Тоталитарное государство. 14

СОДЕРЖАНИЕ

Введение 2

Глава 1 . Возникновение тоталитаризма  4

Глава 2. Тоталитарное государство: свойство и признаки 6

2.1 Определение и сущность тоталитаризма 6

2.2 Признаки тоталитарного государства 9

Глава 3. Закат тоталитарной системы 12

3.1. Восточной Европы 17

3.2. СССР 19

Заключение 23

Список источников 25

ВВЕДЕНИЕ

Теория государства в зависимости от тех или иных критериев выделяет виды политических режимов, которые применялись в многовековой истории государственности. Эти виды представляют собой широкий диапазон между авторитарным и демократическим, крайними полюсами на всей шкале политических методов власти.

Авторитарный режим может существовать в разных формах. Но при любой форме авторитаризма государственная власть реально не формируется и не контролируется народом.

Разновидностью авторитарного режима является тоталитарный режим.

В 20-30-е годы в группе государств - СССР, Германии, Италии, затем Испании, ряде стран Восточной Европы (а позднее и Азии) - сложились политические режимы, обладавшие целым комплексом сходных признаков. Провозглашая разрыв с традициями прошлого, обещая построить на его руинах новый мир, привести народы к процветанию и изобилию, эти режимы обрушили на них террор и репрессии, втянули мир в череду кровавых войн.¹

Режимы, получившие название тоталитарных, постепенно сошли со сцены. Важнейшими вехами крушения тоталитаризма были 1945 год, когда потерпела крах такая его форма, как фашизм, и 1989-1991 годы, когда тоталитарные режимы в Восточной Европе, а затем и в СССР, постепенно после смерти Сталина, рухнули окончательно.

ГЛАВА  1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ТОТАЛИТОРИЗМА

Исторические ситуации, в которых устанавливается система общественных отношений, под названием тоталитаризм, очень сходны. При этом, хотя явление было обнаружено явно с политическими целями в XX в., тоталитарные общества имели место в разных странах и в самое разное историческое время и существовали более или менее длительные исторические периоды. Одним из важных условий тоталитаризма, ранее никогда не называвшимся, является относительная бедность и монотонность, рутинность существования. Примитивные общества - тоталитарные общества. Общества богатые, с развитой имущественной дифференциацией, обычно не тоталитарны. Вторым условием является общая опасность, объединяющая всех членов общества или большую его часть, которые сплачиваются вокруг государства. Третьим условием, способствующим возникновению тоталитарного государства, является зависимость общества от общего источника жизни (например, вода в восточных государствах древности и средневековья). Так называемые "смутные" времена, поляризующие общество, также являются питательной средой для формирования тоталитарных настроений в обществе и тоталитарной роли государства. Примером может являться обстановка в эпоху якобинского террора и деятельность государства якобинской диктатуры. Это очень ярко показал Ч. Диккенс в "Истории двух городов". В этом ряду можно назвать и бонапартистскую диктатуру во Франции начала XIX в. Обязательным условием существования тоталитарного государства является наличие общей национальной идеи, которая сплотила бы большую часть общества, безразлично, какой по своей сути. Это может быть идея строительства новой жизни, идея создания нового человека, идея завоевания мира, борьба с коммунизмом, с капитализмом. Наличие плановой экономики, несмотря на мнение некоторых ученых (Ф. Хайек), не означает перехода к тоталитаризму и не является условием создания тоталитарного государства. Плановая экономика в годы второй мировой войны и особенно в последующие годы стала более или менее характерной чертой экономики разных стран, которые не стали от этого тоталитарными. Все отмеченные здесь условия и ситуации возникновения тоталитарных государств в большей или меньшей степени присутствовали и в Советском Союзе, и в фашистской Германии. И в СССР и в Германии (с различными изменениями и поправками на эпоху) был низкий уровень потребления и скудные запросы огромного большинства населения. И в СССР и в Германии людей могла сплотить внешняя опасность и враждебность, идущая из Европы. И СССР и Германия вышли из революции, СССР в некоторой степени продолжал оставаться революционной страной, даже в период сталинский репрессий. Оба народа были воодушевлены общей идеей (немецкий - идеей реванша, советский - переустройством своего общества, которое дало бы пример другим народам, а также идеей победы в грядущей войне). Все это были те условия, которые привели к установлению тоталитаризма.²

ГЛАВА 2. ТОТАЛИТАРНОЕ ГОСУДАРСТВО: СВОЙСТВА И ПРИЗНАКИ

2. 1 Определение и сущность тоталитаризма

Сам термин появился в конце 20-х годов, когда некоторые политологи стремились отделить социалистическое государство от демократических государств и искали четкое определение социалистической государственности. Понятие “тоталитаризм” означает весь, целый, полный (от латинских слов “TOTALITAS ”- цельность, полнота и “TOTALIS” - весь, полный, целый). Оно было введено в оборот идеологом итальянского фашизма Дж. Джентиле в начале 20 в. В 1925г. это понятие впервые прозвучало в итальянском парламенте.

Тоталитаризм -- это общественно-политической строй, при котором государство полностью подчиняет себе все сферы жизни общества и отдельного человека.³ Государственный социализм, коммунизм, нацизм, фашизм и мусульманский фундаментализм стали его недавними воплощениями. Такое государство не несет ответственности перед обществом посредством периодических тайных и состязательных выборов. Оно использует свою неограниченную власть для контроля всех сторон жизни общества, включая семью, религию, образование, бизнес, частную собственность и социальные отношения. Политическая оппозиция подавляется, процесс принятия решений сильно централизован. Тотальный -- от латинского слова totalis -- и означает всеобщий, всеобъемлющий.

В настоящее время тоталитаризм понимается как политический способ организации всей общественной жизни, характеризующийся всеобъемлющим контролем со стороны власти над обществом и личностью, подчинением всей общественной системы коллективным целям и официальной идеологии.⁴ Это не только политический режим, но и определенный тип политической и общественной системы.

Многообразие форм и способов реализации тотального контроля над обществом и его гражданами обусловливает большой разброс в раскрытии сути рассматриваемого явления. И все же наиболее существенные черты тоталитаризма таковы.

Во-первых, абсолютное (тотальное) господство над обществом и человеком рассматриваемой системы обеспечивается, как правило, сочетанием политического господства с идеологическим порабощением, это проявляется не только в том, что в тоталитарных системах налицо господство определенных идей -идеократия), обосновывающих право подобных режимов на существование, стремящихся цель режима его организацию сделать единственно возможными для всех. Особенно важно то, что в силу этого в тоталитарных системах всегда господствуют не государственные, а партийные структуры (партия-государство). Соответственно вся власть сосредоточивается в руках политического лидера харизматического типа, вождя, присоединяющего к своим политическим атрибутам властвования еще суеверное поклонение граждан, что достигается путем сознательного насаждения культа вождя.

Во-вторых, идеократия в условиях тоталитаризма органически связана с монопольным использованием власть имущими средств массовой информации, что позволяет не только господствовать над мыслями граждан, но и обращаться через пропаганду к чувствам граждан, насаждая угодные власти мифы и мифологию, культы и культики, воспитывая население в духе обожествления своих вождей, окружая их ореолом всемогущества и непогрешимости. Широко используемый в этих целях популизм призван внушить гражданам не только то, что поставленная перед обществом цель наилучшим образом отвечает интересам каждого человека, но и то, что стоящие у власти лидеры -- наилучшие выразители устремлений и чаяний народа.

В-третьих, тотальное подчинение общества и граждан власть имущим закономерно связано с проникновением идейно-политического контроля во все сферы жизнедеятельности человека и общества, что неизбежно ведет к стиранию грани между политическим и социальным, к отрицанию водораздела между государственной властью и обществом, к уничтожению всякой автономии индивида и его жизни, что приводит к поглощению гражданского общества государством.

В-четвертых, одно из центральных мест в тоталитарных системах отводится системе насилия, механизму репрессий, призванных обеспечивать и поддерживать контроль власть имущих над всем обществом и его гражданами … террор -- неотъемлемое средство его внутренней политики, а страх граждан перед произволом, необоснованными репрессиями -- один из важнейших гарантов стабильности тоталитарных систем.

2.2 Признаки тоталитарного государства

Обычно под тоталитаризмом понимают политический режим, основанный на стремлении руководства страны подчинить уклад жизни людей одной, безраздельно господствующей идее и организовать политическую систему власти так, чтобы она помогала реализации этой идеи.

Тоталитарный режим характеризуется, как правило, наличием одной официальной идеологии, которая формируется и задается общественно-политическим движением, политической партией, правящей элитой, политическим лидером, «вождем народа», в большинстве случаев харизматическим, а также стремлением государства к абсолютному контролю над всеми областями общественной жизни, полным подчинением человека политической власти и господствующей идеологии. При этом власть и народ мыслятся как единое целое, неразделимое целое, актуальным становится народ в борьбе против внутренних врагов, власть и народ против враждебного внешнего окружения.

Идеология режима отражается также в том, что политический лидер определяет идеологию. Он в течение суток может изменить свое решение, как это случилось летом 1939 года, когда советские люди неожиданно узнали, что нацистская Германия больше не является врагом социализма. Наоборот, её система объявлялась лучшей, чем ложные демократии буржуазного Запада. Эта неожиданная интерпретация поддерживалась в течение двух лет до вероломного нападения нацистской Германии на СССР.

В государственном управлении тоталитарный режим характеризуется крайним централизмом. Практически управление выглядит как исполнение команд сверху, при котором инициатива фактически отнюдь не поощряется, а строго наказывается. Местные органы власти и управления становятся простыми передатчиками команд. Особенности регионов (экономические, национальные, культурные, социально-бытовые, религиозные и др.), как правило, не учитываются.

Тоталитарный режим широко и постоянно применят террор по отношению к населению. Физическое насилие выступает как главное условие для укрепления и осуществления власти. Для этих целей создаются концентрационные лагеря и гетто, где применяются тяжелый труд, пытки людей, подавление их воли к сопротивлению, происходит массовое убийство невинных людей.

Государство при тоталитаризме как бы берет на себя заботу о каждом члене общества. Со стороны населения при тоталитарном режиме развивается идеология и практика социального иждивенчества. Члены общества полагают, что обеспечивать их, поддерживать, защищать во всех случаях должно государство, особенно в сфере здравоохранения, образования, жилищной сфере. Развивается психология уравнительности, идет существенная люмпенизация общества. С одной стороны, насквозь демагогический, декоративный, формальный тоталитарный режим, а с другой - социальное иждивенчество части населения питают и поддерживают эти разновидности политического режима. Зачастую тоталитарный режим окрашивают в националистические, расистские, шовинистические краски.

Таким образом, основные признаки тоталитаризма, если их лаконично сформулировать по пунктам, таковы:

«…Тоталитарный режим характеризуется абсолютным контролем государства над всеми областями общественной жизни, полным подчинением человека политической власти и господствующей идеологии.»⁵

Признаки тоталитарного политического режима:

1) государство стремится к глобальному господству над всеми сферами общественной жизни, к всеохватывающей власти;

2) общество практически полностью отчуждено от политической власти, но оно не осознает этого, ибо в политическом сознании формируется представление о «единстве», «слиянии» власти и народа;

3) монопольный государственный контроль над экономикой. средствами массовой информации, культурой, религией и т.д. вплоть до личной жизни, до мотивов поступков людей;

4) абсолютная «правовая», а точнее антиправовая, регламентация общественных отношений, которая базируется на принципе «дозволено только то, что прямо разрешено законом»;

5) государственная власть формируется бюрократическим способом, по закрытым от общества каналам, окружена «ореолом тайны», недоступна для контроля со стороны народа;

6) доминирующим методом управления становится насилие, принуждение, террор;

7) господство одной партии, фактическое сращивание ее профессионального аппарата с государством, запрет оппозиционно настроенных сил;

8) права и свободы человека и гражданина носят декларативный, формальный характер, отсутствуют четкие гарантии их реализации:

9) экономической основой выступает крупная собственность: общинная, монополистическая, государственная;

10) наличие одной официальной идеологии, фактически устраняется плюрализм;

11) централизация государственной власти во главе с диктатором и его окружением;

12) бесконтрольность репрессивных государственных органов со стороны общества;

13) отсутствие правовой государственности и гражданского общества;

14) государственная власть осуществляется по своему усмотрению, произволу, без учета мнения большинства, в противоречии с демократическими механизмами, нормами и институтами».

Конечно, в разное время, в разных странах, в своих модификациях и стадиях тоталитарный строй был более или менее жестким, и нельзя сказать, что всякое такое общество обладало полным набором указанных признаков, реализованных до крайних степеней.

ГЛАВА 3. ЗАКАТ ТОТАЛИТОРИЗМА

Бесспорно, тоталитарные общества имеют, с точки зрения, если так можно сказать, своей исторической эффективности определенные сильные стороны. Эти общества в мирных условиях живут по законам военного времени, что позволяет им в короткие сроки концентрировать ресурсы на осуществлении крупномасштабных проектов, выигрывая то время, которое при демократии требуется на убеждение общественного мнения, проведение соответствующих решений через механизмы власти. Далее, тоталитарное общество на протяжении того времени, когда оно развивается по восходящей линии, демонстрирует практически недостижимое в условиях демократии единство управляемых и управляющих (правда, нельзя забывать, что часть населения стран, где установились тоталитарные режимы, оказывается вне созданного ими общества).

Стремление тоталитарных режимов к установлению всеобъемлющего контроля над всеми сферами жизни общества выступало преградой реализации потребности экономики к интернационализации, тормозом ее развития. С точки зрения логики функционирования тоталитарной системы, все, что не контролируется государством-обществом, является потенциально враждебным. Интернационализация хозяйственной жизни народов порождает между ними отношения взаимозависимости, которые в тоталитарных государствах понимались как зависимость. Для такого понимания были определенные основания. Перемещение потоков товаров, капиталов, технологий, рабочей силы между государствами подчиняется законам рыночной конкуренции, зависит от политики ведущих корпораций, крупнейших государств, международных организаций. Чем больше национальная экономика интегрирована в мировой рынок, тем больше влияют на нее конъюнктурные перепады цен, изменения курсов валют, номенклатуры и ассортимента выпускаемой продукции. Для рыночной экономики государства демократического капитализма эти перепады, как правило, малосущественны, ибо подобные явления для нее органичны. Для тоталитарного государства, более или менее централизованно планирующего экономику, мировой рынок - источник дестабилизации, постоянная угроза. Кроме того, при свободном обмене товарами, капиталами неизбежно развивается и обмен идеями, выходящими за рамки технической информации, что ставит под удар идейную монолитность тоталитарного общества.⁶

Не случайно все без исключения тоталитарные государства искали средства не столько обеспечить себе достойное место в системе международного разделения труда, сколько оградить себя от мирового рынка. Инструментом служила государственная монополия внешней торговли, политика опоры на собственные силы. И Германия, и СССР пытались заменить мировой рынок его суррогатом - созданием собственной системы международного разделения труда, построенной не на рыночных принципах.

Германия пыталась сформировать такую систему за счет завоеваний, путем создания цепи вассальных государств, которые служили источником дешевой рабочей силы, зоной реквизиций. Промышленность покоренных и союзных стран была включена в систему управления экономикой рейха, выполняла ее заказы.

Такой метод решения проблемы мирового рынка оказался малопродуктивным. Страны, остававшиеся демократическими, не могли беспредельно терпеть расширение зоны завоеваний Германии, ее союзников и сателлитов. В самой этой зоне возникали очаги сопротивления оккупации. Фашизм на завоеванных территориях пытался воспроизвести аналогичные фашистской тоталитарные структуры организации общества, насадить местные, нацистские партии. Эксперимент с экспортом тоталитаризма оказался малоудачным: в глазах большинства населения местные «фюреры» выглядели предателями, удерживающими свою власть посредством поддержки оккупантов. Сказывалось и то, что покоренные народы - даже если им сохраняли формальную независимость - не имели шансов быть признанными равными в правах с «арийцами», а их государственность являлась в большой мере условной.

Несколько иначе решал проблему международного разделения труда Советский Союз. Обширность территории, богатство природных ресурсов позволили, с одной стороны, достаточно долго питать иллюзию, что можно обойтись и без сотрудничества с другими странами. С другой стороны, доступ к продукции мирового рынка Советский Союз получил благодаря продаже в конце 20-х - начале 30-х гг. зерна (которого не хватало внутри страны). Индустриальная база в годы первых пятилеток создавалась во многом за счет импорта готовых станков и оборудования, доля СССР в мировом их импорте в 1931-1932 гг. достигала от 1/2 до 1/3. Казалось бы, все очень просто: закупается передовая техника, соединяется с преимуществами освобожденного от эксплуатации труда и вполне реальным становится выполнение задачи - «догнать и перегнать» Запад, которую Сталин сформулировал в 1928 г. Эта цель, как известно, не была достигнута. Одной из причин этого было и то, что закупка техники не ведет автоматически к ее освоению, к выходу на передовой технологический уровень. Для достижения этого уровня необходимы технически грамотные, высококвалифицированные кадры, способные обеспечить эффективное использование новой техники; подготовка таких кадров требовала времени, не одного и не двух лет, на протяжении которого техника использовалась не с полной отдачей. Кроме того, закупка оборудования не создавала стимула для развития собственной базы разработки новой технологии, в результате консервировался тот технологический уровень, на котором находились импортируемые средства производства. Чтобы обеспечить постоянный и стабильный рост производительных сил, обновление оборудования собственными силами, надо было создать инфраструктуру, (прежде всего - научную базу), аналогичную той, с помощью которой Запад обеспечивал постоянное обновление технологии. Отчасти назревавший кризис удалось оттянуть за счет оборудования, вывезенного из Германии в счет репараций, но это помогло лишь на время.

Крах «социалистической интеграции» объясняется многими причинами. Руководство самой крупной из союзных СССР стран - Китая, где сложилась собственная тоталитарная структура с культом «великого кормчего» - Мао Цзэдуна, с середины 50-х гг. стало рассматривать внешние связи, в том числе с СССР как потенциальный источник угрозы абсолютности своей власти. Отказ Югославии, где сформировалась аналогичная структура власти, от безоговорочного следования линии КПСС, исключил и эту страну из системы разделения труда, создаваемой СССР. Исторический опыт показал, что в содружестве тоталитарных государств равноправных отношений быть не может, связи строятся по феодальному принципу - сюзерена и вассалов, причем последние обязаны подчеркивать добровольность следования в фарватере курса «старшего брата», за попытки проявления самостоятельности рано или поздно следовало наказание, а иногда и разрыв.

Утрата доверия к тоталитарной идеологии объективно подрывала основы тоталитарного общества даже в большей степени, чем его экономическая неэффективность. Конечно, тоталитаризм может существовать по инерции, благодаря репрессиям и после того, как он лишится идеологической базы. Но в этом случае он утрачивает свои характеристики, власть теряет способность контролировать все и вся, ибо эта способность опосредована наличием в обществе широкой массы людей, добровольно подчиняющихся навязанным обществу правилам поведения, нередко доносящих на тех, кто эти нормы нарушает, компенсирующих трудовым энтузиазмом дефекты централизованного управления.

Тоталитаризм должен постоянно демонстрировать гражданам свои успехи, доказывающие реалистичность провозглашаемых целей, мудрость руководства и лидера или находить убедительные для большинства населения аргументы, объясняющие, почему данные авансы не реализованы.

Оптимальное объяснение - «происки врагов» (внешних или внутренних), при этом наличие действительных противников, как показал опыт стран фашистского блока, может укрепить внутренние основы режимов. В ход также широко идут приемы, в гротескной форме описанные Оруэллом, фальсифицируется история, а все, что было до установления тоталитарного режима, вписывается как нечто ужасное. Устанавливаются фильтры, отсекающие информацию, способную поколебать веру в мудрость и непогрешимость руководства, посеять мысль, что другие порядки могут дать больше для удовлетворения потребностей людей. Идеологии подчиняется не только наука, но и политика. Так, руководство КПСС, утверждавшее, что в СССР реализованы вековые мечты человечества, должно было демонстрировать «всепобеждающую силу» идей марксизма-ленинизма, даже если это дорого обходилось обществу. Оказывалась материальная и военная поддержка всем режимам, декларирующим готовность руководствоваться идеями марксизма-ленинизма, создавалось завышенное представление о силе и влиянии коммунистических и рабочих партий в странах Запада, которые на самом деле после начала «холодной войны» теряли одну позицию за другой.

Тоталитарные режимы в Италии и Германии рухнули, потерпев поражение в ими же развязанной войне. Такая же участь постигла союзные им режимы в Венгрии и Румынии, где, однако, после войны утвердился тоталитаризм советского типа.

3.1 Восточной Европы

Сложным выглядит путь к демократии большинства стран Восточной Европы.

Тоталитарные (коммунистические) политические партии в этом регионе на какое-то время сумели обеспечить себе массовую поддержку в борьбе против фашизма, в которой они выступали партнерами сил, сражавшихся за демократию. Придя к власти на волне подъема антифашистских, народно-демократических революций и при поддержке (прямой и косвенной) со стороны СССР, они начали строить тоталитарное общество по образу и подобию сталинского социализма. Их социальная и политическая практика очень скоро вступила в противоречие с интересами и стремлениями людей, тяготеющими к демократии. Однако попытки преодолеть навязывавшийся «сверху» тоталитаризм, будь то под лозунгом реставрации довоенных порядков (Венгрия, 1956 г.) или же под флагом обновления и совершенствования социализма (Чехословакия, 1968 г.), подавлялись военной силой СССР. Руководство КПСС, исходя из логики «холодной войны», противостояния «двух лагерей», не могло допустить даже и мысли, что народы отвергают построенную по советскому образцу модель общественной организации, которая должна была быть самой передовой.

В итоге в Восточной Европе к концу 1980-х гг. возникла парадоксальная ситуация. Внешний фасад режимов, официальная риторика, преобладавшая в обществе, оставались прежними. В то же время всерьез ее мало кто воспринимал. Экономически Восточная Европа все больше тяготела к Западной, вера в официальную идеологию была ничтожной. Можно сказать, что в большинстве стран сложился консенсус в одном; в понимании, что попытка общества встать на путь преобразований чревата угрозой советского военного вмешательства.

Едва лишь стало ясно, что подобной угрозы более не существует, как по странам СЭВ прокатилась волна бескровных (за исключением Румынии) переворотов. Уже давно сформировавшиеся консервативные, либеральные, социал-демократические, экологические идейные и иные течения самореализовались политически. Частично заново, частично на базе малых политических групп и партий или же расколовшихся коммунистических и рабочих партий сложились плюралистические политические системы, к власти пришли лидеры, провозгласившие программы реформ, переход к рыночным отношениям. При этом в тех странах, где существовали демократические традиции, где при тоталитарном строе сохранялись элементы многопартийности, загнанной в рамки фронтов и коалиций при руководящей и направляющей роли марксистско-ленинских партий, переход к демократии прошел наиболее безболезненно (Венгрия, Польша, Чехословакия). В этих странах прежние правящие элиты либо раскололись и оказались неспособными к сопротивлению, либо вступили в диалог с демократической оппозицией, добровольно подчинились вердикту большинства избирателей.

3.2 СССР

Наиболее сложными и извилистыми путями шло падение тоталитарных структур на территории бывшего СССР.

Порой отсчет времени эрозии тоталитаризма начинают с хрущевской «оттепели». Это представляется заблуждением. Развенчание Сталина отнюдь не положило конец тоталитарной системе, оно было предпринято элитой КПСС и для элиты, поскольку полный текст доклада Хрущева на XX съезде КПСС полностью не был опубликован. Мотивы развенчания Сталина состояли, очевидно, в том, что его окружение, сотворив себе кумира, наделенного абсолютной властью, само оказалось заложником его прихотей, не было застраховано от риска пасть жертвой очередного процесса, инициированного фанатиками из толпы и номенклатурой среднего звена, рвущейся «наверх».

Идеология в возглавляемом Сталине режиме занимала то место, которое она и призвана занимать. Она была инструментом обоснования легитимности власти, который при необходимости мог быть отброшен или заменен. Хрущев же пытался воплотить в жизнь чисто абстрактные, умозрительные идеи, служа идеологии, а не пользуясь ей. Отсюда - двойственность и противоречивость его реформ. Они были призваны привести реальность в соответствие с идеалом, активизировать массы, подвигнуть их на новые трудовые подвиги, которые бы компенсировали слабости тоталитарной системы власти. Объективно же они кое в чем ослабили эту систему, хотя бы потому, что любая реформа требует переосмысления реальности, критического к ней отношения.

В период так называемого «застоя» тоталитарная система вернулась к нормальному, органически ей присущему статичному состоянию постепенного загнивания. В обществе начал складываться слой новой, не знающей репрессий интеллигенции, способной воспринять альтернативные тоталитарным идеи. Стало развиваться, несмотря на запреты, правозащитное движение. Его суть была проста: защита прав человека на проявление собственной индивидуальности без жесткой регламентации «сверху». Постепенно среди значительной части населения вера в то, что в СССР построено или строится самое прогрессивное в мире общество, стала вытесняться рутиной будней, пассивностью. Ее стимулировала и инертность механизмов власти. Геронтологический кризис на ее вершине, усиление коррупции, бюрократизма, местничества сочетались с быстрым развитием теневой экономики.

К моменту избрания М.С. Горбачева на высшие посты в партии, а затем и в государстве, осознание необходимости перемен в обществе получило очень широкое распространение. Другое дело, что вопрос вектора их вызывал споры. В среде как интеллигенции, так и работников физического труда росло недовольство уравнительной, командно-распределительной системой управления, ее очевидная неэффективность вызывала раздражение против правящей элиты, партийной номенклатуры, получаемые ею льготы и привилегии выглядели незаслуженными и не заработанными. Искал альтернатив и аппарат власти. Те его звенья, которые были связаны с управлением экономикой, с одной стороны, не хотели терять контроль над ней, но, с другой - не имели бы ничего против раскрытия возможностей легального использования средств, накопленных в сфере теневой экономики. Даже огромный аппарат контроля жизни общества (включая идеологический), сознавая падение притягательности социалистической идеологии, был готов поддержать альтернативные, новые идеи. В то же время, страшась идеологической и политической конкуренции, большая часть работников этого аппарата, на первых порах поддержавшие перестройку, хотели ее развития в рамках «социалистического выбора» и при сохранении направляющей и руководящей роли КПСС. При этом идеалы для будущего они естественно пытались черпать из опыта прошлого, не учитывая, что все возможные меры повышения эффективности системы в рамках тоталитаризма уже были исчерпаны.

Политика М.С. Горбачева и его окружения сводилась к тому, чтобы, осуществляя обновление общества, не допустив его раскола, найти компромиссный вариант, удовлетворяющий как сторонников перестройки в рамках «социалистического выбора», так и тех, кто был готов принять радикальный курс адаптации либерально-демократических ценностей и перехода к рыночной экономике, При этом, влияние первых было несравнимо большим на политику Горбачева, чем на настроения большинства населения.

Постепенно перестройка тоталитарной системы незаметно для ее инициаторов вылилась в ее демонтаж. Расширение прав трудовых коллективов, разделение партийных и государственных органов (освобождение КПСС от функций непосредственного управления производством), создание альтернативной, не контролируемой партией экономики (кооперативы), допущение идейного, а затем и политического плюрализма, расширение прав союзных и автономных республик - все это шаг за шагом разрушало тоталитаризм. Сильнейший удар ему нанесли идеи нового политического мышления, разрушившие образ «внешнего врага».

Разумеется, процесс демонтажа тоталитаризма проходил отнюдь не гладко и не безболезненно, наталкивался на сопротивление, которое шло на нескольких уровнях. Прежде всего, - идеологическом. Ясно, что разрушение старых структур власти и управления экономикой не создает нового общества само по себе, а лишь расчищает для него место. Эрозия тоталитарной идеологии и тоталитарного сознания не порождает в один день сознания демократического. Рыночная экономика не складывается по команде сверху, для этого нужны соответствующие предпосылки (наличие рынка свободных капиталов, товаров, рабочей силы, платежеспособного спроса населения, самостоятельно функционирующей инфраструктуры обслуживания рынка и т.д.).

Ситуация, когда ростки нового еще не дали плодов, а прежние механизмы жизнеобеспечения функционирования общества оказались парализованы, породила у части населения ностальгию по старым временам, по «сильной руке». Теряющие позиции структуры тоталитарной власти в республиках предприняли удавшуюся в ряде случаев попытку сменить идеологию, перекраситься в национальные и демократические цвета и начать отстаивать автократичное развитие ставших суверенными республик (а это важнейший признак тоталитарности власти). В центре сперва кабинет Н.И. Рыжкова, затем В.С. Павлова пытался «самортизировать» реформу, стабилизировать положение, что было равнозначно попытке законсервировать ситуацию распада, упадка. Венцом этих усилий стали события августа 1991 г., наглядно показавшие всю глубину коллапса старой системы и ее лидеров, абсолютное непонимание ими глубины произошедших перемен.