Уголовная ответственность за экологические преступления. 4
Уголовная ответственность за экологические преступления 2010
Оглавление
ВВЕДЕНИЕ
ГЛАВА I УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
1.1 Объективные признаки экологических преступлений
1.2 Субъективные признаки экологических преступлений
ГЛАВА II ХАРАКТЕРИСТИКА ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ ЭКОЛОГИИ
2.1 Классификация экологических преступлений
2.2 Понятие эколого-правовой ответственности
ГЛАВА III ПРОБЛЕМЫ ПРИМЕНЕНИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ 28
3.1 Проблемы разграничения экологических преступлений и административных проступков
3.2 Проблемы совершенствования уголовного законодательства об охране природы
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ ИНФОРМАЦИИ 42
ВВЕДЕНИЕ
Анализ экологической ситуации в Российской Федерации за последние десять лет свидетельствует о том, что экологическая обстановка на наиболее развитых экономически территориях остается неблагополучной, а загрязнение природной среды — высоким, несмотря на спад производства с момента распада СССР более чем на 50%, осуществление целого комплекса природоохранных мер: принятия ряда законов, разработки экологических программ как федерального, так и регионального значения, мероприятий на уровне хозяйственных объектов (промышленных предприятиях, сельскохозяйственных объединениях, на транспорте и в коммунальном секторе).
В начале 90-х годов, на старте экономических реформ российская экономика оказалась структурно деформированной и малоэффективной. Негативное воздействие производства на окружающую среду в расчете на единицу производимого продукта было существенно выше, чем в технологически передовых странах, и за последние годы еще более возросло.
Серьезная опасность ухудшения экологической ситуации обусловлена:
разрывом хозяйственных связей, нарушением проектных технологий, ростом аварийности производств;
финансовыми трудностями предприятий, ограничивающими возможности выполнения природоохранных мероприятий;
недостаточным бюджетным ассигнованием отраслей, ответственных за воспроизводство и охрану природных ресурсов (лесного, рыбного, водного хозяйства и др.), природоохранных органов;
недостатками экологического законодательства и несовершенством законодательства по разграничению полномочий и ответственности органов власти и управления по вертикали и горизонтали, что ведет к несогласованности принимаемых решений в области использования Ресурсов и обеспечения экологической безопасности;
частым реформированием специально уполномоченных государственных органов в области охраны природной среды и использования ее ресурсов.
Однако сложная экологическая обстановка — не только результат кризисных явлений в экономике страны, но и следствие накопленных за многие десятилетия структурных деформаций хозяйства, приведших к доминированию ресурсоемких и энергоемких технологий, сырьевой ориентации экспорта, падению технологической дисциплины, а также чрезмерной концентрации производства в наиболее экономически развитых регионах страны. Одним из важных институтов правового регулирования природопользования и охраны окружающей среды является юридическая ответственность, возникающая в случае нарушения экологического законодательства. Несмотря на прогресс правотворчества в настоящее время, наблюдается большой разрыв между существующей системой экологических требований действующего законодательства и практикой их выполнения, особенно в сфере хозяйственной деятельности: в промышленности, строительстве, энергетике, сельском хозяйстве и других отраслях экономики. Невыполнение требований экологического законодательства стало весьма распространенным и заметным явлением в отраслях материального производства.
Юридическая и эколого-правовая ответственность как государственное принуждение к исполнению требований, предписанных законодательством. Государство, будучи заинтересованным в обеспечении законности и правопорядка, в том числе в области экологопользования и охраны окружающей среды, принимает все необходимые для этого меры. Основными методами достижения данных целей являются методы убеждения и принуждения.
Актуальность исследования объясняется тем, что на практике нормы УК РФ, которые создают правовую основу для эффективной борьбы с экологическими преступлениями, фактически не применяются. Высокая латентность экологических преступлений, а так же то, что большинство дел, начатых в связи с нарушением норм главы 26 УК РФ, не доходят до суда, а лица, совершившие экологические преступления, зачастую освобождаются от уголовной ответственности на стадии следствия по нереабилитирующим основаниям.
Поэтому целью данной курсовой работы является анализ особенностей правового регулирования уголовной ответственности за экологические преступления.
В соответствии с поставленной целью задачами работы будут являться рассмотрение следующих вопросов:
рассмотреть объективные признаки экологических преступлений;
охарактеризовать субъективные признаки экологических преступлений;
проанализировать классификацию экологических преступлений;
дать понятие эколого-правовой ответственности;
выявить проблемы разграничения эклогических преступлений и административных проступков;
описать проблемы совершенствования уголовного законодательства об охране природы.
Объектом курсовой работы являются отношения, возникающие по поводу совершения экологических преступлений.
Общетеоретической базой исследования послужили труды ученых и ведущих специалистов в области уголовного права: Э.Н. Жевлакова, В.В. Петрова, А.И. Рарога, Здравомыслова Б.В., В.М. Лебедева, П.Ф. Гришаева и др. Нормативную базу курсовой работы составляют: Конституция РФ, Уголовный кодекс РФ и др.
При написании курсовой работы были использованы следующие методы научного исследования: анализ (при выделении признаков экологического преступления), синтез (при определении понятия экологического преступления), сравнительного правоведения (при сравнении положений УК РФ1996 г. (с изменениями и дополнениями согласно ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ» от 01.01.2008 г. № 333-ФЗ) с УК РСФСР 1960 г.).
Структура данной работы состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованных источников информации.
ГЛАВА I УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
1.1 Объективные признаки экологических преступлений
Понятия экологических преступлений в действующем Уголовном кодексе, как и в УК РСФСР 1960 г., не дается. Между тем формулирование его значимо для достижения многих важных целей.
Научный анализ этого понятия является исходным моментом решения по существу всех вопросов уголовной ответственности в сфере охраны природы.
Представление о совокупной общественной опасности экологически вредных деяний необходимо для правильного определения их круга, выделения правонарушений, которые следует признать преступными. Отсюда - правильное понимание экологического преступления служит методологической базой нормотворческого процесса.
Вне правильного представления о сущности общественно опасного деяния невозможно построение санкций, определение целей действия уголовно-правовой нормы, объема и задач профилактической работы. Оценка эффективности уголовной ответственности и применяемых уголовно-правовых мер неизбежно связана с анализом противоправного поведения, с четким уяснением его модели.
Общее понятие экологического преступления есть не что иное, как его родовое понятие, включающее в себя ряд родовых признаков. В литературе встречаются определения данных посягательств в соответствии с общими признаками преступления, указанными в уголовном законе. Как правило, они связаны либо вытекают из определения объекта преступного воздействия и строятся по схеме: "Преступлением в сфере охраны природы признается деяние, посягающее на такие-то отношения (следует их изложение)", многие авторы считают, что этого достаточно.
Уголовная ответственность может наступить не только за оконченное преступление, но и за попытку его совершения, за приготовление и покушение на преступление.
Объект экологического преступления - компонент природной среды, связанный с окружающим миром, в том числе рассматриваемый как объект собственности или хозяйствования.
Поскольку среди ученых мнения по поводу объекта преступления против природы весьма различны, неодинаковы и их определения. Одни считают объектом отношения собственности на природные ресурсы[1].
Исходя из названия главы УК РСФСР, ("Хозяйственные преступления"), в которой главным образом были сосредоточены статьи о преступлениях экологического характера, ряд ученых считали объектом отношения по хозяйственному использованию природных ресурсов[2]. Соответственно, они относили эти посягательства к хозяйственным.
Можно встретить утверждения, что объектом являются сами природные богатства[3], интересы народного хозяйства в сфере рыболовства, охоты и других пользований, порядок использования природных богатств, конституционное право граждан на благоприятную окружающую среду.[4] Н.В. Свердюков высказал позицию, что им является "сложившееся равновесие (баланс), способность окружающей среды к самовосстановлению, природоресурсный потенциал, а также гарантированное ст. 42 Конституции РФ право каждого на благоприятную окружающую среду".[5]
Дело в том, что проблема объекта преступления - одна из самых сложных и неоднозначно решаемых в теории уголовного права. Общепринято положение, что объектом преступления являются общественные отношения, охраняемые уголовным законом. Однако общий постулат ничуть не мешает исследователям давать самую разнообразную характеристику его структуры и содержания, считать, что родовой и непосредственный или родовой и видовой объекты могут совпадать, а при определении непосредственного объекта понятие "общественное отношение" подменять понятиями "имущество", интерес" и др., т.е. отождествлять их. Обосновываются понятия межродового, межвидового и других видов объектов. Причиной разногласий является, в частности, неоднозначное решение в социологической литературе вопроса о внутреннем строении общественного отношения и содержании его элементов. До сих пор не сформировалось в литературе общепринятого определения общественного отношения.
В литературе высказана точка зрения, что экологическим преступлением следует считать "предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние (действие, бездействие), посягающее на окружающую среду и ее компоненты, рациональное использование и охрана которых обеспечивают оптимальную жизнедеятельность человека, и состоящее в непосредственном использовании природных объектов как социальной ценности и приводящее к негативным их изменениям".[6]
В данном определении предпринята попытка отразить социальную сущность экологических преступлений, но оно не конкретно и не точно. Не ясно, что понимать под оптимальной жизнедеятельностью человека. В качестве объекта преступного воздействия называется предмет преступления, а не охраняемые уголовным законом общественные отношения в сфере экологии.
Преступление по объективным признакам необоснованно ограничивается непосредственным использованием природных ресурсов, тогда как рациональное природопользование, как говорилось, - лишь одна из форм охраны природы. Не соответствует эта позиция как ранее имевшемуся, так и действующему законодательству. Как указывалось, в нем предусмотрена ответственность за целый ряд экологических преступлений, не связанных с потреблением природных богатств.
Экологические преступления безусловно причиняют вред конституционному праву граждан России на проживание в экологически благоприятных для жизни и здоровья населения условиях. Однако они не направлены непосредственно на причинение вреда этим отношениям. Они могут выступать в качестве дополнительного непосредственного объекта, так же как отношения по охране жизни и здоровья граждан. В экологических преступлениях вред причиняется прежде всего отношениям по охране природы. Иные же отношения он затрагивает косвенно, опосредовано, и таких отношений может быть много, ибо вся жизнь и деятельность человека связаны в конечном счете с природной средой, т.е. экологичны.
С позиций изложенного, родовым объектом экологических преступлений являются отношения в области обеспечения общественной безопасности и здоровья населения, поскольку глава 26 "Экологические преступления" помещена в УК РФ в раздел IX "Преступления против общественной безопасности и общественного порядка".
Видовым объектом, который следует выделять как один из элементов кодификации Особенной части нового УК, следует считать охраняемые уголовным законом комплексные общественные отношения по рациональному использованию природных ресурсов, сохранению качественно благоприятной для человека и иных живых существ природной среды и обеспечению экологической безопасности населения.
Непосредственными объектами являются конкретные общественные отношения по охране отдельных видов природных богатств, их рациональному использованию и обеспечению экологической безопасности населения. Например, объектом незаконной охоты являются отношения по охране и рациональному использованию диких зверей, птиц и иных животных, а объектом загрязнения водоемов и воздуха - отношения по охране вод и атмосферы и обеспечению экологической безопасности населения.
Материальными являются ряд квалифицированных составов преступлений (ст. 250, 251, 252, например).
Некоторые авторы утверждают, что лишь два самостоятельных состава преступления, сформулированных в ч. 1 и 2 ст. 253 УК, сконструированы как формальные[7]. Излагая содержание конкретных составов, они относят к таковым уже и составы, предусмотренные ст. 256, 258 УК и др.[8]
Анализируя объективную сторону составов экологических преступлений, следует иметь в виду следующее.
Сущность экологического преступления проявляется в признаках того же порядка, что и сущность экологически значимого поведения вообще, так как преступление - часть его. Но это касается лишь их общего, стержневого признака - экологичности. Социальная же значимость и юридическая оценка поведения различны.
Множественность подзаконных нормативных актов, описывающих содержание преступных нарушений охраны природы, не способствует их усвоению, правильному толкованию и применению.
Так, суд по делу С. определил размер ущерба за порубку 34 деревьев, исходя из цены реализации дров, тогда как его следовало исчислить в соответствии со специальными таксами.[9]
Для квалификации экологических преступлений большое значение имеет установление обстановки, времени, места, способа, орудий совершения преступления. Так, в статьях о незаконной добыче водных животных и растений (ст. 256 УК), незаконной охоте (ст. 258 УК) незаконность этих действий состоит в том, что они совершаются в запрещенных местах, запрещенными способами и орудиями, в запретное время.
Под местом совершения преступления принято понимать пространство, на котором оно осуществлено.
В качестве же признака состава преступления место рассматривается прежде всего как социальная категория, как "социальное пространство", а не физическое.
"Социальное пространство" можно определить как территорию, на которой происходят социальные события, социальные взаимодействия, т.е. на которую распространяются общественные связи.
Так, в ст. 270 УК термин "море" употребляется как понятие чисто географическое, показывающее, что описываемые в статье события происходят не на суше. Содержащееся же в ч. 2 ст. 256 УК понятие "открытое море" в дополнение к географическому содержит указание на правовой статус территории.
Аналогично раскрывается содержание терминов "исключительная экономическая зона" и "континентальный шельф" в ст. 253 УК.
Социальным содержанием наполнены понятия "зона экологического бедствия" (ст. 247 УК), "заповедник", "заказник", "леса первой группы" (ст. 260 УК) и т.д. Эти понятия содержат более широкую информацию, чем территория в единицах площади. В целом в составах экологических преступлений место определяется указанием на:
1) его социально-политическую и административно-
2) географические, топографические признаки (например, ст. 261 - лесные массивы, 250 - поверхностные и подземные воды).
3) особый правовой режим (например, ст. 262 - заповедники, заказники, национальные парки и др.).
Чаще всего один и тот же признак состава охватывает несколько состояний, обстоятельств. К примеру, "открытое море" определяется и географическим, и социально-политическим, и административно-
Второй отличительный признак экологических преступлений - особый предмет посягательства. Предметом экологических преступлений в широком смысле слова выступает природная среда в целом, поскольку все ее составные части находятся между собой во взаимодействии и во взаимосвязи и составляют единую экосистему, а в пределах конкретных участков суши или водоемов образуют единую общность организмов, растительности и т.п. - биоценоз. Причинение вреда одной из частей экосистемы немедленно отражается на состоянии других.
В более узком смысле предметом конкретных преступлений являются природные ресурсы: земля, ее недра, атмосфера, внутренние воды и воды открытого моря, животные, растительность.
Обобщая сказанное, необходимо сделать вывод, что предметом экологических преступлений следует считать различные компоненты природной среды, не отторгнутые и не обособленные человеческим трудом от естественных природных условий, либо аккумулирующие в себе определенное количество труда предшествующих и настоящего поколений людей, но остающиеся в природной среде, или внесенные в нее для выполнения своих биологических и иных природных функций.
Объективная сторона выражается посредством деяния (действие или бездействие), различных правил, преступных последствий и причиной связи между ними.
1.2. Субъективные признаки экологических преступлений
Проблема определения субъективных признаков экологических преступлений - одна из актуальных задач, имеющая большое значение для правильного применения уголовного закона.
Теория уголовного права, уголовное законодательство и судебная практика исходят из принципа, что уголовная ответственность возможна лишь при наличии вины лица, совершившего преступление. Никто не может быть признан виновным в его совершении, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда в соответствии с законом (ст. 49 Конституции Российской Федерации). Однако, соблюдая этот принцип, суды в приговорах по делам об экологических преступлениях зачастую избегают исследовать конкретное содержание субъективной стороны, указывать форму и вид вины.
На мой взгляд, с субъективной стороны ряд экологических преступлений характеризуется умышленной виной (ст. 256, 258 УК РФ). Некоторые могут быть совершены как умышленно, так и по неосторожности (ст. 250, 251, 257, 261 УК, например), другие - только по неосторожности (ст. 247, ч. 3, 248, ч. 2, 249, например).
Мотивы и цели умышленных экологических преступлений для квалификации значения не имеют, но учитываются при назначении наказания.
Если лицо имеет цель путем воздействия на природную среду причинить вред людям, то в зависимости от направленности и содержания умысла его действия следует рассматривать как более тяжкое преступление: против человечества (ст. 358 - экоцид), либо как диверсию (ст. 281 УК), или как преступление против жизни и здоровья граждан (глава 16 УК РФ).
Не исключена в этих случаях и совокупность преступлений. Например, поджог леса с целью уничтожения людей следует рассматривать как убийство (или покушение на него) и умышленное уничтожение или повреждение лесных массивов (ст. 261 УК).
Представляется, что в тех случаях, когда правила охраны природы нарушаются умышленно и само деяние является преступлением, а отношение к последствиям этих преступлений неосторожное, можно говорить о наличии двух форм вины при совершении преступления (ч. 3 ст. 251, ч. 3 ст. 252, например). Причем отношение к деянию (первому преступлению) у лица должно быть умышленным, а к его последствиям - только неосторожным.
В тех же случаях, когда законодатель специально не указывает на две формы вины, описывая преступление, вина определяется, исходя из отношения виновного к признаку состава, концентрирующему в себе общественную опасность преступления. В формальных составах - это деяние, в материальных - его последствия. Каково отношение к последствиям, такова и форма вины в целом при совершении данного преступления. Например, лицо умышленно производит сброс загрязняющих веществ в реку, рассчитывая, что такое количество загрязняющих веществ не может повлечь существенного вреда рыбным запасам или здоровью людей. Однако вследствие взаимодействия сбросов с другими загрязнителями в реке такие последствия наступили (ч. 2 ст. 250 УК, например).
Это преступление не с двумя формами вины, а неосторожное (имеет место преступное легкомыслие). Если же отношение виновного к последствиям умышленное - в целом и преступление следует считать умышленным.
В связи с этим вызывает возражение дефиниция ст. 27 УК, согласно которой преступления с двумя формами вины следует в целом считать умышленными. Она внутренне противоречива и не логична. Своеобразие указанных в ст. 27 УК РФ преступлений в том и состоит, что они совершаются при наличии двух форм вины. В противном случае выделение их в законе бессмысленно.
Поэтому они не могут быть в целом ни умышленными, ни неосторожными.
Конструируя ст. 27 УК, ее авторы исходили не из соответствия ее общей теории вины, а из того, как она будет соотноситься с другими статьями УК (ст. 18, 58 и др.). В самом деле, как иначе решать вопрос об исчислении рецидива, определении вида исправительного учреждения. На наш взгляд, следовало не ст. 27 УК "привязывать" по содержанию к ст. 18 и 58, а наоборот.
Исследования по вопросу о вине показывают неплодотворность попыток уйти от ее понимания как родового понятия умысла и неосторожности.
Вина как уголовно-правовая категория представляет собой психическое отношение, проявленное лицом в определенном преступлении. Устанавливать такое отношение необходимо либо к деянию, либо к деянию и его последствиям (в зависимости от конструкции состава).
Поэтому определение вины как психического отношения лица к деянию и (а не "или") его последствиям, на наш взгляд, неточно отражает ее содержание в преступлениях с формальными составами.
Таким образом, чтобы правильно определить содержание вины, подлежащей доказыванию, необходимо прежде всего установить вид состава по конструкции. Большинство экологических преступлений, как указывалось, имеют формальные составы.
Содержание субъективной стороны определяется содержанием всех обстоятельств, которые включены в законодательную характеристику объекта и объективной стороны.[10] Если указание на противоправность содержится в законе, то интеллектуальный элемент психического отношения лица к содеянному включает также и осознание противоправности деяния. Однако это не означает требования обязательного осознания специальных правил об охране природы, достаточно, чтобы виновный знал об их наличии и что ему с ними необходимо ознакомиться.
В юридической литературе есть позиция, что отношение виновного к таким признакам объективной стороны основного состава преступления, как место, способ, обстановка, орудия его совершения не охватывается интеллектуальным элементом умысла.[11]
Нельзя не учитывать и того, в частности, что нормы об ответственности за браконьерство используются в борьбе с целенаправленным истреблением, а не случайным убоем или отловом птиц, рыб, зверей и иных животных.
Браконьерство, как правило, связано с предварительной подготовкой и использованием специально подобранных или изготовленных орудий: сетей, ружей, припасов, транспортных средств и т.д. Это также свидетельствует о предумышленном характере преступления. Лицо, не пожелавшее соблюдать установленные правила, сознательно идет на это нарушение, осознает противоправность своего поведения, поэтому оно не может нарушить правила по неосторожности.
Обязательное требование осведомленности нарушителя о содержании данных правил практически означало бы безнаказанность тех лиц, которые не пожелали ознакомиться с ними, хотя знали о их существовании. В этой связи можно сопоставить упомянутые преступления с нарушением правил о валютных операциях (ст. 191 УК РФ), менее известных населению. Ссылка виновного на незнание о том, что они существуют (не говоря уже о ссылке на незнание их содержания), в случае нарушения этих правил, не является основанием для признания данного деяния совершенным по неосторожности. И в юридической литературе, и в судебной практике принято считать, что оно может быть совершено только с прямым умыслом.
В исследуемых преступлениях надо исходить из того, что лицо обязано знать содержание правил, относящихся к охоте, рыбной ловле, рубке леса, разработке недр, если оно решило заниматься этим.
Поскольку лицо, знающее о существовании правил, предвидит возможность причинения вреда природной среде, оно не может совершить преступление по неосторожности.
Указанные правила нельзя нарушить и по легкомыслию, его содержание заключается в предвидении возможности наступления общественно опасных последствий и в легкомысленном расчете на их предотвращение (ст. 26 УК).
При формальных составах общественная опасность выступает как имманентное свойство деяния. "Поэтому содержание ее не оставляет места для какого-либо предположения, что при наличии определенных обстоятельств (на которые можно было бы рассчитывать в результативных преступлениях) фактическая сторона деяния в какой-то момент лишится своего неотъемлемого социального свойства".
Нарушитель правил не может рассчитывать на какие-то обстоятельства, дающие возможность предотвратить нарушение, если оно уже совершается. Оно либо есть, либо его нет. Соответственно, преступление либо осуществляется с нарушением правил, либо его нет, если они не нарушаются.