Теория морского могущества А. Мэхена

Введение

Среди различных внешнеполитических концепций, разработанных в Соединенных Штатах на рубеже XIX-XX вв., особое место занимают идеи, выдвинутые адмиралом Алфредом Тайером Мэхэном. Он получил известность, прежде всего, благодаря разработанной им доктрине «морской силы» («sea power»). Согласно Мэхэну, «морская сила» (совокупность заморских колоний, военного и коммерческого флота) являлась базовым элементом любой великой державы. Эти идеи нашли отражение в военно - морской мысли многих стран, а само имя Мэхэна остается и сегодня синонимом агрессивного маринизма.

Однако в своих работах Мэхэн затрагивал не только вопросы военно-морской истории и стратегии, но и проблемы геополитики и международных отношений, в первую очередь касающиеся превосходства США и необходимости установления Штатами мирового господства. Сегодня Соединенные Штаты являются супердержавой. В связи со сложившейся международной обстановкой после Второй Мировой войны США оказались сильнейшим государством капиталистического лагеря и понесли наименьшие экономические потери. Это позволили им оказать необходимую поддержку странам Европы, оказавшимся в весьма затруднительной ситуации и таким образом утвердится как лидирующее государство в условиях двуполярного мира в период «холодной войны». Распад СССР обусловил возникновение многополярной системы, но тем не менее США по пержнему претендуют на роль мирового политического и экономического лидера. Пользуясь невиданной экономической, политической и военной мощью они стремятся навязать свою волю остальным странам, построить однополярный мир в связи с чем изучение геополитических идей Мэхэна столетней давности приобретает особую актуальность для современной геополитики.

Основной целью в данной работе является рассмотрение геополитических идей А. Мэхэна, касающихся роли морского пространства в системе международных отношений.

Исходя из этого, в работе были поставлены следующие задачи:

рассмотреть саму личность автора данной теории;
проанализировать роль морских держав в контексте доктрины Мэхэна;
изучить учение Мэхэна о превосходстве США
изучить мнение Мэхэна о России.

5.рассмотреть Влияние теории на историю и её научное наследие.

Объектом изучения в данной работе является теория Мэхэна о морском могуществе.

Предметом изучения являются положения доктрины «морской силы», разработанной Мэхэном.

В основе методологии исследования лежит теоретический подход к проблеме изучения геополитических идей Мэхэна, то есть рассмотрение и анализ его работ.

В процессе написания работы использованы следующие методы: метод логического анализа, то есть рассмотрение геополитических концепции трудов Мэхэна и их оценка, и метод анализа литературы.

Значительный вклад в характеристику концепции Мэхэна внесли как зарубежные так и отечественные ученные. В зарубежной историографии первая относительно крупная работа, книга английского исследователя Чарлза К. Тейлора «Жизнь контр-адмирала Мэхэна», также работы историков из Принстонского университета Харолда и Маргарет Спраутов, Джорджа Т. Дэвиса, Гордона О' Гара. В более позднее время такие исследователи как: Р. Уэста, У. Р. Херик, П. Карстен. Среди отечественных значительный вклад в характеристику концепции Мэхэна внесли работы А.П. Александрова, К.С. Гаджиева, И.П. Дементьева, В.Д. Доценко, А.Г. Дугина, И.С. Звавич, С.В. Козлова, В.М. Кулакова, В.В. Носкова, В.В. Пыж, Ю.В. Тихонравова.

Работа, конечно, не дает абсолютно полного представления о проблемах связанных с геополитическими представлениями А. Мэхэна, но тем не менее, была сделана попытка описать, более – менее полно и содержательно, основные моменты поставленной проблемы и достигнуть цели, поставленной в начале написания данной работы.

Глава 1. Основные геополитические взгляды А.Т. Мэхэна

1.1. Альфред Мэхэн - родоначальник американской геополитики

Алфред Тайер Мэхэн родился 27 сентября 1840 г. в Уэст-Пойнте (Нью-Йорк), где его отец преподавал в Военной академии. Альфред решил пойти своим путем, поступил в Военно-морскую академию и окончил ее в 1859 г. вторым на курсе по успеваемости. Окончив академию, он получил чин мичмана; в 1861-1865 гг. участвовал в Гражданской войне в США. Затем слушал курс лекций в Оксфордском и Кембриджском университетах. В 1885 г., будучи капитаном 1 ранга, Мэхэн стал преподавателем военно-морской истории и тактики в Военно-морском колледже («Nava I War Colledge») в Нью-Порте, а вскоре возглавил это учебное заведение. С этого времени он посвятил свою жизнь преподавательской и научно-исследовательской деятельности в области теории военно-морского искусства. Но больше всего его интересовали морская стратегия и ее связь с политикой. Проблемами морской тактики он не занимался. Работы английского вице-адмирала Ф.Х. Коломба (самая известная - «Морская война», 1891 г.) были посвящены рассмотрению вопросов тактики применения крупных сил флота в будущей войне. Однако совершенствование военно-морской техники, появление новых классов боевых кораблей (подводные лодки, авианосцы, эсминцы, торпедные катера) превратили тактические построения Ф.Х. Коломба всего лишь в один из эпизодов военно-морской мысли конца XIX - начала XX вв.. Совсем другая судьба ожидала работы и идеи А.Т. Мэхэна.

В 1890 г. Мэхэн публикует свою первую книгу «Влияние морской силы на историю. 1660 - 1783 г¹.», в которой обобщил взгляды участников англо-испанских и англо-голландских морских войн XVI - XVIII вв. адмиралов Монсона, Роллейга, Пиписа и Тромпа и сделал вывод о том, что благополучие Великобритании основывается на её морской силе и превосходстве её военного флота. Книга сразу стала классическим текстом по военно-морской стратегии и имела огромный успех: 32 издания в США и Великобритании, была переведена практически на все европейские языки, в том числе и на русский (1895 г.). Именно в этой книге Мэхэн первым ввел в научный оборот понятия «господство на море» и «морская мощь», что впоследствии явилось основным фактором ведения морской войны.

Книга содержит подробное описание действий флотов и общин ход военных операций в 1660-1783 гг. Основным объектом изучения для автора послужила борьба за господство на море в ходе войн между Англией, Голландией, Францией и Испанией. Сами эти войны по ряду причин не слишком известны русскому читателю, а их морская и колониальная составляющая фактически забыта. Отечественные писатели уделяли не много внимания войнам XVI в. как имеющим малое влияние на Россию, хотя это и не так. Среди войн следующего столетия мы прежде всего вспоминаем те, в которых участвовали русские войска. Так, например, война за Испанское наследство 1701-1713 гг. совершенно заслоняется для нас Северной войной, а при упоминании о Семилетней войне мы вспоминаем прежде всего ее европейскую, и преимущественно сухопутную часть. Флоты других стран, и в частности русский, фактически выпали из поля зрения Мехэна. Причиной этого, с одной стороны, послужила их относительно небольшая численность и ограниченный район действий. С другой стороны, Мехэн, работая с английскими французскими источниками, просто не имел достаточного количества материала по флотам других стран.

Далее с небольшим промежутком последовали другие работы: «Влияние морской силы на Французскую Революцию и Империю (1793-1812)», «Заинтересованность Америки в морской силе в настоящем и будущем», «Проблема Азии и её воздействие на международную политику» и «Морская Сила и её отношение к войне». В этих работах Мэхэн дополнил и развил концепцию морской мощи государства.

Мэхэна причислили к выдающимся военно-морским теоретикам конца XIX - начала ХХ вв. Мэхэн стал кумиром морских офицеров американского флота. Его портреты находятся в кабинетах флотоводцев и военачальников и более 100 лет публикуются на страницах главного военно-теоретического журнала Военно-морских сил США «United States Naval Institute Proceedings». В свое время президент США Т. Рузвельт назвал Мэхэна «великим народным слугой», обладавшим «умом первоклассного государственного деятеля». Английские рецензенты называли работы Мэхэна «евангелием британского величия», «философией морской истории». Германский император Вильгельм II в мае 1914 г. писал: «Я сейчас не только читаю, но пожираю книгу капитана Мэхэна и стараюсь выучить ее наизусть²». Вильгельм распорядился разослать работы Мэхэна во все судовые библиотеки Германии. Необычайный успех выпал на долю этих работ в Японии. Симптоматично, что у в России также предпринимались попытки применить идеи Мэхэна к истории России. В этом контексте интерес представляют, например, статьи С.А. Скрегина и В.Ф. Головачева, появившиеся в 1989 г. в журнале «Морской сборник».

Сформулированные Мэхэном концепции оказали влияние не только на развитие теории военно-морского искусства, но и на выработку внешней политики и морской доктрины многих морских держав мира. Трудно найти военно-теоретический труд, который не содержал бы ссылок на работы Мэхэна. Идеи Мэхэна легли в основу военно-морских концепций не только морских держав, но и подтолкнули ряд континентальных держав к наращиванию морской мощи и строительству мощных линейных флотов. Это прежде всего относится к Германии (программа Тирпица 1909-1916 г.г.) и к России («Малая программа» и строительство новейших линкоров «Гангут», «Полтава», «Петропавловск» и «Севастополь»).Не менее симптоматично выглядит публикация работ Мэхэна и Коломба в Советском Союзе в 1940, 1941 гг., где также разрабатывались военно-морские программы создания крупного океанического флота.

В своих работах Мэхэн не использует термин «геополитика», но методика его анализа и основные выводы о преимуществе морских и океанских держав над континентальными соответствуют сугубо геополитическому подходу. В его творчестве как нельзя лучше отразилось сходство между работой стратега и геополитика: и тот, и другой тщательно оценивают пространственные факторы, их военное, политическое и экономическое значение. Стоит отметить, что сочинения Мэхэна были пронизаны идеей экспансии, как необходимого условия существования государства. Он синтезировал военно-морскую историю с политическими вопросами, которые были актуальны и для современного ему периода. Он открыто заявлял, что ставит своей целью привлечь внимание американцев к заморской экспансии и развитию флота. Его идеи оказались весьма кстати.³

Таким образом , А. Мэхэн - американский военно-морской теоретик и историк, контр-адмирал, преподаватель морской истории теорию «морской силы» (Sea Power), считая, что именно морским силам принадлежит решающая роль в вооруженной борьбе, а завоевание господства на море - главное условие победы в войне. Мэхэн не пользовался термином «геополитика», но методика его анализа и основные выводы точно соответствуют сугубо геополитическому подходу. Практически все его книги были посвящены одной теме - теме «морской силы». Если Ратцель, Маккиндер и Хаусхофер делали упор на преимущество континентальных держав, то Мэхэн, наоборот, выдвинул концепцию преимущества морских или океанических держав.

1.2. Элементы морской силы нации в теории Мэхэна

Доказывая первостепенное влияние морских вооруженных сил на исход войн и судьбы государства, Мэхэн пытается установить непосредственную связь между географическим положением государства, его процветанием и наличием морской мощи. Для анализа позиции и геополитического статуса государства им предложено 6 критериев:

Географическое положение государства - его открытость морям, возможность морских коммуникаций с другими странами, протяженность сухопутных границ, способность контролировать стратегически важные районы и угрожать своим флотом территории противника.
«Физическая конфигурация⁴» государства - конфигурация морского побережья, количество портов, гаваней, бухт, от наличия которых зависит процветание торговли и стратегическая защищённость. Береговая линия страны – это одна из ее границ, и чем легче доступ через границу к другим странам, в рассматриваемом случае через море, тем сильнее стремление народа к сношениям с ними. В стране, обладающей береговой линией, хотя и большего протяжения, но совершенно без гавани, не могли бы развиться ни морское судоходство, ни морская торговля, ни флот.
Размеры территории. – Последнее из тех условий, влияющих на развитие нации со стороны морской силы ее, которые лежат в самой стране, а не в ее населении – это размеры территории. Условие это может быть разом описано в сравнительно кратких чертах. В вопросе развития морской силы имеет значение не полное число квадратных миль, занимаемых страною, а длина ее береговой линии и характер ее гаваней. При этом следует заметить, что, при одинаковых географических и физических условиях, протяжение береговой линии служит источником силы или слабости, смотря по тому, велико или мало население. Страна в этом отношении подобна крепости, гарнизон которой должен быть всегда пропорционален периметру ее.
Численность народонаселения. На морскую силу влияет не только число квадратных миль страны, но протяжение и характер ее береговой линии; подобно этому, рассматривая влияние населения, следует принимать в расчет не только полную численность его, но и то, какая часть его знакома с морем или, по крайней мере, с успехом может быть эксплуатируема для службы на судах и для работ по организации материальной части флота.
Национальный характер. Все люди более или менее любят деньги и добиваются материальных приобретений, но способы, или пути, которыми они идут к этой цели, всегда окажут существенное влияние на торговую деятельность и на историю населяемой ими страны.
Политический характер правления - от которого зависит переориентация лучших природных и человеческих ресурсов на созидание мощной морской силы.

Мэхэн утверждал, что «история прибрежных наций⁵» определялась прежде всего «условиями положения, протяжения и очертаний береговой линии», а также «численностью и характером населения⁶»Последнее играет роль при сопоставлении «морских» и «сухопутных» наций: если испанцы отличались «жестокой скупостью», то англичане и голландцы были «по природе своей деловыми людьми»; «способность к основанию колоний» объясняется «национальным гением» англичан.«Политика, - писал Мэхэн, - изменялась как с духом века, так и с характером и проницательностью правителей; но история прибрежных наций определялась не столько ловкостью и предусмотрительностью правительств, сколько с условиями положения…, то есть вообще тем, что называется естественными условиями⁷». Эти условия способствуют созданию сильного военно-морского флота, действия которого обеспечить наиболее полное функционирование торговли, которую Мэхэн считал главным инструментом политики: «Должное использование морей и контроль над ними составляет лишь одно звено в цепи обмена, с помощью которого страны аккумулируют богатства…, но это - центральное звено⁸»При благоприятном стечении всех выше перечисленных факторов в действие вступает формула: N + MM + NB = SP,то есть военный флот + торговый флот + военно-морские базы = морская сила, которую Мэхэн поясняет следующим образом: «На захват отдельных кораблей и конвоев противника, хотя бы и в большем числе… а подавляющее превосходство на море, изгоняющее с его поверхности неприятельский флаг… такое превосходство позволяет установить контроль над океаном и закрыть пути, по которым торговые суда движутся от неприятельских берегов…»⁹.Мэхэн полагал, что держава может стать великой, только если обладает морской мощью, которая позволяет ей господствовать на море. Оборону берегов он считал задачей армии. Понятие «Морская сила» основывается, по Мэхэну, на свободе «Морской торговли», а военно-морские силы служат гарантом обеспечения этой торговли. По его мнению, военный флот без морской торговли нужен стране, стремящейся к ведению военных действий с наступательными целями, т.е. с целью захвата заморских территорий. Сегодня определение морской мощи государства значительно полнее мэхэновского. Но в конце XIX в. деятельность стран в Мировом океане ограничивалась морскими перевозками. Мэхэн рассматривает экономический цикл в трех аспектах¹⁰:

производство (обмен товаров и услуг через водные пути);
навигация (которая реализует этот обмен);
колонии (которые производят циркуляцию товарообмена на мировом уровне).

Принимая за образец «Морской силы» древний Карфаген и исторически более близкую Британию XVII - XIX вв., Мэхэн называет «морскую силу» особым типом цивилизации - наилучшим и наиболее эффективным, а следовательно предназначенным к мировому господству.

Суть главной идеи Мэхэна, настойчиво проводимой во всех его работах, состояла в том, что морская сила в значительной мере определяет исторические судьбы стран и народов. Объясняя превосходство Великобритании над другими государствами в конце XIX века ее морской силой, Мэхэн писал: «Должное использование морей и контроль над ними составляют лишь одно звено в цепи обмена, с помощью которого страны аккумулируют богатства… но это - центральное звено¹¹». Мэхэн выделял условия, определяющие основные параметры морской силы: географическое положение страны, ее природные ресурсы и климат, протяженность территории, численность населения, национальный характер и государственный строй. При благоприятном сочетании этих факторов, считал Мэхэн, в действие вступает формула, которая была приведена выше Свою мысль он резюмировал следующим образом: «Не захват отдельных кораблей и конвоев неприятеля, хотя бы и в большом числе, расшатывает финансовое могущество нации, а подавляющее превосходство на море, изгоняющее с его поверхности неприятельский флаг и дозволяющее появление последнего лишь как беглеца; такое превосходство позволяет установить контроль над океаном и закрыть пути, по которым торговые суда движутся от неприятельских берегов к ним; подобное превосходство может быть достигнуто только при посредстве больших флотов».¹²

Ядром концепции Мэхэна стало положение, где он рассматривает Мировой океан как коммуникационную линию, связывающую «разобщенные водой» страны. Сформулированный им принцип - «море разъединяет и объединяет¹³» - явился доминирующим. Независимо от Маккиндера Мэхэн пришел к тем же выводам относительно главной опасности для «морской цивилизации». Эту опасность представляют континентальные государства Евразии - в первую очередь Россия и Китай, а во вторую - Германия. Борьба с Россией, с этой «непрерывной континентальной массой Русской империи, протянувшейся от западной Малой Азии до японского меридиана на Востоке¹⁴», была главной долговременной стратегической задачей. Обосновывая свои взгляды, Мэхэн часто ссылался на деятельность авторитетных флотоводцев, полководцев и труды военных теоретиков. Например, в подтверждение своих выводов он цитирует генерала от инфантерии Г.В. Жомини: «Когда мне случилось быть в Париже в конце 1851 г., одна выдающаяся особа сделала мне честь заданием вопроса о моем мнении относительно того, произведут ли недавние усовершенствования в огнестрельном оружии серьезные изменения в способах ведения войны. Я ответил, что они, вероятно, будут иметь влияние на детали тактики, но что в больших стратегических операциях и в обширных комбинациях сражений победа, вероятно, будет и теперь, как была прежде, результатом целесообразного приложения тех принципов, которые приводили к успеху во все века великих вождей - Александра и Цезаря, также как Фридриха и Наполеона¹⁵».

Мэхэн, утверждая, что в «области морской стратегии уроки прошлого имеют значение, которое отнюдь не ослабело с течением времени¹⁶», писал: «Невнимательное и даже пренебрежительное отношение к прошлому, считающемуся устарелым, не позволяет людям видеть даже тех постоянных стратегических уроков, которые лежат, так сказать, на поверхности морской истории¹⁷». Он проанализировал Трафальгарское сражение и счел, что здесь проиграл не Вильнев, а Наполеон, что не Нельсон выиграл сражение, а Англия была спасена от вторжения на Британские острова французских войск - это стратегический вывод. С тактической точки зрения он считал Трафальгарское сражение победой Нельсона, обусловленной более высоким уровнем подготовки личного состава английского флота и флотоводческим талантом самого адмирала.

Важнейшим элементом инфраструктуры Мэхэн признавал развитую систему базирования: ее следовало распространить по возможности во всех важнейших районах Мирового океана. Эта точка зрения, называвшаяся в советской литературе «реакционной и лженаучной», подверглась резкой критике военно-морскими теоретиками. В то же время опыт Второй Мировой войны явился убедительным подтверждением выдвинутой Мэхэном концепции. Крейсерские действия крупных надводных кораблей германского флота в Атлантическом океане оказывались малоуспешными прежде всего в связи с отсутствием развитой системы базирования. Эффективность действий германских подводных лодок в Атлантическом океане объясняется наличием отлаженной системы базирования. Военные действия на Тихом океане характеризовались ожесточенной борьбой за острова, т.е. за расширение системы базирования сил флота. В период стратегического наступления японских вооруженных сил их действия не выходили за пределы тактического радиуса действий авиации берегового базирования. Захватывая одну позицию за другой, они успешно продвигались в так называемые страны южных морей. Американцы придерживались такой же стратегии, названной «лягушачьими прыжками¹⁸». Захватывая поочередно острова и архипелаги, они продвигались по направлению к Японии. Действия и японских, и американских вооруженных сил основывались на концепции Мэхэна.

Итак, Мэхэн строит свою геополитическую теорию исходя исключительно из «морской силы» и ее интересов. Понятие «морская сила» основывается для него на свободе «морской торговли», а военно-морской флот служит лишь гарантом обеспечения этой торговли. Мэхэн идет еще дальше, считая «морскую силу» особым типом цивилизации - наилучшим и наиболее эффективным, а потому предназначенным к мировому господству.

Глава 2. Влияние морской силы на ход истории и рост благосостояния нации

2.1. Мировые державы в контексте доктрины Мэхэна

Рубеж ХIХ-ХХ вв. традиционно считается пиком империалистического соперничества среди ведущих мировых держав. Это было время многочисленных вооруженных конфликтов по всему миру и подготовки к мировой войне. По опыту войн конца ХIХ - начала XX вв. становилось ясно, что море станет одним из главных театров военных действий будущего конфликта. Кроме того, флот в то время был наиболее технически совершенным видом вооруженных сил, своеобразным символом военной мощи государства. Исходя из основных постулатов своей теории, Мэхэн обосновывал мысль о необходимости превращения США в могущественную военно-морскую державу, способную соперничать наравне с самыми крупными и сильными государствами того периода. Мэхэн видел судьбу США в том, чтобы занять ведущую позицию в мире в экономическом, стратегическом и мессианском плане. Мэхэн пришел к выводу, что главную опасность для морских государств, в том числе США, представляют континентальные государства Евразии - Россия, Китай, и, прежде всего, Германия.

Считая США мировой державой будущего, он постоянно и активно призывал к укреплению военно-морской мощи США, которая соответствовала бы американскому имперскому предназначению. Исходя из этого, в работе «Заинтересованность Америки в морской мощи» Мэхэн так определил направления внешней политики США:

Стратегическое сотрудничество с Великобританией;
Создание препятствий германским морским претензиям;
Не допущение экспансии Японии в Тихом Океане;
Координация действий США и Западной Европы в Азии.

В целом же Мэхэн рассматривал Соединенные Штаты как «продвинутый далеко на запад аванпост европейской цивилизации и силы». Флот, способный к наступательным действиям, заявлял Мэхэн, обеспечит США неоспоримые преимущества в Карибском бассейне и Тихом океане.

Мэхэн перенес на планетарный уровень принцип «анаконды», примененный американским генералом Мак-Клелланом в североамериканской гражданской войне 1861-1865 гг. Этот принцип заключается в блокировании вражеских территорий с моря и по береговым линиям, что приводит постепенно к стратегическому истощению противника. Так как Мэхэн считал, что мощь государства определяется его потенциями становления «морской силой», то в случае противостояния стратегической задачей номер один является недопущение этого становления в лагере противника. Значит, задачей исторического противостояния Америки является усиление своих позиций по шести основным пунктам (перечисленным выше) и ослабление противника по тем же пунктам. Свои береговые просторы должны быть под контролем, а соответствующие зоны противника нужно стараться любыми способами оторвать от континентальной массы. По Мэхэну, евразийские державы (Россия, Китай, Германия) следует удушать в кольцах «анаконды», сдавливая континентальную массу за счет выведенных из-под ее контроля береговых зон и перекрывая, насколько можно, выходы к морским пространствам. Если рассматривать американскую военную стратегию на всем протяжении XX в., то мы видим, что она строится в прямом соответствии с идеями Мэхэна. Причем, если в Первой мировой войне эта стратегия не принесла США ощутимого успеха, то во Второй мировой войне эффект был значительным, а победа в холодной войне с СССР окончательно закрепила успех стратегии «Морской силы».

Из европейских держав наиболее близкой США по духу, традициям, географическому положению являлась Великобритания. Мэхэн видел аналогии в географическом положении Великобритании и США и считал это обстоятельство чрезвычайно благоприятным для США. Схожесть географического положения диктовала необходимость иметь мощный флот и избавляла от необходимости содержать значительную сухопутную армию. Необходимость для страны содержать сухопутную армию Мэхэн рассматривал как крайне неблагоприятное обстоятельство. Сравнивая географическое положение Великобритании и Франции, Мэхэн отмечал, что в географическом и стратегическом плане кажется, что Франция расположена гораздо выгоднее. Но Франция вынуждена была содержать большую сухопутную армию для решения континентальных проблем, и это не позволяло ей создать по-настоящему мощный флот. Схожесть географического положения диктовала и схожесть действий. Помимо создания мощного флота следовало получить контроль над морскими торговыми путями, а также вести активную политику в Азии.

Мэхэн подробно исследовал соотношение сил в азиатском регионе в книге «Проблема Азии». Проблема Азии существовала для США потому, что США расположены между двумя великими океанами (Тихим и Атлантическим) и имеют прямой выход к азиатскому побережью. Азия для США ближе, чем Азия для России. В плане внешнеполитических действий данные идеи проявились в политике «открытых дверей», предложенной американцами первоначально в отношении Китая (1899 г.). Мэхэн утверждал, что Азия является предметом спора основных мировых сил. Он выдвинул идею о существовании спорного пояса, расположенного между 30 и 40 параллелями (Турция, Сирия, Палестина, Иран, Ирак, Китай, Афганистан, Туркменистан, Таджикистан, Монголия и российский Дальний Восток).

Итак, Мэхэн считал, что у Америки «морская судьба» и что эта «Manifest Destiny» («проявленная судьба») заключается на первом этапе в стратегической интеграции всего американского континента, а потом и в установлении мирового господства. Фактически, основные линии стратегии НАТО и других союзов - ASEAN, ANZUS, CENTO, в основе которых «стратегия сдерживания» - являются развитием основных идей Мэхэна, которого можно назвать отцом современного «атлантизма».

2.2. Америка как мировой лидер по А. Мэхэну.

В США в конце XIX – начале XX века начинает складываться идеология, oбосновывающая стремление к колониальным завоеваниям, к территориальной экспансии и агрессии вообще. Чрезвычайно характерным, и полностью соответствующим интересам финансовой олигархии и империалистов Вашингтона элементом такой идеологии явилось в то время учение адмирала Мэхэна о «морской силе». Геополитическая доктрина «морской силы» оказала не только сильное влияние на последующих американо-английских геополитиков, но и превратилась в идеологический стержень американской геополитики. Доктрина «морской силы» была, в основных чертах, изложена Мэхэном в его книге «Влияние морской мощи на историю в 1660-1783 годах», впервые изданной в Бостоне в 1890 г. Исторический материал, касающийся действий британских и французских флотов в давно прошедшие времена, понадобился Мэхэну как база для его империалистических теорий, направленных в будущее.

Империалист до мозга костей, Мэхэн пытался обосновать тезис, будто «морская мощь», т.е. способность империалистической державы вести наступательную, агрессивную войну на море, яляется определяющим национальные судьбы фактором. Мэхэн был первым геополитиком, который анализировал противоборство морских и континентальных держав в истории и в своих работах сформулировал концепцию примата морских сил над континентальными, моря над землей. «Морская сила», утверждал Мэхэн, необходима Соединенным Штатам для того, чтобы цивилизовать окружающий мир» Стать ведущей морской силой предопределено национальной судьбой Соединенных Штатов. Понятия «национальная судьба», «географическое предопрелеление и тяготение», смыкались, с доктриной «Предопределенной судьбы», отождествляющей американский империализм с волей Бога, а захватнические войны, проводимые США, с утверждением воли Бога, с выполнением Божественного Провидения. Так например, американский адмирал Белкнеп писал в 1893 г., что настало время для выполнения «предопределения природы и судьбы»— для окончательной оккупации Гавайских островов Соединенными Штатами. После захвата Гавайских островов президент Маккинлей заявил:«Свершилась воля Бога¹⁹.»

Как замечает Андерс Стефансон, Мэхэн заложил доктринарный фундамент божественной и геополитической предопределенности американского морского могущества. В русле идей Тэрнера и Адамса предопределенную судьбу США он видел в мировой экспансии , инструментом котой являлся бы морской флот.

Цель теории и доктрины «морской силы» заключалась в том, чтобы обосновать необходимость для США политики усиленных военно-морских вооружений, захвата военно-морских баз и колоний, расширения радиуса наступательных действий военно морских сил США. В связи с тем Мэхэн проповедовал, что «морская мощь» явится для США инструментом политики, служащей увеличению силы и престижа нации. Особое значение в деле усиления «морской силы» Мэхэн придавал деятельности правительства, главной задачей которого, по мнению Мэхэна, является настойчивая борьба за установление колониального, торгового и военно-морского превосходства своей страны над другими странами мира. Адмирал Мэхэн во многих отношениях явился идейным предшедственником позднейших американо-английских расистов и геополитиков. Мэхэн в многочисленных статьях и выступлениях в период 1890-1914 пропагандировал конкретную программу внешнеполитической экспансии и милитаризации США.

Политико-стратегическая программа Мэхэна сводилась к следующим трем пунктам:

1. Внешне-экономическая экспансия США: всемирное расширение