Традиции, обычаи и культура народов Востока

22

Введение

Китай — третья по величине страна в мире после России и Кана­ды. Его территория составляет около 9,6 млн. квадратных километ­ров. Простираясь на пять тысяч километров по восточной части Ази­атского материка, Китай отличается большим разнообразием рельефа и климата. На востоке и юге Китай выходит к Тихому океану, — протяженность его береговой линии достигает 18 тысяч км — и здесь имеются обширные низменности с влажным, а на юге — тропическим климатом. На западе Китая располагаются огромные пустыни, самые высокие в мире плоскогорья и горные хребты, на се­вере же территория Китая охватывает безбрежные монгольские сте­пи и вплотную примыкает к просторам Сибири с их дикими лесами и трескучими морозами.

Китай имеет общую сухопутную границу почти со всеми крупны­ми государствами Восточной Азии, причем значительная ее часть приходится на Россию и центральноазиатские страны СНГ — Казах­стан, Киргизию, Таджикистан. Соседями Китая на западе являются также Афганистан, Индия, Непал, на юге — Бутан, Мьянма, Лаос и Вьетнам, а на северо-востоке — Корея. На море Китай граничит также с Японией и Филиппинами.

Нынешние политические границы Китая являются результатом территориальной экспансии китайского государства в последние не­сколько столетий. В историческом и культурном отношениях более существенна граница, прочерченная по территории Китая Великой китайской стеной — единственным искусственным сооружением на Земле, которое можно видеть невооруженным глазом с Луны. Эта стена, тянувшаяся три с лишним тысячи километров по северным и за­падным областям страны, была воздвигнута для обороны от воинст­венных кочевых соседей Китая еще в III в. до н. э. при императоре Цинь Шихуанди — первом объединителе Китая. Участки стены к севе­ру от Пекина — любимое место паломничества туристов — были построены значительно позже — в XVI в., во времена правления династии Мин. Именно Великая китайская стена на протяжении многих столе­тий служила рубежом, отделявшим область распространения китай­ской цивилизации — так называемый Внутренний Китай — от сопредельных территорий.

Культура древнего Китая.

С большим основанием, чем о какой-либо древней культуре, можно говорить о культурном единстве, своеобразии и замкнутости культуры, которая сформировалась в Древнем Китае и почти без изменений просуществовала вплоть до XVII века н.э.

Жители Древнего Китая создали интересную и самобытную культуру как материальную, так и духовную. Они верили, что жизнь – это творение божественной, сверхъестественной силы, что все в мире находится в движении и постоянно изменяется в результате двух противоположных космических сил – Света и Тьмы. В этот период китайцам так же, как и другим народам был свойственен культ природы: они поклонялись духам гор, земли, рек, солнца, луны, дождя, ветра и другим. Этим духам молились, приносили жертвы, к ним обращались с просьбами о хорошем урожае. Несколько позже появилось обожествление царской власти. Царь был признан сыном неба, то есть представителем бога на земле.

Очень сильным также был культ предков. В основе его лежало представление о том, что душа человека после его смерти продолжает жить и более того – она может вмешиваться в дела живых. Китайцы верили, что душа умершего сохраняет все прежние привычки, поэтому вместе с умершим рабовладельцем хоронили его слуг и рабов, а в могилу клали оружие, драгоценности, предметы утвари.

В середине I тысячелетия до н.э. в Китае оформляются три главных идеологических направления, впоследствии трансформировавшиеся в философско-религиозные системы. Это были даосизм, учение Конфуция и буддизм.

Эти учения сыграли огромную роль в истории страны и продолжают оказывать важное влияние на жизнь китайцев и до сих пор.

Даосизм.

Даосизм был основан мудрецом Лао-Цзы, который жил в Китае на рубеже VI-V веков до н.э. Лао-Цзы считал, что человек открывает истоки своей бесконечности через следование естественности и слияние с бесконечным путем великой жизни природы. Даосизм обращен прежде всего к судьбе человека, к человеческой жизни как таковой. «Слава и позор подобны страху. Знатность подобна великому несчастью в жизни», - говорит Лао-Цзы.

Задача мудреца – освободиться от сковывающей его привязанности к единичному и обрести подлинную гармонию бытия, которая не нуждается в искусственных ритуалах. Эта гармония уже содержится в дао. Дао – это путь единой жизни, которая пронизывает все сущее, принимая различные формы и воплощаясь в бесконечной череде переходящих вещей и состояний. Ради слияния в дао мудрец отказывается от всего, что привязывает его к конечным формам и, в том числе, к собственной индивидуальности. «Естественность» и слияние с великим дао осуществляется через недеяние. Недеяние – это столь полное слияние с естественным ходом вещей, что отпадает необходимость в специальной, нарочитой активности. Мудрец не противопоставляет себе ситуацию, а спокойно влияет на нее изнутри, через использование естественных возможностей, которые скрыты от непосвященных:

«Совершенномудрый, совершая дела, предпочитает недеяние: …вызывая изменения вещей, он не осуществляет их сам; приводя в движение, не прилагает к этому усилий».

Когда недеяние достигает совершенства, исчезает сковывающий душу страх смерти. Ведь истина человека – в единой жизни космоса. Тот, кто познал это, неуязвим для любой опасности, ибо она прежде всего поражает изнутри, ломая психику человека. Но тот, «кто умеет овладеть жизнью, идя по земле, не боится носорога и тигра, вступая в битву не боится вооруженных солдат».

Носорогу некуда вонзить свой рог, тигру негде наложить на нем свои лапы, а солдатам некуда поразить его мечом. В чем причина? Это происходит оттого, что для него не существует смерти».

              Такое мироощущение легло в основу искусства Китая и всей Юго-Восточной Азии. Обращаясь к природе, человек хотя бы на время вырывался из тисков ритуализированной социальной и семейной жизни. Искусство выражало это чувство в символических формах и делах его фактом культуры.

Во II-III веках н.э. даосизм расщепляется на так называемые неодаосизм (это современный европейский термин) и религиозный даосизм со специфической мистикой и культом. В основу религиозного даосизма легло понятие абсолютного дао, суть которого сводилась к следующему утверждению: жизнь – это иллюзия, смерть – это возвращение к дао – истинному бытию бессмертной души. Здесь тождество с вечным дао все чаще стали интерпретировать как магическое телесное бессмертие; ходили легенды о достигших бессмертия даосских святых и их таинственном, дарующем вечную жизнь эликсире.

В Китае создают монастыри, в которых жили десятки и сотни тысяч даосских монахов. Деятельность монахов и жрецов была чрезвычайно многообразна: они предсказывали судьбу, гадали (способов гадания было множество), занимались изгнанием злых духов, торговали заклинаниями и амулетами, определяли лучшие, то есть свободные от «злых духов» места для построек и могил, определяли дни и часы, благоприятные для какого-либо дела, свадьбы, отправления в дорогу и прочее. Веря, что душа умершего способна влиять на судьбы живых, жрецы и монахи старались задобрить ее хорошим местом для погребения тела, точным соблюдением всех обрядов на похоронах и прочее.

Религиозный даосизм сохранился и до наших дней, в то время как неодаосизм в конце концов перестал существовать как самостоятельное учение.

Конфуцианство.

В конце VI – начале V веков до н.э. в Китае возникает другая важнейшая религиозно-мировоззренческая система – конфуцианство. Её основателем был проповедник Кун-Фу-Цзы (551-479 года до н.э.), известный в европейской транскрипции как Конфуций.

Причину всех невзгод и беспорядков в обществе он усматривал в упадке нравственности людей, считал, что основными добродетелями человека являются верность, послушание, почитание родителей и старших. Поэтому первая и самая важная заповедь, данная Конфуцием, звучала так: «почитание родителей и уважение к старшим является сущностью жизни».      Конфуций отстаивал строгое регламентирование обязанностей каждого члена общества соответственно его положения: «Если люди научатся владеть собой и соблюдать ритуал, то вся Поднебесная придет к гуманности». Он полагал, что вся власть в стране должна принадлежать императору – «сыну неба»: «Император, - говорил Конфуций, - это отец народа, а народ – его дети».

Главной заслугой конфуцианства было стремление совместить государственность и человечность, понимаемые в духе восточной традиции.

Конфуций предлагает распространить принцип отношений в большой семье

(клане) на все общество и распространить это с помощью традиционного для

Китая ритуализированного этикета – правил Ли. Ли не есть выражение любви или индивидуальной привязанности. Но Ли не являются чисто формальными отношениями, ибо основаны на чувствах кланового единства и семейного долга.

«…Сплотить Поднебесную в одну семью… - это не пустое мечтание» - думали конфуцианцы, вдохновляясь примерами древности. Теперь это ритуализованный этикет становился не только семейной, но и государственной нормой. Отношения государя и подданных здесь становятся по образцу отношений «отца» (главы клана) и «сыновей» (младших в иерархии кланового родства), и каждый должен исполнять положенную ему социальную роль с тем же искренним старанием, что и семейные обязанности: «Государь должен быть государем, сановник – сановником, отец – отцом, сын – сыном». От мужчин требовалось неукоснительное выполнение обязанностей, несение службы, подчинение главе рода. Женщина должна быть всегда смиренна и послушна мужу, свекру и свекрови, ее главная обязанность определялась как служение мужу, усердие в труде и продолжение рода. От нее не требовалось выделяться талантами, умом, красноречием или остроумием, не требовалось ни привлекательности, ни красоты. Идеал женщины – покорная жена, готовая следовать за мужем даже в могилу.

Установление порядка в государстве начинается с овладения собой и наведение порядка в собственной душе. При этом главным средством самовосприятия является усвоение ритуализированного этикета. Лишь привыкая выражать свои чувства раз и навсегда установленным образом, человек перестает быть рабом стихийных страстей и обуздывает темное начало души.

Назначение конфуцианской этики можно сформулировать следующим образом: через ритуализированный этикет – к воспитанию «благородного мужа», являющегося основой общества и государства. Именно доминирование этического момента определяет специфику конфуцианской теории государственного управления.

Таким образом, государство и конфуцианская религия становятся единой политико-административно-идеологической системой, сутью которой было стремление закрепить старые общественные нормы, добиться полного послушания народа и почитание им верховной власти. Конфуцианство отстояло «человечность» и относительную автономность общества перед деспотизмом государственной власти, но сделало это через опору на традиционные семейно-клановые связи и безраздельное подчинение человека своему клановому долгу. Поэтому сокровенную суть конфуцианства можно выразить так: это была программа совмещения восточной государственности с принципом человечности через построение «тоталитаризма с человеческим лицом».

Буддизм.

На рубеже нашей эры в Китае начинает распространяться буддизм, возникший в Индии в VI веке до н.э. Существовало два направления в буддизме:

- хинаяна – «малая колесница», выдвигающая на первый план самосовершенствование человека;

- махаяна – «большая колесница», проповедующая терпимость и сострадание к ближним.

Согласно буддизму жизнь есть цепь бесконечных перерождений, при этом оставаясь всегда злом и страданием. Выход буддисты видели в пассивности, в отказе от радостей жизни, подавлении всех желаний. Дух вечен, полагали буддисты, материя же имеет начало и конец. Материальный мир не существует самостоятельно, он лишь проявление мистического духа.

К IV веку до н.э. буддистская церковь становится большой экономической, политической и религиозной силой, мощной церковной организацией, объединяющей десятки тысяч буддийских храмов и монастырей, сотни тысяч монахов и монахинь.

Характерно, что все религиозные системы Китая имели много общего: всем им было присуще почитание старших и предков, культ послушания, идея «недеяния», пассивного, созерцательного отношения к действительности.

Человек как личность не представлял самостоятельной ценности, общество жило по принципу: «личное – ничто перед государственным и коллективным».

Наука.

Уже в V веке до н.э. древние китайцы узнали свойства прямоугольного треугольника, в I веке н.э. был создан трактат «Математика в десяти главах», суммирующий математические знания, накопленные в Китае за несколько веков. Китайские ученые впервые в истории человечества ввели понятие отрицательных чисел. Древним китайцам принадлежат и многие технические изобретения: магнитный прибор, прародитель компаса (III век до н.э.), водяная мельница, машина-насос, поднимающая воду на поверхность земли, первый в мире сейсмограф.

Активно развивалась астрономия. Уже во II тысячелетии до н.э. китайцы делили год на 12 месяцев, месяц – на четыре недели. С V века до н.э. они вели регулярные астрономические наблюдения, разделили небесный свод на созвездия, выделив 28 созвездий. В IV веке до н.э. ими был составлен первый в мировой истории звездный каталог на 800 светил. В 28 году до н.э. китайцы впервые в истории человечества описали пятна на Солнце; еще через два века астроном Чжан Хен создал первый в мире небесный глобус, воспроизводивший движение небесных тел.

Значительных успехов достигла медицина. В I веке н.э. был составлен каталог медицинских книг, в которых были собраны рецепты лечения многих болезней, созданы трактаты по фармакологии.

Письменность.

Известно, что уже в XV веке до н.э. в Китае существовала развитая система иероглифического письма, насчитывающая более 2000 иероглифов.

Китайцы очень долго писали на шелке натуральными красками. На рубеже нашей эры ими были изобретены тушь и бумага, которую изготавливали из тряпья и коры. Количество иероглифов в этот период превысило уже 3000. чрезвычайно бурное развитие китайской письменности характерно для первых веков нашей эры: во II веке число иероглифов составило более 10000, в III веке – более 18000. В это время было введено единообразное для всей страны письмо, которое впоследствии и легло в основу китайской письменности. Тогда же были созданы и первые словари. При императорских дворцах создавались обширные библиотеки.

Литература.

К началу I тысячелетия до н.э. относятся наиболее ранние памятники древнекитайской литературы – «Книга песен», содержащая более 300 песен и стихов, и «Книга перемен». Наиболее известными поэтами того времени были Лу Цзы, Мей Шен, Ян Сюнь, Тао Юань Минь. Они продолжали традиции первого великого поэта Китая Цюй Юаня, основоположника китайской поэзии (IV-III века до н.э.). Особенно популярной была поэзия Тао Юань Миня, понятная и близкая простому народу:

В мире жизнь человека не имеет корней глубоких.

Упорхнет она, словно над дорогой легкая пыль

……………………………………………………………………..

…Я ж хочу одного – чтобы старости вовсе не знать,

Чтоб родные мои собирались под единою крышей,

Каждый мой сын и внук – все друг другу спешат помочь,

Чтоб кувшин и струна целый день прибывали со мною,

Чтобы в чаре моей никогда не скудело вино,

Чтоб ослабив кушак, наслаждаться радостью полной,

И попозже вставал, и пораньше ко сну отходил…

Архитектура.

В культурной жизни Китая важную роль стали играть буддийские монастыри. По всей стране стали сроить грандиозные монастырские комплексы, вырубленные по типу индийских в толще скал, а также деревянные буддийские храмы и высокие многоярусные башни – пагоды, в которых хранились буддийские реликвии. Пагоды отличались строгостью и удивительной гармонией. Они возводились из различного материала: дерева, кирпича. Железа. Этот тип строения был основным в Китае в течение многих веков, вплоть до самого последнего времени.

В III веке до н.э. в Китае было построено более 700 императорских дворцов, один из которых был громадным: его центральный зал вмещал более 10000 человек.

Монастыри украшали скульптурные изображения Будды и буддийских божеств. Огромные статуи Будды воплощали идею сверх человеческого и божественного. Более мягкими и одухотворенными изображались милосердные божества – бодхисатты, помощники Будды.

Время, когда страна объединилась в единое централизованное государство (221-207 года до н.э.), ознаменовалось строительством основной части Великой китайской стены, которая частично сохранилась до нашего времени.

Искусство.

В Китае также развивались прикладные искусства: изготовление бронзовых зеркал, украшенных очень тонкой резьбой; уже во II тысячелетии до н.э. получила развитие резьба по нефриту и кости. Совершенствовалась художественная керамика, тем самым подготавливая почву для производства в IV веке н.э. фарфора. Великолепны также разнообразные лаковые изделия, известные далеко за пределами Китая.

В VII-VIII веках н.э. основное место среди других видов искусства заняла живопись. Она отразила и преклонение людей перед красотой Вселенной, природы, и городской быт того времени. В китайской живописи получили самостоятельное значение жанры «люди», «цветы-птицы», «горы-воды», ставшие на многие века традиционными.

Уже во II тысячелетии до н.э. китайцам было известно более двух десятков музыкальных инструментов: барабан, бубен, дудка, металлические колокольчики, струнные щипковые инструменты, духовые – из бамбука, глина и других материалов.

В I тысячелетии до н.э. появляются трактаты о музыке, создается специальная придворная служба, в ведении которой находилось обучение музыкантов и танцоров, наблюдение за исполнением песенной и танцевальной музыки и руководство ею. Таким образом, даже эти сферы культуры, менее других поддающиеся регламентации, были в Древнем Китае регламентированы и подвластны государству.

Современный Китай.

За последнюю четверть века Китай стал первостепен­ной величиной в мировой политике и экономике. Это ка­сается не только Китайской Народной Республики как го­сударства, которое уже сегодня по многим параметрам сопоставимо с Соединенными Штатами Америки, бес­спорным лидером второй половины XX века. Это касается в первую очередь всего "китайского мира", включающего в себя и Тайвань, и Сингапур, и китайские общины по всей планете. "Китайский мир" уже в ближайшей пер­спективе претендует не просто на то, чтобы КНР стала "второй сверхдержавой мира", как некогда Советский Союз,— он утверждает иную модель развития человечест­ва, отличную от привычного нам "евроцентризма".

Впрочем, для китайцев, в том числе для китайских по­литиков, отказ России от ее собственных традиций мало того что был ожидаемым шагом, соответствующим, как будет показано ниже, ее образу и обозначению,— он и воспринимается там совершенно иначе. Никакой борьбы "коммунизма" и "демократии", никакого противостояния "либералов" и "патриотов" — все эти слова за "Великой стеной" не имеют смысла. Возвышение и распад государств подвержены, как и все в этом мире, не идеологи­ческим, не политическим и не экономическим, а природно-циклическим, символическим даже влияниям. И лишь непонимание этих закономерностей вызывает у некитайцев появление разных "теорий", напичканных специально ис­порченными словами.

"Кто знает — молчит {не спорит), а кто не знает — го­ворит (спорит, доказывает)",— гласит ставшее поговор­кой изречение мудреца Лао Цзы. Противоречия здесь нет, ибо знание в китайской традиции связано не столько со словом звучащим, с речью, сколько со словом напи­санным, с образом смысла — иероглифом. И если сопос­тавить в данном отношении "Книгу книг" Библию с китай­ской Книгой перемен "И цзин", то это сопоставление об­наружит равнозначность их символического значения для соответствующих цивилизаций. Возможно, обнаружатся причинно-следственные основания и для многих, казалось бы, поверхностных и случайных аналогий между проявле­ниями "библейского" и "китайского" мироустройства.

Конечно, утверждение об иероглифической символич­ности китайского мышления, в отличие от буквенной знаковости мышления "библейского", будет лишь образным и достаточно грубым, хотя верным в основе своей, при­ближением к сути дела. Для более полной картины требу­ется привлечение иных символических систем, большинст­во из которых — например, система музыки, танца или математическая система — достаточно специфичны и доступны только для специалистов. Поэтому здесь придется ограничиться выяснением прежде всего пространственных и временных координат китайского мыш­ления, его, по терминологии М.М.Бахтина, "хронотопа".

Отличия китайского способа действовать от норм, присущих европейской культуре, достаточно очевидны и хорошо доступны наблюдению. Но стоящие за этим осо­бенности китайского способа мыслить, с трудом подда­ются "дешифровке".

Возвращаясь к библейской традиции, следует отметить, что китайцы лучше любых иных народов исполнили один из ветхих библейских заветов, данных Богом после Вели­кого потопа праведнику Ною: плодиться и размножаться, заселять Землю. Другие древнейшие цивилизации — шумеров и египтян, создавших, как и китайцы, 3-4 тысячи лет назад идеографическое письмо и государствен­ность,— к началу нашей эры уже распались. А китайцы сохранялись и множились, ассимилируя всех, кто входил с ними в контакт. Современная Индия тоже имеет милли­ардное население, но единой цивилизации не образует. 12 религий и 18 основных языков в Индии — это не ки­тайский культурный и этнический монолит. Малоизвестно, что у современных китайцев доминирует одна (2-я) группа крови, а генетически от любого кровосмешения с китай­цем получается китаец. Поныне существует только одна этнически выраженная группа полукитайцев-маканийцев, проживающая в бывшей португальской колонии Макао (сильна португальская кровь!). Негр с китайцем сразу да­ет китайца, и даже евреи, издревле сохраняющие свои колена по всему миру, уступают силе китайской крови. Единственная еврейская община, появившаяся в Кайфэне в XIX веке, полностью окитаилась уже через три поколе­ния, и раввины, считающие евреем любого, рожденного еврейской женщиной, для детей от китайских отцов де­лают исключение и евреями их не признают. Справедли­вости ради должен отметить, что в 1999 году в Гонконге в гостинице "Фурама" на шестом этаже была действую­щая синагога, которую посещали и иудеи китайской внешности (а иудеем может быть только еврей). Однако о возвращении таких гонконгских иудеев китайской внешно­сти на Землю Обетованную в Израиль ничего не слышно.

"Дайте мне точку опоры — и я переверну мир",— так, по преданию,  заявил  некогда Архимед.  Нуждаясь в "точке опоры" для понимания того, как "перевернут мир" в китайской традиции, обратите вни­мание на компас — сугубо китайское изобретение, при­думанное свыше двух тысяч лет назад (II век до Р.Х.), признанное и  принятое всем  миром  к использованию. Известно, что по-китайски компас — это "стрелка, указы­вающая на ЮГ(!)". Хотя у всех других народов она указы­вает на север.  Столь явной  противоположности  в  пространственной ориентации мышления обычно не придают серьезного значения и совершенно напрасно. Само название Китая — чжун го, "срединное государст­во". Китай для китайцев — безусловный пуп Земли. Уже как   величайший   этнический   монолит   планеты,   Китай вполне может считать себя природным, естественным центром отсчета для всего мира. Что он, впрочем, и делает — но по совершенно иным, и не менее основательным, при­чинам.

Иная картина мира

Если Китай — центр, то весь остальной мир будет ок­раиной. Именно так и воспринимают это деление китай­цы: чжун\вай. Перевод пары чжун\вай на языки с бук­венным письмом, конечно, будет переводиться абстрактно-понятийно: "китайско-иностранный". Но для самих китай­цев за изобразительным иероглифом Ф ("чжун") стоит объединенное в символ представление: центр, середина. Не звуки и буквы, а картинка иероглифа лишь с чтением "чжун" тянет китайскую мысль именно к этому конкретно-символическому смыслу. Приглядевшись к названиям совместных с иностранцами предприятий в Китае, хочется отметить, что на всех иностранных языках совместные предприятия име­новались китайско-американскими, французскими, немец­кими и прочими (с обязательным указанием имени страны иностранного учредителя). На китайском же языке вместо имени страны официально и неофициально употреблялось одно и то же для всех случаев значение «вай» (внешний, наружный, чужой, периферийный, зарубежный). Раздвое­ние единого юридического лица совместного предпри­ятия в названиях стран его учредителей у китайцев имеет "срединно-окраинный" по сути смысл разделения на свою цивилизацию центра и чужую цивилизацию окрестности.

Итак, Китай — центр. Далее от центра по окрестностям расположен ближний круг стран, нашедших в китайских иероглифических названиях явный символический смысл. Ниже я даю лишь развернутый комментарий ореола смы­слов иероглифических символов, используемых в китай­ских названиях стран мира в соответствии со значениями иероглифов в словарях ["Канси", "Цы Хай" и словарь под редакцией И.М.Ошанина].

Слева от центра (если стать лицом к югу) находятся "Страна восходящего солнца" (жи бен — Япония) и "Страна утренней свежести" (чао сянь — Корея).

В зените Солнце светит над самим "Срединным госу­дарством" (чжун го — Китаем). Максимум тепла и света достается находящейся за границами середины "Стране крайнего Юга" (юэ нань, ранее ан нань — Вьетнам) и "Цветущему [изобильному] государству" (тай го — Таи­ланд).

Затем следуют: "Дальние владения" (мянь дянь — Бирма). "Государство небесной веры" [буддизма, раство­рившегося в искренних, натуральных народных веровани­ях индуизма] (тяньчжуго — Индия). И "Западный кладезь" [истинных, сохраненных неповрежденными, духовных ценностей] (си цзан — Тибет).

На северо-западе "Срединное государство" прикрыто "Западной границей" (сиюй — Туркестан), которая теперь называется "Новой границей" (Синьцзян).

А на севере расположена "древняя страна заходящей предрассветной Луны", "Темная старина" (мен гу— Мон­голия).

За окраинными странами ближнего к центру круга рас­положена дальняя окраина мира, населенная уже совер­шенно чужеродными центру народами. Среди этих наро­дов титула государство (го) со смысловым и закреплен­ным иероглифически наименованием удостоились лишь пять великих держав.

Слева от центра — прибывавшие в Китай со стороны моря "заморские черти" (янгуй), они же "черти с окраи­ны" (вайгуй). В иероглифических смыслах-символах еди­ная картина Запада (заморских чертей с окраины мира) у начитанных китайцев, видимо, выглядит так. От индиви­дуального натиска отборных по уму и энергии самцов (ин го, "государство выдающегося таланта" — Англия). Через упорядочивающий  личные   потребности   писаный   закон (фа го, "государство логики закона" — Франция) и благой порядок с нравственным воздействием личным примером (дэ го, "государство нравственного примера" — Германия). К процветанию в прекрасной, торопливой, лакомой стране эмигрантов {мэй го, "прекрасное государство" — США).

Кстати, иберийская цивилизация, колонизовавшая всю Южную и Центральную Америку, тем не менее, не удо­стоилась у китайцев титула го. Правда, Португалия, соз­давшая на китайском юге колонию Макао за три века до британского Гонконга, названа дословно "Страной знато­ков винограда"  (путаоя),  и это соответствует действи­тельности.   Такая   конкретная   осмысленность   названия ставит заморскую Португалию в китайской иерархической системе мира сразу после символических смыслов государств, удостоенных титула го.

Справа от центра на дальней сухопутной окраине жи­вут народы под общим названием "Обращенные в себя" (хуйцзу — мусульмане) и "Государство неожиданностей [затягивания и мгновенных перемен]" (эго — Россия).