Теоретические и методологические основы исследования экономического пространства

ПРЕИСЛОВИЕ

Проблемы формирования единого экономического пространства и процесс социально-экономической трансформации в России, связанный с переходом к новой модели хозяйственного развития, базирующейся на принципах рыночной организации, широко обсуждаются экономической общественностью. Новый ракурс для осмысления происходящей трансформации дает теория экономического пространства, достаточно широко представленная в работах отечественных и зарубежных ученых. К настоящему времени сложилось несколько направлений развития теоретических и методологических аспектов этой теории, однако пока не выработаны единые концептуальные основы, позволяющие интегрировать уже разработанные элементы теории экономического пространства в целостную и стройную логическую схему. Одна из причин такого положения, на наш взгляд, заключается в том, что существующие концепции экономического пространства имеют несовместимые методологические основы, на которых они базируются.

Отсутствие единого подхода к основам теории экономического пространства, и особенно ее региональной составляющей, не позволяет приступить к решению целого ряда практических проблем формирования единого экономического пространства страны. Количественная и качественная оценка изменений, происходящих в конфигурации экономического пространства страны и регионов, позволила бы обосновывать принимаемые управленческие решения, прогнозировать их последствия и влияние на социально-экономическую ситуацию. Наиболее перспективным направлением на пути решения отмеченных проблем автор считает процессный подход, существенно расширяющий методологическую основу теории экономического пространства.

Важной проблемой, требующей практической реализации, выступает потребность в инструментарии, позволяющем анализировать состояние регионального экономического пространства и социально-экономического положения региона как единого целого. Отсюда вытекает необходимость количественного определения характеристик регионального экономического пространства для прогнозирования и управления социально-экономическим развитием региона в контексте формирования единого экономического пространства страны.

Одной из причин, сдерживающих развитие теории экономического пространства, является ограниченный по объективным причинам доступ к современной зарубежной экономической литературе, периодическим изданиям на языке оригинала, освещающим проблемы, смежные с теорией экономического пространства. Автор в меру своих сил попытался восполнить этот пробел ссылками на англоязычные экономические источники, весь цитируемый материал дается в авторском переводе.

Своей главной целью автор видит изложение основ теории экономического пространства, которую можно практически применить для решения проблем формирования единого экономического пространства страны. Монография состоит из трех глав.

В первой главе «Теоретические и методологические основы исследования экономического пространства» анализируются этапы развития теории экономического пространства, формулируются методологические и теоретические проблемы, не решенные к настоящему времени. Дана авторская трактовка понятий «экономический процесс», «экономическое время», «экономическая конкуренция». Введено понятие совокупного экономического процесса. Рассмотрены существующие подходы к понятию экономического пространства: территориальный, ресурсный, информационный. Проведен анализ их достоинств и недостатков, на основании которого сформулировано определение экономического пространства, рассмотрены его свойства и функции.

Во второй главе «Экономическое пространство региона и его основные характеристики» развиваются теоретические положения первой главы в региональном аспекте проблемы. Рассмотрены подходы российских и зарубежных экономистов к понятию «регион»: территориальный, экономический, социальный, пространственный; проанализированы их достоинства и недостатки. На основе положений теорий территориально-производственных комплексов и индустриальных кластеров предлагается собственная концепция регионального экономического пространства. Проанализированы внешние (относительно региона) и внутрирегиональные факторы, оказывающие влияние на конфигурацию регионального экономического пространства. Введено понятие совокупного регионального экономического процесса как ключевого признака типологизации регионов. Выявлена структура совокупного регионального экономического процесса региона индустриального и постиндустриального типа, дана ее интерпретация, рассмотрены качественный и количественный аспекты структуры совокупного регионального экономического процесса. Раскрыты особенности экономического пространства регионов в зависимости от типа развития. Определены условия формирования единого экономического пространства.

В третьей главе «Моделирование процессов в экономическом пространстве» обсуждаются проблемы измерений в экономическом пространстве, предлагается инструментарий, позволяющий получить оценку использования экономического пространства региона по критерию его соответствия структуре совокупного регионального экономического процесса. Для формирования такой оценки разработана система показателей, характеризующая четыре типа процессов, протекающих в региональном экономическом пространстве. Предложена методология оценки структуры совокупного регионального экономического процесса через динамический порядок показателей хозяйственной деятельности.

Автор выражают глубокую признательность В.В. Михайлову и Г.Н. Речко за доброжелательные советы и замечания при работе над рукописью.

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА

1.1. Генезис теории экономического пространства

«Вне себя мы не можем наглядно представить времени, точно так же как пространство нельзя представить находящимся внутри нас. Что же такое пространство и время?» – этот вопрос был задан величайшим мыслителем прошлого И. Кантом в трактате «К критике чистого разума». Пространство и время – фундаментальные понятия, о философском смысле которых люди задумывались всегда. История философской и экономической мысли свидетельствует, что сущность этих понятий волновала умы практически всех известных мыслителей прошлого и настоящего.

Величайший философ древности Аристотель понимал пространство как порядок взаимного расположения тел, а время как порядок сменяющих друг друга явлений. Древнегреческие философы Демокрит и Эпикур исходя из своего атомистического учения пришли к пониманию пространства как некоторой пустоты, в которой атомы образуют многообразие физических тел. Эти идеи были развиты в философских трудах Бруно, Галилея, Декарта, Ньютона. Последний рассматривал пространство как универсальную систему отсчета, относительно которой происходит движение тел. Категории пространства и времени исследовались в научных трудах Гюйгенса, Дидро, Лейбница, который ближе остальных подошел к материалистическому пониманию сущности пространства и времени, сделав вывод, что они не могут существовать вне материи и материальных процессов.

Пространство и время как философские категории до сих пор не имеют однозначного толкования среди исследователей, но в понятийном аппарате сформировалось общепризнанное определение этих категорий с ярко выраженным философско-физическим аспектом, приведенное в Физическом энциклопедическом словаре: «Пространство – это совокупность отношений, выражающих координацию материальных объектов, их расположение друг относительно друга и относительную величину (расстояние и ориентацию). Пространство выражает порядок расположения одновременно существующих объектов, их протяженность. Время – совокупность отношений, выражающих координацию сменяющих друг друга состояний (явлений), их последовательность и длительность».

В современной системе научного познания окружающего мира развиваются как реляционные, так и субстанционные представления о времени. Время исследуется в соединении с пространством, ставится вопрос об объективности этих понятий и объективности их существования независимо от восприятия человека. По мнению О. Эстерле [193], для философов-материалистов проблема «пространство-время» решается слишком просто – через движущуюся материю, но объяснить, как она возникла и почему движется, они не могут. Теории же В. Ацюковского [9], И. Герловина [33] утверждают, что пространство – сверхтекучая жидкость, а материя является вихревой структурой этой среды.

Происходит ревизия четырехмерного континуума А. Энштейна. Утверждается, что времени вне человека не существует, как не существует и четвертого измерения в континууме А. Энштейна. Некоторые авторы считают, что время трехмерно, следовательно, мы существуем в шестимерном континууме. Другие доказывают, что время выступает как физическое явление. Однако большинство исследователей ориентируется на идею объективности времени, которая развивается диалектическим материализмом в релятивистской концепции. Ф. Энгельс писал: «Основные формы всякого бытия суть пространство и время; бытие вне времени есть такая же величайшая бессмыслица, как бытие вне пространства» [192, с. 51].

Краткий философский экскурс в понятийный аппарат категорий пространства и времени позволяет констатировать наличие проблем, решение которых еще впереди. Перейдем к рассмотрению пространства в экономической плоскости.

Рис. 1.1. Взаимодействие пространств

В экономической литературе различными авторами исследуются разные виды пространств: социальное, информационное, финансовое, инновационное и др. Каждое из них вычленяется для анализа процессов в соответствии с целью, объектом и предметом исследования, которые ставит перед собой тот или иной автор. Такой подход к изучению различных явлений в экономической и иной среде вполне оправдан и имеет право на существование. Однако, с нашей точки зрения, экономическое пространство выполняет функцию первичного, системообразующего, поглощающего в себя другие пространства (см. рис. 1.1).

Изучение различных точек зрения, встречающихся в экономической литературе, свидетельствует об упрощении сущности термина «экономическое пространство». Наиболее часто под экономическим пространством подразумеваются некие географические рамки, в которых существует экономическая система. Границы этих рамок у разных авторов простираются от единого мирового экономического пространства до регионального.

Термин «экономическое пространство» широко применяется в самых разнообразных контекстах. Например, в политическом контексте речь идет о так называемом едином экономическом пространстве в пределах СНГ, под этим понимается общность рынка, единой валюты, устранение таможенных барьеров и т.п. В социально-юридическом контексте единое экономическое пространство отражает единую социально-правовую базу, выравнивание темпов развития отдельных регионов и даже государств (Союз Белоруссии и России). Автор принципиально возражает против такого «политико-бытового» подхода к категории экономического пространства.

Ярко выраженный территориальный оттенок понятия экономического пространства обусловлен историческим аспектом его развития. Проблемы формирования и развития экономического пространства встречаются еще в трудах Адама Смита, обосновавшего концепцию абсолютных преимуществ (теорема обмена, которая устанавливает связь рынка, разделения труда и эффективности производства), и Давида Рикардо, создавшего теорию сравнительных преимуществ (принцип сравнительных преимуществ в межрегиональной торговле и теория ренты по местоположению). Необходимо отметить, что А. Смита и Д. Рикардо считают одними из основателей науки о пространственной организации хозяйства не только представители региональной науки, но и ученые смежных наук – экономической географии и геополитики. Можно выделить две концепции, послужившие основой для формирования теории экономического пространства.

Географическая и геополитическая концепции экономического пространства.

Большой вклад в теорию экономического пространства внес крупнейший немецкий географ Фридрих фон Ратцель (Ratzel, Friedrich). Основные его идеи изложены в книге «Политическая география» (1897 г.). Государство, по его мнению, есть живой организм, соединяющий свойства народа и земли и, подобно всем организмам, борющийся за свое существование. Будучи живым организмом, государство движется и растет как целое. Ф. Ратцель сформулировал семь законов пространственного роста государств, суть двух, наиболее важных с нашей точки зрения, сводится к следующему:

изменения в организме-государстве (рост и сокращение) отражает его граница, которую Ф. Ратцель называл «периферийным органом государства»;
в процессе роста государство стремится прежде всего вобрать в себя «политически ценные» места: береговую линию, русла рек, районы, богатые ресурсами.

Основная идея Ф. Ратцеля – государства имеют тенденцию врастать в естественные пространства и эта их тяга может быть удовлетворена лишь в границах континентов – получила развитие у его последователя, шведского ученого Рудольфа Челлена (Kjellen, Rudolf). В своей главной работе «Государство как форма жизни» Р. Челлен сформулировал «органическую теорию»: государства рождаются, развиваются, увядают и умирают, т.е. представляют собой формы жизни. Их бытие подчиняется всеобщему закону борьбы за существование – в борьбе за пространство. Государство рассматривается Р. Челленом как определенная форма хозяйства, имеющая физико-географический пространственный организм.

На основе концепции Р. Челлена Фридрихом Науманом (Nauman) была разработана теория «Средней Европы». Согласно последней, для того чтобы выдержать конкуренцию с Англией, США и Россией, народы, населяющие Центральную Европу, должны объединиться и организовать новое интегрированное политико-экономическое пространство. Проект Ф. Наумана подразумевал интеграцию Австрии, Германии и придунайских государств.

В этом же ряду теория Хатерланда (Heartland) Хэлфорда Макиндера (Mackinder, Halford). Он утверждал, что для государства самым выгодным пространственным положением является срединное, центральное положение, которое в конкретном географическом контексте может варьироваться. Х. Макиндер рассматривал экономическое пространство через систему трех концентрических кругов, в центре которых находится heartland – «земля сердцевины».

Названные теории развивались многими учеными разных стран. Однако к началу 30-х годов ХХ века разрабатываемые теории приобретали все более идеологическую и политическую окраску, наполнялись националистическим содержанием в ущерб содержанию экономическому. Поэтому дальнейший их обзор не представляет для нас интереса. Отдавая должное основоположникам географической и геополитической концепций, отметим, что с экономической точки зрения их последователи завели теорию экономического пространства в тупик.

Штандортная концепция экономического пространства.

Понятие экономического пространства тесно связано с теорией размещения производства и прежде всего классическими штандортными теориями, разработанными немецкими экономистами XIX – начала ХХ веков. Именно в теории размещения производства впервые экономика стала рассматриваться не как «точечная», а как «пространственная» категория. Основоположником теории размещения считается Иоган Генрих фон Тюнен (Thunen), который в своей книге «Изолированное государство в его отношении к сельскому хозяйству и национальной экономии», изданной в 1826 г., впервые создал схему, близкую к модели оптимального размещения сельскохозяйственного производства (главным аргументом в ней является расстояние от центра «изолированного государства»). В понятийно-терминологический аппарат И. Тюненом были введены представления об «идеальном объекте», «экономическом пространстве», его свойствах, зональных или поясных структурах, градиентах цен и рентных платежей, факторах размещения и экономическом расстоянии. Свой метод И. Тюнен формулировал исходя из анализа транспортных затрат на перевозку продукции от места производства до рынка как основного фактора, под влиянием которого происходит размещение сельскохозяйственных культур и перерабатывающих их хозяйств. Им были выделены шесть пространственных зон в модели размещения хозяйств.

Развитие модели размещения сельскохозяйственного предприятия фон Тюнена для промышленных предприятий связано с именем В. Лаунхардта, также считавшего транспортный фактор определяющим. Им был разработан метод локационного треугольника для решения задачи минимизации транспортных издержек.

В обобщенном виде классическая штандортная теория разработана Альфредом Вебером (Weber) и представлена в его работах «О штандортах индустрии» (1909 г.) и «Теория размещения промышленности» (1925 г.). В них речь идет о критерии оптимального размещения, заключающегося в минимизации суммарных издержек производства и сбыта.

Теория центральных мест В. Кристаллера (Christaller) дополнила классическую штандортную теорию положением о функциях и размещении системы населенных пунктов, согласно которому со временем территория покрывается «кристаллеровской решеткой», благодаря чему среднее экономическое расстояние минимизируется. В свете теории В. Кристаллера экономическое пространство имеет иерархическую структуру.

Можно выделить две основные черты, свойственные классическим штандортным теориям в контексте экономического пространства: предполагается наличие данных по всем факторам размещения, которые необходимы для определения места размещения предприятия; рассматривается отдельно взятое предприятие. Эти черты предполагают однородность экономического пространства.

Закономерно, что классические штандортные теории подвергались критике еще в 20-х годах прошлого столетия. К примеру, А. Предель (Predel) отрицал возможность математического определения оптимального места размещения, а шведский ученый Торд Поландер (Palander) разработал штандортную теорию с учетом отраслевой специфики предприятий, территориальных особенностей и регионального различия цен на ресурсы. Подход к экономическому пространству у этих авторов иной – подчеркивается наличие свойства неоднородности пространства. Согласно Т. Поландеру, географические факторы определяют в каждом конкретном случае ту отрасль производства, которая становится доминирующей в данной местности.

Дальнейшее развитие теория экономического пространства получила в неоклассической штандортной теории Августа Леша (Lösch). А. Леш доказал невозможность создания общей теории размещения, которая позволяла бы обеспечить оптимальное размещение производства. Одна из основных заслуг А. Леша заключается в рассмотрении экономического пространства не на уровне отдельных предприятий и поселений, а на уровне экономических регионов. Он анализирует размещение производителей в условиях конкуренции и выдвигает положение о тенденции наиболее полного заполнения экономического пространства региона экономическими агентами. Границы экономического пространства региона у него проходят по линиям безразличия, и этим обеспечивается состояние устойчивости и равновесия пространства, на которое оказывают влияние, по мнению А. Леша, налоговая система, технический прогресс, близость к государственным границам. Региональное экономическое пространство рассматривается как рынок с границами, обусловленными межрегиональной конкуренцией.

Изучение теорий штандорта позволяет отметить принципиально важный момент. Практически все ученые, стоявшие у истоков исследований по пространственной организации хозяйства, предлагали количественные методы для оценки принимаемых решений по размещению хозяйств. Другими словами, теория размещения неразрывно связана с моделированием экономических процессов.

Теория экономического пространства в работах современных зарубежных экономистов.

В середине 50-х годов ХХ века американский экономист Уолтер Айзард (Isard) обобщает все частные теории размещения, теория экономического пространства в его научных трудах [2, 210 и др.] получает новое, объемное измерение. У. Айзардом на основе макроэкономических подходов разрабатывается метод анализа промышленного комплекса, проводится анализ региональных производственных систем и межрайонных связей. Многие современные регионалисты называют У. Айзарда отцом-основателем современной региональной науки.

Особый вклад в теорию экономического пространства внес французский экономист, испанец по происхождению, Франкоис Перрокс (Perroux). Отметим, что во многих российских изданиях по региональной тематике его имя искажено – Франсуа Перру. Экономическое пространство по Ф. Перроксу – силовое поле, порождаемое фирмами и их взаимосвязями. Суть его теории – рассмотрение неравенства как основополагающего принципа экономического развития. Неравенство вытекает из различий в размерах производства и капитала, из различной степени информированности партнеров, из принадлежности к различным областям хозяйства. Главный результат неравенства – существование доминирующих и подчиненных экономических единиц, неравенство которых имеет своим следствием деформацию экономического пространства. Один из видов деформации – поляризация пространства вокруг ведущей отрасли («полюса роста»). Такую отрасль Ф. Перрокс [226] называет «пропульсивной». Входящие в поляризованные пространства предприятия устанавливают неравноправные отношения к его полюсам, испытывают на себе его увлекающее или тормозящее воздействие. «Эффект увлечения» базируется на взаимозависимости всех экономических единиц. Деформация экономического пространства вокруг доминирующей единицы означает по Ф. Перроксу изменение формы и содержания отношений между экономическими единицами, входящими в пространство. Если ранее считалось, что каждая фирма действует самостоятельно, руководствуясь только уровнем единой цены на рынке ее продукции и высотой своих издержек, то теперь (согласно Ф. Перроксу), попав в поляризованное пространство, фирма должна при принятии решений учесть прямое и косвенное принуждение, исходящее из полюса от доминирующей единицы. В поляризованном пространстве экономические единицы ведут себя уже не как взаимозависимые партнеры, а как части единой системы. Основным вкладом Ф. Перрокса в теорию экономического пространства можно считать представление последнего через силовые поля, рассмотрение пространства как объекта планирования.

Идеи Ф. Перрокса развил его ученик Ж. Будвиль (Boudeville), который дал региональное толкование полюса роста и выделил виды экономических пространств: гомогенное, поляризованное, плановое. Слаборазвитые территории имеют гомогенный вид пространства, но в ходе развития пространство неизбежно поляризуется. По Ж. Будвилю, не каждый региональный центр является полюсом роста, а только тот, в котором сложились пропульсивные отрасли. На основании этой теории экономическое развитие региона обусловливается поиском отраслей, которые дадут толчок к развитию всей региональной системы. Основным трудом Ж. Будвиля стала книга «Problems of regional economic planning», вышедшая в 1966 г. в Эдинбурге.

К середине 60-х годов появляются работы Э. Гувера (Hoover), в которых исследуются проблемы концентрации экономического пространства вокруг крупных городов. Согласно Э. Гуверу, экономическое пространство вокруг крупных промышленных и финансовых центров деформируется и приобретает особые свойства, способствующие экономическому росту в регионе. Позднее на основе этой концепции Джейн Якобс (Jacobs, 1969) анализировала эффект экономии на масштабах потреблении в мегаполисах [221].

В начале 70-х годов начинает быстро развиваться теория промышленных комплексов, основы которой были заложены еще У. Айзардом в начале 60-х годов («Methods of regional analysis» [210]). В теории промышленных комплексов следует отметить работы М. Стрейта (Streit, 1969) [239], К. Ричтера (Richter, 1969) [231], С. Цамански (Czamanski, 1977) [201, 202]. В частности, последний определяет комплексы как «группы отраслей промышленности, связанных потоками продуктообмена и имеющих схожие модели локализации» [202, с. 456]. В качестве инструментария исследований использовалась широко известная тогда модель «затраты-выпуск». В работах В. Латама (Latham, 1976) [220,221] подобный подход критикуется ввиду того, что не учитывается пространственная составляющая расчетов и региональная специфика. Е. Хоув (Howe, 1991) [209] также критикует модель «затраты-выпуск» и попытки учета пространственной составляющей с помощью обычного корректировочного коэффициента.

Автору не удалось найти значимых работ по теории экономического пространства, изданных в 80-х годах. Вероятно, следует согласиться с Дж. Квегли (Quigley, 2001) [230], который в статье с символическим названием «Ренессанс в региональных исследованиях» ведет речь о кризисе в региональной науке в 80-х годах и ее расцвете в начале 90-х. В этой связи прежде всего необходимо назвать М. Портера (Porter). С сожалением отмечаем, что этот выдающийся ученый известен российской экономической общественности в основном по переводному изданию книги «Международная конкуренция», хотя он автор десятков интереснейших работ, в том числе и по региональным проблемам. М. Портер обосновал необходимость присутствия в регионе многочисленных «поддерживающих» небольших фирм как ключевую детерминанту конкурентоспособности промышленности. На основе анализа развития отрасли машиностроения в Мичигане, текстильной отрасли в Северной Каролине и микроэлектроники в Кремниевой Долине М. Портер пришел к выводу о существовании пространственных промышленных (индустриальных) кластеров (spatial claster).

Важным элементом теории промышленных кластеров М. Портера представляется положение, согласно которому промышленный кластер формируется только в том случае, если в регионе сосредоточено не менее двух отраслей промышленности, обеспечивающих устойчивый региональный рост. Именно конкуренция, по мнению М. Портера, выступает внутренней силой развития экономики региона. Согласно этой теории существует четыре фактора, которые обеспечивают успешность или неуспешность функционирования любой фирмы, входящей в кластер:

институциональная среда и развитость институтов рынка, культурный и исторический аспект конкурентного взаимодействия фирм;
условия, на которых фирма строит свою конкурентную борьбу (рациональное использование природных ресурсов, применение передовых технологий, квалификация используемой рабочей силы и др.);
учет требований местного рынка, предъявляемых к продукции и производимым услугам данной фирмы;
конкуренция и высокая степень связанности с другими фирмами, работающими на местном рынке.

Если функционирование фирмы соответствует перечисленным требованиям, то у таких фирм появляется тенденция к географической концентрации.

Теория М. Портера получила развитие в трудах многих западных экономистов. В частности, Д. Майлат (Maillat, 1991) [222, 223] изучает процессы, происходящие в кластере, с синергетических позиций и на основании этого делает вывод о том, что регион должен рассматриваться не как географические рамки, а как сложная система, имеющая экономическую и технологическую составляющие. Пример такого подхода – работы П. Кругмана (Krugman, 1995) [216, 218]. Им выдвинута концепция «совокупной причинной обусловленности» (cumulative causation), суть которой заключается в том, что фирмы стремятся в наиболее концентрированное экономическое пространство, а пространство имеет тенденцию к концентрации в местах наибольшего расположения фирм. Концепция.

П. Кругмана получила широкое признание в работах западных ученых. В качестве примера можно привести итальянского экономиста Дж. Арбия (Arbia, 2001) [194], который строит модель, позволяющую анализировать жизненный цикл фирмы (продолжительность функционирования) в связи с концентрацией промышленности (на примере достаточно уникального государства Сан-Марино). Похожую модель, но уже относительно концентрации капиталов крупных корпораций в мегаполисах (на примере Австралии) предлагают Б. Робертс и