Трансперсональная психология религии С. Грофа

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ТОМСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Гуманитарный факультет

Специальность 080505 Управление персоналом

Кафедра философии

Трансперсональная психология религии С. Грофа

Курсовая работа по учебной дисциплине

««Религия как фактор управления и власти»

Томск – 2015 г.

Содержание

Введение

Трансперсональная психология - новое направление в западной психологии, объясняющее психические явления «мистическими переживаниями», «космическом сознанием», т.е. формами особого духовного опыта, требующих взгляда на психику человека с нетрадиционных позиций.

В 1967 году небольшая рабочая группа в составе Абрахама Маслоу, Энтони Сьютича, Станислава Грофа, Джеймса Фейдимана, Майлза Вича и Сони Маргулис встречалась в Менло Парке, Калифорнии, с целью создания новой психологии, которая будет учитывать всю полноту человеческих переживаний, включая и различные необычные состояния сознания. В ходе этих бесед Маслоу и Сьютич откликнулись на предложение Грофа назвать новое направление «трансперсональой психологией». Это новое понятие сменило их собственное первоначальное название «надчеловеческой» или «выходящей за пределы человеческих дел». Вскоре после этого они создали «Ассоциацию трансперсональной психологии» и «Журнал трансперсональной психологии». Несколько лет спустя, в 1975 году, Роберт Фрейджер основал в Калифорнии Институт трансперсональной психологии, который более трех десятилетий оставался на острие образования, исследования и терапии в области трансперсональной психологии.

После смерти Абрахама Маслоу в 1970 году и Энтони Сутича в 1976 году трансперсональная психология раскололась на три направления: одно было основано на идеях С. Грофа, второе — на идеях К. Уилбера, третье (самое крупное) не имело единого интеллектуального лидера.

С. Гроф обратился к изучению древней восточной философии и медицины для лечения лиц, испытывающих духовные трудности или желающих получить мистический опыт. Принцип целостности (холономности) выдвинут С.Грофом как особая ценность, как сущностная характеристика самых разных систем привлекаемой им религиозной философии.1

Трансперсональная психология на основании анализа описаний пациентов, которых вводили в измененные состояния сознания с помощью ЛСД, а также интенсивных дыхательных методов (ребефинга, холотропного дыхания и т. д.), установила, что все они испытывали сходные эмоциональные состояния. Гроф назвал эти состояния четырьмя пренатальными матрицами.

Гроф, по сути, предлагает и новый способ классификации религий. Критерием являются типы переживаний, испытываемые клиентами на ЛСД-сеансах. Гроф выделяет четыре типа переживаний:

1) абстрактные  и эстетические переживания, объясняющиеся на языке физиологии и анатомии органов чувств;

2) психодинамические (или биографические) переживания, которые можно толковать в рамках фрейдистской методологии;

3) перинатальные  переживания, основывающиеся на том, что человеческое бессознательное содержит хранилища или матрицы, активизация которых ведет к повторному переживанию мучительного процесса рождения как процесса смерти и нового рождения. Такие переживания открывают внутренние области психики, независимые от расового, культурного и образовательного фона;

4) собственно трансперсональные переживания, связанные с расширением сознания и трансцендированием индивидуальных ограничений.

Переживания первого типа не имеют отношения к религиозному опыту. Переживания второго типа имеют минимальную связь с ним в том случае, если личные особенности и биографические данные того или иного пророка, святого или основателя религии как-то сказались на содержании вероучения. Поэтому религиозный опыт связан в основном с переживаниями третьего и четвертого типа.2

Все вышесказанное определяет актуальность выбранной темы данной курсовой работы.‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬

Целью курсовой работы является изучение и анализ теоретических и методических вопросов касающихся трансперсональной психологии религии С. Грофа. ‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬

Достижение поставленной в работе цели потребовало решения следующих основных задач: ‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬

• Рассмотреть теоретические аспекты изучения трансперсональной психологии;
• Описать трансперсональный подход Станислова Грофа;
• Рассмотреть картографию бессознательного С. Грофа;
• Изучить перинатальные матрицы С. Грофа;
• Дать понятие психологического принципа дополнительности.

Предметом исследования является комплекс теоретических вопросов касающихся формирования трансперсональной психологии религии С. Грофа. ‬‬‬‬‬‬‬‬

Объектом исследования выступает трансперсональная психология религии С. Грофа. ‬‬‬‬

Для решения задач исследования использовались статистический метод, метод наблюдения, сравнительный анализ.‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬

Теоретической базой курсовой работы явились труды отечественных и зарубежных ученых в области психологии религии, религиоведения.‬‬‬‬‬‬‬‬

В качестве источников эмпирической информации использовались материалы периодической печати, Интернет-ресурсы и др. ‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬‬

1. Теоретические аспекты изучения трансперсональной

психологии

1.1 Современные школы трансперсональной психологии

Лидерами современной трансперсональной психологии являются С. Гроф, К. Уилбер, Ч. Тарт, А. Минделл, С. Крипнер, Р. Уолш, М. Мерфи, каждый из которых развивает свою школу, методы и направление исследований.

Трансперсональная психология изучает сознание в широком спектре его проявлений: необычные состояния сознания, духовный кризис, околосмертные переживания, развитие интуиции, творчества, высшие состояния сознания, личностные ресурсы, парапсихологические феномены и т. д. Она опирается на целостное видение человека в перспективе его духовного роста, классическую и неклассическую философскую антропологию, мировые духовные традиции, разнообразные способы самопознания и психотерапии, такие как медитация, холотропное дыхание, телесно-ориентированная психотерапия, терапия искусством, работа со сновидениями, активное воображение, самогипноз и др.

Новая научная парадигма, действительно, необходима для понимания и выражения того антропологического видения, которое развернулось в трансперсональной психологии.3 И многое здесь уже сделано. Достаточно отметить новую картографию человеческой психики С. Грофа, его новаторские представления о духовном кризисе, в которых он показал, что множество классифицируемых традиционной психиатрией заболеваний, таких как функциональные (неорганические) неврозы и психозы зачастую являются не болезнями, а кризисами роста. Традиционная психиатрия, нечувствительная к этому процессу, в своих классификациях замораживает его отдельные фазы как различные виды патологии, рассматривая их как ненормальности, а не как стадии эволюционного процесса стремительного преображения психики. Те, кто зачисляется психиатрией в невротики и психотики – это нередко люди, которые спонтанно встретились с мощным духовным опытом и не сумели справиться с ним. Супругами Гроф для помощи таким людям создана международная программа “Spiritual emergency”.

Другим весьма характерным явлением является открытие трансперсонального измерения внутри традиционных психотерапевтических и психологических подходов. Например, в 1980 г. под редакцией С. Бурштейна была издана книга под названием “Трансперсональная психотерапия”. В ней дается трансперсональный взгляд на такие известные психотерапевтические подходы, как гештальттерапия, психосинтез, трансакционный анализ, аналитическая психология, психоанализ, а также ряд подходов гуманистической или экзистенциально-феноменологической ориентации.

Подобный сдвиг видения весьма характерен для современной ситуации. Он показывает, что между гуманистической, трансперсональной психологией и предшествующими подходами, по сути, нет никакой непреодолимой пропасти: они, по сути, являются ступенями магистрального развития психологии.

1.2 Общенаучные и социокультурные предпосылки   

трансперсональной психологии

Становление трансперсональной психологии было связано с масштабной практикой преодоления оков и табу прежней патриархальной цивилизации (движением битников и хиппи, психоделической революцией, контркультурой, становлением глобальной цивилизации). После начала информационно-коммуникативной революции техносфера и инфраструктура западного мира в большей чем прежде степени воплотили такие базисные характеристики сознания, как всесвязность и открытость, оказались в резком конфликте с манипулятивным характером прежних социальных институтов и потребовали их трансформации.

Даже сейчас трудно назвать и как-то интегрально определить этот процесс, и мы можем пытаться восстанавливать его по отдельным явлениям.

1968 год  – это пик контркультуры. Только что прошли волны битничества, хиппи, психоделической революции, музыки Битлз, войны во Вьетнаме, которые прорвали национальные границы, познакомили молодежь Запада с новой, глобальной реальностью, проявленной вихрем информационной революции, и показали хрупкость и взаимосвязь многообразных форм разумной жизни во всех уголках планеты. По Америке прокатилась очередная коммунитарная волна, на гребне которой создаются духовные коммуны, происходят масштабные эксперименты с новыми стилями жизни и поиски новой общности людей, пытающихся прорваться через ограничивающие стереотипы, вскормленные традиционным семейным укладом и здравым смыслом. Через эту масштабную практику преодоления оков и табу прежней патриархальной цивилизации, практику, которая вовлекла в себя десятки миллионов людей, и происходило конкретное, через ткань повседневной жизни, посвящение в сознание как в то, что “между” людьми, как в совместное бытие в новом ценностном горизонте, трансцендирующем эгоизм, индивидуализм и европоцентризм.

Думается, что оформление трансперсональной ориентации и состоялось в недрах и на основе этой практики, которая получила название контркультуры и “Нового века”. Контркультура, как мы знаем, была бунтом молодых против отцов, которые воплощали прежнюю цивилизацию с ее традиционными буржуазными ценностями, а новая цивилизация являлась уже глобальной цивилизацией – поликультурной, высокотехнологичной, взаимосвязанной, как никогда ранее.

На пороге 60-х – 70-х гг. произошло радикальное обострение чувствительности к трансперсональным темам, что воззвало к жизни новое мощное психологическое движение. Если воспользоваться термином Л.Н. Гумилева, можно сказать, что какой-то ветер пассионарности, пронзивший все пространства планеты стал нести ее жителей в новом эволюционном направлении к всепланетарному посвящению в мистерию “Человек”. Ибо действительно, то, что проявилось как в образовании трансперсональной психологии и движении “Новый век”, так и во многих других тенденциях – это смена самых глубинных, фундаментальных установок и ориентаций культуры, смена ее типа.

Где-то до середины нашего века, до 50-х – 60-х гг., еще можно было провести достаточно четкую границу между двумя сквозными устремлениями человечества – восточным и западным. Восточную ориентацию в данном контексте можно было бы определить как стремление к самосовершенствованию, к эзотерическим духовно-философским исканиям. А западная ориентация, которая хорошо выражена, скажем, в исследовании М. Вебера о протестантской этике и духе капитализма, – это ориентация на преображение “града земного”, на спасение планеты через социальную трансформацию, служение человечеству, развитие демократических структур. Такая ориентация тесно связана с определенным пониманием христианства как строительства царства небесного на земле, в то время, как восточная ориентация более связана с индивидуальным спасением. Это, конечно, условное деление, поскольку всегда в рамках, например, того же буддизма, христианства или иудаизма существовали разные направления – и мистические, и связанные с социальным прогрессом. Но, тем не менее, до середины нашего века мы можем уверенно различать практики индивидуального и социального преобразования. А вот где-то с 60-х гг. можно зафиксировать появление нового феномена, того, что практика индивидуального совершенствования вдруг тесно слилась с практикой социального преобразования. Возникло то, что можно назвать антропосоциотрансформацией – единством индивидуальной и социальной трансформации, выступающими как две грани одного процесса.

Конечно, питательной средой этого процесса была контркультура. Но его начало связано не только с тем, что происходит “революция сознания” или “гуру революция”, вовлекшая миллионы людей, остающихся в то же время активными членами западной цивилизации, в “паломничество в страну Востока”; занятия восточными психопрактиками. Главной причиной, как уже отмечалось, стало складывание глобальной цивилизации, глобализация всех цивилизованных процессов на планете – экономических, политических, информационных, культурных, усиление всеобщей взаимозависимости, с появлением которой мы начинаем воспринимать себя уже жителями планеты, “гражданами мира”, а не отдельного государства. Вот, пожалуй, основные цивилизационные процессы, вызвавшие формирование трансперсональной ориентации и за то новое осознавание ситуации, которое в ней выражено.4

В пользу предложенного объяснения говорят многие факты. Например, когда еще в 1945 г. один из предтечей гуманистической и трансперсональной психологии английский писатель О. Хаксли опубликовал книгу о “вечной философии”, она в то время не получила широкого отклика; работы К.Г. Юнга, посвященные индивидуации, архетипам коллективного бесознательного, психотерапии как алхимии и психологии религии тоже оставались известными достаточно узкому кругу людей. Это справедливо и для многих работ Дж. Кэмпбелла или М. Элиаде. А вот книги К. Кастанеды, опубликованные в 60-70-х годах, сразу стали бестселлерами и явлением массовой культуры. И уже в это время произошло переоткрытые книг тех антропологов, психологов, философов и культурологов, которые в своих работах трансцендировали европейский взгляд на природу человека и исследовали аналогичный опыт мировых духовных традиций. Так произошло переоткрытие “вечной философии” с ее незыблемой истиной преодоления всех пределов”. Человек есть нечто, что должно превозмочь” (Ницше), и человек получает свое обоснование, свою целостность и свой смысл в трансцендировании. Ведь по сути дела сущность духовного поиска в религиозно-философских традициях состояла в попытке преодоления локальности жизни человека, ограниченности его способностей, его смертности, в попытке перевода человека в космическое измерение.

Кстати, и практика науки, тоже, как отмечает М. Мамардашвили, имеет подобную устремленность. Здесь у человека создаются органы – научные теории, приборы, гипотезы, переводящие его в космическое измерение. Ведь открытие законов природы – это есть ни что иное, как делание человека через опыт его сознания соразмерным космосу и устройству универсума. Через практику философии человек также становится соразмерным Вселенной как всеединству, получает самообоснование в качестве космического феномена. Через предельный опыт в области искусства человек также способен трансцендировать свои границы и воплощать космическую гармонию. Весь этот опыт преодоления себя через создание специфических духовных органов для перевода в космическое измерение был характерен для человека на протяжении всей его истории.5 И поэтому, конечно же, он стал главным направлением исследования трансперсональной психологии. И это стало принципиально новым в сравнении с гуманистической психологией.

Итак, возникли новое расширенное исследовательское поле, новый образ человека, произошло преодоление антропологического масштаба, который существовал в рамках гуманистической ориентации. Была сделана продуктивная попытка заново взглянуть на человека в тех областях, где он выходит за свои границы: в экстатическом, религиозном, мистическом опыте, на границах его жизни в опыте смерти, умирания и рождения.

2. Трансперсональная психология  религии С. Грофа

2.1 Трансперсональный подход Станислава Грофа

Станислав Гроф (Stanislav Grof) – чешско-американский врач и учёный, отдавший более сорока лет исследованиям необычных состояний сознания и духовного роста, один из основателей и виднейших представителей трансперсональной психологии. По мнению многих экспертов, наряду с Фрейдом и Юнгом, крупнейший реформатор психологии и психиатрии ХХ века, заложивший основы психологии будущего.

Родился в Праге, 1 июля 1931 г. С 1956 по 1967 г. С. Гроф – практикующий психиатр-клиницист. В этот же период он активно изучает психоанализ. В 1959 году удостаивается премии Кюффнера – национальной Чехословацкой награды, ежегодно вручаемой за наиболее выдающийся вклад в области психиатрии. С 1961 года он возглавляет в Чехословакии исследования применения ЛСД и других психоделиков для лечения психических расстройств.

В 1967 году, как стипендиат Фонда поддержки психиатрических исследований (США), получил возможность пройти двухлетнюю стажировку в Университете Джона Хопкинса. Затем продолжил научно-исследовательскую деятельность в Мэрилендском центре психиатрических исследований. С 1973 по 1987 год С. Гроф живёт и работает в институте Эсален (Биг-Сур, Калифорния). В этот период вместе с женой Кристиной он разрабатывает технику холотропного дыхания – уникальный метод психотерапии, самопознания и личностного роста.

Гроф является одним из основателей Международной Трансперсональной Ассоциации (ITA), долгое время являлся ее президентом. В 1993 г. он награжден почетной премией Ассоциации трансперсональной психологии за выдающийся вклад в развитие трансперсональной психологии.

В настоящее время С. Гроф – автор и соавтор более ста статей и четырнадцати книг, переведенных на двенадцать языков.

Гроф начал свою медицинскую карьеру будучи классическим психоаналитиком, который верил в то, что психоделические вещества, применяемые в психиатрии в контролируемых условиях могут значительно ускорять процесс психоанализа. Однако вскоре беспрецедентное богатство и диапазон переживаний во время сессий ЛСД-психотерапии убедили его в теоретических ограничениях Фрейдовой модели психики и лежащего в ее основе механистического мировоззрения. Возникшая в результате этих исследований новая картография психики состоит из трех областей:

1) Фрейдового - личного и биографического бессознательного;

2) трансперсонального  бессознательного (которое включает в себя и более узкие представления Юнга об архетипичном или коллективном бессознательном);

3) перинатального бессознательного, являющегося мостом между личным и трансперсональным бессознательным и наполненным символизмом и конкретными переживаниями смерти и возрождения. 

2.2 Картография бессознательного  С. Грофа

Расширенная картография психического Грофа вбирает в себя не только большинство картографий западной психологии, но и соответствует практически всем известным восточным и мистическим картографиям.

Ее универсальность состоит в том, что независимо от того, каким путем психодуховного развития следует человек, ему неизбежно приходится решать одни и те же задачи с точки зрения овладения определенным уровнем энергии. В «энергетической антропологии» Грофа степень осознавания прямо связана с уровнем доступной энергии и степенью проработки блоков на пути ее освоения в качестве привычного уровня.

Гроф обосновал онтологию человеческой жизни, связанную с психомеханикой человеческого рождения. Мы рождаемся, и на нас этим наносится узор мук, родовое проклятье, как в Библии, и нам сужден из-за этого человеческий удел. Те из нас, кому удастся повернуть время вспять и родиться обратно, обрести второе рождение, которое в каком-то смысле наследует первое рождение, проходят одни и те же стадии, те же врата.

Основанная на богатейшем клиническом опыте (столь масштабном, что по мнению критиков, трудно предположить, что кто-то еще может иметь сравнимый опыт, для адекватного критического сопоставления) Грофовская картография сформулировала правила вхождения в холотропный мир, и условия переживания чего-то, что адекватно моменту рождения, в смысле наполненности энергией, символикой и богатству возможностей переживания.

Холотропные исследования показывают, что корни психосоматических расстройств лежат гораздо глубже, и эти проблемы гораздо в большей степени психогенны, чем вызваны органическими причинами. Например, у пациента астма, и в ходе сессии холотропного дыхания выясняется сразу несколько истоков данного заболевания.

Один из травматических случаев может быть в возрасте семи лет, второй эпизод - тяжелый коклюш в возрасте двух лет; потом открывается более глубокий перинатальный уровень, удушье в родовом канале, и дальше открываются трансперсональные области, «кармические переживания», например, эпизод удушения или повешения в прошлой жизни. И для того, чтобы избавиться от астмы, пациенту надо позволить себе вновь пережить все эти эпизоды на всех уровнях.

Главная цель холотропной терапии состоит в том, чтобы активировать бессознательное, освободить энергию, содержащуюся в эмоциональных и психосоматических симптомах и трансформировать эти симптомы в поток переживания. Роль терапевта, или фасилитатора, в холотропной терапии состоит в том, чтобы поддерживать процесс переживания с полной верой в него и без попыток управлять им или изменять его.

Согласно Грофу, множество состояний, диагносцируемых сегодня как психозы и лечимых медикаментозными средствами, являются в действительности кризисами духовного роста и психодуховной трансформации. Если правильно понять их смысл и поддерживать его раскрытие, то они могут развиваться в процесс эмоционального и психосоматического исцеления, личностного роста и развития.

По Грофу, травма рождения, смерть и рождение, мистерия смерти, являются прототипом (или фундаментальной психологической структурой), которая активируется всякий раз, когда мы сталкиваемся с ситуацией угрозы жизни или проходим любые другие экстремальные переживания.

Эта структура активируется в нас каждый раз, когда мы делаем некое сверхусилие к тому, что называют ростом, индивидуацией, раскрытием, творчеством. Пройдя через перинатальный опыт, мы подключаемся к гигантским полям переживаний, которые не случались с нами конкретно как с отдельными существами, но происходили с нами, как с принадлежащими к роду Человек, роду Живых, к роду существ, населяющих эту планету, в которых в свернутом виде содержится вся история живого и неживого.

По аргументации Грофа, задействованность архетипических элементов в процессе смерти-возрождения отражает тот факт, что на уровне глубинного опыта встреча с феноменом смерти и рождения обычно вызывает духовное и мистическое раскрытие и открывает доступ к трансперсональным сферам.

Согласно Грофу, нам предстоит пересмотреть свои взгляды на области духовного. С точки зрения традиционной психиатрии, в научном сообществе нет места духовным переживаниям, она относит их к суевериям, недостатку образования.

Стратегия вхождения в этот мир - воздержание от употребления языка, воздержание от того, чтобы оперировать на уровне вербальном, уровне рациональном. И наконец, если мы получили возможность войти в мир перинатальный, мир соответствующий проживанию рождения, перед нами разворачиваются четыре аспекта этого мира, которые Гроф назвал четырьмя базисными перинатальными матрицами.

Перинатальные матрицы стали визитной карточкой Грофа, с тех пор, как он ввел их в «Областях человеческого бессознательного».6

2.3 Перинатальные матрицы С. Грофа

Гроф выделял четыре перинатальных матрицы:

Первая перинатальная матрица (БПМ-I).7

Биологическая основа этой матрицы - опыт исходного симбиотического единства плода с материнским организмом во время внутриматочного существования. В периоды безмятежной жизни в матке условия для ребенка почти идеальны, однако некоторые физические, химические, биологические и психологические факторы способны серьезно их осложнить. При этом на поздних стадиях беременности ситуация скорее всего будет менее благоприятной - из-за крупных размеров ребенка, усиления механического сдавливания или функциональной недостаточности плаценты.

Приятные и неприятные воспоминания о пребывании внутри матки могут проявляться в конкретной биологической форме. К тому же, по логике глубинного опыта люди, настроенные на первую матрицу, способны переживать в полном объеме все связанные с нею видения и чувства. Безмятежное внутриматочное состояние может сопровождаться другими переживаниями, для  которых тоже свойственно отсутствие границ и препятствий - например, океаническое сознание, водные формы жизни (кит, рыба медуза, анемон или водоросли) или пребывание в межзвездном пространстве. Картины природы в ее лучших проявлениях (Мать-природа), прекрасные, мирные и изобильные, также характерным и вполне логичным образом сопутствуют блаженному состоянию ребенка в утробе. Из архетипических образов коллективного бессознательного, которые доступны в этом состоянии, нужно выделить видения Царства Небесного или Рая в представлении различных мировых культур. Опыт первой матрицы включает также элементы космического единства или мистического союза. Нарушения внутриматочной жизни ассоциируются с образами и переживаниями подводных опасностей, загрязненных потоков, зараженной или враждебной природной среды, подстерегающих демонов. На смену мистическому растворению границ приходит их психотическое искажение с параноидальными оттенками.

Позитивные аспекты БПМ-1 тесно связаны с воспоминаниями о симбиотическом единстве на груди у матери, с позитивными СКО и с восстановлением в памяти ситуаций, связанных со спокойствием духа, удовлетворенностью, раскрепощенностью, прекрасными пейзажами. Имеются схожие выборочные связи с разными формами позитивного трансперсонального опыта. И, наоборот, негативные аспекты БПМ-1 обычно ассоциируются с определенными негативными СКО и соответствующими негативными трансперсональными элементами.

Что касается фрейдовских эрогенных зон, позитивные аспекты БПМ-I совпадают с таким биологическим и психологическим состоянием, когда в этих областях нет напряжений и все частные влечения удовлетворены. Негативные аспекты БПМ-I имеют, по-видимому, специфическую связь с тошнотой и дисфункцией кишечника, сопровождающейся поносом.

Вторая перинатальная матрица (БПМ-II).8

Этот эмпирический паттерн относится к самому началу биологического рождения, к его первой клинической стадии. Здесь исходное равновесие внутриматочного существования нарушается вначале тревожными химическими сигналами, а затем мышечными сокращениями. При полном развертывании этой стадии плод периодически сжимается маточными спазмами, шейка матки закрыта и выхода еще нет.

Как и в предыдущей матрице, эту биологическую ситуацию можно пережить снова вполне конкретным и реалистичным образом. Символическим спутником начала родов служит переживание космической поглощенности. Оно состоит в непреодолимых ощущениях возрастающей тревоги и в осознании надвигающейся смертельной опасности. Источник опасности ясно определить невозможно, и индивид склонен интерпретировать окружающий мир в свете параноидальных представлений. Очень характерны для этой стадии переживания трехмерной спирали, воронки или водоворота, неумолимо затягивающих в центр. Эквивалентом такого сокрушительного вихря является опыт, в котором человек чувствует, как его пожирает страшное чудовище -- например, гигантский дракон, левиафан, питон, крокодил или кит. Также часты переживания, связанные с нападением ужасного спрута или тарантула. В менее драматичном варианте то же испытание проявляется как спуск в опасное подземелье, систему гротов или таинственный лабиринт. По-видимому, в мифологии этому соответствует начало путешествия героя; родственные религиозные темы - падение ангелов и изгнание из рая.