Турция в годы Первой мировой войны
Курсовая работа
на тему:
«Турция в годы Первой мировой войны»
Саратов 2012.
Содержание.
Введение…………………………………………………………
Глава I. Турция во внешнеполитических интересах держав Антанты в 1914 г…8
- Интересы западных держав в Турции…………………………………….8
- Внутреннее положение Турции как фактор ее внешней политики……11
- Вступление Турции в войну с Антантой………………………………...14
Глава II. Позиции России Англии и Франции по вопросу о проливах…………18
Глава III. Турция и державы Антанты
на Балканах во второй половине 1914 - 1918
гг…………………………………………………………………………
Заключение……………………………………………………
Библиография………………………………………………
Введение.
Изучение первой мировой
войны не утратило своей актуальности
и в наши дни, так как оно
непосредственно связано с
Изучение дипломатической
борьбы Антанты и стран Центрального
блока в черноморском бассейне (вопрос
о проливах), а также на Балканском
полуострове за привлечение более
слабых стран на свою сторону накануне
и во время Первой мировой войны
представляет не меньший интерес, чем
непосредственное изучение военных
операций. В ходе разворачивавшихся
событий очень интересна
В работе, прежде всего, необходимо было выделить максимально содержательные разделы об английских, французских и германских интересах в Турции и в отношении проливов, об английских и французских противоречиях в Турции, о причинах вступления Турции в войну на стороне Германии.
Эти разделы показывают экономическую
основу политических событий, связанных
со вступлением Турции и позднее
Болгарии в первую мировую войну
и определивших ее выступление на
стороне австро-германского
Рассказывая о вступлении Турции в первую мировую войну, следует подчеркнуть, что английское правительство и морское командование имели полную возможность не допустить прорыва германских крейсеров «Гебен» и «Бреслау» в Мраморное море. Однако они умышленно допустили этот прорыв для того, чтобы русский флот не мог господствовать на Черном море, и чтобы российская империя не могла самостоятельно захватить Константинополь и проливы, чтобы Россия не вышла из войны до полной победы над австро-германским блоком.
В работе автором приводятся
доказательства, что задача удержать
Россию как можно дольше в войне
была основной причиной обещания английским
и французским правительствами
Константинополя и проливов русскому
царизму, обещания, данного под условием
победоносного завершения войны
с Германией. Англия и Франция, на
самом деле, вовсе не собирались
выполнять обещания, данные России
в отношении Константинополя
и проливов, хотя английское и французское
правительства, используя это обещание,
добились от царского правительства
полного и безоговорочного
Еще одним комплексом событий,
непосредственно связанных с
обещанием Константинополя и
проливов России, явилась Дарданелльская
экспедиция Черчилля, задуманная еще
впервые дни войны и одобренная
английским и французским правительствами.
Однако Дарданелльская экспедиция 1914
- 1915 гг. была организована Англией и
Францией не для того, чтобы передать
России Константинополь и проливы
с целью отвлечь турецкие войска
из Армении и облегчить военное
положение России, а, наоборот, для
того, чтобы предотвратить захват
Россией Константинополя и
Впервые в советской военно-
В конце 40-х г. XX в. вышли в свет ещё две статьи, значительно расширившие круг исследуемых вопросов. Одна из них (автор - известный отечественный востоковед А. Ф. Миллер2) посвящена причинам вступления Турции в войну. Сделанные в ней выводы представляются несколько предвзятыми. В частности, слова автора о том, что «...немцы открыто хозяйничали в Стамбуле, на Босфоре, в Дарданеллах»3 являются явным преувеличением. Такая оценка ситуации во многом устарела, и не учитывает имевшую место заинтересованность самих турок принять участие в войне на стороне наиболее сильного с их точки зрения военно-политического блока.
В 1950-х- 1980-х гг. появились новые исследования как напрямую, так и косвенно затрагивавшие тему нашего исследования. В 1966 г. вышла в свет книга Е. Ф. Лудшувейта4, посвященная истории Турции в годы Первой мировой войны. Автор проделал огромную работу и вовлёк в научный оборот большое количество архивных источников, мемуарной литературы и исследований зарубежных авторов. Новым в работе стало изучение истории Российско-турецкого фронта в комплексе с другими фронтами на Ближнем Востоке. Однако вызывает сожаление достаточно поверхностный анализ боевых действий на Кавказском театре военных действий Первой мировой войны.
Немало интересных данных содержится в монографии профессора А. О. Арутюняна, изданной в 1971 году5. Помимо дипломатических и военных вопросов, автор впервые на основе архивного материала подверг критическому анализу политику царского правительства на оккупированных территориях Османской империи (Западная Армения).
В книге Ю. А. Петросяна «Османская империя: могущество и гибель»6 описывается история создания, развития и гибели могущественного государства, по существу рассматривается вопрос о жизнеспособности подобного государственного образования на разных этапах истории человечества. Автор анализирует в своей книге, как причины длительного могущества, так и обстоятельства, вызвавшие ее упадок и гибель.
Таким образом, исходя из актуальности проблемы, была определена следующая цель курсовой работы: проследить развитие взаимоотношений Турции и держав Антанты в условиях Первой мировой войны, сосредотачивая при этом основное внимание на их эволюции в наиболее чувствительном регионе Европы - Балканском, где, собственно и была развязана эта война. Для достижения этой цели были поставлены следующие задачи:
1. Рассмотреть внутреннее и внешнее положение Турции накануне войны;
2. Указать основные причины
и предпосылки вступления
3. Показать позиции союзников по вопросам о проливах и наметившийся в итоге между ними раскол;
4. Определить основные направления внешней политики держав Антанты в Балканском регионе;
5. Показать эволюцию позиции Турции и держав Антанты на Балканском полуострове в годы Первой мировой войны.
Глава I. Турция во внешнеполитических интересах держав Антанты в 1914 г.
1.1 Интересы западных держав в Турции
С началом войны 1914 г. обе
воюющие коалиции развили сложную
и направленную друг против друга
дипломатическую деятельность. Министерства
иностранных дел ревностно
В Оттоманской империи первоначально преимущество принадлежало, по-видимому, Антанте. Англия и Франция имели обширные интересы в экономике и финансах страны. Эрнест Кассел основал и контролировал так называемый Национальный банк Турции, директором которого являлся нефтяной магнат Гулбенкиан (английский подданный с 1902 г.). «Армстронг» и «Виккерс», владевшие верфями в Золотом Роге и в Стении, имели контракты на усовершенствование арсеналов и т.д. Английские концерны эксплуатировали железную дорогу Смирна - Айдын и ее ветки, наиболее видные иностранные торговые фирмы (Витал энд компани) и «Телефон компании» в Константинополе. Они владели крупнейшей хлопкоочистительной фабрикой в Мерсине, магазинами по продаже технических принадлежностей и машинного оборудования в Бейруте и др..7 Англичане занимали преобладающее положение в турецком импорте текстильных изделий и угля, они имели концессии на перевозку грузов по озерам Бейшехир и Эгридир, по железной дороге между Багдадом и Бакубой, на разработку свинцовых руд близ Дарданелл, на удлинение железных дорог, на расширение портов в Трапезунде и Самсуне. К 1910 г. около 96% судов, прибывавших в Басру, представляли английские торговые фирмы. Что касается французов, то концерн «Крезо» получил заказ от Порты на постройку двух подводных лодок, а «Шантье де ла Медитэранэ» - шести эскадренных миноносцев. Другие компании владели целиком или в значительной части пристанями, доками и товарными складами, водопроводом, электричеством и телефоном в Константинополе, управлением маяками, месторождением угля в Гераклеа, свинцовыми и угольными рудниками «Балиа-Карайдин», синдикатами «Аргана и Ак Даг», компаниями «Карвал майнз», «Пайлот», «Тагбоут энд сэлвэйдж компании», «Сосьете иммобилиер Оттоман» и др. Железнодорожная сеть Пандерма - Сома - Магнезия, Смирна - Кассаба - Эйфиум Карахиссар, Муданья - Бурса, Бейрут - Раяк - Дамаск, Раяк - Хомс - Хама - Алеппо, Триполи - Хомс и Яффа - Иерусалим, крупные торговые дома Бейрута также являлись твердыней французских предпринимателей. Из общей суммы государственного долга Оттоманской империи, который составлял 143,2 млн. турецких лир (одна турецкая лира = около 18 шиллингов), 62,9% составляли долг Франции и 22,3% - Англии.8 Директорами Оттоманского банка являлись обычно политические деятели Третьей республики или члены правления "Банк де Франс". В ближневосточной дипломатии такой директор был и суфлером и действующей силой Кэ д'Орсэ.
Это нашло свое отражение в государственном аппарате Турции. Некий Жоли был главным инспектором финансов. Его соотечественник управлял полицией, другой - концерном «Табакко монополи». Ричард Кроуфорд осуществлял эффективное управление таможнями. X. Вудз был экономическим советником. Другие англичане действовали как советники при министерствах: внутренних дел, юстиции, общественных работ и при государственной гражданской службе. Уинсент Кейлард, член правления компании «Виккерс», являлся председателем Совета оттоманского государственного долга. Английская морская миссия под руководством адмирала Лимпуса захватила ключевые позиции во флоте.9
Однако с тех пор как в 1889 г. кайзер посетил Абдул-Хамида II, Германия стала брать верх над теми, кто пришел в Турцию раньше. С 1887 г. по 1910 г. ее доля в турецком импорте увеличилась с 6 до 21%, а Австро-Венгрии - с 13 до 21% [41, с.61]. За тот же период ввоз английских товаров сократился с 60 до 35%, французских - с 18 до 11%. В то время как французские капиталовложения в турецкие предприятия (не считая «Оттоманского государственного долга») составляли 25,9%, а английские - 16,9% всех иностранных инвестиций, капиталовложения одной только Германии достигали 45,4%. Ее торговлю финансировали «Дейче Палестинабанк», «Левант-Контор» и особенно «Дейче Ориентбанк», созданный совместно банками «Дрезднер банк», «Дискон-тогезельшафт», «Шаафхаусеншер банкферейн» и «Национал банк фюр Дейчланд». Военные предприятия Германии, особенно такие, как заводы Круппа и Маузера, являлись поставщиками султанской армии. Акции Германии в оттоманском государственном долге возросли с 4,7% в 1881 г., когда она занимала шестое место среди кредиторов Турции, до 20% в 1912 г., когда по количеству акций Германия уступала только Франции [30, с.112]. К 1914 г. германские концерны контролировали «Трамвэй компании», «Метрополией рейлвэй», электроснабжение и многочисленные фирмы в Константинополе, службу пассажирского пароходства Золотого Рога, компанию «Ост-Эйропейше телеграфен-гезельшафт», порт и водопровод в Хайдарпаше, железнодорожные линии Мерсин - Тарсус и Адана и ряд шахт Гераклеа (магнат Рура Стиннес и «Дейче банк»).10 Они имели концессии на владение портом в Александретте и Мерсине, имели право судоходства по озеру Бейшехир, ирригационные системы в оазисе Конья и равнине Адана, ковровую фабрику в Урфе, хлопчатобумажную фабрику в Адане, концессии на разработку недр вдоль некоторых главных железнодорожных магистралей, а также широкие торговые интересы в Сирии и Палестине. Берлинские банки совместно с «Винер банкферейн» распоряжались восточной железной дорогой, связывающей Константинополь с Центральной Европой. Кроме того, «Дейче банк» владел Анатолийской железной дорогой, включая линии Хайдар-паша - Измит - Ангора (Анкара), Хамидие - Болу и Эскишехир - Конья, компанией по эксплуатации восточных железнодорожных линий, а также банком «Банк оф ориентал рэйлвейс» и имперской Оттоманской железнодорожной компанией, которая (совместно с турецкими, австрийскими, шведскими, французскими и итальянскими фирмами) была создана для продления железнодорожного пути от Коньи до Багдада и Басры. К 1914 г. новая ветка протянулась уже до Алеппо, Александретты и по другую сторону Евфрата.11
Берлинско-Багдадская железная дорога - олицетворение стремления к проникновению на Средний Восток - была построена в целях вывоза меди Тауруса, нефти Киркука, табака, шерсти, хлопка, зерна и фруктов Месопотамии и Курдистана, а также в целях приобретения одного из богатейших рынков мира для германских товаров. Назначение дороги состояло в том, чтобы благодаря доведению ее до Персидского залива отвлечь ближневосточную, индийскую и дальневосточную торговлю от торговли с Лондоном по морю, направив ее по суше - в Германию. Компания Багдадской железной дороги была тесно связана с электрической, строительной ("Сименс Бау А.Г. "), тяжелой и экспортной отраслями промышленности Германии.12
2.2 Внутреннее положение Турции как фактор ее внешней политики.
Подчинение Порты Германии в значительной степени объяснялось внутренними причинами. Свержение феодального режима Абдул-Хамида младотурецким комитетом "Единение и прогресс" в 1908 г. представляло собой буржуазную революцию. Однако в итоге были осуществлены лишь незначительные перемены. Вскоре после январского переворота 1913 г., направленного против междуцарствия старого режима, была установлена диктатура. Преемник Абдулы, 72-летний Мехмед V не имел никакой власти. Парламент был марионеткой. Власть находилась в руках триумвирата, который продолжал проводить политику террора.
Младотурецкие триумвиры задавали тон в бессовестном ограблении государственной казны и в наживе за счет населения. Особенно отличился в этом фактический глава триумвирата Эн-вер-паша. У него появилось несколько дворцов и богатейшая загородная вилла. Все это было возведено за государственный счет. Энвер позволял себе раздавать крупные суммы из средств военного министерства своим приятелям. Огромные средства, взятые из казны, тратил на свои развлечения и официальные вояжи Джемаль-паша. Инспектируя флот, этот деятель возил с собой свиту в 200 человек. Примерно такой же эскорт, кутивший на государственные средства, сопровождал Джемаля в его поездке в Германию. Джемаль-паша не брезговал и крупными аферами, в частности спекулировал сирийским шелком. Когда эта история получила огласку и в парламенте был поднят вопрос о его неблаговидном поведении, Джемаль-паша послал великому везиру и министру внутренних дел письма протеста, полные «благородного» негодования и наглых угроз своим противникам. В общем, младотурецкие диктаторы творили все, что хотели. Энвер-паша любил повторять: «Нет закона, создай закон!» Глумясь над идеей законности, младотурецкие лидеры проводили через полностью послушный им парламент все нужные для прикрытия их произвола решения.13
Положение рабочего класса и крестьянства Османской империи в годы первой мировой войны было неслыханно тяжелым. В стране возник острый недостаток продуктов питания, во многих районах население буквально голодало. Стоимость прожиточного минимума в 1917 г. возросла в 20 раз в сравнении с предвоенной порой. Положение рабочего класса страны значительно ухудшилось еще и в связи с резким сокращением производства в некоторых отраслях промышленности, что привело к росту безработицы. Рабочие, как и горожане вообще, страдали в годы войны и из-за необычайного подорожания жилья. В Стамбуле, например, плата за жилье выросла с 1914 по 1918 г. почти в 20 раз. В провинциях она увеличилась в четыре-пять раз. Резко возросла
стоимость топлива и воды. С 1917 г. хлеб, мясо, рис, бобы и сахар распределялись по карточкам, по крайне низким нормам. В обзоре, подготовленном осенью 1917 г. сотрудниками генштаба царской армии, была дана следующая картина жизни столицы империи: «Положение в Константинополе как с точки зрения продовольственной, так и санитарной становится с каждым днем все хуже и хуже вследствие главным образом острого кризиса в съестных припасах и их дороговизны. Почти все дешевые столовые, действовавшие, хотя и с грехом пополам, в прошлом году, будут закрыты на эту зиму... Все магазины съестных припасов находятся под контролем властей и сперва должны снабжать своих покупателей-мусульман, которые имеют привилегии перед другими... Нищих — множество... Многие госпитали должны были закрыться из-за недостатка аптекарских товаров, а между тем болезни и эпидемии свирепствуют в городе, особенно поражая бедный квартал». В провинциальных городах империи положение было еще более бедственным. Голод и болезни, недостаток воды и топлива делали жизнь населения страны, втянутой в войну политическими авантюристами, невыносимой.
Особенно обострились в годы войны национальные проблемы, отношение к которым лидеров младотурок выявило подлинную сущность их политики в национальном вопросе. Наглядно проявилась она в страшном избиении армян, организованном в 1915 г. Младотурецкое правительство, приступая к сознательному уничтожению армян, состряпало версию, согласно которой армянское население депортируется из районов постоянного проживания в глубинные области страны из «военных соображений». На деле же Энвер, Талаат и Джемаль, ставшие палачами армянского народа, задумали и осуществили акцию массового геноцида армян. Резня была осуществлена с неслыханной даже для абдулхамидовской поры жестокостью. Талаат-бей, занимавший пост министра внутренних дел, даже в официальных телеграммах не стеснялся говорить о том, что речь идет о полном уничтожении армян в Османской империи.
Избиение началось весной 1915 г. и продолжалось в 1916 г. Людей кололи штыками, топили в озерах и реках, сжигали и душили дымом в запертых домах, сбрасывали в пропасти, убивали после жесточайших пыток и надругательств. Сотни тысяч людей были под надзором военных властей и жандармов направлены из родных мест в Западной Армении в Сирию и Месопотамию. Имущество изгнанных армян турецкие официальные лица и немецкие офицеры скупали за бесценок. Колонны депортируемых, не имевших ни продовольствия, ни медикаментов, таяли с каждым днем по мере движения по пустынным и горным дорогам. Ежедневно тысячи людей гибли от голода и холода, жажды и болезней. Те же, кто добрался до назначенных мест, вновь столкнулись с голодом и эпидемиями. Полтора миллиона армян погибло в эти страшные месяцы. Лишь около 300 тыс. армян-беженцев нашли себе приют на Кавказе, на Арабском Востоке и в ряде других мест. Часть этой вынужденной эмиграции осела в Западной Европе и Америке.14
2.3 Вступление Турции в войну с Антантой
К началу первой мировой войны Османская империя, лишившаяся немногих завоеваний весны младотурецкой революции, истощенная экономически, раздираемая политическими страстями триумвиров и их шовинистической национальной политикой, оказалась во власти германских монополистов и военщины. Лидеры младотурок, делая ставку на военно-политический союз с кайзеровской Германией, вынашивали явно бредовую идею объединения всех тюркоязычных народов под верховенством турок-османов.
В первые три месяца войны Османская империя формальна соблюдала нейтралитет. На деле же султанское правительство 2 августа 1914 г. заключило с Германией тайный военный союз. Пока вопрос об участии Османской империи в войне оставался открытым, младотурки воспользовались ситуацией, чтобы укрепить свои позиции внутри страны путем отказа от капитуляци-онного режима. В середине октября 1914 г. были изданы указы султана о ликвидации капитуляционных привилегий иностранцев и консульских судов, рассматривавших обычно дела иностранных подданных. Эта акция Порты натолкнулась не только на резкое противодействие держав Антанты, но и на недовольство-Германии и Австро-Венгрии. Но последние две державы вскоре вынуждены были согласиться с решением Порты, не желая рисковать своими экономическими и военно-политическими позициями в Османской империи.
В ноябре 1916 г, правительство младотурок объявило об отмене всех договоров, заключенных на основе капитуляций. Но эта акция не имела в условиях войны реального значения, тем более что триумвиры поставили страну в полную экономическую и военно-политическую зависимость от кайзеровской Германии. Последняя же, ловко используя шовинистические и экспансионистские настроения лидеров младотурок, упорно стремилась привязать Османскую империю к своей боевой колеснице.
Военный союз с Германией обязывал Османскую империю-выступить на ее стороне в начавшейся войне. Уже через несколько недель после начала войны турецкий военный флот был практически поставлен под контроль германской военно-морской миссии во главе с адмиралом Сушоном. В проливах появились крупные немецкие военные корабли, фиктивно проданные Порте, и среди них мощные броненосцы «Гебен» и «Бреслау», которым для порядка присвоили турецкие наименования. Под нажимом Германии, предоставившей Османской империи крупные займы на военные нужды, Порта начала мобилизацию.15
Одной из главных предпосылок вступления Турции в войну с Антантой была реквизиция Черчиллем - первым лордом адмиралтейства, двух суперсовременных линкоров, которые к началу войны были построены в Англии на средства, собранные буквально со всей Турции. Мотивация Черчилля была простой: «Мы не могли позволить себе действовать без этих двух превосходных кораблей. Еще меньше могли бы позволить себе видеть их … используемых против нас». Турции была предложена денежная компенсация. Однако все равно это вызвало в Константинополе всестороннюю вспышку гнева. Этот случай послужил оправданием для призыва к оружию.16
Вышеизложенное обстоятельство было не единственной причиной. В составе эскадры центральных держав в Средиземноморье рейх имел два крупных крейсера – «Гебен» и «Бреслау». Русский морской штаб и министерство иностранных дел опасались, что оба этих корабля могут перейти во владение султана. Опасения оправдались, когда при полном попустительстве со стороны британской эскадры оба крейсера, не встречая никакого сопротивления, смогли спокойно пройти через Дарданеллы, зайти в Черное море и объединить свои силы с флотом султана. В свою очередь бескровная победа «Гебена» и «Бреслау» дала Германии возможность оказывать давление на Порту. В Константинополе чаша весов сильно склонилась к войне.
Бездействие французских и английских кораблей объяснялось «облегчающим обстоятельством», что была устранена угроза бомбардировки Египта и французской Северной Африки. Адмиралы Милн (Англия) и де Лапейрер (Франция) оправдывали поразительное бездействие Антанты тем, что их эскадры имели «иные обязанности»17.
В то же время 2 августа 1914 г. Турция подписала секретный договор, обязывавший ее выступить на стороне Германии.
Турецкий же флот, став сильнее русского черноморского похоронил традиционные надежды России предпринять наступление на Константинополь.
В отношении роли России в войне и по ее окончании намерения Англии и Франции были таковы: пока помешаем Турции предпринимать какие-либо действия в ущерб нам. В течение войны мы сохраним союз с Россией и доведем войну до победного конца. Затем мы под предлогом реформ предоставим арабским провинциям автономию, так что они легко окажутся под нашим покровительством и контролем.18Турция хорошо понимала, что соблюдение нейтралитета приведет ее к гибели.
Тогда она закрыла Дарданеллы. Непосредственным поводом для этого послужило то, что эскадра союзников преградила путь к выходу в открытое море одному из турецких эскадренных миноносцев. Сотни кораблей, еще недавно теснившихся на рейде, покинули его. В несколько недель Босфор и прилегающие воды стали безлюдной пустыней.
Таким образом, Англия и Франция, требуя от России скорейшего вступления в войну «де-факто» негласно покровительствовали империи Полумесяца с целью не допустить туда царскую Россию и удержать в своих руках контроль над страной.
Вступление Турции в Первую мировую войну было обусловлено тем фактором, что к началу войны она являлась сферой различных интересов противоборствующих блоков - Тройственного союза и Антанты. Турция была не готова к войне. Это вытекало из крайне неблагоприятного ее внутри и внешнеэкономического состояния и было также связано с приходом к власти младотурков, а также очень выгодным географическим положением, что сделало ее одной из главных арен Первой мировой войны.
Глава II. Позиции России Англии и Франции по вопросу о проливах
Согласно царской
Предвидя гибель султанской империи, западные союзники пытались создать на Балканах опорный пункт для своего господства. Отсюда раздражение Англии. Как явствует из дневника посла Франка Берти накануне мировой войны, оно было вызвано "абсурдным и устарелым заявлением России, что она является защитницей всех славянских государств" [29, с.93].
Константинополь являлся
крупнейшим торговым центром Турции,
через который в 1911 г. прошла почти
треть всего английского