Трансформация традиционного казахского общества

Введение 
 

       Актуальность  темы исследования: Тема влияния Российской империи на традиционную жизнь казахской степи на протяжении всего XX в. оставалась одной из приоритетных в исторических исследованиях. Она сохранила свою актуальность и сегодня, когда Россия и Казахстан стали суверенными государствами, потому что процесс трансформации казахстанского общества продолжается и по сей день, поэтому исследование данной темы очень важно для дальнейшего развития независимого Казахстана. Обретение независимости наполнило новым содержанием российско-казахстанские отношения, формировавшиеся на протяжении ряда столетий. Значительную роль в их развитии играла деятельность администрации Степного края, в том числе и в сфере реализации правительственной аграрной политики, традиционно подчинённой интересам интеграции степного населения в общеимперское пространство посредством земледельческого освоения казахских степей во второй половине XIX - начале XX вв. В этой связи особый интерес представляет изучение переселенческой политики российского правительства в отношении земель казахского населения Степного края, степень влияния мигрантов на кочевое казахское общество. Несмотря на появившиеся в последнее время серьёзные изыскания по проблеме крестьянских миграций в степные области, различные её аспекты изучены неодинаково, а многие вопросы экономического строя кочевого казахского общества и его эволюции ещё остаются до конца неразрешёнными.

       Новизна исследования: Предпринята попытка системного и комплексного исследования трансформации казахского традиционного общества со второй половины XIX – начале XX вв., а также представление ее с новых позиций исторического мышления.

       Объект исследования: Казахское общество периода колонизации Казахстана в конце XIX – начале XX вв.

       Предмет исследования: Процессы, способствовавшие трансформации традиционного казахского общества в конце XIX – начале XX вв.

       Цель  исследования: Рассмотреть основные направления трансформации традиционного казахского общества в конце XIX – начале XX вв.

       Цель  работы предполагает решение следующих исследовательских задач:

       1. Рассмотреть структуру традиционного социума и формы собственности в кочевом обществе

       2. Рассмотреть административные реформы 1867-1868 гг. и их влияние на процесс разложения традиционного общества

       3. Описать социально- экономическое развитие Казахстана в конце XIX – начале XX вв. - зарождение промышленности, развитие торгово-денежных отношений и развитие земледелия и как они способствовали ломке традиционной структуры общества

       4. Рассмотреть религиозный аспект и формирование национальной интеллигенции.

       Степень изученности темы: Большие историко-этнографические труды, посвященные казахам, стали появляться в первой половине XIX в. С именами Г.И. Спасского, Я.П. Гавердовского и других  исследователей начинается систематическое изучение казахского народа. Но их интерпретация общественного строя казахов не всегда совпадала с действительностью. Завершением этого периода являлась капитальная работа А.И. Левшина  «Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких орд и степей». В ней получила обобщение вся предшествующая традиция этноисторического описания казахов, а специфика этносоциальной организации – наиболее углубленную оценку.

       В 60-х гг. XIX в. происходит процесс окончательного присоединения Казахстана к России. На первый план выступили следующие задачи: изучение социальной структуры – продиктованная поиском новой социальной опоры; обычного права – чтобы противопоставить его все усиливающемуся шариату; племенной структуры – из-за необходимости введения территориальной организации. Этот период связан с такими именами как Ч.Ч. Валиханов, А.К. Гейнс, М. Красовский, Л. Мейер. Особенно значительны их заслуги в разработке этносоциальных и хозяйственно-культурных проблем. Л. Мейер полагал, что именно традиционная структура до середины XIX века обеспечивала жизнеспособность этноса и поддерживала его в период введения российских бюрократических порядков.

       За  период с 70-х гг. XIX в. до 1917 г. в дореволюционной литературе накопился значительный материал о различных сторонах жизни казахов. Большинство работ данного периода посвящалось проблемам хозяйственного развития, в них рассматривается и социальная структура казахов, и наметившиеся в ней серьезные изменения. Это работы В.В. Радлова, М.С. Бабаджанова, В.И. Плотникова.

       Желание углубленно и широко исследовать этносоциальные проблемы отличала советскую историко-этнографическую науку. В 20-х гг. XX в. она уделяла внимание теоретическому осмыслению многих проблем кочевничества. В исторической литературе 30-х гг. господствовал тезис о наличии у казахов зрелых феодальных отношениях. Для исследователей данного времени характерно нечеткого осознание значения второй половины XIX в. как переходного периода. С середины 50-х гг. снова усиливается интерес исследователей к общественному строю кочевников. Здесь следует отметить монографию В.Ф. Шахматова «Казахская пастбищно-кочевая община». Далее в советский период исследованием проблем традиционной структуры занимались такие исследователи как А.М. Хазанов, Г.Е. Марков и др. Многие из них указывали на отождествление особенностей общественного строя казахов с первобытнообщинными формами.

       В работах современных исследователей подобное отождествление исключается. А наоборот начинается поиск новых  взглядов на традиционные отношения  казахского общества.

       Курсовая  работа имеет следующую структуру: она состоит из введения, четырех  глав, заключения и списка использованной литературы.

       Практическая  значимость исследования: В работе рассмотрены административные реформы 1867-1868 гг., переселенческая политика России и их влияние на разложение традиционного общества во второй половине XIX – начале XX века; зарождение и развитие промышленности в Казахстане, развитие торгово-денежных отношений и системы землепользования; религиозный аспект и идеологическая колонизация Казахстана, формирование национальной интеллигенции и рабочих кадров. В общем как шел процесс трансформации традиционного общества в политической, экономической, социальной и культурной сферах. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. Традиционные  общества и экономические отношения Казахстана в середине XIX в.

       1.1 Традиционная структура казахского общества 
 

       Середина  XIX в. - важный и во многом переломный период в истории Казахстана. Это время крупных восстаний против колониального гнета Российской империи и среднеазиатских ханств; завершающий этап строительства крепостей и форпостов – опорных пунктов колонизации края. Это время полной потери независимости и окончательной колонизации Казахстана Россией. В середине 60-х годов XIX в. вся современная территория Казахстана полностью вошла в состав Российской империи.

       На  момент присоединения территории Казахстана к Российской империи казахское  общество представляло собой веками сложившиеся традиционные устои.

       В казахском обществе было несколько привилегированных групп с разными правами, занимающие разные положения в обществе и имеющие разные интересы, которые не были полярными, но не всегда совпадали. Подобная общественная структура сложна тем, что сочетание генеалогических и сословных отношений в одном этносе – явление неординарное в мировой истории. Следует, в первую очередь, выделить султанов «ак cуйек» (все кроме султанов относились к «кара суйек») как аристократию политическую или служилую, занимавшую господство в обществе в силу происхождения от Чингисхана. Сословие султанов – торе было организовано корпоративно, монополизируя и олицетворяя официальную высшую власть в казахском обществе, оно придерживалось строгой эндогамии, и до середины XIX в. крайне редки случаи ее нарушения, поскольку внутренняя градация в социальных отношениях зависела от безупречности происхождения. По этому поводу А. И. Левшин пишет: «Основываясь на семи различных, говорят: вот султан чистой белой кости, потому что он происходит от хана как по мужской, так и по женской линиям, а этот смешанной белой кости, потому что мать его из простого народа» [28, с.12].

       Как обособленная социальная прослойка, султаны  имели собственную тамгу, которая  служила гарантией безопасности их стад, какими бы они многочисленными  ни были и где бы ни паслись. К лицам султанского происхождения простые казахи обращались со словами «аллажар» или «алдияр», которые не употреблялись в отношениях между простыми казахами. По отношению к служилым султанам употреблялось выражение «таксыр», что переводится как «господин» [1, с.180]. Знаки вежливости распространяются и на женщин султанского сословия.

       Султанов, как сословие весьма немногочисленное и обладающее определенными традициями, как нельзя лучше подходило для  использования в управлении на первом этапе колонизации казахских земель. «Устав» признал все наследственные права султанов, наделил правом голоса всех совершеннолетних, поручил им содержание духовенства. С введением законоположений традиционная этносоциальная структура претерпела значительную трансформацию.  Отсутствие традиционного контроля  и ограничения власти султанов приводит к злоупотреблению служебным положением.

       Близко  к султанской верхушке стояло сословие кожа, представляющее потомственную  верхушку исламского духовенства. Так же, как и торе, это сословие стояло в стороне от генеалогической структуры казахов и называлось  в народе «асыл суйек» - «благородная кость, что свидетельствовало о происхождении их от первых последователей пророка Мухаммеда, имело особую тамгу и уран. Кожа имели давнюю связь с султанским сословием, к середине XIX в. она усилилась в силу некоторых положений «Устава» и других постановлений правительства. Кожа не заключали браков с обычными казахами. В их эндогамных общинах не исполнялись строго соблюдаемые другими казахами запреты на родственные браки. Приношения им – зякет – освящались обычным правом и фактически носили обязательный характер [1, с. 182].

       Бии и тарханы также представляли аристократическую верхушку родовых  феодалов. Они находились в феодальной лестнице ступенькой ниже султанов. Ослабление влияния султанской группы в общественной жизни привело к усилению и удельного веса биев.

       Снижение  политического престижа султанов, которому содействовали бии, в то же время  затрагивало позиции так называемых «старых» биев, узурпировавших судебную власть в казахских родах. Общее усиление бийской группы сопровождало, таким образом, ослаблением позиции одной ее части – «старых» биев.

       Низшее  звено племенной аристократии составляли старейшины, руководимые патронимическими группами. Они имели некоторые судебные полномочия в своих группах, улаживая конфликты между родственными кланами, и были носителями сильного патриархального начала.

       Что касается института батырства, то их роль весьма значительна. В социальной иерархии XIX в. в связи с разрастанием народно-освободительного движения укрепляется позиция батыров. Крушение традиционной общественной жизни и соответствующих условий свело батырство на нет. Правда, само понятие в деформированном виде продолжало сохраняться, нередко этим названием величали везучих конокрадов, а иногда просто сильных и богатых людей.

       Аульные старшины и баи замыкали собою  феодальный ряд. Они ходом разложения кочевого скотоводства и аульной  общины были задеты в большей степени, чем другие слои господствующего  класса. Одна их часть постоянно переходила в разряд рядовых кочевников, а другая поднималась на следующую ступень феодальной иерархии. Этот процесс еще усилился в первой половине XIX в.

       Кроме этих классов, в обществе были социальные группы, не входившие ни в один из них, но связанные с ними. Это были жатаки – оторвавшиеся от кочевых аулов и осевшие в основном вокруг русских населенных пунктов, бывшие кочевники; жумыскеры – казахские полупролетарии, занятые в промышленности; кулы – остатки рабов; тюленгуты – составляющие окружение султанов; служилые люди [24, с. 56].

       Байгуши – пауперизованная часть казахского общества. Они доставляли почти даровую  трудовую силу в феодальных хозяйствах.

       Жатаки  – оседлые крестьяне, поселившиеся вокруг и вблизи городов, населенных центров, меновых дворов, стоянок, торговых караванов и т. д., в большей части выходцы из среды байгушей. Придя в непосредственное соприкосновение с русским населением они со временем переняли у него положительный опыт хозяйствования, некоторые стороны быта, привычки и взгляды, что имело далеко идущие прогрессивные последствия для казахского общества в целом.

       Носителями  передовых форм производства были егинши-земледельцы. Выйдя из-за бедности из состава  кочевых скотоводческих аулов, многие из байгушей вынуждены были на первых порах приняться за земледелие. Постепенно такое явление теряет свой спорадический, случайный характер и становится массовым и устойчивым явлением среди бывших казахских кочевников. Правда, культура возделывания и обработки почвы осталась примитивной, а труд егиншей малопроизводительным. При всем этом сам по себе рост земледельческого производства и связанная с ним оседлость населения были существенно важным явлением в истории общества.

       Для развития экономики Казахстана большое  значение имело возникновение первых, хотя и мелких очагов промышленного производства по добычи и обработки полезных ископаемых, которые были основаны на иностранном капитале. Оно влекло за собой сложение рабочей прослойки (жумыскеры) из местного населения. Процесс образования групп промышленных рабочих развивался гораздо быстрее, чем становление буржуазного уклада в недрах казахского общества. Такое несоответствие объясняется тем, что первые элементы рабочего класса зародились не на базе местного производства, а на предприятиях, организованных русскими промышленниками.

         Казахские промышленные рабочие,  еще малочисленные и не полностью освободившиеся от средневековых связей и пут, работая бок о бок с русскими рабочими, получали известную классовую закалку. Со временем из них стали появляться кадровые и квалифицированные рабочие.

       Тюленгуты должны рассматриваться как особая группа непосредственных производителей. Это в основной массе, бывшие феодально-зависимые скотоводы, превращенные в служилых людей и работников султанского двора. Они отличались от основной крестьянской массы не только тем, что находились под покровительством султанов, пользовались его защитой, но и тем, что они в какой-то мере выступали представителями власти своих хозяев, поскольку служили им и выполняли различные функции по управлению их хозяйством. Сами они не присваивали чужой труд, хотя помогали другим присваивать его.

       Основная  масса населения находилась на положении  жай-шаруа, экономически более или  менее самостоятельных, но лично  зависимых крестьян.

       Кедеи-шаруа представляли собой такую категорию крестьянского населения, которая имела личное скотоводческое хозяйство, служившее основным источником средств существования, но в то же время недостаточное для того, чтобы покрыть потребности семьи. Поэтому кедеи-шаруа были вынуждены изыскивать дополнительные источники материального обеспечения своих семей.

       Середина  XIX в. знаменательна усилением борьбы между служилой и племенной аристократией, исключение представителей последних от участия в выборах местной администрации было причиной обострения отношений между белой и черной костью.

       Отношения двух классов – феодалов и крестьян – являются отношениями господства и подчинения. Для этих отношений  характерно наличие значительных пережитков патриархальщины, в известной степени искажающих форму этих отношений, но не могущих изменить их подлинной сути.

       Присвоение  феодальной знатью прибавочного продукта непосредственных производителей –  крестьян происходило различными способами. В одном случае устанавливались  сборы с населения за кочевание для покрытия расходов знати по управлению и т. д. В другом случае оно проводилось на основе исполнения дедовских обычаев «одаривать» представителей знати, приносить «добровольные» приношения влиятельным лицам. В третьем случае, по сути дела, крестьянские отработки выдавались как «помощь» однородичей и т. п. при этом внеэкономическое принуждение сочеталось с экономическим принуждением.  
 

2.  Формы и отношение собственности у кочевников

       Трансформация казахского общества во второй половине XIX века происходила из-за изменений производственных отношения кочевников, вкупе с изменениями отношения к традиционным формам собственности.

       Кочевое скотоводство было основой хозяйственной  жизни казахов.  Специфика социально-экономических  отношений в кочевом обществе казахов обусловливалась, прежде всего, тем, что в процессе производства утилизация природных ресурсов происходила биологическими  средствами, т. е. главным образом стадами животных.

       В этой связи особую важность для анализа  системы производственных отношений в кочевой среде имеет исследование вопроса о средствах производства, представляющих собой целостное единство предметов и средств труда. К числу предметов труда в кочевом обществе, прежде всего, относится скот, который в процессе производства посредством кормления и ухода подвергается целенаправленному преобразованию в продукт труда.

       Что же касается пастбищных угодий, воды, то процесс кочевания — это труд, приложенный не только к стаду, но и к данной пастбищной территории с целью восстановления ее кормовой производительности, без чего было бы невозможно возвращение производителя на данное место через установленное время.

       Отношения собственности - это сложная интегральная целостность отличающаяся многообразием форм проявления во времени и пространстве. В юридическом, точнее обычно-правовом аспекте в номадном обществе казахов фиксируются отношения собственности, во-первых, на скот и продукты скотоводства, которые являлись основной формой собственности на индивидуальном, межличностном уровне; во-вторых, на землю, в частности, общинная собственность на зимние пастбища и водные источники искусственного происхождения и внеэкономическая собственность «ассоциативной группы» на пастбищные угодья нескольких общин. Остальные формы собственности не имеют принципиального значения.

       С. Е. Толыбеков утверждает, что скот принадлежал «первоначально, безусловно, роду», а «появление частной собственности  на стада и табуны вызвало целую  революцию в производственных отношениях людей» [25, с.189].

       С. З. Зиманов же привержен мнения, что скот был в частно-семейной собственности так без этого невозможен был бы процесс социальных традиций (женитьба, похороны и т.п.) [24, с. 102].

       Отношения по поводу земли характеризуются «коллективной» (общинной,   ассоциативно-групповой) собственностью как совокупностью прав собственности   всех   членов данной группы, ограниченных в распоряжении этой собственностью. Внутри ассоциативной группы (род) права различных общин в теплый период года регулировались «правом    первозахвата». Право «первозахвата» не распространялось на зимние пастбища и на искусственные водоисточники. В масштабах общины имела место, прежде всего, собственность на водные источники искусственного происхождения. На естественные водоемы - реки, озера, карасу, ключи, болота - распространялось право «первозахвата», согласно которому любая община, входившая в ту или иную ассоциативную группу и кочевавшая на территории, находящейся под ее юрисдикцией, могла свободно расположиться у того или иного естественного водоисточника,  придя на это место первой.

       Для того чтобы понять отношение к  собственности  внутри общины, ассоциативной  группы надо понять, что представляла собой община.

       Ведущая роль в социальной организации принадлежала территориально-общинной организации, которая являлась основой всей системы материального производства и жизнедеятельности кочевого общества. Данная организация обеспечивала функционирование общественных связей и взаимоотношений в процессе производства, являлась механизмом регулирования общественной деятельности. Минимальной ячейкой социальной организации являлась малая нуклеарная семья, которая была важной хозяйственной и социальной единицей кочевого общества казахов. Нуклеарная семья объединяла брачную пару и их детей и представляет собой одну из наиболее естественных и универсальных форм социальной организации, присущую человеку изначально как биосоциальному существу. Семья характеризуется, с одной стороны, собственностью на главное средство производства - скот,  а с другой, тем, что она в рамках аграрного общества не могла самостоятельно обеспечить процесс производства в полном объеме вне пределов общины. Поэтому главной экономической ячейкой общества, основным производственным организмом являлась община, объединение трудящихся индивидов на производственной основе.

       В историографии известны различные  трактовки понятия «кочевая община». По мнению С. Е. Толыбекова, «кочевая община была союзом аулов, родов и племен по владению пастбищем» [24, c.372]. Следует отметить, что до сих пор мы не имеем    адекватного теоретического понимания сущности общины. Но на основе имеющихся в наличии источников можем прийти к выводу, что «кочевая община, - это прежде всего функционально интегрированная организация трудящихся индивидов, социальное образование, основанное на принципах трудовой кооперации».

       Необходимо  различать общину и составляющие ее производственные или хозяйственные группы. Понятие общины в данном случае покрывает собой все множество и разнообразие различных групп населения, занятых в системе общественного производства. Можно назвать в этой связи такие производственные группы, как пастухи различных стад скота, в частности овец: «для выпаса 400-600 голов нужно было два чабана» [24, c. 522].   Время объединения и функционирования таких «целевых» групп, могло охватывать период от нескольких часов до нескольких месяцев и более, что определялось конкретными нуждами процесса производства.

       Производственные  группы могли формироваться как  на основе родства, так и независимо от него, поскольку система материального производства функционировала на базе экономической целесообразности. Функционирование кочевой общины в значительной мере опосредствовалось посезонными особенностями процесса производства, поскольку условия летней и зимней пастьбы совершенно различны. Для лета, прежде всего, нужен хороший водопой, для зимы все иначе.  Естественно, это требует особой   формы   организации, чтобы избегать возможных конфликтов и создавать здоровые, но гибкие взаимоотношения.  Поэтому возникает минимальная община, характеризующаяся, прежде всего, объединением трудовых усилий по обеспечению скота кормовыми ресурсами. Она получает свое развитие в зимний, ранневесенний и позднеосенний сезоны года, когда скудные кормовые ресурсы препятствовали концентрации скота. Величина данного типа общины определялась, главным образом, условиями зимнего выпаса овец, которых выпасали равномерно-радиальными полосами на расстоянии 2—3 верст вокруг зимовки.  Помимо природных факторов значительное влияние на размер общины оказывала степень обеспеченности скотом.

       Расширенная община - получает свое развитие в период наивысшей продуктивности растительного покрова, т. е. в теплое время года, В летний период номады концентрировались в значительно более крупные хозяйственные объединения, нежели в зимний, что компенсировалось кочеванием на небольшие расстояния. Расширенная община могла достигать больших размеров, но, в основном, составляла объединение двух-трех и реже большего числа минимальных общин. Главным требованием, которое предъявляли номады к организации летнего выпаса скота и качеству пастбищных угодий, являлась обеспеченность их водными источниками, что было обусловлено их всеобщим дефицитом в аридной зоне.  Вследствие этого данный тип общины характеризуется, прежде всего, общностью трудовых усилий и совместной производственной    деятельностью по наиболее рациональному обеспечению своих хозяйственных потребностей водными ресурсами, а также обеспечению таких элементов процесса производства, как стрижка,   дойка,   случка,   кастрация; клеймение скота, создание многочисленных предметов материальной культуры и т. д.