Убийство, совершенное при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление

Введение

Государство не в состоянии обеспечить надежную безопасность граждан только силами правопорядка, какими бы профессионально подготовленными они ни были. Поэтому важно в борьбе с преступностью грамотно использовать уголовно-правовые средства и методы, среди которых важную роль играет институт задержания.

Защита уголовным законом прав и интересов лиц, действующих в рамках задержания при отражении общественно опасного посягательства, является одной из правовых гарантий повышения социальной активности граждан в борьбе с преступностью и охране общественного порядка.

Изучение практических материалов выявило, что применение норм уголовного закона, касающихся превышения мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, вызывает серьезные трудности у правоприменителей. Трудности эти касаются в основном правовой оценки действий лица, причинившего смерть.

Судебно-следственные органы зачастую не могут правильно установить, имело ли место убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, либо умышленное убийство, либо причинение смерти было правомерным, укладывающимся в рамки задержания.

Сложность правильного применения ч. 2 ст. 108 УК РФ[1] и ошибки, допускаемые следствием и судами, как нам кажется, объясняются главным образом оценочными категориями понятия " превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление", размытостью четких, формализованных законом границ между правомерным задержанием и его эксцессом.

В этом и состоит одна из причин, в силу, которой правоохранительные органы стараются избегать обращения к ст. 108 УК РФ[2].

Изучение следственной и судебной практики свидетельствует, что ошибки в квалификации обусловлены также недостаточно глубоким исследованием правоприменительными органами причин, условий и обстановки, способствующих совершению преступления, роли задерживаемой и задерживающей сторон в развитии конфликта, мотивации преступного поведения задерживающего и гиперболизацией наступивших тяжких последствий для задерживаемого в отрыве от совокупности других обстоятельств дела.

В результате страдают интересы лиц, незаконно осужденных за совершение тяжких преступлений, интересы потерпевших, когда причинитель вреда необоснованно освобождается от ответственности, нарушаются правопостановления государства, заинтересованного в назначении справедливого наказания лицам, совершившим те или иные преступления против жизни, в недопустимости возложения ответственности на гражданина, действовавшего в рамках закона.

В социальном плане представляют опасность для общества, допускаемые правоохранительными органами нарушения закона, выражающиеся в необоснованном ограничении права на задержание.

Научно-практическое осмысление института задержания, а также превышения мер его правомерности в течение многих лет привлекало к себе пристальное внимание, как высших судебных органов государства, так и многих ведущих специалистов в области теории уголовного права, таких как: Ю.В. Баулина, Н.Д. Дурманова, В.Ф. Кириченко, В.Н. Козака, И.И. Слуцкого, И.С. Тишкевича, В.И. Ткаченко, В.Н. Кудрявцева, С.В. Бородина, М.И. Якубовича, Н.Н. Паше-Озерского и др. В работах названных ученых институт задержания и виды превышения его мер подвергнуты глубокому анализу, хотя многие аспекты этой проблемы все еще остаются дискуссионными, привлекая внимание, как специалистов, так и общественности.

Основной целью курсовой работы является проведение комплексного анализа уголовно-правовой характеристики убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление и проблем, связанных с квалификацией по ч. 2 ст. 108 УК РФ[3].

Для достижения данной цели поставлены следующие задачи:

- дать уголовно-правовую характеристику убийству при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ч. 2 ст. 108 УК РФ[4]), исследовать сущность данного преступления, уровень правовой регламентации ответственности за совершение данного преступления в действующем уголовном законодательстве;

- проанализировать дополнительные признаки умышленного лишения жизни другого человека, предусмотренные в ч. 2 ст. 108 УК РФ[5] с учетом положении ст. 38 УК РФ[6], и, в первую очередь, понятия задержания;

- проанализировать имеющиеся разработанные теоретические положения, нормативный материал, результаты обобщения практики по данному вопросу;

- рассмотреть условия правомерности, относящиеся к задерживаемому лицу;

- рассмотреть условия правомерности, относящиеся к задерживающему лицу;

- определить, в чем состоит превышение мер задержания при умышленном лишении жизни другого человека.

Совокупность приведенных положений обусловила выбор темы, ее актуальность, значимость и определила основные направления исследования задержания, и убийства при превышении его мер.

1. Объективные признаки убийства, совершенного при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление

Чтобы рельефнее охарактеризовать объект убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление нужно дать определение данного вида преступления.

Под убийством, предусмотренным ч. 2 ст. 108 УК РФ[7], понимается совершенное с целью доставления  лица органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений такое умышленное лишение данного лица жизни, которое явно не соответствовало обстановке задержания, а также если имелась возможность задержать данное лицо иными средствами.

Именно объект посягательства этого вида убийства определяет общественную опасность преступления. Она, прежде всего, состоит в том, что человек лишается самого ценного блага, которое у него есть – жизни[8].

Из приведенного определения ясно, то, что жизни противоправно лишается не всякий человек, а лишь лицо, совершившее преступление, пусть даже и в целях задержания последнего.

Жизнь любого человека – всегда бесценное благо, не зависящее от той или иной характеристики потерпевшего (например, лицо ранее судимое; женщина, заведомо для обороняющегося находящаяся в состоянии беременности; душевнобольной, несовершеннолетний, военнослужащий и т.п.). Ценность, значимость объекта убийства как такового не претерпевает каких либо изменений в зависимости от вида убийства. Вместе с тем уголовный закон за рассматриваемый вид преступления устанавливает существенно более низкие карательные санкции. На пониженную степень общественной опасности преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 108 УК РФ[9], влияние оказывает не объект, а ситуация, в которой совершаются противоправные действия – ситуация задержания.

В этом случае законодатель, конструируя привилегированный состав убийства, учитывал тот факт, что вред в виде смерти, хотя явный и чрезмерный, причиняется в целях задержания лица, совершившего преступление.

Именно поэтому в законе предусматривается привилегированная ответственность по сравнению с аналогичными преступлениями, не связанными с превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (например, с умышленным убийством без отягчающих обстоятельств и причинением смерти по неосторожности – ч. 1 ст. 105, ст. 109 УК РФ[10]).

Объективная сторона ч. 2 ст. 108 УК РФ[11] выражается в убийстве лица, совершившего преступление при превышении мер, необходимых для его задержания[12].

Исходя из действующей редакции ч. 2 ст. 38 УК РФ[13] уголовно-наказуемое превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление представляет собой их явное несоответствие характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания, когда лицу без необходимости причиняется явно чрезмерный, не вызываемый обстановкой вред, а также если имелась реальная возможность задержать такое лицо иными средствами.

Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

На первый взгляд, складывается впечатление, что уголовный закон наделяет задерживающее лицо правовыми основаниями для неограниченного задержания. В действительности же дело обстоит иначе.

Общепризнано, что объективная сторона убийства, предусмотренного ч. 2 ст. 108 УК РФ[14], характеризуется наличием следующих признаков:

- общественно опасное действие задерживающего;

- общественно опасное последствие в виде смерти лица, совершившего преступление;

- причинная связь между действиями задерживающего и смертью лица, совершившего преступление.

Задержание лица, совершившего преступление - действие активное, заключающееся в доставлении данного лица органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений[15].

Следует иметь в виду, что о превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, речь может идти лишь при наличии у данного лица права на задержание (совершения общественно опасного посягательства, обладающего признаками преступления; реальной опасности уклонения преступника от уголовной ответственности; цели его задержания и т.д.) и непосредственно в ситуации по задержанию.

Только после этого выясняется, превышены ли меры, необходимые для задержания лица, совершившего преступление.

Закон не вводит в качестве обязательных признаков исследуемого состава, относящихся к объективной стороне, ни способа действий, ни орудий. Из этого вытекает, что действие может быть осуществлено любым способом с применением всевозможных орудий.

Для практического решения вопроса о том, являлись ли такие действия объективно превышающими те меры, которые необходимы для задержания лица, совершившего преступление, учитываются конкретный способ их совершения и использование при этом тех или иных орудий и средств задерживаемым, но сами по себе они не являются конструктивными признаками анализируемого нами состава преступления и на квалификацию преступления непосредственного влияния не оказывают.

Они являются фактическими обстоятельствами дела, позволяющими установить или исключить наличие юридически значимого конструктивного признака данного состава преступления.

Вторым признаком объективной стороны убийства при превышении пределов необходимой обороны является общественно опасное последствие – смерть лица, совершившего преступление.

Поэтому оконченным преступление является в случае наступления смерти данного лица, поскольку данный состав по своей конструкции является материальным[16].

Третьим обязательным признаком объективной стороны убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, является наличие причинной связи между общественно опасным деянием задерживающего и нанесенным им вредом (смертью задерживаемого).

Исходя из сущности задержания алгоритм установления превышения его пределов с объективной стороны может быть сведен к следующим ключевым этапам исследования:

1. Установление наличия факта задержания.

2. Определение характера причиненного вреда на предмет установления возможного превышения мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

3. Установление тяжести фактически причиненного задерживаемым лицом преступлением вреда.

4. Определение тяжести вреда, предотвращенного актом задержания.

5. Оценка соответствия между причиненным и предотвращенным вредом, составляющая краеугольный камень проблемы исследования превышения мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление[17].

Признак явности несоответствия между совершенным преступлением и задержанием, указанный в ч. 2 ст. 38 УК РФ[18], имеет две стороны: объективную и субъективную.

С объективной стороны указывается на фактическое несоответствие задержания характеру и опасности совершенного задерживаемым лицом преступления, а с субъективной – на то, что несоответствие должно быть осознано задерживаемым.

Итак, в данном вопросе нами были рассмотрены объект и объективная сторона преступления, предусмотренная ч. 2 ст. 108 УК РФ[19].

Правильное понимание объективной стороны состава преступления – одна из надежных гарантий точного применения указанной нормы права.

2. Субъективные признаки убийства, совершенного при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление

С субъективной стороны убийство, предусмотренное ч. 2 ст. 108 УК РФ[20] представляет собой противоправный акт лишения жизни лица, совершившего преступление, предпринятый задерживающим с косвенным или прямым умыслом по отношению к превышению мер, необходимых для задержания и наступившему общественно опасному последствию – смерти задерживаемого[21].

Изучение конкретных уголовных дел данной категории свидетельствует, что для данного вида убийства наиболее характерен косвенный умысел.

При этом в качестве обязательного признака субъективной стороны данного убийства выступает цель задержания – доставление органам власти и пресечение возможности совершения им новых преступлений (ч.1 ст. 38 УК РФ[22]).

Осуществляя задержание, задерживающий осознает, что превышает его меры, предвидит реальную возможность наступления последствий в виде смерти или тяжкого вреда здоровью, этого результата он не желает, так как стремиться к достижению общественно полезной цели, но, избрав любые из находящихся в его распоряжении средства для ее достижения, сознательно допускает возможность одного из названных последствий.

Преступление, явившееся результатом превышения мер задержания, в большинстве случаев совершается с внезапно возникшим, неопределенным (не конкретизированным) умыслом. Виновный при этом сознает, что своими действиями превышает границы акта задержания, предвидит их общественно опасные последствия в виде причинения тяжкого вреда личности задерживаемого. Но в отличие от определенного умысла, когда виновный желает причинить потерпевшему конкретный вред, при неопределенном умысле виновный желает (или сознательно допускает) причинение потерпевшему любого вреда, не представляя себе точно его размер и тяжесть.

Поэтому при квалификации превышения мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, совершенного при неопределенном умысле, наряду с направленностью умысла должны также учитываться фактически наступившие общественно опасные последствия.

Вместе с тем может иметь место совершение данного преступления и с прямым, конкретизированным умыслом, где наступивший результат строго соответствует заранее поставленной цели. Виновный в такой ситуации сознает, что при задержании он может использовать меры, позволяющие задержать преступника путем причинения последнему меньшего вреда, понимает, что избранные средства заведомо могут повлечь причинение смерти, при этом предвидит реальную возможность или неизбежность причинения такого вреда и желает его наступления. Осознавая явность несоответствия акта задержания и обстановки, в которой это задержание происходит, тем не менее, преднамеренно лишает жизни задерживаемого преступника[23].

Если результат (смерть задерживаемого) по тем или иным обстоятельствам, не зависящим от воли задерживающего, не наступил, налицо покушение на убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

В связи с тем, что анализируемое преступление может быть совершено с прямым умыслом, заслуживает рассмотрения вопрос о стадиях совершения данного деяния как этапах реализации умышленного преступления. Поскольку преступление, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 ст. 108 УК РФ[24], совершается под воздействием преступного посягательства задерживаемого или его непосредственной угрозы, умысел при его совершении чаще всего является внезапно возникшим. Внезапно возникший умысел также может иметь место, когда задерживающий совершает определенные действия по подготовке к акту задержания.

Следует подчеркнуть, что в данном случае имеется в виду приготовление к правомерному задержанию, а не к превышению его мер[25]. Задерживающий до начала задержания не намерен причинять задерживаемому чрезмерный вред, он готовится лишь к акту задержания. Если же виновный решает использовать задержание как повод для причинения вреда человеку, с которым находится в неприязненных отношениях, и заранее готовится к осуществлению преступного намерения, то в основе его действий лежат низменные мотивы и цели, не свойственные сущности задержания.

В теории уголовного права и судебной практике считается общепризнанным, что стадия приготовления как этап неоконченного преступления применительно к убийству при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, исключена.

В соответствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ[26], уголовная ответственность наступает лишь за приготовление к тяжким и особо тяжким преступлениям. Преступления, совершенные при эксцессе задержания, исходя из санкции статьи к таковым не относятся, а, следовательно, ни в теоретическом, ни в практическом аспекте уголовная ответственность за приготовление к преступлениям, совершенным при эксцессе задержания, невозможна.

Относительно возможности покушения на убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, среди ученых и практических работников высказываются противоречивые мнения.

Н.Д. Дурманов, И.С. Тишкевич и М.И. Ковалев считают, что покушение на преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 108 УК РФ[27], невозможно[28]. Другие же авторы допускают такую возможность.

В.Ф. Кириченко, в частности, определяет покушение на превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, как "действие, непосредственно направленное на причинение такого результата, достижение которого следует рассматривать как совершение преступления с превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление"[29].

Н.И. Загородников и С.В. Бородин исходят из общего положения о возможности покушения на любое преступление, совершение которого возможно с прямым умыслом, к числу которых относится и рассматриваемое деяние[30].

Между тем судебной практике известны неединичные случаи квалификации покушения на убийство при эксцессе задержания. В частности, Верховным Судом РФ был опротестован приговор в отношении Поварова, призванного виновным в убийстве и покушении на убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

Установление уголовной ответственности за покушение на убийство при превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, по нашему мнению, невозможно, так как лишь при наступлении общественно опасных последствий, предусмотренных законом, содеянное при эксцессе задержания может быть признано преступлением.

Л.А. Андреева по этому поводу обоснованно отмечает, что "если реальный вред не причинен, то сам факт совершения действий по задержанию, выходящих за пределы допустимости, не представляет той общественной опасности, которая обязательна для признания деяния преступлением"[31]. Если задерживающий, намереваясь убить задерживаемого, не достиг поставленной цели и реально причинил тяжкий вред его здоровью, то при установлении всей совокупности необходимых обстоятельств, по нашему мнению, может быть поставлен вопрос о квалификации содеянного по ч. 2 ст. 114 УК РФ[32], предусматривающей ответственность за причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

Задерживающий в известной мере подлежит уголовной ответственности в силу того, что только от него зависит – превышены ли будут меры, дозволенные для задержания или нет.

Можно сделать вывод, что вина в превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление – это психическое отношение задерживающего к процессу осуществления избранного им такого способа задержания, посредством которого задерживаемому причиняется явно чрезмерный вред, наступления которого он желает или сознательно допускает.

В диспозиции ч. 2 ст. 108 УК РФ[33] мотив и цель не указаны в качестве обязательных признаков субъективной стороны. Тем не менее, материалы судебной практики позволяют сделать вывод, что и в рамках данного состава преступления мотив и цель являются одними из определяющих признаков для квалификации преступления, для ограничения от смежных составов.

Хотя мотив и цель не указаны в диспозиции ч. 2 ст.108 УК РФ[34], но специальная цель указана в ст. 38 УК РФ[35]. Она состоит в:

- доставлении лица, совершившего преступление органам власти;

- пресечения возможности совершения им новых преступлений.

Отсутствие этой цели при совершении действий, вызванных задержанием, исключает возможность квалифицировать данное деяние по ч. 2 ст. 108 УК РФ[36]. Цель, таким образом, фактически является обязательным признаком состава убийства при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

Цель – это идеальная модель того результата, к которому стремится преступник, свидетельствует о желании наступления тех последствий общественно опасного деяния, достижение которых причинно обусловливает осуществление этой цели.

Мотивом же преступления является осознанное внутреннее побуждение к достижению определенной цели посредством совершения преступления.

Целью действий, составляющих превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, является его доставление органам власти и пресечение возможности совершения им новых преступлений.

Мотив непосредственно связан с целью, данные понятия являются соотносительными.

Мотив, как побуждение к действию, не возникает сам по себе. Он всегда детерминирован какими-то обстоятельствами. В преступлении, предусмотренном ч. 2 ст. 108 УК РФ[37], мотив связан с преступным посягательством задерживаемого и вытекает из него.

Таким образом, мотивом действий, совершенных при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, является трансформированная в побуждение потребность в устранении возникшей в результате преступного посягательства угрозы правоохраняемых интересам, общественным отношениям, благам при наличии сознания о вредоносном способе ее удовлетворения.

При превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, возможно сочетание различных мотивов, в числе которых могут быть и низменные побуждения (месть, ревность, озлобленность, ненависть и т.д.). Если же задерживающий руководствовался мотивами, явно не соответствующими общественно полезной цели, его действия, связанные с причинением вреда задерживаемому, должны рассматриваться как совершенные в состоянии физиологического аффекта либо на общих основаниях.

При превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, лицо руководствуется побуждениями защитить свои интересы, интересы третьих лиц, государства, общества от общественно опасного посягательства. Поэтому, если задерживающий во время акта задержания совершит убийство из мести за причиненное зло, его действия необходимо квалифицировать не по ч. 2 ст. 108 УК РФ[38], а как за умышленное убийство без отягчающих обстоятельств.

Наиболее типичными мотивами задерживающего, находящегося в неблагоприятной обстановке, являются побуждения, связанные с устранением или избежанием нависшей опасности со стороны лица или группы лиц, имеющим над ним явное превосходство.

Иными представляются мотивы, когда задерживающий, имея явное преимущество над задерживаемым, сознавая свое превосходство и понимая, что для успешного предотвращения или пресечения посягательства достаточно применить менее значительный вред, тем не менее, умышленно убивает задерживаемого.

Именно в основе таких действий лежат смешанные мотивы, где преобладающими побуждениями являются озлобленность, ненависть, гнев, месть и т.д. наряду, конечно, с основным мотивом – стремление устранить опасность, нависшую над правоохраняемыми интересами.

Еще одним обстоятельством, относящимся к субъективной стороне, является наличие или отсутствие сильного душевного волнения, характеризующее эмоциональное состояние субъекта.

Бесспорен факт, что превышение мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление почти всегда сопровождается состоянием сильного душевного волнения, которое возникает как ответная реакция на неожиданное и скоротечное общественно опасное посягательство. Хотя задерживающий и остается вменяемым, но волнение, страх, растерянность в значительной степени затрудняют самоконтроль, осмысливание обстановки, правильность выбора начального момента, средств, способов интенсивности задержания.

Наличие душевного волнения, будучи, также как и мотив с целью, привилегирующим обстоятельством, влечет менее строгую ответственность.

Кроме того, сильное душевное волнение, а конкретно - его степень и характер вкупе с другими обстоятельствами, позволяют отграничить убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление от убийства, совершенного в состоянии аффекта.

Для этого необходимо ответить на вопрос: «Достигло ли сильное душевное волнение степени физиологического аффекта, и какое чувство лежит в его основе (страх, гнев)?»

Субъект рассматриваемого преступления – вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Касаемо субъекта рассматриваемого нами преступления, нужно отметить, что обзор правовой литературы показал, что этот вопрос должного освещения не получил. В основном авторы ограничиваются указанием на возраст и вменяемость. Исключение составляет работа В.Н. Козака, в которой рассмотрению некоторых вопросов субъекта преступлений, совершенных с превышением мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, посвящен отдельный параграф.

В.Н. Кудрявцев к признакам субъекта преступления относит следующие: возраст, вменяемость, специальный субъект, повторность совершения преступления[39]. Рассмотрим все эти признаки применительно к убийству, совершенному при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

Возраст, по достижению которого может наступить ответственность по рассматриваемому составу - 16 лет.

Признак вменяемости означает, что лицо должно обладать достаточным психическим здоровьем, чтобы быть способным понимать характер своих действий и их последствий и руководить своим поведением.

Повторность совершения преступления, как признак, характеризующий субъекта, свидетельствует о его склонности нарушать закон, и, как следствие, - повышенной общественной опасности. Это, как правило, влечет назначение более строгого наказания.

Изучив литературу, мы приходим к выводу о том, что повторность совершения преступления касаемо субъекта убийства, совершенного при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, значения не имеет.