Убийство матерью новорожденного ребенка. 18

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

Обеспечение безопасности личности от преступных посягательств  является приоритетным направлением современной  уголовно-правовой политики Российской Федерации, основанной на международном  и конституционном признании, соблюдении и защите прав и свобод человека и гражданина. Право каждого человека на жизнь гарантируется и обеспечивается государством независимо от личностных особенностей. Одновременно с этим ценность личности ребенка особо выделяется международным законодательством; так, например, в соответствии с международной Конвенцией «О правах ребенка», «ребенком является каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста, если по закону, применимому к данному ребенку, он не достигает совершеннолетия ранее»¹

История развития уголовного законодательства показывает, что жизнь и здоровье человека всегда занимали особое место  в системе уголовно-правовой охраны. Преступления против жизни и здоровья - это особая группа преступлений, при совершении которых человек становится объектом посягательства. Законодатель при структурировании статей об ответственности за «Преступления против жизни и здоровья» (глава 16 УК РФ) поставил их на первое место в Особенной части. Такое законодательное решение не случайно. Провозглашенная ст. 2 Конституции РФ концепция приоритета защиты человека, его прав и свобод как высшей ценности нашла реальное воплощение в нормах уголовного закона. Следует отметить, что жизнь человека охраняется уголовным законом независимо от возраста, морального и физического облика и состояния. В этой связи представляет определенный интерес уголовно-правовая норма, предусматривающая ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка.

В действующем Уголовном кодексе ответственность за данное преступление установлена в рамках привилегированного состава. Анализ российского уголовного законодательства позволяет сделать вывод о том, что вопрос о его выделении неоднократно ставился в юридической литературе. В этой связи автор считает необходимым проанализировать:

- развитие уголовного законодательства (зарубежного и российского), предусматривавшего ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка;

- рассмотреть уголовно-правовую характеристику состава данного преступления, спорные вопросы при квалификации.

-   рассмотреть такой важный аспект данной темы - особенности доказывания по делам об убийстве матерью новорожденного ребенка.

Основной целью настоящей  курсовой работы является наиболее полное рассмотрение проблемы убийства матерью  новорождённого ребёнка.

При написании курсовой работы использовались научные труды различных учёных, учебные пособия и учебники, Уголовный и Уголовно-процессуальный Кодексы РФ, Комментарии к ним, медицинские справочники. Кроме того, в данной работе приведена судебная практика, предоставленная электронными ресурсами судов РФ и прокуратуры РФ.  Использовалась также справочно-правовая система «Консультант Плюс» в качестве источника действующего законодательства и законодательной базы в редакциях предыдущих периодов.

Глава 1. Убийство матерью новорожденного ребенка в современном уголовном праве: отечественный и зарубежный опыт

Один из наиболее распространенных в современных странах привилегированных  видов убийства - убийство матерью  новорожденного ребенка. Для краткости  этот состав обычно обозначается как  детоубийство (инфантицид), однако его следует четко отграничивать от убийства несовершеннолетних вообще, которое является, напротив, квалифицированным убийством.

Общее основание считать данное деяние менее опасным (привилегированным) видом убийства и состоит в  том, что беременность (особенно нежелательная) и роды оказывают весьма неблагоприятное воздействие на психику женщины, приводя нередко к уменьшению вменяемости. В процессе беременности и после родов могут возникать также дополнительные психотравмирующие факторы: стыд перед окружающими (при внебрачном ребенке), тяжелые материальные или жилищные условия, неготовность к самостоятельному воспитанию ребенка и т.д. Все эти обстоятельства рассматриваются как смягчающие при выделении детоубийства в отдельный привилегированный состав.

Детоубийство как общественная проблема возникла давно. Это деяние, которое с позиций морали, нравственности и закона даже в один временной период расценивалось неоднозначно. На протяжении многих веков уголовная политика в отношении детоубийства была весьма разноречивой. Исторический опыт отдельных народов свидетельствует, что в древние времена общество и государство нередко весьма снисходительно относились к убийству новорожденных, поскольку, с одной стороны, это помогало регулировать численность населения в голодные годы и, с другой, - рассматривалось как проявление... «родительской власти». Вместе с тем тенденция к законодательному ограничению этого права наметилась уже в тот период. Так, в римском праве детоубийство не наказывалось лишь в том случае, если было совершено отцом семейства. Наряду с этим законодательство средневековой Европы, находившееся под давлением канонического права, относило убийство внебрачного ребенка к особенно тяжко наказуемым видам преступлений против жизни. Длительный период позиция церкви, крайне сурово относившейся к поведению женщины-блудницы, нажившей ребенка вне брака, определяла позицию законодателя: убийство детей своими матерями признавалось квалифицированным составом преступления.

Позднее соотношение сил изменилось. В Новое время в Европе под влиянием идей Просвещения вновь начало утверждаться более лояльное отношение к детоубийству. Так, УК Франции 1810 г. уже выделял его в отдельный состав с санкцией от 10 до 20 лет заключения, в то время как простое убийство влекло пожизненное заключение. В Англии закон 1922 г. приравнивал детоубийство по наказуемости к простому убийству (manslaughter) в том случае, если будет доказано, что во время его совершения убийца-мать еще не оправилась от родов и ее рассудок находился в состоянии нарушенного равновесия. До этого за детоубийство полагалась, как за тяжкое убийство (murder), смертная казнь.

В России, также под воздействием канонического права, Соборное уложение 1649 г. предусматривало за детоубийство смертную казнь². Отношение русского законодателя к детоубийству стало смягчаться только в XIX в., при этом в качестве смягчающего обстоятельства учитывался прежде всего мотив стыда. По Уложению 1845 г. детоубийство было определено как убийство матерью от стыда или страха ее незаконнорожденного сына или дочери при самом рождении младенца. В сравнении с наказанием за убийство законного ребенка кара понижалась на три степени, т.е. виновная приговаривалась к каторжным работам на 12 - 15 лет и наказанию плетьми³.

В конце XIX в. редакционная комиссия, подготовившая проект Уголовного уложения, в комментарии к ст. 391 писала, что она сочла необходимым допустить уменьшение ответственности в случаях убийства матерью незаконнорожденного ребенка при самих родах. Основанием такого выделения должно служить исключительно ненормальное психическое состояние родильницы, обусловленное отчасти патологическим состоянием организма во время или тотчас после родов, расстройством нервной системы, а отчасти стыдом и страхом за будущее как самой виновной, так и ее ребенка. За данное деяние предусматривалось наказание исправительным домом⁴.

Советский законодатель (УК РСФСР 1922 и 1926 гг.) отказался от выделения  детоубийства в привилегированный  состав на том основании, что в  СССР исчезло само понятие «незаконнорожденный ребенок», а государство принимало все меры по материальной поддержке матерей. Таким образом, якобы не стало и серьезных мотивов, которые в буржуазном обществе толкали мать на убийство новорожденного. В специальном циркуляре Верховного Суда и НКЮ РСФСР от 27 августа 1935 г. указывалось, что в новых условиях быта, возросшей материальной обеспеченности и культурности всех трудящихся Союза ССР нельзя считать правильным применение за детоубийство условного осуждения или иных мягких мер наказания по мотивам якобы материальной нужды, низкого культурного уровня, нападок и издевательства со стороны родных и окружающих и т.п. Карательная политика судебных органов по борьбе с детоубийством согласно указаниям этого циркуляра должна идти по линии «применения безусловного лишения свободы (не исключая и матери-детоубийцы), сопровождаясь одновременно развернутой, на основе судебных процессов, широкой разъяснительной и профилактической работой».

В то же время уголовные кодексы 10 из 15 союзных республик выделяли убийство матерью своего новорожденного ребенка как менее опасный вид умышленного убийства. (Это Украина, Азербайджан, Киргизия, Литва, Латвия, Молдавия, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан и Эстония.)

По УК РСФСР 1960 г. детоубийство квалифицировалось  по ст. 103 «Умышленное убийство». При этом, как показывала практика, суды начиная с 1920-х гг., как правило, старались назначать за это деяние минимальные наказания.

В настоящее время в ст. 106 УК РФ за убийство матерью новорожденного ребенка предусмотрен привилегированный состав. Законодатель предусмотрел ситуации, при которых преступление квалифицируется по этой норме закона: 1) убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов; 2) убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации; 3) убийство матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости. Иными словами, время совершения убийства, психическое состояние матери и обстановка, в которой совершено преступление.

По данным официальной статистики, количество преступлений, подпадающих под действие ст. 106 УК РФ, относительно стабильно, действительное число намного выше, поскольку следует принимать во внимание и факты сокрытия подобных преступлений, маскировку убийств новорожденных под совершение аборта и т.п. Кроме того, даже возбужденные по ст. 106 УК РФ уголовные дела, как справедливо отмечает А.П. Попов, «прекращаются по различным основаниям как не имеющие судебной перспективы»⁵.

В настоящее время  детоубийство выделено в самостоятельный привилегированный состав в уголовном законодательстве большинства стран мира, в том числе в Австралии (например, ст. 22a УК штата Новый Южный Уэльс), в УК Австрии (§ 79), УК Азербайджана (ст. 121), УК Албании (ст. 81), УК Алжира (ст. ст. 259, 261), УК Андорры (ст. 183), УК Аргентины (ст. 81), УК Беларуси (ст. 140), УК Бельгии (ст. 396), УК Болгарии (ст. 120), УК Боливии (ст. 258), и др.

В то же время данный состав в настоящее время неизвестен уголовному праву США, Японии, КНР, Индии, Сальвадора и ряда других стран. В уголовном законодательстве отдельных стран он наличествует, но не является при этом привилегированным (например, в Доминиканской Республике, где детоубийство считается разновидностью тяжкого убийства и влечет 30 лет заключения).

Интересно отметить, что в последние годы в мире стала намечаться тенденция к ужесточению уголовной ответственности за данное деяние. В частности, Франция, Испания и Германия исключили соответствующую статью (как привилегированный вид убийства) из своих уголовных кодексов⁶. По новому УК Франции детоубийство квалифицируется как убийство, совершенное в отношении «особо уязвимого лица в силу его возраста», либо в отношении несовершеннолетнего до 15 лет, за которое Кодексом предусмотрено максимальное наказание - пожизненное заключение. При этом законодатель указанных стран руководствовался теми же доводами, что и советский, - в современном (западном) обществе мать внебрачного ребенка больше не стоит перед угрозой нищеты и общественных предрассудков, что исключает оправдывающую мотивацию детоубийства.

Важно подчеркнуть, что юридическая  конструкция детоубийства при достаточно узком (специфическом) характере данного  состава далеко не одинакова в  разных правовых системах и странах. Она включает в себя такие элементы: особый потерпевший, время совершения деяния, особая ситуация, в которой совершается деяние, особое физическое и (или) психическое состояние субъекта, мотив.

При этом наличие всех вышеуказанных  элементов в совокупности наблюдается  редко, обычно присутствуют лишь некоторые из них. Обязательным является наличие трех элементов: субъект, потерпевший, время.

Субъектом детоубийства как особого  привилегированного вида убийства считается  мать. Потерпевшим - ее новорожденный  ребенок. Временем совершения деяния - момент родов и (или) определенный период после родов.

Лишь в отдельных странах  субъектами детоубийства могут быть иные (помимо матери) лица. К ним относятся: родители матери как соучастники (Андорра); родители, братья, муж и дети, которые  совершают убийство новорожденного с целью скрыть бесчестие своей соответственно дочери, сестры, супруги или матери (Аргентина); любой из родителей, который из сострадания причиняет смерть уродливому новорожденному непосредственно после того, как убедится, что уродство неизлечимо (Сан-Марино); родственник (Уругвай); отец, мать или их родственники по восходящей линии (Чили); родители матери по мотивам чести (Эквадор).

Встречаются и единичные случаи, когда понятие субъекта, наоборот, сужается: мать с хорошей репутацией (Коста-Рика); мать, которая не имеет дурной репутации (Мексика).

Ряд стран в определении потерпевшего при детоубийстве имеют особенности. Помимо некоторых расхождений относительно возрастных рамок для новорожденных, в основном различия касаются семейно-правового  статуса последних. Там, где основанием для снисхождения при детоубийстве традиционно рассматривается страх женщины перед бесчестьем, потерпевшим может быть только незаконнорожденный ребенок. Иногда законодатель прямо указывает на это (например, в ранее действовавшем § 217 УК Германии), однако чаще незаконнорожденность подразумевается, когда в конструкцию детоубийства включается мотив чести или тому подобные обстоятельства (Аргентина, Боливия, Гондурас, Коста-Рика, Нидерланды). В Колумбии (ст. 108 УК) потерпевшим может быть только ребенок, зачатый в результате изнасилования, сексуального злоупотребления или не санкционированного матерью искусственного оплодотворения.

Временные рамки для совершения деяния, квалифицируемого как детоубийство, устанавливаются разными способами и могут существенно различаться по продолжительности в зависимости от правовой системы.

В одних странах они определяются только через понятие потерпевшего – «новорожденный» (Алжир, Андорра, Гаити, Канада, Литва, Мадагаскар), в других носят оценочный или условный характер (большинство стран мира), в третьих временные рамки четко указываются в днях (страны Латинской Америки) или месяцах (бывшие английские колонии).

Примером оценочного определения  временных рамок детоубийства может  служить формулировка «во время родов или непосредственно после них», которую используют в своих УК Азербайджан, Беларусь, Бельгия, Болгария, Федерация Боснии и Герцеговины, Бразилия, Венгрия, Грузия, Дания, Исландия, Италия, Киргизия, Латвия, Македония, Молдова, Нидерланды, Республика Корея, Россия, Сан-Марино, Таджикистан, Тунис, Туркменистан, Узбекистан, Украина, Эстония.

Условным определением временных  рамок следует считать формулировку «в процессе родов или в течение того времени, когда мать еще находится под воздействием родов (в послеродовом состоянии)» (Австрия, Аргентина, Греция, Перу).

При точном определении используются разные временные отрезки: «во время родов или в течение 24 часов после них» (Норвегия), «48 часов после родов» (Чили), «менее трех дней после родов» (Гондурас, Уругвай, Филиппины), «в течение трех дней после родов» (Боливия, Коста-Рика, Куба), «во время родов или в течение восьми дней после них» (Колумбия), «один месяц с момента родов» (Кот-д'Ивуар).

Как обобщенная категория термин «психотравмирующая ситуация» используется в законодательстве Беларуси, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана. В других странах, где такая ситуация входит в юридическую конструкцию детоубийства, используются более конкретные формулировки: «по причине нужды или страха бесчестия» (Исландия); «когда деяние является результатом оставления без материальной и моральной помощи, связанного с родами» (Италия); «под влиянием сильного переживания, связанного с течением родов, увечьем ребенка или с особо трудной ситуацией в личной жизни» (Польша); «чтобы избежать позора или из опасения невозможности обеспечения младенца» (Республика Корея); «если она сильно нуждается» (Швеция).

Различия в формулировках мотива и цели носят скорее технико-юридический характер: «с целью сокрытия своего бесчестия» (Аргентина, Боливия, Гондурас, Коста-Рика, Филиппины, Эквадор); «с целью сокрытия факта родов» (Андорра, Куба); «из страха позора» (Дания, Исландия); «под влиянием страха раскрытия того, что она родила ребенка» (Нидерланды); «чтобы избежать позора» (Республика Корея); «по мотивам чести» (Сан-Марино); «с целью спасения собственной чести, или чести супруга, или ближайшего родственника» (Уругвай).

Несмотря на признание  в абсолютном большинстве стран  мира детоубийства привилегированным  составом по отношению к простому убийству, размер наказания за данное деяние сильно варьируется и может доходить до весьма высоких пределов (последнее имеет место в бывших английских и французских колониях).

Верхний предел наказания  в виде лишения свободы за детоубийство составляет: до 2 лет (Албания); до 3 лет (Азербайджан, Аргентина, Болгария, Боливия, Федерация Боснии и Герцеговины, Киргизия, Македония, Самоа, Узбекистан); до 4 лет (Дания, Казахстан, Перу, Уругвай); до 5 лет (Австрия, Беларусь, Грузия, Канада, Латвия, Литва, Макао, Мексика, Польша, Португалия, Республика Сербская, Россия, Таджикистан, Туркменистан, Украина, Эстония); до 6 лет (Андорра, Бразилия, Исландия, Колумбия, Коста-Рика, Филиппины, Эквадор); до 7 лет (Молдова, Румыния); до 8 лет (Венгрия, Гватемала, Норвегия); до 9 лет (Гондурас); до 10 лет (Бруней, Куба, Республика Корея); до 12 лет (Италия); до 15 лет (Тонга); до 20 лет (Алжир, Кот-д'Ивуар, Мальта); пожизненное или до 10 лет (Сингапур).

В Тунисе и на Гаити  размеры санкций абсолютно определенные: соответственно 10 лет лишения свободы и пожизненное заключение. Столь суровое наказание плохо сочетается с представлением о детоубийстве как о привилегированном составе, однако следует помнить, что в большинстве бывших английских и французских колоний убийство без смягчающих обстоятельств карается пожизненным заключением или смертной казнью.

В отдельных странах  наряду с лишением свободы предусмотрены  альтернативные санкции: штраф (Албания), арест (Литва), общественные работы (Перу), ограничение свободы (Беларусь, Казахстан, Украина).

Проведенный анализ позволяет  прийти к выводу, что в мире накоплен достаточно богатый опыт правового  регулирования ответственности  за детоубийство. Как показывает исследование, способы конструирования данного  состава преступления в уголовном законодательстве зарубежных государств различны, что обусловлено как историческими традициями, так и особенностями современного состояния преступности в этих странах. Несомненное значение в связи с этим имеют всестороннее изучение, глубокая научная проработка и объективная оценка опыта функционирования уголовно-правовых систем. Учет российским законодателем иностранного опыта в обозначенной сфере может способствовать оптимальному разрешению целого комплекса проблем, имеющихся в уголовно-правовой теории и практике нашей страны.

Глава 2. Анализ субъективных признаков состава преступления. Спорные вопросы квалификации ст. 106 УК РФ

В нынешней редакции 106 УК РФ статья имеет следующую редакцию: «Убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов, а равно убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, - наказывается ограничением свободы на срок от двух до четырех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок»⁷.

Изменение оценки рассматриваемого деяния законодателем объясняется в первую очередь различным содержанием понятий «детоубийство» и «убийство новорожденного ребенка». Разумеется, не сам факт «новорожденности» ребенка обусловливает смягчение ответственности, напротив, указанный критерий, скорее, свидетельствует о повышении общественной опасности деяния и, как следствие, необходимости усиления ответственности. Но определяющим признаком отнесения рассматриваемого состава к числу привилегированных является взаимосвязь критерия «новорожденности» ребенка с особым психическим, эмоциональным состоянием его матери, которым и обусловливается совершение убийства. По выборочным данным, по сравнению с 90-ми годами число данного вида убийств в 2010 г. выросло втрое⁸. Тем не менее, несмотря на длительную историю существования в уголовном законе, распространенность и динамику подобных деяний, в настоящее время по-прежнему существует большое количество проблем в толковании, а следовательно, практике применения ст. 106 действующего УК РФ, которая посвящена анализу субъективных признаков данного состава. Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 106 УК, характеризуется умышленной формой вины. Убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Момент возникновения умысла на убийство новорожденного на квалификацию не влияет. Это означает, что привилегированный состав должен применяться и в том случае, когда виновная заранее хладнокровно готовилась к детоубийству, что достаточно широко распространено в судебной практике⁹. Так, П. скрывала беременность от окружающих; ребенка не хотела, так как он мог, по ее словам, помешать привычному образу жизни. Когда пришло время рожать, она с целью скрыть рождение ребенка пошла в сарай, где родила живого ребенка, который кричал. После чего П. с целью убийства ребенка своими бриджами закрыла ему нос и рот, а когда ребенок задохнулся и умер, положила его в целлофановый пакет, отнесла в лесной массив и положила под корень дерева. Убивая ребенка, она действовала сознательно, вину свою признала. По месту жительства П. характеризуется отрицательно: злоупотребляет спиртным, неоднократно бросала семью (двух малолетних детей), уходила в загулы, не работает и не пытается трудоустроиться. Органами предварительного следствия действия П. были квалифицированы по ст. 106 УК РФ, Хасанский районный суд Приморского края согласился с такой квалификацией¹⁰. В теории уголовного права нет единства мнений по поводу влияния момента возникновения умысла на квалификацию содеянного. Так, Л.И. Глухарева считает, что предумышленность детоубийства не является обстоятельством, повышающим его общественную опасность¹¹. По мнению С.В. Тасакова, детоубийство всегда является преступлением, совершаемым с внезапно возникшим умыслом, который появляется под влиянием психического состояния роженицы¹². Представляется, что, если убийство матерью новорожденного ребенка – результат заранее обдуманных действий; не обусловлено влиянием психофизиологических факторов, вызванных воздействием родового процесса и связанных с ним обстоятельств, оно должно квалифицироваться как убийство, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Так, в Краснодарском крае действия женщины, убившей своего новорожденного ребенка, квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Женщина убила ребенка, ампутировала его конечности и сняла верхнюю кожно-мышечную ткань с его головы. Впоследствии указанные части тела ребенка она выбросила вместе с бытовыми отходами в мусорный контейнер, а тело поместила в полиэтиленовый пакет и оставила в бельевом шкафу¹³. Следует отметить, что случайный характер совершения анализируемого преступления был выявлен у 25% осужденных женщин. В остальных случаях имела место разработка плана совершения преступления¹⁴. Изучение практики по делам о детоубийстве показывает, что в большинстве случаев это преступление совершается преднамеренно, когда виновная заранее готовится избавиться от ребенка.

Некоторые исследователи¹⁵ считают, что убийство матерью ребенка, совершенное во время или сразу после родов, должно в любом случае квалифицироваться по ст. 106 УК РФ вне зависимости от состояния женщины, наличия/отсутствия какого-либо психоэмоционального влияния на нее процесса родов. Однако при таком подходе придается особое значение именно времени совершения преступления, что явно противоречит логике и искажает позицию законодателя. Время совершения преступления как признак объективной стороны присутствует во всех преступных деяниях, однако не всегда законодатель придает данному элементу значение обязательного, криминообразующего либо смягчающего обстоятельства. Включение указанного признака в диспозицию конкретной статьи обусловлено его значительным влиянием на характер и общественную опасность преступления в целом. Если рассматривать признак времени совершения преступления, предусмотренный ст. 106 УК, в чистом виде, он, скорее, характеризует повышение степени общественной опасности деяния, так как связан с периодом наиболее беспомощного состояния потерпевшего, и никак не может обусловливать привилегированность данного состава. Значение имеет не время как таковое, а особые обстоятельства, которые с ним связаны. Как, например, военное время, время исполнения служебных обязанностей и др. Так и указание на данный признак в диспозиции ст. 106 УК обусловлено не временем как таковым, а наличием в определенный период особого психологического состояния женщины, явившегося причиной совершения преступления. Вряд ли возможно квалифицировать по привилегированному составу заранее обдуманное убийство младенца женщиной, неоднократно рожавшей, не испытывающей особого психологического дискомфорта от данного процесса, только на основании времени совершения деяния, не имеющего в указанной ситуации самостоятельного определяющего значения. Представляется, что если детоубийство не связано с особым психофизиологическим состоянием, вызванным родами, то оно должно квалифицироваться как убийство без смягчающих обстоятельств. Более того, в означенных ситуациях содеянное надлежит расценивать по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Такой подход в полной мере соответствует позиции законодателя, которой он руководствовался при создании данной статьи, ибо именно особое эмоциональное возбуждение, вызванное родовым процессом и явившееся побуждением к совершению преступления, является смягчающим обстоятельством, основанием отнесения исследуемого состава к числу привилегированных. Законодатель прямо не указывает на данный фактор, но, несомненно, именно им он и руководствовался при отнесении рассматриваемого состава убийства к числу привилегированных, на что совершенно обоснованно указывает ряд исследователей¹⁶.

Отсутствие же каких-либо отклонений в психологическом состоянии  роженицы, обусловленных влиянием родового процесса, при совершении убийства младенца, напротив, должно исключать ответственность по ст. 106 УК РФ; деяние следует квалифицировать по ст. 105 УК РФ. Так, «по п. „в” ч. 2 ст. 105 УК РФ надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство». «По каждому делу должна быть установлена форма вины, мотивы… иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания»¹⁷.

Субъект преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, – специальный: мать новорожденного ребенка, достигшая 16 лет. Отдельной регламентацией ответственности за совершение подобного деяния для отца ребенка не предусмотрено, это представляется справедливым в связи с особенностями оснований отнесения рассматриваемого состава к числу привилегированных, связанных с родами. Тем не менее, возникает вопрос, как квалифицировать действия матери новорожденного ребенка, не достигшей установленного возраста. Содеянное de jure не подпадает под условия привилегированного состава ст. 106 УК РФ. Ее действия должны быть квалифицированы по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, со всеми вытекающими из этого негативными последствиями. Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» новорожденный ребенок относится к категории лиц, находящихся в беспомощном для виновного состоянии. Однако в вопросе возрастных границ субъекта анализируемого состава и их влияния на ответственность мнения исследователей разделились. Так, одни утверждают, что в соответствии с буквальным грамматическим смыслом ч. 3 ст. 17 и ст. 20 УК РФ матери-детоубийцы, не достигшие 16 лет, в случае совершения ими деяний, содержащих признаки преступлений с привилегированными составами, могут подлежать уголовной ответственности по общей норме, поскольку отсутствие признаков специальной нормы влечет действие общей¹⁸.

Отметим, что эта точка  зрения разделяется не всеми. Так, А.Н. Попов считает, что если лицо, совершившее общественно опасное деяние, не может быть привлечено к ответственности по привилегированному составу, например в силу недостижения необходимого для этого возраста, то оно вообще не может быть привлечено к уголовной ответственности¹⁹. Тем не менее, означенная позиция не совсем согласуется с правилами квалификации преступлений.