Терминология футбола в переводоведении

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава I. Иноязычные слова  в современном русском языке

1. Условия активизации  иноязычной лексики

2. Причины иноязычного  заимствования

3. Особенности функционирования  иноязычной лексики 

в современной русской  речи

Глава II. Иноязычные футбольные термины

1. Собственно футбольные  термины в их отношении к  общеупотребительным словам и  общеспортивным терминам

2. Футбольные термины  с точки зрения их происхождения 

3. Семантические особенности  заимствованных слов, ставшими футбольными  терминами

4. Словообразовательные  элементы заимствованных

футбольных терминов

Заключение

Литература

ВВЕДЕНИЕ

Футбол без преувеличения  можно считать самой популярной в мире спортивной игрой и даже самым распространенным видом спорта.

Распространенность футбола  объясняется тем, что в него можно  играть в простейших условиях (по крайней  мере, на невысоком уровне).

У молодежи футбол особенно популярен тем, что открывает  широкие возможности для единоборства. Игрок может посостязаться с  соперником в силе, ловкости, выносливости, благодаря чему большинство футболистов  отличаются боевитостью, смелостью, умением  бороться с трудностями и на спортивном поле и в повседневной жизни. 

Для понимания футбола, как  игроками, так и болельщиками существует определенная терминология.

Она занимает особо важное место в современных литературных языках. Это одна из быстро развивающихся  сфер языка и речи, которая изучается  самостоятельной лингвистической  дисциплиной, именуемой терминологией  или терминоведением [3]. Среди появляющихся в наше время новых лексических единиц значительную часть составляют термины, в том числе и спортивные.

Футбольная терминология в системах разных языков, на наш  взгляд, представляет немалый интерес  в научном плане.

Анализ футбольной терминологии в системах разных языков (английский, французский, немецкий, итальянский) представляет интерес для нас, так как изучение системы футбольных терминов позволяет  проследить, как происходит процесс  терминологизации общеупотребительного слова и какие источники формирования типичны для этой терминологии. Этот анализ позволяет представить своеобразие освоения футбольной терминологии в русском языке. 

ГЛАВА I Иноязычные слова  в современном русском языке

Один из наиболее живых  и социально значимых процессов, происходящих в современной русской  речи — процесс активизации употребления иноязычных слов.

Условия активизации  употребления иноязычной лексики

Традиционно главным условием заимствования иноязычных слов считается  наличие контакта языка-реципиента с языком-источником и, как следствие  этого, двуязычие говорящих.

Такие виды речевой деятельности, как чтение, перевод и комментирование  иностранной прессы, научной и  публицистической литературы, участие  в интернациональных конференциях, конгрессах, симпозиумах, общение в  процессе разработки совместных межнациональных  технических и научных проектов и т. п., создают благоприятную  почву для заимствования иноязычной лексики и терминологии.

Но это лишь одна сторона  дела. Другая заключается в том, чтобы общество, обслуживаемое языком, осуществляющим заимствование, было расположено к принятию иноязычных средств коммуникации. Если этого условия нет, то иноязычное слово — потенциальное заимствование — может какое-то (иногда весьма длительное) время оставаться уделом узкого круга лиц (например, дипломатов, ученых, переводчиков и др.). Более того: общество, в лице наиболее влиятельных его слоев, в силу тех или иных социальных, политических, идеологических и т. п. причин, может отнестись резко отрицательно к актам заимствования и путем сознательных, целенаправленных усилий попытаться освободить речевую практику от тех или иных иноязычных слов. Так, в конце 40-х годов, в связи с борьбой «против низкопоклонства перед Западом» не только не принимались новые лексические заимствования, но и изгонялись из употребления многие уже укоренившиеся в русском языке иноязычные слова. Иноязычное в данном случае ассоциировалось с идеологически чуждым, непатриотичным, даже враждебным.

Начиная с 60-х годов отношение  к иноязычным словам стало более  терпимым. В конце же 80-х — начале 90-х гг. возникли такие политические, экономические и культурные условия, которые определили предрасположенность российского общества к принятию новой и широкому употреблению ранее существовавшей, но специальной иноязычной лексики.

Распад Советского Союза  означал, в частности, и разрушение большей части преград, стоявших на пути к общению с западным миром: активизировались деловые, научные, торговые, культурные связи, расцвел зарубежный туризм, обычным делом стала длительная работа наших специалистов в учреждениях  других стран, функционирование на территории России совместных предприятий. Очевидным  образом это означает интенсификацию коммуникативных контактов носителей  русского языка с носителями иных языков, что является важным условием не только для непосредственного  заимствования лексики из этих языков, но и для приобщения носителей  русского языка к интернациональным. Чем больше вовлечена та или иная сфера деятельности в международное сотрудничество, в более или менее длительные международные связи, тем более открыта лексика и терминология этой сферы иноязычным инновациям.

Так, в области спорта, где традиционно был высок  процент английских по происхождению  терминов, появились многочисленные названия новых видов спорта, также  по большей части английские: виндсерфинг, скейтборд, фристайл, бобслей, ски-стрим (спуск на лыжах с очень крутых, скалистых и местами не заснеженных гор), армрестлинг («борьба на руках») и др., да и в старых системах наименований англицизмы пробивают все новые бреши: добавочное время — в футболе, хоккее — теперь все чаще называется овертайм, повторная игра после ничьей — плэй-офф; даже традиционное боец заменяется файтером — потому что это слово пришло вместе с другими, составляющими терминологию нового вида спортивного единоборства — кикбоксинга.[4]

Причины иноязычного  заимствования

Представив в разделе  «Условия» своего рода экспозицию иноязычной лексики, рассмотрим теперь причины  и факторы, способствующие вхождению  слова в употребление и последующему укоренению его в языке (или же, напротив, вытеснению его на периферию  речевого употребления).

Общие причины заимствования  иноязычной лексики достаточно хорошо известны. Это:

— потребность в наименовании (новой вещи, нового явления и  т. п.); ср. слова типа кино, радио, такси, магнитофон, транзистор, компьютер и мн. др.;

— необходимость разграничить содержательно близкие, но все же различающиеся понятия; ср., например, пары слов типа уют — комфорт, страх — паника, обслуживание — сервис, сообщение — информация и под.;

— необходимость специализации  понятий — в той или иной сфере, для тех или иных целей; ср., например, пары типа предупредительный — превентивный, вывоз — экспорт, преобразователь — трансформатор и под., эвфемистические, вуалирующие замены — например, в области анатомии, физиологии, медицины (педикулез вместо вшивость, канцер вместо рак, гениталии вместо половые органы, анус вместо задний проход и т. п.);

— тенденция к соответствию нерасчлененности, цельности обозначаемого  понятия с нерасчлененностью  обозначающего: если объект наименования представляет собой одно целое (или, по крайней мере, он как целое  мыслится носителями языка), то говорящие  стремятся обозначить его одним  словом, а не словосочетанием, или  же заменить описательное наименование однословным; так появились в русском языке слова типа снайпер (по-русски: меткий стрелок), стайер (бегун на длинные дистанции), спринтер (бегун на короткие дистанции); сейф (несгораемый шкаф), сервант (шкаф для посуды) и мн. др.;

— наличие в заимствующем языке сложившихся систем терминов, обслуживающих ту или иную тематическую область, профессиональную среду и  т. п. и более или менее единых по источнику заимствования этих терминов: если такие системы есть, то вхождение в язык и укрепление в узусе новых заимствований, относящихся к той же сфере  и взятых из того же источника, облегчается; наглядный пример — система обозначений, обращающаяся юзер (англ. user) — в профессиональном языке программистов);

— социально-психологические  причины и факторы заимствования: восприятие — всем коллективом говорящих  или его частью — иноязычного  слова как более престижного (по сравнению с исконным), «ученого», «красиво звучащего» и т. п. Вообще, по-видимому, можно говорить о некоей отмеченности, выделенности иноязычного слова не только в языке, но и в сознании говорящих: во-первых, иноязычное слово связано с книжностью — книжной культурой, книжным стилем языка, книжной стилистической окраской; во-вторых, вследствие иноязычности, «непрозрачности» формы смысл его для многих говорящих нередко оказывается зашифрованным, непонятным; в то же время (в-третьих) эта непонятность служит символом недоступной учености, почему и речь, содержащая иноязычные слова, часто расценивается как социально престижная. В вычислительной технике: эта сфера обрастает все новыми иноязычными (английскими по происхождению) номинациями, в том числе и мало оправданными с точки зрения коммуникативных потребностей (ср., например, замену слова пользователь термином

Другим, также социально-психологическим  по своей природе, фактором заимствования  и активного вхождения иноязычного  слова в речевой оборот является коммуникативная актуальность обозначаемого  им понятия. При этом на разных этапах развития одного и того же социума  такая актуальность может быть различной: ср. с этой точки зрения марксистскую терминологию типа материализм, коммунизм, революция, диктатура и т. п., которая в течение ряда десятилетий была в поле социального внимания (во всяком случае, официального), а теперь потеряла свою актуальность; с другой стороны, слова, до недавнего времени подозрительные или просто враждебные по своей идеологической сущности, типа плюрализм, приватизация, антикоммунизм и т. п., стали коммуникативно-актуальными и употребительными в нейтральных и даже положительных контекстах. Перечисленные причины и факторы воздействуют (в разной степени) и на процесс освоения русским литературным языком новой иноязычной лексики в конце 80-х — начале 90-х годов.

Это можно показать на ряде примеров.

1. Потребность в наименовании  новой вещи, нового понятия: автобан (нем. Autobahn) 'широкая магистраль с высококачественным дорожным покрытием для скоростного движения автомобилей'; слово применяется пока преимущественно по отношению к зарубежной действительности, поскольку в России таких магистралей нет или очень мало; блейзер (англ. blazer) 'особого покроя приталенный пиджак'; ср. также названия других модных видов одежды: леггинсы (англ. leggings < leggy 'длинноногий' < leg 'нога (от бедра до ступни)') — 'облегающие ногу тонкие женские рейтузы', слаксы (англ. slacks 'широкие брюки') — вид мужских молодежных брюк и др.; гамбургер (англ. hamburger — от названия одного из американских городов — Гамбург, где впервые начали делать подобные бутерброды) — 'мягкая, часто теплая булочка, разрезанная надвое, с бифштексом и луком (или другими овощами) в середине' (ср. с ранее заимствованными бутерброд и сэндвич).

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что многие из приведенных  примеров могут быть интерпретированы в связи с иными причинами  и факторами, обусловливающими иноязычное заимствование, — например, как отражающие тенденцию к дифференциации или  специализации понятий (автобан, блейзер, гамбургер и др.). Это объясняется тем, что указанные выше причины и факторы, способствующие освоению слова языком, действуют, как правило, комплексно, во взаимодействии друг с другом; однако при этом какой-либо один фактор является определяющим, ведущим — и это дает основание для выделения разных групп иноязычных слов (с точки зрения причин их заимствования).

2. Необходимость в разграничении  понятий или в их специализации;  заимствования, появление которых  обусловлено этими факторами,  особенно многочисленны в специальных  терминологиях (но не только  в них). Ср. следующие примеры: визажист (от франц. visage 'лицо') — 'дизайнер или художник по макияжу, мастер косметического и живописного украшения лица' (ср. с ранее заимствованными дизайнер, которое в своем значении не содержит указания на какой-то определенный объект деятельности человека, обозначаемого этим словом, и гример, которое в своем значении содержит указание на иной объект: 'лицо актера' и иную цель: не для украшения, а для создания определенного внешнего облика); гешефт (нем. Geschaft 'дело') — 'выгодное дельце, махинация'; ср. со словом бизнес, в значении которого негативный оценочный компонент отсутствует.

Появившееся в середине 80-х  годов слово спонсор влилось в ряд иноязычных по происхождению наименований, имеющих сходное (но нетождественное) значение: меценат — импресарио — антрепренер — продюсер. Спонсором первоначально обозначали лицо или организацию, которые оказывают финансовую поддержку творческой деятельности артистов, музыкантов, художников; затем объект спонсорской деятельности стал пониматься более широко (ср. спонсор соревнований, телевизионной программы, конференции, издания книг и т. п.), но компонент 'оказывает финансовую поддержку' сохранился. В других словах указанного ряда этот компонент не представлен в явном виде (как часть толкования): меценат в словарях толкуется как 'богатый покровитель наук и искусств; вообще тот, кто покровительствует какому-нибудь делу, начинанию', импресарио — 'предприниматель или агент — устроитель концертов, зрелищ', антрепренер — 'частный театральный предприниматель', — или же представлен иначе: продюсер — 'доверенное лицо кинокомпании, осуществляющее идейно-художественный и организационно-финансовый контроль за постановкой фильма' (ср. компоненты 'организационно-финансовый контроль' и 'финансовая поддержка').

В последнее время этот ряд пополнился еще одним словом — промоутер, которое, правда, употребляется главным образом в профессиональной среде деятелей кино, кинокритиков и др. Промоутер (англ. promoter букв. ’тот, кто способствует чему-л.’) — 'лицо, помогающее, способствующее созданию, организации промышленного или финансового предприятия путем подыскивания вкладчиков денежных средств'.

Как видим, слова, образующие указанный квазисинонимический ряд, имеют достаточно легко выявляемые семантические различия.

3. Тенденция к установлению  соответствия между нерасчлененностью  объекта и одноэлементностью, однолексемностью его наименования, то есть, иначе говоря, тенденция к замене словосочетаний однословными наименованиями.

В этом случае происходит заполнение пустой ячейки, которой соответствует  определенный смысл, но означающее —  в виде отдельного слова — отсутствует (вместо этого употребляется описательный оборот).

Например, слово йети заменяет словосочетание снежный человек (объект, который мыслится, конечно, как нечто единое). Спортивный термин овертайм (который в английском языке образован из сочетания двух слов: over 'сверх' и time 'время; тайм') заменяет оборот добавочное время, который имеет терминологический смысл: он обозначает определенный отрезок времени, предоставляемого командам для выявления победителя (заметим, что овертайм к тому же дополняет собой пары обозначений со словом тайм: первый тайм — второй тайм — овертайм).

Таблоидом (англ. tabloid) журналисты иногда называют бульварную газету; вошедшее в спортивный обиход слово армрестлинг (от англ. arm 'рука' и wrestling 'борьба') обозначает вид единоборства, который издавна известен и в России: это «борьба на руках», когда садящиеся друг против друга соперники ставят согнутые в локте руки на стол, сцепляются пальцами и стараются прижать руку соперника к поверхности стола; армрестлинг — однословное наименование такой борьбы как вида спорта, до заимствования англицизма существовало лишь описательное ее обозначение.

Трудное для русской морфологии слово ноу-хау (англ. know-how букв. ’знать, как') обозначает новые, передовые технологии производства чего-либо; словом хайджекер (англ. hijacker) обозначают угонщика самолета; словом электорат — совокупность избирателей (данного кандидата или данного округа) и т. д.

4. Наличие в языке сложившихся  систем терминов, более или менее  однородных по источнику их  происхождения. Классический пример  — уже упоминавшаяся терминология  вычислительной техники, которая  сложилась на базе английского  языка; она легко пополняется  новыми терминами английского  происхождения. То же следует  сказать о спортивной терминологии, а также о лексике некодифицированных  подсистем языка — таких, как  жаргоны наркоманов, проституток,  хиппи и др.: здесь преобладают  англицизмы или кальки с английского. 

Вообще влияние лексики  английского языка (главным образом  в его американском варианте) на русский язык наших дней является преобладающим, в сравнении с  влиянием других языков.

5. Социально-психологические  причины: 

5.1. Престижность иноязычного  слова по сравнению с исконным или ранее заимствованным и обрусевшим. Как кажется, этот фактор оказал определенное влияние на активизацию употребления таких слов, как презентация (вместо представление), хотя здесь имеется и некая семантическая причина; презентация — это торжественное представление чего-либо (фильма, книги и т. п.); эксклюзивный (вместо исключительный), которое, правда, легче укладывается в некоторые контексты, чем его русский синоним: ср. эксклюзивное интервью при сомнительности исключительное интервью, — и это обстоятельство, по-видимому, влияет на живучесть иноязычного слова, и некоторые др.

Большая социальная престижность иноязычного слова, по сравнению  с исконным, вызывает иногда явление, которое может быть названо повышение  в ранге: слово, которое в языке-источнике  именует обычный объект, в заимствующем языке прилагается к объекту, в том или ином смысле более  значительному, более престижному  и т. д.

Так, французское слово  boutique значит 'лавочка, небольшой магазин'; будучи заимствовано русским языком, оно приобретает значение 'магазин модной одежды'; примерно то же происходит с английским shop: в русском языке название шоп приложимо не ко всякому магазину, а лишь к такому, который торгует престижными товарами и т. д.

5.2. Коммуникативная актуальность  понятия и соответствующего ему  слова. Очевидно, что если понятие  затрагивает жизненно важные  интересы многих людей, то и  обозначающее его слово становится  употребительным.  Применительно к иноязычным словам эта закономерность проявляется особенно рельефно, поскольку здесь добавляется еще фактор социальной престижности иноязычного наименования.

Иноязычные слова, обозначающие коммуникативно-важные понятия, попадают в зону социального внимания: в  определенные периоды — обычно довольно короткие — их частотность в речи становится необычайно высока, они легко образуют производные, а главное — делаются объектом сознательного употребления и связанных с этим обыгрываний, каламбуров, структурных переделок и т. п.

В этом можно убедиться  на примере слов приватизация, демократы, ваучер и некоторые др. В начале 90-х годов эти слова чрезвычайно популярны, употребительны в самых разных жанрах (хотя, например, приватизация и ваучер в совсем недавнем прошлом — специальные коммерческие термины). Они дают множество производных и употребляются «в связке» с однокоренными словами: ваучерный, ваучеризация, приватизировать, приватизированный, приватизатор, деприватизация; их намеренно искаженная форма используется для снижения социальной ценности обозначаемых ими объектов или просто для иронии, шутки: дерьмократы, демократы, дубинки-демократизаторы; прихватизация, прихватизаторы; полная ваучеризация всей страны (по прежнему образцу: полная индустриализация, полная коллективизация всей страны).

Вместе с другими коммуникативно актуальными словами демократы, приватизация и ваучер составили своего рода обойму слов (разных по семантике), являющуюся приметой времени: реформы, реформировать, референдум, монетаризм, суверенитет, конверсия, экология, криминогенный, наркомания, наркобизнес, мафия, рэкет, рэкетиры и др.

Со временем, однако, общественная актуальность понятия может утрачиваться и, соответственно, угасает коммуникативная  активность обозначающего это понятие  слова — как это случилось, например, с пресловутым консенсусом, словом, которое буквально не сходило со страниц газет и с уст политиков в самом конце 80-х годов и в процессе этого широкого употребления потеряло свою терминологическую определенность.[4]

Особенности функционирования иноязычной лексики в современной  русской речи

Для употребления иноязычных слов на страницах печати, в устной публичной речи характерны две противоположные  тенденции: с одной стороны, новое  заимствование или термин, до этого  известный главным образом специалистам, употребляются без каких бы то ни было «переводов» на русский язык, комментариев, оговорок и т. п., в  расчете на достаточную осведомленность  и квалификацию читательской (слушательской) аудитории, а с другой, такие же слова и даже давно функционирующие в русском языке заимствования могут становиться объектом комментариев и авторских рассуждений.

Пожалуй, никогда прежде так широко не вливалась в общий  речевой оборот иноязычная лексика, обозначающая реалии, которые до недавних пор считались принадлежностью  иного, «буржуазного» мира, — теперь же эта лексика наполняется своим, «отечественным» содержанием: ср. такие  слова, как казино, крупье, кабаре, мафия, мафиози, наркомания.

Толерантное отношение к  иноязычным лексическим элементам  выражается в явлении, характерном, именно для 90-х годов: иноязычные слова  и обороты становятся названиями газетных заголовков, постоянных (идущих из номера в номер) рубрик; иногда даже сохраняется иноязычное написание  этих элементов. Ср., например, такие названия рубрик и заголовки в московских газетах («Сегодня», «Московский комсомолец», «Независимая газета», «Московские новости», «Вечерняя Москва» и некоторые др.): Ноу-хау, Форс-мажор, Тинэйджер, Хит-парад, Криминал, Резонанс, Эксклюзив, Хепенинг, Киднеппинг, Видеодайжест, Видеовью (по аналогии с интервью). Extra! (о сенсационных криминальных случаях), Underground (о неформальном искусстве); названия телепередач Центрального, Российского и Московского телевидения: Бомонд, Пресс-экспресс, Пресс-клуб, Ретро-шлягер, Экспресс-камера, Экспо-курьер, Fashion News (новости моды) и др.

Вторую тенденцию можно  проиллюстрировать разного рода авторскими комментариями к употребляемой  иноязычной лексике, которые, в силу их метатекстового характера, можно рассматривать как своеобразное нарушение автоматизма речи: говорящий останавливает свое внимание на форме высказывания, на способе выражения, что для большинства «нормальных» речевых актов весьма необычно.

В период вхождения иноязычного  элемента в речевой оборот довольно обычны случаи перевода слова или  термина на русский язык, его разъяснения: в переводе с языка «бухгалтерского» акцепт означает подтверждение предприятия-потребителя о получении им заказанной продукции. Акцептовано — значит принято, принято — значит оплачено (Советская Россия, 21. 02. 88).

Одним из свидетельств широкой  употребительности и успешного  вхождения в русский язык иноязычных слов, в том числе и специальных  терминов, являются случаи переносного, метафорического использования  их в необычных контекстах. Такого рода употребление иноязычной лексики  характерно прежде всего для языка газеты. Ср. словосочетания типа: телевизионный марафон, реанимация российской экономики, ангажированная пресса, политический бомонд, рейтинг вранья (обычно слово рейтинг употребляется только применительно к лицу: рейтинг шахматиста, рейтинг политика), пакет программ, а затем и еще более широко: пакеты предложений, пакеты дипломатических инициатив и т. п.

Приведенные примеры могут  создать впечатление перенасыщенности современной русской речи иноязычными  словами. На первый взгляд это действительно  так. Недаром носители языка нередко остро реагируют на появление в употреблении незнакомых им слов и терминов, протестуя против «засилья иностранщины» (что, кстати, было во все эпохи значительных социальных преобразований, начиная со времен Петра I и кончая нашими днями).

На самом деле надо говорить об известной распределенности иноязычных слов — по функциональным стилям и речевым жанрам. В наибольшей степени ими насыщены газетные и журнальные тексты, в особенности те, что касаются экономики, политики, спорта, искусства, моды. В устной публичной речи — например, в радио- и теле-интервью, выступлении в парламенте — употребление иноязычных слов-неологизмов (или недавних специальных терминов) чаще, чем в письменных текстах, сопровождается оговорками типа: так называемый монетаризм, как теперь принято выражаться, презентация и т. п., поскольку, ориентируясь на массового слушателя, говорящий ощущает эту связь с ним более остро и непосредственно, нежели автор газетной или журнальной статьи.

Обиходная речь не испытывает сколько-нибудь заметного наплыва  иноязычных слов, и это понятно: будучи по большей части словами книжными, заимствования и употребляются  главным образом в жанрах книжной  речи.

Поскольку иноязычная лексика  представляет собой такой лингвистический  объект, на котором перекрещиваются  самые различные социальные оценки, как самого процесса заимствования, так и конкретных заимствованных слов, — заслуживают внимания и  изучения с социолингвистической точки  зрения различия в отношении к  иноязычным словам, особенно новым. Здесь  имеют значение такие характеристики говорящих, как возраст, уровень  образования, род профессиональных занятий. Наблюдения показывают, что  имеется некоторая зависимость  между разными значениями этих характеристик, с одной стороны, и оценками иноязычной лексики с другой: 1) с возрастом  уменьшается терпимое отношение  к заимствованиям: чем старше носитель языка, тем менее вероятна его  толерантность в этом отношении (и, напротив, возрастает вероятность  резко отрицательной оценки иноязычных инноваций); 2) с повышением уровня образования  речевая адаптация новых заимствований  происходит легче; 3) представители гуманитарных профессий в целом более терпимы к иноязычной лексике, чем люди, профессионально не связанные с языком, с культурой, однако здесь возможно и более сложное отношение к заимствованиям: профессионал может не замечать иноязычности терминов, обслуживающих его собственную специальность, и негативно реагировать на иноязычную терминологию в других сферах деятельности и общения.[4]

ГЛАВА II Иноязычные футбольные термины

Собственно футбольные термины в их отношении к общеупотребительным  словам и общеспортивным терминам

Футбольные терминоединицы неоднородны прежде всего с точки зрения их соотнесенности с общеупотребительной лексикой. Значительная их часть – это общеупотребительные слова, лексические значения которых трансформировались и стали выражать специальные понятия футбола. В процессе терминологизации те общие представления, которые выражались данными словами, стали превращаться в профессиональные понятия за счет уменьшения своего объема и увеличения содержания. Итак, одной из отличительных особенностей футбольной терминологии является то, что она в большой степени формировалась на базе общеупотребительных слов русского языка, например:, дисквалификация (1. Объявление кого-л., недостойным или неспособным занимать какую-л. должность или исполнять определенную работу. [2]), дублер (1. Тот, кто дублирует кого-что-л. [2]), линия (1. Черта на плоскости, на какой-н. поверхности или в пространстве [2]), финал (1. Завершение, конец чего-л. [2]). Именно общеизвестное значение указанных слов выдвигается нередко на первый план, закрывая значение узкоспециальное, терминологическое.

Формирование футбольной терминологии связано с обращением к разным сферам деятельности. Так, футбольное соревнование, имеющее характер борьбы и столкновения, часто заимствует термины из военной среды: атака (стремительное нападение войск на противника[1]), бомбардир (в царской армии: ефрейтор в артиллерии [1]), дивизион (1. Воинское подразделение в артиллерийских, кавалерийских и бронетанковых частях. 2. Соединение военных кораблей одного класса [1]), контратака (встречная, ответная атака [1]), фланг (левая или правая сторона шеренги, фронта, расположения войск [1]). Некоторые футбольные единицы заимствованы из области науки, техники, экономики и производства: стандарт (1. Типовой вид, образец, к-рому должно удовлетворять изделие по своим признакам, свойствам, качествам [1]), техника (3. Машины, механические орудия, устройства [1]), штанга (3. тех. Металлический стержень, используемый как деталь во многих механизмах, инструментах [2]). Встречаются также слова из общественно-политической сферы использования: арбитр (1. Посредник в спорах несудебного характера [2]), аутсайдер (2. эк. Капиталистическое предприятие, не входящее в монополистические объединения [2]), лига (1. Союз, объединение лиц, организаций, государств [2]), лидер (1. Глава политической партии, общественно-политической организации [2]), прессинг (2. перен. В области политики, общественных отношений: давление, нажим [2]).

Большинство футбольных наименований, подобно словам военной лексики, не является собственно футбольными  терминами: эти наименования употребительны в других игровых видах спорта. В целом футбол имеет терминосистему, включающую в себя множество общеспортивных терминологических компонентов, которые обслуживают такие игры, как хоккей, баскетбол, гандбол, теннис и д.р. В качестве примера приведем следующие специальные названия: арбитр (фр., судья в некоторых видах спортивных состязаний), атака (фр., продвижение к воротам противника), аут (англ., положение, когда мяч покидает пределы поля в любой точке боковой линии), гол (англ., взятие ворот соперника, для которого необходимо, чтобы мяч полностью пересек их линию), дисквалификация (нем., лишение спортсмена или команды права участвовать в соревнованиях за нарушение правил, спортивной этики и т.п.), дриблинг (англ., ведение игроком мяча или шайбы), дублер (фр., игроки второго состава команды, которые проводят соревнования с такими же игроками других команд), лига (фр., группа команд, приблизительно равных по уровню мастерства и соревнующихся друг с другом), лидер (англ., тот, кто по своим показателям опережает других в спортивном состязании),  матч (англ., состязание в игре между командами или между двумя спортсменами), овертайм (добавочное время, назначаемое после основного времени игры в случае, если необходимо выявить команду-победительницу), пас (англ., передача мяча (шайбы) от одного игрока команды другому игроку этой же команды),   прессинг (англ., ограничение действий соперника на всем пространстве игрового поля, площадки), рефери (англ., судья), тайм-аут (англ., короткий перерыв в игре по просьбе команды или ее тренера, предусмотренный правилами), финал (ит., заключительная часть спортивных соревнований, выявляющая победителя), хет-трик (англ., три гола, забитых одним игроком за одну игру), чемпионат (фр., соревнование, проводимое с использованием круговой системы), штанга (нем., металлический стержень со съемными дисками на концах).