Теории постиндустриального общества
Содержание
Введение………………………………………………
Глава 1. Постиндустриализм и формирование концепции
информационного общества
1.1. Формирование
теоретических и
1.2. Концепция
технотронного общества Бжезинского...................
1.3. Концепция
«электронного общества»
1.4. Футорологическая
концепция Э. Тоффлера……………………
1.5. Становление
сетевого общества. М. Кастельс и концепция
информационализма………………………...…
Глава 2. Развитие информационного общества как фактор международной политики
2.1. «Хартия
глобального информационного
2.2. От «G-8» к всемирному формату утверждения «информационного общества»……………………………………… 23
2.3. Информационный разрыв - в центре внимания ЮНЕСКО…… 25
Глава 3. Россия и глобальное информационное общество
3.1. Информатизация
России: растущие амбиции, сужающиеся
возможности……………………………………………….
3.2. Выбор
путей перехода к «
Заключение…………………………………………
Список
используемой литературы……………………………………….. 34
Введение
Знания - главная движущая сила прогресса. Новый мир — это мир компьютерных технологий, сотовых телефонов, глобальной сети Интернет, мир сетей связей и телевидения, одним словом, мир высоких технологий. Последние десятилетия двадцатого века отличились кардинальными переменами в сфере разработки и внедрения новых информационных технологий, которые способствовали развитию новых средств коммуникации, появлению новых видов средств массовой информации, разработке технологий виртуальной реальности, построению глобальных информационных сетей. Всё это привело к возрастанию скорости передачи данных, что привело к интенсификации процесса взаимодействия между субъектами, находящимися в разных точках земного шара. Всё это положило начало выдвижению многими социальными учёными различных концепций, описывающих, происходящие изменения в обществе и мире. Эти концепции пытались дать современному обществу иную трактовку, как принципиально новому, не существовавшему ранее.
Понятие
«информационное общество» родилось
и оформилось в прошлом веке: в недрах,
тогда еще идеологически совершенно чуждого
нам, буржуазного обществоведения, где
оно применялось в рамках получившей широкую
популярность экономико-
С точки зрения типологии моделей общественного развития «информационное общество» представляет собой разновидность одного из архетипов «технотронной эры» — «постиндустриального общества», теория которого была в основном разработана в период 1960—1970-х годов, когда появились все самые известные концепции будущего. До последнего времени проблематика информационного общества оставалась главным образом прерогативой западной футурологии: само понятие использовалось в глобальном моделировании, прогнозировании социально-политических сдвигов в западных странах, изменений в мировой экономической системе и системе международных отношений. С наступлением третьего тысячелетия, похоже, пришел «звездный час» концепции информационного общества, которая из сферы преимущественно теоретических рассуждений стала активно переходить в плоскость уже вполне практических интересов и решений. Это подтверждает актуальность темы данной курсовой работы.
Целью работы является анализ теорий становления информационного общества, охватывающего все новые страны и регионы мира, а также процесс его формирования.
В соответствии с поставленной целью в работе решаются следующие основные задачи:
- проанализировать научную и учебно-методическую литературу, посвященную теме информационного общества;
- проследить технологические, экономические, социальные и культурные предпосылки формирования глобального информационного общества;
-
рассмотреть существующие
-
определить основные этапы
- проанализировать процесс формирования информационного общества в России.
В
работе использованы методы: обобщение
и систематизация теоретических
данных; сравнение, анализ.
Глава 1. Постиндустриализм и формирование концепции
информационного общества
1.1. Формирование теоретических и концептуальных основ постиндустриализма
В теории постиндустриального общества получила свое воплощение и развитие научная традиция, которая восходит к социальным идеям эпохи Просвещения, связывающие общественный прогресс с последовательным улучшением условий материальной жизни человека. Данная теория привлекала внимание различных исследователей к отдельным аспектам воздействия научно-технического прогресса на социум, что содействовало появлению широкого круга концепций, в том числе концепции информационного общества. В.Л. Иноземцев считал, что истоки понятия постиндустриальное общество» невозможно определить с доскональной точностью1
Как следует его мнению, термин «постиндустриализм» был введен в научный оборот еще в начале двадцатого века А. Кумарасвами, являющимся автором ряда работ по доиндустриальному развитию азиатских стран, с 1916 или 1917 гг., данный термин довольно активно использовался теоретиком английского либерального социализма А. Пенти. Он даже ставил его в заглавие своих книг, обозначая, таким образом, идеальное общество, где принципы автономного и даже полукустарного производства восстанавливаются, чтобы преодолеть конфликты присущие индустриальной системе. Обращение к термину «постиндустриальное общество» было совершено в 1958 году американский социолог Д. Рисменом. Он использует его в заглавии одной из своих статей, получившей благодаря этому широкую известность, носившую локальный характер.
Даниел Белл профессор Гарвардского университета впервые употребил такое понятие, как постиндустриального общества в 1959 г., при выступлении на международном социологическом семинаре в Зальцбурге (Австрия). Им он хотел обозначить социум, в котором индустриальный сектор теряет ведущую роль из-за возрастающей технологизации, основной же производительной силой становится наука, а потенциал развития такого вот общества во многом определяется масштабами информации и знаний, которыми оно располагает.
В 1960-е гг. происходит широкое распространение понятий о постиндустриализме и осмысление того, что технологические факторы развития начинают доминировать над политическими и социальными. Начало 1970-х годов выдвигает постиндустриальнаую проблематику на одно из ведущих мест в западной социологии, отчего многим исследователям представлялось, что эта новая глобальная методологическая парадигма способная дать существенный импульс общественным наукам.
Усиленная работа в этом направлении начинается в 1965 г. В это время в США была создана футурологическая комиссия, чьи прогнозы до 2000 года были опубликованы в журнале «Дедалус» и в специальном сборнике2 , где концепция постиндустриального общества представлялась в виде базовой для изучения перспектив развития общественного прогресса; руководителем комиссии стал Д. Белл, вице-президент американской академии искусств и наук, профессор социологии Колумбийского и Гарвардского университетов.
Беллом же и дано одно из наиболее развернутых определений постиндустриального общества, которое было такого: Постиндустриальное общество, это общество, в экономике которого приоритет перешел от преимущественного производства товаров к производству услуг, проведению исследований, организации системы образования и повышению качества жизни; в котором класс технических специалистов стал основной профессиональной группой и, что самое важное, в котором внедрение нововведений во все большей степени зависит от достижений теоретического знания.3 Постиндустриальное общество, считает Д. Белл, предполагает возникновение интеллектуального класса, представители которого на политическом уровне выступают в качестве консультантов, экспертов или технократов. Д. Белл включал более активное участие граждан в управлении, и уменьшение зависимости детей от родителей. В международном плане прогнозировалась актуализация таких проблем, как преодоление разрыва между богатыми и бедными странами, что приведет мир в состояние трансформации, наполнит его множеством коммуникаций, способствующих обновлению традиционных социальных принципов, структур, нравов и представлений. В области социально-культурной жизни Белл констатировал растущее размыкание между культурой и социальной структурой. Общество, по мнению Белла, становится функционально более организованным, приспосабливающимся к знанию и господству комплексных научных сил. Культура становится более гедонистической, вседозволяющей, экспрессивной, не верующей ни в авторитеты, ни в запоздалые вознаграждения буржуазного, ориентированного на успех технологического мира"4
Американские ученые, которые работали вместе с Д. Беллом в футурологической комиссии 1965 года при выявлении тенденций развития общества заостряли в первую очередь внимание на внеидеологическом пространстве человеческого существования: они прогнозировали появление средств воздействия на физическое и психическое состояние людей, предсказывали тенденции, укрепляющие идеологические предрассудки - представления о человеке как "острове в самом себе"5, и внутренне связанные с ними, различные формы антиобщественного индивидуализма.
Известный футуролог Герман Кан, директор Гудзоновского института, также принимал участие в работе комиссии. Им в соавторстве с Энтони Винером был подготовлен доклад, прогнозирующий глобальное распространение «ощущаемого искусства», которое ориентировано не на идейно-интеллектуальную содержательность, а именно на спонтанно-чувственное отношение индивидуумов к окружающей среде. Концептуальные положения «ощущаемого искусства» стали основой для разработки новой концепции «мозаичной культуры»6 в качестве противовеса «униформированной гомогенной культуре», в данном контексте возникает образ «глобального метрополиса» - города, в котором сосуществуют множество культур и народностей, утверждающих право на независимую частную жизнь. Мозаичная культура обладает тенденцией к глобальному распространению не только благодаря средствам массовой информации, но также тому, то что ее основой становятся ТНК постиндустриального общества, которым отводится роль главной движущей силы мировой экономики, культуры и общества.
1.2. Концепция технотронного общества Бжезинского
Существенный вклад в развитие доктрины постиндустриализма внесён известным американским политологом Збигневом Бжезинский. Основные положения своей концепции он изложил в книге «Между двух веков. Роль Америки в технотронную эру». Бжезинский проделал попытку приложить теорию постиндустриального общества Д. Белла к тому международному геополитическому контексту, который сформировался к 1970-м гг. З. Бжезинский утверждает, что постиндустриальное общество, становится технотронным обществом. Это общество, которое в культурном, психологическом, социальном и экономическом отношениях формируется под влиянием воздействия техники и электроники, развитой особенно в области компьютеров и коммуникаций. Под воздейстивем технотронной революции меняется характер образного восприятия действительности: рушатся традиционные связи в семье и между поколениями, общественная жизнь фрагментируется, несмотря на растущие тенденции к глобальной интеграции, всё это приводит к краху старых верований, связанных с национальными и идеологическими общностями людей, и формирует новое глобальное видение мира. Бжезинский отмечает, что в то время, как наша жизнь фрагментируется, глобальная реальность все сильнее и сильнее поглощает индивидуума, вовлекает его и порой может даже подавить. Одной из очевидных на это причин становится развитие коммуникаций: изменения, вызванные коммуникациями и компьютерами, содействуют сближению и связанности членов общества, которые пребывают в непререкращающихся и тесных слуховизуальных контактах, при этом постоянно взаимодействуя, что может их легко подтолкнуть к усилению личного участия в решении даже весьма отдаленных проблем. Новое поколение, прекращает заниматся определением мира, с помощью чтения, у него есть возможность испытать мир и ощутить его компенсаторно с помощью слуховизуальных коммуникаций. Технотронная революция постепенно охватывает весь мир, не ограничивая себя локально-территориальным характером.
Сам
автор концепции «технотронного общества»
относится к массовой культуре и ее экспорту
из США как к закономерному следствию
пространственно-временной коммуникационной
революции, означающей, по его собственному
мнению, конец идеологии. З. Бжезинским
подмечено, что эта революция, практически
одновременно влияет на всю планету. Все
новации и причуды в формах поведения
быстро передаются от одного общества
к другому.
1.3. Концепция «электронного общества» Маршала Маклюэна
Имя Маршала Маклюэна представляет собой интерес, когда речь заходит о времени, когда по мере развития электронных СМИ, информационных технологий и совершенствования компьютерной техники в коммуникативистике и социологии расширяется дискурс о функциях средств массовой коммуникации, o значении роли информации в жизни общества, a также самих тенденциях построения информационного общества.
Среди работ М. Маклюэна следует отметить книги «Галактика Гуттенберга» (1962 г.), «Понимая медиа: продолжения человека» (1964 г.), «Медиум — это Послание» (1967 г.), «Война и мир в глобальной деревне» (1968 г.). В этих книгах можно найти философские воззрения автора, а также культурологические концепции и соображения, относящиеся к предметной области коммуникативистика.
Технологии коммуникации, вот что представлялась Маклюэну решающим фактором для процесса формирования той или иной социально-экономической системы. Начиная с «Галактики Гуттенберга» он показывает, что развитие экономической и социально-политической инфраструктуры индустриального общества было бы невозможно без того радикального изменения коммуникативных стратегий, которое сумело повлечь за собой изобретение печатного пресса: только лишь в условиях массового распространения слова, напечатанного на бумаге становятся возможными и частнособственническое предпринимательство и демократизация общества на основе избирательного права, поскольку именно словом печатным, a не устным и даже не письменным формируется исходный элемент и центральный агент такого общественного устройства — атомизированная, изолированная человеческая индивидуальность.
М. Маклюэн еще в 1962 г. вводит, в качестве ведущего, понятие «электронное общество», вот откуда его стремление изучать развитие современной культуры прежде всего по месту в ней электрических, или электронных, средств общения, а также процессов коммуникации. Основной тезис Маклюэна, который впоследствии приобрёл славу афоризма, — «сообщением, передаваемым средством коммуникации, является само это средство». 7 Больше всего своего внимания М. Маклюэна уделял телевидению, рассматривая воздействие телевидения, он старался выявлять тенденции характерные для всех СМИ, телевидение же привлекает его так, как, по его убеждениям, оно «вбирает» в себя другие масс-медиа (радио, кино, прессу), являясь тем самым определяющим элементом информационных технологий и информационных сетей — т.е. «электронного общества».
Маклюэн отмечает два основных аспекта телевидения это:
– мозаичность построения телевизионного изображения, позволяющая представить нам весь мир, как набор несвязанных однозначной логической связью сообщений;
– резонанс (взаимоусиление) этих сообщений, происходящих в сознании, которое их воспринимает, преодолевая мозаичную раздробленность, и объединяя их в целостное смысловое единство.
М.
Маклюэн понимает, что в современную
эпоху не только телевизионное восприятие,
но и вся жизнедеятельность
Благодаря телекоммуникации, массмедиа и компьютеров, электричество как бы продолжает центральную нервную систему человека, образовывая при этом, так называемое, «глобальное объятье», в котором все оказывается взаимосвязано, в результате чего формируется «глобальная деревня» т.е. земной шар, связанный электричеством, утверждает М. Маклюэн, становится не больше деревни. 8
В
завершении краткого обзора идей М. Маклюэна
сформулирем те позиции его концепции,
которые соотносятся с
1.4. Футорологическая концепция Э. Тоффлера
Большой вклад в развитие идей постиндустриализма и информационного общества внесла концепция Элвина Тоффлера, которая была изложена в его трилогии «Шок будущего» (1971), «Третья волна» (1980 г.) и «Метаморфозы власти» (1990 г.) и других работах. По словам самого автора все три книги исследуют один отрезок времени – с середины 1950-х г. и заканчивая 2025 г. Именно этот период Тоффлер считал переломным пунктом в истории цивилизации, когда общество «фабричных труб», существующее на планете на протяжении последних столетий, окончательно уступает своё место другому, принципиально новому, что сопровождается борьбой за власть и конфликтами, потрясающими мир. Красной нитью в трилогии проходит анализ перемен, происходящих с людьми, когда общество внезапно трансформируется в нечто новое и невиданное. Э. Тоффлером предсказывались кардинальные перемены, которые могут захлестнуть людей, организации и даже целые страны, что ведет к дезориентации и разрушает способность принимать разумные решения, необходимые для адаптации. В книге также предвещались трансформация семьи, возникновение расточительного общества потребления, кардинальные изменения в сфере образования, генетическая революция. После первой же публикации в 1970 году эта книга неожиданно для всех стала международным бестселлером и вызвала множество комментариев: по данным Института научной информации США, она стала одной из самых цитируемых работ в области социологии.
Книга «Третья волна» рассматривала «волны» изменений в исторической перспективе и обозначила период середины XX века, как начало новой постиндустриальной цивилизации – или «Третью волну» перемен, всего же Тоффлер выделил в истории цивилизации три волны: первая волна - аграрная (до XVIII века), вторая - индустриальная (до 1950-х гг. XX века) и третья – пост - или супериндустриальная (начиная с 1950-х годов).
В представленной работе было рассмотрено появление в ближайшем будущем новых отраслей, базирующихся на использовании компьютеров, электроники, информации, биотехнологии и т.п., также предсказывалось расширение гибкого производства, распространение гибкой занятости и демассификация СМИ. 9
Тоффлер рассуждает о том, что человечество в настоящее время находится на этапе грандиозной технологической революции, которая сравнима с переходом к аграрной (первая волна) и индустриальной (вторая волна) цивилизациям. Очередная волна означает переход к созданию сверхиндустриальной цивилизации и является величайшей трансформацией общества, всесторонним преобразованием всех форм социального и индивидуального бытия, при этом речь идет не о социальной революции, а о технологических изменениях, медленно вызревающих в недрах старой цивилизации, но этот эволюционный процесс приводит к слому социальных систем и вызывает глубинные потрясения, Тоффлера считает, что чем быстрее человечество осознает потребность в переходе к новой волне, тем меньше будет опасность появления этих потрясений, возникновения насилия, диктата и других негативных явлений.
1.5. Становление сетевого общества. М. Кастельс и концепция информационализма
В своих работах М. Кастельс не использует понятие «информационное общество», так как логично, что все общества использовали информацию, соответственно были информационными. Большую аналитическую ценность, по его мнению, имеет термин «Информационная эпоха», позволяющая описать некий период перемен, нарастающих начиная с 1970-х годов. Благодаря Кастельсу появляется новый термин «информационализм», который трактуется, как «воздействие знания на знание как основной источник производительности», своим развитием информационализм вызывает появление сетевого общества и «новой экономики».
В первой части своей трилогии Кастельс проводит развернутый анализ современных тенденций, ведущих к формированию основ общества, называемое им «сетевым».
Исходя из утверждения о том, что информация является таким ресурсом, который легче, чем остальные проходит сквозь всяческие границы и преграды, Кастальес рассматривает информационную эру как эпоху глобализации, при этом сетевые структуры являются одновременно и средством и результатом глобализации общества. Именно сети, по словам Кастельса, составляют новую социальную морфологию наших обществ, а распространение "сетевой" логики в значительной мере сказывается на ходе и результате процессов, имеющих связь с производством, повседневной жизнью, культурой и властью.10 Иначе говоря, власть структуры оказывается сильнее структуры власти; принадлежность к той или иной сети, наряду с динамикой развития одних сетей по отношению к другим, является, по Кастельсу, в качестве важнейшего источника власти. Современности в своих описаниях Кастальес даёт термин «информациональный капитализм», который по своей сути это безжалостная форма капитализма, сочетающая себе невероятную гибкость с глобальным присутствием. В трехтомном труде «Информационная эпоха: Экономика, общество и культура», Кастельс приводит особенности перехода к «информационной эпохе», главной чертой которой становятся сети, связывающие между собой людей, институты и государства, это вызывает множество последствий, самое значительное из которых возможное углубление разрыва между возрастающей глобальной деятельностью и обострившимся социальным разделением. Кастельс проводит исследование по двум сторонам одного вопроса:– способы, с помощь которых глобализация усиливает интеграцию людей, а также экономических и социальных процессов; процессы фрагментации и дезинтеграции, связанные с глобализацией.
Кастельс подводит начало информационной эпохи к 1970-м годам, к капиталистическому кризису (окончанию послевоенного устройства), кризис ускорил реструктуризацию экономики, и так совпало, что данный процесс совпал с появлением явления, описываемый Кастальсом, как «информационный способ развития». Развитие сетевого общества не несёт собой смерти для национальных государств: имеется тенденция ослабления и роста зависимости от международных процессов, однако роль государств при этом все равно будет значительной. Кастельс в своей работе проводит обзор национальных стратегий. Описывает различные страны, как выигравшие, так и проигравшие в глобально интегрированном мире. Новейшее международное разделение труда может быть различным, однако общее направление его имеет четыре варианта такие как:
1) производители высокой стоимости (в основе находится информационный труд);
2) производители больших объемов (в основе лежит невысокая стоимость труда);
3) производители сырья (основой которых являются природные ресурсы);
4)избыточные производители (использующие обесцененный труд).
Глава 2. Развитие информационного общества как фактор международной политики.
2.1. «Хартия глобального информационного общества»: стратегия переустройства мира по замыслам государств-лидеров
Информационные ресурсы на сегодняшний день приобретают значимость ценнейших элементов как национального, так и общечеловеческого достояния: результатом разворачивающейся информационной революции становится формирование нового типа общества - информационного. Прогресс в области новых информационных технологий раскрывает перед нами огромные возможности для решения разного рода экономических, социальных проблем. Стремительное развитие новых информационных и телекоммуникационных технологий начинает приобретать характер глобальной информационной революции, которая, так или иначе, касается всех сфер жизнедеятельности общества - политики, экономики, управления, финансов, науки, культуры, международных отношений в целом. Проблема состоит в том, что далеко не все человечество способно воспользоваться данными информационными возможностями. Более того, стремительное ускорение информационно-технологических процессов не только закрепляет существующий разрыв между странами, так называемого «золотого миллиарда» и остальным миром, но к тому же, с каждым днем значительно увеличивает пропасть, находящуюся между ними. Подобное положение дел вызывает серьезные опасения, в частности у лидеров стран большой «восьмерки», которые считают, что каждый человек должен иметь возможность пользоваться теми благами, которые предоставляет глобальное информационное общество.
Информационное общество позволяет людям шире использовать свой потенциал и реализовывать свои устремления. Информационные технологии служат достижению ряда взаимодополняющих целей — обеспечению устойчивого экономического роста, повышению общественного благосостояния и стимулированию социального согласия и чтобы был полностью реализован потенциал данных технологий в области укрепления демократии, транспарентного и ответственного управления международным миром. В Хартии глобального информационного общества, принятой на саммите 22 июля 2000 года на Окинаве акцентируется именно право всех без исключения жителей планеты пользоваться преимуществами глобального информационного общества, подчёркивая необходимость сокращения разрыва в доступе к информационным технологиям между развитыми и развивающимися странами. Чтобы ускорить переход к такому обществу и обеспечить максимальную реализацию его полных экономических, социальных и культурных преимуществ, «Хартия» требует от властей всех государств:
1) проведения экономических и структурных реформ в целях создания обстановки открытости;
2) эффективности, конкуренции и использования нововведений, причем эти преобразования рекомендуется дополнять мерами по адаптации на рынках труда;
3) развитию людских ресурсов и обеспечению социального согласия;
4) в качестве одного из государственных приоритетов провозглашается рациональное управление макроэкономикой, затрагивающей новейшие информационные технологии, способствующие более эффективному планированию на микроуровне и более осмысленному поведению потребителей;
5) большое значение в документе придается развертыванию информационных сетей, обеспечивающих быстрый, надежный, безопасный и экономичный доступ к сетевым технологиям, их обслуживанию и применению;
6) в ряд приоритетов ставится воспроизводство людских ресурсов, способных отвечать требованиям века информации, — посредством многоступенчатого образования и пожизненного обучения работников, удовлетворения растущего спроса на специалистов в области информационных технологий во многих секторах экономики. Подчеркивается обязательность использования информационных технологий в госсекторе и содействия на этой основе предоставлению в «онлайновом» режиме госуслуг, гарантирующему повышение уровня доступности власти для всех граждан.
Также «Хартия» выдвигает перед правительствами задачи проведения предсказуемой, прозрачной и недискриминационной политики, равно как и создания нормативной базы, необходимой для информационного общества. Предлагается позаботиться о том, чтобы правила и процедуры, имеющие отношение к информационным технологиям, соответствовали коренным изменениям в экономических сделках и учитывали принципы эффективного партнерства между государственным и частным секторами, транспарентности и технологической нейтральности.11