Теория воли в понимании П.Я. Гальперина
Содержание
Введение…………………………………………………………
1. Исторический аспект проблемы воли…………………………………6
2. Теория воли в понимании П.Я. Гальперина………………………….12
3. Общность и разность взглядов
на теорию воли П.Я. Гальперина и других отечественных психологов……………………………………………..
Заключение……………………………………………………
Список литературы……………………………………………………
Введение
Всякое волевое действие является целенаправленным действием. Волевое действие сформировалось у человека в процессе труда, направленного на производство определённого продукта. Направляясь на определённую цель, действие во всём своем ходе должно регулироваться в соответствии с этой целью.
Цель, преследуемая действующим субъектом, должна осуществиться как результат его действий. Специфически человеческие действия все являются волевыми в этом широком смысле слова, - все они сознательные, целенаправленные действия, все они включают целеустремлённость и сознательное регулирование хода действия в соответствии с целью.
Постановка цели всегда связана с возникновением соответствующих побуждений, в силу которых тот или иной предмет или возможный результат действия становится его целью. Но, с другой стороны, в волевом действии сами побуждения не действуют непосредственно в виде совершенно слепого импульса, а опосредованно через осознанную цель.
Для того чтобы действие было осуществлением цели, необходимым условием является возможность его сознательного регулирования так, чтобы весь ход действия определялся целью и приводил к её осуществлению. Таким образом, волевая деятельность исходит из побуждений, источником которых являются потребности и интересы человека; направляется на осознанные цели, которые возникают в связи с исходными побуждениями; совершается на основе всё более сознательного регулирования. [16, с. 37]
В научных школах П. Я. Гальперина, А. Н. Леонтьева, Л.С. Выготского, В. В. Давыдова, А. В. Запорожца, А. Р. Лурии, Д. Б. Эльконина рассматривается теория воли с позиции влияния на изучаемые ими психические процессы. Наиболее четкое и теоретически осмысленное описание формирующего метода исследования можно найти в разработанном П.Я. Гальпериным методе планомерно-поэтапного формирования умственных действий и понятий. Но до сих пор в российской психологии нет исследований, связанных с анализом момента возникновения тех методических принципов, которые получили свое развитие в методе планомерного формирования.
Согласно мнению П.Я. Гальперина, высшие интеллектуальные действия и операции не могут складываться без опоры на предшествующие способы выполнения того же самого действия, а те в свою очередь опираются на предшествующие им способы выполнения данного действия, и в конечном итоге все действия в основе своей опираются на наглядно-действенные способы.
По мнению П. Я. Гальперина, существует четыре параметра, по которым преобразуется действие. К их числу относятся: уровень выполнения; мера обобщения; полнота фактически выполняемых операций; мера освоения. При этом первый параметр действия может находиться на трех подуровнях: действия с материальными предметами; действия в плане внешней речи; действия в уме.
Три остальные параметра характеризуют качество сформированного на определенном подуровне действия: обобщенность, сокращенность, освоеность. [6, с. 24]
Актуальность данной работы состоит в том, что волевые процессы являются сложными процессами. Поскольку волевой акт исходит из побуждений, из потребностей, он носит более или менее ярко выраженный эмоциональный характер. Поскольку волевой акт предполагает сознательное регулирование, предвидение результатов своих действий, учёт последствий своих поступков, подыскание надлежащих средств, обдумывание, взвешивание, - он включает более или менее сложные интеллектуальные процессы. В волевых процессах эмоциональные и интеллектуальные моменты представлены в сложном и специфическом синтезе; аффект в них выступает под контролем интеллекта. Проблема в том, как оптимально управлять волевым процессом. Теория П.Я Гальперина дает один из путей решения этой задачи: указывает условия, обеспечивающие формирование умственных действий с заранее намеченными свойствами.
Цель исследования: проанализировать теорию воли.
Объект исследования: теория воли в исследованиях П.Я. Гальперина, А.Н. Леонтьева и других психологов.
Предмет исследования: психологические особенности в теории воли.
В соответствии с проблемой, объектом, предметом и целью исследования поставлены следующие задачи:
- рассмотреть теорию воли в понимании П.Я. Гальперина;
- выявить общность и разность взглядов на теорию воли П.Я. Гальперина и А.Н. Леонтьева;
- рассмотреть теорию воли в понимании других психологов;
- сделать выводы.
Теоретической основой исследования являются: общетеоретические положения отечественной психологии в области теории воли таких психологов, как П.Я Гальперин, Л.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, А.Р. Лурия, Л.И. Божович, В.А., Иванников, А.В. Запорожец, Ф. Василюк, В.П. Зинченко, С.Л. Рубенштейн и др..
Практическая значимость: данное исследование можно использовать для изучения теории воли.
1. Исторический аспект проблемы воли
Проблема воли состоит в том, что никто не сомневается в ее наличии, но при этом никто не знает, что это такое.
Отсюда столько противоречивых определений воли. Некоторые психологи даже отожествляют ее с другими процессами, что нелепо, потому что признавать волю самостоятельной психической реальностью, но при этом сводить ее к вниманию, эмоциям или мотивам нелогично.
Разнообразие мнений о природе воли свидетельствует о том, что понятие воли не обозначает какую - то реальность, а является теоретическим конструктом, введенным в науку для объяснения этой реальности.
В европейской культуре понятие воли предложил Аристотель, который пытался с его помощью объяснить порождение особых действий человека. Это были действия, которые человек должен был совершать осознанно, но они не вызывали стремления их исполнять. [20, с. 97] По Аристотелю, действия возникают из стремлений души, но есть и действия, которые человек принимал к исполнению только по решению разума. Чтобы они исполнялись, их надо было соединять со стремлениями или, точнее, придавать таким действиям стремление к их осуществлению. Такой силой, способной соединять разумное решение человека и стремление, по мнению Аристотеля, и была особая способность души, которую он назвал волей. На сегодняшнем языке, понятие воли вводилось для объяснения порождения действия, сознательно принимаемого человеком к исполнению, но мотивационно необеспеченного. Такая способность души, названная волей, могла объяснять не только порождение волевых действий, но и торможение действий привлекательных, но осознанно не принимаемых к исполнению, т. е. действий, к исполнению которых было большое стремление, но которые были, например, социально нежелательны для человека.
Затем понятие воли стало использоваться для объяснения выбора человеком в ситуации равенства или равной привлекательности одного из двух и более желаний, двух и более мотивов (борьба мотивов), двух и более целей. [9, с. 24]
В XIX веке волей стали объяснять регуляцию исполнительных действий и различных психических процессов (в основном, внимания и эмоций). К началу ХХ столетия сложились три реальности, для объяснения которых использовалось понятие воли: порождение мотивационно не обеспеченных, но необходимых по решению человека действий; выбор в ситуации равнопривлекательных альтернатив поведения; намеренная регуляция исполнительных действий и психических процессов и состояний. К этому времени сложилось несколько теорий воли, либо сводящих волю к различным психическим процессам (мышлению, эмоциям, мотивам, вниманию), либо выделяющих волю как самостоятельное начало. [20, с. 98]
В XX веке судьба понятия воли оказалась весьма драматичной: оно прошло путь от основной категории души (разум, чувство, воля) до почти полного вытеснения его из психологии. В 30-х годах ХХ века понятие воли практически исчезло из западной психологии.
Причина была в том, что воля отвечала за порождение действий, а XX век нашел новые понятия для объяснения побуждения к действию – понятия потребности и мотива. Проблема выбора отделилась от психологии, породив новую философскую проблему свободы воли, а исследование эмоций и особенно задача их произвольной намеренной регуляции породили новую область психологии – технику саморегуляции различных процессов человека.
В итоге проблема воли разделилась на две самостоятельные, постепенно от ходящие друг от друга проблемы: самодетерминации и саморегуляции.
Л.С. Выготский, обратившийся к исследованиям воли в 20-х годах прошлого столетия, изменил саму постановку проблемы воли – он использовал понятие воли не в связи с порождением действий, а в связи с задачей овладения собой (своей психикой и поведением), к чему советская психология тех лет оказалась не готовой. Возобновление интереса к исследованиям воли произошло под влиянием запроса на воспитание стойких бесстрашных бойцов, способных преодолевать различные трудности. Сама воля стала пониматься как способность намеренно преодолевать препятствия (внешние и внутренние), что согласовывалось с аристотелевским представлением о воле, поскольку препятствия снижали побуждение к действиям и требовали от человека усилий по выполнению действий с низкой привлекательностью.
К концу 70- х годов XX века интерес к проблеме воли стал угасать и в советской психологии. Казалось, что понятие воли вообще вскоре исчезнет из психологии. Но совершенно неожиданно работы по этой теме возобновили западные психологи. В основном они велись группой исследователей под руководством немецкого ученого Х. Хекхаузена. Обращение к понятию воли объяснялось тем, что все старания объяснить поведение человека только в терминах мотивации не увенчались успехом. Однако исследования воли постепенно свелись к выявлению особенностей контроля за действием, т. е. к попытке представить волю как очередной процесс. [11, с. 34]
Анализ литературы показал, что, во-первых, многие исследователи отмечают тесную связь волевой регуляции и мотивации действий, а во-вторых, при инициации волевых действий (или торможении субъективно неприемлемых) наблюдается некая активность сознания человека.
Можно выделить такое звено волевого процесса, произвольно регулируя которое человек может менять и собственно побуждение к действию. Таким звеном может быть смыслообразование цели и действия. Инициация действия возможна только потому, что смысл действия переносит побудительность от актуализированной потребности и ее предмета (мотива) на цель (по А.Н. Леонтьеву). Поэтому действие может начать выполняться – цель действия приобретает смысл потребности, ради предмета которой и совершается действие.
Гипотеза состоит в том, что волевая регуляция осуществляется через намеренное осознанное изменение смысла действия или через создание нового, дополнительного смысла действия.
Тогда первый смысл заставляет принимать действие к исполнению, а второй, намеренно созданный, восполняет дефицит побуждения. Анализ литературных данных позволил подтвердить возможность осознанного намеренного изменения смысла действия и выделить восемь его способов.
Первый способ заключается в намеренной переоценке значимости мотива. Смысл действия (по А.Н. Леонтьеву) определяется отношением цели действия к мотиву, когда цель становится для человека не только будущим результатом, но и временным представителем мотива. Слабая привлекательность мотива для человека затрудняет этот процесс смыслообразования, наличие значимого мотива – ускоряет его.
Намеренное преуменьшение значимости мотива происходит посредством дискредитации его положительных свойств, преувеличение, наоборот, по средством их приписывания. Для этого привлекаются нужные оценки других людей.
Второй способ изменения смысла действия или создания дополнительного смысла заключается в изменении роли или позиции человека в коллективе.
Третий способ основан на использовании предвидений (прогнозов, представлений) и переживаний последствий своих действий (или отказов от них).
Четвертый способ характеризуется объединением заданного и принятого к исполнению действия с новыми, значимыми для этого человека мотивами (игровыми, исследовательскими, мотивами долга, чести и пр.). Эти новые мотивы не имеют своего материального выражения и поэтому не видны окружающим.
Пятый способ предполагает связывание заданного действия с возможностью свободного времяпровождения после его завершения. Например, играть в футбол или хоккей можно только после приготовления всех домашних заданий или выполнения определенных домашних дел. Отличие этого способа от четвертого в том, что там новый мотив достигается через заданное действие, здесь заданное действие только открывает возможность выполнять свое желаемое.
Шестой способ обеспечивает новый смысл действия через включение заданного действия как части в другое, более широкое по содержанию и более значимое для человека.
Седьмой способ заключается в обращении к символам, ритуалам, к другим людям за поддержкой. Например, молебен и вынос знамени перед боем, обращение с молитвами к Богу с просьбой помочь выдержать предстоящее испытание и т. д.
Восьмой способ предполагает подкрепление действий клятвами и обещаниями другим людям и Богу, сравнение себя с героями (реальными и литературными), самоодобрение и самопорицание, самоприказы.
Рассмотренные способы применяются самостоятельно или с помощью других людей, которые организуют нужные ситуации.
В некоторых случаях человек широко использует свое воображение, придумывая вымышленные ситуации, помогающие изменить смысл действий.
Все описанные способы применяются в ситуациях, требующих волевых усилий.
Воля является механизмом (средством), помогающим личности отстаивать свои ценности, выступая при необходимости против потребностей организма и субъекта природной деятельности, а также против потребностей социальной выгоды и полезности. Одним из механизмов волевой регуляции является намеренное изменение смысла действия как кратковременная помощь в осуществлении решений личности. Другой механизм – развитая сфера личностных потребностей, проявляющаяся как положительные личностные качества, мотивы долга, чести, ответственности и т. п., воплощающиеся в добрых делах, или как отрицательные качества личности, воплощающиеся в злых делах человека.
Все социальные потребности, включая и потребности личности, формируются при жизни человека и могут меняться по составу под влиянием условий жизни человека и его собственной позиции.
Человек как личность с определенного возраста делает себя сам и может поменять систему своих ценностей, которые лежат в основе волевой регуляции. [20, с. 97]
2. Теория воли в понимании П.Я. Гальперина
П.Я. Гальперин наиболее широкую известность получил как автор теории усвоения. Между тем главные проблемы, которые заботили его на протяжении всей жизни, это проблемы предмета и метода психологической науки. Его взгляды на эту проблему нашли свое отражение, прежде всего, в книге «Введение в психологию».
В соответствии с пониманием П.Я.Гальперина, психика во всем диапазоне ее форм - познавательных процессов, от восприятия до мышления включительно, потребностей, чувств, воли, по своей жизненной функции - есть ориентировочная деятельность субъекта в проблемных ситуациях на основе образа. Таким образом, предметом психологии является ориентировочная деятельность субъекта. [6, с. 57]
Ориентировочная деятельность, согласно П.Я. Гальперину, не ограничивается одними интеллектуальными функциями, даже во всем их диапазоне - от восприятия до мышления включительно. И потребности, и чувства, и воля не только нуждаются в ориентировке, но с психологической стороны представляют ни что иное, как разные формы ориентировочной деятельности субъекта в различных проблемных ситуациях, разных задачах и с разными средствами их решения. Но если все формы душевной жизни представляют собой разные формы ориентировочной деятельности, то другая сторона этого положения заключается в том, что психология во всех так называемых психических процессах или функциях изучает именно эту ориентировочную деятельность. Это означает, заключает Гальперин, что неправильно было бы сказать, что психология изучает мышление, чувства, воображение, волю и т.д., неправильно прежде всего потому, что психология изучает вовсе не все стороны (аспекты) мышления, чувства, воли и других психических функций, но только ориентировочная деятельность и составляет предмет изучения психологии во всех этих функциях.
По мнению П.Я. Гальперина, адекватным методом исследования психики как ориентировочной деятельности является формирующий эксперимент. В связи с тем, что в своих сложившихся и автоматизированных формах - целостном восприятии, творческом мышлении, внимании, содержание того реального процесса, каким является ориентировочная деятельность, уже недоступно психологическому анализу, поэтому если ограничиться только наблюдением за тем, на что и как ориентируется субъект деятельности, нельзя установить все содержание процесса ориентировочной деятельности, и, следовательно, объективное изучение психики таким путем будет крайне несовершенным. Основным методом исследования психики как ориентировочной деятельности становится изучение ее формирования.
Поворотным моментом в развитии теории и метода П.Я. Гальперина было установление трех основных типов ориентировки и соответствующих им типов учения. При первом типе ориентировки субъект обращает внимание на внешнюю форму образца, самого действия и его продукта. Стихийно складывающаяся система ориентиров недостаточна для выполнения задания на высоком уровне. При втором типе ориентировки ребенку дают все указания для правильного выполнения конкретного задания. Наконец, при третьем типе ориентировки ребенка учат методу анализа объектов, который даст ему возможность самостоятельно установить систему ориентиров, позволяющую правильно выполнить любые задания в изучаемой области. [7, с. 114]
По мнению П. Я. Гальперина, внимание развивается как идеальная сокращенная и автоматизированная форма контроля. Вначале контроль, направленный на любое действие как на свой объект, только следует за действием. Затем контроль начинает все больше совпадать по времени с основным действием и, наконец, даже опережать его. В результате контроль распространяется и на предварительную ориентировку в ситуации.
Надо отметить, что соотношение между вниманием и контролем обозначено П. Я. Гальпериным не совсем четко. С одной стороны, он утверждал, что внимание проистекает из контроля, а с другой стороны, отмечал, что пока контроль выполняется как развернутая предметная деятельность, он сам требует внимания. Контроль становится вниманием только тогда, когда реализуется как опережающее, сокращенное и автоматизированное действие. Разобраться здесь, что первично, а что вторично, исходя из этих высказываний П. Я. Гальперина, трудно.
Очевидно, что без произвольного внимания не может быть сознательного контроля за действиями, но внимание и контроль – это не одно и то же, и сводить контроль к вниманию нельзя. Внимание – это только инструмент контроля, а последний связан со сложной психической деятельностью, включающей в себя переработку информации, ее сличение с эталоном, оценку поступившей информации. [8, с. 17]
Согласно П.Я. Гальперину, любое новое умственное действие, например, воображение, понимание, мышление наступает после соответствующей внешней деятельности.
Этот процесс проходит несколько этапов, обуславливающих переход от внешней деятельности к психологической. Эффективное обучение должно учитывать эти этапы. Обучением условно можно назвать любую деятельность, поскольку тот, кто ее выполняет, получает новую информацию и умения, и одновременно получаемая им информация получает новое качество. [19, с. 99]
Теория поэтапного формирования умственных действий П.Я. Гальперина хорошо известна в отечественной психологии и получила широкое международное признание.
Процесс формирования умственных действий по П.Я. Гальперину совершается поэтапно:
1.Выявление ориентировочной
2.Происходит формирование
3.Этап внешней речи. Здесь действие подвергается дальнейшему обобщению благодаря его полной вербализации в устной или письменной речи. Таким образом, действие усваивается в форме, оторванной от конкретики, т.е. обобщенной. Важное значение приобретает не только знание условий, но и понимание их.
4.Этап формирования действий
во внешней речи про себя. Этап
внутренней деятельности. Так же
как и на предыдущем этапе,
действие проявляется в
5.Формирование действий во
Переход от первого из этих этапов ко всем последующим представляет собой последовательную интериоризацию действий. Это переход «извне внутрь». [7, с. 19]
Вся деятельность не является самоцелью, а вызвана неким мотивом этой деятельности, в состав которой он входит. Когда цель задания совпадает с мотивом, действие становится деятельностью.
Т.е. деятельность - это процесс решения задач, вызванный желанием достичь цели, что может быть обеспечено с помощью этого процесса.
Роль мотивации П.Я. Гальперин оценивает так высоко, что наряду с 5 основными этапами в процессе овладения новыми действиями в последних своих работах он рекомендует учитывать еще один этап - Формирование соответствующей мотивации у учащихся.
Психологический закон усвоения знаний состоит в том, что они формируются в уме не до, а в процессе применения их к практике.
Человек лучше всего запоминает те знания, которые использовал в каких-то собственных действиях, применил к решению каких-то реальных задач. Знания, не нашедшие практического применения, обычно постепенно забываются.
Усвоение знаний является не целью обучения, а средством. Знания усваиваются для того, чтобы с их помощью научится что-то делать, а не для того, чтобы они хранились в памяти.
Всякое хорошо освоенное действие (двигательное, перцептивное, речевое) — это действие полностью представленное в уме. Человек, умеющий правильно действовать, способен мысленно выполнить это действие от начала и до конца. [9, с. 47]
3. Общность и разность взглядов на теорию воли П.Я. Гальперина и других отечественных психологов
Хорошо известно, что А.Н. Леонтьева и П.Я. Гальперина долгие годы связывали не только совместная работа, но и дружеские отношения. Как и А.Н. Леонтьев, П.Я. Гальперин постоянно возвращался к вопросу о том, что есть предмет психологии, как трактовать само понятие «психическая деятельность», в каком отношении оно находится с понятием деятельности, каковы задачи и методы психологического исследования, и т.д. При сравнении высказываний А.Н. Леонтьева и П.Я. Гальперина, то можно обнаружить почти полное идейное и терминологическое совпадение соответствующих текстов.
Но известно, что с конца 1960-х гг. между А.Н. Леонтьевым и П.Я. Гальпериным возникла сначала скрытая, а потом и открытая полемика по самым важным для них проблемам – предмета и методов психологии, ее задач, роли и возможностей планомерного формирования умственных действий и понятий как основного пути психологического исследования деятельности и т.д. [20, с. 97]
Как известно, в 1950-е гг. П.Я. Гальперин начал активно развивать новое направление психологических исследований в рамках создаваемой им теории поэтапного формирования умственных действий и понятий. Результаты проведенных в свете этой гипотезы исследований закономерно подвели П.Я. Гальперина к формулировке теории поэтапного формирования умственных действий и понятий, ставшей основой оригинального и во многом принципиально нового понимания и предмета, и методов психологии, и заставили его самого во многом пересмотреть и собственные взгляды, и точки зрения многих других психологов, в том числе Л.С. Выготского и А.Н. Леонтьева, на ключевые вопросы психологической науки.
Именно эти методологические следствия из теории П.Я. Гальперина не были приняты А.Н. Леонтьевым.
Исходя из понимания важности учета предметного содержания деятельности, действия, операции или функции (в зависимости от уровня анализа строения деятельности), необходимо также учитывать, что нельзя смешивать предметное содержание любого конкретного действия и другие его аспекты, например, характер и форму его выполнения, особенности протекания и т.п., определяемые содержанием и средствами его ориентировки и, в свою очередь, определяющие эту ориентировку. Постоянный учет объективной многоаспектности деятельности субъекта, существующей лишь в форме реального жизненного процесса, обладающего не только свойством предметности, – залог успешности собственно психологического исследования деятельности. [14, с. 25]
А.Н. Леонтьев отмечал, что «действия – это не особые «отдельности», которые включаются в состав деятельности. Человеческая деятельность не существует иначе, как в форме действия или цепи действий … Если из деятельности мысленно вычесть осуществляющие ее действия, то от деятельности вообще ничего не останется. Это же можно выразить иначе: когда перед нами развертывается конкретный процесс – внешний или внутренний, – то со стороны его отношения к мотиву он выступает в качестве деятельности человека, а как подчиненный цели – в качестве действия или совокупности, цепи действий». [12, с. 44]
Для П.Я. Гальперина операционная сторона деятельности всегда являлась важнейшим аспектом психологического исследования.
Человеческая деятельность не только процесс реализации сложившихся отношений субъекта деятельности, но и процесс сознательного использования сложившихся способов действия и сознательного создания новых способов, новых способностей и новых возможностей деятельности.
Как видим, П. Я. Гальперин с критикой относился к развиваемому А.Н. Леонтьевым деятельностному подходу за игнорирование им конкретного изучения операционных аспектов деятельности.
Если А.Н. Леонтьев занимался теоретическим анализом мотивационной структуры деятельности, то П.Я. Гальперина интересовала реальная предметная деятельность, эффективность которой определяется не столько качеством мотивации, сколько ее операционным составом. [19, с. 94]
В одном интервью П.Я. Гальперин назвал Л.С. Выготского «гениальным человеком, единственным в истории советской и русской психологии». Л.С. Выготский, безусловно, оказал исключительное влияние на формирование психологических взглядов П.Я. Гальперина. Причем П.Я. Гальперин признавался, что это влияние носило не только научный, но и личностный характер.