Типология обществ в социологии

     СОДЕРЖАНИЕ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ВВЕДЕНИЕ 

     На  сегодняшний день самая общая классификация событийного материала истории представлена цепочкой «доиндустриальное (традиционное) общество - индустриальное общество - постиндустриальное общество».

     Термин  «постиндустриальное общество» соотносится с «доиндустриальным» и «индустриальным». Доиндустриальное общество в основном добывающее, его экономика основана на сельском хозяйстве, добыче угля, энергии, газе, рыболовстве, лесной промышленности. Индустриальное общество - в первую очередь обрабатывающее, в котором энергия и машинная технология используется для производства товаров. Постиндустриальное общество - это организм, в котором телекоммуникации и компьютеры выполняют основную роль в производстве и обмене информацией и знаниями.

     В работе поставлена цель изучить и  сравнить доиндустриальный, индустриальный и постиндустриальный типы социальности. На основании цели были поставлены следующие задачи:

• рассмотреть различные способы типологии обществ;
• проанализировать доиндустриальный, индустриальный и постиндустриальный типы общества, их сходства и различия.

     Работа  состоит из введения, четырех глав и заключения.

     В первой главе изучаются различные  виды типологии обществ. Во второй главе  рассматривается доиндустриальное общество, в третьей – индустриальное и его взаимодействие с доиндустриальными обществами. В четвертой главе анализируется постиндустриальное общество.

     В заключении делаются выводы по теме работы. 
 
 

     1. Типология обществ  в современной  науке. 

     В современной социологии существуют различные способы типологии обществ, и все они правомерны с определенных точек зрения.

       Различают, например, два основных типа общества: во-первых, допромышленное общество, или так называемое традиционное, в основе которого лежит крестьянская община. Этот тип общества до сих пор охватывает большую часть Африки, существенную часть Латинской Америки, большую часть Востока и господствовал до XIX века в Европе. Во-вторых, современное промышленно-городское общество. К нему принадлежит так называемое евроамериканское общество; и к нему постепенно подтягивается остальная часть мира.

     Возможно  и другое деление обществ. Можно  разделять общества по политическим признакам − на тоталитарные и демократические. В первых обществах само общество не выступает самостоятельным субъектом общественной жизни, но обслуживает интересы государства. Вторые общества характеризуются тем, что, наоборот, государство обслуживает интересы гражданского общества, отдельной личности и общественных объединений, (по крайней мере, в идеале).

     Можно различать типы обществ по господствующей религии: христианское общество, исламское, православное и т.д. Наконец, различают общества по господствующему языку: англоговорящие, русскоязычные, франкоязычные и т.д. Можно также различать общества по этническому признаку: однонациональные, двунациональные, многонациональные.

     Одним из основных видов типологии обществ  является формационный подход.

     Согласно  формационному подходу важнейшими отношениями в обществе являются отношения собственности и классовые. Можно выделить следующие типы общественно-экономических формаций: первобытно-общинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и коммунистическую (включает две фазы – социализм и коммунизм). Формации можно классифицировать по типу производственных отношений в зависимости от видов распределения результатов труда.

     Ни  один из названных основных теоретических  пунктов, положенных в основу теории формаций, не является сейчас бесспорным. Теория общественно-экономических формаций не только основана на теоретических выводах середины XIX в., но в силу этого не может объяснить многие возникшие противоречия: существование наряду с зонами прогрессивного (восходящего) развития зон отсталости, стагнации и тупиков; превращение государства - в той или иной форме - в важный фактор общественных производственных отношений; видоизменение и модификацию классов; возникновение новой иерархии ценностей с приоритетом общечеловеческих ценностей над классовыми.

     Более современным является другое деление  общества, которое было выдвинуто американским социологом Даниелем Беллом. Он различает три этапа в развитии общества. Первый этап – доиндустриальное, сельскохозяйственное, консервативное общество, закрытое для посторонних влияний, основанное на натуральном производстве. Второй этап – индустриальное общество, в основе которого лежит промышленное производство, развитые рыночные отношения, демократия и открытость. Наконец, во второй половине ХХ века начинается третий этап – постиндустриальное общество, для которого характерно использование достижений научно-технической революции; иногда его называют информационным обществом, потому что главным становится уже не производство определенного материального продукта, но производство и обработка информации. Показателем этого этапа является распространение компьютерной техники, объединение всего общества в единую информационную систему, в которой свободно распространяются идеи и мысли. Ведущим в таком обществе является требование соблюдения так называемых прав человека.

     С этой точки зрения разные части современного человечества находятся на различных этапах развития. До сих пор, может быть, половина человечества находится на первом этапе. А другая часть – проходит второй этап развития. И лишь меньшая часть – Европа, США, Япония − вошли в третий этап развития. Россия находится сейчас в состоянии перехода от второго этапа к третьему. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     2. Характеристика доиндустриального  общества. 

     Любое общество от первобытной общины охотников до промышленного переворота конца XVIII века можно назвать доиндустриальным (или традиционным) обществом.

     В экономическом отношении доиндустриальное общество основано на сельском хозяйстве. При этом такое общество может  быть не только землевладельческим, как общество древнего Египта, Китая или средневековой Руси (ряд можно продолжить), но и основанном на скотоводстве, как все кочевые степные державы Евразии (Тюркский и Хазарский каганаты, империя Чингисхана и т.д.), и даже на рыбной ловле в исключительно богатых рыбой прибрежных водах Южного Перу (в доколумбовой Америке).

     Характерным для доиндустриального общества является господство редистрибутивных отношений (т.е. распределения в соответствии с общественным положением каждого), которые могут выражаться в самых разных формах: централизованное государственное хозяйство древнего Египта или Месопатамии, средневекового Китая; русская крестьянская община, где редистрибуция выражается в регулярных переделах земли по количеству едоков и т.д. Однако, не следует думать, что редистрибуция является единственно возможным способом хозяйственной жизни доиндустриального общества. Она доминирует, но рынок в той или иной форме всегда существует, а в исключительных случаях может даже приобретать ведущую роль (самым ярким примером является хозяйство античного Средиземноморья). Но, как правило, рыночные отношения ограничивается узким кругом товаров, чаще всего предметов престижа: средневековая европейская аристократия, получая все необходимое в своих поместьях, покупала в основном украшения, пряности, дорогое оружие породистых лошадей и т.п.

     В социальном отношении доиндустриальное общество куда более разительно отличается от современного нам. Самой характерной чертой этого общества является жесткая привязанность каждого человека к системе редистрибутивных отношений, привязанность сугубо личная. Это проявляется во включенности каждого в какой-либо коллектив, осуществляющий эту редистрибуцию, и в зависимости каждого от «старших» (по возрасту, происхождению, общественному положению), которые стоят «у котла». Причем переход из одного коллектива в другой чрезвычайно затруднен, социальная мобильность в этом обществе очень низка. При этом, ценно не только положение сословия в общественной иерархии, но и сам факт принадлежности к нему. Здесь можно привести конкретные примеры – кастовые и сословные системы стратификации.

     Каста (как в традиционном индийском обществе, например) - это замкнутая группа людей, занимающая строго определенное место в обществе. Это место очерчивается многими факторами или признаками, главные из которых: традиционно наследуемая профессия, род занятий; эндогамия, т.е. обязанность заключать браки лишь внутри своей касты; ритуальная чистота (после контакта с «низшими» необходимо проходить целую процедуру очищения).

     Сословие  представляет собой общественную группу с наследственными правами и обязанностями, закрепленными обычаями и законами. Феодальное общество средневековой Европы, в частности, делилось на три основных сословия: духовенство (символ - книга), рыцарство (символ - меч) и крестьянство (символ - плуг). В России до революции 1917 г. было шесть сословий: дворяне, духовенство, купцы, мещане (мелкие домовладельцы, торговцы, ремесленники), крестьяне, казаки (особое военное сословие).

     Регламентирование сословного бытия было на редкость жестким, вплоть до мелких обстоятельств  и незначительных деталей. Так, по «Жалованной грамоте городам» 1785 г. российские купцы первой гильдии могли ездить по городу в карете, запряженной парой лошадей, а купцы второй гильдии - только в коляске парою. Сословное деление общества, как, впрочем, и кастовое, освящалось и закреплялось религией: у каждого своя судьба, свой удел, свой угол на этой земле. Оставайся там, куда поместил тебя Бог, возвышение - проявление гордыни, одного из семи (по средневековой классификации) смертных грехов.

     Другим  важнейшим критерием социального деления можно назвать общину в самом широком смысле этого слова. Имеется в виду не только крестьянская соседская община, но и ремесленный цех, купеческая гильдия в Европе или купеческий союз на Востоке, монашеский или рыцарский орден, русский общежительный монастырь, воровские или нищенские корпорации. Эллинский полис можно рассматривать не столько как город-государство, сколько как гражданскую общину. Человек вне общины - изгой, отверженный, подозрительный, враг. Поэтому изгнание из общины было одним из самых страшных наказаний в любом из аграрных обществ. Человек рождался, жил и умирал привязанным к месту жительства, занятиям, окружению, в точности повторяя образ жизни своих предков и будучи абсолютно уверенным, что его дети и внуки пройдут тот же путь.

     Отношения и связи между людьми в традиционном обществе были насквозь пронизаны личной преданностью и зависимостью, что вполне понятно. При том уровне технологического развития (во всех областях общественной жизни) только непосредственные контакты, личная причастность, индивидуальная вовлеченность могли обеспечить движение знаний, навыков, умений от учителя к ученику, от мастера к подмастерью. Движение это, отметим, имело форму передачи тайн, секретов, рецептов. Решалась тем самым и определенная социальная задача. Так, присяга, которой в средние века символически-ритуально скреплялись отношения между вассалами и сеньорами, по-своему уравнивала участвующие стороны, придавая их взаимосвязи оттенок простого покровительства отца сыну.

     Политическое  устройство подавляющего большинства доиндустриальных обществ определяется в большей степени традицией и обычаем, нежели писанным законом. Власть могла обосновываться происхождением, масштабом контролируемого распределения (земельного, продуктового, наконец, водного на Востоке) и подкрепляться божественной санкцией (вот почему так высока роль сакрализации, а часто - прямого обожествления фигуры правителя).

     Чаще всего государственный строй общества был, разумеется, монархическим. И даже в республиках древности и средневековья реальная власть, как правило, принадлежала представителям немногих знатных родов и основывалась на названных принципах. Как правило, для доиндустриальных обществ характерно слияние феноменов власти и собственности при определяющей роли власти, то есть располагающий большей властью, обладал и реальным контролем над существенной частью находившейся в совокупном распоряжении общества собственностью. Для типично доиндустриального общества (за редким исключением) власть - это собственность.

     На  культурную жизнь доиндустриальных обществ решающее влияние оказало именно обоснование власти традицией и обусловленность всех общественных отношений сословными, общинными и властными структурами. Традиционное доиндустриальное общество характеризуется тем, что можно было бы назвать геронтократией: чем старше, тем умнее, чем древнее, тем совершеннее, чем (темпорально) глубже, тем истиннее.

     Традиционное  общество холистично. Оно выстроено  или организовано как жесткое целое. И не просто как целое, а как явно превалирующее, доминирующее (по отношению к своим частям) целое.

     Целое (общество, коллектив как целое) представляет собой социально-онтологическую, а не ценностно-нормативную реальность. Последней оно становится тогда, когда начинает пониматься и приниматься как общее благо. Будучи тоже холистским по своей сути, общее благо иерархически завершает систему ценностей традиционного общества. Наряду с другими ценностями оно обеспечивает единение человека с другими людьми, придает смысл его индивидуальному существованию, гарантирует некий психологический комфорт.

     В античности общее благо отождествлялось  с потребностями и тенденциями развития полиса. Полис - это город или общество-государство. Человек и гражданин в нем совпадали. Полисный горизонт античного человека был одновременно и политическим и этическим. За его пределами ничего интересного уже не предполагалось - одно варварство. Грек, гражданин полиса, воспринимал государственные цели как свои собственные, видел в благе государства собственное благо. С полисом, его существованием он связывал свои надежды на справедливость, свободу, мир и счастье.

     В Средние века в качестве общего и  высшего блага (summum bonum) выступает  Бог. Он - источник всего благого, ценного и достойного в этом мире. По образу и подобию его создан сам человек. От Бога и вся власть на земле. Бог - конечная цель всех человеческих устремлений. Высшее благо, на которое способен по-земному грешный человек, - любовь к Богу, служение Христу. Христианская любовь - любовь особая: богобоязненная, страдательная, аскетически-смиренная. В ее самозабвении много презрения к самому себе (личному «Я»), к мирским радостям и удобствам, достижениям и успехам. Сама по себе земная жизнь человека в религиозной ее интерпретации лишена всякой ценности и цели.

     В дореволюционной России с ее общинно-коллективным образом жизни общее благо обрело вид русской идеи. Самая популярная ее формула включала в себя три ценности: православие, самодержавие и народность.

     Историческое  бытие традиционного общества отличается неспешностью, чтобы не сказать экзистенциальной дремотностью. Границы между историческими стадиями «традиционного» развития едва различимы, отсутствуют резкие сдвиги и радикальные толчки.

     Производительные  силы традиционного общества развивались  медленно, в ритме кумулятивного эволюционизма. Отсутствовало то, что экономисты называют отложенным спросом, т.е. способностью производить не ради насущных потребностей, а ради будущего. Традиционное общество брало от природы ровно столько, сколько нужно, и ничего сверх того. Его экономику можно было бы назвать природосберегающей. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     3. Индустриальное общество  и его взаимодействие  с традиционным в современном мире. 

     В ряду доиндустриальных обществ совершенно особое место занимала Западная Европа. На протяжении средних веков эти особенности постепенно усиливались, что и привело именно в Европе к появлению общества совершенно нового типа.

     Перечислим  эти особенности. Во-первых, еще со времен античности здесь, на Западе, произошло не всегда четкое, не всегда зафиксированное в праве и общественном сознании разделение феноменов власти и собственности, что в принципе не характерно для традиционных обществ. В римском праве это разделение было закреплено понятием res privata - частная собственность: неограниченное право владения, не прекращающееся при изменении внешних обстоятельств. Право частной собственности предполагает три права. Право владения, то есть принадлежность какого-либо имущества данному лицу. Право распоряжения, то есть право этого лица поступать со своим имуществом, как ему будет угодно: продать, подарить, сломать, выбросить, обменять и, что очень важно - завещать. Право пользования, то есть использовать это имущество по назначению, а хотя бы и против оного. Принудительное отчуждение собственности властью или обществом возможно только при соблюдении очень сложных тщательно формализованных юридических процедур. Понятие частной собственности сохранилось на протяжении всей западной истории, в том числе и средневековой. Порой видоизменяясь, уходя на второй план экономики (феод - это условное владение, а не частная собственность), это понятие сформировало одну очень важную норму: власть не должна иметь права запускать руку в карман подданных без их согласия. Так налоги должны вотироваться, то есть утверждаться представителями населения (отсюда произошли парламент в Англии, генеральные штаты во Франции, кортесы в Испании и другие сословно-представительные учреждения, породившие саму идею представительного правления, источник современного западного парламентаризма).

     Во-вторых, центрами этих частнособственнических отношений в средневековой Европе были города. Конечно, они еще оставались городами аграрного общества: небольшими по населению, с жестким сословным (патрициат, бюргеры и плебс) и общинно-корпоративным (цехи и гильдии) делением. Однако и в экономических, и в юридических, и социально-политических отношениях здесь происходят существенные перемены. Экономика городов строится все больше на отношениях товарно-денежных, то есть совершается переход от редистрибуции к рынку, причем нарождающийся рынок включает в сферу своего действия и основной - аграрный - сектор экономики (замена натурального оброка денежным - несомненное тому свидетельство). Юридически города все больше выходят из системы феодальных довольно типичных для традиционного общества отношений. И, наконец, в политической сфере, возникает союз между городами, заинтересованными в развитии рыночных отношений, и королевской властью, которая эти отношения может обеспечить, создавая централизованное государство, а следовательно и единый рынок.

     В-третьих, естественное развитие рынка приводит к его интернационализации. Рынок становится сначала общеевропейским, а затем, перерастая континентальные рамки и стимулируя процесс Великих Географических Открытий - мировым. Великие Географические Открытия - событие в истории человечества переломное: не только экономика, но и история вообще становится всемирной, всечеловеческой. Решающим фактом такой интеграции истории является именно западноевропейское влияние и экспансия, несмотря на все сопутствующие ей негативные моменты. Сила и динамизм нового общества, возникающего в Европе, о становлении которого и идет речь, предопределили успех этой экспансии и европеизированный облик нового мира.

        В-четвертых, складываются не только экономические, но и идеологические предпосылки нового общества. Речь идет, прежде всего, о возникновении светских форм культурной жизни, идей независимого от религии развития науки и искусства, связанном с кризисом Католической Церкви. Кризис этот, начавшийся уже давно, выражался, прежде всего, в том, что церковь постепенно превращалась из организации преимущественно духовной во властную структуру, и такое перерождение сопровождалось всевозможными нарушениями изначальных форм церковной жизни. Реакцией на этот кризис и был рост светских форм культуры. Светскость, секулярность науки и искусства проявились совершенно явно в феномене Возрождения с его отказом от этических, эстетических и других прежних - средневековых - воззрений. Центральным моментом новой системы ценностей стал гуманизм, человек был поставлен в центр мировоззрения, гуманисты оказались, таким образом, ближе к античности, чем к христианскому средневековью. Естественным образом гуманизм способствовал индивидуализации, традиционному обществу не свойственной.

        В-пятых, кризис Католической Церкви породил явление, сыгравшее, пожалуй, решающую роль в становлении нового общества. Имеется в виду, разумеется, Реформация, а точнее – одно из ее направлений – кальвинизм. Именно учение Жана Кальвина и сформировало, по выражению немецкого ученого Макса Вебера, протестантскую этику, породившую дух капитализма.¹ 

     Начало  индустриальному обществу было положено промышленной революцией, стартовавшей, как известно, в Англии (конец  ХVIII в.), затем перекинувшейся на Францию (начало ХIХ в.), далее - Германию (с 40-х гг. XIX в.) и другие страны. Это был переход от ручного труда к машинному производству, от мануфактуры к капиталистической фабрике.

     Сущностной  определенностью индустриального  общества является массификация (т.е. массовость всего и вся). Массификация достаточно полно раскрывает себя через концентрацию, централизацию, синхронизацию, стандартизацию, специализацию и максимизацию - шесть основных параметров (тенденций) индустриального общества (систематически представленных американским футурологом Э. Тоффлером).

     Концентрация  в индустриальном обществе - это, прежде всего, сосредоточение все большей части средств производства, рабочей силы и выпуска продукции на крупных и крупнейших предприятиях. Число работающих на таких предприятиях исчисляется тысячами и десятками тысяч. Концентрация позволяет наладить поточно-массовое производство, снизить издержки, шире внедрять новую технику, постоянно повышать производительность труда. Развитие «концентрационных» процессов ведет к образованию монополий: картелей, синдикатов, трестов, концернов и, в единстве с интернационализацией хозяйственной деятельности, транс- или мультинациональных корпораций.

     Концентрация  имеет место также в социальной сфере (формирование и поляризация двух основных классов: рабочих и предпринимателей-капиталистов), в политике (образование больших, массовых партий и движений), в науке (крупные исследовательские центры и институты).

     Централизация - оборотная сторона концентрации. Она выражается в объединении нескольких предприятий в одно, в создании крупных финансово-промышленных групп, в слиянии нескольких капиталов или поглощении одного капитала другим и ростом на этой основе размеров капитала.

     В синхронизации как принципе индустриального общества отражается процесс согласования «часов» или времени: с одной стороны - машины, фабрики, с другой - человека, семьи. Согласование, однако, получается странным - за счет человека, в ущерб семье.

     Стандартизация - пожалуй, самая узнаваемая и «массовая» черта индустриального общества. Стандартизация убедительнейшим образом подтверждает «машинообразность» индустриального уклада жизни. Машина прогрессивно вытесняет ручной, ремесленный труд.

     Максимизация  как тенденция индустриального  общества - это стремление выжить из всего максимум возможного, выбрать все до конца, увеличить до предела.

     На  первое место в ряду базовых ценностей  индустриального общества можно с полным основанием поставить свободу. Индустриальную общественную систему нередко называют пространством личной или индивидуальной свободы человека, свободным миром.

     Прогресс, вера в прогресс тоже относится к  базовым ценностям индустриального общества. Прогресс непосредственно связан со свободой и может рассматриваться как ее неуклонная историческая реализация.

     Наряду  с прогрессом и свободой в базовую  аксиологическую систему индустриального общества входит также рациональность. Рациональность может и не самая глубокая, но зато самая значимая (результативная, продуктивная) сторона или черта индустриального уклада жизни. Индустриальная современность как раз и утверждается в истории как процесс общественной рационализации.

     Одной из главной характеристик индустриального общества можно считать его социальную мобильность. Человек индустриального общества, включенный в систему  рыночных отношений, готов достаточно легко сменить свой социальный статус, профессию, место жительства, семью и т.д. и в своем мышлении  и поведении воспринимает как  норму изменчивость, а  не неизменность. Такое мобильное (подвижное) общество не позволяет связям между людьми принять тот устойчивый характер личной зависимости, какой присущ  обществу  доиндустриальному.  Поэтому отношения становятся безличными, анонимными. 

     Анонимность общения предполагает его формализованность. Если традиционное общество  в силу изолированности и локализованности социальных групп  рождало массу диалектов и социолектов (жаргонов),и единая в  рамках  государства  культура  и  письменный язык были просто не нужны, то общество индустриальное требует для обеспечение формализованного анонимного, а следовательно-единообразного, общения, единой высокой нормативной письменной  культуры, то есть того, что называется литературным языком.

     Такое единство культуры может обеспечить только  определенный минимум всеобщего образования, в системе которого человек и получает  навыки  формализованного анонимного общения и другие знания, необходимые в индустриальном обществе.

     Рассмотрим  вопрос о взаимодействии доиндустриального  и индустриального общества в современном мире.

     Исторические  корни этих вопросов уходят в эпоху  колониальной экспансии европейских  стран и создания могучих колониальных империй (XVII-XX вв.). Колонизация большинства восточных государств, проникновение в них иностранного капитала, культурных образцов, моделей поведения деформировали традиционные структуры, но, как показывают исследования, не только не уничтожили их, но в какой-то мере усилили. Последовавшая после Второй мировой войны деколонизация принесла политическое освобождение странам Востока, но не ослабила западного влияния. О его роли и возможных результатах в современной науке высказываются разные точки зрения. Приведем три из них: