Теория вины в уголовном праве

     С О Д Е Р Ж А Н И Е   

Введение

1. Понятие  вины. Теоретические и правовые  основы

     1.1.  Развитие теории вины в уголовном  праве России

     1.2. Современная понятие вины в уголовном праве России

Заключение

Список  использованной литературы 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 

     Такое понятие теории уголовного права  как формы вины занимают в ней  одно из важнейших мест. Например, они имеют большое значение для квалификации преступления, позволяя оценить степень общественной опасности однородных преступлений (например, умышленное убийство и убийство по неосторожности).

     Также они разграничивают преступления, сходные  по объекту, влияют на индивидуализацию наказания, в сочетании со степенью общественной опасности деяния служат критерием законодательной классификации преступлений (к особо тяжким, например, относятся только умышленные преступления). Форма вины влияет на назначение вида исправительного учреждения для отбытия наказания в виде лишения свободы, а также на условно-досрочное освобождение. Умышленная форма вины влияет на признание рецидива преступлений.

     Все вышесказанное приведено здесь  для того, чтобы подчеркнуть значение категории «формы вины» для уголовного права. Некоторые попытки осветить эту составную часть субъективной стороны преступления и предприняты в данной курсовой работе.

     Преступление  как общественно опасное деяние совершается при взаимной обусловленности объективных и субъективных признаков. К числу первых относятся объект и объективная сторона. К числу вторых—субъект и субъективная сторона.

     Общим для названных признаков является то, что они с разных сторон характеризуют одно и то же социальное явление—преступление Идея виновной ответственности (ст. 5 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г., далее - УК РФ) является краеугольным камнем современного отечественного уголовного права. Но в таком случае необходимо дальнейшее осмысление феномена вины не только как родового понятия умысла и неосторожности (ч. 1 ст. 24 УК РФ), но и как предпосылки наступления уголовной ответственности. В то же время определение законодателем вины через ее формы в виде умысла и неосторожности предполагает, что установление вины возможно исключительно посредством констатации в содеянном умысла или неосторожности, в связи, с чем точное уяснение содержания данных понятий имеет чрезвычайно важное значение, поскольку от избранного подхода к их пониманию будет зависеть уголовно-правовая оценка деяния субъекта как преступного или непреступного.

     Целью предпринятого исследования является исследование теории вины в российском уголовном праве.

     Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи:

     - рассмотрение исторического развития  понимания вины;

     - определение содержания понятия  вины;

     - рассмотрения форм и видов  вины в современном уголовном праве.

     Исходя  из изложенного объектом настоящего исследования являются общественные отношения в части определения вины и виновности в уголовном законодательстве России.

     Предметом исследования выступают нормы отечественного  законодательства и судебная практика, а также научные труды, в которых в той или иной степени затрагиваются вопросы дифференциации умышленной и неосторожной форм вины. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Понятие вины. Теоретические  и правовые основы

1.1.  Развитие теории  вины в уголовном  праве России 

     Вина (culpa, schuld, culpabilite) - это одна из наиболее используемых юридических категорий. Через такие юридические понятия, как вина, правонарушение, противоправность, раскрывается основополагающий институт права - институт юридической ответственности. Среди этих категорий вина занимает особое место.

       Для наиболее полного понимания  термина «вина» обратимся к  истории вины в отечественном  праве.

       В Древней Руси при помощи  юридической ответственности решались  задачи удовлетворения пострадавшей стороны и возмещения ущерба. Ответственность по Русской Правде наступает за сам факт нанесения «обиды» так же, как и в доклассовый период. Господствует объективное вменение, что связано со слабым развитием в ту пору общественной и законодательной мысли, которая не шла дальше внешнего явления, не доискивалась до вины, ее оттенков и т.п. Да и особой необходимости в этом не было: для достижения цели возмещения причиненного ущерба вина при ответственности значения не имела. Ответственность наступала при любом причинении вреда, а без его причинения не было и ответственности.

       Так, в феодальном государстве  зарождались достаточно примитивные  формы института юридической  ответственности. А в последнем  примере и примитивные формы  института профилактики правонарушений.

       Одновременно с этим в законодательстве XI - XVII вв. возросла роль государственных интересов. В Судебнике 1497 года было установлено, что если у «лихого человека» не хватит имущества для удовлетворения потерпевшего, то он все же не выдается ему «на отработки», а должен быть казнен¹. Таким образом, государство приобретало все большую власть над обществом, приоритеты сдвинулись с защиты потерпевшей стороны (частных лиц) на защиту общественно-государственных интересов и государственной власти.

     В Соборном Уложении 1649 года был закреплен  принцип неравной ответственности в зависимости от сословной принадлежности, как виновной, так и пострадавшей стороны. Мера ответственности при этом за одинаковые преступления была различной, за что крестьянина или мещанина вешали, за то боярского сына сажали в темницу или секли батогами.

     Развитие  теоретических положений по вопросам виновности было обусловлено провозглашением начал индивидуальной ответственности в российском законодательстве. Уложение 1649 года различало неумышленное, умышленное и случайное совершение деяния (прямой и косвенный умысел), в зависимости от чего дифференцировалась ответственность за содеянное правонарушение (статья 198 главы X; глава XXII и др.)². Впервые в отечественном законодательстве были прописаны нормы освобождения от ответственности, например в случае самообороны хозяина дома, на который совершено нападение. Также Уложение содержало нормы, карающие самосуд. Подобные нормы в достаточной мере отвечали уровню развития правосознания общества, все большее значение уделялось защите общечеловеческих ценностей: жизни, здоровья, чести и достоинства граждан.

     По  мнению члена-корреспондента Академии наук СССР М.С. Строговича, основы современной презумпции невиновности впервые были изложены в историческом источнике права - Уставе воинском Петра I. Данная презумпция отражена в положении: «лучше 10 виновных освободить, нежели одного невиновного к смерти приговорить»³.

     Воинский  Устав Петра I 1715 года впервые в  российском праве сформировал важное условие юридической ответственности - учет психического состояния привлекаемого к ответственности лица. В отношении «умалишенных» стало применяться более легкое наказание или полное освобождение их от ответственности и наказания (арт. 195)⁴ в зависимости от совершенного преступления. Это оказало огромное влияние на дальнейшее развитие института виновности. При назначении наказания непосредственное внимание уделяется психическому отношению лица к совершаемому им противоправному деянию и последствиям этих деяний. Оценивается способность правонарушителя обладать свободой воли, понимаемой как способность самостоятельно выбирать линию социально значимого поведения. Виновным в полной мере может признаваться только вменяемое, деликтоспособное лицо, т.е. способное отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Дети до достижения ими 10-летнего возраста не считались деликтоспособными и освобождались от ответственности, для детей в возрасте с 10 до 15 лет ответственность смягчалась. В Уставе впервые отражены основы аффектированного умысла, который характеризует не столько момент, сколько психологический механизм возникновения намерения совершить преступление: «Ежели кто другого, не одумавшись с сердца, или опамятовась, бранными словами выбранит, оный перед судом у обиженного христианское прощение имеет чинить и просить о прощении»⁵. Законодательство Петра I ввело в обиход понятия, относящиеся к условиям вменения и вменяемости, к обстоятельствам, влияющим на меру ответственности.

     В 1830 году была предпринята попытка  кодифицировать российское законодательство путем издания 45 томов Полного собрания законов Российской империи. На основе этого Собрания законодательства в 1832 году был издан 15-томный Свод законов Российской империи, а в 1845 году было введено Уложение о наказаниях уголовных и исправительных.

     Необходимо  отметить, что дореволюционная школа  отечественного уголовного права твердо отстаивала принцип субъективного вменения, придерживаясь в основном позиции психологического понятия вины. В учебнике А.Ф. Кистяковского высказано следующее мнение: «Участие воли субъекта в совершении известного преступного действия и в происхождении его последствия столь необходимо, что, при отсутствии его, деяние, как бы оно не было вредно, может быть только по внешней форме тождественно с преступлением, но по своему внутреннему содержанию не иметь с ним ничего общего. Итак, только то преступление считается преступным и наказуемым, которое совершено субъектом по своей воле, словом, с желанием именно его совершить»⁶.

     Известные правоведы Н.С. Таганцев и Н.Д. Сергеевский считали настолько само собой разумеющимся и установленным понимание вины как формы психического отношения лица к деянию, что даже не находили нужным останавливаться на общем понятии, уделяя все свое внимание разработке форм вины⁷. По мнению Н.С. Таганцева, «вменение лицу преступного деяния означает признание лица не только учинившим это деяние, но и виновным в этом деянии, а поэтому уголовно-ответственным; без вины нет ответственности и вменения»⁸.

     Послереволюционный  период в части конструирования  институтов ответственности неоднозначно оценивается учеными-юристами.

     Например, по мнению П.Г. Мишунина, с первых месяцев советской власти одновременно с возникновением советского уголовного права возникает институт вины и принцип ответственности только при наличии вины, поскольку объективное вменение чуждо советскому уголовному праву. Иные авторы придерживались противоположной точки зрения, так отмечалось, что революция 1917 года изымает категорию вины из уголовного законодательства, уголовно-правовые понятия «вина» и «вменяемость» старательно изгоняются из советского уголовного права как наследие прошлого и как якобы метафизические элементы, составляющие буржуазную «юриспруденцию понятий»⁹. На наш взгляд, нельзя согласиться с мнением, что институт вины и принцип ответственности за вину возник лишь при советской власти, так как он существовал и ранее. Равно как и тезис о том, что категория вины была изъята из уголовного законодательства, представляется сомнительным. Вероятно, столь диаметрально противоположные оценки давались вследствие того, что не существовало четкого, однозначного, разделяемого юридическим сообществом понятия вины и понятия виновности, не определены границы данных понятий.

     Так, в Положении о временных революционных  народных судах Новгородской губернии указывалось, что при вынесении наказания суд обязан входить в обсуждение вопросов вины. Вина понималась как умысел или неосторожность, выразившиеся в деянии, опасном для пролетарского государства. В некоторых аналогичных документах различаются формы вины - умысел и неосторожность, допускается смягчение наказания в силу аффекта и учитываются другие субъективные моменты. Наиболее четко сформулирован принцип вины в Положении о ротных товарищеских судах от 23 июля 1918 года: «Суд решает вопрос о вине и невинности по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности обстоятельств, выявившихся при разборе дела, руководствуясь социалистической совестью»¹⁰.

     В 20-х годах XX века отказ от понятия  вины становится все более и более  популярным: «вместо этого отжившего, ненужного, служившего интересам буржуазии  понятия вины советское уголовное  право выдвигает новое понятие  социальной опасности преступления»; «вина в уголовном праве слишком  уж срослась с представлением о классической школе, с представлением о справедливом возмездии, о нравственной оценке деяния, с представлением, наконец, о сухой абстрактной «формальной» вине, за которой упускалась из виду личность преступника - его «опасное состояние». Так, ни в Уголовном кодексе от 1 июня 1922 года, ни в Основных началах уголовного законодательства СССР и союзных республик от 31 октября 1934 года, ни в Уголовном кодексе от 1926 года не употребляется понятие «вина», хотя сохранен умысел (как прямой, так и косвенный) как необходимое условие уголовной ответственности. Основанием уголовной ответственности становится общественная опасность - либо субъекта, либо деяния, либо того и другого, а вменяемость, умысел и неосторожность представляются как необходимые условия применения мер наказания¹¹.

     В комментариях к уголовному законодательству того времени отмечалось, что, сохраняя понятие умысла и неосторожности, законодатель нисколько не сохраняет этим понятия вины и не нарушает своего принципиального положения, согласно которому суд и закон учитывают не вину, а только социальную опасность деяния и деятеля.

     Высказывались также крайние взгляды о том, что необходим отказ не только от понятия вины, но и от понятий  умысла, неосторожности и вменяемости. Так, Н.Н. Паше-Озерский писал, что с точки зрения общественной опасности правонарушения и правонарушителя отпадает всякое значение деления правонарушений на умышленные и неосторожные. В свою очередь, М.А. Чельцов-Бебутов также критиковал Уголовный кодекс РСФСР 1922 года за сохранение в нем умысла и неосторожности: "Этим, во-первых, создается почва для контрабандного возвращения идей нравственной вины, а во-вторых, ослабляется идея защиты от всех правонарушителей». А. Трайнин рассматривал вину как правовое понятие с условно-юридическим содержанием, охватывающим лишь отношение к результату, что в формальных составах вина отсутствует и ответственность наступает без вины, "вина в ее подлинном уголовно-правовом значении есть лишь родовое имя умысла и неосторожности¹².

     В послевоенные годы вопросам вины в  праве было посвящено множество  работ. Их условно можно разделить  на два принципиально отличных подхода  к пониманию вины: психологический  и оценочный.

     Сторонники  психологического подхода к понятию  вины определяли ее как психическое  отношение лица к совершенному деянию в форме умысла или неосторожности. К ним относят В.А. Владимирова, Б.А. Глинскую, В.Ф. Кириличенко, А.С. Никифорова, а также Т.Л. Сергееву, хотя последняя разделяла понятие вины в психологическом подходе, а понятие виновности в оценочном.

     А.Н. Трайнин, высказывающийся ранее за отождествление вины с умыслом и неосторожностью, в 1946 году отметил, что советская наука «не ограничилась сведением виновности к формам виновности, к умыслу и неосторожности, которые были тщательно разработаны в дооктябрьской литературе. Она, кроме того, внесла момент материальный, рассматривая вину не только как родовое понятие психических отношений преступника к преступному результату (умысла и неосторожности), но и как основание их отрицательной оценки». А.А. Герцензон также признавал, что вина является общественной оценкой поведения преступника¹³.

     Наиболее  ярким представителем оценочной  концепции вины является Б.С. Утевский. В своей монографии в широком смысле под виной как основанием уголовной ответственности он понимал совокупность обстоятельств, заслуживающих по убеждению суда отрицательной общественной оценки и требующих уголовной ответственности подсудимого. В качестве характеризующих признаков вины Б.С. Утевский выделял¹⁴:

     - наличие совокупности субъективных  и объективных обстоятельств,  характеризующих подсудимого, совершенное им преступление, последствия, условия и мотивы совершения им преступления;

     - отрицательную общественную (морально-политическую) оценку этих обстоятельств от  имени социалистического государства;

     - убеждение советского суда, что  действия подсудимого на основании  этой оценки должны повлечь  за собой уголовную, а не  какую-либо иную его ответственность.

     Впоследствии  проблемам вины в праве было посвящено  множество работ отечественных  ученых-юристов, как криминалистов, так и цивилистов: П.С. Дагеля, О.В. Дмитриевой, Г.А. Злобина, Д.П. Котова, Р.И. Михеева, Г.В. Назаренко, Б.С. Никифорова, В.А. Плотникова, А.И. Рарога, А.М. Трухина, К.Ф. Тихонова, И.Г. Филановского, В.А. Якушина и др. Однако научные труды в основном развивали уже принятую на уровне российской правовой аксиомы концепцию психологической вины.

     В 1961 году Б.С. Утевский высказал мнение, что после 1950 года вопросы вины перестали разрабатываться и развиваться.

     Для того чтобы оценить истинность этого  высказывания спустя полвека, обратимся  к современному толкованию исследуемого понятия: Вина в праве - психическое  отношение лица к своему противоправному  поведению (действию или бездействию) и его последствиям. Означает осознание (понимание) лицом недопустимости (противоправности) своего поведения и связанных  с ним результатов. Вина - необходимое условие юридической ответственности. В российском уголовном праве вина - психическое отношение лица к совершенному им преступлению, выражающееся в форме умысла или неосторожности.

     Рассмотрение  различных аспектов вины и ее компонентов  позволило в середине 90-х годов  Ю.А. Красикову прийти к следующим  выводам:

     1) вина относится к субъективной  стороне преступления, при этом  содержание вины исчерпывает содержание субъективной стороны преступления (эти понятия тождественны);

     2) вина связывает преступника с  совершаемым им деянием (действием  или бездействием) и его последствием;

     3) с психологической стороны вина - это интеллектуальное и волевое  отношение лица к совершаемому им деянию и его последствиям;

     4) вина - составная часть оснований  уголовной ответственности, позволяет отграничить преступное и непреступное поведение».

     Монографическое исследование проблемы вины в уголовном  праве, проведенное примерно в то же время Г.В. Назаренко, имело целью обоснование необходимости нормативного подхода к вине. На основе анализа работ философов, психологов, зарубежных и отечественных специалистов по уголовному праву автор приходит к выводу, что «содержание вины включает в себя все фактические обстоятельства дела, которые нашли свое отражение в психике субъекта преступления и характеризуют его противоправное поведение». Он призывает отказаться «от психологической концепции вины, ее интеллектуалистических формул в сочетании с оценочным понятием общественной опасности, заменив его нормативным понятием противоправности¹⁵.

     Уголовный кодекс РФ 1996 г.  закрепляет многоаспектное содержание вины: во-первых, вина объявлена принципом уголовной ответственности (ст. 5 УК РФ), во-вторых, вина (виновность) закреплена в качестве самостоятельного признака преступления (ст. 14 УК РФ), в-третьих, вина традиционно рассматривается в качестве имманентного элемента такой юридической конструкции, как состав преступления (ст. 24-27 УК РФ). До настоящего времени вина не рассматривалась одновременно во всех трех аспектах ее уголовно-правового содержания, зафиксированных Уголовным кодексом 1996 г. Философско-правовая, а также формально-юридическая взаимосвязь данных аспектов вины должна стать самостоятельным объектом научного осмысления. Кроме того, уголовно-правовые исследования вины 60-80-х годов производились в соответствии с концептуальным подходом и в рамках терминологического аппарата Уголовного кодекса РСФСР 1960 г., складывались на основе доминировавших в науке политизированных взглядов на содержание вины и как принципа уголовного права, и как элемента конструкций «преступление» и «состав преступления». Кроме того, сохраняет актуальность научная дискуссия о соотношении вины как принципа уголовного права, признака преступления и нормативно урегулированного отношения субъекта к содеянному. Наука уголовного права не пришла к единому знаменателю в вопросах о том, является ли виновность самостоятельным признаком преступления, о степени вины, а также о реализации принципа субъективного вменения в правоприменительной  деятельности. С оценкой вины как непосредственного продукта сознания связаны многие трудности ее понимания, установления и оценки как в теории уголовного права, так и в практике применения норм данной отрасли. Все эти моменты важны и теоретически, и практически и требуют дополнительного научного изучения, именно они предопределяют актуальность темы диссертационного исследования.

     Резюмируя вышеизложенное, хотелось бы отметить следующее.

     Проблемами  виновного вменения в той или  иной мере занимались практически все крупные отечественные ученые-правоведы. Благодаря их научному вкладу многие спорные вопросы относительно субъективных оснований уголовной ответственности были достаточно успешно решены.

     К сожалению, своего решения и четкой законодательной регламентации  удостоились далеко не все аспекты  проблемы вины. Более того, большинство  решенных и, казалось бы, возведенных  в ранг аксиом вопросов виновного  вменения в свете построения правового демократического государства и стремительного изменения социально-экономической, политической и нравственной действительности требуют серьезного теоретического переосмысления и, соответственно, совершенствования их законодательной регламентации.

     Все это диктует осознание необходимости  дальнейшей научной разработки проблемы вины. Предполагаемое исследование должно представлять собой комплексное изучение проблемы вины в уголовном праве применительно к новому уголовному законодательству и современным реалиям России. На основе изучения сущности, содержания и форм проявления вины необходимо разработать ее объективно-субъективное понятие, определить степень ее влияния на уголовную ответственность и предложить законодателю и правоприменителям пути решения спорных вопросов виновного вменения. 
 
 
 
 
 

1.2. Современное понятие вины в уголовном праве России 

     Вина - это психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законом, и к его общественно опасным последствиям.

     Анализируя  приведенную дефиницию, можно сделать  вывод, что вина в праве - это искусственная  юридическая категория, имеющая  собственное значение, отличное от вины в психологии, философии и иных сферах человеческих знаний, на протяжении веков изучающих проблемы вины. Вина в уголовном праве ограничена отношением лица к предусмотренным уголовным законом деяниям и их общественно опасным последствиям. Иными словами, вина в праве возможна только в отношении ценностей, охраняемых государством, в лице его законодателя.

     Тем не менее, то, что отечественная концепция  вины в праве именуется психологической, вполне оправдано широким использованием психологических терминов: предвидение, сознание, осознание, желание, психическое отношение, воля, мотивы, эмоции и т.п.

       В статье 5 УК РФ указано, что  «лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Объективное вменение, то есть уголовная ответственность за невиновное причинение вреда, не допускается»¹⁶.

       Вине посвящена глава 5 УК РФ, содержащая статьи 25, 26, которые регламентируют умышленную и неосторожную форму вины, ответственность за преступление, совершенное с двумя формами вины, предусмотрена в статье 27 УК РФ, а невиновное причинение вреда регламентировано в статье 28 УК РФ.

       Изучая нормы УК РФ, посвященные  вине, мы наблюдаем, что, как  уже было указано выше, ни в  статье 5 УК РФ, ни в главе 5 УК  РФ не приведено определение терминов «вина» и «виновность», что, на наш взгляд, существенно усложняет однозначное понимание и применение важнейшего и обязательного признака преступления. Приведенные в главе 5 УК РФ формы вины не раскрывают понятия вины и, соответственно, не раскрывают сути оснований уголовной ответственности.

       Вина в уголовном праве выступает  в двух плоскостях: с одной  стороны, это необходимый признак  состава преступления и в этом  качестве входит в основание уголовной ответственности (статья 8 УК РФ), с другой - также является принципом уголовной ответственности (глава 5 УК РФ).

       Сам принцип вины, закрепленный  в статье 5 УК РФ, недостаточно  четко сформулирован: «Лицо подлежит  ответственности только за те  общественно опасные действия (бездействие)  и наступившие общественно опасные  последствия, в отношении которых установлена его вина...», поскольку противоречит положениям, приведенным в статьях 8 и 14 УК РФ. В соответствии со статьей 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ, а пункт 1 статьи 14 указывает, что преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное УК РФ под угрозой наказания. Таким образом, какими бы общественно опасными не были действия (бездействие) лица и наступившие общественно опасные последствия таких действий (статья 5 УК РФ), но если ответственность за них не предусмотрена УК РФ, то такое лицо не может подлежать уголовной ответственности, вне зависимости от его осознания, предвидения, желания и расчетов.

       На основании вышесказанного, пункт  1 статьи 5 УК РФ целесообразнее  изложить в следующей редакции: «Лицо подлежит ответственности  только за виновно совершенные  общественно опасные действия (бездействие)  и наступившие в результате этих действий общественно опасные последствия, закрепленные Особенной частью УК РФ, содержащие все признаки состава преступления, предусмотренные УК РФ»¹⁷.

     Закрепление в статье 5 УК РФ в качестве основополагающего  начала уголовного права принципа виновной ответственности требует создания надежных гарантий реализации этого принципа. Первым и главным гарантом этого должен быть сам уголовный закон, который «должен установить точные границы и условия реализации принципа виновной ответственности, что обеспечило бы безошибочную деятельность правоприменительных органов в процессе установления и оценки вины преступника в совершенном им деянии»¹⁸.

       В правовой литературе принцип субъективного вменения и принцип личной и виновной ответственности не рассматриваются в качестве синонимов. Вероятно, правильнее было бы говорить о том, что принцип личной и виновной ответственности и принцип вины являются подмножествами принципа субъективного вменения¹⁹.

     Термины «вина» и «виновность» используются в различных нормативных правовых актах, действующих в Российской Федерации, в том числе в 21 кодексе и в 186 законах Российской Федерации.

       Отечественное законодательство  выделяет две формы вины: умысел  и неосторожность49. Законодательное  деление вины в зависимости  от формы, а в уголовном праве  и форм в зависимости от  их видов содержится в ст. 24 - 27 УК РФ, ст. 2.2 КоАП РФ, ст. 110 НК РФ. Несмотря на определение форм вины, закрепленное в уголовном, административном и налоговом законодательстве, среди ученых-юристов нет единого мнения в вопросе разграничения форм вины.

       Статья 25 УК РФ определяет умысел  через такие «неюридические»  понятия, как осознание, предвидение и желание. Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий или бездействия, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

       Аналогично умыслу в уголовном  праве определяется умысел в  п. 1 ст. 2.2 КоАП РФ и в п. 2 ст. 110 НК РФ. Основное отличие от классического значения умысла в уголовном праве в том, что административное и налоговое законодательство не разделяет умысел на прямой и косвенный, а также делает акцент не на общественной опасности деяния, а лишь на его противоправности.