Теологический космоцентризм европейской культуры и Великие географические открытия
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ
ФГАОУ ВПО «СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»
ИНСТИТУТ ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК
Кафедра физической географии и ландшафтоведения
КУРСОВАЯ РАБОТА
Теологический космоцентризм европейской культуры и Великие географические открытия
Ставрополь, 2012 г.
Содержание
Введение
Глава 1. Теологический космоцентризм и географическая картина мира
Глава 2. Великие Географические Открытия
Заключение
Литература
Введение
В средние века в Европе происходит переход от рабовладельческого к феодальному обществу, который сопровождался в Европе изменениями в социально-экономической и духовной жизни. Происходит смена античной культуры на культуру средневековья, чертой которой было господство религии, элементов знаний античного мира и культурного наследия язычных народов. Особенности эпохи способствовали появлению теологического мировоззрения и теологической картины мира, повлиявшей на географическую картину мира, сохранившую структуру общего, единичного и особенного. Общим была природа, сотворенная Богом и отраженная в космографических работах. Единичным – множество реальных пространств, открытых и описанных в эпоху Великих географических открытий (ВГО).
Объектом исследования является эпоха средневековья и Великих географических открытий.
Предметом исследования является теологический космоцентризм.
Цель: рассмотреть эпоху теологического космоцентризма в Европе и эпоху Великих Географических открытий.
В соответствии с целью поставлены следующие задачи:
1) Рассмотреть сущность теоцентризма и его проявления в средневековой Европе.
2) Изучить основные географические открытия эпохи ВГО и их влияние на миропонимание.
Глава 1.Теологический космоцентризм и географическая картина мира.
Переход от рабовладельческого к феодальному обществу сопровождался в Европе коренными изменениями в социально-экономической и духовной жизни. На смену античной культуре приходит культура средневековья, характерной чертой которой было господство христианской религии, элементов знаний античного мира и культурного наследия варварских народов с их этнической культурой. На этой основе зародились национальные культуры современных европейских государств. Появляется литература на национальных языках, создаются замечательные образцы архитектуры и изобразительного искусства, и все это при активном участии религиозных структур общества. Примером может быть готика, сочинения отцов церкви, картины Рублева, художников эпохи возрождения. И самое главное – это была культура слова. Религиозные мировоззренческие положения господствовали в раннем средневековье, когда реальная действительность объяснялась с библейских позиций. Однако уже в среднем средневековье (XIII-XV вв.) начинается становление новой культуры – Гуманизма, т.е. признание ценности человека, как личности, противостояние схоластике (протестантство, Реформация), становление культуры классицизма (культуры городов) и основ научного мышления (оккультизм, антропоцентризм, гностицизм).
Теологическое мировоззрение сохранило аристотелевское видение мира, того неразрывного единства, где есть и Бог, и Космос, и человек.
Для философского
мировоззрения Средневековья
1. Тенденция
к сакрализации (сближения с религиозным
учением) и морализации (
2. Библейский
традиционализм и
3. Поскольку
библия понималась как полный
свод законов бытия и
4. Тенденция
к назидательности. Это
5. Средневековая
философия была по духу
Глубокая и в известной степени полная характеристика философии средневековья была дана Гегелем, который отметил такие её черты как авторитаризм, поскольку истина в философии отцов церкви задана наперёд положениями вероучения. Отсюда несвобода как другая определяющая черта этой философии. С другой стороны, Гегель в качестве заслуги средневековой философии отметил её роль в разработке гносеологического вопроса о соотношении между индивидуальным и всеобщим. Вокруг этого вопроса велись споры между номиналистами и реалистами. Важным, на взгляд Гегеля, было также онтологическое доказательство бытия божия, которое было развито в средневековой философии. Значение этого доказательства Гегель видел в том, оно снимало противоположность бытия и мышления. Эти идеи получили дальнейшее развитие в философии самого Гегеля, хотя в целом его оценка схоластической философии была отрицательной.
В то же время теологическая картина мира исключала какие-либо трактовки о ее происхождении кроме божественного творения. Религиозная идеология средневековья, в отличии от античной философии, проводила четкие деморкационные границы между религией, наукой и эзотерикой. Герметические учения, оккультизм запрещались официальной церковью, так как Гермес и некоторые другие боги, имея хтонический или земной характер, связан с преисподней. Из 36 тысяч томов герметизма до нас дошло только 14 трактатов. Остальные были уничтожены отцами церкви. Так же церковь относилась и к науке: в XII веке было запрещено чтение лекций по физике, в XIII веке папа Бонифаций VIII запретил препарировать трупы, а папа Иоанн XXII «упразднил химию». В 1559 году в Риме был издан сводный папский «Индекс запрещенных книг». Последнее его издание содержало до 4000 имен писателей и ученых. Это издание было прекращено лишь в 1966 г. По разным источникам называют более 30 млн. человеческих жизней, уничтоженных инквизицией (Попов, 1997).
Методологической основой географии сохраняется пространственный подход и понятие пространства, являющееся универсальной формой упорядочения. В средние века складывалось символическое понимание пространства, когда карта мира становилась своеобразной иконой, отражающей традиционное миросозерцание и расположенные на плоскости «вертикальные» слои мироздания (Лямин, 1989). Воспринимаемые религиозным сознанием ландшафты Земли (творения) становятся напоминанием о Творце. Методической базой такого подхода был морфологический анализ, т.е. анализ распределения явлений и объектов в пространстве. Генерализация полученных знаний привела к формированию картографии и универсального географического метода – картографического. Картография стала первой прикладной наукой, «вышедшей» из нерасчлененной единой географии. Прикладными интересами географии стало создание образов двухмерных пространств (широта и долгота) через картографическую модель. В настоящее время такое двухмерное пространство предлагается называть территорией.
Уступая античной географии в мировоззренческом понимании, география средневековья превзошла ее по объему знаний, накопленных в эпоху ВГО. Обобщение этих знаний привело к формированию описательного регионального страноведения, теоретической основой которого была суммативная концепция. Ее сущность сводилась к пониманию географии как общей науки о поверхности Земли, охватывающей всю совокупность знаний о явлениях природы начиная от минералов и кончая человеком.
В раннем средневековье распад Римской империи ослабил сухопутные торговые связи Европы с Востоком. Низкие технологии кораблестроения, религиозная замкнутость стран, суеверия и мифы препятствовали далеким путешествиям. Сухопутные путешествия в основном к «священным местам» совершались паломниками или миссионерами. Образовательный процесс начинался с латинской патристики, т.е. совокупности теологических и философских доктрин христианских мыслителей (отцов церкви). В истории географии она была временем сохранения элементов античных знаний на общем фоне их упадка и первых попыток интерпритации христианскими авторами географических сведений с библейских позиций. Примером могут быть труды Козьмы Индикоплова, написанные в VI веке. Это нашло отражение на раннесредневековых «колесных картах», что ассоциировалось с плоской формой нашей планеты. Их центром, осью мироздания был признан Иерусалим, местоположение «Гроба Господня» (Голубчик, 2005).
Завершается это время становлением раннего гуманизма, что стало апогеем средневековой географии с ее представлением о единой в мире Ойкумены и преддверием ВГО, которые коренным образом изменили средневековую парадигму. Этому предшествовал ряд обстоятельств, связанных с книгопечатанием и публикаций страноведческих описаний о странах Востока богатых золотом, драгоценными камнями и пряностями. Появляется и достоверный картографический материал, обеспечивающий предсказуемость путешествий. Центром географической мысли становится Венеция, которая, по словам К. Риттера, стала «высшей школой географических и исторических наук». В библиотеках города были собраны многочисленные рукописи античных, персидских и арабских авторов. Составлялись сборники путешествий и лоций. Появляются и первые учебные заведения, называемые добровольными «академиями» (Шальнев, 2010).
В XVI веке центром картографии становится Антверпен со своей знаменитой фламандской школой, прославившейся именами А. Ортелия и Г. Меркатора. Первый составил первый в мире географический атлас, состоящий из 53 карт большого формата с подробными пояснительными географическими текстами, который был напечатан в Антверпене 20 мая 1570 года. Атлас был назван Theatrum Orbis Terrarum (лат. Зрелище шара земного) и отражал состояние географических знаний на тот момент времени.
Этот атлас неоднократно дополнялся и переиздавался и стал своего рода «географической библией» для мореплавателей конца XVI — начала XVII веков Наряду с атласом Меркатора он сыграл исключительную роль в развитии картографии. Ортелию также принадлежит первая детализированная карта Тихого океана.
Второй разработал математические основы картографии впервые применив равноугольную цилиндрическую проекцию при составлении навигационной карты мира на 18 листах (1569 год). Проекция Меркатора отличается тем, что на картах не искажаются углы и формы, а расстояния сохраняются только на экваторе. В настоящее время она применяется для составления морских навигационных и аэронавигационных карт. Хотя в результате современных историко-картографических исследований установлено, что такая проекция использовалась ещё в 1511 году, широкое применение она получила лишь благодаря Меркатору (Багров, 2004).
М. Бехайм изготовил первый дошедший до нас глобус, который он назвал «Земное яблоко». Этот глобус - уникальное достижение картографии позднего Средневековья, как по точности карт, так и по наглядности изображения. Глобус быстро стал одной из городских достопримечательностей и до XVI века выставлялся в приёмном зале Нюрнбергской ратуши. К сожалению, большинство карт издавалось в виде приложения к «Географии» Птоломея, что создавало немало противоречий. Географические открытия ученых и мореплавателей освещались в литературе. Были опубликованы письма и дневники Х. Колумба, А. Веспуччи, Пигаффеты и др. Педро Мартир составил первую летопись истории открытий. Позже литература плаваний и путешествий издается многотомными собраниями сочинений. В 1507 г. лотарингский географ М. Вольдзеемюллер под впечатлением писем Америго Веспуччи предложил называть Новый Свет Америкой.
Появляются первые страноведческие описаний. Например, книги флорентийского купца Л. Гвиччардини «Описание Нидерландов», где описывается природа, население, хозяйство и города.
Развиваются идеи математической географии. Наиболее известны труды М. Вальдзеемюллера «Введение в космографию» и П. Апиана «Космография», в которых основное внимание уделялось навигации, а не географии. Они продолжали традиции землеведческого направления античных авторов о месте Земли во Вселенной и особенностях ее устройства, а также суммировали знания по астрономии, физике и географии.
Через год после кончины Колумба, в 1507 г., немецкий географ Мартин Вальдзеемюллер опубликовал первую в истории карту полушарий. К ней приложил небольшое "Введение в космографию", в котором утверждал, что адмирал Колумб открыл всего лишь западный путь в Азию. А флорентиец Америго Веспуччи, навигатор, состоявший на португальской службе, примерно в то же время плавал с Охедой и Куэлью далеко на юг, гораздо дальше Колумба. И открыл там совсем новый, неизвестный континент, который с полным правом может назвать своим именем. В доказательство к тексту были приложены два письма-отчета самого Веспуччи. Мартин Вальдзеемюллер изготовил эту карту по заказу одного из немецких князей, интересовавшихся географией.
Петер Апиан написал Самое известное из его сочинений — переведённая на несколько языков «Cosmographia» (Ландсгут 1524, Антверпен 1529, и другие издания). В этом сочинении Апиан предлагает для определения географических долгот измерять расстояние между Луной и неподвижными звёздами и впервые указывает, что хвосты комет обращены в сторону, противоположную Солнцу. Кроме того, его перу принадлежит роскошно изданная книга «Astronomicum Caesareum» (Ингольштадт, 1540, с гравюрами) и «Inscriptiones sacrosanctae vetustatis» (Ингольштадт, 1534, с гравюрами). Апиан изобрёл и улучшил многие математические и астрономические приборы и некоторые из них описал (Максимов, 1991).
В конце эпохи с одной стороны, в большинстве стран мира, включая и европейские, еще сохраняется мощный пласт традиционной прагматичной крестьянской культуры с замедленными процессами эволюционных изменений природных ландшафтов, в основе которой были заложены принципы выживания человека в природной среде. С другой, формируется городская динамично развивающаяся новационная культура социобиосферного типа с тенденцией либерализации социальных условий жизни человека и потребительским отношением к природе. Таким образом, эта эпоха была временем становления элементов новой географии, основанной не на мифах, а на научных фактах.
Глава 2. Великие географические открытия.
К XVI в. в Западной Европе товарное производство и торговля сделали значительные успехи, и потребность в деньгах, являвшихся всеобщим средством обмена, резко возросла. Одним из самых заманчивых средств быстрого обогащения в Европе XV в. была торговля с Азией, значение которой после крестовых походов всё более возрастало. На посреднической торговле с Востоком возвысились крупнейшие города Италии, в первую очередь Венеция и Генуя. Восток являлся источником снабжения европейцев предметами роскоши. Привозимые из Индии и с Молуккских островов пряности - перец, гвоздика, корица, имбирь, мускатный орех стали любимой приправой к пище в богатых домах, и за крупицу пряностей платили большие деньги. Парфюмерные изделия из Аравии и Индии, золотые изделия восточных ювелиров, индийские и китайские шёлковые, хлопчатобумажные и шерстяные ткани, аравийский ладан и т. д. пользовались большим спросом в Европе. Индия, Китай, Япония считались странами, богатыми золотом и драгоценными камнями. Воображение европейских искателей наживы поражали рассказы путешественников о сказочных богатствах этих далёких стран; особенно популярными были записки венецианского купца Марко Поло, побывавшего в XIII в. в Китае и во многих других странах Востока (Марков, 1995).
Однако страны Западной Европы (за исключением Италии) не имели непосредственных торговых сношений с восточными странами и не получали выгод от восточной торговли. Торговый баланс Европы в её торговле с Востоком был пассивным. Поэтому в XV в. происходил отлив металлических денег из европейских стран на Восток, что ещё более увеличивало недостаток в Европе благородных металлов. Кроме того, в XV в. в торговле Европы с азиатскими странами появились новые обстоятельства, способствовавшие баснословному повышению цен на восточные товары. Распад монгольской державы имел своим результатом прекращение караванной торговли Европы с Китаем и Индией через Среднюю Азию и Монголию, а падение Константинополя и турецкие завоевания в Передней Азии и на Балканском полуострове в XV в. почти полностью закрыли торговый путь на Восток через Малую Азию и Сирию. Третий торговый путь на Восток — через Красное море — был монополией египетских султанов, которые в XV в. стали взимать со всех провозимых этим путём товаров чрезвычайно высокие пошлины. В связи с этим начался упадок средиземноморской торговли, центрами которой были итальянские города.
Европейцев в XV в. привлекали богатства не только Азии, но и Африки В это время страны Южной Европы через Средиземное море вели торговлю со странами Северной Африки, главным образом с Египтом и с богатыми и культурными государствами Магриба — Марокко, Алжиром и Тунисом. Однако до конца XV в. большая часть африканского континента была неизвестна европейцам; не было прямых связей Европы с Западным Суданом, изолированным от стран Средиземноморья труднопроходимой пустыней Сахарой и неизвестной европейцам частью Атлантического океана (Соболев, 2000).
В то же время города побережья Северной Африки торговали с племенами внутренних областей Судана и Тропической Африки, у которых выменивались слоновая кость и рабы. По караванным путям через Сахару золото, рабы и другие товары из Западного Судана и с гвинейского побережья доставлялись в города Магриба и попадали в руки европейцев, возбуждая у них стремление добраться морем до этих неведомых богатых областей Африки. Таким образом, в Западной Европе в XV в. возникла необходимость поисков новых морских путей из Европы в Африку, Индию и Восточную Азию.
Но далёкие и опасные морские путешествия, предпринятые с конца XV в. с целью открытия новых путей в Африку и на Восток и для завоевания новых стран, стали возможны потому, что к этому времени вследствие развития производительных сил были введены важные усовершенствования в области мореплавания и военного дела.
Парусные суда с килем, введённые норманнами ещё в X в., постепенно получили распространение во всех странах и вытеснили многоярусные гребные греческие и римские суда. В течение XV в. португальцы во время своих плаваний вдоль западного берега Африки, использовав генуэзский тип трёхмачтового морского судна, создали новый быстроходный и лёгкий парусник, годный для дальних плаваний, — каравеллу. В отличие от судов каботажного (прибрежного) плавания каравелла имела три мачты и была оснащена большим количеством прямых и косых парусов, благодаря чему она могла двигаться и при неблагоприятном направлении ветра. Она имела очень вместительный трюм, что позволяло совершать большие морские переходы; экипаж каравеллы был невелик. Значительно возросла безопасность плавания благодаря тому, что были улучшены компас и морские карты — портуланы; в Португалии была усовершенствована заимствованная у арабов астролябия — угломерный инструмент, при помощи которого вычислялись положения светил и широта; в конце XV в. были изданы таблицы движения планет, облегчавшие вычисление широты в море.
Серьёзным препятствием для организации морских путешествий были основанные на учении греческого географа Птолемея географические представления, которые господствовали в средневековой Европе. Птолемей отвергал учение о движении Земли и считал, что Земля стоит неподвижно в центре вселенной; он допускал мысль о шарообразной форме Земли, но утверждал, что где-то на юге Юго-Восточная Азия соединяется с Восточной Африкой, Индийский океан замкнут со всех сторон сушей; таким образом, попасть из Атлантического океана в Индийский и морским путём достигнуть берегов Восточной Азии якобы невозможно. По господствовавшим в средние века воззрениям, заимствованным у античных авторов, Земля делилась на пять климатических поясов, причём считалось, что жизнь возможна только в двух умеренных поясах, у обоих полюсов находятся совершенно безжизненные области вечного холода, а у экватора — пояс страшной жары, где кипит море и сгорают корабли и люди на них (Максимов, 1991).
В XV в. с успехами культуры Возрождения в Европе эти представления стали всё больше подвергаться сомнениям. Ещё в XIII в. Марко Поло и другие путешественники доказали, что в действительности восточный берег Азии не простирается бесконечно на восток, как думал Птолемей, а омывается морем. На некоторых картах XV в. Африка была изображена в виде отдельного, суживающегося к югу материка. Гипотеза о шарообразной форме Земли и едином океане, омывающем сушу, высказанная ещё античными учёными, находила в XV в. всё большее число сторонников. На основании этой гипотезы в Европе стали высказывать мысль о возможности достигнуть морским путём восточного побережья Азии, плывя из Европы на запад, через Атлантический океан.
Открытие морского пути из Европы в Индию и на Дальний Восток
Португалия и Испания первыми среди европейских стран предприняли поиски морских путей в Африку и в Индию. В поисках были заинтересованы дворяне, купцы, духовенство и королевская власть этих стран. С окончанием реконкисты (в Португалии она окончилась в середине XIII в., а в Испании — в конце XV в.) масса мелкопоместных дворян — идальго, для которых война с маврами была единственным занятием,— осталась без дела. Эти дворяне презирали все виды деятельности, кроме войны, и, когда вследствие развития товарно-денежного хозяйства увеличилась их нужда в деньгах, многие из них очень скоро оказались в долгу у городских ростовщиков. Поэтому идея разбогатеть в Африке или и восточных странах представлялась этим рыцарям реконкисты, оставшимся без дела и без денег, особенно увлекательной. Умение воевать, приобретённое ими в войнах с маврами, любовь к приключениям, жажда военной добычи и славы вполне годились для нового трудного и опасного дела — открытия и завоевания неизвестных торговых путей, стран и земель. Именно из среды небогатых португальских и испанских дворян вышли в XV—XVI вв. смелые мореплаватели, жестокие завоеватели-конкистадоры, уничтожившие государства ацтеков и инков, алчные колониальные чиновники. Богатые горожане Португалии и Испании охотно давали деньги на морские экспедиции, которые сулили им обладание важнейшими торговыми путями, быстрое обогащение и главенствующее положение в европейской торговле. Католическое духовенство освящало религиозным знаменем кровавые дела конкистадоров, так как благодаря последним оно приобретало новую паству за счёт новообращённых в католичество племен и народов и увеличивало свои земельные владения и доходы. В открытии новых стран и торговых путей была не менее заинтересована и королевская власть Португалии и Испании. Нищее, испытывавшее тяжёлый феодальный гнёт крестьянство и малоразвитые города не могли дать королям достаточно денег, чтобы покрыть те расходы, которых требовал абсолютистский режим; в обладании важнейшими торговыми путями и колониями короли видели выход из денежных затруднений. Кроме того, многочисленные воинственные дворяне, оставшиеся без дела после реконкисты, представляли серьёзную опасность для короля и городов, так как их могли легко использовать крупные феодалы в борьбе против объединения страны и усиления королевской власти. Короли Португалии и Испании стремились поэтому увлечь дворян идеей открытия и завоевания новых стран и торговых путей.
Морской путь, связывавший итальянские торговые города со странами Северо-Западной Европы, проходил через Гибралтарский пролив и огибал Пиренейский полуостров. С развитием морской торговли в XIV—XV вв. повысилось значение прибрежных португальских и испанских городов. Однако экспансия Португалии и Испании была возможна только в сторону неведомого Атлантического океана, потому что торговля по Средиземному морю уже ранее была захвачена могущественными морскими городами республиками Италии, а торговля по Северному и Балтийскому морям — союзом немецких городов — Ганзой. Географическое положение Пиренейского полуострова, выдвинутого далеко на запад в Атлантический океан, благоприятствовало такому направлению экспансии Португалии и Испании. Когда же в XV в. в Европе усилилась необходимость искать новые морские пути на Восток, менее всего в этих поисках была заинтересована монополизировавшая в своих руках всю торговлю между странами Северо-Западной Европы Ганза, а равным образом Венеция, продолжавшая извлекать прибыль из средиземноморской торговли.
Вследствие этих причин внутреннего и внешнего характера Португалия и Испания оказались пионерами в поисках новых морских путей через Атлантический океан.
Первыми на океанические пути вышли португальцы. После завоевания португальскими войсками в 1415 г. марокканского порта Сеуты — крепости мавританских пиратов, расположенной на южном берегу Гибралтарского пролива, началось продвижение португальцев на юг, вдоль западного побережья Африки к Западному Судану, откуда по суше на север привозились золотой песок, рабы и слоновая кость. Португальцы стремились проникнуть далее на юг от Сеуты, в «море мрака», как тогда называли неизвестную европейцам южную часть Атлантического океана. Сильные арабские государства в Северо-Западной Африке не позволяли португальцам осуществить экспансию на восток, вдоль средиземноморского побережья Африки. Западная часть Средиземного моря фактически была в руках арабских пиратов.
В организации экспедиций португальцев в первой половине XV в. вдоль западного африканского побережья принял участие португальский принц Энрико, более известный в истории под именем Генриха Мореплавателя. На юго-западном берегу Португалии, в Сагрише, на каменистом мысе, далеко выступающем в океан, были построены обсерватория и верфи для строительства кораблей, а также основана мореходная школа. Сагриш стал для Португалии морской академией. В нём португальские рыбаки и матросы под руководством итальянских и каталонских моряков проходили обучение морскому делу, там занимались усовершенствованием кораблей и навигационных приборов, вычерчивались по сведениям, привозимым португальскими мореходами, морские карты и разрабатывались планы новых экспедиций на юг. Со времён реконкисты португальцы были знакомы с арабской математикой, географией, навигацией, картографией и астрономией. Средства на подготовку путешествий Генрих черпал из доходов возглавляемого им духовно-рыцарского ордена Иисуса, а также получал путём организации ряда торговых компаний на паях у богатых дворян и купцов, рассчитывавших увеличить свои доходы посредством заморской торговли.
Для завершения поисков морского пути в Индию португальский король Маноэль отправил экспедицию во главе с одним из своих придворных, Васко да Гамой, происходившим из небогатых дворян. Летом 1497 г. четыре корабля под его начальством вышли из Лиссабона и, обогнув Африку, прошли вдоль её восточного побережья до Малинди, богатого арабского города, непосредственно торговавшего с Индией. Португальцы заключили «союз» с султаном этого города, позволившим им взять с собой в качестве лоцмана знаменитого Ахмеда ибн Маджида, под руководством которого они и завершили своё плавание. 20 мая 1498 г. корабли Васко да Гамы бросили якорь у индийского города Каликут, одного из крупнейших торговых центров Азии, «пристани всего Индийского моря», как назвал этот город русский купец Афанасий Никитин, побывавший в Индии во второй половине XV в. С разрешения местного раджи они начали скупать в городе пряности. Арабские купцы, державшие в своих руках всю заморскую торговлю города, увидели в этом угрозу своей монополии и стали восстанавливать раджу и население города против португальцев. Португальцам пришлось спешно покинуть Каликут и отправиться в обратный путь. В сентябре 1499 г. Васко да Гама вернулся в Лиссабон. К концу двухлетнего трудного плавания уцелело менее половины команды.
С открытием морского пути в Индию Португалия начала овладевать всей морской торговлей Южной и Восточной Азии. Португальцы повели жестокую борьбу с арабской торговлей и судоходством в Индийском океане и стали захватывать важнейшие торговые и стратегические пункты Южной Азии. В 1501 г. мореплаватель Кабрал с военной флотилией прибыл в индийские воды, бомбардировал Каликут и закупил груз пряностей в Кочине. Через два года в Индийский океан снова отправился Васко да Гама; в качестве «адмирала Индии» он грабил и топил суда арабских купцов и, возвращаясь в Лиссабон с огромной добычей, оставил в индийских водах постоянную военную эскадру для пиратского грабежа судов, курсировавших между Египтом и Индией. Вскоре португальцы захватили остров Сокотру, у входа в Аденский залив, и крепость Диу на северо-западном побережье Индии и установили, таким образом, свой контроль над морскими путями, соединяющими Красное море и Южную Азию. «Пополнения стали приходить к ним из Португалии, и они начали пересекать дорогу мусульманам, забирая в плен, грабя и захватывая насильно всякие суда», — сообщает один арабский историк XVI в. Захваченные ими в Индии земли и города стали оплотом дальнейшей экспансии Португалии в Азию. Вице-король Португальской Индии д'Альбукерке овладел крепостью Гоа на западном побережье Индии и иранским портом Ормуз, а в 1511 г. взял Малакку, богатый торговый город в Малаккском проливе, запирающий вход в Индийский океан с востока. «Лучшее из всего, что есть на свете», — так оценивал Малакку Альбукерке. С взятием Малакки португальцы перерезали главный путь, связывающий страны Передней Азии с основным поставщиком пряностей — Молуккскими островами, и вышли в Тихий океан. Ещё через несколько лет они захватывают эти острова и завязывают морскую торговлю с Южным Китаем. Наконец, в 1542 г. они достигают берегов далёкой Японии и основывают там первую европейскую факторию.