Убийство совершенное в состоянии аффекта

ОГЛАВЛЕНИЕ

      ВВЕДЕНИЕ

     УК  РФ предусмотрел два специальных  состава для преступлений, совершаемых  под влиянием сильного душевного  волнения, - "убийство, совершенное  в состоянии аффекта" (ст. 107) и "причинение тяжкого или средней  тяжести вреда здоровью в состоянии  аффекта" (ст. 113). Анализ названий и текста обеих статей дает основания полагать, что наименование "внезапно возникшее сильное душевное волнение" и термин "аффект" использованы как синонимы.

     Понятие "сильное душевное волнение" появилось  в российском Уголовном Уложении 1903 г. взамен прежнего, выполнявшего аналогичные функции - "запальчивость и раздражение". В литературе отмечалось, что данное терминологическое изменение было во многом обусловлено научными достижениями рубежа XIX - XX веков, прежде всего в области психологии и физиологии. Несмотря на это, новое понятие долгое время оставалось вполне обыденным, а его содержание толковалось в духе общекультурных представлений своего времени на уровне простого здравого смысла. Таким его восприняло и советское уголовное право.

     Ключевое  слово анализируемого понятия - "волнение". В обычном словоупотреблении  оно означает "сильная тревога, душевное беспокойство". Правда, слово "душевное" в качестве синонима слова "психическое" в наши дни устарело и звучит архаично. При толковании рассматриваемого понятия в учебниках и практических пособиях по уголовному праву едва ли не основное внимание долгие годы уделялось признаку "внезапности возникновения", трактуемому сугубо хронологически. Наличие "внезапности" за душевным волнением признавалось лишь тогда, когда разрыв во времени между неправомерными действиями потерпевшего и спровоцированным ими преступлением либо отсутствовал, либо был крайне невелик.

     Слово "сильное" служит показателем  того, что возникающее у виновного  волнение должно быть выраженным, интенсивным и нарушать нормальную психическую регуляцию поведения. Вместе с тем дезорганизация психической деятельности не должна быть столь глубокой, чтобы полностью исключать способность лица к осознанию своих поступков и к руководству ими. Этим сильное душевное волнение, являющееся неболезненным состоянием вменяемого человека, отличается от болезненных психических расстройств, обусловливающих невменяемость (к числу последних относится, в частности, патологический аффект).

     В настоящее время преступления против жизни и здоровья, совершаемые в состоянии аффекта, оставались малораспространенным видом преступных деяний. Между тем значительная часть преступлений против жизни и здоровья, совершенных в состоянии аффекта, не получает должной юридической оценки в силу сложности квалификации этих деяний, необходимости проведения ряда экспертиз, трудности в отличии физиологического аффекта от патологического, отсутствия однозначного понимания конструкции ст.ст. 107, 113 УК РФ правоприменителями и других причин. В этой связи к моменту проведения исследования возникло немало практических проблем, требующих решения на уровне специального научного исследования.

     Целью настоящего исследования является формирование полноценной теории об убийствах, совершенных в состоянии аффекта; разрешение на этой основе дискуссионных вопросов избранной темы; выявление резервов совершенствования рассматриваемой уголовно-правовой нормы. Указанная цель конкретизируется в ряде исследовательских задач, важнейшими из которых являются:

     - исследование истории развития  законодательства об ответственности  за убийство, совершенное в состоянии  аффекта;

     - определение понятия убийства  по действующему законодательству;

     - исследование социально-психологических  особенностей аффектированного убийства с учетом выработанных современной психологией положений о природе аффекта;

     - анализ конститутивных элементов  и признаков исследуемого состава  преступления;

     - разработка характеристики личности  потерпевшего и изучение его  роли в создании криминогенной ситуации, вызвавшей аффектированное убийство;

     - определение профилактических средств  и рекомендаций, направленных на  предотвращение антиобщественного  поведения потерпевшего, как основы  совершения убийства в состоянии  аффекта;

     - внесение предложений о возможных изменениях уголовного законодательства об ответственности за убийство в состоянии аффекта.

     Объектом  исследования в работе выступают  общественные отношения, складывающиеся в сфере уголовно-правовой борьбы с умышленными преступлениями против жизни и здоровья. Предметом исследования выступают: российское законодательство, в том числе и древнейшие памятники правовых источников; практика квалификации и расследования убийств в состоянии аффекта; правосознание практических работников в вопросах уголовно-правового анализа аффектированных убийств.

      1 ОБЩИЕ  ВОПРОСЫ АФФЕКТА В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РОССИИ

     1.1 Понятие и виды убийств по российскому уголовному праву

     Посягательства  на жизнь человека являются одним  из наиболее тяжких и опасных преступлений, поскольку они наносят непоправимый (необратимый) вред важнейшей социальной ценности - жизни человека. Именно поэтому ст. 20 Конституции Российской Федерации допускает установление смертной казни за совершение таких преступлений.

     Остроту уголовно-правовым средствам борьбы с преступлениями против жизни придают  современные неблагоприятные процессы в динамике и структуре данных посягательств: увеличение количества умышленных убийств, применение для их совершения общеопасных и жестоких способов, увеличение убийств, обусловленных корыстными мотивами, и т.п.

     Уголовному  законодательству известны следующие  преступления против жизни, отраженные в УК РФ: убийство (ст. 105), убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106), убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107), убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 108), причинение смерти по неосторожности (ст. 109), доведение до самоубийства (ст. 110). Как видно из данного перечня, большинство преступлений против жизни - это убийства, к ним примыкают такие преступления, как причинение смерти по неосторожности и доведение до самоубийства. В этих составах преступным результатом является смерть человека (за исключением ст. 110, предусматривающей возможность покушения на самоубийство).

     Под убийством принято понимать противозаконное  умышленное (с прямым или косвенным умыслом) причинение смерти другому человеку.

     Под причинением смерти по неосторожности понимается неосторожное (по легкомыслию  или небрежности) лишение жизни  другого человека. Таким образом, причинение смерти по неосторожности, похожее на убийство по преступному результату - наступлению смерти, отличается по форме вины.

     Самоубийство (суицид) - это лишение себя жизни  человеком под воздействием каких-либо обстоятельств. Уголовно-правовая ответственность  предполагает доведение до самоубийства.

     Объектом убийства, причинения смерти по неосторожности и самоубийства является жизнь человека, которая независимо от социальных, физиологических, криминологических и иных особенностей личности в равной мере охраняется уголовным законом. Жизнь человека отсчитывается от начала физиологических родов до наступления естественной смерти человека или его биологической гибели, когда вслед за остановкой сердца прекращаются кровоток, снабжение кислородом клеток мозга и происходят необратимые последствия. Установление момента начала жизни и наступления смерти имеет важное правовое значение, поскольку, например, покушение на плод может рассматриваться как причинение вреда здоровью беременной женщины, а посягательство, обращенное на труп при принятии его за живого человека, образует покушение на убийство. Таким образом, установление "границ" жизни имеет важное значение. В современный период это также важная правовая, этическая и медицинская проблема, поскольку выявляются случаи трансплантации органов человека во время так называемой клинической смерти, когда не исчерпана потенциальная возможность "оживить" сердце и вернуть человека к жизни.¹

     С объективной стороны убийство, причинение смерти по неосторожности и самоубийство могут быть совершены как путем  действия, так и бездействия. Действия в этом случае могут выражаться как в непосредственном физическом воздействии виновного на потерпевшего (ранение, отравление и т.п.), так и в виде опосредованного психического воздействия (угроза, неожиданный испуг и т.п.), которые привели к противоправному лишению жизни другого человека или себя.

     Убийство, причинение смерти по неосторожности и самоубийство могут быть осуществлены как путем непосредственного  причинения физического вреда, выражающегося  в нарушении анатомической целостности  организма, так и причинения такого вреда с использованием орудий или различных механических средств (топора, ружья, автомашины и т.п.).

     Смерть  человеку может быть причинена и  путем бездействия. Это возможно, если на виновного специально возлагается  обязанность не допустить причинения или наступления смерти (матери в отношении новорожденного ребенка, водителя в отношении других участников движения, врача в отношении пациента и любого человека, если его жизни угрожает опасность, и т.п.). Такая обязанность может быть возложена на виновного законом, подзаконными нормативными актами, обычаями (традициями) или принятыми на себя обязательствами.

     Способ  причинения смерти не имеет большого значения, но иногда законодатель включает его в норму как квалифицирующий  признак (п. "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ - убийство, совершенное общеопасным способом).

     Для данных составов обязательным является наступление общественно опасных  последствий в виде смерти жертвы, что является обязательным признаком объективной стороны преступлений, посягающих на жизнь. Поскольку составы преступлений, посягающих на жизнь, сконструированы как материальные, установление причинной связи между деянием и наступившими последствиями - также обязательный признак объективной стороны. Моментом окончания преступления будет считаться наступление смерти потерпевшего; в иных случаях при установлении всех других элементов состава такое деяние может быть оценено как приготовление или покушение на преступление.

     Субъектами  указанных преступлений являются физические вменяемые лица, достигшие шестнадцатилетнего возраста, за исключением ст. 105 УК РФ, субъектами которой выступают лица, достигшие четырнадцатилетнего возраста.

     Субъективная  сторона убийства предполагает умышленную форму вины (прямой или косвенный  умысел), когда виновное лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность  или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало или сознательно допускало эти последствия или относилось к ним безразлично.

     В зависимости от формы вины и степени  тяжести преступлений против жизни УК РФ выделяет следующие преступления:

     1) убийство без отягчающих и  смягчающих обстоятельств (ч. 1 ст. 105, 106);

     2) убийство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105);

     3) убийство при смягчающих обстоятельствах  (льготные составы - ст. 107, 108).²

     1.2 Понятие и виды аффекта

     В научной и учебной литературе по уголовному праву, юридической психологии проблема аффекта как исключительного состояния психики поднимается не впервые. Еще в начале прошлого века выдающийся ученый, специалист в области уголовного права профессор Н.С. Таганцев, обращая внимание на уголовно-правовое значение понятия аффекта (физиологического и патологического), существование разных точек зрения на этот феномен "как со стороны теоретической, так и практической", подчеркивал, насколько осторожно следует подходить к его оценке³

     Известно, что впоследствии, в советский  период, в частности в ранее действовавшем УК РСФСР, понятие "аффект" не использовалось, а в соответствующих статьях, предусматривающих уголовную ответственность за убийство (ст. 104) и причинение телесных повреждений (ст. 110), в качестве квалифицирующего признака употреблялся уголовно-правовой термин "внезапно возникшее сильное душевное волнение". Это понятие включает в себя не только аффект, но и другие эмоциональные состояния, не укладывающиеся в строгие рамки аффекта, однако "оказывающие глубокое деструктивное воздействие на сознание и деятельность человека", объединенные "понятием эмоциональной психической напряженности, во многом совпадающим по содержанию с понятием психологического стресса"⁴.

     В период действия норм УК РСФСР (в частности, ст. ст. 104, 110) юристами неоднократно обсуждался вопрос о том, что понимать под "внезапно возникшим сильным душевным волнением", какое место в связи с этим должно отводиться судебно-психологической экспертизе при расследовании преступлений данной категории и т.п. Уже тогда становилось очевидным, что сам термин "душевное волнение", заимствованный уголовным правом из области житейской психологии, не мог более считаться строго научным (как, впрочем, и "душевная болезнь" - термин, от которого давно отказались в психиатрии). И в наши дни исследователи подчеркивают, что использование многозначного слова "душевное" в качестве синонима термина "психическое" едва ли уместно в языке законодательства, так как несколько архаизирует его и отчасти нарушает строгость и точность изложения, присущую официально-деловому стилю⁵. Это лишний раз подтверждает известную истину о том, что люди длительное время могут находиться в плену старых догм, представлений, прежних понятий и терминов, допускающих их различное, часто произвольное толкование.

     "Система  терминов в целом и отдельный  термин подвержены семантическим  изменениям в связи с изменением  общего состояния (парадигмы)  науки и концепций конкретной  научной дисциплины"⁶. В настоящее время наблюдается такое стремительное развитие психологии, что прежние понятия и термины во многом перестали отвечать современному научному уровню и соответствовать понятийному аппарату психологической, да и правовой науки. Именно поэтому при подготовке проекта нового УК РФ в статьях, предусматривающих уголовную ответственность за совершение убийства, причинение вреда здоровью в экстремальном состоянии психики, термин "внезапно возникшее сильное душевное волнение" был заменен на заимствованное из психологии вполне определенное и четкое понятие аффекта, под которым подразумевается "стремительно и бурно протекающий эмоциональный процесс взрывного характера, который может дать не подчиненную сознательному волевому контролю разрядку в действии"⁷.

     Однако  в принятом в 1996 г. Государственной  Думой в окончательном варианте УК РФ, а именно в VII разделе (о преступлениях против личности) термин "состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения" появился вновь, в то же время в этом разделе сохранилось и понятие "состояние аффекта".

     В связи с этим в юридической  практике обоснованно возникает  ряд вопросов. Во-первых, если в названия ст. 107 и ст. 113 УК РФ был введен в качестве определяющего термин "состояние аффекта" (без всяких пояснений!), то почему в их тексте в качестве главного (на первом месте!), доминирующего по смыслу термина вновь фигурирует заимствованное из прежнего УК РСФСР состояние "внезапно возникшего сильного душевного волнения" - ВВСДВ, а слово аффект, заключенное в скобки, оказывается перемещенным на второе место? Была ли необходимость в дублировании психологического термина "аффект" юридическим понятием ВВСДВ, чтобы при окончательном редактировании проекта УК РФ в рассматриваемых правовых нормах создавать внутреннюю смысловую, терминологическую противоречивость?

     Во-вторых, как следует судам при рассмотрении уголовных дел данной категории толковать содержание указанных статей: состояние ВВСДВ и состояние аффекта - это одно и то же (смысловые эквиваленты, семантические дублеты) или нет? Если оба эти понятия равнозначны, тогда зачем было обращаться к устаревшему понятию душевного волнения? Может быть, инициаторы этой терминологической путаницы объяснят работникам правоприменительных органов, и что с точки зрения уголовного права означает слово душа, а также производное от него - душевный (в частности, что значит "душевное волнение", тем более "сильное")?

     В контексте упомянутых правовых норм словосочетание ВВСДВ, когда-то перешедшее в уголовное право из области  житейской психологии, приобрело  статус уголовно-правового понятия  и стало рассматриваться в  качестве квалифицирующего признака. Следовательно, оно (как и любой термин) должно точно обозначать вкладываемое в него научное содержание, быть однозначным, стилистически нейтральным⁸.

     А этой однозначности, если говорить о  содержании термина ВВСДВ, к сожалению, нет. Именно данным обстоятельством можно объяснить тот факт, что разными авторами он постоянно уточняется, более того, совершенно по-разному трактуется, а в настоящее время то же самое происходит и с понятием аффекта. Хотя каждому ясно, что текст, определяющий содержание любой правовой нормы, должен четко выражать волю законодателя, быть понятным, однозначным, исключающим всякую произвольную интерпретацию, тем более расширительного характера.

     Кроме того, важно отметить, что в процессе конструирования юридических текстов  помимо вводимых в них понятий и терминов большое значение имеют также знаки препинания: запятые, скобки и т.д. Как известно, пунктуация тесно связана со смысловой стороной речи, поэтому расстановка знаков препинания может существенно влиять на смысловое содержание законодательного акта.

     Таким образом, психолингвистический анализ фрагментов показывает, что приведенные  выше неточности в изложении правовых норм в текстах указанных статей УК РФ допускают прямо противоположные варианты их смыслового восприятия, различного понимания, произвольной расширительной интерпретации, а следовательно, и субъективного толкования при рассмотрении конкретных уголовных дел, способствуя тем самым возникновению терминологической путаницы, двусмысленности и разночтения в судебной практике. По справедливому замечанию С.Н. Шишкова, "сама законодательная терминология - "внезапно возникшее сильное душевное волнение (аффект)" - невольно становится символом этой противоречивой двойственности и может трактоваться различно.

     Таким образом, аффект - это психологический  термин. В уголовном праве ему  соответствует понятие "сильное, внезапно возникшее психическое  расстройство", которое делится  на два вида: патологическое и физиологическое.

     Патологический  аффект в соответствии с законом  относится к числу временных  психических расстройств, при которых  лицо не сознает фактического характера  и общественной опасности своих  действий (бездействия) либо не может  руководить ими. Такое лицо признается невменяемым и освобождается от уголовной ответственности.

     Физиологический аффект представляет собой чрезвычайно  сильное, бурно протекающее, кратковременное  эмоциональное возбуждение взрывного  характера, которое находит разрядку в совершении активных действий при торможении интеллектуального процесса и ослаблении волевого контроля. При этом виде аффекта сознание человека сужается, дезориентируется, но не исключается полностью, в связи с чем и действия, совершенные в таком состоянии, признаются преступными. Вместе с тем с учетом особого эмоционального состояния виновного законодатель конструирует так называемые привилегированные составы, в которых устанавливается сравнительно мягкое наказание для лиц, в состоянии аффекта совершивших умышленные убийства или причинивших тяжкий либо средней тяжести вред здоровью потерпевшего. Квалификация действий виновного, совершенных в состоянии физиологического аффекта, даже при наличии отягчающих обстоятельств идет по соответствующим привилегированным составам преступлений (ст. 107, 113 УК)

      2 ЮРИДИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ УБИЙСТВА, СОВЕРШЕННОГО В СОСТОЯНИИ АФФЕКТА

2.1 Уголовно-правовая характеристика убийства в состоянии аффекта как привилегированного состава преступления

     Субъектом рассматриваемых преступлений может  быть любое физическое лицо, вменяемое  и достигшее к моменту совершения преступления 16-летнего возраста и  находящееся в особом психическом состоянии.

     Основной  процент осужденных приходится на возрастную категорию от 25 до 50 лет. В подавляющем  большинстве потерпевшие и осужденные являлись либо супругами, либо сожителями, либо родственниками. Поэтому при  разработке и осуществлении системы профилактических мер больше внимания следует обращать именно на указанные возрастные группы в семейно-бытовой сфере.

     Как видно из приведенных данных, 16% убийств  в состоянии аффекта совершаются  несовершеннолетними, из них 6% подростками, не достигшими 16-летнего возраста.

     Это свидетельствует о сравнительной  распространенности подобных преступлений среди несовершеннолетних. Поэтому  Т.В. Сысоева предлагает установить минимальный возраст уголовной  ответственности при совершении преступлений, предусмотренных ст. 107 УК РФ, 14 лет. Нет сомнений, указывает она, что в возрасте от 14 до 16 лет несовершеннолетний уже располагает возможностью в достаточной мере осознавать опасность своего противоправного поведения, может сообразовать свое поведение с требованиями, предусмотренными обществом⁹. Сложно согласиться с этим предложением по следующим основаниям. Теория уголовного права придерживается мнения, нашедшего отражение в ч. 2 ст. 20 УК, что привлекать 14-летних к уголовной ответственности следует только за умышленные преступления высокой степени общественной опасности. В анализируемых случаях степень общественной опасности не является таковой, что следует из анализа размера наказания, поскольку это преступления, совершаемые при смягчающих обстоятельствах.

     Любое преступление как социальное явление  реально проявляется в действиях, поведении людей. Поэтому любой поведенческий акт индивида должен быть осознан им и руководим.

     "Состояние  физиологического аффекта сохраняет  способность осознания оценки  значения собственного поведения  и руководства им в границах  нормального течения эмоциональных процессов здорового человека. Проявляясь внешне как импульсивные, автоматизированные движения, аффективные действия сохраняют свою сознательно-волевую основу и с полным основанием могут быть отнесены к разряду волевых поведенческих актов"¹⁰.

     Таким образом, состояние аффекта не лишает лицо, совершившее убийство, вменяемости. Оно способно осознавать характер совершаемых действий и руководить ими. Поэтому физиологический аффект следует отличать от патологического. Последний отличается от физиологического аффекта глубоким помрачением сознания, что лишает виновного возможности осознавать свои действия и руководить ими и соответственно исключает основания уголовной ответственности.

     Необходимо  отметить, что 14,5%¹¹ осужденных за преступления в состоянии аффекта, хотя и были признаны вменяемыми, но имели те или иные отклонения психики от нормы и страдали различными психическими заболеваниями: психопатией, олигофренией, эпилепсией и т.п. Такого рода болезненные состояния психики, как показывает исследование, у психически неполноценных лиц зачастую обусловливают возникновение способности к неправильным, неадекватным, ошибочным действиям в силу того, что уровень сознательной регуляции у них намного снижен. Такие лица не могут в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими (ст. 22 УК РФ). Закрепленный в данной статье институт в теории уголовного права получил название "ограниченная вменяемость". Не решая вопроса о преступности или непреступности деяния, она дает более широкие возможности для дифференциации и индивидуализации наказания лиц, страдающих психическими аномалиями.

     Некоторые авторы считают целесообразным отнесение  физиологического аффекта к указанному институту. Так, например, А.И. Марцев в своей монографии указывает: "Являясь структурной частью психики человека, эмоциональное состояние, именуемое в законе аффектом, тоже представляет собой психическое расстройство, не устраняющее вменяемости. Поэтому есть все основания для признания того факта, что лицу, действующему в состоянии аффекта, присуща ограниченная вменяемость"¹².

     На  наш взгляд, данные доводы не совсем убедительны. Считаем отнесение  физиологического аффекта к указанной  категории нецелесообразным по следующим причинам. Во-первых, следует иметь в виду, что физиологический аффект - это свойство здоровой психики реагировать соответствующим образом на отрицательный раздражитель. Наличие "вторичных условий" (болезненного состояния организма, психопатии, неврозов и других пограничных состояний психики) лишь увеличивает вероятность возникновения аффекта, но возникают они на нормальной физиологической почве. В этой связи справедливой представляется точка зрения О.Д. Ситковской, согласно которой "оценка аффекта должна зависеть не от того, у кого он возник, а от того, насколько выражены симптомы аффекта, имеются ли нарушения сознания, истощение и иные признаки, характеризующие качественное отличие патологического аффекта от физиологического"¹³. Автор обоснованно отмечает, что важным является "изучение симптомов психологического состояния субъекта при совершении им противоправных действий, а не почвы, на которой возникает аффект"¹⁴. Во-вторых, причиной аффекта являются не психические аномалии, имеющиеся у виновного, а провокационные действия потерпевшего. Это обстоятельство подчеркивается и в ст. 22 УК РФ, где говорится, что "лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии ограниченной вменяемости, то есть не могло в полной мере осознавать значение своих действий или руководить ими вследствие болезненного психического расстройства, подлежит уголовной ответственности".