направления — романтизма. Необходимым условием изучения европейского и американского романтизма является понимание его мировоззренческих основ, а также статуса целостного явления культуры, которое проявило себя, помимо литературы, в других искусствах, а также философии, науке, нравах и т.д. Следует обратить внимание «на единство истоков всего романтического движения и вместе с тем на национальные различия».

Последнее время, в связи с ожидающимся  концом света, стало очень модно обращаться к существующим предсказаниям, составлять личные и семейные гороскопы, пытаться заглянуть в будущее. Среди филологов и литературоведов существует тенденция поиска библейских мотивов в творчестве писателей и поэтов.

Поэты XIX века в своём творчестве обращались к теме «света» и «тьмы». «Свет» и «тьма» - понятия слишком многогранные, чтобы дать четкое их определение. Каждый автор вкладывает в них свой особенный, уникальный смысл, отражающийся в их произведениях.

           Цель моей работы выявить и показать на примерах имеющиеся в лирике поэтов первой половины XIX века образы “света” и “тьмы”. Для достижения данной цели, был поставлен ряд задач:

- проанализировать отражение темы «света» и «тьмы» в лирике поэтов первой половины XIX века, а также в научной и критической литературе.

-исследовать тенденции и закономерности развития поэзии первой половины XIX века

-проанализировать  творчество поэтов  первой половины  XIX века.

     Теоретическую базу составляют труды отечественных ученых, литературоведов и критиков по проблеме исследования.

     Источниковую  базу  работы составляют произведения русских поэтов первой половины XIX века: А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Ф. И. Тютчев. А также литературоведческие статьи.

1. Закономерности развития поэзии первой половины XIX века

1.1 Романтизм

Романтизм – одно из самых ярких и значительных направлений в искусстве. Возникший  первоначально в Германии и чуть позднее в Англии, он получил затем  широкое распространение едва ли не во всех европейских странах и  оказал огромное воздействие на мировую культуру.

  Без  преувеличения романтизм можно  назвать революцией в искусстве:  революционной была сама эпоха  романтизма – с конца XVШ  до середины XIX века. Это было время  гигантских общественных потрясений, когда рушился феодально-средневековый мир и на его обломках утверждался капиталистический строй; время буржуазных революций и национально-освободительных войн.

  Но  не только социальными потрясениями  ознаменована та тревожная эпоха.  Её можно назвать также временем  великих разочарований и ожиданий, временем крутых перемен в сознании людей. Великая французская революция 1789 г. не оправдала возлагавшихся на неё надежд. Она не привела к построению на земле «царства разума», которое предсказывали столь популярные в XVШ веке философы-просветители. Возникшее в результате революции новое, буржуазное общество выглядело немногим привлекательнее старого, феодального. 

  Вера  во всемогущество человеческого  разума, характерная для XVШ века, оказалась теперь подорванной.  Мыслящим людям нового, XIX столетия дальнейшие пути общественного развития казались крайне неопределёнными. И это двоемирие – сознание полярности идеала и действительности, а с другой стороны, жажда их воссоединения является определяющей чертой романтического искусства.

  При  этом в творчестве одних писателей романтиков (нередко их называют романтиками пассивными или консервативными) преобладала мысль о господстве в мире каких-то высших, роковых сил, недоступных разуму человека, неподвластных его воле. В творчестве других писателей романтического направления (их часто называют романтиками активными или революционными) преобладали настроения борьбы и протеста против царящего в мире зла.

  Однако  же все без исключения романтики  были едины в своём отрицании  существующего общества. Само слово «романтизм» служило первоначально для обозначения чего-то необыкновенного, того, что не может встретиться в реальной действительности. Вот почему романтиков влекли к себе фантастика, народные предания, их манили дальние страны и минувшие исторические эпохи, жизнь племён и народов, ещё не тронутых европейской цивилизацией, прекрасный и величественный мир природы. Личность для романтизма всегда оставалась свободной, непредсказуемой и самое главное – индивидуальной. Желание помочь другим увидеть невидимое – всё это было идеологическим стержнем романтиков. 
 
 
 
 

1.2 Картина мира в произведениях поэтов – философов XIX века. 

         Рассуждая о картине мира, выраженной  в произведениях поэтов-философов,  надо четко определить, что мы  понимаем под понятием "картина мира". Итак, "картина мира" – это зрительный портрет мироздания, образно-понятийная копия Вселенной и места в ней человека. В русской философской поэзии второй половины XIX в. представлена особая картина мира. Этот период интересен тем, что деятели русской культуры начинают ощущать кризис своего времени. Прежде всего, это выражается в поэзии как самом субъективном виде творчества. Нужно отметить и тот факт, что в литературе в это время преобладают в основном прозаические произведения. Что касается поэзии, то она

представлена  крайне скупо, но именно в ней отразился  дух эпохи, предчувствие надвигающейся  катастрофы.

С середины XIX в. русская культура вступила в  новый, сравнительно короткий, но чрезвычайно  насыщенный литературными событиями  этап. Переход от эпохи классической литературы к новому литературному времени отличался далеко не мирным характером общекультурной и внутрилитературной жизни, стремительной – по меркам XIX в. – сменой эстетических ориентиров, кардинальным обновлением литературных приемов. К концу XIX в. особенно динамично обновилась русская поэзия, вновь – после пушкинской эпохи – вышедшая на авансцену культурной жизни страны. Прежде всего картина мира воссоздается в лирике поэтов-пейзажистов. Поэзия не философствует о

природе в системе понятийных категорий так, как это делает философия. Но вот что знаменательно: там, где философы излюбленным предметом своих размышлений избрали природу, как в древнее время Гераклит и Эмпедокл, в новое – Яков Беме, Шеллинг, их язык максимально приближался к поэтическому. Поэтому можно сказать, что поэзия, постигая сущность природных явлений, становится философской, а философия, постигая явленность природных сущностей, – поэтической (Захаркин, 1975). Следует учесть и то, что традиционная натурфилософия, как она сложилась еще в греческой античности, оказалась в новое время наиболее спорным, быстро устаревающим разделом философии, и это обусловлено стремительным прогрессом естественных наук.¹ С середины XIX столетия, а именно этот период нас интересует, натурфилософия вообще прекращает свое существование. Значит ли это, что отпала нужда в целостном духовном постижении природы, таинственность которой тем больше изумляет человека, чем могущественнее средства естественнонаучного знания? Нет, конечно. Но сферой постижения природы как целого вместо старой умозрительной натурфилософии все больше становится искусство, в частности, поэзия с ее особым, образным философизмом. По мере того как натурфилософия низвергалась со своего трона революционными науками о природе, возрастало значение медитативной, размышляющей лирики, которая отразилась в творчестве таких поэтов второй половины XIX в., как Ф.И. Тютчев, А.А. Фет, Вл. Соловьев и др. В философской лирике так или иначе воспроизводятся основные вопросы, которые извечно ставила перед собой всякая философия природы, прежде всего о родственности или враждебности природных начал человеку. Духовна ли природа изнутри, или она слепа в своем могуществе? Русская философская лирика прошла несколько длительных этапов в постановке и разрешении этих проблем. В поэзии XVIII в. они трактовались однозначно: человек и природа порождены одной благой волей, одним мирообъемлющим разумом, и потому между ними не может быть никакого разлада. В поэзии открывается стройная картина безупречно организованного космоса. В поэзии первой половины XIX в. – Е.А. Баратынского, А.С. Пушкина, а особенно М.Ю. Лермонтова – отчетливо звучит тема неразрешимого разлада между человеком и природой. Поэзия второй половины XIX в. развивает и усиливает эти мотивы. То, что у Лермонтова выступает как эмоциональное состояние лирического "я", у Тютчева становится трагическим законом мироздания: 

Невозмутимый  строй во всем,

Созвучье  полное в природе, –

Лишь  в нашей призрачной свободе

Разлад  мы с нею сознаем.

Откуда, как разлад возник?

И отчего же в общем  хоре

Душа  не то поет, что море,

И ропщет мыслящий тростник? 

Перед нами классическое выражение пережитой  романтиками трагедии разлада с  природой. Человек с его "призрачной свободой" резко противопоставлен природе. "Мыслящий тростник", то есть человек, ощутил себя одиноко стоящим в мире, исключенным из его великой гармонии. В этом стихотворении мы видим осознание коренной отторженности человека от жизни природы. Тютчев говорит нам о том, что в природе есть свои тайны, ужасы, бездны. Хаос, затаившийся в глубине

природы, выдает себя завываниями ночного  ветра: "О, страшных песен ты не пой// Про древний хаос про родимый!" Тютчева-философа влечет к себе непостижимое, и все непостижимое воплощается  для него в конечном счете в  едином понятии "хаос". Хаос есть и величайшая тайна, и скрытая, "роковая" основа всего сущего. В нем и сознание, и подсознание, и сама человеческая душа, таинственная в своих противоречиях. Хаос – это те бездны, которые постоянно держат человека в своей власти, которые открываются перед ним в ночном безмолвии. Хаос – понятие космическое. Поэт полагает, что в основе

всего сущего лежит некая первозданная, темная стихия – хаос. Хаос – воплощение всего непостижимого. Все сущее, видимое – лишь всплеск, временное  пробуждение бездны. Ощутить стихийное дыхание "древнего хаоса", почувствовать себя на краю бездны, пережить трагедию одиночества человек может лишь ночью, когда хаос "просыпается":  

"И  бездна нам обнажена

Своими  страхами и мглами.

  И нет преград  меж ней и нами". 

Противостояние одинокого и бессильного человека могущественному хаосу бытия, ощущение пограничных состояний между жизнью и смертью проходит через многие произведения поэта. У Тютчева снимается односторонний, романтический акцент с субъективного противостояния человека природе – уже не только он "ропщет" на нее, но и она грозит ему, вызывает чувство смятения, страха, непонимания. Разлад между ними глубже, чем считалось раньше; не один человек виновен в нем, такова судьба мироздания, столкнувшая в упор два хаоса: поднимающийся со дна души и рождающий бури в

природе.

Поэт  делает и следующий шаг в своем  трагическом мировидении: он призывает  человека

воссоединиться  с этим хаосом природы, броситься  в объятия той "всепоглощающей бездны", которая глуха к его  стенаниям, совершить подвиг самопожертвования перед лицом природы – дабы причаститься ее "божески-всемирной жизни" ("Весна", "От жизни той, что бушевала здесь…"). Если это путь гармонии, то гармонии уже не безмятежной, несущей внутри себя семя трагедии. Ведь чтобы соединить свою жизнь с природой, подчиниться ее велениям, человек должен отрешиться от своей "особости",

которая есть лишь "игра жизни частной", осознать себя "бесполезной "грезой природы", переступить через свое "я". Забвение человеком своего "Я", растворение личности во всемирном – одна из излюбленных тем философской лирики Тютчева. В позднем стихотворении "Так, в жизни есть мгновенья…" он снова напоминает о возможности слияния человеческого "я" с природой, воспевает своеобразную "нирвану" души.

Для него не одно слияние человеческой души с природой, но и всякое их истинное общение есть "благодать" и успокоение. В природе для него заключен источник некоего катарсиса, ибо в природе очень часто повторяется то, что человеку кажется его исключительной, неповторимой трагедией, но повторяется на высшем уровне, как космически-всеобщее (например, в стихотворении "Смотри как на речном просторе…").

Почти все стихи философичны, более  того, подобно философским стихам любомудров,

тютчевские  стихи, рассмотренные как целое, заключают в себе относительно законченную концепцию – это в первую очередь пантеистическая концепция мира. Сильнее всего это заметно в стихах о природе. "В сознание читателя, – отмечает К. Пигарев, – Тютчев вошел, прежде всего, как певец природы. Такое представление о нем оправдано тем, что он был первым и в своем роде единственным русским поэтом, в творчестве которого образы природы заняли исключительное место… у одного Тютчева философское

восприятие  природы составляло в такой сильнейшей степени самую основу видения мира" (Маймин,1976).

Поэт  признавал в природе только одну подлинную индивидуальность: самое  природу, природу как универсум, природу в ее космических проявлениях: в грозу, в ночи, в буре, в весеннем наплыве и цветении, в грозных  порывах ветра, при ярком свете солнца или – еще чаще – при лунном сиянии. Тютчева интересуют в природе не предметы в частности, а ее стихии и ее тайны, он любит природу в ее самом возвышенном и загадочном лике. Например, в стихотворении "Снежные горы" картина хорошо знакомого, привычного, залитого солнцем мира постепенно – и особенно в последнем, завершающем четверостишии, – приобретает высокий, загадочный и философский смысл: 

…И  между тем как  полусонный

Наш дольный мир, лишенный сил,

Проникнут негой благовонной,

Во  мгле полуденной почил, –

Горя  как божества родные,

Над издыхающей землей

Играют  выси ледяные

С лазурью неба огневой. 

Заключительный  образ стихотворения полон сумрачного величия: высоко, и мрачно, и

таинственно это роковое тяготение и столкновение полярного, эта "игра" над "издыхающей землей" ледяных высей и огневого неба. Природа в поэзии Тютчева характеризуется не только своей жизненностью, но и тем, что она возвышенна, что она исполнена высшего, философского интереса и значения. Противоречивы чувства поэта к природе. В минуты оптимистических просветлений он пытается найти в ней полную гармонию, источник загадочной красоты и целесообразности.

Не  то, что мните вы, природа:

Не  слепок, не бездушный  лик –

В ней есть душа, в  ней есть свобода,

В ней есть любовь, в ней есть язык.

Но  не каждому дано постичь  разум природы, она  не откроется равнодушному:

Лучи  к ним в душу не сходили,

Весна в груди их не цвела,

При них леса не говорили

И ночь в звездах  нема была!

И все  же, какой бы стороной ни обернулась природа разумному человеческому взору – великим хаосом или гармонией, человек ничто перед ее тайнами (или бестаинственной сутью): "Природа – сфинкс", – восклицает поэт.

Решая вопрос о взаимоотношении человека и природы, поэт приходит к выводу о бренности человеческой жизни  и вообще человеческой истории. От древней жизни до нас дошли два-три кургана да несколько могучих дубов, бывших свидетелями исторических событий. "Природа знать не знает о былом". Поочередно приветствует она своих детей, которые потом бесследно исчезают. Природа равнодушна и к подвигам, и к мирской суете. Часто в одном стихотворении присутствуют оба начала, хаотическое и гармоническое: сливается светлая тональность с мрачной. Часто одно явление переходит в другое. Так, например, в стихотворении "Как хорошо ты, о море ночное…".

Чувствуя  свое бессилие перед природой, Тютчев подчеркивает трагическое осознание

одиночества, оторванности от мира. Эти мысли  выражены и в стихотворении "Душа моя – Элизиум теней…". Поэт диалектически воспринимает действительность: он приемлет все проявления жизни, воспевает ее радости, восторгается величием и красотой природы и одновременно отрицает возможность познания мира, говорит о недоступности красоты мироздания человеку. Безысходность и тревогу рождает в его душе мысль о таинстве природы.

Таким образом, можно сделать вывод, что  для Тютчева природа – вечное по сравнению с

человеческим  миром, однако и она лишь видимый  всплеск хаотической бездны. Отсюда понятно, что неизбежная катастрофичность бытия заложена в самой основе мироздания. Природа сотворена Богом раз

и навсегда, и люди не в силах создать другую, подобную ей. Но в то же время идеал  поэта – гармоничное слияние  человека и природы ("Все во мне, и я во всем…"). Эта мысль  о самозабвении, о слиянии человека с миром природы проходит через всю его космогоническую систему. Природа и человек, по убеждению поэта, состоят из двух частей. Одна часть – одухотворенная, одушевленная, разумная и гармоничная, "дневная". Другая – "бездна", дикая, неуправляемая, стихийная, "ночная". В природе она

проявляется как хаос, бури, катаклизмы. В человеке это страсти, приводящие к катастрофе. И хотя из этого и из других стихотворений  ясно, что природа у Тютчева  подчиняется тем же законам, что  и созидательная деятельность человека, хотя они родственны между собой, хотя мир природы также подвержен гибели, ибо в глубине его, как и всего бытия, скрыт хаос, темная первозданная стихия, все же природа в целом противоположна человеческой жизни. Тютчев-философ постоянно и пристально

всматривается в природу, вглядывается в ее загадочные лики, прислушивается к ее загадочным и вещим голосам – и пытает ее, страстно вопрошает, доискиваясь не столько до ее собственных, сколько до человеческих, душевных тайн. Он – тайновидец природы, поэт ее роковых, мучительных состояний, перед которыми цепенеет рассудок и оживает в самом человеке "дикое, неразгаданное, ночное". Благодаря Тютчеву в русской поэзии закрепились и обрели философскую значимость образы гроз, зарниц ("демоны глухонемые"), ночного ветра, наконец, самой ночи – разнообразные свидетельства

демонической, сокровенной жизни природы. Многие стихотворения, посвященные теме дня  и ночи, раскрывают трагическую диалектику "дня" и "ночи" в природе  и человеческой душе. Его природа  – не столько пейзаж, сколько  космос, в ней живут и действуют не конкретные лица (лирический герой, возлюбленная, ямщик и т.п., как у Пушкина, Вяземского), но сверхличные силы и закономерности, которые и выступают как предмет философского и поэтического размышления. "Светлость" осенних вечеров и "певучесть" морских волн, "огневая лазурь" неба и "вещая дремота" леса – это чистые

проявления  природы как таковой, выделенные из конкретности пейзажа и возведенные  в ранг вечных сущностей, представшие  не только взору, но и философской  мысли. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Тема «света» и «тьмы» и её отражение в лирике первой половины XIX века.

     2.1 Тема «света» и «тьмы» в лирике А.С.Пушкина. 

     В историю России Александр Сергеевич  Пушкин вошёл как явление необычайное. Это не только величайший поэт, но и  основоположник русского литературного языка, родоначальник новой русской литературы.

     Лирика  Пушкина органически сочетает в  себе высокую человечность; гуманность; богатство, глубину и ясность  мысли; гармонию формы и, если воспользоваться  словами самого поэта, образует в  своей слитности союз «волшебных звуков, чувств и дум». Богатство художественного содержания пушкинской лирики неохватно, непостижимо, неисчерпаемо.

     В философской лирике Пушкин ставит вечные проблемы бытия: смысл человеческой жизни, смерть и вечность, добро и  зло, правда и справедливость. Свобода, любовь, дружба, искусство, природа – высшие философские ценности для поэта.

     Говоря  о теме «света» и «тьмы» в лирике поэта, следует отметить, что тема тьмы как таковая Пушкиным не раскрывается. Всей своей лирикой Пушкин поёт гимн свету: «Да здравствует Солнце, да скроется Тьма!». Но «свет» у Пушкина это не обязательно свет в буквальном понимании этого слова. «Свет» у Пушкина – это Свобода, Любовь, Дар поэта.

     Стихотворение «К морю» написано в 1824 году в переломный для творчества Пушкина период перехода от романтизма к реализму. В сознании поэта слились воедино мятежная стихия моря и свобода. Он прощается не только со «свободной стихией», но и с романтическим мироощущением. Начинается стихотворение элегически-величаво, торжественно: 

     Прощай, свободная стихия!

     В последний раз  передо мной

     Ты  катишь волны голубые 

     И блещешь гордою красой. 

     Море  для Пушкина – всегда символ абсолютной свободы, мощи стихийных сил природы, не зависящей от воли человека. Человек  бессилен перед этой величественной, мощной и своевольной стихией:  

     Смиренный парус рыбарей,

     Твоею прихотью хранимый,

     Скользит  отважно средь  зыбей;

     Но  ты взыграл, неодолимый,

     И стая тонет кораблей. 

     Созерцание  моря, его бескрайних просторов приводит Пушкина к раздумью о своей судьбе, о тех надеждах и мечтах, которые владели поэтом в период южной ссылки. Это были мечты о побеге в неведомые страны, романтический порыв к другим небесам, к иным, свободным стихиям. Но эти замыслы потерпели крушение, романтическому путешествию не суждено было состояться: поэт остался «у берегов», очарованный «могучей страстью» (имеется в виду чувство, вызванное Е.К.Воронцовой). Чары любви лишают героя возможности ответить на «зов» моря: 

     Ты  ждал, ты звал… я  был окован;

     Вотще рвалась душа моя:

     Могучей страстью очарован,

     У берегов остался  я…  

     Поэтическое изображение моря сочетается с философскими размышлениями поэта о своей  личной судьбе, о судьбах «властителей дум» – Наполеона и Байрона. Звучит мотив одиночества поэта в  мире, из которого ушли гениальные современники Пушкина.  
В последних строфах поэт вновь, теперь уже навсегда, прощается с морем, в последний раз обозревает его необозримые бескрайние просторы, в последний раз любуется его «торжественной красой»:  

     Прощай  же, море! Не забуду

     Твоей торжественной красы

     И долго, долго слышать  буду

     Твой  гул в вечерние часы.

     В лирике Пушкина тема любви неразрывно сочетается с философскими раздумьями поэта о своей жизни, о радости  бытия, о приливе творческих сил  в чудные мгновения встречи с  чарующей красотой.

     Даже  среди шедевров любовной лирики Пушкина, где говорит «язык сердца», стихотворение  «К***» («Я помню чудное мгновенье…», 1825г.) – одно из самых проникновенных, трепетных, гармонических. Здесь чувства без остатка растворены в словах, а слова как бы сами ложатся на музыку. С тех пор как Михаил Иванович Глинка в 1840 году написал свой знаменитый романс, эти пленительные стихи навсегда соединились с музыкой.