Трансакционые издержки
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
Характерной чертой
современных международных
Актуальность данной темы заключается в той огромной роли, которую играет на сегодняшний день Европейский Союз в международных отношениях нового типа в XXI веке - как в социально-экономической, так и в военно-политической сферах. Это объясняется целым рядом причин. Одной из основных, несомненно, является изменившаяся картина миропорядка. Уход из политической жизни СССР, коллапс биполярной системы, создание целого ряда новых государств и, следовательно, новых проблем - все это вместе взятое подвигло многие страны искать утерянную сбалансированность в новых формах коллективной безопасности и экономического сотрудничества - так называемых региональных организациях. И одной из ярчайших примеров такой организации, безусловно, является ЕС. История имеет множество примеров различного рода альянсов, союзов и т.п. Однако ЕС, без сомнения, образец абсолютно иных мотивов интеграции.
Очевидно, что развитие европейского континента без сотрудничества России и Евросоюза невозможно. Европейское направление внешней политики является приоритетным и традиционным для России. То же самое можно сказать и о Европейском союзе: Россия является одним из основных экономических партнеров ЕС, в то же время динамично развивается и политическая составляющая диалога.
Несомненно, что Европейский союз является приоритетным направлением внешней политики современной России. Следует, однако, иметь в виду, что Россия и Евросоюз являются неравными партнерами по целому ряду аспектов.
Несмотря на то, что Россия превосходит Евросоюз по таким показателям, как масштаб территории, большое количество полезных ископаемых, она уступает ему по численности населения, экономическим и социальным показателям.
Правда, своего рода паритет «баланса интересов» характеризуют торгово-экономические отношения между Российской Федерацией и Единой Европой.
Для России ЕС – крупнейший торговый партнер, на долю которого приходится более половины российского экспорта и импорта. В торговле с Евросоюзом товарная структура российского экспорта существенно отличается от структуры импорта. Россия импортирует почти исключительно готовые изделия. В то же время две трети российского экспорта в ЕС – энергоносители. Возможно, Россия занимает во внешней торговле ЕС не столь весомую роль, как, например, США или Китай, и привлекательна по большей степени лишь с точки зрения импорта энергоресурсов в регион. Однако при этом если снабжение Европы российской нефтью может быть с легкостью компенсировано другими источниками, то российские поставки газа во многих отношениях (по крайней мере, в настоящий период) безальтернативны.
Объектом исследования является экономическое сотрудничество России и стран Евросоюза в транспортной системе.
Предмет исследования - особенности системы экономических отношений, складывающиеся в процессе развития экономического взаимодействия России и стран Евросоюза в сфере рынка транспортных услуг.
Основная цель исследования: раскрыть взаимодействие Российской Федерации и Евросоюза в экономической сфере на рынке транспортных услуг.
Реализация поставленной цели предполагает решение следующих задач:
- выявить политику ЕС в процессе Европейской интеграции, её становление, развитие, реализацию;
- рассмотреть договорно-правовую базу взаимоотношений Российской Федерации и Европейского Союза в экономической сфере;
- охарактеризовать механизмы сотрудничества России и Европейского союза;
- проанализировать перспективы развития торгово-экономических отношений ЕС и России;
- раскрыть Факторы конкурентоспособности Российских перевозчиков со странами ЕС;
- выявить перспективы России при интеграции рынка транспортных услуг. Проблемы и направления интеграции России в международные транспортные системы.
Для экономического
анализа процессов
Проблема интеграции России в международные транспортные системы активно рассматривается зарубежными исследователями. Особое место в числе работ, посвященных проблемам международной интеграции России, ее политической составляющей, принадлежит исследованиям Артамонова О., Борко Ю., Плужников К.И., Чунтомова Н.А., Кузнецов А. и др.
Вместе с тем влияние особенностей взаимодействия России и ЕС на рынке транспортных услуг с учетом стратегических перспектив на их экономическое партнерство в современных меняющихся условиях не получило должного рассмотрения в научной литературе, что и послужило основанием для выбора темы.
Теоретической базой исследования явились труды отечественных и зарубежных ученых в области мировой экономики и международных экономических отношений, нормативно-правовые акты Российской Федерации, материалы российских и международных научно-практических исследований по вопросам развития транспортной системы России и стран Евросоюза.
В ходе исследования использовались методы системного подхода, логического и сравнительного анализа, сравнения, группировки и обобщения, аналогии и количественного анализа, а также другие аналитические и прогностические методы.
Информационной базой исследования явились законодательные и нормативные акты Российской Федерации и Евросоюза, данные Федеральной службы государственной статистики, профильных Комитетов Государственной Думы РФ; постановления и другие документы Правительства РФ, а также материалы научных, деловых и информационных российских и зарубежных периодических изданий.
Структура исследования, работа состоит из введения, трёх глав, заключения, библиографического списка и приложений.
ГЛАВА 1. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ФОРМИРОВАНИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЕС И РОССИИ
1.1 Политика ЕС в процессе Европейской интеграции: становление, развитие, реализация
Европа является одним из самых привлекательных для жизни и работы регионов мира. Одна из причин этого – высокий уровень благосостояния и социальной защиты населения. Достижения европейцев в социальной сфере неоспоримы и служат предметом глубокого анализа не только внутри самой Европы, но и далеко за ее пределами. В современной научной литературе широко обсуждаются такие темы, как «социальная Европа», «социальное измерение» процесса интеграции и «европейская социальная модель».
Хотя единого наднационального государства благосостояния в Европе создать пока не смогли, говоря о европейской социальной модели, подразумевают следующее:
– наличие общего исторического наследия европейцев в области социальной сферы, что отражено в официальных документах сообщества;
– существование национальных государств благосостояния, опирающихся на общие принципы и ценности, включая социальную справедливость и социальное гражданство, а также признание социальной политики в качестве продуктивного фактора;
– рассмотрение социальных партнеров в качестве основных факторов социального развития общества.
Однако, несмотря на кажущуюся однородность в уровне достижений социальной политики и развитии стран ЕС (в первую очередь речь идет о странах, вошедших в состав ЕС до его восточного расширения), в реальности отмечается значительная гетерогенность, а место, занимаемое социальной политикой в процессе европейской интеграции, вызывает много дискуссий.
Подавляющее большинство исследователей считает, что ЕС был бы абсолютно иным, если бы на переговорах по Римскому договору в 1950-х гг. на повестку дня был вынесен вопрос о социальной политике и гармонизации социальных систем первых шести стран участниц, как это предлагала Франция. В середине 1950-х гг. социальные сферы вошедших в состав сообщества государств были во многом схожи структурно, и их количество не было столь большим, как после нескольких этапов расширения. Поэтому гармонизация социальных систем и политик была бы предприятием сложным, но не безнадежным. Это могло обеспечить большую политическую легитимность и усилить европейскую политическую интеграцию среди первых шести стран, однако, несомненно затормозило бы вступление в ЕС других государств1.
Процесс европейской интеграции проходил в несколько этапов. Целью первого этапа, начиная с 1957 г. и вплоть до начала 1980-х гг., было построение общего рынка, совместимого с национальными моделями экономического развития стран-участниц.
В начале 1970-х гг. после завершения первой фазы (построение «общего рынка») наступил период возобновления энергичного решения политических проблем. Были приняты планы по расширению и «углублению» ЕС путем включения новых членов и предоставления ЕС полномочий по ведению бюджетной политики, координации политики в области иностранных дел и движения к валютному союзу.
В 1973 г. произошло расширение ЕС, однако планы создания валютного союза, социальной и региональной политики оказались «заморожены». Причины этого находились в изменившихся экономических обстоятельствах. Первый нефтяной кризис 1973 г. с последовавшей высокой инфляцией и безработицей заставили государства обратиться к национальному уровню решения проблем. Это породило еще большее отличие в развитии экономик. Уровни роста упали до половины тех показателей, которые отмечались в 1960-х гг.. В этом контексте ЕС начал обратное движение, а развитие институциональной системы сообщества фактически остановилось.
После периода «евросклероза», который считается самой низкой точкой в истории ЕС, наступил период обновления процесса европейской интеграции (середина 1980-х). Главной целью второго этапа явилось построение «единого рынка» из национальных рынков, ранее взаимосвязанных общим рынком.
Назначение новой Комиссии во главе с Ж. Делором в 1985 г. привлекло новых политических деятелей для использования этого пространства. В это же время Комиссия выпустила Белую книгу, посвященную завершению строительства единого рынка к 1992 г. Программа «1992» явилась основообразующей для последующей европейской повестки дня и средством повторного запуска процесса европейской интеграции.
Государства-участники провели переговоры по некоторым пунктам Римского договора для обеспечения возможности внедрения этой программы. Последовало принятие Единого Европейского Акта (ЕЕА) в 1987 г. ЕЕА привел к изменению процедур принятия решений в ЕС, при которых голосование по принципу единогласия уступило практике голосования квалифицированным большинством по целому ряду вопросов.
Заявленная в начале 1990-х гг. на уровне ЕС «стратегия сближения» сосредоточила внимание на общих целях, однако в то же время страны-члены были свободны определять, как их социальные системы будут финансироваться и организовываться. Вслед за этим Комиссия выпустила Белую и Зеленую Книги, где были отражены приоритетные направления работы. Это вызвало поток законопроектов, поддержавших продвижение социальной Европы.
Следующей «куклой в матрешке» Еврокомиссии (как окрестил эту стратегию Ж. Делор) был валютный союз. Идея пожертвовать суверенитетом в области денежно-кредитной политики стала огромным шагом на пути к полной интеграции.
Маастрихтский договор (1992) обеспечил конституционную основу для создания валютного союза. После Маастрихта началась новая эра в европейской социальной политике. Комиссия ожидала скорой ратификации Договора о ЕС и быстрых действий в области социальной политики на основе «Социального Протокола». Однако задержка в ратификации Договора затормозила реализацию этих планов. К тому же контекст, в котором происходила оценка эффективности проводимых политик, также изменился. В 1992 г. началась жестокая рецессия. Царившее убеждение, что 1992 г. завершится не только построением единого рынка, но и внедрением валютного союза, стимулирующими экономический рост, занятость и технологические инновации, оказалось ложным. Безработица в начале 1990-х достигла 11 %, или 17 млн. человек. Созданное к тому времени государство благосостояния оказалось под сильным давлением2.
К началу 1990-х гг. большинство стран Европейского Сообщества решило либерализовать и дерегулировать свои финансовые рынки. Как следствие, финансовый капитал стал мобильным в международных масштабах.
Итак, реализация социального измерения процесса европейской интеграции в 1990-х гг. происходила под воздействием трех факторов:
1) значительные, глубоко укоренившиеся отличия между социальными системами стран-членов;
2) не вызывающие сомнений рыночные императивы процесса экономической интеграции;
3) динамика межправительственного пути принятия решений, превалирующая в рамках социальной политики ЕС.
Качественно новый этап в развитии социальной политики ЕС начинается со второй половины 1990-х гг. Этому способствовали следующие причины:
– подписание в 1997 г. Амстердамского договора, обеспечившего конституционную основу для реализации европейской политики занятости;
– запуск в ноябре 1997 г. европейской стратегии занятости, которая стала новым альтернативным способом управления;
– приход к руководству в большинстве европейских стран левых партий, которые начали активно внедрять социальное измерение в процесс европейской интеграции.
Модернизация европейской социальной модели была одной из главных целей, заявленных на саммите государств – членов ЕС в Лиссабоне в 2000 г., где говорилось о необходимости построения «активного и динамично развивающегося государства благосостояния». Идея «активного государства благосостояния» включила в себя широко разделяемые убеждения в отношении социальной политики, принятые в 1990-х гг. в большинстве европейских стран.3
Социальная политика не может быть сведена к вопросам занятости, хотя является ключевой проблемой в реформировании государства благосостояния. Более того, изменилась сама природа занятости. Она уже не сводится только к полной занятости мужского населения, вследствие произошедших изменений в структуре семьи и роли женщины в обществе.
Анализируя современное соотношение внутренней идентичности Европейского Союза, необходимо подчеркнуть, что ее формирование происходит во взаимодействии 27 государств, входящих в европейское сообщество, а также стран–кандидатов в члены ЕС, под влиянием целого ряда факторов: географических, демографических, социально-экономических, духовных, политических, военных и других. Поэтому для более объективного рассмотрения создавшейся ситуации, по нашему мнению, требуется детальное рассмотрение состояния этих факторов в интегрирующемся европейском сообществе.
Общая площадь ЕС ныне составляет 3 928,8 кв. км. Население на 1 января 2009 г. в 27 странах Евросоюза составило 499,7 млн. жителей, увеличившись на 2,2 млн. человек по сравнению с началом 2012 года (на 0,4%). Число проживающих в Европейском Союзе в 2,7 раза меньше, чем в Китае (1 325 млн. человек) и в 2,3 раза меньше, чем в Индии (1 149), но в 1,6 раза больше, чем в США (305) и в 1,8 раза больше, чем в СНГ (280 млн. человек)4.
Анализируя
социально-экономическое
Однако уже в первом квартале 2008 г. снижение экономики ускорилось: кроме кредитного кризиса давление на развитие оказывали высокие цены на сырьевых рынках, подхлестнувшие разгон инфляции, которая в мае 2008 г. составила 3,7%. Европейский Центробанк (ЕЦБ) ставил задачу не допустить роста этого показателя выше 2%. Главными причинами высокой инфляции агентство Евростат называет быстрый рост цен на топливо и продовольствие. Среди государств-членов ЕС самый низкий показатель инфляции (2,3%) зафиксирован в Нидерландах, самый высокий (17,5%) – в Латвии. В июне 2008 г. инфляция достигла нового исторического максимума и составила 4% в годовом исчислении. Это рекордный показатель с момента введения в обращение единой европейской валюты в 1999 г. В среднем, в 2008 г. экономики стран зоны евро росли на 1,5%. При этом немецкий институт экономических исследований IW прогнозировал рост немецкой экономики: 1,7% – в 2008 г. , и 1,4% – в 2009 г.5.
Сильно усугубил экономическое положение государств Евросоюза мировой финансово-экономический кризис. Большой экономический спад зафиксирован в Швеции, Испании, Италии, Латвии и некоторых других странах. Для противостояния глобальному финансовому кризису Еврокомиссия вынуждена была объявить об общеевропейском плане стимулирования экономики, финансирование которого потребует около 200 млрд. евро. Мировой финансово-экономический кризис, по нашему мнению, стал своего рода испытанием на прочность не только экономики Евросоюза, но и испытанием всей его системы внутренних отношений. В январе 2013 г. Еврокомиссия пересмотрела прогноз по темпам роста экономики еврозоны на 2013 г. Если ранее европейский регулятор ожидал, что ВВП зоны евро в 2013 г. вырастет на 0,1%, то, согласно пересмотренному прогнозу, экономика Евросоюза в 2013 г. должна сократиться на 1,9%6.
Сегодня, экономику Евросоюза отличают следующие тенденции:
– сохранение в среднесрочной перспективе высокого уровня расходов общеевропейского бюджета на поддержку сельскохозяйственного сектора (до 40%). Попытка снизить их, предпринятая в 2005 г., надежно заблокирована Францией;
– качественное отставание в сфере исследований и высоких технологий. ЕС тратит на это меньше 2% ВВП (США и Япония порядка 3%). Затраты на развитие информационных и коммуникационных технологий составляют в Евросоюзе 6,93% ВВП (8,22% в США и 8,98% в Японии)7.
По мнению ряда исследователей, темпы экономического роста в 2013 г. в Германии и Франции составят 0,7%, что приблизительно будет равняться среднему показателю по Европе; в Италии и Великобритании ожидается рост в 0,5%, в Испании – 0,4%8.
Таким образом, несмотря на проделанные шаги в сфере экономической интеграции, существуют видимые различия в показателях роста экономики отдельных стран Евросоюза. По нашему мнению, структурные различия станут более очевидны по мере ускорения темпов роста экономики Европейского сообщества. Это, в свою очередь, потребует от отдельных государств определения своей собственной стратегии развития, направленной на развитие национальной экономики, от которой в полной мере зависит уровень жизни населения государства.
Исследование показывает, что безусловным лидером Евросоюза по уровню жизни на селения является Люксембург. В 2012 г. ВВП на душу населения в стране составил 69 207 долларов, что является самым высоким показателем в мире. Самой малообеспеченной страной ЕС на сегодняшний день является Латвия, где ВВП на душу населения составляет 5 918 долларов.
Таким образом, уровень жизни в отдельных странах Европы в значительной мере отличается: существенны на сегодняшний день различия между старыми и новыми странами-членами Евросоюза, а также Севером и Югом. Так, например, покупательная способность в новых странах-членах ЕС почти на 55% ниже среднеевропейского уровня. Доля лиц, которые вынуждены отказывать себе в таких основных удобствах, как отопление, а также в новой одежде или отдыхе, значительно выше, чем в остальных странах Европы. Что касается доступа к медицинскому обслуживанию, то согласно опросу существует нехватка медицинского оборудования, в частности на Юге Европы (кроме Испании), а также в сельской местности. В новых странах-членах ЕС половина самых бедных жителей не могут себе позволить визит к врачу. В Западной Европе доля таких людей составляет 31%. Данная проблема также обостряется тенденцией старения европейского населения. Менее всего довольны своими условиями жизни люди в новых странах-членах ЕС, а также в Италии, Португалии и Греции. Больше всего удовлетворены условиями жизни жители северных стран Европы9.
Большое воздействие на уровень жизни оказывают ценовые различия в различных странах Евросоюза, влияющие на неравенство в потреблении. При единстве экономического пространства равных цен не получилось: для 17 стран цены выше всего на 3,7% по сравнению с 27 участниками. Хотя разрыв и маленький, однако, по нашему мнению, выравнивание уровней жизни будет одним из самых сложных испытаний в странах-участницах Евросоюза10.
Необходимо также отметить, что расширение Евросоюза на Восток сопровождается не только появлением в его составе множества экономически отсталых регионов, но и увеличением числа государств с разительными внутренними контрастами. В “старых” членах ЕС, по мнению А. Кузнецова, межрегиональные различия обусловлены наличием нескольких макрорегионов с разной историей экономического развития (например, Западная и Восточная Германия), различной специализацией (например, Северная, Центральная и Южная Италия), иногда осложняемых еще и этнической неоднородностью. Так, в Бельгии на фоне процветающей столицы со смешанным населением (ВВП на душу населения составил 256% от среднего по ЕС) фламандская Фландрия заметно опережает по уровню экономического развития франкоязычную Валлонию (128% против 93% от среднего по ЕС). У регионов NUTS 2-го уровня разрыв становится почти двукратным (152,1% в провинции Антверпен против 84,5% в провинции Эно), у регионов NUTS 3-го уровня – уже трехкратным (166% в округе Антверпен против 53% в округе Тюэн). Причем не решенная в 1970–1980 г.г. проблема модернизации промышленного производства Валлонии привела сначала к обострению межэтнических противоречий и федерализации Бельгии, а по мере “консервации” контрастов вообще грозит существованию единого государства11.
В “новых” странах ЕС огромный разрыв в уровне развития отдельных регионов чаще всего лишен политической окраски и связан с гипертрофированным развитием столиц, особенно в малых государствах. Например, в Праге, образующей отдельный регион NUTS 2-го уровня, ВВП на душу населения в 2012 г. составил 92% от среднего по ЕС-27, что было лишь немногим меньше, чем у бельгийской Валлонии или Испании в целом. В то же время в Северо-Западной области Чехии этот показатель не достигал даже 35% от среднего по Евросоюзу.
Таким образом, региональная экономическая система Евросоюза, состоящая из ряда национальных хозяйств, превращающихся постепенно в единый комплекс с единым процессом воспроизводства, не может предотвратить различия в экономической структуре государств Евросоюза. Интеграция не в силах кардинально изменить положение в ряде проблемных сфер жизни европейского сообщества, т.к. в основе их лежат причины, имеющие отношение скорее к общей экономической конъюнктуре, нежели к общему рынку. Сегодня, несмотря на существенный прогресс отстающих стран Евросоюза, достигнутый за последние десятилетия, проблема сближения уровней развития государств-членов по-прежнему остается актуальной. Разные страны Евросоюза по-разному реагируют на условия интеграции и далеко не в одинаковой мере справляются с возникающими проблемами.
Проходивший в январе 2012 г. экстренный саммит Евросоюза еще раз убедительно продемонстрировал, что большинство руководителей Европы куда больше волнует состояние их собственных национальных экономик, чем судьба единого экономического пространства. Отметим, что мировой экономический кризис привел к росту напряженности в таких государствах, как Греция и Испания. По мнению Е. Шестакова, сбываются предсказания премьера Венгрии Ф. Дюрчаня: “континент может разделить уже “не железный, а золотой занавес”… Если подвести сухой остаток брюссельского саммита, то он выглядит так: единой программы помощи для Восточной Европы принято не будет. Ускоренного вступления государств-новичков ЕС в еврозону в ближайшем будущем также не предвидится”.
В дальнейшем, по нашему мнению, в большинстве стран Евросоюза будет наблюдаться поляризованное развитие. Иначе говоря, даст о себе знать теория кумулятивного роста: имеющиеся у отдельных территорий самые разные преимущества приведут к ускоренному преумножению их экономического потенциала на фоне отстающих регионов (при этом не исключаются и пространственная диффузия инвестиций и инноваций, и появление новых экономических центров). Для Евросоюза будут характерны не только контрасты между странами, но и дифференциация регионов.
В заключение необходимо отметить, что определенные противоречия в социальной и экономической сферах провоцируют так называемый конфликт идентичностей, который неизбежно приобретает политический характер. Швейцарский исследователь У. Альтерматт при этом отмечает: “Европейский Союз страдает от того, что экономика работает транснационально, брюссельская бюрократия – наднационально, а политика – в значительной степени национально-государственно. …Прогрессирующая гомогенизация европейской цивилизации наталкивается на встречное течение, которое в политической сфере усиливает желание вернуться к мнимым естественным обществам”.
Таким образом, исследование показывает, что современное состояние европейского интеграционного процесса, являющегося главным содержанием европейской политики, можно охарактеризовать как еще формирующееся. Достигнуты определенные успехи в сфере развития экономических и культурных отношений, однако существует ряд проблем, которые не позволяют Европейскому Союзу говорить об успешной общей интеграции и выработке генеральной политической стратегии развития.
1.2 Договорно-правовая база взаимоотношений Российской Федерации и Европейского Союза в экономической сфере
Анализируя нормативно – правовую базу взаимоотношений России и Европейского Союза, в первую очередь стоит обратиться к Соглашению о партнерстве и сотрудничестве, учреждающему партнерство между Европейскими сообществами и их государствами-членами и Российской Федерацией. Данное соглашение было подписано в 24 июня 1994 года на острове Корфу, хотя официально отношения между двумя этими сторонами были установлены еще в декабре 1991, то есть, как только перестал существовать Советский Союз.